'Вопросы к интервью

Время выхода в эфир: 27 апреля 2013, 19:08

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». +7 985 970-45-45 как всегда. У меня первый вопрос, почему в психиатрическом интернате сгорели все. Напоминаю, что 38 человек сгорело в подмосковном психиатрическом интернате. Ну, ответ: сгорели, потому что они были переведены в состояние овоща. Вот, что было бы с мешками с картошкой, если бы они лежали в этих кроватях? Они бы сгорели. Вопрос о том, является ли это правильным способом лечить всех сумасшедших, я обсуждать не могу, поскольку он явно находится за пределами моей компетенции.

+7 985 970-45-45. Очень много вопросов об Алексее Навальном, о процессе, который, наконец, начался в славном городе Кирове. Лучше всего сущность этого процесса обобщил Антон Носик, который сказал «Ну вот, выясняют, можно ли при сделке получать 7-процентную прибыль». Напомню, что компания ВЛК, к которой, собственно, Навальный не имел отношения, он не был ни ее учредителем, ничто, Вятская Лесная Компания купила лес у Кировлеса за 14,5 миллионов рублей, продала за 16, и следствие считает, что 16 компания украла. Ну, вопрос первый. А что вы будете предъявлять к ларьку, который перепродает шоколадки? Ведь, мы понимаем, что, на самом деле, это все довольно серьезно. И точно так же, как после наезда на Юкос, стало возможным наезжать на всех бизнесменов, вот это вот новый уровень наездов: теперь можно прийти к любому ларьку и сказать «А ты знаешь, мы считаем, что ты торгуешь по неправильной цене».

Да, конечно, могут сказать, что «вы знаете, а вот есть компании, кюптивные компании, которые постоянно по заниженной цене перепродают продукцию предприятия». Действительно, такие компании и компании, относительно которых такие подозрения есть. Вот, например, у нас есть компания Гунвор, которая постоянно торгует российской нефтью. Вот, журнал «Экономист» утверждает, что там были манипуляции с ценой на нефть. Ну, компанию Гунвор (там же миллиарды) не проверяют наша следственная прокуратура, а проверяют вот эти несчастные 14,5 миллионов рублей.

Но любой человек, который посмотрит на это дело, увидит, что, собственно, в этом деле тогда отсутствует самое главное. Это не кюптивная компания, которая перепродавала лес. Это обычная компания, которая имела 5% от продаж всей компании Кировлес. Если нам хотят сказать, что она что-то покупала по заниженной цене, то надо посмотреть, какие цены были рядом. Вот, свидетели говорят, что цены были даже хуже некоторые. И в любом случае с этой компанией гендиректор Кировлеса господин Опалев разорвал отношения. То есть явно, что у него не было никакого административного давления. Вот, он решил, что не хочет с ней работать, он с ней разорвал отношения, всего 5% продукции реализовывал через нее.

А если мы начнем смотреть (НЕРАЗБОРЧИВО), то мы увидим, что ситуация ровно противоположная кюптивной компании, ситуация ровно такая, что был Кировлес, который был главной компанией в Кировской области и находился в том же жутком состоянии, в котором находились госпредприятия в России в начале 90-х годов, хотя дело было гораздо позже. То есть предприятие, которое не платит по долгам, предприятие, которое продает лес, вернее, отдает лес даром, бесплатно, имеет дебеторскую задолженность в 200 миллионов рублей. То есть отдает лес и не берет денег почему-то. Да? Понятно, почему. Еще просит помощи от бюджета, хотя она должна быть крупнейшим донором, потому что это главный работодатель – больше ничего вообще в Кировской области нету. И еще задерживают зарплату рабочим. Вот над всем этим сидит как раз господин Опалев. И, действительно, когда команда Белыха пришла в область, ну, какая была первая задача? Ну вот разгрести эти Авгиевы конюшни. Позвали Опалева, спросили там «Почему у тебя такие гигантские долги?» Ответ «А вот лес не берут». «Хорошо. Вот, мы пытаемся строить бизнес по-новому, вот, действительно, у нас есть компания, которая готова тебе за лес платить». Господину Опалеву, видимо, это и не понравилось, потому что он поработал-поработал, как я уже сказала, с компанией, которая имела 5% от оборота Кировлеса и разорвал контракт. После чего ему надо было что-то объяснять, он накатал заяву, что ему с этой компанией работать невыгодно. И накатал заявку, что это Навальный его принудил. Дело многократно закрывалось, потому что это не лезло ни в какие ворота. Наконец, поняли, что группы преступные не возникают без самого доносчика Опалева, заставили его дать показания, которые он сейчас не может запомнить, о том, что он тоже входил в эту самую преступную группу. Если он входил в эту самую преступную группу, чего он разорвал контракт с Вятской Лесной Компанией? И так далее.

То есть бессмысленно, на мой взгляд, действительно, обсуждать это дело по существу за исключением, чтобы понять, как это странно у тараканов устроено. Что не бессмысленно, это, конечно… Вот, я уже говорила на прошлой неделе, что у нас расследуется, а что у нас не расследуется. В частности, упоминала, что дело, которое лично курировал господин Бастрыкин, дело о кадыровских охранниках в Москве, которые похитили и пытали человека, все эти люди выпущены на свободу. Вот у меня был вопрос и тогда, и сейчас к господину Бастрыкину, считает ли он нормальным, что кадыровца, человека (не важно какого), который стреляет по автобусу в Москве, его отпускают, что людей, которые пытают и похищают людей в Москве, что их отпускают. Да? Вот, есть факт, что эти люди это сделали, да? Вот там стрельба по автобусу – она зафиксирована, есть уголовное дело. Но человека отпустили. Это нормально?

К примеру, да? Если можно, я продолжу статистический ряд, какие у нас дела привлекают внимание Следственного комитета, а какие не привлекают. Вот, в прошлый раз я говорила об одной группе дел, сейчас я говорю, если можно, о другой группе дел, об убийствах журналистов. Я буду говорить только об убийствах журналистов, которые не являются громкими политическими убийствами и не буду обсуждать там убийство Политковской или отравление Щекочихина. Там сложные политические проблемы их решить.

Я поговорю немножко о другом. Вот, был в «Новой газете» журналист Игорь Домников. Убийство это раскрыто, потому что когда взяли бандитов из Тагирьяновской преступной группировки, они дали подробнейшие показания, как они убили Игоря Домникова по заказу вице-губернатора Липецкой области господина Доровского. Вот у меня вопрос к главе Следственного комитета Бастрыкину, Что мешает арестовать господина Доровского? Это же, наверное, не политическое дело.

Был в Питере журналист Максим Максимов, журналист Агентства журналистских расследований. Он был убит. Убийство было полностью раскрыто Агентством журналистских расследований. 2 милицейских агента подробнейшим образом дали показания о том, как они заманили Максима Максимова и помогали убить Максима Максимова двум милиционерам, Смирнову и Пятову. Там как его душили, куда его вывозили, всё подробнейшие показания.

Вопрос к господину Бастрыкину. Что мешает арестовать милиционеров Смирнова и Пятова, относительно которых, повторяю, есть подробнейшие показания о том, как они убивали журналиста Максима Максимова? В общем, они, наверное, не вице-премьеры, не руководители республик. Но вот… Вот, почему?

Вот, в Дагестане был редактор газеты «Черновик» Гаджимурад Камалов. Гаджимурад был мой близкий друг и я внимательно слежу за расследованием его убийства. И вот на этой неделе из статьи Орхана Джемаля я узнаю, что, наконец-таки, в деле есть 2 подозреваемых. Один – некий Мурад Шуайбов (это исполнитель), а другой – некий Абдурахманов, который на момент совершения преступления был шофер депутата парламента Шамиля Исаева. И, причем, в первых показаниях исполнитель говорил, что задание на другое убийство он получил от человека, работавшего начальником охраны депутата Шамиля Исаева. Вот, взяли предполагаемого исполнителя. Убийство Гаджимурада шофером депутата Исаева, которому передают приказы начальник охраны Исаева. Вот, кто же, интересно, заказчик?

Я почему об этом подробно говорю? Потому что Исаев, депутат Шамиль Исаев и покойный Гаджимурад Камалов, оба – уроженцы села Согратль. И я как человек, который много общалась с Гаджимурадом, могу сказать, что один из людей, о которых он с наибольшей неприязнью говорил, были как раз его односельчане братья Исаевы. Вот, я помню нашу последнюю поездку в Согратль, вот, последняя, которой половина разговора была как раз про то, что сделали братья Исаевы, как они то, как они сё. Как раз у них тогда был острейший конфликт по поводу назначения имама села. Там старый умер, Исаевы хотели поставить своего. Там потом была масса других конфликтов.

Вот у меня вопрос. Александр Бастрыкин тоже же он там… Наши следственные органы говорили, что они возьмут расследование этого убийства под особый контроль. Как расследование этого убийства?.. Вот, еще раз. Взяли предполагаемого исполнителя, шофера депутата Исаева. Но на вопрос «Кто заказчик?» не могут ответить.

А, кстати, сейчас в Согратли, как только вышла эта статья Орхана Джемаля, началась спецоперация. Там, действительно, убили каких-то боевиков и я с ужасом жду, что под это дело они сейчас объявят, что вот эти-то боевики Гаджимурада и замочили.

+7 985 970-45-45. Еще у меня очень серьезный вопрос, вопрос по поводу конфликта Кадырова и Евкурова территориального. Кадыров претендует на часть Ингушетии, собственно, 23 Ингушетии. Чеченский парламент по этому поводу принял постановление. Вообще, надо сказать, это удивительно, потому что когда я последний раз глядела на карту, у нас и Чечня, и Ингушетия были, по крайней мере, де-юре частью РФ. А до этого были частью Российской империи. Они, знаете ли, были завоеваны. Вот, вы можете себе представить, чтобы во Франции 2 департамента выясняли чуть ли с помощью оружия вопросы о границе? Если это происходит, значит, государства не существует, у нас, ведь, вместо него что-то другое. Вот эти сводки наши с newsru.com о конфликте Кадырова и Евкурова напоминают, вот, как читаешь историю Геродота или Фукидида о том, как сатрапы царя персидского, какие-нибудь Фарнабаз и Тиссаферн выясняли с помощью войска границы своих сатрапий, при этом оба они формально подчинялись одному и тому же царю. Да? Такого не бывает в нормальной стране.

Есть мнение центра, с которым я в данном случае совершенно согласна, что границы на Кавказе пересматривать нельзя, потому что это ящик Пандоры. Не важно, справедливо или несправедливо они проведены. Они проведены, действительно, очень несправедливо. Но это ящик Пандоры. Соответственно, это беспрецедентная история, когда Кадыров явно идет против мнения того, что является мнением Москвы. Сама по себе эта история – там, действительно, не определенная граница, и эту границу, твердо зафиксированную эту границу прощелкал в свое время Аушев. Руслан Аушев очень хотел быть благородным правителем. Это очень хорошо быть благородным правителем, он, действительно, был очень благороден. Но вот в тот момент за мельчайшие уступки Москве он мог получить какую угодно границу. Он не шел даже на мельчайшие уступки. Он помогал тем же чеченским беженцам. За чеченских беженцев он мог бы получить эту границу. Вот это история о том, что благородство не окупается. Вот, если б Аушев тогда выкинул из Ингушетии чеченских беженцев, то граница Ингушетии была бы там, где хотелось бы Аушеву. Значит, теперь Кадыров фактически хочет Ингушетию.

Как я уже сказала, чеченский парламент в конце прошлого года принял соответствующее решение. Публично не было никакой реакции на это кроме реакции Хлопонина. Кто у нас такой Хлопонин? Насколько я знаю, не публично была очень серьезная реакция. По Кавказу ходят упорные слухи, что после этого Путин Кадырова не принимал несколько месяцев. Справедливы или нет эти слухи, я не знаю, но в любом случае давно принял. Все там давно замечательно, даже есть, насколько я знаю опять, распоряжение Путина отдать чеченским предпринимателям Эльгауголь. Эльгауголь – это, знаете, в республике Якутия-Саха. Там в Кремле есть такая, видимо, теория, что чем больше будет чеченских коммерческих интересов внутри самой России, тем менее вероятно Чечня от нас захочет отпасть. Ну, вы извините, можно тогда отдать Чечне всю Россию, да? Как маньчжуры завоевали 150-миллионный Китай, да? И тогда точно, значит, маньчжуры не захотели бы отпасть от Китая.

Так вот теперь мы видим, что Кадыров вернулся к этой истории с границей, что чеченский парламент уже обнаружил, что еще одно село на территории Ингушетии принадлежит Чечне. В Ингушетию приезжают чеченские силовики, устраивают вот там разборку. Ну, что можно тут сказать? Вот, видимо, Владимир Владимирович не может отказать Кадырову, не может он ему сказать «Перестань». Ни в Москве, ни тем более в Ингушетии. Кадыров чрезвычайно мастерски распространяет свое влияние и на другие республики Кавказа. Это очень амбициозный, очень сильный человек, который явно не ограничится Ингушетией.

+7 985 970-45-45. Огромное количество у меня по-прежнему вопросов по американскому теракту. Да, вот, такая классическая история, история исламиста Тамерлана Царнаева, у которого не сложилась в Америке жизнь. Там, хотел быть инженером, не смог кончить университет. Одновременно этот человек, будучи очень большого мнения о себе, в общем, очень сильное влияние оказывал, видимо, на своих близких – там его младший брат следовал только его воле, жена Царнаева, обычная американка закуталась в платок, бросила учебу, родила ему сына в 21 год. Она работала по 80 часов в неделю, он на эти деньги жил. Вообще вся семья жила, формально будучи беженцами. Хотя, они не были беженцами, они спокойно ездили в Россию. Жила на деньги американских налогоплательщиков. Мать… Трудно сказать, кто там, сын или мать были большими исламистами. Но вот мать закутывалась в платок, рассказывала своим клиенткам, что 11 сентября устроило ФБР. Ну вот теперь она рассказывает. что сына ее ФБР убили.

Там еще была замечательная история. У Тамерлана Царнаева был друг Брендон Месс. И вот 11 сентября позапрошлого года его находят вместе с двумя другими парнями с перерезанными горлами. Тут же валяется 5 тысяч долларов, рассыпанная марихуана. При этом у Царнаева и Месса была общая подружка сомалийка. Причем, сомалийка была, видимо, влюблена в Месса, а Царнаев пытался ей рассказывать о том, как правильно себя вести в среде неверных. Кстати, после этого трупа, собственно, Царнаев и уехал в Махачкалу. И, кстати, самое смешное, что в Махачкале он как раз не встретил понимания у родственников, потому что у Царнаева в Махачкале дядя, он – бывший милиционер, он переквалифицировался в народного целителя. А целители – они всегда приверженцы традиционного, а не салафитского ислама, у него там у дяди на стене портреты устазов, убитых салафитами же.

Там несколько за эту неделю выпало замечательных историй. Одна, то, что Джохар Царнаев сказал, что они после взрыва бостонского марафона хотели поехать в Нью-Йорк взрывать Таймс-сквер. У них там еще оставалось штук 6 скороварок… Не скороварок, а чего-то еще другого, но скороварка тоже была. Но у них там не хватило бензина на джипе, который они угнали. Это мне жутко напомнило одну замечательную историю, которая случилась в октябре 1999 года. Один из неудачных терактов хоттабовских. Тогда же, ведь, в сентябре 1999 года после взрывов московских домов еще несколько было терактов. Но большая часть из них была неудачных. И, вот, в октябре, кажется, 24 октября пытались взорвать астраханский газоперерабатывающий комбинат. Причем, очень интересно пытались взорвать. Там сначала пытались взорвать мост, чтобы он упал на поезд Астрахань-Москва. Но поезд в тот день запоздал на 4 часа – это замечательная причина, по которой в России, конечно, никакие теракты не удадутся в срок. Пока эти ребята привязывали взрывчатку к мосту, чтобы он обрушился, там показался мотоциклист, который их увидел. Тогда была как раз жуткая паранойя по поводу того, что все всё взрывают. Мотоциклист сказал дпсникам, дпсники приехали, террористы их расстреляли, забрали их машину и хотели на этой машине сбежать. Но в машине у дпсников кончился бензин.

Это совершенно замечательная деталь. В общем, всегда, мне кажется, важно понимать, что… Я уже говорила об этом, что теракты совершают неудачники. Теракты совершают не герои Голливуда, а вот люди, у которых всегда не хватает бензина. И вторая, конечно, деталь, которая меня поразила, что когда Джохару Царнаеву сказали, что «парень, тебе грозит смертная казнь»... Он в этот момент же был подсоединен к системе искусственного жизнеобеспечения. То сердце его даже не дрогнуло. Вот, на мониторе было видно, что оно не дрогнуло. Вообще перед этим брат его очень храбро отстреливался. Давно американские копы не видели такого, чтобы человек, которого они берут, шел на них, паля с обеих рук. А после этого его брат, чтобы он не попал им в руки, переехал его джипом.

Вот, как бы, из чего растут такие ребята? Из чего растет такой фанатизм? Ну, ответ: из исламизма. Зайдите, пожалуйста, на исламистские сайты, прочтите, почему там надо убивать неверных, прочтите, почему можно убивать жен и детей неверных, почитайте то, что писал Саид Кутб, основатель Братьев-мусульман. И почитайте, и особенно обратите внимание, что отрицание собственных преступлений является стандартным поведением исламиста, что в отличие от своих коммунистических предшественников исламисты никогда не берут на себя ответственность за теракты, они всегда совершают, что их противники сами себя взорвали, чтобы скомпрометировать мирный ислам. Это такое классическое Оруэлловское двумыслие, которое пошло еще с Братьев-мусульман, которые устраивали покушение на Насера и объясняли, что он устраивает покушения на себя сам, чтобы иметь возможность устроить гонения на Братьев-мусульман.

И я почему об этом говорю? Потому что, на самом деле, это довольно новая тенденция, а меня интересуют всегда вот такие новые тенденции в человеческой идеологии, потому что никогда раньше террористы не скрывались. Они всегда считали себя жертвами, но всегда говорили «Да, это мы взорвали и отомстили». И вот эта история, что это наши враги взорвали наших врагов, чтобы скомпрометировать нас, она, конечно, началась с коммунистов. И вот я еще раз подчеркиваю, это такая совершенно новая часть мировой идеологии.

Что еще интересно отметить? Вот эти ребята взорвали Америку, а, так сказать, их идейные родственники взрываются на блокпосте в Махачкале. Вот, мне кажется, это очень интересно, потому что это показывает, что ненависть к режиму, как ни странно, для религиозного фантика не зависит от степени зверства режима. И не только для религиозного фанатика – для любого фанатика. Это, вот, знаете, как фотоэффект. Кинетическая энергия электронов не зависит от интенсивности света, она зависит от его частоты. Вот, в случае ненависти фанатика к стране (Россия, Израиль, Алжир, Сомали, Америка) совершенно не важно, насколько жесток сам режим. Они все равно будут говорить, что это очень страшный режим. И, кстати, я хочу обратить ваше внимание, что Зубейдат Царнаева, которая рассказывает, что… Вот сейчас страшное зрелище, удивительная пресс-конференция, как говорят на американском телевидении, что вот это надо слушать. Это нельзя пересказать, как она кричит «Америка отняла моих сыновей». Ведь, знаете, она же говорит то же самое, что говорили Матери Дагестана, правозащитная так называемая организация. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». Я закончила на том, что Зубейдат Царнаева на своей пресс-конференции в Дагестане говорила примерно то же самое, что организация Матери Дагестана, которую возглавляла жена и сестра жены одного из главных террористов Дагестана, говорила про своих сыновей. Вот, Матерей Дагестана слушали гораздо больше американские СМИ, даже самые либеральные, и сказали, что это поистине удивительная конференция.

Я уже говорила о том и подчеркну это, что самое главное, что мы видим, что терроризм может… Что степень паранойи террориста – она не зависит от того, плоха или хороша страна. Она всегда одинакова. Вот, что зависит от нормальности страны, это успешность террориста. Потому что, вот, в нормальной стране насилие оказывается неэффективно, и вот Царнаевы – прекрасный тому пример. А, вот, если бы братья Царнаевы стали террористами в стране, где насилие эффективно, например, в Дагестане, то да, конечно, о них бы меньше говорили по CNN, но они бы ездили по селам на крутом джипе, они там возили бы в багажнике похищенного заместителя казначея республики, они бы получали за него миллион долларов выкупа, у них бы был бункер на манер 5-звездочной гостиницы. Вообще даже если бы случилась такая неприятность, что в их 5-звездочном бункере их обложила бы «Альфа», они бы там могли позвонить мэру города или вице-премьеру, там, со словами, с криком «Предоставь мне коридор, а то всех сдам». Да? То есть очень важно понять, что а зато степень эффективности насилия, конечно, зависит от нормальности государства.

И четвертое, конечно, меня потрясло то, что леволиберальная публика в Америке боится назвать братьев исламистами. Вот, все, что угодно, расскажет. MSNBC нам тут рассказывала про зариновую атаку в токийском метро, про членов секты, которые убили себя в Гайане. А почему? Как бы, исламист – это одно, ислам – это другое. Даже не будем спорить. Значит, казалось бы, исламисты против геев, против феминизма, то есть против всего, что дорого левым либералам. Ответ, мне кажется, заключается в том, что, несмотря на все эти фенотипические различия, у исламистов и левых либералов есть одна общая идея, которая заключается в том, что богатые виноваты. Вот, если общество богато и с точки зрения исламиста, и с точки зрения левого либерала, это не значит, что оно хорошо устроено. Это значит, что оно виновато перед теми, кто беден, и надо как-то вот этих богатых раскулачить и извиниться.

Но и, собственно, самая главная вещь, о которой я хочу поговорить на примере братьев Царнаевых, но не о братьях Царнаевых. Меня, конечно, очень интересуют современные мифы, современная такая светская мифология, которая развивается в отсутствии религиозного сознания. И всяческие теории заговора, о которых меня тут очень много людей спрашивает.

Вот тут я сделаю небольшое отступление и напомню историю террориста Дмитрия Коновалова, который в 2011 году взорвал в Минске метро. Там Коновалов очень быстро попался и там был абсолютно кристальный случай, потому что еще до того, как взорвать в Минске метро, Коновалов в 2008 году устроил взрыв на праздновании Дня независимости. Тогда одна из бомб не взорвалась – это к вопросу о террористах неудачниках. Вот у меня тут спрашивают «А террористы 11 сентября тоже были неудачниками?» — Михаил спрашивает. Михаил, Мухаммед Атта, который придумал 11 сентября, был египтянин, который жил в Гамбурге, который был абсолютный неудачник по жизни, очень мучился и, вот, нашел себя вместе со своей ячейкой в этом деле.

Да, так вот возвращаясь к Коновалову, который в 2008-м на Дне независимости взрывает бомбу, одна из которых не взорвалась. Его отпечатки пальцев сняли и отправили в Интерпол. А после этого Батька – он же у нас диктатор, он велел дактилоскопировать все взрослое население Белоруссии. Коновалов пытался как мог отмазаться от этой дактилоскопии. Но когда, в конце концов, к нему пришел милиционер и взял у него отпечатки пальцев, в тот же вечер Коновалов уехал из дома с большой сумкой, в которой уже стояли 2, по-моему, 5-литровые канистры с взрывчаткой (там все было заранее собрано), переночевал в тот день в другом месте и на следующий день уехал в Минск. И камеры слежения, которые в Минске везде установлены, захватили его и выходящим с этой сумкой на вокзал (там его встречал его друг Ковалев), и как они тащили эту сумку в метро, и как Коновалов потом пришел на станцию без сумки, где был взрыв, оглядывался, и как он потом с сумкой пришел на станцию, как он поставил эту сумку, отошел наверх и через некоторое время был взрыв.

Вот, достаточно кристальная история. Когда этих людей осудили на смерть, там цветы бросали к их портретам и кричали хором «Подставили! Почему дырка от взрыва была круглая, если сумка была квадратная?» Ну хорошо, подставили, батька – деспот, можно списать это на то, что батька, вот, деспот.

Помните замечательную историю солдата в Казахстане, который перестрелял свой блокпост? Там поймали его, спустя некоторое время, живого с видеокамерой убитых. Опять кристально ясная история. Мать начинает орать как эта Зубейдат Царнаева «Подставили!» И все говорят «Нет-нет, конечно. Бедненького подставили. Зачем ему расстреливать блокпост? Это, наверное, кто-то другой, а на него свалили». Ну, хорошо. Вот у казахского режима плохая репутация, Назарбаев – диктатор. Нет, отказывается, Царнаевых тоже подставили.

Вот, я только что говорила, что степень ненависти террориста к государству не зависит от того, насколько это государство реально плохо. Вот, удивительно, что градус паранойи и сторонников теории заговора, они тоже не зависят от того, насколько государство плохо.

Теперь мне очень интересно, как сконструированы вот эти теории заговора? Обратите внимание, что обычно сторонники теории заговора – они всегда задают вопросы. Вот, они не утверждают вам что-то, они спрашивают «А почему воронка от взрыва была круглая, а не квадратная?» Ну, знаете, наверное, это взорвалась ножка от скамейки, в которую заложили взрывчатку заранее. Но у меня в таком случае есть встречный вопрос. А, вот, вы знаете, а, вот, Луна – на ней кратеры тоже круглые. Представляете, метеориты-то – они разной формы бывают. И, вот, наверное, 500 миллионов лет назад и 20 миллионов лет назад это не иначе как начиненные взрывчаткой ножки скамейки (ФСБ, естественно, начиняла) взрывались о поверхность Луны.

То есть люди могут посмотреть, как происходят взрывы, прочесть это, если это их интересует. Но их никогда это не интересует, они говорят «А почему воронка круглая, если сумка была квадратная?» Кстати, в ней стояли 2 круглых банки. Или «А как это так Царнаевых так быстро поймали?» Ну, люди, которые спрашивают этот вопрос, они могут в любую секунду посмотреть СNN, если это их так интересует, и обнаружить, почему Царнаевых так быстро поймали. Обнаружить, что там была куча камер, что они засветились на всех камерах, что снимки с этих камер ФБР распространило со словами «Не знает ли кто-нибудь этих чуваков?» Очень быстро дисциплинированные американцы их узнали.

Но суть заключается в том, что люди, которые задают эти вопросы, они даже ни малейшего интеллектуального усилия не прилагают, чтобы на них ответить, а сразу говорят «Это заговор».

Третье. Очень интересно, кто это говорит. Ну, во-первых, это говорят исламисты. Я уже говорила, что это их стандартная тактика. Второе, как ни странно, я вижу, что в России это говорят люди, которые, с моей точки зрения, представляют кремлевскую пропаганду. Вот это меня поразило.

У Путина была поразительная, ведь, возможность. Вот, в кои-то веки исполнилось… Он всегда говорил, что мы на Кавказе боремся не с борцами за свободу, а с террористами. И вот, наконец, оно произошло. Вместо этого такое впечатление, что, по крайней мере, часть наших пропагандистских усилий предпочитает солидаризироваться в данном случае с исламистами. Вот, видимо, общая паранойя, список Магнитского, американцы едят детей захватила вот эту часть пропаганды, потому что я вижу, что показывает Russia Today. Russia Today показывает каких-то экспертов, которые говорят «Ну, все те теракты, которые не были устроены самим ФБР, они устроены в отместку за ужасную империалистическую политику Америки».

Есть еще такое радио Voice of Russia. Я даже не знала, что у нас есть такое. Так там вообще полный караул, там одни заголовки чего стоят. «Фото со взрывов в Бостоне поддельные». Вот у нас тут Филатов на «Эхе» то же самое пишет.

Кстати, вы заметили, какая интересная история? Владимир Владимирович, когда еще не было известно, кто сделал этот взрыв, сказал американцам «Мы готовы вам предложить помощь в расследовании». Ну, конечно, Бастрыкина там не хватало. Тут оказывается, что это братья Царнаевы. Действительно, Бастрыкина там вполне уместно. И тут все вымирает. И, конечно, вот эти 2 вещи очевидны. Это какие-то пропагандистские штучки. Но даже если вычесть этих пропагандистов, то остается среди сторонников теории заговора еще чистый остаток, этот остаток – параноики. Это как раз люди, которые задаются вопросом «А почему этот человек говорит, что дважды два – четыре? Кто его надоумил так сказать? Это, наверное, специальный заговор». И, по-моему, это такая вот новая мировая тенденция, потому что, в общем, многое в истории человечества было. Я сегодня вообще говорю о новых мировых тенденциях в том, как строится идеология. Да, было, что евреи отравили колодцы, наслали чумы, были охотники, там, ведьмами объяснять всякие несчастья, любую смерть списывать на отравление.

Вот, вы можете себе представить, чтобы в Древнем Риме был Twitter и там на смерть Цезаря твитили «Интересно, зачем Брут это сделал? Это, наверняка, заговор парфян»?

И мне кажется, конечно, вот эта тенденция – это следствие люмпенизации политики. Это присутствие в политике, в блогах огромного количества людей, которые там не по уровню образования, а именно по типу мышления, инфантильные люди, склонные к мифологизации. И вот очень характерно, что тип мышления этих людей, склонных к инфантильной мифологизации, даже если они себя называют либералами, даже если они называют себя суперпродвинутыми анархистами, он совершенно такой же, как у исламских экстремистов и мелких фрустрированных диктаторов. Это вот публика классифицируется по типу мышления.

+7 985 970-45-45. Ну, и еще несколько важных историй, случившихся на этой неделе. Меня еще, собственно, на прошлой неделе спрашивали про дело депутата Ильи Пономарёва, который получил 750 тысяч долларов от Сколково, из них 300 тысяч за чтение лекций, из которых по утверждению Следственного комитета было прочитано только 2 на 12 и 18 минут, и вообще это, конечно, эти лекции были уровень кухонного трепа. Ну и вообще 300 тысяч за чтение лекций – это не бывает, да? Нобелевские лауреаты столько не получают.

И прибавилась на этой неделе к этому еще одна замечательная история, потому что господин Вексельберг, глава Сколково у нас заявил, что его фонд подаст в суд на Илью Пономарёва, если выяснится, что 750 тысяч долларов получены незаконно. И даже сказал Вексельберг (цитирую): «В страшном сне может присниться, что заместитель председателя комитета Госдумы предоставит фиктивные документы». Как будто Пономарёв не был помощник Вексельберга и как будто Вексельберг не знал, делает вид, что дело не в том, были прочитаны лекции или нет, а в том, 30 тысяч долларов за 12-минутный треп – это нормальная цена или нет.

Я должна, конечно, сказать, что это заявление Вексельберга переполнило мою чашу терпения. На мой взгляд, оно совершенно неприличное и оно идет, в общем-то, вразрез с существующей при Путине атмосферой, когда, в общем, никто не хочет быть первым учеником и никто никого особо не сдает. Вот, Никите Белых явно неприятны уголовные дела против Навального, но Никита Белых против Навального не свидетельствует.

Там, Кудрин, когда Сторчак сел, его не сдавал. И даже хотя генерал Черкесов у нас не то, чтобы бегал и отстаивал Бульбова, но, все-таки, он не говорил, что там «вот, в страшном сне не может присниться, что мой подчиненный занимался незаконными прослушками». То есть в этом смысле заявление Вексельберга совершенно удивительно для человека, который… У нас не наказывают за недоносительство. У нас Вексельбергу ничего не будет, если он бы сказал, что не будет подавать в суд, если бы он промолчал. Более того, конечно, это вообще ставит крест на идее Сколково, на которой, конечно, и раньше был поставлен крест. Но вот согласитесь. Как вы будете дальше объяснять, просить работать в Сколково любого человека, если вы ему скажете «Ты знаешь, ты – американец, приезжай работать в Сколково. Но тут у нас была такая фишка, у нас один человек получил от Сколково 750 тысяч долларов, а потом их потребовали обратно, Вексельберг». Да?

Значит, самое важное что в этой истории? Я не люблю Илью Пономарёва. Я не люблю его, потому что он – левый. И я считаю, что успешный айтишник, который к 30 годам сделал состояние, и вот эти люди, которые там заработали миллионы, но в стране, которая пережила ГУЛАГ, рассказывают, что они там левые, социал-демократы, при этом имеют какие-то там сложные взаимоотношения с властью… Ведь, на самом деле, я сказала, что он был помощник Вексельберга, то, наверняка, какие-то были сложные взаимозачеты Суркова, который курирует все Сколково, там, с оппозицией, с не оппозицией, с ребятами, которых он хотел приручить. Я думаю, что это в значительной степени была, конечно, гораздо большая инициатива сурковская, чем вексельберговская (эти деньги).

Во-вторых, Илья Пономарёв – член «Справедливой России». Насчет «Справедливой России» у меня иллюзий нет. Это, знаете, вот, для тех, кто по имущественному цензу не прошел в «Единую».

Я внимательно следила за тем, как Илья Пономарёв себя вел. Очень странный человек, у которого сначала была мания величия, который сначала после декабрьских митингов бегал к Навальному и Удальцову со словами «Давайте тут создадим триумвират, я буду править. Мы втроем будем править оппозицией». Потом, помните, была история с Координационным советом? Когда выяснилось, что Илья Пономарёв не факт, что по популярности проходит в Координационный совет, он вместо того, чтобы снять свою кандидатуру, не внес за себя взнос, причитающийся с кандидата. То есть явно надеялся, что его из списка выпнут, можно будет поднять скандал. А когда взнос за него внесла Ксения Собчак, все равно поднял скандал, чтобы его выпнули.

В общем, мне Илья Пономарёв не сват, не брат. И, вот, конечно, эта история про 750 за 2 года и 300 тысяч за лекции – она меня сначала, мягко говоря, очень сильно удивила. Но потом я посмотрела внимательней биографию Ильи Пономарёва, которую, кстати, раньше знала очень смутно. Я, например, увидела, что это человек, который делал IT для всего Юкоса. А у Юкоса по тем временам не просто был хороший IT, да? Это была одна из вещей, которая отличала компанию. Это была абсолютно пионерская работа. Потом Юкос сконцентрировал все свои и электронные, и медийные проекты в компании Сибинтек, ею тоже занимался Пономарёв. Потом Пономарёв работал вице-президентом в IBC у Анатолия Карачинского. Это, все-таки, крупнейшая наша IT-компания, которая существует.

Вот, я вам скажу, да? Специалист такого уровня стоит столько, сколько Сколково согласно ему платить. Вот, я не знаю, сколько Пономарёву платил Юкос, но понятно, что после Юкоса Пономарёв эти деньги стоил. Понятно, что в IBC у Карачинского он получал вряд ли сильно меньше. Почему это было оформлено таким идиотским способом в виде лекций? Ну, видимо, по соображениям минимизации налогов, потому что, насколько я понимаю, с гонорара один налог, а с зарплаты – другой.

История с Пономаревым – очень хорошая история о том, что изменились правила игры. Вот, он получал эти деньги в одной России, где были всякие вот эти вот сурковские игры. А все это сейчас происходит в другой России. И, кстати говоря, такая маленькая важная деталь. Ведь, после ухода из IBC, я посмотрела (меня это поразило), айтишник Пономарёв не работал в бизнес-секторе. Вот, с 2006 года он занимался информационным каким-то проектом «Гражданская смена» правительства Москвы. Потом там были всякие развития технопарков за государственный счет. То есть вот это меня совершенно поразило, что человек, который с 14-ти лет и до 2006 года занимался инновациями, после 2006-го сидел там в комитетах и советах по развитию инноваций. Это, собственно, к вопросу о том, что меня тут спрашивают, что вообще будет со Сколково. Ну, понимаете, вот, невозможно создать Сколково ни в Зимбабве, ни в России.

Вот, вы когда-нибудь задумались, почему часы у нас швейцарские? Кстати, в XVIII веке они были не только швейцарские, но и английские. Англия тоже очень хорошие часы делала. Вот, почему не французские? Почему не немецкие? Мы обычно говорим, что Европа была источником технических инноваций. А почему тут не вся Европа? Почему только Швейцария?

Почему не немецкие, понятно. Там, кстати говоря, карманные часы были изобретены Аугсбургским часовщиком Петром Генлейном как раз в Германии. Но после этого произошла 30-летняя война, и всё это из Германии разбежалось.

А, вот, почему не во Франции? Есть такая потрясающая вещь, о которой я, кстати, не знала. Один из ответов заключается в том, что во Франции были очень сильные гильдии. И поскольку каждый инновационный инструмент должен был быть приписан производству какой-то определенной гильдии, то возникал всякий бред. Например, там новые математические инструменты было предписано, что их будут изготовлять только граверы. Это была монополия. Когда выяснилось, что некоторые из этих инструментов надо лить из бронзы, начались дебаты между гильдией граверов и гильдией литейщиков из бронзы, кому, собственно, изготавливать. Барометры попали в гильдию, которая имела право расписывать эмаль, потому что метки на барометры наносились на эмали.

Это я к тому, что, вот, казалось бы, Франция была вполне нормальная страна. Но вот такая мельчайшая деталь как существование гильдий убило довольно большое количество в ней инноваций. И часы уехали в Швейцарию, часы уехали в Англию.

Это я к тому, что инновации – это такая, совершенно газообразная субстанция. Вот, нефть – это такая твердая фракция экономики, которая никуда не убежит, потому что нельзя взять нефтяную вышку и переехать в то место, где более благоприятные налоговые и организационные условия. Даже услуги, даже производство каких-то товаров народного потребления, да? Ну, более или менее сыр немножко накладно везти из-за границы, хотя все равно везут. А в том, что касается газообразной фракции экономики, ну, она всегда сосредотачивается только в том месте, где существуют для нее условия.

Вот сейчас на этой самой прямой линии Владимир Владимирович у нас сказал, что у нас банки получают слишком большие проценты, берут слишком большие проценты по кредитам. Это мне напомнило недавнюю дискуссию на одном из собраний «Единой России», Либеральной платформы. Там один из участников просто встал и сказал, что в банковский процент зашита вероятность того, что бизнес, который кредитуется, будет отобран. После чего ведущий всего этого дела господин Фадеев сказал «Да как вам не стыдно? Вы вот тут… Мы о серьезных вещах, а вы о каких-то низменных вещах». После чего встал Гарегин Тосунян, глава Ассоциации российских банков и сказал «Да, конечно. В процент, который я даю, зашита вероятность того, что бизнес будет отобран». Ну, понятно, что с такими процентами вот это не чирикает.

У меня осталось очень мало времени. Меня спрашивают про пресс-конференцию Путина. Ну, понимаете, пресс-конференция Путина все меньше характеризует объективную реальность и все больше характеризует мировоззрение самого Путина. Это вот как Зубейдат Царнаевой объяснить можно всё – что Америка убила твоих сыновей, что взрыва не было вообще, нарисовали красной краской. Вопрос, кто поверит. Кто поверит, что у нас нет политических процессов, что у нас есть демократия и что за процессом Навального Путин не следит?

Еще у меня очень короткий вопрос на 30 секунд. Вот тут отравление Билалова ртутью. Опальный Ахмед Билалов, директор «Курортов Северного Кавказа» утверждает, вот, оказывается, Кремль и его ртутью отравил. Ну, я понимаю, что господин Билалов сейчас будет под это дело просить политического убежища и так далее. Нечего было хамить Грефу, я бы сказала. Но понимаете, я вспоминаю историю про Карину Москаленко, которая тоже сказала, что ее отравили ртутью. И, действительно, у нее было серьезное отравление ртутью, а потом выяснилось, что просто в машине, которую она купила, предыдущий владелец-дурак рассыпал ртуть. Я боюсь, что у нас настолько неблагоприятная экологическая обстановка в России, что если проверить все 150 миллионов граждан РФ, то у миллионов 5-ти выяснится отравление ртутью.

Всего лучшего. До встречи через неделю.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире