'Вопросы к интервью
КСЕНИЯ ЛАРИНА: Слушайте, как здорово записали. Такая фонограмма классная. Вот это я понимаю, эмоциональный фон. Нормально, спасибо большое моим коллегам за такой замечательный анонс. Добавлю, что Валерий Кичин, который кинокритик, работает в «Российской газете». Добрый вечер, Валерий, здравствуйте.

ВАЛЕРИЙ КИЧИН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Сергей Варшавчик, добрый вечер.

СЕРГЕЙ ВАРШАВЧИК: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: И Арина Бородина, добрый вечер.

АРИНА БОРОДИНА: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Нашим слушателям напомню средства связи 725-66-33 – пейджер. И SMS можно отправлять по телефону +7 985 970-45-45. Ну, конечно, мы так немножечко сгладили все углы, обозначив тему программы «Тихий Дон» – успех или провал. Хотя я не знаю, можно ли однозначно считать это провалом. Я думаю, что Арина начнет наш разговор. Поскольку она как раз подсчитывала интерес зрительской аудитории к этой работе. Вот что нам говорят цифры, Арин?

А. БОРОДИНА: Подсчитывала, замечу, не я, а компания «Гэлоп медиа» и другие социологические компании, я, скорее, анализировала эти цифры. Но, кстати, с точки зрения рейтингов, конечно, это не был провал, вот если говорить об этом. Во-первых, конечно, эффект первой серии, это эффект зрительского ожидания был очень высоким. По рейтингам это практически каждый пятый житель страны 7 ноября в 21.30 включил Первый канал, чтобы посмотреть первую серию «Тихого Дона». И это была половина всей телевизионной аудитории. Из сериальных проектов последних лет высшие были показатели только у «Мастера и Маргариты». Я имею в виду последние два-три теле сезона. Но уже во второй вечер 8 ноября где-то на 10 пунктов снизилась доля аудитории. И она постепенно снижалась. Но цифры не были провальными. Конечно, уже заключительную серию смотрело гораздо меньше зрителей, но это порядка 10% рейтинг был. Это, значит, фактически каждый десятый житель страны и Москвы, если мы говорим о столице и примерно там четверть телевизионной аудитории. Т.е. если говорить о динамики, она шла все время, от серии к серии шла вниз. И уже с третьей серии большинство телевизионной аудитории, которая смотрит по вечерам телевизор, она переключилась на мелодраму «Всегда говори всегда» на канале «Россия». И, в общем…

К. ЛАРИНА: На привычную мелодраму.

А. БОРОДИНА: Да, ну, она вполне качественная, такая типовая, в общем, мелодрама с хорошим сюжетом, по книге Татьяны Устиновой. Но вот я говорю, судя по рейтингам, зрители больше предпочитали ее. Но они шли практически вровень с «Тихим Доном». И так вроде бы все это было ничего, если не ставить на весы, что это совершенно не равнозначно и по статусу, и по раскрутке, и по своему содержанию проекты. Т.е. с точки зрения рейтинга провала не было. Хотя динамика такая…

К. ЛАРИНА: Угасания.

А. БОРОДИНА: Да, угасания. Хотя она такая не самая радужная. Но вот эффект ожидания, он, конечно, Первый канал своего эффекта добился…

К. ЛАРИНА: Мощной кампанией рекламной.

А. БОРОДИНА: Мощная рекламная кампания, которая заставила фактически полстраны… Это говорят цифры. Это же выборка. А я думаю, что на самом деле, может быть, это было, вообще, гораздо больше людей смотрели «Тихий Дон». Выборка говорит о том, что это фактически полстраны.

К. ЛАРИНА: Ну, о своих о личных впечатлениях Арина еще скажет. Сейчас хотела обратиться к Валерию Кичину, как к профессиональному кинокритику. Вот по каким критериям, на Ваш взгляд, этот проект надо судить? Я знаю, что Вы не все смотрели, но, как я понимаю, как профессиональный человек, у Вас свое представление об этом уже сформулировано.

В. КИЧИН: Ну, понимаете, этот фильм, конечно, рейтинг его, по-моему, вообще в первую очередь обусловлен его судьбой. Судьбой фильма. Она интригует. Фильм, который долгие годы лежал где-то там в банке итальянском. Фильм, который создан действительно очень популярным у нас человеком – Сергеем Бондарчуком. Фильм, который вызволяли всем миром, что называется, включая нашего президента, конечно, это интригует. Надо посмотреть. Кроме того «Тихий Дон» – наша национальная икона, роман, который все читают и за который все болеют, между прочим, как он выйдет на экране. Но я думаю, что здесь произошла страшная вещь, на самом деле, и для Сергея Федоровича Бондарчука, и для фильма, и для нас с Вами. Мы его, эту картину, судим не по тем критериям, по которым она создавалась. Картина создавалась в определенном контексте. Для Бондарчука абсолютно трагическом. Когда его только что низвергли на 5-м съезде кинематографистов. Он перестал быть киногенераралом. Напомню, что когда он… Он же был единственным нашим режиссером, который в свое время был допущен снимать картину на Западе. У нас, как известно, Владимира Меньшова не пустили…

К. ЛАРИНА: Оскара получать.

В. КИЧИН: Оскара получать, да. А тут режиссер снимает, получает гонорары…

К. ЛАРИНА: «Красные колокола» он снимал.

В. КИЧИН: «Красные колокол», да. «Ватерлоо». Т.е. это уже протоптанная тропинка для Бондарчука.

А. БОРОДИНА: «Борис Годунов».

В. КИЧИН: «Борис Годунов» частично. И таким образом, и вдруг 5-й съезд, когда он лишается всех привилегий, когда его мечта снять «Тихий Дон» сразу погасла. И он кинулся в Италию. И, конечно, стал делать картину совершенно на другую публику. Понимаете, мы судим картину, как люди, читавшие «Тихий Дон». Он делал картину для людей, которые «Тихий Дон» не читали.

К. ЛАРИНА: Т.е. он изначально был ориентирован на публику не российскую.

В. КИЧИН: Конечно. Потому что картина ему заказывалась итальянским продюсером.

К. ЛАРИНА: Он понимал, что Россия не увидит этого фильма?

В. КИЧИН: Вы знаете, сейчас трудно вообще что-нибудь сказать.

А. БОРОДИНА: Вот мне тоже кажется, что это трудно сейчас сказать.

В. КИЧИН: Трудно, что там думал Бондарчук при этом. Я понимаю, что им двигала страшная обида на свою страну, которая, с его точки зрения, очевидно, его предала. Ведь он же лично все равно, понимаете…

К. ЛАРИНА: Он хороший режиссер, Валерий, скажите?

В. КИЧИН: Вы знаете, он крепкий режиссер, я бы так сказал. Все-таки это легенда. Конечно, он хорошо поставил «Судьбу человека». Это замечательное кино. Замечательный фильм. Все остальные картины, по-моему, были значительно слабее.

К. ЛАРИНА: А «Война и мир»?

В. КИЧИН: «Война и мир»? Ну, вот Оскар. Это масштабно. Это эпично. Это впечатляет. Но я не думаю, что это великий фильм. Это хороший фильм, скажем так. У него есть очень много недостатков. С моей точки зрения. «Красные колокола» и «Ватерлоо», по-моему, вообще, не достойны имени Бондарчука. Что касается «Тихого Дона», то, конечно, провал.

К. ЛАРИНА: А «Они сражались за Родину» тогда?

В. КИЧИН: Вы знаете, вот чем хорош Большой театр? Там всегда, когда поет артист, вот я вижу, что в какой-нибудь опере народный артист сидит на ветке. Вот я знаю, что он народный артист. То же самое произошло с этой картиной. Казалось бы, очень честный, очень серьезный фильм, но я вижу, что народный артист Бондарчук купается в ручье. Там есть какая-то внутренняя наполненность, самосознание такое, понимаете, крупного художника, которое просто прет с экрана. А сюжет фильма уходит на второй план. Поэтому для меня эта картина тоже очень сомнительная. Хотя я не хочу ничего сказать. Это действительно крупное явление в нашем кино. Как фигура, как личность, как актер в первую очередь. Очень большой актер. И. конечно, как личность. И поэтому когда мы сейчас судим «Тихий Дон», я повторяю, мы судим, как люди, которые болеют. Но вот, скажем, сейчас перед Вами сидят три человека. Один, ну, условно говоря, неаполитанец, другой – сицилиец, третий – римлянин. Я уверен, Вы, Ксения, не найдете между ними особой, принципиальной разницы, это се будут итальянцы. Для иностранца, что казак, что калмык, что казах, это все русские. Они не обязаны разбираться в этих тонкостях.

К. ЛАРИНА: Но он-то обязан разбираться в этих тонкостях.

В. КИЧИН: А он делал на ту аудиторию, понимаете. Поэтому фильм Сергея Бондарчука планировался, как явление глобального масштаба. А фильм Сергея Герасимова, замечательный фильм, он так и не вышел за пределы России. Так и не вышел. Потому что он явление такого очень внутреннего порядка. Вот как Шекспир есть английский, русский, американский, французский, как мы не можем сказать, что наш Шекспир, это английский Шекспир. Это абсолютно русский Шекспир. Точно так же, не знаю, делали же картины…

К. ЛАРИНА: Наш лучше, чем английский.

В. КИЧИН: Наш, конечно, лучше. Но Висконти делал «Белые ночи». Я думаю, что…

К. ЛАРИНА: А Курасава?

В. КИЧИН: Курасава, который да, да, да. И «Мастер и Маргарита» снимал Анжей Вайда. Все это не то, о чем мы мечтаем, читая эти романы. И одновременно, я думаю, что Бондарчук думал о чем-то подобном. Он хотел создать вот это русское кино на Запад. А каким было бы это кино, мы не знаем, и не узнаем уже.

К. ЛАРИНА: Это мнение Валерия Кичина, а теперь слово Сергею Варшавчику.

С. ВАРШАВЧИК: Я во многом соглашусь с Валерием Кичиным. Мы просто действительно уже не узнаем о замысле Сергея Бондарчука старшего, поскольку все-таки фильм монтировал его сын. И там некоторые какие-то вещи доснимал. Там какие-то планы там тихого Дона, облака, солнце, т.д.

К. ЛАРИНА: Пейзажи.

С. ВАРШАВЧИК: Пейзажи, да. Но понимаете, какая вещь. Мне кажется, что этот фильм изначально в России был обречен на не успех. Именно потому, что он планировался на Запад. Именно потому, что это вещь действительно очень русская, российская. И да, конечно, были тяжелые времена и для советского кино, и лично для Сергея Бондарчука, я имею в виду, конец 80-х — начало 90-х годов. Но ведь заметьте такую вещь. Он же ведь не стал занимать там только одних иностранных актеров. Он все-таки пригласил частично и российских актеров.

А. БОРОДИНА: Которые выглядят не лучше.

С. ВАРШАВЧИК: Бориса Щербакова там, да, и Гостюхина.

К. ЛАРИНА: Андрейченко.

С. ВАРШАВЧИК: И снималось это все-таки, простите, не в Италии. А на Дону. С другой стороны, конечно, попытка отойти от уже ставшего каким-то каноном герасимовского фильма, который я до сих пор не пойму, зачем уложил такую здоровенную книгу в 3 серии. Я это называю галопом по европам.

А. БОРОДИНА: Надо было 7 сделать?

С. ВАРШАВЧИК: Да. 7-8. Потому что книга интересная жутко. Другое дело, что если бы я снимал бы, если бы я был режиссером, я бы сделал, допустим бы, пригласил на роль Григория Мелихова замечательного, уже, к сожалению, умершего актера, Валерия Спиридонова. На мой взгляд, вот это вот…

К. ЛАРИНА: но это уже мечты. Сереж. Я так понимаю, что там были условия очень жестко поставлены. Все, что касается главных героев, это вообще, по-моему, не обсуждалось.

С. ВАРШАВЧИК: Ну, да, безусловно, потому что мы получили, что имеем. Другое дело, что, конечно, когда я вижу, значит, Дельфин Форест, по-моему, да, которая играет Аксинью, она совершенно выпадает. Она совершенно не оттуда, не из этой жизни. И это было видно и даже самому Бондарчуку, наверное. И мне кажется, здесь, конечно, я не знаю, списать ли это на ужасные условия его существования тогда финансовые, или это промашка творческая, не могу сказать. На самом деле, все-таки, как говорила Фаина Раневская, сняться в кино, это все равно, что плюнуть в вечность. И не смотря на то, какие у тебя финансовые неурядицы, ты должен понимать, что ты снимаешь нечто, что будет много-много лет смотреться.

К. ЛАРИНА: Что это обязательно кто-нибудь увидит.

С. ВАРШАВЧИК: Безусловно. И с этой точки зрения, безусловно, то, что мы увидели, конечно, это провал.

К. ЛАРИНА: Арин, ну, и теперь ты скажи, как зритель профессиональный.

А. БОРОДИНА: Провал или успех?

К. ЛАРИНА: Вот твои ощущения от фильма.

А. БОРОДИНА: Ну, во-первых, я хочу сказать, что этот фильм мы смотрели здесь и сейчас. И смотреть фильм вот с таким бэкграундом, о котором говорил Валерий, о котором говорил Сергей, это, конечно, ну, наверное, смотрели немногие. А большинство населения страны, я уверена, они, конечно, смотрели там массу программ и сюжетов Первого канала, где была это драматическая, действительно, поистине драматическая история, но масса людей просто включают вечером телевизор для того, чтобы здесь и сейчас посмотреть конкретный телевизионный сериал. Исходя из того, что его обсуждают до сих пор, и вот мы с Вами здесь сидим и обсуждаем, я считаю, что, конечно, с точки зрения именно телевизионного продукта, как явления, это не провал. Это с точки зрения его рекламы и продвижения, это безусловный успех. С точки зрения содержания для меня, как зрителя, потому что я смотрела все семь серий от начала до конца, для меня это просто большая неудача. И я с уважением, безусловно, отношусь к этой истории с тем, что киноматериал вернулся на родину. Действительно драматическая история. Но, на мой взгляд, играют плохо. И там не попадание не только, как Вы сказали, зарубежные актеры, но и наши. И там масса нюансов, которые просто, ну, мешают смотреть. И для меня лично всегда, почти в каждом кадре, я не могла избавиться от этого ощущения на протяжении всех семи серий, все равно всплывали кадры Герасимовского «Тихого Дона». При том, что там у меня тоже есть нюансы. Я очень люблю этот фильм. И вообще очень люблю «Тихий Дон». И очень люблю Григория Мелихова, как литературного персонажа. Пожалуй, это, наверное, один из моих любимых героев. Ну, так попало. И я, конечно, ждала экранизации, но я изначально от нее не ждала там каких-то потрясений эмоциональных. Вот этого точно не было. Из того, что, на мой взгляд, удалось и вот для меня лично от части хотя бы вытянуло эту экранизацию, это закадровый текст Михалкова, который очень многие ругают, а мне-то как раз показалось, что это была такая смысловая связка между текстом Шолохова между тем, что было у Герасимова и тем, что сделал Федор Бондарчук. Чей монтаж, вот лично мне, очень мешал смотреть. Вот этот вариант монтажа, стыковой и очень быстрый, такой клиповый, он современный, для меня это было помехой. Хотя, кому-то, может быть, нравится. Но я, например, знаю, что молодые зрители, ну, во всяком случае, в моей семье, смотрели первые серии с большим интересом. И вот, например, моя младшая племянница, которой 19 лет, она смотрела все эти 7 серий, и у нее не было ощущения, что это зарубежный фильм. Она смотрела его полностью. Т.е. такими мнениями мы все время обменивались. И то, что мы это обсуждаем и, наверное, все-таки у кого-то будет желание прочесть книгу, это тоже немаловажно. Но когда, конечно, в первой серии я слышу закадровый голос Никиты Михалкова, который говорит о том, что Аксинья всей своей нерастраченной, женской, поздней любовью вот полюбила Григория. А картинка с замечательной такой, аристократичной…

К. ЛАРИНА: Фарфоровой.

А. БОРОДИНА: Фарфоровой актрисой, которой 26 лет в жизни, когда она снималась, ну, совершено не стыкуется. У меня, как у зрителя, идет отторжение этих сцен. И я единственное еще отмечу, что вот предпоследняя серия, шестая, она по густоте кадров, которые были, она была самая насыщенная. И как-то даже меня чуть-чуть примирила с этой экранизацией. Но финал и все такие наиболее тяжелые сцены, там, когда умирает Наталья, они настолько все были искусственны, настолько неубедительны. И главное, что ни в одном моменте меня эмоционально это не трогало. Для меня это самый главный критерий. Вот эмоционально, может быть, в самом начале мне понравилась игра отца Мелихова, Пантелея. Но и то, потом этот образ, все было так смикшировано. И видны были вот эти рваные куски в монтаже. Чувствовалось, что чего-то не хватало, но эмоционально фильм меня не захватил совсем к сожалению. И главное, почему он так метался. Почему Григорий Мелихов так метался между красными и белыми? Для меня, как для зрителя, который если бы не смотрел Герасимого, не читал Шолохова, ну, решительно было не понятно. Чего так мучился человек, чего так страдал этот человек.

К. ЛАРИНА: Меня, кстати, больше всего это и поразило. Я не соглашусь с Ариной в оценке Михалковского творчества в этой картине. Мне как раз показалось, что и текст Михалкова выдержан в этой же манере на экспорт. Вот как он читал закадровый текст в «Сибирском цирюльнике»…

А. БОРОДИНА: Мне так не показалось.

К. ЛАРИНА: Так и здесь. Это все…

А. БОРОДИНА: Мне показалось, он все-таки органично, Ксения.

С. ВАРШАВЧИК: Ну, вот любопытно, мне кажется, что вытягивал во многом роль, как ни странно, Суханов, который читал Максим…

К. ЛАРИНА: Озвучивал.

С. ВАРШАВЧИК: Хотя там, конечно, были жорганизмы.

К. ЛАРИНА: Да, но все это как-то фальшиво было. Я знаете, хотела о другом сказать перед новостями, чтобы все-таки успеть сказать то, что я еще не говорила. Меня как раз поразил в этом фильме… учитывая… Я очень хорошо, не то, что хорошо, я преклоняюсь перед Сергеем Федоровичем и считаю его действительно большим художником, просто вот человеком, без которого русская культура невозможна.

А. БОРОДИНА: И как актер, Ксения, вот очень хочется сказать еще о нем, как актере замечательном.

К. ЛАРИНА: Да, очень мощная фигура в нашем пространстве культурном, отечественном. Целая эпоха. И как режиссер, и как актер, безусловно. И я была поражена в этом фильме абсолютным отсутствием подлинного страдания, настоящего. Вот то, о чем ты говоришь. Здесь не только исполнение актерами, мне кажется, здесь вот именно он чего-то, может быть, не захотел, может быть, там не получилось у него…

С. ВАРШАВЧИК: Не успел внушить.

К. ЛАРИНА: Но что-то здесь какой-то важнейший элемент отсутствует творчества, вот именно русского творчества, в чем он был славен всегда, Бондарчук. Вот этим абсолютным, настоящим таким страданием русским, российским. Здесь абсолютное его отсутствие. И в том, как кадры выстраиваются, и в том, как сцены разбираются, как они играются. Очень много поверхностного и очень мало подлинности настоящей. От этого все и не трогает, и не попадает эмоционально.

А. БОРОДИНА: Нет, ну, конечно, когда Наталья идет рожать и выносит двух деточек, завернутых в какие-то тряпицы, как будто у этой семьи не могла быть там бабка повитуха, ну, это какой-то даже не лубок, это просто фантазии какие-то, фантасмогория.

К. ЛАРИНА: Может быть, он с закрытыми глазами все это делал. Говорил, какой ужас, закрывал глаза.

А. БОРОДИНА: Почему так? Почему? Куда она пошла? Для меня не было ответов на эти вопросы.

К. ЛАРИНА: Остановимся на новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Продолжаем программу «Коробка передач», говорим сегодня об экранизации «Тихого Дона» Бондарчуками. Так получается. Такое вот семейное творчество, учитывая, что фильм доделывал, как Вы уже все знаете, Федор Сергеевич. И в ролях здесь снимались и Алена Бондарчук в роли Натальи, и Ирина Скобцева в роли матери Григория Мелихова. Возвращаясь к контексту, вот для меня это все-таки вопрос. Валерий, вот, наверное, все-таки опять к Вам вопрос задам. А нужно ли учитывать контекст. Нужно ли учитывать историю создания, когда вот мы оцениваем художественные произведения? Это надо учитывать?

В. КИЧИН: Нет, я думаю, что учитывать его не нужно. Как, я сейчас скажу вещь совсем спорную, вряд ли можно учитывать, брать во внимание роман «Тихий Дон». Понимаете, лучше всего, по-моему, идти в кино абсолютно не предвзятым. Не сличая с тем представлением о романе, и о его героях, которое сложилось в каждом из нас, они все равно не совпадут никогда.

К. ЛАРИНА: Ну, там и Варшавчик Спиридонова видит в роли Мелихова.

В. КИЧИН: Конечно, конечно, конечно. Понимаете, и вот только что я разговаривал с одним очень хорошим нашим молодым режиссером, который собирается скрыть до конца, до последнего момента, название книги, которая послужила основой его картины. И даже в титрах это название будет только в финале. Он хочет, чтобы публика пришла вот с мороза.

С. ВАРШАВЧИК: «Война и мир».

В. КИЧИН: Вот с мороза пришла…

К. ЛАРИНА: А это возможно?

В. КИЧИН: Наверное, нет, потому что все равно скрыть невозможно…

К. ЛАРИНА: Все-таки если есть литературное произведение известное, да…

В. КИЧИН: Не знаю, а вот я не знаю. А он мне не сказал. Он скрывает. Он может быть прав. Хотя бы первые зрители придут смотреть кино, какое оно есть. «Тихий Дон», который мы увидели сейчас, это не «Тихий Дон» Шолохова совсем.

А. БОРОДИНА: Нет, ну, это понятно.

К. ЛАРИНА: Шолоховы об этом, кстати, тоже говорили в нашем эфире.

В. КИЧИН: Понимаете, это мелодрама. Это картина лакированная. Это картина, сделанная по стандартам западной мелодрамы. Между прочим, Бондарчук, видимо, осознанно ориентировался на это. Конечно, это не его родное. Это не его… Но Вы знаете, и «Ватерлоо» и «Красные колокола» там нет не понимая, там нет личности Бондарчука. Там есть умение склеивать пленку, там есть его умение делать роскошно, эпически, масштабные, массовые сцены.

К. ЛАРИНА: Поэтому чувств нет.

А. БОРОДИНА: Но классическая мелодрама тоже, Валерий, не получилась.

В. КИЧИН: Не получилась, потому что это не его.

А. БОРОДИНА: Тех самых (НЕ РАЗБОРЧИВО) даже если по западным образцам, ее тоже не получилось.

В. КИЧИН: Конечно, Вы понимаете, человек оказался в цейтноте. Он попал так запендю.

С. ВАРШАВЧИК: Стоп, подождите, а мы не говорим сейчас о контексте.

В. КИЧИН: О контексте мы не говорим. Но…

С. ВАРШАВЧИК: Попал там, не было денег.

В. КИЧИН: Именно поэтому…

С. ВАРШАВЧИК: Мы оцениваем готовый продукт.

В. КИЧИН: Правильно, именно поэтому я и говорю, что все вопросы не к Сергею Федоровичу. Все вопросы к Федору Бондарчуку. И все вопросы к тем, кто принимали решение о выпуске картины на экран. Вот я считаю, что материл этот, конечно же, надо было вернуть на Родину. Это однозначно. Каждый кадр, поставленный таким мастером, это наше национальное достояние. Может быть, можно было смонтировать что-то другое, не знаю, воспоминания о несостоявшемся.

К. ЛАРИНА: Да, историю легенды.

А. БОРОДИНА: Фильм о фильме, как я говорю.

С. ВАРШАВЧИК: Да, нет, на самом деле, еще проще можно было сделать. Понимаете, в чем дело. На самом деле то, что вернули, показали, это хорошо. Потому что всегда хочется посмотреть то, что кем-то было создано. Но может быть, надо было показать, сейчас я скажу еще более спорную вещь, чем Валерий, может, это надо было показать на канале «Культура» в рубрике там «Наше старое кино» и т.д.

К. ЛАРИНА: Незавершенное, не изданное.

С. ВАРШАВЧИК: Может быть, это надо было по-другому подать, не с такой помпой. Это все-таки не «Девятая рота», да.

К. ЛАРИНА: Да, вот, кстати. вот Вы говорите, Валерий, что каждый кадр, снятый Бондарчуком, вот в данном случае, тоже это наше национальное достояние. Я бы с Вами поспорила. Мне как раз видится это противоречие главное в подаче этого материала. Что его именно подавал Первый канал, как национальное достояние. Как готовый завершенный продукт, который вот нам дарят. Великий фильм, великого режиссера.

А. БОРОДИНА: Нет, не дарят, а вернули ценой неимоверных усилий. Это разные вещи.

К. ЛАРИНА: Ну, да, фильм великого режиссера.

В. КИЧИН: Я говорю о каждом кадре. Но из слов надо сложить еще фразу. Из кадров надо сложить фильм. А Сергей Федорович этого сделать не успел. Мы никогда не знаем, и не узнаем, что было бы, и что увидел бы мировой зритель. Вполне возможно, что Бондарчук отказался бы от доброй половины этой вампуки.

А. БОРОДИНА: Вот. Мне кажется, что как раз то, что фильм вышел на Первом канале. И то, что именно Первый канал и Константин Эрнст принимали в этом участие, на мой взгляд, это абсолютно логично. Это очень соответствует ментальности канала, если так можно говорить про канал в целом. Но, это я такую прелюдию сделала. Но почему? Потому что они умеют делать событие. Как я писала, и я в общем действительно считаю, хотя нам тут, хорошо мы все рассуждаем, было бы интересно послушать, что они сами по этому поводу думают. А рамках той же премьеры со зрителем дискуссии, материал, который остался, показать, обсудить, за и против. Я не думаю, что нашелся бы человек, который пинал бы это ногами, поливал грязью там и т.д. Я думаю, что все равно это было конструктивно и крайне интересно. И есть такое время дневное выходного дня, когда Первый канал в течение там нескольких часов показывает какие-то фильмы, любимые зрителем, и это очень хорошо смотрится. И этот же материал, многочасовой, наверное, можно было бы довести до какой-то формы. Там конструкции телевизионной, художественной. И вот именно в формате дискуссии мне бы представлялось, для меня это было бы крайне любопытно, услышать несколько точек зрения. Вот я сейчас слушаю, мне самой интересно. С чем-то хочется поспорить, что-то хочется обсудить. Ведь в чем, на мой взгляд, в итоге, польза от того, что, ну, польза или не польза от того, что вообще этот проект показали? От того, что хотя бы что-то нас всколыхнуло и есть что обсуждать. Сейчас на телевидении так мало, если не сказать, почти ничего, что можно было бы так обсуждать, хвалить, ругать, не важно. Вот я написала это, собственно заканчивала свой небольшой текст фразой о том, что сразу после «Тихого Дона» сегодня на Первом канале началась мелодрама «За все тебя благодарю». Ее полстраны смотрело и будет смотреть. Это просто типичная такая клюква, которую еще надо поискать. Так что лучше, вот это смотрят или то? У меня нет ответа на этот вопрос. Но у меня есть ответ н вопрос, что все-таки после «Тихого Дона» хотя бы остался привкус какой-то дискуссии и желание, возможно, я уже это сказала, какого-то небольшого количества людей это прочитать, но то, что, наверное, надо было взвесить все за и против, выпуская именно в течение двух недель такой сериал. И, более того, вот, по-моему, у Вас, Ксения, на «Эхе…» я это слышала, у многих сложилось очень предвзятое ощущение от работы Бондарчука. У нового поколения, которое вообще не очень понимает, кто это, знают только про Федора. Вот с Федором эта работа и будет ассоциироваться. Ему, а уж как с этим Федором, ему что от этого, хорошо или плохо, это уже ему самому судить, но мне кажется, что вот единственный плюс, что все-таки это лучше, чем вот эти все потокообразные мелодрамы не про нашу, перекроенные на наш лад.

С. ВАРШАВЧИК: Но понимаете, какая вещь. Я не случайно вспомнил там Спиридонова и т.д. Понимаете, ведь и сам главный герой Рупперт Эвери говорил, что…

К. ЛАРИНА: Он не понимает, почему его выбрали на эту роль.

С. ВАРШАВЧИК: Он не понимает. Это очень странный выбор, почему его…

А. БОРОДИНА: И так и образ не понял. Вообще кого играл.

С. ВАРШАВЧИК: Понимаете, там ведь была заложена некая мина замедленного действия, о которой мы сейчас не говорим. О том, что половина актеров, в основном иностранных, они роман практически не читали…

К. ЛАРИНА: Я тебе скажу страшную тайну. Я уверена, что, и многие наши не читали.

С. ВАРШАВЧИК: Я сейчас про наших промолчу, я сейчас говорю про западных актеров. Их окунули в некий экзотический такой коктейль. Потому что по воспоминаниям того же главного героя, он там полгода лечил печень после того, как значит, снимался здесь.

А. БОРОДИНА: Донской, да.

С. ВАРШАВЧИК: В донских, да, такие были пьянки. Что они могли понять, что они могли сказать? Я здесь, на мой взгляд, все-таки художника надо судить по тем меркам, которые он сам для себя создал…

А. БОРОДИНА: По результатам.

С. ВАРШАВЧИК: Все-таки Сергей Федорович, как мне кажется, совершил некую такую трагическую ошибку, поставив, ну, вот на таких актеров. Потому что я не совсем согласен с Валерием, когда он оценивает «Ватерлооо» так же, как «Красные колокола». Все-таки «Ватерлоо» сделан крепко. И там все-таки достаточно убедительно показаны стороны. Хотя это, конечно, не очень типичная работа для Бондарчука. Там нет как бы России и т.д. Но здесь получается, что это был такой некий Диснейленд, актеров окунули вот в этот Диснейленд, где они изображали, понимаете. Поэтому когда Арина говорит, что ее не трогают какие-то самые страшные сцены, они не могли тронуть.

А. БОРОДИНА: Да, не только страшные. Там вообще меня никакие не трогали сцены практически.

С. ВАРШАВЧИК: Ну, да. Потому что российская, русская школа актерская она предполагает, все-таки школу переживания.

К. ЛАРИНА: Сереж, ну тогда почему русские все так ужасно играют?

А. БОРОДИНА: Я как раз тоже, Сереж, не соглашусь с тобой. Наталия Андрейченко по-моему, вообще просто за гранью добра и зла.

С. ВАРШАВЧИК: Ну, я про Андрейченко…

К. ЛАРИНА: Все. Они все играют в рамках сцены одной. Как в сериале. Типовой подход. Выучил слова, вошел в кадр и вышел. До свидания. Там ни одной роли не сыграно с начала до конца.

С. ВАРШАВЧИК: Ну, а я же не случайно сказал, что главный герой все-таки определяет фильм плюс…

К. ЛАРИНА: Ошибка. Ошибка.

С. ВАРШАВЧИК: Плюс должна была быть более четкая работа режиссера-постановщика. Я не знаю, что здесь помешало Сергею Федоровичу…

А. БОРОДИНА: Ну, и решение продюсера, который навязывал, наверное, тех или иных актеров.

С. ВАРШАВЧИК: Я боюсь, что Бондарчук делал этот фильм, как бы сказать, не в полную силу. И видимо он еще был наполовину взял на себя продюсерские функции, я не знаю, там директора картины и т.д. и т.п.

К. ЛАРИНА: Наверное. Я знаете, тоже очень важный момент, поскольку мы много об этом говорим и не только мы… В обсуждении еще присутствует тема…

С. ВАРШАВЧИК: И еще одна мысль, пока я не забыл. Арина правильно сказала, что действительно фильм, с другой стороны, он, наверное, способствует тому, что, наверное, будут читать его. Я смотрю, в магазинах, как раз, выпустили, как всегда бывает, к таким фильмам, «Тихий Дон» с заставками, лицами нынешних героев. Но, обратите внимание. Если бы растянуть этот сериал гипотетически до там 100 серий, это бы смотрелось так же как и «За все тебя благодарю». Понимаете, такая мелодрама. И зрители, которые там, особенно молодые, никогда не читавшие «Тихий Дон», они бы потели, как сейчас говорят…

А. БОРОДИНА: Так они и так вот, судя по тому, что мне рассказывали, наверное, так и…

С. ВАРШАВЧИК: Так в чем была задача-то?

А. БОРОДИНА: Да, нет, но все-таки там хотя бы герои какие-то были.

С. ВАРШАВЧИК: Просто чтобы смотрели? Рейтинг?

А. БОРОДИНА: Ну, задача, это надо спросить у канала, какая была задача? Вернуть на родину национальное достояние.

К. ЛАРИНА: Сделать событие.

В. КИЧИН: Сделать деньги хорошие.

К. ЛАРИНА: Сделать событие и деньги.

А. БОРОДИНА: Событие сделано, а все остальное, что касается смысла…

К. ЛАРИНА: А деньги? Думаете, денег не сделали?

В. КИЧИН: Ну, то что сделал Первый канал, по-моему, это халтура.

А. БОРОДИНА: Это можно уже только, посмотрев документы, узнать об этом событии сделали. Я просто еще хотела сказать, что, мне кажется, что и продюсер, конечно, наверное, навязывал свои какие-то мысли. И Сергей Федорович, наверное, не мог отстаивать. Ведь вот, на мой взгляд, в чем успех «Войны и мира», который дал как раз вот такой образец. Это в самых удачных актерских работах. Очень точно, в общем, на мой взгляд, кажется, там подобраны актеры на каждую из ролей. В этом, конечно, большой успех. Здесь, на мой взгляд, просто, ну, вообще нет попаданий.

В. КИЧИН: Все же без контекста тут никак не обойтись. Потому что, понимаете, человек находится в определенном эмоциональном состоянии. Человеку очень много лет. Человек… На него обрушилось все. Страна, которой он служил, идея, которую…

К. ЛАРИНА: Хотел бы он, чтобы это увидели наши зрители?

В. КИЧИН: Ну, не знаю. Не знаю. В этом виде – нет. Мне показалось, что то, что сделал Первый канал и Федор Бондарчук при всем уважении к его сыновним чувствам – это халтура. Потому что, понимаете, сейчас возникло какое-то это клиповое сознание, которое приложено к этой картине.

А. БОРОДИНА: Вот я об этом и сказала.

В. КИЧИН: Это тот способ дубляжа, который сейчас совершенно…

К. ЛАРИНА: Просто халтурный.

В. КИЧИН: Халтурный. Кошмарный.

К. ЛАРИНА: Такой, как сериалы бразильские озвучивают.

В. КИЧИН: Да, да, да.

К. ЛАРИНА: Левой ногой.

В. КИЧИН: Сдавленными голосами. И это здесь произошло.

К. ЛАРИНА: А уж эти все «зА раз» и «пошто»…

А. БОРОДИНА: «ЗА раз» это просто каждые три минуты, «зА раз» это просто.

К. ЛАРИНА: Это просто позор. Позор. Вообще этот фильм, меня в нем еще что поразило. Такая вот, такой сгусток концентрированная иллюстрация абсолютной деградации творческих профессий. Режиссуры, монтажа, актерских работ, крупных планов, всего, всего.

С. ВАРШАВЧИК: И особенно художника по костюмам, товарищ.

К. ЛАРИНА: Истории. Да. А лошади какие? Не даром донские казаки возмутились. Но одну вещь, простите я должна сказать.

А. БОРОДИНА: Даже перебивка с «Тихим Доном», не трогает, с рекой.

К. ЛАРИНА: Река просто с картины Куинджи.

С. ВАРШАВЧИК: Я, честно говоря, усы у Мелихова появились только к концу второй серии. Он с ними там. А чуб у него почему-то зачесан на правую сторону, хотя казаки на левую носили.

А. БОРОДИНА: Но это детали уже.

К. ЛАРИНА: Я хочу сказать одно но. Я категорически против установки, что не русский артист не может сыграть русского, точно так же, как русский артист не может сыграть англичанина.

В. КИЧИН: Амар Шариф.

К. ЛАРИНА: Категорически против. Потому что я уверена, что и национальность, и сексуальная ориентация не имеют никакого отношения к наличию или отсутствию дарования актерского. Поэтому давайте все-таки…

А. БОРОДИНА: Так же как и любой другой профессии, Ксения, да?

К. ЛАРИНА: Но в данном случае мы говорим об этом. Мне, кстати, эти разговоры, они мне очень не нравятся. Что вот в течение всего этого обсуждения «Тихого Дона», которое было…

С. ВАРШАВЧИК: Ну, вот сыграл же Шерлока Холмса наш Ливанов.

К. ЛАРИНА: И про то, что самое главное, получилось, что он гомосексуалист, и потому он так плохо сыграл. Это чушь собачья.

А. БОРОДИНА: Да, нет, это не играет роли.

К. ЛАРИНА: Не говоря уже про то, что они там англичане, французы и прочее.

С. ВАРШАВЧИК: Но все остальные-то были нормальной ориентации. Почему они не смогли?

К. ЛАРИНА: Ну, это неправильно. Понимаешь, это неправильно. Это подменяет собой все. Понимаешь, есть профессия, есть талант, а есть все остальное. А ты говоришь про то, что они не чувствуют русского.

С. ВАРШАВЧИК: Нет, нет. Я говорю немножко о другом.

К. ЛАРИНА: Там почему русские русского не чувствуют, объясни мне тогда.

С. ВАРШАВЧИК: Нет, я немножко о другом. О том, что, видимо. режиссер с ними не столь уделил, не объяснил им все этого, понимаешь. То, то для российского актера было бы, наверное, быстрее. Потому что он знал. Все-таки для иностранца это надо более точнее, больше с ним работать. Вот в этом смысле.

К. ЛАРИНА: Ты сам себе противоречишь. Ты не отвечаешь на простой вопрос.

С. ВАРШАВЧИК: Почему?

К. ЛАРИНА: Потому что русские тогда так же играют убого и плоско.

В. КИЧИН: А Вы знаете, есть такая русская черта, чем хуже, тем лучше. Вот в том состоянии, в каком находился, я полагаю, Сергей Федорович Бондарчук, тогда, я думаю, что когда он пошел на поклон, и уже стал играть по этим условиям игры, он работал по этому принципу: чем хуже, тем лучше. Пусть их. Вот пусть знают, понимаете. Он пригласил звезд. Т.е. ему навязали этих звезд.

А. БОРОДИНА: Вот я думаю, что навязали очень во многом.

В. КИЧИН: Навязали, конечно. И он не мог не понимать, что Рупперт Эверет просто психофизически не подходит для этой роли. Но он понимал также, что это имя выведет картину на Запад.

К. ЛАРИНА: Он хороший актер очень.

В. КИЧИН: Он хороший актер.

К. ЛАРИНА: Вот видите.

В. КИЧИН: Он вообще хороший актер. Кстати, даже и здесь видно, что он тонкий актер. У него умные глаза, каких, кстати, не было у Глебова. Но его вот эта рафинированная интеллигентность…

К. ЛАРИНА: Здесь аристократизм такой британский.

В. КИЧИН: Да, была абсолютно не нужна. И в этом все дело. Это то, что называют на Западе «мис кастинг». Ошибка в выборе актера.

А. БОРОДИНА: В последней серии вот что-то стало мелькать. Вот у меня было ощущение… Я просто в записи смотрела каждую серию глубокой ночью. Вот мне искренне хотелось, чтобы что-то сложилось, чтобы меня задело как-то эмоционально. Что-то стало мелькать, но не задело.

К. ЛАРИНА: Давайте так. У нас осталось 10 минут. Можно я подключу телефон, а то будет неприлично, неудобно, неправильно, народ смотрел.

С. ВАРШАВЧИК: Можно я скажу два слова.

К. ЛАРИНА: В конце два слова. Дам тебе лично.

С. ВАРШАВЧИК: Вот сейчас.

К. ЛАРИНА: Нет, нет. Наушники берите, все уважаемые гости. Значит, телефоны наши 783-90-25 и 783-90-26 – телефоны прямого эфира. Не буду делить на нравится, не нравится. А мне интересно было бы услышать мнение наших слушателей. В чем, на Ваш взгляд, причина все-таки неудачи «Тихого Дона». Здесь у нас каждый успел высказаться, а что скажите Вы. В чем причина все-таки неудачи этого фильма? Але, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Андрей, Москва.

К. ЛАРИНА: Добрый вечер. Пожалуйста. Андрей.

АНДРЕЙ: Позвольте сначала одну ремарку, а потом одну спекуляцию.

К. ЛАРИНА: Ну, давайте.

АНДРЕЙ: В первой части много шло разговоров о фильме Герасимова, дескать, куда он торопился, всего три серии. Я вот не поленился, взглянул в справочник. Хронометраж фильма Герасимова составляет 350 минут. А теперь сравним новую версию. 7 эпизодов по сколько они там, 48 или 50 минут чистого времени. Т.е. по продолжительности они совершено эквивалентны.

К. ЛАРИНА: То же самое. Во как. Варшавчик, это в твои ворота гол.

А. БОРОДИНА: Ну, кстати, серии действительно были длинные там.

АНДРЕЙ: А теперь позвольте спекуляцию.

С. ВАРШАВЧИК: А я потом скажу.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста, Андрей.

АНДРЕЙ: Зачем Первый канал показывал этот фильм? Если права на этот киноматериал теперь принадлежат Первому каналу, то, безусловно, он теперь его будет продавать на международных телерынках. И возможно, не без успеха. А теперь последнее. А теперь представьте, если бы эти роли исполнили, как писали, Ричард Гир и Джулия Робертс.

К. ЛАРИНА: Думаете, лучше было бы?

АНДРЕЙ: Не знаю.

С. ВАРШАВЧИК: Касса, касса. Голливуд.

К. ЛАРИНА: Спасибо Вам, Андрей. Но я не знаю, насчет прав, Валерий, что скажите. Есть действительно такие права у них?

В. КИЧИН: Ну, вот понятия об этом не имею, но я не уверен, что эта картина…

А. БОРОДИНА: Но там на иностранную версию…

К. ЛАРИНА: Как собственность Первого канала они будут это представлять на международных телерынках.

А. БОРОДИНА: Не уверена, не уверена.

В. КИЧИН: Я думаю, что в таком виде картина не может никого заинтересовать просто.

А. БОРОДИНА: Не уверена, что они будут предоставлять их. Потому что на зарубежные, там права не у Первого канала, а у продюсеров по-прежнему права на этот фильм. Есть же еще телеверсия этого фильма не сериальная. Но я не думаю по поводу того, что Первый канал будет… Сейчас времена другие. И это не сработает. Другие вещи предлагаются на кинорынках.

К. ЛАРИНА: Так что, Андрей, спекуляция не прошла. Еще звонок, пожалуйста, але. здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Мне довелось на трех сериях в массовке побывать, когда снимался этот фильм.

К. ЛАРИНА: Да, что Вы? Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Игорь меня зовут.

К. ЛАРИНА: Игорь, давайте Ваши ощущения изнутри.

ИГОРЬ: И я Вам скажу честно, скажу честно, с большой болью и отвращением Бондарчук занимался этим делом.

А. БОРОДИНА: Вот видите, как интересно.

ИГОРЬ: Голодуха была, безысходность, текст никто не знал, на этих простынях читали ломанным языком, на ломанном английском текст. Вот что, все, что могу сказать. С бедой и отвращением он это делал.

К. ЛАРИНА: Игорь, а как Вы считаете, стоило это показывать по телевидению сейчас?

ИГОРЬ: Нет. Никто… и все снимались и понимали, что никогда этот срам не увидят. И поэтому шла величайшая халтура. Я прекрасно помню сцену ранения, как снимали сцену ранения в бою Григория. Половину дня ничего не делали. Потом сук воткнули в землю, повесили взрывпакет, он прилег на лед этот, сняли, бах, все готово, сели, уехали, пообедали и поехали домой.

К. ЛАРИНА: Да…

ИГОРЬ: К сожалению. К сожалению. И никто не надеялся, что мы увидим эту стряпню. Вот так что и переживаю тоже вместе с Вами.

К. ЛАРИНА: Спасибо, Игорь, вот так что, видите, даже у нас получился рассказ очевидца изнутри. И еще один звонок успеваем. Але, здравствуйте.

СЛУШТЕЛЬ: Здравствуйте. Николай. Я хотел бы сказать, что надо показывать это. Вот мы смотрим же ТЭФИ, за что эти ТЭФИ дают. Вот мы приблизительно понимаем, за что. Вот я хочу сказать, вот Лиозновой бессмертное произведение «Семнадцать мгновений…». Когда посмотрели зарубежные товарищи и сказали: Вы же не сможете ее продать, потому что, проходя по коридорам, Тихонов все время шел, как будто там стоили масад, все вооруженные люди из масада. И половину этих съемок нужно было переснимать. Потому что на Западе прекрасно понимают. Вы говорите, что национальность не имеет значения. А там они очень строго к этому относятся. И какого-нибудь эссэсовца не может играть, понимаете ли, еврей. и т.д.

А. БОРОДИНА: Ну, это Вы легенду рассказываете. Там же потом набрали то все-таки из Прибалтики для массовки актеров, родственники директора фильма.

С. ВАРШАВЧИК: Там снимались курсанты погранучилищ.

А. БОРОДИНА: Там переснимали эти кадры как раз, действительно. Это Вы уже немножко смешали легенду и действительность.

К. ЛАРИНА: Ну, я думаю, что здесь еще просто с убеждениями у Николая свои какие-то проблемы собственные. Еще звонок, пожалуйста. Але, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей. Санкт-Петербург.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста, Сергей.

СЕРГЕЙ: По-моему, у Аксенова такое было. Да, были ли Вы в комсомоле? Да была ли у Вас власть? Понимаете, не тронуло. Может быть, не самым лучшим образом снято. Но даже такое «не тронуло» – я не понимаю. Нормальный фильм.

А. БОРОДИНА: А Вас тронуло?

СЕРГЕЙ: Естественно. Когда пошли смерти, это не может не тронуть.

А. БОРОДИНА: Т.е. смерти какие пошли?

СЕРГЕЙ: Начиная от Натальи.

А. БОРОДИНА: А, т.е. все-таки, начиная с Натальи стало трогать.

К. ЛАРИНА: Пробило. А Вы читали книжку?

СЕРГЕЙ: Увы, нет.

К. ЛАРИНА: Будете читать?

СЕРГЕЙ: Хотелось бы, да.

К. ЛАРИНА: А сколько Вам лет, если не секрет.

СЕРГЕЙ: Много.

К. ЛАРИНА: И не читали «Тихого Дона»?

СЕРГЕЙ: Нет, не читал.

К. ЛАРИНА: Хорошо, спасибо, Сергей. ну, видите, пробило человека. Значит, все-таки не все потеряно.

А. БОРОДИНА: Но Вы знаете, ведь сцена, вот опять же к Герасимовскому фильму возвращаемся. Сцена смерти Натальи, она одни из самых пронзительных.

К. ЛАРИНА: А сцена смерти Дарьи, как Хитяева тонула в реке. О чем вспоминаем, да?

А. БОРОДИНА: Да, тут уж говорить не приходится.

К. ЛАРИНА: Ну, что, давайте мы уже заканчивать. Варшавчик, я обещала тебе слово.

С. ВАРШАВЧИК: Да, так вот. Что хочу сказать. На самом деле, я считаю, что ничего страшного не произошло. По большому счету суммируя. Был фильм Сергея Герасимова, который показал такого Мелихова, такую Аксинью, такой «Тихий Дон». Теперь мы увидели вариант Сергея Федоровича Бондарчука вариации Федора Сергеевича Бондарчука с таким, значит, Григорием, с такой Аксиньей…

К. ЛАРИНА: Такой вариант лайт.

С. ВАРШАВЧИК: Сразу хочу сказать, ни тот, ни другой меня в полной мере не впечатляет. Книга, конечно, талантливее больше. И когда вот слушатель сказал, что они похожи по хронометражу. Я хочу сказать, что там много эпизодов не вошло ни в том, ни в другом фильме, которые я бы туда включил. Так вот, я думаю, что через некоторое время обязательно кто-нибудь, скорее всего из российских режиссеров снимет третий фильм, где мы увидим, я надеюсь, значит, уже более качественную, более развернутую работу, которая учтет ошибки предшественников. И мне кажется, что здесь самое главное, то , действительно есть интерес к этой работе, есть интерес к экранизации классики. И в данном случае, я думаю, не надо драматизировать ситуацию. Это был интересный эксперимент великого там режиссера, который, может быть, не получился. Но зато остальные, я думаю, учтут его ошибки.

К. ЛАРИНА: Валерий?

В. КИЧИН: Ну, вот последний звонок подтвердил мое предположение о том, что картина эта адресована в первую очередь людям, которые не читали «Тихий Дон», а на Западе их абсолютное большинство. Если не все. А звонок Игоря, который участник съемок, так же подтверждает, что контекст все-таки имеет значение, очевидно не для зрителей, а для руководства Первого канала, которое должно было подумать, как созданный на таких условиях фильм, выпускать на экраны. в каком виде, и каким методом. Этически правильно выпустить его.

К. ЛАРИНА: Арина?

А. БОРОДИНА: А я все-таки еще раз скажу, что с точки зрения телевизионного эксперимента, это все-таки был эксперимент, и хорошо, что все-таки он состоялся, хотя на мой взгляд, он не совсем удачный. Но есть возможность, была у меня лично. И я надеюсь, у многих наших телезрителей и слушателей была возможность вспомнить о замечательном писателе, мною очень любимом Михаиле Шолохове, потому что помимо сериала «Тихий Дон», Первый канал в течение двух недель показал сразу несколько фильмов о драме этого писателя, о создании романа. Это был повтор этих фильмов, но тем не менее, мы это видели, мы это слышали. И есть возможность вспомнить о хорошей литературе и о ярком писателе, и о ярких людях, о ярких его героях. И возможно, даже кто-то поинтересуется не только «Тихим Доном», но и еще какими-то рассказами Шолохова не менее яркими. И, может быть, даже «Поднятую целину» кто-то прочитает.

К. ЛАРИНА: Ну, что ж, на этом закрываем «Коробку передач». И закрываем ее, если не навсегда, то, видимо, надолго. Поскольку завершаем цикл программ, посвященных телевидению в таком еженедельном режиме за отсутствием телевизионных событий. Вот каждую неделю выдумывать тему для телевизионного радио разговора, оказалось достаточно трудным делом. Увы, какое телевидение, такие наши обсуждения. Поэтому я, конечно, в любом случае благодарна Первому каналу за то, что нам было о чем поговорить сегодня. Если говорить о событиях, которые заслуживают обсуждения, обсуждать мы их будем обязательно. Поэтому я не прощаюсь и с моими гостями, и с телевизионными обозревателями, и с телевизионными критиками, и со зрителями. Телевидение в нашем эфире будет присутствовать. Спасибо всем. Сергей Варшавчик. Валерий Кичин и Арина Бородина. Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире