'Вопросы к интервью
КСЕНИЯ ЛАРИНА: Ну, вот теперь у нас сегодня разговор после премьеры. Я всегда очень люблю так по горячим следам обсудить кино. Тем более как-то мы изголодались за эту осень. Все ждали, ждали, когда появится какое-нибудь кино по телевизору. А его все нету и нету. И вот, наконец, оно появилось. Это фильм «Жена Сталина», о котором мы сегодня будем говорить. Еще раз представлю всех участников разговора. Мира Тодорорвская, продюсер и режиссер фильма «Жена Сталина», а также автор сценария. Здравствуйте, Мира Григорьевна.

МИРА ТОДОРОВСКАЯ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Николай Сванидзе, тележурналист, историк и артист, можно сказать, что так. Поздравляю Вас с дебютом.

НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ: Мерси.

К. ЛАРИНА: Это впервые в Вашей жизни, Николай Карлович?

Н. СВАНИДЗЕ: Да, это дебют.

К. ЛАРИНА: Ну, и как ощущение?

Н. СВАНДЗЕ: Я проснулся знаменитым.

К. ЛАРИНА: Да, действительно, те, кто видел фильм, не могли не заметить Николая Сванидзе в роли своего предка по сути, да?

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, не вполне. Мы однофамильцы. Если есть родня, то очень дальняя.

К. ЛАРИНА: Ну, все равно. Ну, какая-то родня. Все равно, я так понимаю, это ответвление какое-то от клана Сванидзе.

Н. СВАНИДЗЕ: Может быть. Ну, Сванидзе достаточно распространенная фамилия.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Ну, я когда предложила ему сыграть эту роль, и спрашиваю: Вы родственник? Он говорит: нет. Я говорю: ну, давайте договоримся, что Вы родственник.

К. ЛАРИНА: Что Вы родственник. Хорошо.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, ну, фишка, фишка здесь есть, конечно.

К. ЛАРИНА: Конечно. А другую Сванидзе сыграла Тамара Гверцители. Она не родственница?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Нет.

Н. СВАНИДЗЕ: Не родственница Гверцители.

К. ЛАРИНА: И Александр Мельман здесь же в студии, телевизионный обозреватель газеты «Московский комсомолец». Саша, добрый вечер.

АЛЕКСАНД МЕЛЬМАН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Я бы хотела с тебя начать все-таки. Чтобы ты несколько слов сказал об этой работе. На мой взгляд, это событие, которое можно обсуждать. Потому что здесь совершенно беспощадное кино и по отношению и к этому человеку. Вот там у нас идут мифы России, которые мы развенчиваем каждые понедельник в нашей передаче. Так вот здесь камня на камне от мифов романтических об этом человеке не оставлено. Я, честно говоря, благодарна Мире Григорьевне за это замечательное кино, которое, безусловно, это женский взгляд на Сталина. Будем спорить, можете спорить. Но именно такого взгляда беспощадного мне не хватало на этого человека. Там очень много интересных, ярких и актерских работ. И то, что говорить об атмосфере. Есть… Хотя вот я с чего бы начала. Прости, задам другой вопрос Сванидзе, как историку. Это все правда?

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, это художественный фильм. Это художественный фильм, поэтому когда я делаю исторические хроники, тогда тут вполне обоснован вопрос, все правда, или врете. Ответ: нет, не вру. Когда речь идет о художественном фильме, то здесь вранья я точно не заметил, но естественно какие-то фантазии, они не только имеют право на существование, они должны быть, иначе не будет художественного творчества, разумеется. Никто не знает, о чем говорили муж с женой в своей спальне. И Мира Григорьевна не знает, и никто не знает. Поэтому здесь всегда есть пространство для фантазии.

К. ЛАРИНА: Кстати, в скобках замечу, что за основу литературную взята книга Ольги Трифоновой «Единственная».

М. ТОДОРОВСКАЯ: Да.

К. ЛАРИНА: Ну, а если Вас спросить, Мира Григорьевна?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Ну, знаете, мы, в общем, старались соблюсти какую-то историчность.

Н. СВАНИДЗЕ: У нас даже есть надписи, в общем, по поводу событий, который совершились, не совершились. Рождение детей, переезд в Зубалово. Всякое такое. Единственное вранье у нас это ее роман с врачом на курорте. Но тоже есть некоторые основания предполагать, что, может быть, что-то могло у нее быть, поскольку в то время она больше двух месяцев не писала Самину. Что для нее не свойственно.

Н. СВАНИДЗЕ: Т.е. тоже назовем это не враньем, а фантазией.

К. ЛАРИНА: Допуск, скажем так.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Да, да, допуск.

К. ЛАРИНА: Ну, и Александр Мельман, несколько слов о Ваших впечатлениях.

А. МЕЛЬМАН: Ну, если говорить о фильме в целом, мне кажется, я не кинокритик, поэтому, наверное, я не могу и не имею права…

К. ЛАРИНА: У нас тут нет кинокритиков.

А. МЕЛЬМАН: Да, профессионально оценивать этот фильм с точки зрения кинопроцесса. Если так говорить по-простому. Мне кажется, картина, может быть, неровная в чем-то. Она, может быть, там не очень, как мне показалось, прописаны не главные герои. А вот то, что касается главных героев, что касается Надежды Аллилуевой и Иосифа Сталина, мне кажется, это, наверное, вот если брать Сталина, нам есть с чем сравнивать, потому что в последние несколько лет мы увидели сериалы, где роль Сталина достаточно по-разному прописана. И я даже начал бы, например, с «Пиров Волтасара». Помните, где Петренко играл…

Н. СВАНИДЗЕ: Блестяще, кстати, сыграл, совершенно ругой жанр.

А. МЕЛЬМАН: Да, но это некий шарж, некая буфонада, но в каждой буфонаде есть, за что зацепиться и вытащить и вытащить один из каких-то главных элементов характера. Это как бы одна игра. Мы помним там Армена Джигарханяна.

К. ЛАРИНА: Такой дедушка, отец народов.

А. МЕЛЬМАН: Добрый дедушка. И значит, достаточно мне показалось игра такая, ну, поверхностная все-таки мне показалась. Ну, Армен Борисович выбрал такой образ. Мы помним…

К. ЛАРИНА: Квашу?

А. МЕЛЬМАН: Да. Квашу. Мне кажется, что он вот спектакль театра «Современник», наверное, Ксения ты смотрела, я не знаю…

К. ЛАРИНА: «Полет черной ласточки»?

А. МЕЛЬМАН: Да, да, Мира Григорьевна и Николай Карлович, но вот там он играет блестяще, там это по контексту точное, по-моему, попадание. Но опять же это определенный образ, определенная стилистика, и здесь он взял что-то из той стилистики, перенес сюда и мне это тоже было не близко.

К. ЛАРИНА: Давай только напомним, что речь идет о фильме «В круге первом», где Кваша играл Сталина.

А. МЕЛЬМАН: Да. «В круге первом». Ну, и Максим Суханов опять же…

К. ЛАРИНА: «Дети Арбата».

А. МЕЛЬМАН: Мне кажется, блестяще, как сказал Николай Карлович. Но тоже несколько гротесково. Здесь же, мне кажется, Сталин показал в образе, это такой психоаналитический портрет, как мне кажется. Ты сказала, что это не оставляет камня на камне. Я здесь, Ксения, не могу согласиться. Потому что показан вот такой человек. Я не знаю, я смотрю на людей и на себя, наверное, во всей сложности всех этих процессов человеческих внутри каждого из нас. И, например, если говорить только о бытовом моменте Сталина, его отношений с женой, прости, таких маленьких Сталиных я видел в своей жизни среди окружающих меня и в себе самом достаточно часто. Это как бы, если говорить, это как бы, если говорить об этом. Другое дело, что именно потому он показался мне психоаналитическим портретом, потому что здесь ведь главное, действительно, это отношения между двумя людьми. Это их там любовь, это их жизнь, трагедия и т.д. Но она, мы же все-таки читали книжки, мы же знаем вот этот характер сталинский, откуда он берется, и как он переносится на эту семейную жизнь. И мне кажется, вот здесь это очень тонко показано. Т.е. здесь не показана в основном политическая игра, политическая жизнь Кремля и Сталина, как вот этого игрока главного в этой ситуации. Но вот именно с точки зрения психоаналитики, как возникает такой человек, с таким отношением к этой женщине, как это в развитии. И вот это очень показано глубоко, и я просто аплодирую Вам. И Ольга Будина очень хороша, мне кажется, и тоже очень глубоко она туда пошла в этот образ. Это такой образ достоевской героини, мне кажется. Это вообще вот и Сталин, и Аллилуева показаны по Достоевскому, как мне кажется. Т.е. настолько глубоко психологически.

К. ЛАРИНА: Я тут искала рецензии всяческие в интернете, обнаружили пока единственную рецензию, не буду говорить автора. Она достаточно такая подробная. Меня там поразил образ, который вот он пытался каким-то образом описать. Вот как он это воспринял. Что в этом фильме зашифровано отношение Сталина к России. Россия – это, значит, Надежда Аллилуева, которую можно унижать, насиловать, вот такое вот, понимаете.

А. МЕЛЬМАН: Это традиция у нас таких рецензий и в советские времена.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Нет, знаете, я для себя определила жанр – мелодрама. Может быть, историческая драма, так называют. Но жанр – мелодрама.

К. ЛАРИНА: А Вы за него не прятались?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Я за него, может быть, немножко и пряталась. Я старалась, знаете, поменьше политики. Отодвигала все время политику, но она все равно лезла во все щели. Избавиться от нее было невозможно. Вы понимаете, что если это Сталин, то политика тут присутствует. Потому что вся жизнь была пронизана, их совместная жизнь была пронизана политикой, поскольку он был политическим деятелем, скажем так. Но вообще задача у меня была другая. Я решила, подумала так. Про Александра Македонского сняли кино, про Мусолини сняли сериал, про Гитлера сняли «Бункер», замечательную картину. Почему бы нам не снять картину о Сталине, как об исторической личности вот просто. Это как бы исходная позиция была. Тем более, вот 2 года назад мы с Цукерманом сделали документальный фильм об Аллилуевой. И изучили, как бы, досконально все, абсолютно все, что, значит, могло происходить с Аллилуевой и Сталиным. С ними вместе. Кстати, «Эхо…"давало рекламу и ошиблись. На самом деле, она стреляла не в висок, а в сердце. Совершенно точно, мы именно нашли в президентском архиве обследование трупа на листе в клеточку. Арифметический такой листочек, где было написано черным по белому, что, значит, выстрелила себе в сердце. «Рана в области сердца». И у нас с Цукерманом не осталось никаких сомнений по поводу того, что она покончила с собой. Что это самоубийство.

Н. СВАНИДЗЕ: В «Судмедэкспорте» утверждают, что женщины чаще стреляются в сердце. Потому что на уровне подкорки они боятся, что они будут плохо выглядеть после смерти.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Скажем так. Поэтому она покончила с собой. Это единственный настоящий поступок, который она совершила в жизни. И поступок неповиновения ему, скажем так. Кроме всего прочего, во-первых, ей некуда было деться, ей уйти было некуда, абсолютно, это же естественно. Он же ей все говорит. И я скажу, что Вы с отцом отравили Ленина. Что это все… Ей уйти было некуда. Но, кроме всего прочего, она совершила поступок. Единственный поступок неповиновения ему. Чего он ей не мог простить, потому что потом Светлана, их дочь в своих воспоминаниях, причем Светлана написала их, еще будучи молодой, ей было 37 лет – «20 писем другу». Она описывает, что для не посещать отца было страшной мукой. Потому что первые слова, которыми он ее встречал: «Твоя мать вонзила мне нож в спину». Он был эгоистом на 200%. Когда это все произошло, он не думал о том, что с ней произошло. Он думал, что произошло с ним. Как она смогла это сделать.

К. ЛАРИНА: Я бы хотела, чтобы у нас Николай все-таки сказал, опять же, как историк, а не только как участник фильма. Вот в чем все-таки реальное значение такой работы на сегодняшний день? Потому что Мира Григорьевна говорит, что впервые вот про Сталина, ну, уж мы столько всего насмотрелись про Сталина. И того Сталина, и сего Сталина. Вот разные актерские работы перечисляли, потом в разных произведениях он тоже по-разному проявляется, как в литературных, так и в кино…

М. ТОДОРОВСКАЯ: Можно мне добавить?

К. ЛАРИНА: Да. Мира Григорьевна, пожалуйста.

М. ТОДОРОВСКАЯ: 2 года назад, когда я начинала картину, мне сказали: слушай, и ты про Сталина? Сталин, Сталин, Сталин, вокруг Сталин. Сколько можно про Сталина? Два года назад. И я сказала, что я картину буду делать около 2-х лет. И в это время все забудут про Сталина.

К. ЛАРИНА: Не забудут. В нашей стране не забудут. Я Вас умоляю.

А. МЕЛЬМАН: Такое не забывается.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Но я удивляюсь, почему не взялись за Ленина? Почему никто не снимает про Ленина?

К. ЛАРИНА: Почему? Сакуров сделал фильм про Ленина.

Н. СВАНИДЗЕ: Блестящий просто.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Сакуров – это нечто отдельное.

К. ЛАРИНА: Возьмутся, возьмутся. И я была бы очень рада, если бы еще раз к этому обратились. Коль, пожалуйста, что здесь впервые для Вас, как для зрителя, прежде всего? Вы же тоже кино посмотрели.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, вот сказала уже Мира Григорьевна и Саша сказал, что ведь о Сталине делались кино, сериалы, ну, еще со времен самого Сталина, тогда они были соответствующие, понятно. Хотя играли прекрасные актеры. Делались кино, как об историческом персонаже, как о государственном деятеле. Это впервые кино о Сталине, как, с позволения сказать, о человеке, как о мужчине, как о муже, как о… Это кино о некоем частном лице. Если Сталин может быть частным лицом. Поскольку естественно политика вторгается, разумеется. Но у меня были в связи с этим опасения. Я честно должен сказать. Особенно после того, как я увидел первые кадры. Потому что я видел Дуту Схертладзе на площадке, но этого мало. Я увидел, когда его в первых кадрах, уже в кино, красавец мужик, насколько я могу оценить мужскую привлекательность и красоту. Красавец мужик. Т.е. он похож, на самом деле, очень на Сталина. Он похож на плакатного Сталина. Сталин реальный по сравнению с Дутой Схертладзе – это карикатура на самого себя.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Конечно.

Н. СВАНИДЗЕ: Там рябой, сухорукий, маленький. А это красавец, атлет с медальным профилем.

К. ЛАРИНА: Мачио такой.

Н. СВАНИДЗЕ: Мачио, абсолютно обаятельный очень. И я боялся, что не смотря на все то, что о нем говорится, и что просто прет с экрана, его жестокость, его зверство, его эгоизм жуткий, все равно, обаяние победит. Ну, грубо говоря, бабам будет нравится. Ну, орел мужчина, ну, орел. Ну, любит он ее. Но он страстный, он темпераментный. И она его любит. Черт возьми, ну, чего между близкими людьми не бывает. Вот у меня было такое опасение. Оно в значительной степени исчезло, когда я досмотрел до конца. Скажем так, ослабело, но не исчезло. Оно исчезло после того, как я провел такой опрос среди референтной группы знакомых женщин. И вот эта реакция, их реакция меня успокоила.

К. ЛАРИНА: Чудовище.

Н. СВАНИДЗЕ: Да. Женщины испугались.

К. ЛАРИНА: Чудовище.

Н. СВАНИДЗЕ: Т.е. они его по-женски испугались. Смысл тот: я бы с таким мужиком жить, ну, не дай Бог. Жестокий, грубый, животное, дерется там…

К. ЛАРИНА: Хам.

Н. СВАНИДЗЕ: Т.е. ну его на хрен с такой любовью. Вот это женск… И это меня в значительной мере успокоило. Потому что я, конечно, не хотел, чтобы Сталин, человек, который сыграл такую роль в нашей истории, чудовищную, на самом деле, такую роль для России сыграл, чтобы он в какой-то мере был обелен обаянием актера. Вот этого не произошло. И, на мой взгляд, наоборот, вот он показан живым человеком, несомненно, не ходульным портретом государственного деятеля, который вещает там, кому-то нравится, кому-то нет. А он показан живым человеком, живым мужчиной, и этот живой человек, живой мужчина вызывает ужас. На мой взгляд, это хорошо.

К. ЛАРИНА: Это впервые, я вот согласна с Вами, это впервые, действительно Сталин показан абсолютно живым, земным, плотским человеком, моим соседом по лестничной площадке. Потому что мало того, что раньше, Вы говорите, плакатные Сталины, которые были еще при советской власти и при Сталине самом же., но потом, то, что мы перечисляли с Александром Мельманом актеров, очень многие актеры, особенно поколение 60-в, у которых есть свой счет, они играют не Сталина, а свое отношение к нему.

Н. СВАНИДЗЕ: Да, конечно.

К. ЛАРИНА: Что тоже, как теперь я понимаю, что тоже уже не имеет никакого смысла. А вот то, что сделал Теодоровская, мне кажется, это очень важно в истории киносталинианы, можно так сказать.

Н. СВАНИДЗЕ: И тем более это сильно, что актерская игра действительно потрясающая.

К. ЛАРИНА: Да, блестяще, блестяще.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Оба, оба очень сильно сыграли. Они были под стать друг другу.

К. ЛАРИНА: Тянет руку телеобозреватель. Пожалуйста.

А. МЕЛЬМАН: Я хочу задать вопрос нашим гостям тоже. Ксения, немножко тебя разгрузить.

К. ЛАРИНА: Конечно, давай.

А. МЕЛЬМАН: Значит, я вот Николаю Карловичу, как историку, сначала и Мире Григорьевне тоже. Ну, Миру Григорьевну я спрошу. Вот Вы сказали. Мира Григорьевна, вот то, что вот то, что она покончила жизнь самоубийством, Надежда Аллилуева, это был единственный, настоящий поступок в ее жизни. Я тогда не понимаю, Вы ее жизнь, когда она была жива, и когда она жила со Сталиным, Вы осуждаете эту жизнь? Потому что получается, если это был настоящий поступок, когда ушла из жизни и сама это сделала, то, что она жила с ним, и как она жила, Вы осуждаете это? Это вот я Вас хочу спросить. А Николая Карловича…

К. ЛАРИНА: Потом спросишь. Давай Мира Григорьевна ответит.

А. МЕЛЬМАН: Да.

К. ЛАРИНА: Мира Григорьевна?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Нет, не осуждаю. Я не осуждаю. Потому что, понимаете, да, у нас фильм о Сталине и о его жене, об исторических личностях, но я хотела, чтобы в фильме была их жизнь, а жизнь бывает именно такой. Почему женщины ужаснулись, потому что очень многие женщины живут так вот, такой жизнью. И для женщин, Вы знаете, вздох буквально. Понимаете, женщины могут вздохнуть, узнав о ее самоубийстве. О том, что она сумела все-таки уйти. Но я слышу всякое. Мне говорят: феминистки всего мира Вас полюбят. Даже так. Потому что картина, конечно, антимужская…

А. МЕЛЬМАН: Это правда.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Где-то немножко есть. Потому что Сталин воплощает не только именно конкретно Сталина, но и мужчину. И в его жизни женщина, которую он любил, мы это тоже ведь не убрали. Меня просили, убери вот эти сцены, где он нежен с ней, где он ей говорит: я тебя люблю. А сцена, где они вместе поют песню. Он ведь ее любил. Это была такая любовь, понимаете.

К. ЛАРИНА: У него такая любовь.

М. ТОДОРОВСКАЯ: У него такая любовь. Потому что он монстр, потому что он бес. Потому что он бес, потому что он рожден дьяволом.

К. ЛАРИНА: Новости. Потом продолжим наш разговор.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Ну, вот о прошлом и о настоящем мы продолжаем разговор в программе «Коробка передач». Сегодня наша программа посвящена фильму «Жена Сталина». И здесь в студии Мира Тодоровская, продюсер, режиссер автор сценария этого фильма. Николай Сванидзе, журналист, историк и Александр Мельман, обозреватель газеты «Московский комсомолец». Я бы очень хотела, не знаю, как Мира Григорьевна, мне кажется, интересно было бы сегодня послушать несколько звонков от тех, кто этот фильм видел, поэтому мы обязательно это сделаем минут, наверное, через 10. Уважаемые друзья, готовьтесь. Обязательно мы телефонные линии включим, чтобы Вы могли, может быть, задать вопрос, или высказать свое отношение к работе. Ну, а теперь Саша хотел еще вопрос Сванидзе задать, пожалуйста.

А. МЕЛЬМАН: Да, как к историку. Вот мне интересно само сравнение сегодняшних образов Сталина и Ленина вот в нынешнее время, потому что в фильме «Жена Сталина» Ленин показан… Во-первых, он не показан, его голос только…

К. ЛАРИНА: Он очень смешно кричит.

А. МЕЛЬМАН: Когда Надежда Аллилуева у него секретарша, а вот его голос там картавый кричит там: всех выслать к чертовой матери и полити… Т.е. это чисто анекдотическое такое событие.

К. ЛАРИНА: Абсолютно.

А. МЕЛЬМАН: Ленин показан, как анекдот. При этом Сталин показан во всей своей, что называется, красе…

К. ЛАРИНА: Мощи.

А. МЕЛЬМАН: Да. И вот, Николай Карлович. Вам не кажется, что это такая тенденция, вот Вы и делаете фильмы документальные на эту тему, и сейчас как раз у Вас был 53-й год, как раз вот.

М. ТОДОРОВСКАЯ: 52-й был. 53-й будет послезавтра, в среду.

А. МЕЛЬМАН: Да, да. Ленин, когда началась перестройка, все наши литераторы, и в общем-то наша интеллигенция обращалась к Ленину. т.е. очистить от сталинизма вот этот ленинский путь и пойти вот этим правильным ленинским путем, об этом писал пьесы и Шатров, об этом мы все все читали. Потом и эта грань была перейдена. И уже Ленин тоже оказался в одной тележке со Сталиным. А теперь мы видим, когда там, например, коммунисты ли выступают, или… вот, они несут портреты Сталина, совершенно не Ленина. А Ленин действительно выглядит иногда просто, как в Вашем фильме, анекдотически, иногда вот как в фильме Сакурова, это… Ну, я не знаю, его можно, конечно, пожалеть в этом фильме. Но это что-то очень жалкое зрелище, на самом деле. Т.е. вот остается реально и живет Сталин. А Ленина как бы больше нет. Только он где-то там на октябрятской звездочке 30 человек собирается в защиту Ленина, чтобы его из мавзолея не выселяли.

К. ЛАРИНА: Давай, а то время. Пожалуйста.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, понятно. Ну, это все объяснимо, Саш. Абсолютно. Дело в том, что Ленин, он очень недолго правил страной. И давно это было. И люди, которые его помнят, они все давно умерли. А Сталина помнят многие, старшее поколение. Они воспитывались Сталиным, который 30 лет сидел царем в нашей стране, страшным царем. И поэтому естественно он, он персонаж, он любимый персонаж. Он всех раздавил сапогом. Ленин где-то там. Это совершенно уже мифологический образ. Разумеется, поскольку раньше, в свое время, вот времена 20-го съезда и после него 60-ки оперировали образом Ленина, поскольку они жили именно в этой системе исторических и идеологических координат. Они не могли вырваться из этой системы. Они поскольку ненавидели Сталина, они его пытались бить Лениным. Карта Сталина была бита картой Ленина. А другой карты у них не было. Они не могли же сказать, что вообще социализм, коммунизм, октябрьская революция, это все фигня собачья. Это было тогда немыслимо для 99,9% наших людей, даже думающих. Поэтому, ну, как, очистить Ленина от Сталина. Разумеется. А потом по мере того, как стали известны и документы, и факты и т.д., становилось ясно другое. А именно то, что в значительной мере Сталин наследник и продолжатель дела Ленина. И они стоят друг друга. И они в этом кровавом клубке, который произошел в России, которая по словам Солженицына, с которым я абсолютно согласен, трагически проиграла 20 век, вот в этом проигрыше они разделяют вину, Ленин и Сталин. Они были разные люди. Но эту вину они разделяют.

А. МЕЛЬМАН: Но сегодня-то актуальней получается Сталин.

Н. СВАНИДЗЕ: Сегодня, конечно, актуальнее Сталин. Кому нужен Ленин? Он лежит там у себя в мавзолее…

К. ЛАРИНА: Попробуй, тронь сейчас, между прочим, мавзолей. Попробуй, тронь.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, это другой вопрос.

А. МЕЛЬМАН: 30 человек собралось.

К. ЛАРИНА: Это они сейчас собрались.

Н. СВАНИДЗЕ: Ребята, это другой вопрос, мы уже меняем тему.

К. ЛАРИНА: А когда будут выносить, ты увидишь, что будет.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Но я хотела бы добавить. На мой взгляд, я не историк Сталин был намного умнее Ленина. Хитрее, это уж сомнения нет никакого. Но и умнее. Потому что Ленин был еще вполне здоров, когда он проглядел вот этот момент и назначил Сталина ген. секретарем. Думая, что это секретарская должность. А назначил-то он его…

Н. СВАНИДЗЕ: Первым секретарем.

М. ТОДОРОВСКАЯ: А назначил он его только потому, что он был его должник. Потому что Сталин действительно грабил банки в Тбилиси, а деньги посылал Ленину. Ленин же жил за границей в полном порядке, в полном шоколаде, скажем так. И он был должником. И на этом он и проиграл. Проиграл на том, что Ленин был прямолинейнее и глупее Сталина. Я так считаю.

Н. СВАНИДЗЕ: Я бы сказал, что слово «глупее», наверное, не подходит к этим людям, но Ленин был более иделогизирован, чем Сталин.

А. МЕЛЬМАН: А (НЕ РАЗБОРЧИРВО).

Н. СВАНИДЗЕ: Это другой вопрос, сейчас не будем вдаваться в это. Просто долгая история. Но он был в любом случае более идеологизирован. А всякий человек более идеологизированный, он более скован. А Сталин был менее идеологизирован, он плевать хотел на идеологию. Он был восточный диктатор. И в этом он был сильнее Ленина, и последовательнее, несомненно.

К. ЛАРИНА: Если возвращаться к Ленину, меня там многие вещи удивили такие бытовые, на которые раньше, может быть, не обращала внимания, а может быть, никогда о них и не говорилось. Например, я впервые увидела, что Сталин на грузинском языке только ругается. Он на нем не разговаривает.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Он себя вообще не считал грузином.

К. ЛАРИНА: Вот, я впервые вдруг эту тему увидела, здесь очень ярко, что он не то, что не то, что не считал себя, а старался вообще дистанцироваться.

Н. СВАНИДЗЕ: Но с грузинами он говорил по-грузински.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Ну, так. Так.

К. ЛАРИНА: Ну, так. Было видно это отношение. Причем в фильме у Миры Григорьевны это очень четко видно.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Не спроста Вася говорит: «Мама, а, правда, наш папа когда-то был грузином?»

К. ЛАРИНА: Был грузином. Да, это я впервые увидела. Во-вторых, здесь не было никакого «Сулико». Здесь, извините меня, он поет, то украинскую народную песню, то русскую народную песню, но никаких «Сулико» тут нету.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Конечно. Нет, он не был… Он, вообще, был другим человеком. Когда-то женщины говорили: Берия такое творил, заманивал женщин, насиловал. Почему Сталин ему это разрешал?

К. ЛАРИНА: А потому что они вместе это делали.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Сталин был точно такой же. И они делали все это вместе. Но у Сталина после смерти Надежды осталось 20 лет, за которые он отмыл свою биографию. И все думали, что он был скромнейшим, честнейшим, чистейшим человеком. А он ведь после смерти Надежды взял к себе в экономки жену старшего брата Надежды Павла Женю. И Женя была вынуждена с ним жить несколько лет. Потом она от него ушла. Вышла замуж за любимого человека. Спустя несколько лет он этого человека расстрелял. А ее посадил на 7 лет в одиночку. За то, что она не захотела с ним жить. Понимаете, Поэтому ведь мы все думали, что Сталин был такой, что это слухи о Давыдове… Вот единственные слухи, а на самом деле он был скромняга, верный, значит, памяти жены. Все это было неправда. Все, что мы о нем знали, все было неправда. Кроме одного, он действительно был очень обаятельный. Как говорят, метр с кепкой ростом, действительно у него был 160 всего рост. Он мог обаять любую женщину. Вот что-то в нем такое было. И он обаял не только женщину, он в принципе обаял всю страну, так уж если говорить. Он действительно был очень обаятельным. В общении, и это говорят все, и родственники это подчеркивают. Любил детей. Ну, знаете, просто приятный, замечательный человек.

К. ЛАРИНА: А вот теперь я хочу задать вопрос, который задают наши слушатели на нашем пейджере. Уже несколько человек спрашивали, я думаю, что Мира Григорьевна тоже на него ответит. Хотя, может быть. и Николай Карлович, как сотрудник Второго канала. Не кажется ли Вам это мужественным поступком, спрашивают наши слушатели. Я тут резюмирую несколько вопросов, что канал «Россия» показал этот фильм, да, еще 4 ноября в новый праздник. У Вас были вообще проблемы с показом?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Да, у меня были проблемы небольшие. Сначала взял сценарий Эрнст.

К. ЛАРИНА: Так. Первый канал.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Первый канал. И сказал: мы покупаем точно. Никаких сомнений. И уверил меня, что это как бы их продукт, скажем так. Прошло больше 2-х месяцев, когда он отказался. После этого он отказался.

К. ЛАРИНА: Чем мотивировал?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Ничем не мотивировал.

К. ЛАРИНА: Просто нет и все, да?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Не наш формат. Вот, потом я обратилась к Сенкевичу.

К. ЛАРИНА: Это НТВ.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Руководителю НТВ. Он буквально на следующий день. Он, я думаю, позвонил Эрнсту и тут же мне отказал на следующий день. И у меня было такое ощущение просто банкротства. Потому что на Российском канале мои диски с первой складкой тоже лежали где-то ну дней 10. И у меня было ощущение банкротства, потому что фильм я сделала на свои деньги. Никто не согласился меня финансировать, ни Госкино, никто другой. И потом, когда позвонили с Российского канала, посмотрели, они тоже тут же сказали: мы берем. Вне всяких сомнений.

Н. СВАНИДЗЕ: Я, честно говоря, не вижу здесь ничего героического…

К. ЛАРИНА: А почему отказываются?

Н. СВАНИДЗЕ: Почему отказывают, надо спросить у Эрнста. Как Вы правильно заметили, я работаю на Российском канале.

К. ЛАРИНА: Тогда по-другому. Я поняла. Почему такой вопрос возникает? Что вот ты смотришь, и такое ощущение, что это какую-то крамолу тебе показывают?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю, по каким основаниям…

К. ЛАРИНА: По государственному каналу такое!

Н. СВАНИДЗЕ: Я не знаю, по каким основаниям Константин Эрнст, может быть, по каким-то еще. Это вопрос к нему. Я не собираюсь комментировать его отказ. А что касается согласия канала, на котором я имею честь работать, но просто сильная профессиональная работа. Я не уверен, что здесь нужно оценивать это согласие в терминах там героических. Что здесь героического? Извините меня, а «Исторические хроники» документальный фильм идет…

К. ЛАРИНА: Сплюньте уже.

Н. СВАНИДЗЕ: Очень жесткий.

К. ЛАРИНА: Тьфу.

Н. СВАНИДЗЕ: Но он идет там. Слава Богу.

К. ЛАРИНА: По лезвию ножа ходите, Николай Карлович.

А. МЕЛЬМАН: Ну, мне кажется, наши слушатели в плену стеротипов по поводу…

К. ЛАРИНА: Ведь почему-то считают, что это тема такая вот ненужная.

А. МЕЛЬМАН: Да, взгляд нынешней власти на то, что вот Сталин – это их человек. Я не знаю, конечно, Владимир Владимирович Путин сказал про Саакашвили и сравнил его с Берия, не со Сталиным. Об этом как-то говорили, Ксения, у тебя на передаче. Потому что, наверное, в подсознании все-таки для некоторых из них…

К. ЛАРИНА: А потому что он тоже знает результаты социологических опросов в России, Владимир Владимирович Путин, да.

А. МЕЛЬМАН: Но в принципе, по-моему, для нынешней кремлевской власти Сталин совершенно не ее герой. Совершенно не ее. И поэтому здесь не то, что никакой крамолы. А «В круге первом», извините, на канале «Россия».

К. ЛАРИНА: Это «Россия». Сейчас «покаяние» будут показывать. Сегодня, по-моему.

А. МЕЛЬМАН: На канале «Россия».

К. ЛАРИНА: На канале «Россия».

А. МЕЛЬМАН: Так что власть гораздо сложнее, гораздо там больше всяких течений и голов, вот в которых хотелось бы разбираться. Но насчет Сталина, по-моему, однозначно, антисталинская направленность…

Н. СВАНИДЗЕ: Хотя позиция руководства канала здесь, несомненно, тоже имеет место, не зависимо от позиции власти. Асболютно.

А. МЕЛЬМАН: Да, да, согласен.

К. ЛАРИНА: Конечно, конечно. Берите наушники, теперь пришло время. Я обещала включить телефоны. Значит, напомню наши телефоны. 783-90-25, 783-90-26. Я напомню, что здесь в студии «Эхо Москвы» Мира Тодоровкая, продюсер, режиссер, автор сценария фильма «Жена Сталина», Николай Сванидзе и Александр Мельман. Ваши вопросы или Ваши мнения об этой работе. Я рассчитываю на тех, кто этот фильм видел. Здравствуйте. Только погромче.

СЛШУТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Лариса меня зовут. Фильм смотрели мы позавчера замечательный фильм, огромное спасибо продюсеру, режиссерам и актерам. Замечательный фильм. Под таким впечатлением. Даже не знаю, захочется ли смотреть второй раз потому что, конечно, очень тяжело на душе после этого фильма.

К. ЛАРИНА: Понятно, спасибо. еще звонок. Пожалуйста, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Андрей. Санкт-Петербург.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте. Давайте, Андрей.

АНДРЕЙ: Вчера я был на работе, т.е. позавчера уже. Включил, и просто эти часы прошли мимо меня, как что-то такое, чего я не вспоминаю уже долгое время в таких размышлениях о российской истории за последнее столетие. Я понимаю, что это художественный фильм, но какое впечатление он произвел. Вот об этом хотелось бы сказать

К. ЛАРИНА: А, может быть, вы немножечко поподробнее скажите? Просто интересно, что Вас так поразило в этой работе. Какие такие мысли?

АНДРЕЙ: Ну, во-первых, это да, показан частный человек. Да. Но мы сидели там еще с ребятами, с которыми мы работаем. Мы постоянно перекидывались вот репликами о том, какие политические ходы примерно происходили это время. Т.е. это нас не оставляло. Мы смотрели художественную ткань, но это въедало, вгрызало однако в нее все то, вокруг чего, что разворачивается вокруг жизни этого человека, который не может быть частным никак определенно. Хотя мы поговорим о частной жизни, но это мощный политический манифест, я бы так охарактеризовал, наверное.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Очень ценный звонок. Да. я думаю, что Мире Григорьевне важно такие вещи слышать.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Конечно, мне очень приятно.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Валентина. Москва. Я хотела сказать, что все, что делают Тодоровские, это просто замечательно. Большое Вам спасибо Вам большое и здоровья Вам.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Спасибо Вам.

К. ЛАРИНА: Так, ну, поскольку время еще есть дорогие друзья, давайте мы сделаем так. А то мне потом скажут, что звонки подставные, и все мои родственники звонили, давайте сделаем так.

А. МЕЛЬМАН: А Вы подставьте гадость какую-нибудь.

К. ЛАРИНА: Вот я сейчас хочу это сделать. Значит, давайте мы разделимся. 783-90-25 – это телефон для тех, кому этот фильм понравился. А 783-90-26 это телефон для тех, кто категорический противник фильма «Жена Сталина», по каким причинам, Вы нам объясните. Итак, 783-90-25 – фильм хороший. 783-90-26 – фильм плохой, фильм ужасный, фильм опасный (это я подсказываю Вам).

А. МЕЛЬМАН: Это разные вещи.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста. 783-90-26, я включаю эту линию, потому что очень интересно послушать тех. кто этот фильм не принял. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Это «Эхо Москвы»?

К. ЛАРИНА: Да, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Алевтина.

К. ЛАРИНА: Так. Вам не понравился фильм?

АЛЕВТИНА: Совсем не то слово, что мне не понравился.

К. ЛАРИНА: Так, ну скажите нам всю правду.

АЛЕВТИНА: Это такой вообще идиотизм. Настолько переборщили везде и во всем. Получилось, что Сталин – это какой-то полублатной идиот, сексуальный маньяк и все прочее.

К. ЛАРИНА: Так. А на самом деле?

АЛЕВТИНА: На самом деле хватит Сталина полоскать. Давайте займемся Ельциным и его командой. По его воли погибло гораздо больше людей. И если они физически не погибли, то духовно они погибли. И мы все время говорим о мертвых только хорошо или ничего, но мы этим костям, которые 60 лет уже, мы не даем покоя.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое, простите, что я Вас отключаю, не потому, что цензура, а потому что понятно. Этого звонка как бы вот я это и хотела услышать. Мне кажется, можно назвать Алевтину таким как бы обобщенным именем, поскольку это большинство, или, может быть, не большинство, конечно, но огромная часть аудитории нашей в том числе именно так относится в Иосифу Виссарионовичу Сталину. Именно так, кстати, относится к Борису Николаевичу Ельцину. Это тоже еще один миф, который нам предстоит над ним поработать. Что мы скажем Алевтине, Мира Григорьевна?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Ну, я не знаю, что сказать. Я не сталинистка и никогда ею не была, и не знаю. Что сделано, то сделано, скажем так.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, здесь, во-первых, я бы сразу вывел за скобки Бориса Николаевича Ельцина. Дай ему Бог здоровья. Причем тут Борис Николаевич? Это совершенно чушь собачья.

К. ЛАРИНА: Нет, это тоже новый миф. Что при Ельцине погибло больше людей, чем при Сталине. Новая мифология.

Н. СВАНИДЗЕ: Абсолютно. Это просто полная ерунда. И я даже обсуждать этого не буду. Это не сопоставима роль этих двух людей в нашей истории. Но выведем за скобки. Можно с тем же успехом сейчас вспомнить папу Римского, там еще кого-нибудь. Ну, вот Алевтине не дает покоя Борис Николаевич. Мы говорим о Сталине. Так вот Сталин – страшный убийца, который довел нашу страну до ручки. При нем наша страна потеряла очень много миллионов людей. Он не подготовился к Великой отечественной войне. Он сделал из нашей страны, если уже говорить сухим языком экономических цифр, из крупнейшего в мире экспортера хлеба, он сделал крупнейшего в мире импортера хлеба. Развалом Советского Союза, развалом российской империи, по сути. Потому что Советский Союз – это наследник российской империи и другая ипостась российской империи. Развалом Советского Союза мы должны быть обязаны именно Сталину, в конечном счете, и последствиям того, что он сделал. Так же как Смутным временем мы обязаны не Борису Годунову, а Ивану Грозному. Спросите у историков. Это все так. И лишний раз, если Вы хотите, чтобы я об этом сказал, вот я об этом сказал.

К. ЛАРИНА: Да, я поняла. Почему-то набор аргументом этот не работает. Бессмысленно.

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, сработает, в конце концов. Сработает.

К. ЛАРИНА: Саш?

А. МЕЛЬМАН: Ну, я думаю, что есть историки и историки. Вот Николай Карлович утверждает, и я уважаю его за то, что он так верит в то, что он говорит.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, я не верю в то, что я говорю. Я верю в факты.

А. МЕЛЬМАН: Но вот люди, и очень много людей… вы говорите, что это чушь собачья и ерунда, вот они думают вот так про Ельцин. А про Сталина эта женщина не сказала насчет того, что он был тираном или нет, что она сталинистка или нет…

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, ну, она очевидно сталинистка.

К. ЛАРИНА: Конечно.

А. МЕЛЬМАН: Мы не знаем.

Н. СВАНИДЗЕ: Как это «мы не знаем», когда это следует из того, что она сказала.

А. МЕЛЬМАН: Клеймо не надо наклеивать.

Н. СВАНИДЗЕ: Причем здесь клеймо. Она не будет на меня в обиде. Она себя тоже считает сталинисткой.

К. ЛАРИНА: Она защищает Сталина от грязи. Ну?

А. МЕЛЬМАН: Нет. По поводу вот так люди думают. Т.е. это массовое сознание. Что нужно с этим делать? Вы это делаете своими фильмами. Влияете, стараетесь влиять на то массовое сознание, которое есть в России, которое сложилось, как мне кажется, веками. И люди, очень многие люди, миллионы, миллионы людей думают, что только так, как Сталин и можно управлять Россией. И никак по-другому. И я очень хочу, чтобы Вы сказали сейчас то, что Вы хотите сказать.

Н. СВАНИДЗЕ: Так я уже сказал. Уже сказал. Я сейчас не буду продолжать проповедь антисталинскую. Моя позиция ясна. Смотрите мои фильмы.

К. ЛАРИНА: Можно я еще телефон включу? Мира Григорьевна?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Давайте.

К. ЛАРИНА: Вам какой, хороший или плохой?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Плохой.

Н. СВАНИДЗЕ: Плохой интересней, конечно.

К. ЛАРИНА: Плохой. Давайте. 783-90-26 для тех, кому фильм не понравился, кто этот фильм не принял. Объясните, по какой причине. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Можно сказать?

К. ЛАРИНА: Да, конечно, только представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Николай из Москвы. Ну, я хотел бы в эфире сказать.

К. ЛАРИНА: А Вы в эфире. Вы сразу попадаете в эфир, минуя всяческие фильтры. Пожалуйста.

НИКОЛАЙ: Понятно. Вы знаете, я далеко не сталинист, хотя родился, когда он еще был жив. Но мне кажется, что все-таки это несколько одиозно и претенциозно ставить сейчас такие фильмы, разжигать определенные чувства у населения. Поскольку историки и Сванидзе прекрасно знают, что Сталин был одним из идеологов создания государства Израиль. Сталин боролся за единение многонационального российского народа. И естественно противоборствовал тем силам, которые хотели развалить и Светский Союз, и уничтожить Россию, как таковую. Поэтому все эти фильмы про жену Сталина, про его детей, они подводят к тому, что вот этот вот кровавый диктатор… Никто не может однозначно сказать. В каждом человеке намешано и хорошее, и плохое. Но я думаю, что все-таки такой человек, как Сталин, наверное, не должен предаваться анафеме, потому что во времена Сталина действительно страна стала великой. При нем за годы строилось по 9000 заводов…

К. ЛАРИНА: Ну, спасибо, Николай, то, что Вы дальше скажите, это Александр Андреевич Проханов докладывает каждый понедельник.

Н. СВАНИДЗЕ: Нет, мне нравится этот посыл «Я не сталинист, но…» Я не антисемит, но евреи все гады, и я их ненавижу. Да, вот это я не сталинист. но Сталин был великий человек, отец народов, он боролся за мир, он создал все государства на свете. Кстати, Сталин действительно был сторонником создания государства Израиль. Что не помешало ему после этого быть ярым сторонником выселения всех евреев в Сибирь и дела врачей. Действительно в человеке очень много что уживается. Он был сторонником создания государства Израиль из чисто политических соображений, тогда он считал, что это ему выгодно. Потом он разочаровался в государстве Израиль очень сильно.

К. ЛАРИНА: Только я не поняла, что разжигает этот фильм, я не очень поняла.

Н. СВАНИДЗЕ: А он ничего не разжигает. Он правду просто показывает.

А. МЕЛЬМАН: Просто я не думаю, что это очернение на самом деле.

К. ЛАРИНА: Я тоже не видела очернения.

А. МЕЛЬМАН: Я вижу образ человека. Мы об этом много уже говорили. Глубину этого человека. Вт такой человек. И так он экстраполировал свою внутреннюю сущность на ту власть, которую он имел. И та власть тоже влияла на тот характер, который у него был. И на взаимоотношения в семье. Вот этот человек. Надо его воспринимать таким, каким он был. Мне кажется этот фильм очень реалистический, не смотря на то, что вот было сказано, что это художественная версия в чем-то. Да, в чем-то да.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Да. Я когда только задумывала этот фильм, начинала его делать, я была готова к тому, что вот у меня и противники и сторонники. К этому я готова. Готова и сейчас. И я понимаю, что еще на меня будут вешать ни одну собаку. Много собак повесят сталинисты. И так же будут поддерживать антисталинисты. Но кроме всего прочего я хочу сказать, что фильм у меня еще сделан как бы, действительно, я женщина, и фильм сделан немножко такой женской рукой. В главной роли – замечательная актриса Ольга Будина. Она сыграла совершенно, на мой взгляд, гениально. И она несет такую идею в себе, идею вот честной до бесконечности женщины. И что бы ни говорили сталинисты, не сталинисты, в нашей картине есть моральный посыл, что мне кажется, очень важно. И мы держались этого морального посыла сначала до конца. Потому что в лице Надежды Аллилуевой это есть вообще моральная основа человека, даже не только женщины. И то, как она жила, и то, как она закончила свою жизнь, говорит о том, что да, вот есть еще как бы в нашей стране и такое, что и должно быть.

Н. СВАНИДЗЕ: Что еще интересно в этом фильме, если в системе координат сталинисты, антисталинисты. Можно любить Сталина, можно не любить Сталина, но у него была любимая жена – Аллилуева.

К. ЛАРИНА: Которую он убил.

Н. СВАНИДЗЕ: И любящая. И она ушла из жизни, не захотев с ним жить, вот это исторический факт.

К. ЛАРИНА: Кстати, в этом фильме очень хорошо показано вот в истории их взаимоотношений, как у нее исчезает эта любовь.

А. МЕЛЬМАН: Процесс этот.

К. ЛАРИНА: Процесс вот этого совершенно какого-то потрясения, да. Это, в общем, огромное Вам спасибо. Это я уже от себя говорю, Мира Григорьевна. Просто я очень боялась смотреть этот фильм. Мне всегда страшно смотреть работы тех людей, которые мне дороги. Потому что я с огромным уважением отношусь ко всей Вашей семье, ко всей.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Спасибо большое.

К. ЛАРИНА: К необыкновенно талантливым Вашим мужчинам и к Вам лично. И поэтому очень боялась, вдруг. а вдруг мне не понравится. Ну, вот с чистой совестью, просто когда закончилась работа. я думаю, ну, просто молодчина, здорово. Прямо пробивает насквозь. И эмоционально, и по режиссерским, и по актерским вещам, и многих актеров не назвали. Но там блестящие есть актерские работы. В том числе совсем неизвестных актеров, которых, надеюсь, узнают. Последний вопрос очень быстро. А это правда, я впервые это видела, что он красное и белое смешивал в одном бокале?

М. ТОДОРОВСКАЯ: Да, конечно.

Н. СВАНИДЗЕ: Это правда, это известно.

К. ЛАРИНА: А почему? Он же должен был ценить грузинское вино?

Н. СВАНИДЗЕ: Ну, он любил так. Ну, дело вкуса. Так любил.

К. ЛАРИНА: А это вкусно?

Н. СВАНИДЗЕ: Я не пробовал.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Нет, это не вкусно.

К. ЛАРИНА: Вы пробовали?

А. МЕЛЬМАН: У каждого свой вкус.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Это такая… Но я хочу сказать, что я тоже боялась смотреть этот фильм. У меня тоже был страх. Потому что страх перед тем, как его воспримут. Для меня это было очень страшно. И очень тяжело. Согласитесь. Хотя работа была очень длинная тяжелая, и я как бы все сердце, все, что могла, я в этот фильм вложила. И я была потрясена тем, как люди смотрели. Смотрели очень здорово.

К. ЛАРИНА: Спасибо Вам большое. Я Вам желаю все-таки повторить этот подвиг. Мы теперь от Вас будем ждать. А как же. Все. Уже все.

А. МЕЛЬМАН: Потому что Тодоровские – это знак качества.

К. ЛАРИНА: Да, знак качества. Спасибо.

М. ТОДОРОВСКАЯ: Спасибо Вам большое. Спасибо.

К. ЛАРИНА: Мира Тодоровская, Николай Сванидзе, Александр Мельман, Ксения Ларина на этом мы закрываем нашу коробочку, до встречи.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире