'Вопросы к интервью
23 января 2006 г.

22.03-23.00



В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» – Мария Гореславская, телекритик интернет-газеты «Дни.ru», Ксения Собчак, телеведущая реалити шоу «Дом-2», Александр Мельман, обозреватель «Московского комсомольца».



Эфир ведет Ксения Ларина



Молодежное телевидение



КСЕНИЯ ЛАРИНА: Ну, что же, мы начинаем нашу коробку передач. У микрофона ведущая эфира Ксения Ларина. Напротив меня наша гостья, как сказал Саша Мельман, хедлайнер, так это называется по-русски?

АЛЕКСАНДР МЕЛЬМАН: Хедлайнер по-русски.

К. ЛАРИНА: Ксения Собчак, добрый вечер. Ксения, здравствуйте.

КСЕНИЯ СОБЧАК: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Александр Мельман, обозреватель «Московского комсомольца».

А. МЕЛЬМАН: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: И Маша Гореславская, обозреватель «Дней. ру». Добрый вечер, Маша.

МАРИЯ ГОРЕСЛАВСКАЯ: Добрый вечер.

К. ЛАРИНА: Нашим слушателям сообщу, что все работает у нас для Вас, все наши средства связи. 725-66-33 – это наш пейджер. 783-90-25 – это московский телефон. И 783-90-26 – это телефон не московский, в смысле для тех, кто живет не в Москве. Ну, и тема, тема – «Молодежное телевидение». Мне бы очень не хотелось, чтобы мы сегодня опять начали говорить только исключительно про «Дом-2», поскольку «Длм-2» – это программа, которую ведет Ксения, прекрасно знают. И программа эта является, на мой взгляд, только одной из составляющих того телевидения, которые мы условно называем молодежным. Поскольку молодежное телевидение можно считать целые каналы типа МТV и МузND. Молодежные программы адресные на каких-то телевизионных каналах, в том числе, на больших и на федеральных. Ну, ТНТ, тоже так, сегодня это называется нишевый канал, вот как раз на ТНТ вот в основном реалити-шоу вест день идут в разных вариантах. Ну, начнем, давайте, мы все-таки с самого понятия. Насколько оно сегодня применимо к нашему телевидению и нужно. Вот мы сейчас говорим о том, что нужно создавать детский канал. Нужно ли создавать отдельно канал для молодежи? Молодежь – это условно давайте так разобьем лет от 15 и до 25, т.е. когда человек уже начинает какую-то самостоятельную жизнь, когда он имеет возможность сам определять, что он хочет, куда он не хочет идти, что он хочет смотреть, когда уже родители не являются на для них главной системой запретов, прежде всего. Ксюша, вот к Вам, наверное, вопрос первый, поскольку Вы являетесь частью молодежного телевидения, Вы внутри варитесь и мне это интересно, потому я эту аудиторию вообще не знаю, вышла из комсомольского возраста. А Вы их знаете. Вот им чего надо, если говорить о телевидении, иа Ваш взгляд?

К. СОБЧАК: Ну, Вы знаете, я не могу, наверное, сказать за всю молодежь, уж тем более, такие делать прогнозы. Но мне кажется, что молодежи свойственно то, что она как-то сама выбирает какие-то передачи, которые она любит смотреть или не любит, какие-то сериалы, реалити и т.д. И это получается так самостийно. Вот самое, мне кажется, ужасное – это идти с позиции, что вот нам надо что-то создать, нам надо образовывать нашу молодежь, нам надо то-то, то-то, и то. Мне кажется, я и сама, как молодая девушка…

К. ЛАРИНА: Вы же студентка. Вы же студентка еще?

К. СОБЧАК: Я – аспирантка уже.

К. ЛАРИНА: Уже аспирантка.

К. СОБЧАК: Я знаю эту аудиторию, и я знаю, что вот слово «надо» и вот " мы Вас сейчас", оно молодежи очень не нравиться. И мне кажется, взрослым и людям, которые занимаются молодежной политикой и молодежными каналами, молодежными передачами нужно отталкиваться от того, чтобы заинтересовать свою аудиторию, привести ее, иногда развлечь, иногда что-то, может быть, в развлекательной форме показать, иногда чему-то научить. Но, как правило, и молодежная реклама и молодежные передачи, которые пытаются что-то навязать, и вот что-то вот мы сейчас строем все пойдем туда-то, все это кончается неуспехом, потому что молодежь радикальна по своей сути, ей всегда хочется какого-то протеста. Вот если родители будут выключать телевизор, они будут включать. Вот то, на что родители будут говорить «фу, какая гадость», именно это они будут и стараться смотреть. Поэтому, мне кажется, нужно быть терпимее, вспоминать свои молодые годы людям более старшего поколения и стараться в более развлекательной форме подавать те же хорошие идеи – идеи добра, идеи любви, может быть, некие образовательные программы тоже есть очень неплохие сейчас на нашем телевидении, но это должно быть все легко. Мне кажется, это главное в молодежном телевидение сегодня. И она, кстати, отчасти в этом преуспевает.

К. ЛАРИНА: Еще один к Вам вопрос: не слишком ли мы все-таки склонны преувеличивать роль телевидения в нашей жизни? Вот на Ваш взгляд, есть такое вот прямое влияние, прямое воздействие телевидения на аудиторию, которую мы условно называем «молодежью»?

К. СОБЧАК: Ну, безусловно, это очень сложно отрицать. И, как правило, как раз молодежь, ну, к сожалению, смотрит не всегда программы, предназначенные для молодежи. У нас очень много насилия на телевидении, это правда, у нас много боевиков, где постоянные разборки, бандиты и так далее, это не может не оказывать влияния на психику. Может быть, сейчас эта тенденция идет на уменьшение, и это хорошо, но, безусловно, наша молодежь, ну, это такое глобальное явление, в мире оно тоже происходит, стала меньше читать, стала больше сидеть в интернете и больше именно получать информацию с телевизора. Это уже так и нам нужно, учитывая это, значит, через телевизор и через интернет, тоже вкладывать по чуть-чуть и очень мягко то, что мы хотим.

К. ЛАРИНА: Маш, твое мнение? Все те же вопросы.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Я согласна абсолютно, кстати, с Ксенией. Мы же обсуждали уже, я помню это, как избежать вот этого морализаторства, потому что там, где были морализаторство, там нет места уже интересу. Кроме того, очень, как мне кажется, важно разделять, мы сказали от 15 до 25, да. Но Вы представляете себе, какая разница между 15-летним человеком и 25-летним. Для 15-летнего человека, ну, для большинства, по крайней мере, то, что нельзя – запретный плод, то, что детям до 16 и прочее, прочее, то и интересно, то я и буду смотреть. В 25, конечно, абсолютно, если человек не инфантилен, если он, так сказать, стал взрослым, и у него совершенно другие интересы, конечно, его ограничивать уже никто не будет в 25 лет. Но да, абсолютно, мне даже нечего особо добавить. Я считаю, что это задача очень сложная, может быть, одна из сложнейших на телевидении, пытаться подавать действительно какие-то и образовывать, и прививать какие-то ценности и прочее, учить добру, справедливости и прочему, при этом в какой-то, ну, не игровой, конечно, форме, но на понятном языке говорить. Это очень сложно, видимо для этого, ну, прежде всего для этого нужно, чтобы это телевидение, ну, может быть, не делали сами 15-летние, но уж, по крайней мере, чтобы это телевидение делали не те, кому 50 или 60 лет. Кто еще помнит, кто может как-то реагировать на… Нет, ну, человеку может быть и 40 лет, он может прекрасно чувствовать то, что нужно 15-летним, но все-таки я думаю, что вот эта возрастная близость, она тоже важна. И почему, я так понимаю, в том числе и почему ребята с этого «Дома-2» так Ксению приняли хорошо, наверное, здесь все-таки сыграла роль вот эта возрастная, я так понимаю, близость. Если бы это пришла солидная, взрослая ведущая, то вот эта дистанция, она автоматически, конечно, по определению была бы больше. Вот и все, мне кажется, что да. Хотя я не считаю, что в этом смысле наше телевидение сильно преуспело. Нет, все-таки эта задача, она сложна и выполнять ее сложно. И то, что происходит на, в прошлый раз мы как раз говорили об этом, на МТV, например, вот я говорила об этом, что если МузТВ, как мне кажется, ориентировался изначально на совсем молодежную аудиторию, совсем подростковую, то МТV, как раз имел шанс охватить не только вот эту совсем подростковую аудиторию, но и более, поскольку канал существует очень давно, и его помнят и те, кому сейчас и 40 лет, ну, кто смотрел его еще тогда там как-то на западе иногда…

К. ЛАРИНА: Это брэнд достаточно интересный, конечно. С традициями со своими.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, и вполне МТV могло бы проводить такую политику, чтобы вот этих 40-летних тоже, так сказать, хотя бы удерживать. Хотя бы удерживать тех, кто смотрел его раньше. Я не понимаю, почему они сейчас полностью развернулись в обратную сторону и обратили свои взоры исключительно на подростковую аудиторию.

К. ЛАРИНА: На тинэйджеров, да.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, мне не понятно.

К. ЛАРИНА: Саш?

А. МЕЛЬМАН: Ну, я тоже здесь соглашусь с девушками, в том, что нельзя ничего навязывать, что все должно идти естественным путем. И я действительно хочу выразить как бы свой респект МТV, потому что есть такой стиль жизни от MTV, т.е. МТV действительно позволяет молодым людям быть самими собой, это с другой стороны, с другой стороны, оно все-таки, как мне кажется, навязывает определенные стили, мотивы поведения, стереотипы, которые, мне кажется, не всегда это хорошо. Я здесь, может быть, сыграю роль такого некоего консерватора, потому что вот Ксения сказала, что родители должны вспомнить себя юными. Ну, вот я как-то помню себя юным, и застал я еще и советское время, и время перестройки. И вот что такое было советское время? Там какая-нибудь передача «Отзовитесь, горнисты», которую действительно невозможно было смотреть И соответственно когда началась перестройка, то вот весь этот андеграунд молодежный, он вышел на поверхность, вышел с той болью, которая была, и там в тех песнях рок-музыки, в тех фильмах, которые были там – и «Курьер», и «Взломщик», и многие, многие, многие можно здесь перечислять фильмы, т.е. и взрослые вдруг увидели, они не знали своих детей, не знали, кто есть такая молодежь. А вот был еще фильм, мы с тобой, наверное, хорошо это помним «Легко ли быть молодым», на который были такие очереди. Наверное, сейчас смотреть это трудно, потому что это именно фильм того времени. Сейчас можно это смотреть именно как характеристика того времени. И это тоже был такой шок. Значит, сейчас вот такого лицемерия, как было в советское время в молодежных программах, конечно же, нет. И такой полуправды, неправды, и отношение молодежи к взрослым, оно несколько другое. Сейчас молодежь аполитична, с одной стороны, и это, наверное, не так уж и плохо. Я, например, не за то, чтобы воспитывать в молодежи такую серьезную политическую волю, но значит, вот гражданское общество – это для молодежи тоже , мне кажется, такая важная тема. И с другой стороны, что я не вижу программ в сегодняшнем эфире, которые бы хотели сделать граждан из молодых людей.

К. ЛАРИНА: Ну, как, а движение «Наши»? Кто тебе приятнее, те, которые движение «Наши» молодежь, или те, которые в «Доме-2»? Мне, например, в таком выборе симпатичнее те, кто в «Доме-2».

А. МЕЛЬМАН: Ну, хорошо, если ты так ставишь вопрос, то я действительно тоже проголосую за этих вроде бы свободных, как бы свободных людей. Но понимаешь, вот я не знаю, Ксения, наверное, лучше скажет, а что из себя представляет… вот она пытается это понят в своей программе, мне кажется, это такой психологический практикум, то, чем она занимается. И насколько она их понимает. Вот нужно понимать, что это за аудитория, что это за люди.

К. ЛАРИНА: Чего они хотят.

А. МЕЛЬМАН: Потому что в принципе – это разные люди. Потому что, например, когда мы видим в «Легко ли быть молодым» афганцев, которые говорили о себе эту правду. А сейчас есть чеченцы, люди, которые побывали на чеченской войне. Но мы их нигде не видим, мы не знаем, кто они, что, что у них внутри. Тогда мы афганцев могли видеть в метро с этими лычками, с медалями, сейчас вообще их нет, а они среди нас. И сколько там погибло таких же молодых ребят. А при этом, значит, вот Москва, этот новый стиль, дискотеки, МТV и т.д. Значит, вот эту сущность, я не вижу ее в молодежных программах, чтобы ее кто-то хотел понять. Поэтому, конечно, я вот опять же, как консерватор, мне не достает тех форматов тех перестроечных программ. Потому что если вот ты помнишь, то программа «Взгляд», это была молодежной редакцией программ. Т.е. она отталкивалась от молодежных каких-то чаяний. Конечно, я понимаю, что, наверное, было трудно назвать ее взрослой, потому что это была такая некая самозащита, но ее смотрели все, и она была важная и для молодежи и для взрослых. Или программа «Двенадцатый этаж», с чего все начиналось. Не хватает таких программ, где бы молодые люди обсуждали свои внутренние проблемы искренне. Хотя вот, например, есть у Гордона, он зовет молодых людей, студентов, которые, значит, что-то говорят. Ну, это мне кажется, такие реликтовые люди, которых достаточно мало.

К. ЛАРИНА: Хорошо. Не старайся все успеть сказать, успеем. Ксюш, пожалуйста.

К. СОБЧАК: Ну, мне как раз кажется, что вот ответ на то, почему таких программ сейчас нет, лежит вот в самом вопросе. Потому что ситуация несколько другая, можно по-разному относиться к тому, что у нас происходит в стране, но эта ситуация стабильна, более или менее она стабильна. В более стабильном обществе естественно молодежь, она естественно менее включена в политику. Это тоже не есть, может быть, хорошо. Но в любом случае включать ее в политику тоже нужно не в комсомольских формах и не вот все мы рядами сейчас пойдем защищать нашу большую Родину. И передач таких тоже не стало, ведь их не стало не только для молодых, но и для взрослых не стало отчасти. И тут, конечно, много причин, которые выходят, мне кажется, за рамки темы нашей передачи, но отчасти, потому что сейчас молодежь, которая, особенно если мы говорим о молодежи больших городов, ее больше интересует получение образования, получение, не знаю, какого-то жилья, получение нормальной жизни. Они хотят нормально жить, хотят встречаться, хотят ходить на дискотеки. Это нормально для ребят такого возраста думать скорее о таких вот житейских своих проблемах и просто желание хорошо жить более нормально, чем человеку в 16-17 лет действительно думать о Родине, о благе нашей большой страны, хотя это нужно, это хорошо. И патриотизм – это хорошо, и рефлексия на тему происходящего в нашей стране – это тоже хорошо. Но если мы говорим о большинстве, то люди просто хотят хорошо жить. Он, как привило, молодежь-то не хочет активно участвовать в политике. Она хочет с одной стороны развлекаться, с другой получать путевку в лучшую жизнь. И, так или иначе, они пытаются это делать.

К. ЛАРИНА: Ксения, вот Вы с ними общаетесь, они здесь хотят жить? Вот если так разделить, много ли молодых людей, которые хотят, что называется, свалить отсюда?

К. СОБЧАК: Мне кажется, что сейчас стало меньше, слава Богу. Потому что был период, мы все это помним, когда уехать за границу – это была мечта любого. И молодого, и не очень молодого человека. Это было такое повальное явление. Сейчас как раз может быть, отчасти, благодаря тому же МТV, другим каналам, они имеют возможность смотреть там западные каналы, западную жизнь.

К. ЛАРИНА: Понимать, что там тоже все не сладко.

К. СОБЧАК: Очень часто эти передачи идут с таким специальным переводом, что ты понимаешь, что это разговаривают иностранцы, вот как они живут, как все это происходит. И понимаешь, что тоже это не всегда хорошо. И тоже иногда они, может быть, намного поверхностней и намного менее интересны, чем у нас. Я могу сказать, что наша молодежь, она намного глубже, и намного взрослее. И это абсолютная правда, вот даже сравнивая с западными странами, я имела возможность какое-то время поучиться, общаться. И здесь люди намного раньше взрослеют, у них больше ответственности. Может быть, это за счет условий жизни, но это так. Я не могу сказать, что сейчас молодежь хочет уехать. Молодежь просто хочет нормально, хорошо жить, и чтоб ей не мешали.

К. ЛАРИНА: Мы сейчас прервемся на выпуск новостей. Потом продолжим нашу сегодняшнюю телевизионную радиопрограмму. Говорим мы о молодежном телевидении, о молодежи и телевидении, скажем так точнее. И наши гости Мария Гореславская и Александр Мельман – телевизионные обозреватели, и телеведущая Ксения Собчак.



НОВОСТИ



К. ЛАРИНА: Продолжаем нашу программу. А теперь следующий вопрос: а кто смотрит? Поскольку все-таки это тоже, мне кажется, важно. Вот я сейчас посмотрела на пейджере, нам приходят всякие телеграммы. Наши слушатели ищут причины возросшей агрессивности и ксенофобии в том числе, и в первую очередь и в молодежной среде. И вспоминают и Воронеж, и прочее и прочее. Ну, Вы меня извините, вот я думаю про молодежную субкультуру. Уж сегодня говорить о ксенофобии с экрана телевидения, если говорить о МузТВ и МТV – это просто смешно, поскольку мы видим все. И представителей гей-культуры, и представителей различных рас, и, в конце концов, тот же самый рэп – это абсолютное порождение черной культуры, ну, я может быть, не совсем политкорректно, но мне кажется, в России это нормальное определение, чтобы было понятно, про что мы говорим. И мне всегда интересно послушать, что скажет тот же Нарцисс Пьер или Тимоти, когда их приглашают на различные ток-шоу, посвященные этой проблеме. И они всегда очень активно на это отзываются и правильно делают и про это говорят. Другой вопрос, а кто их смотрит? Смотрят ли их те скинхеды, которые нападают на иностранных студентов, или на людей других рас, другого цвета кожи. Вот, Ксения, опять же к Вам вопрос. Так какое-то есть изучение вообще аудитории, вот кто смотрит тот же «Дом-2», что за люди?

К. СОБЧАК: Ну, Вы знаете, телевидение больше изучает аудиторию по возрастным группам. Но я могу сказать, что, безусловно, это большая проблема, она существует. Она существует, наверное, во всех государствах, потому что молодежь, она в принципе склонна к радикализму. У нас она стоит остро, может быть, острее, чем даже в других странах. С чем это связано? Вы знаете, вот для меня это необъяснимо. Почему человек выходит на улицу, заходит в синагогу и ножом там убивает молящихся людей, или избивает там черного мальчика на улицы, для меня это не понятно. Мне кажется, что это скоре люди, не которые там смотрят телевизор, или не смотрят, это люди обычно из очень неблагополучных семей, или регионов, которые вот в этом, как это было на протяжении всей истории человечества, пытаются для себя найти образ врага. Они не думают над тем, что они там плохо живут, и у них в жизни не все хорошо, что можно постараться это как-то сделать лучше. Можно постараться хотя бы созидать, и можно постараться свою жизнь строить в другом направлении. И они пытаются найти виноватых, или хотя бы найти вот предмет или человека, на который можно выместить свою злобу. И это, к сожалению, вещь, которую скорректировать телевидением очень сложно, практически невозможно, на мой взгляд. Потому что Вы правильно сказали, с виду телевидение, оно очень демократично. Совершенно разные исполнители, очень много людей совершенно разных рас, абсолютная свобода, и уж на молодежных каналах, по-моему, больше некуда.

К. ЛАРИНА: Этническая музыка сейчас популярна. Она занимает первые строчки в хит-парадах. Молодежная…

К. СОБЧАК: Абсолютно, конечно. «Айрон–би» – это все связано именно с черной культурой. Но вот эта проблема остается и, к сожалению, это проблема не телевидения. И телевидение пока, лично я не знаю, как с ней бороться.

К. ЛАРИНА: Т.е. форму найти пока невозможно, да. Саш?

А. МЕЛЬМАН: Ну, вот Ксения сказала, что она не знает, почему вот этот парень взял и пошел в синагогу. Потом она все-таки выказала некое такое объяснение. И она же сказала, что телевидение здесь не может ни на что повлиять. Ну, тем не менее, надо вспомнить, насколько важный ресурс есть телевидение. Насколько об этом помнят и знают, и выгоды, которые имеют от этого ресурса наши многие там…

К. СОБЧАК: Ресурс-то есть, но не понятно, что делать.

А. МЕЛЬМАН: Политтехнологи. Т.е. это очень большой ресурс. Да, вообще искусство не может повлиять на человека. Я тоже это так считаю. Т.е. как бы человек не ходил в театр, сколько бы он книг не прочитал, если он внутри подлый человек, вряд ли его искусств изменит. Тем не менее, вот как «Полет над гнездом кукушки», надо хотя бы попытаться, потому что действительно телевидение – очень важный и большой ресурс. Для этого нужно хотя бы понять вот этого человека. Да, понять, да, он преступник, но его нужно понять, как и понять скинхеда, как и понять, что происходит вокруг них, почему они становятся такими, кто ими управляет. Это все можно реально, значит, организовать именно телевидением. И попытаться все-таки как-то копнуть глубже. Я понимаю, что, да, можно сказать, что да, это не будут смотреть. Ну, наверное, у телевидения должна быть все-таки определенная социальная роль. И это просто необходимо. Другое дело, конечно, все возвращается на круги своя. Вот, Ксения, ты сказала, что вот эти товарищи «Наши», они 60 тыс. набрали легко, т.е. набрали, как вот пионеров и комсомольцев в советское время. Значит, суть, человеком можно управлять и это делается. Просто я говорю, что надо понять этих людей и этих новых людей. Я, например, у нас в «Московском комсомольце» были такие выезды в разные институты, вот как подписная кампания. И вот в одном, мы были несколько лет назад, в одном из институтов очень уважаемом, не буду его называть. И там мы пытались говорить о чем-то серьезном, нас совершенно не слушали. А потом вышел известный сатирик. Это был не Петросян.

К. ЛАРИНА: Не Шендерович?

А. МЕЛЬМАН: И не Шендерович. Он говорил откровенные глупости. И просто вот эти ребята-студенты, они просто валились со стульев, они, так сказать, просто ржали и смеялись. Т.е. я мог бы даже зауважать этого сатирика, хоть он и говорил эти глупости, потому что он понимал, на какую аудиторию он работал. Вот есть студенческая аудитория, вот она воспринимает только это. И я как бы здесь немножко разочаровался в то время в этих людях. А вот недавно мы поехали в г. Долгопрудный, там есть институт МФТИ, и когда мне там были заданы какие-то вопросы о телевидении, я понимал, что нельзя серьезно говорить, все-таки студенты. Вот у меня такой был уже стереотип. А вот эти люди, как раз, из МФТИ, а это такой институт, куда набирают со всей страны, они хотели именно серьезного разговора. И она, например, там был с нами Михаил Гусман, они прост с открытым ртом слушали, как он рассказывает о встречи с (НЕ РАЗБОРЧИВО). Там был с нами космонавт Шевелев, он просто… Ну, кто из молодых…

К. ЛАРИНА: Встреча с космонавтами.

А. МЕЛЬМАН: Да, а они слушали. Я понял, что они не испорчены Москвой, во-первых, и они несколько другие. Ну, наверное, таких людей мало. Хочется понять этих людей, она как бы очень разная, эта молодежь. Телевидение должно пытаться это делать. Есть программа «Умники и умницы» на самом деле. Я вот за такие программы, но и за то, что делает Ксения. Я – человек толерантный. Но просто хочется большей глубины и ума на телевидении.

К. СОБЧАК: Нет, ну, мне тоже кажется, что программ должно быть много. И есть и развлекательные, и познавательные, они просто разножанровые, как и наша молодежь. Кому-то, кто-то смотрит там самые умные, и это хорошая передача, очень интересная, кто-то смотрит более развлекательный формат. И то, и то должно существовать. И то, и то замечательно сосуществует в гармонии. Другое дело, что вот я не согласна с тем, что как бы мы не хотели, очень сложно постараться научить этими передачами такими или другими, что вот уж если есть эти скинхеды, есть эти организации, вот убедить членов этих организаций не выходить на улицу и не убивать ни в чем не повинных людей, вот я не знаю, как это сделать.

А. МЕЛЬМАН: Нет, не убедить. Понять эту проблему.

К. СОБЧАК: Понять эту проблему. Мы все ее понимаем. Мы все об этом пишем, мы рассказываем в новостях…

А. МЕЛЬМАН: Нет, мы это понимаем, но об этом нужно реально говорить…

К. ЛАРИНА: Саш, не говори вместе, а то не слышно.

К. СОБЧАК: Мы об этом говорим, но как-то вот показательными примерами. Где-то это есть, где-то этого нет. Вот у нас, например, в передаче есть там черный мальчик, его зовут Сэм Селезнев. И у него прекрасные отношения с коллективом. Эта тема, сколько там было разных людей, никогда не поднималась. Его очень любят, у него куча поклонниц и т.д. Но это вот в нашей передаче. Есть много тоже там чернокожих исполнителей, но где-то в разных городах вдруг возникают вот эти очаги нетерпимости, жестокости…

К. ЛАРИНА: Ненависти.

К. СОБЧАК: И с этим бороться телевидению пока, намой взгляд, к сожалению, не в силах, не понятно, как. Не понятно как надо и что показать, чтобы эти люди поняли, что ими манипулируют, и что то, что они делают – это бесчеловечно, к сожалению.

К. ЛАРИНА: Маша?

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Вы знаете, я вообще, чем больше думаю над самим понятием «молодежное телевидение», тем больше понимаю, что они вообще не очень-то имеет право на существование. И не очень корректно. Что такое вообще молодежь? Вот это грубое деление на возрастные категории. Тут, если человек доходит в принципе до такого состояния, что идет с ножом кого-то убивать, то, конечно, здесь телевидение, какую бы передачу он в этот момент не посмотрел, вряд ли она его остановит. Другой вопрос, что он же тоже каким-то образом формировался. И почему-то он к этому пришел, ну, если он не душевнобольной. И масса других там примеров. Но, кстати, говоря, если уж мы говорим, например, об МТV, я подумала. Я ни в коем случае не хотела бы, чтобы это хоть сколько-нибудь прозвучало расистски как-то, и не было бы неправильно растолковано, но по МТV только черные, между прочим.

К. ЛАРИНА: И что?

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: И может быть… Ну, это другая крайность немножко где-то я бы даже сказала. Если…

К. ЛАРИНА: Для кого-то это как раздражитель просто.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Безусловно, если человек хоть немного, а у нас, к сожалению, как мы знаем, таких людей очень много, которые настроены расистски, и антисемитски, и прочее, прочее, то, безусловно, для них это в какой-то степени, конечно, раздражитель. Он включает, переключает…

К. СОБЧАК: Вызывать обратную реакцию.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, безусловно. Это не значит, что это как-то надо дозировать это. Но я думаю, что это тоже может иметь как бы эффект свой обратный. Вот поэтому, конечно, телевидение, другое дело, что все же должно вкупе работать, там телевидение, то, что преподается в школе, то, на что обращается внимание книги. Мы говорили о том, что нет кино молодежного, детского практически, популярного. Те же сериалы, их нет. Вот те сериалы, которые… «Беверли Хиллс», который все мы смотрели в юности, ведь это же в какой-то степени тот же «Дом-2», т.е. совершенно простые истины преподносятся просто на понятном языке, все это происходит с таким же девочками, мальчиками твоего возраста, и тебе это понятно. Только это может быть сделано пошло, это может быть сделано неубедительно, а может убедительно. Значит, здесь вопрос, я абсолютно уверена, что это можно сделать, если привлечь талантливых режиссеров, актеров и тот же СТС клипает, например, эти ситкомы. Я считаю, что к ним можно по-разному относиться. Но это достаточно высокопрофессиональная работа. Почему бы не сделать такого же рода ситком, рассчитанный на подростковую аудиторию? Сделать его популярным. Провести соответствующую рекламную кампанию.

К. ЛАРИНА: Т.е. ты считаешь, в отличие от Ксении, что какие-то формы разговора на эту тему, они есть. Их можно придумать на телевидении.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, мне кажется, они возможны.

К. ЛАРИНА: Что телевидение тоже какую-то роль может в этом сыграть. Не люблю это слово «воспитательную», но так скажем, пропагандистскую, в конце концов, нам это более понятно.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, Ну, вот я недаром привела в пример сериал «Беверли Хиллс». Мне сейчас просто не приходит ничего другого. Вполне возможно, что что-то есть и такого рода. Там же не было ни капли пошлости как бы, но, тем не менее, его смотрели. И вполне возможно, что кому-то он вообще помог даже избежать каких-то ошибок. Я могу себе представить.

К. СОБЧАК: Вообще не обязательно должна быть пошлость, чтобы это смотрели, другое дело, что я прекрасно знаю этот сериал, но там нет какого-то такого воспитательного момента. Они просто обсуждают какие-то житейские проблемы…

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, есть, ну, как.

К. СОБЧАК: Там обсуждают ситуации, находят из них выход.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да.

К. СОБЧАК: То же самое, что происходит и в нашем, допустим, реалити-шоу. И в каких-то других программах.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, безусловно. Но просто это немножко другой просто жанр.

К. СОБЧАК: Просто мне кажется, более сложные проблемы. Вот, допустим, проблема расизма в нашей стране, как бы каким бы диалогом мы это не показали, какую бы молодежную передачу мы бы не придумали, вот я пока не вижу способа, чтоб вот человек посмотрел и, чтоб вот да, после этой передачи что-то я вот понял, и что-то изменилось, конечно, нету.

К. ЛАРИНА: Подождите, товарищи, вот мы с Вами пережили целую эпоху пивной рекламы, ее сейчас нет, она перешла на после 22. И поэтому перестала иметь смысл та форма, в которой она торжествовала в течение нескольких лет. Большое количество людей на этом воспитаны. Ведь это очень быстро стало частью молодежной субкультуры. Я думаю, что здесь все с этим согласятся. И все эти молодые люди с пивными бутылками на улицах, это все порождение той самой рекламы. Все, как в кино, что называется. Вот Вам эффект прямого действия. Что наоборот нельзя сделать, Ксения?

К. СОБЧАК: Вот наоборот, ну, что, сказать, что черный сосед по парте – это хорошо. Это почему-то не работает. Понимаете? Работают, какие-то такие простые бытовые вещи, работает какой-то вид конфет, пива, или сигарет, но вот такие человеческие понятия и человеческие нормы, их вот опять же какие-то ситуации, какое-то общение, вот это правильно, это не правильно, это может обсуждаться, это людям интересно, это молодежь как раз подталкивает тоже к принятию тех или иных решений. Но повлиять на уже сформировавшихся людей, радикально настроенных, мне кажется, пока мы не имеем такой возможности.

А. МЕЛЬМАН: Ну, вот здесь же еще такой вопрос. Молодежь следит за стилем, за модой. Вот как сделать, ведь есть же опять же на телевидении телевизионные технологии, которые, как действительно правильно Ксения сказала, эту пивную рекламу в массы внедрили, т.е. вообще реклама, она очень, молодежь очень отзывчива на это, и дети отзывчивы. Значит, можно с помощью телевизионных этих картинок, смены кадров, монтажа и чего угодно, сделать модной определенную идею. В то же время, если мы говорим о ксенофобии, значит, можно через какие-то телевизионные вещи, делать то, чтобы телевидение занимало опять же какую-то, воспитывало какую-то гражданскую позицию. Когда, Ксения, Вы говорите, что молодежь должна внедряться в политику, я не о политике говорю, потому что гражданин– это не политика. Другое дело, что, мне кажется, нашей власти совершенно не нужно гражданское общество, потому что оно действительно, мешает и может быть, реально в нашей стране гражданское общество не справляется со своими задачами. Это уже, наверное, другой вопрос. Да, еще вопрос это коммерческого телевидения. Потому что Ваш проект – коммерческий, безусловно, он хорошо и продается, наверное, там дорогая реклама. Тем не менее, значит, наши телевизионные продюсеры говорят: мы не можем ставить какие-то серьезные вещи в прайм-тайм.

К. СОБЧАК: Ну, почему. Вот у нас наоборот, я привела пример. У нас вот этот черный мальчик Сэм Селезнев, он один из самых популярных героев. Он там очень давно, мы специально создаем такие условия, чтобы он долго остался. Это одна из самых популярных пары проектов, поэтому вот…

А. МЕЛЬМАН: Я же не против, я наоборот только за.

К. СОБЧАК: Нет, я и говорю, что вот таким образом, эту идею. Вот мы же сейчас говорили конкретно о радикализме скинхедов, вот конкретно эту идею мы, таким образом, как можем, поддерживаем. Другое дело, что имеет ли она, т.е. для нормальных людей, она, может быть, имеет эффект, но для людей уже изначально настроенных, я боюсь, что, к сожалению, от просмотра там этой передачи, или какой-то другой, она не поменяется. Вспомните о рекламе. Была самая известная реклама Бинетона, если Вы помните, когда много рас черный, китаец и белый человек в разных позициях, там их сердца, их руки, их ноги. В общем, реклама, которую знает весь мир. И в России, в том числе, она тоже висела в магазинах и везде.

К. ЛАРИНА: Она висела на Пушкинской, да, да, да.

К. СОБЧАК: Ну, что у нас тоже такого достаточно. Меняет это что, у нас, что от этого убийств меньше, или избиений происходит, нет.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Это «Фабрика звезд», кстати, отчасти тоже ре… Ну, как бы эта проблема там же тоже. Они делали популярными эти…

К. СОБЧАК: В том то и дело, что в молодежной среде этого очень много. И как раз терпимость, и такие очень широкие взгляды, они распространены, но…

К. ЛАРИНА: А тогда уж на Ваш взгляд, простите, Ксения, а вот те самые толпы футбольных фанатов, которые занимаются вандализмом на улицах разных городов мира, это явление того же порядка, что расизм и ксенофобия?

К. СОБЧАК: Ну, это просто явление чуть-чуть другого толка, но это тот же выброс вот этой негативной энергии. Но лучше она будет, на мой взгляд, выбрасываться таким образом, потому что это хотя бы не несет вот такого, знаете, по отношению к конкретной расе, или какому-то человеку. Это, знаете, спорт, ну, там подрались после матча и все довольны, разошлись по домам. Но это тот же выход агрессии. Есть люди, которым этот выход агрессии абсолютно необходим. Это определенная категория людей. Одни из них становятся футбольными болельщиками, другие питают собой экстремистские организации, третьи идут в секту, не знаю. Это прост вот определенный психосоматический тип человека, который склонен к какой-то агрессии, вот к нахождению образа врага, к насилию. Это, к сожалению, вот такой диагноз, знаете.

А. МЕЛЬМАН: Ну, я вот все о той же моде, потому что вот в Америке договорились о том, что модно не курить, и люди, и об этом показывали, это все показывали. И были на эту тему программы, были и ролики, и клипы. В Америке курить стали гораздо меньше. Вот договорились, что модно бегать там по утрам, что модно заниматься зарядкой, упражнениями, и как бы страна на это реагирует реально. Я думаю, что это нормально, когда вводятся такие вещи через стереотипы, потому что опять же мы знаем, как телевидение может управлять мнениями людей, мы это все абсолютно знаем. И как политическое телевидение вообще в принципе работает. Может быть, вот эти свойства телевидения, очень значимые, и очень важные, вот предъявить именно для молодежи. Это очень важно. И еще я хочу сказать, что я как бы тоже так не хочу старчески брюзжать, потому что я тоже человек толерантный, то, тем не менее, вот приходят к нам молодые журналисты в газету. Вот 20-летние, вот он приходит в отдел политики. Он очень хорошо разбирается в нынешней политике. Он знает нынешних политиков, с ним есть, о чем поговорить, он умный парень. И он может хорошо написать. Но что было лет 10-15 назад, т.е. в перестройку, в советское время, он вообще ничего, т.е. жизнь начинается с него. Приходит человек в отдел кино, он отлично знает новое современное кино, советские там фильмы и фильмы западные 70-х годов он совершенно не знает, т.е. вот если бы телевидение тоже играло здесь какую-то роль в плане образования.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, это скорее да, вопрос общей культуры и образования. Это же во всем проявляется, в общем-то, конечно.

К. ЛАРИНА: Слушайте, ну, меня поражает, конечно, наша сегодняшняя мысль, которая, случилось так, что главная, что в принципе телевидение и жизнь – две абсолютно параллельные прямые, которые никоим образом не пересекаются. И повлиять в позитивном смысле на человека, скажем так, телевидение не располагает такими ресурсами. Правильно ли я поняла?

К. СОБЧАК: Повлиять, мне кажется, телевидение может и должно влиять, и влияет.

А. МЕЛЬМАН: Да, оно же влияет реально. Но в каком смысле, конечно…

К. СОБЧАК: Другое дело, что уберечь от каких-то крайностей оно не может, как, наверное, никогда не могло и ни в одной стране. Знаете, всегда, сколько потрясающих фильмов о жестокости, о том, как вообще нельзя себя вести, о бесчеловечности, все равно находятся люди там убийцы, насильники, маньяки и т.д. Это в любом обществе так. Есть там общепризнанные ценности, накопленные человечеством, которые все равно пропагандируются телевидением в той или иной форме, в молодежной программе или в фильме, или в сериале, но это простые вещи, понятные каждому. Но все равно найдутся такие люди, на которых это не повлияет, а в большей массе мы, конечно, должны ориентироваться на то, чтобы показывать поменьше насилия, поменьше крови, поменьше, знаете, жизни по каким-то там таким бандитским законам, а больше нормальных человеческих ценностей. И чем больше мы будем делать именно этого, тем больше мы будем сеять добро тем людям, которые будут нас смотреть.

А. МЕЛЬМАН: Ну, насилие кровь хорошо продается, а вот то, что показывает нормальные, человеческие ценности, нужно уметь их показать так, в такой форме, не навязчиво не назойливо…

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Чтобы можно было смотреть.

А. МЕЛЬМАН: Да, чтобы можно было смотреть и как бы впитывать в себя. Для этого нужно как бы пораскинуть мозгами, вложить какие-то деньги, а вот, наверное, не все хотят этим заниматься.

К. ЛАРИНА: Нет, почему, у нас, пожалуйста, телеканал «Звезда». Ну, опять же благие были намерения, в итоге получился канал для бабусек, абсолютный.

А. МЕЛЬМАН: Ну, они все говорят, что пока, что они еще наполнят этот канал.

К. ЛАРИНА: Про что они там рассказывают, что вот, про какой там патриотизм, о чем там говорить, кто Вас смотрит, ребята? Ну, вот опять на радость бабушкам и дедушкам. Вот они рады это все видеть.

А. МЕЛЬМАН: Нет, ну, это понятно, что Минобороны нужен был канал , вот ему и отдали этот канал. Вот и все. А что оно с ним будет делать…. В нужный момент оно использует канал, как нужный минобороны, а пока он заполняется вот этими фильмами для бабушек. Ну, это тоже понятные вещи.

К. ЛАРИНА: Давайте быстренько, а то меня сейчас четвертуют и наши слушатели. Поскольку я все средства связи объявила и сама же их закрыла. Очень быстро несколько звонков успеваем принять, тем более, что программа заканчивается. Понятно, вообще, о чем мы сегодня разговаривали. 783-90-25. и 783-90-26. Говорим мы о влиянии телевидения на молодежь. Здесь в студии «Эхо Москвы» Ксения Собчак, Мария Гореславская, Александр Мельман и ведущая Ксения Ларина. Здравствуйте. Пожалуйста. Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня Александр зовут. Я считаю, что главное, что я вынес из Вашей передачи, что не должно быть разрыва между телевидением и реальной жизнью. А у нас сейчас огромный разрыв. Т.е. даже вот передача мною уважаемой Ксении Собчак, да, это такой разрыв…

К. СОБЧАК: Ну, что Вы, по-моему, наоборот.

К. ЛАРИНА: А в чем разрыв-то? Там как раз люди самые обыкновенные, между прочим, насколько я понимаю.

АЛЕКСАНДР: Я вот и хотел сказать. Там как раз люди, казалось бы, с улицы, да, но разрыв их представлений о жизни, и представлений о жизни общества в целом, очень большой по-моему.

К. СОБЧАК: А в чем? В чем разрыв?

АЛЕКСАНДР: Ну, как же, вот, допустим, отношение к этому даже черному мальчику. Я не понимаю, чтобы… Вот Вы сами сказали, эти проблемы не поднимаются…

К. ЛАРИНА: Нет, почему, просто его очень любят.

АЛЕКСАНДР: В реальном обществе эти проблемы обязательно подняты бы были. И надо это обязательно показать было бы. И показать вот всю ущербность этих вот понятий.

К. ЛАРИНА: Т.е. я поняла, что говорит Александр. В принципе поговорить про это.

К. СОБЧАК: Вы понимает, у нас наоборот, мне кажется, плюс нашей передачи, что она очень реальная, о реальных людях, о реальных проблемах. И если у нас, не смотря на то, что все люди приехали из совершенно разных регионов, из разных сел и городов, у них этой проблемы не возникло, они его приняли, как своего и полюбили…

К. ЛАРИНА: Эта тема не возникает, да.

К. СОБЧАК: Заставить их искать, ребята, давайте изобразим сейчас, что Вы его все люто не приняли и там 8 раз в углу там называли черномазым и так далее, ну, просто у нас же не какой-то там художественный фильм об этом. Мы наоборот, и я очень порадовалась, что наши ребята настолько вот они другие. И мне кажется, что большинство нормальных людей, они такие. Вот просто есть эти группы, эти радикальные там группировки, которые вот этой проблемой полностью поглощены и этим занимаются. Этого нет. И у нас как раз наоборот нормальная реальная жизнь, которая показывает то, что люди просто хотят хорошо жить. Хотят там любить, дружить, хотят строить свою жизнь.

К. ЛАРИНА: Не взирая на цвет кожи и на количество денег в карманах. Саш, подожди, очень быстро, а то четвертуют слушатели. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Аслет, Казань. Я бы хотел сказать, мне кажется, что все-таки государство может использовать социальную рекламу в этих темах. По-моему, это гораздо… Дело в том, что передача даже той же Ксении Собчак, ее смотрит очень какой-то маленький радиус людей, или телеканал «Звезда», или какой-нибудь что угодно, а рекламу смотрит любой человек, и она может донести до любого человека, ну, и проблемы расизма.

К. ЛАРИНА: Понятно, я принимаю вот это предложение нашего слушателя.

К. СОБЧАК: Абсолютно я с этим согласна. Я считаю, что чем больше того будет…

А. МЕЛЬМАН: Мы об этом, в общем-то, и говорим.

К. СОБЧАК: Тем будет лучше. Другой вопрос, такой опыт уже был, я приводила пример с рекламой Бенетона, это была не социальная реклама, а коммерческая. И тем не мене, ни коем образом не повлияла. Но будем надеяться, что, может быть, другая социальная повлияет.

М. ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, может на кого-то и повлияла.

К. ЛАРИНА: Слушайте, сами того не ведая, мы сегодня подняли очень серьезную тему в нашей программе. Я благодарна всем участникам и Ксении Собчак, и Александру Мельману, и Марии Гореславской. Я надеюсь, что мы это продолжим, если возникнет такое желание, я думаю, что возникнет, потому что тема важная. Проше прощения у Вас, дорогие слушатели что мало было Вас, но, тем не менее, огромное Вам спасибо за активность, поскольку пейджер, я вижу, завален различными телеграммами, в том числе, и что будет приятно услышать Ксении, здесь много телеграмм в ее адрес с благодарностями, что вот такого человека нам показали по радио. Здесь очень многие пишут: а вот Вы знаете, я совсем другого мнения была о Ксении Собчак. А вот сейчас у меня мнение изменилось, большое спасибо. Так что приходите, Ксюша.

К. СОБЧАК: Спасибо всем большое. Спасибо всем за дискуссию.

А. МЕЛЬМАН: До свидания.





Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире