'Вопросы к интервью
К.ЛАРИНА: Добрый вечер еще раз! У микрофона Ксения Ларина. И я представлю сразу участников сегодняшнего телевизионного радиоразговора. Арина Бородина, обозреватель газеты «Коммерсант». Добрый вечер, Арина!

А.БОРОДИНА: Добрый вечер!

К.ЛАРИНА: Юлия Калинина. Как говорят, впервые на программе!

Ю.КАЛИНИНА: На арене, да.

К.ЛАРИНА: Юлия Калинина, обозреватель «Московского комсомольца». Юля, добрый вечер!

Ю.КАЛИНИНА: Добрый вечер!

К.ЛАРИНА: И Сергей Варшавчик, обозреватель «Независимой газеты». Добрый вечер, Сергей!

С.ВАРШАВЧИК: Добрый вечер!

К.ЛАРИНА: Дорогие наши слушатели, вы нам нужны, очень нужны, поэтому, пожалуйста, воспользуйтесь средствами связи, которые в нашем распоряжении имеются. Это телефон прямого эфира 203-19-22 и телефон, по которому можно отправлять свои вопросы на наш эфирный пейджер 961-33-33, для абонента «Эхо Москвы». Обычно мы в этой программе обсуждаем передачи уик-энда, пятница, суббота, воскресенье, но программы, которые так или иначе связаны с общественно-политической тематикой. Но поскольку большинство передач уже ушло в отпуск, вот в последние дни, вчера-позавчера. Мы видели, что мы видели? «Вести недели» Сергея Брилёва, была программа «Постскриптум» Пушкова. По-моему, он не прощался, он, по-моему, собирается дальше еще радовать нас, да? Вот. Не знаю, Марианна Максимовская была в эфире? Кто-нибудь знает?

А.БОРОДИНА: Она вообще попрощалась вроде бы.

К.ЛАРИНА: Попрощалась, в отпуск ушла.

А.БОРОДИНА: Но я точно не знаю.

С.ВАРШАВЧИК: Было итоговое «Время».

К.ЛАРИНА: Итоговое «Время», да. Но все равно события, они, которые происходят в мире, им как-то все равно – уходит в отпуск программа или не уходит. События происходят и всё. И, безусловно, мы нашу передачу должны начать с событий лондонских, опять с трагедии. Хотя так все сошлось и все телекамеры были направлены на саммит в Шотландии, и вот потихонечку, я так понимаю, судя по Сергею Брилеву даже, журналисты, которые отправились в пул, которые должны были обслуживать и освещать ход саммита «большой восьмерки», они вынуждены были перестроиться и уже говорить в основном о событиях в Лондоне, о теракте, о его последствиях. Давайте мы с этого начнем. Вот ваши впечатления от информации, которая поступала на наши российские каналы федеральные, в первую очередь. Что вам показалось там заслуживает внимания и кого бы вы выделили из корреспондентов и ведущих, которые так или иначе освещали или комментировали лондонские события. Ну, Сергей, давайте мы  с тебя начнем, Сереж.

С.ВАРШАВЧИК: Ну, на мой взгляд, в информационных программах основная, я подчеркиваю, новостных программах, не итоговых, доминанта была, это, естественно, переживания за, значит, лондонцев. Это, значит, неплохие работы, хорошо отработали, на мой взгляд, НТВ, да и первый, второй канал достаточно выдавали оперативно. Вот. Другое дело, что потом уже сами оценки были, когда уже в конце недели, через некоторое время, через несколько дней.

К.ЛАРИНА: После выступления президента, в основном.

С.ВАРШАВЧИК: Да даже, наверное, и это не связано напрямую с выступлением Путина на «большой восьмерке». Это была уже некая такая оценка событий. И вот здесь, конечно, меня поразили некоторые оценки. В частности, не могу не остановиться на программе «Постскриптум», вот, Алексея Пушкова, который явно выражает, является рупором определенной части, значит, администрации президента, так называемого «питерского крыла», силовики. Вот. И там он такую простенькую мысль вывел. Что да, конечно, людей жалко, погибли и так далее. Но с другой стороны это вот ответ за то, что вы пригрели террористов и за то, что вы, вот когда у нас был Беслан, мол, вот так издевались над Путиным, издевались над политистеблишментом. Видите, как все получилось. И большую часть программы он посвятил, значит, в стиле таких 70-х годов, он посвятил разбору той тайной войны, которую ведет США…

К.ЛАРИНА: Разоблачение.

С.ВАРШАВЧИК: Разоблачение, безусловно. Ведет против народов всего мира, против иракцев, иранцев, даже, я уже не говорю про россиян простых и непростых, но даже против своего союзника, возможно. И, честно говоря, такая у меня, неприятное было ощущение. Хотя примерно я представлял, что он может сказать. Вот. Это некое такое злорадство.

К.ЛАРИНА: Но это злорадство, кстати, мы наблюдали, прости, у многих, не у многих, но у некоторых наших политиков. Они своего злорадства даже и не скрывали. Вот это вот «сами виноваты», оно как бы витало в воздухе и в телевизоре в том числе. А почему я вспомнила про выступление президента, потому что, когда следила за новостями, вот начиная с того самого дня, когда все это произошло, после выступления нашего президента, после его упоминания политики двойных стандартов корреспонденты тут же зашлись просто на многих каналах. Они про эти двойные стандарты вбивали в голову круглые сутки, комментируя лондонские события.

С.ВАРШАВЧИК: Да, там такой лейтмотив был, что — а вот они нам не выдали Закаева…

К.ЛАРИНА: Да, да, да…

С.ВАРШАВЧИК: …а видите что произошло-то. Ну вот теперь, типа, расплачивайтесь. Хотя на самом деле…

К.ЛАРИНА: Некрасиво это.

С.ВАРШАВЧИК: …хотя на самом деле такие подобные взрывы происходили в Мадриде, происходили в Париже в 95-ом году, происходили в Москве в 99-ом году, то есть это какая-то общая мировая проблема, и она исходит, по сути дела, из единого центра. А нам говорят, что это борьба спецслужб, что это Аль-Каида, Аль-Каиду создали американцы. То есть все приходит опять в штаб-квартиру Лэнгли, ЦРУ.

К.ЛАРИНА: Юль, пожалуйста, вам слово.

Ю.КАЛИНИНА: Ну меня тоже вот неприятно укололо вот это злорадство, которое сквозило в выступлениях очень многих политиков и журналистов. И мне кажется, что это просто неприлично. Когда такое горе, такая трагедия страшная у людей, только сочувствие может быть, да, по отношению к ним. А у нас как будто хотели какую-то пользу извлечь, для своей выгоды. Как будто хотели, даже не впрямую, не словами, а тоном, интонацией дать понять, что вот вы говорите, что у нас плохо, и у вас тоже плохо. То же самое касалось замечаний о том, что информация в Лондоне дается очень дозированно журналистам. Об этом тоже много говорили у нас, на наших телеканалах. И  в этом тоже что-то звучало, что вот нас упрекали за Беслан, за то, что информация сдерживается, ограничивается, вот посмотрите, у них тут тоже сдерживается. И в этом, мне тоже кажется, какой-то момент неприличия. Не время, да, говорить об этом. Не время вспоминать какие-то свои проблемы и искать оправдания, когда у людей такое горе.

К.ЛАРИНА: Арина.

А.БОРОДИНА: Ну я бы присоединилась к своим коллегам, но сосредоточилась, пожалуй, на программе вчерашней «Вести недели» Сергея Брилёва. Она, пожалуй, вот выделялась из целого ряда программ, в том числе информационных. Она действительно была пронизана Лондоном, ну тут мы уже обсуждали, сказывается и то, что сам Брилев много лет работал в Лондоне, хорошо знает страну, язык, обычаи, традиции, вот. Само выступление Путина, оно как-то было рассыпано по эфиру, поскольку он делал несколько заявлений, на саммите, не касающихся теракта. И это было очень умело рассыпано по эфиру, но, вы знаете, меня вот что поразило. Это, наверное, перекликается с тем, что сейчас сказали Юля и Сергей отчасти. Сергей Брилев после репортажей, которые были в «Вестях недели», делал несколько комментариев. Кстати, я бы хотела отметить, что у Алексея Михалёва в «Вестях недели» был очень неплохой, крепко, как говорится, сделанный репортаж из Лондона, именно такой человеческий, с человеческим историями, о том, как люди ищут друг друга, как пропали, совершенно без ёрничества и даже, мне показалось, гораздо лучше, чем это делали съемочные группы НТВ, которые сейчас, там сразу несколько работают корреспондентов, я имею в виду те, которые приехали из Москвы. Там Дмитрий Сошин, по-моему, работал еще. Так вот. Там было несколько ремарок, которые меня вдруг зацепили. Сергей говорил, что вот, ну понятно, что пока не сделано никаких выводов, не в традициях Англии сразу делать выводы по поводу, кто виноват и кто будет отвечать, но тем не менее, вот простые лондонцы, конечно, в пабах, безусловно, отмечают, а не следствие ли это политики Блэра в Ираке, вот эти взрывы. Совершенно справедливо замечено, что простые люди и простые лондонцы, и не только простые, но и обеспеченные, наверное, лондонцы это обсуждают. Но вот мне хотелось бы услышать такую же ремарку после событий в Беслане. Что простые россияне и не простые россияне в ресторанах, на кухне или где-либо еще обсуждают, а что, трагедия в Беслане или захват в Норд-Осте – это не следствие неумелой политики Владимира Путина или там тех, кто его окружает. Представить себе такую же вот ремарку после наших событий невозможно. И вторая, очень разумная опять же ремарка Брилева, которая, если перенести на нас, он сказал, что в Лондоне и в Англии очень сильны традиции демократии, и там после этих событий не стали сразу вводить внутренние документы. Вот я, например, сказал Брилев, летел из Эдинбурга в Лондон без всяких документов, ну, где есть фотография, то есть удостоверяющие личность. Там не станут сразу вводить документы. Да, безусловно, и сразу я вспоминаю вот недавнюю статью своего коллеги Валерия Панюшкина, совершенно которая перекликается отчасти с Брилевым, только со знаком наоборот. Что да, действительно, а у нас после событий в Беслане ввели отмену выборов губернаторов, которые совсем никак, казалось бы, эти события не связаны с трагедией в Беслане. У нас награждают силовиков, а не отстраняют от исполнения. И вот то, что говорит Брилев по поводу Лондона, совершенно разумно, и в Англии… Я с трудом себе представляю, чтобы это совершенно разумное и логичное прозвучало в этой же программе после наших трагедий и теракта. Но…

К.ЛАРИНА: Двойные стандарты в действии.

А.БОРОДИНА: Да, может быть, конечно, можно себе предположить, что таким образом Сергей хочет эзоповым языком провести параллель. Но, честно говоря, что-то вот мешает мне в это поверить до конца и скорее это выглядело, действительно, это хорошо, когда это не про нас. А в целом, конечно, программа по сравнению с тем же Первым каналом, где, как всегда, лучшие кадры рапортовали и вот иронизировали даже где-то про Лондон, в «Вестях недели» было очень всё неплохо и, даже сказать, о саммите самом была попытка сделать репортаж такой, нечто светское показать, а не политическое. Я думаю, что это тоже делали сознательно. Но вот если говорить о событиях в Лондоне, то вот это, пожалуй, то, что меня вчера…

К.ЛАРИНА: Скажите мне, пожалуйста, а вообще НТВ как компания, которая, новости – наша профессия, она вообще существует сегодня на этом рынке новостном? Потому что смотрите, вот даже мы сейчас с вами разговариваем, про информационные выпуски НТВ мы даже не вспоминаем. Я, кстати, обратила внимание, что во время, вот день в день выходили со спецвыпусками Первый канал и «Вести»…

А.БОРОДИНА: «Вести» первые вышли, кстати сказать.

К.ЛАРИНА: …да, а вот компания НТВ ничего не изменила, ни разу. Все ждали, вот первый выпуск новостей, который в дневное время шел, в 4 часа, он только в  4 и появился, хотя первые новости об этом когда поступили, в 11, по-моему, часов, в 12, наверное.

А.БОРОДИНА: Нет, в час был выпуск НТВ, там еще ничего не было. Там они только говорили об этом устно, что это якобы энерговзрыв.

К.ЛАРИНА: Это вообще удивительно.

А.БОРОДИНА: Ну я б заступилась все-таки так уж за НТВ, потому что выпуск в 22.00, который, по-прежнему, ведут по парам Юлия Панкратова и Антон Хреков и Алексей Пивоваров с Асет Вацуевой, мне кажется, что они работают на высоте.

К.ЛАРИНА: Понятное дело, они же ведь готовят его целый день, они его целый день готовят. Я понимаю прекрасно, что, наверное, их задача, а вот тут-то мы сейчас-то все и выдадим, да? Но хотя бы один раз сделать специальный выпуск новостей, программа «Сегодня», для того, чтобы сообщить, это естественный какой-то порыв, когда есть такая возможность, если у вас, если вы себя так позиционируете как компания все-таки новостная.

С.ВАРШАВЧИК: Я могу предположить только, что, видимо, спецвыпуски про Беслан, да, когда там всякие были технические накладки, даже там какое-то матерное слово, если вы помните, да…

К.ЛАРИНА: Оператор.

С.ВАРШАВЧИК: …вот, оно не прошло как бы даром для НТВ и в принципе на такую вещь, видимо, руководство не пошло. То есть, видимо, такие вещи вводятся только в чрезвычайных как бы условиях. Мне кажется, вот объяснение.

К.ЛАРИНА: Юля, а ваше мнение? О том, как НТВ работает как информационная компания?

Ю.КАЛИНИНА: Вы знаете, вот я сейчас не могут вспомнить ничего такого, чтобы оставило впечатление, из репортажей НТВ.

А.БОРОДИНА: Надо сказать, что с Лондоном они сработали не ахти.

Ю.КАЛИНИНА: Не ахти, не ахти, да.

А.БОРОДИНА: В целом. То есть были, конечно, сюжеты и материалы, Андрей Черкасов у них очень хороший корреспондент в Лондоне, но большего… Ну я говорю, они направили туда группу, ну я согласна с Юлей, что вот так вот сходу, знаете, отметить чьи-то комментарии или репортаж…

К.ЛАРИНА: Вот еще одна ведь, которая меня удивила. Хотела с вами на эту тему тоже поговорить успеть. Не про наше телевидение. Вы наверняка все обратили внимание, что очень осторожничала компания Би-Би-Си. И  это даже было видно по ссылкам, которые мы наблюдали в том же телеэкране. Допустим, вот в этом, как этот город-то называется, где они заседали? Глениглс, да? Они там все смотрели «Скайньюз». И в итоге все новости, в том числе и от иностранных компаний, они все шли со ссылкой на «Скайньюз». Би-Би-Си в этом смысле вчистую проиграла.

С.ВАРШАВЧИК: А это, Ксения, следствие той цензуры, самоцензуры, которую они ввели недавно, да, помните.

Ю.КАЛИНИНА: Мне кажется, сами себя и наказали, в общем, отчасти, с точки зрения доверия аудитории и не только. Самой широкой причем, если брать во внимание мировых лидеров. Хотя, наверное, это очень тонкая грань здесь, между этикой и профессией, но все-таки вот события с терактами, мне кажется, в этом смысле Би-Би-Си, ну нельзя так сказать – не на руку, но в этом смысле проиграли с точки зрения информирования общества.

С.ВАРШАВЧИК: С другой стороны, обратите внимание на картинку, да. Ведь в отличие от, там, каких-то терактов, хотя бы Мадрид там, да, мы практически ничего такого не увидели. То есть мы не увидели практически ни жертв, мы не увидели даже толком сами вагоны, ни автобус и так далее. То есть все сделано было для того, чтобы, как бы, снивелировать эффект паники, да вот, той самой террористической. То есть, видимо, это такая тенденция уже общемировая, когда значит самоцензура, самоограничение на показ каких-то таких вещей. На мой взгляд, идущая от 11 сентября, когда добровольно одновременно американские телекомпании наложили вето на показ, значит, людей, которые выбрасывались из этих небоскребов.

Ю.КАЛИНИНА: Это тенденция к минимизации психологического эффекта теракта. На самом деле, она уже побеждает, мне кажется, она уже победила на телевидении. И так и будет.

К.ЛАРИНА: Это правильно, вы считаете?

Ю.КАЛИНИНА: Для меня это вопрос, для меня это большой вопрос. С одной стороны, ну я понимаю, что да, это, наверное, людей надо как-то успокаивать, чтобы они не паниковали, чтобы они чувствовали, что спецслужбы работают, их защитят, чтобы они не боялись спускаться в метро. Но с другой стороны, мне кажется, что это же обман, если телевидение не показывает масштабы, оно обманывает зрителей. Потом это вопрос ответственности власти, да. Все-таки граждане апеллируют к власти, они считают, что она ответственна за что-то, то, что происходит с ними. И если этот теракт носит такие аккуратные размеры, и он загорожен непрозрачной пленкой, и мы видим только оцепление, то тогда вроде и к власти особых претензий нету. И это тоже для меня большой вопрос, правильно ли это? А потом, есть еще жертвы. Они хотят сочувствия, им нужно сочувствие, им необходимо сочувствие. И то, что их слова, и то, что с ними случилось, все это так мало и так скудно освещается, мне кажется, что это нечестно по отношению к жертвам. Это не только их личный опыт, это наш общечеловеческий опыт. И мы все должны об этом знать. Поэтому вот эта тенденция к минимизации, к ее рациональности и разумности, для меня большой вопрос. Я думаю, что, возможно, общество что-то и теряет при этом.

К.ЛАРИНА: Еще раз представлю наших гостей. Юля Калинина, которая вот сейчас говорила, обозреватель «Московского комсомольца», Арина Бородина, обозреватель «Коммерсанта», и Сергей Варшавчик, обозреватель «Независимой газеты». Ну и сейчас делаем паузу на новости, потом продолжим наш разговор и уже подключим наших слушателей и телезрителей к нашей «Коробке передач». Милости просим. Напомню, наш телефон 203-19-22 и пейджер 961-33-33 для абонента «Эхо Москвы». Мне кажется, что мы вышли на очень важную тему, касающуюся вообще в принципе средств массовой информации, а не только телевизора.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: Вот у нас тут чего-то все зависло. Хотели как-то красиво сделать мы с Колей Котовым, ан нет, не получилось у тебя ничего, вот так вот. Ну, слава Богу, мы в прямом эфире работаем, все нормально, нас слышно, и я вижу, что приходят вопросы и реплики от наших слушателей на наши эфирный пейджер. Так или иначе, получается, что главным комментатором событий в Лондоне все равно президент стал, потому что все равно все так или иначе потом с различными вариациями повторяли именно эту мысль. Возвращаюсь опять к тем же пресловутым двойным стандартам, от которых я не могу отделаться, поскольку весь вечер сегодня об этом говорю. Вопрос, даже не вопрос, а реплика от Василия: «Пример Би-Би-Си показал, как легко убить свободу слова приказом даже на родине демократии. Что же тогда говорить об НТВ». Вот так говорит наш слушатель. «Как вы относитесь к выражению «ложь во спасение»?», спрашивает наш слушатель Феликс Иванович. И еще одна реплика или вопрос: «А обо всем ли вы рассказываете своим детям, своим престарелым родным? Надо ли так бояться самого слова цензура на телевидении?» Вот такие вопросы. Ну кто попробует?

С.ВАРШАВЧИК: Имеется в виду цензура политическая. Когда мы говорим о цензуре, мы не имеем в виду, конечно, вседозволенность, насилие и там, показ каких-то программ эротических во время, когда дети…

К.ЛАРИНА: Ну вот за Тинто Брасса уже получило сегодня НТВ предупреждение.

А.БОРОДИНА: Оно еще раньше, по-моему, его получило.

С.ВАРШАВЧИК: Ну это давно оно получило. По-моему, в конце того года или в начале этого.

К.ЛАРИНА: А чего тогда это у нас в новостях идет?!

А.БОРОДИНА: Ну это так бывает, это еще месяц назад вообще было. Нам Кулистиков об этом говорил на встрече.

К.ЛАРИНА: Ну хорошо, видите, как я, я новости слушаю «Эха Москвы», сегодня буквально с минуты на минуту об этом сообщили.

А.БОРОДИНА: Может быть, они сегодня просто официальное уведомление получили, хотя вообще, вроде бы, это уже было.

К.ЛАРИНА: Наверное, наверное.

С.ВАРШАВЧИК: Кстати, я хотел еще одну тему поднять, если мы говорим про двойные стандарты, да. Вчера я с удовольствием смотрел итоговое «Время», в котором был такой большой достаточно сюжет о том, что против Михаила Касьянова возбудили уголовное дело. И оказался страшный мздоимец, коррупционер и так далее. По мнению, значит, журналиста «Московского комсомольца» и по совместительству депутата от «Единой России» Александра Хинштейна. И как-то так это все странно совпало.

А.БОРОДИНА: В лучших традициях. Напоминало даже историю с «Медиа-Мостом». Графики, фотографии, стрелочки.

К.ЛАРИНА: Серьезно?

А.БОРОДИНА: Абсолютно.

К.ЛАРИНА: Это на Первом канале такое показывали, да?

А.БОРОДИНА: Конечно. Вот когда… Я все время возвращаюсь к «Медиа-Мосту» – извини, Сереж, что тебя перебила – вот в лучших традициях даже не пропаганды, а вот когда громили Гусинского, фотографии, кто сколько где взял. Там жены фотографии, портрет Касьянова, стрелочки, какие учредили фирмы. Я только замечу, что сутки накануне, в субботу сюжет еще был такой же в «Вестях», в 20.00.

С.ВАРШАВЧИК: И к этому – по ЮКОСу. Значит, еще обвинение Пичугина в убийствах. И еще обвинения, какие – Колесников не сказал, Ходорковскому. Это все вместе подано во флаконе как бы.

К.ЛАРИНА: Блоком таким.

С.ВАРШАВЧИК: Блоком таким, да. Типа – наши кровавые оппозиционеры.

К.ЛАРИНА: Юля, вы тоже на это обратили внимание? Или вас Касьянов в меньшей степени интересует?

Ю.КАЛИНИНА: Сюжет о Касьянове? Да, знаете, я на это смотрю так, как бы с таким чувством, что все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Примерно вот так вот. Комментировать тут по-моему нечего. Все прекрасно понимают, что это происходит и… как бы я ощущаю свою беспомощность, и я просто могу наблюдать за этим, и относиться к этому иронически.

К.ЛАРИНА: А показывали где-нибудь какой-нибудь сюжет, который нам показывал бы город Лондон как рассадник мирового терроризма, вот со всеми этими мусульманскими общинами, с мечетями, с центрами? Было?

А.БОРОДИНА: В «Вестях недели» материал, по-моему, Иван Родионова, если не ошибаюсь. Потом, кто бывает в Лондоне… Но мне не показалось, что там вот есть такие акценты, что это рассадник. То есть о том, кто мог это сделать, кто находится в Лондоне. Такая тема звучала. А вот если вы позволите, реплика нашего слушателя по поводу цензуры…

К.ЛАРИНА: Надо ли так бояться цензуры?

А.БОРОДИНА: Я думаю, что надо. Другой вопрос, что касается этических соображений между общениями с близкими, с детьми, с пожилыми людьми. Это одна история. И вот то, что сказала Юля, очень правильно. Цензура в эфире, особенно если это касается информационных событий, это, безусловно, вредно. Это, больше того, это опасно. И когда идет подмена понятий в эфире, а это тоже цензура. Вот то, что говорил Сергей, приводил эти примеры, это тоже опасно. И это очень вредно, потому что это формирует личность, формирует людей, они получают только одностороннюю информацию. Возможно, конечно, кому-то это выгодно и, может быть, люди не хотят кто-то знать полный объем. Но ведь трудно сказать, хотят о ни этого или не хотят, если им дают ее однобоко. Но вообще это опасно, а еще опаснее – это самоцензура, на мой взгляд, когда там вот была, по-моему, реплика, а все ли вы говорите, да, если говорить о своей работе. Я считаю, что в моей работе самое опасное – это самоцензура, потому что пока мы от цензуры были как-то, слава Богу, ограждены, этого в своей работе я не наблюдала. Самоцензура – это гораздо опаснее в журналистской работе. А вот если продолжить мысль по поводу того, что вчера было. Это, кстати, тоже цензура. Эти два сюжета в программе «Время». Честно говоря уже, наверное, события на Украине в таком вот контексте этого не было в Первом канале. Я подумала, вот эти два корреспондента, Павел Пчелкин и Роман Мельник, они давно ведь работают на Первом канале. Я подумала, но ведь когда-то все-таки придут другие времена и, наверное, им ведь должно быть стыдно за то, что они…

К.ЛАРИНА: Не будет…

А.БОРОДИНА: Я знаю, что не будет, иначе бы не делали. Я специально называю эти фамилии в эфире, потому что все-таки есть какие-то основы профессии журналистской. Хотя как говорят, не суди и не судим будешь. Но тем не менее вот стыдно просто. Я вчера смотрела, думаю, ну как же можно, даже нет точки зрения, ну даже для видимости хотя бы. Адвокатов, ну противоположного мнения, его просто нет. Если это ЮКОС, то они убийцы, генпрокуратура и всё остальное. Если это Касьянов, то он вор и взяточник. И схема. Карта, схема. Это все конечно вызывает грусть большую.

С.ВАРШАВЧИК: Отвечая на твой вопрос, в программе «Постскриптум», по-моему, корреспондент с жизнеутверждающей фамилией, по-моему, Грабовская, она из Лондона прислала репортаж о том, что там, действительно, ну, не осиное гнездо, но чуть ли не привечают всех, кого не лень. И она как-то так красиво шла, цепляясь за… меня вообще поразило, как будто она еле волочила ноги по какому-то мосту, вот перебирая руками, и она вот рассказывала вот эту историю с Закаевым, значит, с помощниками Усамы Бен Ладана, которые там обосновались и так далее. Ну это как бы вот такая была, была такая реплика. Видеореплика такая. В общем таком большом, большой программе по поводу, значит, США, которые стоят за всем во всем мире.

К.ЛАРИНА: Это у Пушкова все было.

С.ВАРШАВЧИК: Это у Пушкова.

К.ЛАРИНА: Ну понятно. Вопрос, который вам задают наши слушатели по поводу опять же НТВ. Исполняется год, как Владимир Кулистиков стоит во главе компании НТВ. Как вы оцениваете его деятельность, спрашивает Ирина Петровна. Я думаю, что вот на этот вопрос, может быть, Юля попробует ответить. Можно же какой-то образ уже нарисовать кулистиковского НТВ?

Ю.КАЛИНИНА: Вы знаете, на мой взгляд, для меня оно упало. Оно упало, оно уронило планку. Оно стало менее интересным, менее динамичным. Это то, о чем мы говорили в начале, что они не успевают, они… телеканал «Россия» гораздо быстрее, гораздо оперативнее, гораздо больше в общем-то дает информации. Правда, с другой стороны, у них стали вот очень сильные вечерние передачи новостные, на мой взгляд.

К.ЛАРИНА: Которые в 22 часа?

Ю.КАЛИНИНА: Да. Вот их я смотрю с удовольствием. Они стали гораздо лучше, они стали качественнее. И может быть, знаете, на фоне общего такого падения у них как-то расцвели отдельные личности, отдельные индивидуальности. Вот у меня такое впечатление от этого года.

К.ЛАРИНА: А кто расцвел, ну-ка скажите?

Ю.КАЛИНИНА: Ну вот ведущие.

К.ЛАРИНА: Юлия Панкратова очень хорошая, удачная.

Ю.КАЛИНИНА: Асет Вацуева, тоже, конечно, удивительная. Я помню, как она появилась только в первые моменты, да, в первый свой выход. И как она выросла сейчас. Она просто как звезда, настоящая звезда.

К.ЛАРИНА: Сереж?

С.ВАРШАВЧИК: Ну я недавно беседовал с Владимиром Кулистиковым, брал у него интервью, я могу сослаться на его же слова. Он сказал, что очень недоволен своей работой, он считает, что совершил много ошибок, вот, и это действительно так.

К.ЛАРИНА: Прямо так и сказал?

С.ВАРШАВЧИК: Вот так и сказал, да. Он достаточно критично оценил вот этот период. Вот. Я так понимаю, что этот кризис на самом деле возник не только и не столько по причине того, что он возглавил этот канал, он начался с 2001 года. То есть сломав такую машину, старое НТВ, раскидав всех корреспондентов по разным местам — например, Марченко сейчас ведет «Время» — нельзя требовать от НТВ прежних высот, прежнего этого самого лозунга «Новости – наша профессия». Ну сломали хребет, понимаете, каналу. И сейчас они как-то пытаются жить со сломанным хребтом. У них там срастается постепенно.

К.ЛАРИНА: Как сломали? Как? Татьяна Миткова возглавляет службу информации, насколько я понимаю, она же там есть? Она же принимает какие-то решения.

С.ВАРШАВЧИК: Ну вот, например, Осокин, да. Уходил на ТВ-6 в протест. Потом ТВ-6 закрыли, потом ТВС закрыли, он вернулся. И уже никаких митингов, никаких там уже вольностей.

К.ЛАРИНА: Вообще, если знать всю эту историю, все это хождение с портретами через дорогу, это, конечно…

С.ВАРШАВЧИК: Нет, я просто говорю, что это не сегодня началось. И боюсь, что не завтра закончится. Тем более что практически нет ни одного канала, который бы не контролировался государством. Нет альтернативной точки зрения. Ну РЕН-ТВ – да. Якобы оно теперь частное, хотя Алексей Мордашов выступал одним из доверенных лиц президента.

К.ЛАРИНА: Правильно ли я понимаю, Сереж, что сам Кулистиков, про кого спрашивают наши слушатели, он никакой ответственности за нынешний образ канал НТВ не несет?

С.ВАРШАВЧИК: Нет, он взял на себя ответственность, в том-то и дело. Другое дело, говорю, что там системный кризис во многом. То есть они в свое время подняли профессию новостную на большую высоту, а сейчас опустились за эти годы просто потому, что их  это заставили сделать, вот и все.

К.ЛАРИНА: Арин, ты согласна?

А.БОРОДИНА: Я, во-первых, просто хочу… засмеялась, когда Сергей говорил про Петра Марченко называл, я подумала, что это далеко не самая большая потеря. Сергей, конечно, не это имел в виду. Не самая большая потеря на НТВ, если не сказать больше…

К.ЛАРИНА: Кстати, он корреспондентом никогда не был.

А.БОРОДИНА: Он был ведущим. Но я думаю, что вот как раз смотришь на него в эфире Первого канала… Я как раз вчера об этом тоже думала, неужели этот человек когда-то работал на НТВ, где были стандарты «Новости – наша профессия». Но это к слову о Петре Марченко.

К.ЛАРИНА: Так он когда-то работал на «Эхе Москвы».

А.БОРОДИНА: Ну я про эту сферу его биографии знаю меньше, поскольку я все-таки телевидением занимаюсь.

С.ВАРШАВЧИК: Более того, я помню, когда на митинге в защиту НТВ, я помню, он стоял рядом с шариком и громче всех, значит, кричал.

К.ЛАРИНА: Там много таких было, не надо.

А.БОРОДИНА: Я потому и засмеялась.

К.ЛАРИНА: Руслан Гусаров там тоже кричал.

А.БОРОДИНА: Про кавказских мужчин… Но вы знаете, я про НТВ, если говорить шире, канал – это не только новости, канал – это еще и другой программный продукт, образ. Если говорить в целом, я все-таки целый год занимаясь вот именно анализом, скорее эфира в целом, программирования так называемого, выражаясь телевизионным языком, могу сказать, что есть проблемы и у Владимира Кулистикова за год, а есть проблемы, которые достались ему в наследство. Вот в моем как бы комментарии по итогам сезона он тоже сказал, что найти качественную альтернативу сериалам – здесь мы не продвинулись ни на шаг. Но я считаю, что у НТВ на самом деле глубокие проблемы с программированием, то есть с наполнением эфира, хаотичный совершенно эфир, где никак не могут найти. Они просто затыкают дыры какими-то отдельно взятыми программами в большинстве случаев. Они не понимают, какой зритель их сегодня смотрит, потому что прежний, тот, который смотрел старое НТВ, в основном ушел, новый не пришел, и кто он, новый этот зритель? Вот Александр Левин,бывший главный продюсер НТВ, так и сказал мне в интервью уходя: «Я там проработал год и так и не нашел ответа на этот вопрос». Я думаю, не нашел на него ответ за год и Владимир Кулистиков. Вот в этом главная проблема. Они что-то пытались, что-то экспериментировали. Конечно, это очень сложно, объективно сложно. Больше того, я считаю, что большую ложку дегтя в это внес прежний руководитель НТВ Николай Сенкевич, потому что до сих пор еще канал отчасти жив на запасах еще при Йордане и Рафе Акопове. При Сенкевиче были проблемы с продуктом сериальным, и сейчас мы это видим. Без конца снимаются сериалы, перемещаются по сетке. Вот сейчас, кстати сказать, «Граф Крестовский», который шел в повторе, его просто слушатели ваши наверняка могут спрашивать, с  сегодняшнего дня там идет новый сериал, его прервали.

К.ЛАРИНА: Его прервали на самом интересном месте.

А.БОРОДИНА: Я не знаю, это там уже судить зрителям, но то, что его прервали, не показав до конца, это уже обычная практика для НТВ, а это характеризует то, что у канала нет уверенности в том, что он показывает и кому он показывает, как его смотрят. Это если говорить не об общественно-политическом вещании. А без этого все-таки канал, ну, не только же на новостях держится.

С.ВАРШАВЧИК: Мне Кулистиков сказал такую вещь.

К.ЛАРИНА: Все рассказывают, что им сказали.

С.ВАРШАВЧИК: Нет, это просто чтобы закончить эту тему.

Ю.КАЛИНИНА: Просто проще, ссылаясь на них самих.

С.ВАРШАВЧИК: Да. Он сказал такую вещь. Когда я сказал, вы пробуете как-то там попытаться догнать Первый и Второй каналы, он сказал, если мы попытаемся хотя бы там что-то чуть-чуть, то это будет ухудшение качества аудитории. Мы этого не хотим. Что он имел в виду, непонятно, потому что они так же сейчас сериалы, сериалы, сериалы.

К.ЛАРИНА: Так у них там сейчас Степаненко пошла.

Ю.КАЛИНИНА: Это повторы, которые еще показывались при Борисе Йордане, они как раз пошли.

К.ЛАРИНА: Это какое-то бесконечное клонирование.

Ю.КАЛИНИНА: И вы знаете, рейтинги 1-2 процента по Москве, даже ниже, чем у сериальных линеек, шедших в это же время. Все-таки знаете, значит зритель не пошел к Степаненко.

К.ЛАРИНА: Давайте мы включим телефон, поскольку опять разогнались, а уже скоро заканчивать. Наш телефон 203-19-22. Еще раз представлю участников сегодняшней программы. Арина Бородина, обозреватель «Коммерсанта», Юлия Калинина, обозреватель «Московского комсомольца» и Сергей Варшавчик, обозреватель «Независимой газеты». И еще раз напомню телефон прямого эфира 203-19-22. Алё, здравствуйте!

ВИКТОР: Добрый вечер!

К.ЛАРИНА: Добрый вечер! Пожалуйста!

ВИКТОР: Меня зовут Виктор. Вот господа, вы занимаетесь, так сказать, электронными СМИ, но работаете в пишущих. Вот как вы считаете, пресса пишущая, она все-таки пока еще свободнее, чем электронная. И как бы если это так, то в чем это заключается, прокомментируйте? И второй момент. К Лондону. Ну мне кажется, что лондонские события лучше всего освещал канал «Евроньюс», и вот «Эхо» включало, и даже Второй канал, они несколько часов вели беспрерывную прямую трансляцию. Вот. И еще. За день до этого было такое событие, о котором, конечно, уже немножечко подзабыли – выдвижение Лондона городом олимпийским. Вот прокомментируйте эту комическую ситуацию, когда, извините меня, вся страна, кто хотел – знал, да, о том, что Москва выбыла, а на Красной площади шло буйное веселье приехавших людей, телевизионных точнее сказать.

К.ЛАРИНА: Спасибо, Виктор, за ваши вопросы. Давайте начнем с начала. По поводу печатных средств массовой информации. Юль, пожалуйста.

Ю.КАЛИНИНА: Ну печатные средства массовой информации, безусловно свободнее, чем электронные, это, по-моему, никаких сомнений даже в этом нет. И я не знаю, как и чем это доказывать, на каких примерах.

К.ЛАРИНА: Открыть газету и почитать.

Ю.КАЛИНИНА: Да, открыть и почитать. И сравнить с тем, что вы видите по телевизору и все будет понятно. Вот. Что касается… какой был второй вопрос?

К.ЛАРИНА: Про «Евроньюс», лучше всего освещал события в Лондоне.

Ю.КАЛИНИНА: Да. Я смотрела «Евроньюс», смотрела, и Си-Эн-Эн смотрела. Но вот знаете, я много смотрела, я не могу сказать, что меня удовлетворяла та информация, которую я получала. Это было все время одно и то же. Это были одни и те же кадры, это были бесконечные комментарии, которые задушили, на мой взгляд. Причем комментарии такие, из пустого в порожнее переливают, никто ничего не может сказать, потому что никто ничего не знает. Кто что понимает в этих террористах. Это же… нет таких людей у нас. Предсказания такие, которые в общем-то тоже пустые, тоже ж на пустом месте. Мне не хватало конкретики. Мне не хватало каких-то конкретных историй людей. На мой взгляд, этого было мало. У меня от теракта в Лондоне, знаете, в сознании он остался как бы таким плакатным плоским изображением. Это не такая, не объемная картина, написанная маслом, а такой просто плоский плакат, вот такое ощущение от… оно сложилось в результате той информации, которую я получала из электронных СМИ. А я-то смотрела больше как раз «Евроньюс» и Си-Эн-ЭН, и Би-Би-Си. Вот. Поэтому я не могу сказать, что они действительно хорошо освещали. Знаете вот, для сравнения мне не хватало деталей. Вот когда было 11 сентября, конечно, это было ужасно, но я до конца поняла, что происходит после того, как, по-моему, на третий день кто-то, муж одной из женщин, которая погибла там…

К.ЛАРИНА: Автоответчик.

Ю.КАЛИНИНА: Автоответчик и вот эта запись. И вот все, я все поняла. Понимаете. Так же, как в Норд-Осте, я не до конца понимала, что происходит, а потом, когда этим страшным утром, когда выносили, я как журналист, я бегала вокруг этого здания театра и я встретила, ну натолкнулась на сотрудника МЧС, который мне сказал, что когда, просто между делом, я спрашиваю, ну что там, он сказал, когда мы зашли туда, вы знаете, как в фильмах про фашистов, помните там, газовые камеры. Много-много тел лежит и кто-то немножко шевелится. И когда он это сказал, я все сразу поняла. Вот этого ничего подобного я не слышала сейчас. Поэтому я говорю, что этот лондонский теракт для меня остался таким плоским плакатом.

К.ЛАРИНА: Сергей и Арина.

С. ВАРШАВЧИК: Я полагаю, что действительно, пресса она более свободна, чем электронные СМИ.

К.ЛАРИНА: Хотя там тоже какие-то всякие перемещения происходят.

С.ВАРШАВЧИК: Да, безусловно, но она чуть больше свободна, просто в силу того, что основные у нас СМИ считают, и по праву, это телевидение, они электоральные, они информационная вертикаль страны. А пресса она не так многотиражна, чтобы как-то влиять. Поэтому включая этот фактор более свободна. Что касается освещения теракта, я соглашусь с Юлей. Действительно, он был плоским, действительно, там не хватало деталей, деталей конкретных, деталей человеческих каких-то историй. Если говорить о телевизионной картинке. Я-то, например, пользовался Интернетом, и в частности, есть такой блог Livejournal, где выкладывались там фотографии, очень подробные, там с комментариями западных агентств. Там было все достаточно понятно, там все это было видно, там не было такой цензуры, как на телевидении. Что же касается третьего вопроса слушателя по поводу вот этого значит идиотского, по-другому не могу назвать, значит, плясок на Васильевском спуске, то я обратил внимание на флаги, которые там развевались. Это были флаги «Единой России» и по моей информации там на этот митинг, радостный, ликующий, который должен был ждать объявления, они там были по разнарядке собраны, как обычно. И у меня такое сложилось впечатление, что это такая, такие 70-е годы. Когда вот приводили людей, солдаты там были и так далее, дворники какие-то, которые вот партия приказала, вот они там радуются. То есть очень тяжелое впечатление такого морального убожества, вся вот эта тусовка. При том, что было понятно, что там два фаворита – Париж и Лондон.

А.БОРОДИНА: Ну если говорить о свободе печатных СМИ, то я конечно считаю, что печатные СМИ гораздо свободнее электронных, просто воздействие на  аудиторию совершенно другое. Там миллионная аудитория смотрит каналы телевизионные, радио чуть меньше. Но если мы говорим о «Маяке» то там огромная тоже аудитория, потому что это страна. А газеты – это 200-300 тысяч экземпляров. Если мы говорим о качественных изданиях, ежедневных деловых, это вообще ноль. Это только большие города в лучшем случае. А вообще себя-то ловлю на мысли, что вот когда происходят какие-то глобальные события, не то что я делаю рекламу изданию, в котором я работаю, но это просто уже привычка, когда я раньше там не работала, у меня тоже была привычка открывать «Коммерсант» и читать о том, что происходит. Вот там у нас всегда есть и человеческие истории, и причины, и последствия. Ну наверное так почти у большинства коллег-журналистов, пишущих в печатных изданиях, такой принцип освещения. И поэтому, на мой взгляд, как раз именно этого не хватало в телеэфире. Почему я отметила репортаж Михалева в «Вестях недели», вот там появились человеческие детали, как люди искали пропавших без вести людей, вот эти плакаты, пропавшие люди, рассказ очевидца – мальчика из Башкирии, который стоял на платформе, и крики и так далее. Это была картинка дышащая, человеческая.

К.ЛАРИНА: Почему никто не сделал фильма вот сразу же, вот как это у нас сложилась уже такая традиция хорошая, если можно так говорить, о трагических событиях. Вот после цунами, я помню, срочно сделал Андрей Лошак замечательный совершенно фильм. Он там был случайно, но он там был. А здесь что, никого не было, народу было битком в Лондоне.

С.ВАРШАВЧИК: Ну может быть будет еще. Тот же Михалев.

А.БОРОДИНА: Ну на «России» нет такой традиции делать фильм, есть на НТВ, но я не уверена, что это будет. А что касается Олимпиады, ну конечно это был фарс, это понятно, и показывал в прямом эфире канал «Спорт» и все другие европейские каналы, это ужасно смешно было, тут даже говорить нечего, просто фарс.

К.ЛАРИНА: Давайте еще один звонок, успеваем принять. 203-19-22. Але, здравствуйте.

ОЛЕГ: Добрый вечер, молодые люди, меня зовут Олег. Я, наверное, слишком старый. Мне в большинстве случаев картинка не очень нужна. Она совершенно необходима, когда речь идет о футболе, когда смотришь Формулу-1, уже картинка мало помогает, лучше статистическая информация, которая там идет. А никакая война в картинку не влезает. А то, что произошло в Лондоне, это не теракт, это очередной акт войны, которая идет уже много лет. Какая может быть картинка каши, которая там в туннелях подземных, которую до сих пор не раскопали! Надо пускать в ход свое воображение. И еще. Вот я очень хорошо понимаю ваш антицензурный и антисамоцензурный пафос, но ответьте мне на такой вопрос – а думать, что ты показываешь, зачем ты это показываешь иногда надо или это совсем не надо?

К.ЛАРИНА: Спасибо, Олег за вопросы. Хороший для коды, очень хороший вопрос. Давайте пойдем по кругу, опять с Юли начнем. Юля, пожалуйста!

Ю.КАЛИНИНА: Вы знаете, мне всегда казалось, что телевидение было создано для того, чтобы показывать зрителям, что происходит там, где они не могут быть. Это задача телевидения. Поэтому вот что значит, что надо показывать, что не надо показывать, что есть, то и надо показывать. Телевизор, он не средство пропаганды, он сейчас стал средством пропаганды, да, то о чем говорит половина передач. Мы же говорили не о телевидении, мы говорили о пропаганде, которая там идет, мы говорили не о журналистах, а говорили о пропагандистах. Это совершенно другое дело, совершенно другой вопрос. А прямая задача телевидения именно в этом и состоит: показывать людям то, что они не могут увидеть, куда они не могут доехать. Поэтому тут для меня этот вопрос даже и не понятен.

С.ВАРШАВЧИК: Я согласен с коллегой, действительно, телевидение основано, прежде всего, на картинке. О случившемся можно узнать по радио, узнать из газет, кто-то перескажет, но есть такие моменты, когда надо один раз увидеть, чем сто раз не услышать. Вот с этой точки зрения телевидение, на мой взгляд, является самым мощным средством информации и воздействия на человека.

К.ЛАРИНА: Может быть, Олега слово картинка так немножечко покоробило в связи с трагическими событиями, но это такой жаргонизм.

С.ВАРШАВЧИК: Да, что касается о том, что показывать, что не показывать. Естественно, показывать то, что происходит, но помнить о каких-то моментах, которые могут повредить людям, если это, если события продолжаются.



А.БОРОДИНА: Конечно, когда ты снимаешь репортаж, надо думать, что ты покажешь, но иногда профессия журналиста, что пишущего, что снимающего, она такая, что ты сначала видишь, показываешь, чтобы люди увидели и узнали, что происходит там, где ты побывал, особенно в дни таких трагедий и терактов, а потом, наверное, уже начинаешь анализировать. Иногда, конечно, бывают ошибки и просчеты, но первично журналист должен донести и рассказать людям то, что он увидел сам и тот самый нерв живой, который происходит вокруг этих событий, которые иногда зачастую пробивают экран, чтобы тем самым как бы  люди видели и понимали то, что чувствует сейчас он. Но это не всегда получается.

К.ЛАРИНА: Я вынуждена попрощаться с нашими гостями, время истекло. Напоминаю, что в разговоре участвовали Юлия Калинина, обозреватель «Московского комсомольца», Арина Бородина, обозреватель «Коммерсанта», и Сергей Варшавчик, обозреватель «Независимой газеты».











Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире