'Вопросы к интервью
И.ВОРОБЬЕВА: Добрый вечер, это программа «Блог-аут», ведет ее Ирина Воробьева. Не знаю, как мне посвятить всю сегодняшнюю программу пресс-конференции Путина, потому что все новости, высказывания, все эти события во всех топах блогов, все очень активно на эту тему высказывались и продолжают высказываться. Поэтому, по традиции, начнем с рейтинга блогеров, затем поговорим о журналистах – на основе колонки Олега Кашина, который разделил находившихся в зале пресс-конференции Путина журналистов на прокремлевских и антикремлевских. Начнем с рейтинга цитируемости блогеров, компания «Медиалогия» предоставляет нам его каждую неделю.

Материалы по теме

Согласны ли вы с тем, что в России нет независимых журналистов?

да
55%
нет
42%
затрудняюсь ответить
3%


10-е место – главред телеканала «Раша Тудей» Маргарита Симонян, — это известная история, которая развивалась активно в «Твиттере» — на имя Владимира Сунгоркина, главреда «Комсомольской правды» 14 декабря был прислан факс якобы от вице-консула посольства США Каменски, в котором говорилось, что в связи с подписанием президентом США Акта Магнитского, действие въездной визы главреда КП приостановлено до особого распоряжения. Затем появился скан письма, и его опубликовали на сайте КП. По-разному отреагировала блогосфера — надо сказать, что это был «фейк», никакого письма не приходило, и Каменски никогда не работала в посольстве США, — была бурная реакция на это все дело несколько часов. И после этой чудной истории остался такой мем «продолжаем ерничать» — таким образом Маргарита Симанян отреагировала.

9-е место – главный редактор телеканала «Дождь» Михаил Зыгарь, который сообщил о том, что телеканал не попал во второй цифровой мультиплекс в конкурсе Роскомнадзора. Вхождение во второй пакет цифрового телевидения дает доступ к 75% территории страны для зрителей, эти каналы являются бесплатными. «Все кругом не верили, а мне все равно обидно, я думал, — а вдруг?»

8-е место — эколог Сурен Газарян, который написал в «Твиттере», что его обвинили в федеральный розыск: «Меня объявили в федеральный розыск по запросу следователя Гордеева из Геленджика, — сообщает мой адвокат».

7-е место — политик Мухаммед Аль-Барадеи, лидер Либеральной партии Египта, экс-глава МАГАТЭ, — он призвал президента Мурси отменить референдум по новой конституции. «Это последняя возможность для Мурси остановить референдум, у которого уже сложилась дурная репутация».

6-е место — посол США в России Майкл Макфол, который поблагодарил россиян, выразивших поддержку в связи с трагедией в начальной школе в штате Коннектикут.

5-е место — координатор движения «Левый фронт» Сергей Удальцов: « Я приехал поддержать студентов РГТЭУ, которые захватили здание вуза в связи с решением Минобра признать этот вуз неэффективным»

4-е место — Ксения Собчак. Перед несанкционированной акцией протеста 15 декабря на Лубянской площади, полиция задержала Ксению Собчак и Илью Яшина: «Меня задержали» — написала Собчак из автозака.

3-е место — лидер партии «Гражданская Платформа» Михаил Прохоров. Он негативно оценил действия членов «Единой России», которые накануне санкционировали запрет на усыновление гражданами США российских детей. И выразил уверенность в том, что «нельзя отвечать за недальновидные действия ассиметричной глупостью. То, что сделала Дума, по меньшей мере, стыдно и недальновидно. Но главное – это, мягко говоря, нечестно по отношению к сотням тысяч брошенных родителями российских детей».

2-е место – министр образования Дмитрий Ливанов, который также выступил против запрета на усыновление российских сирот американцами. Он написал: «логика око – за око — неправильная. Могут пострадать наши дети, которым не нашлось усыновителей в России». Надо сказать, что Ливанов был первым министром, который высказался против запрета на усыновление. Вслед за ним еще три министра также сказали, что они против подобных ограничений. ИМ в ответ на это сообщение Ливанова депутаты-единороссы обвинили его в том, что он и его министерство виноваты в ситуации.

1-е место — оппозиционер Алексей Навальный. Следственный комитет России после утренних обысков у родителей блогера провел допрос его брата, Олега. Позже Навальный сообщил, что с его брата взяли подписку о невыезде.

Отмечу, что вслед за этими событиями, сегодня Навальному и его брату предъявили обвинение в мошенничестве и легализации денежных средств – это с. 159 УК и 174. Сам навальный написал, что в обвинении упомянут его отец: «В прошлый раз они его забыли» — написал Навальный в «Твиттере». Также скажу, что ни Алексей, ни его брат, Олег, не признают себя виновными в мошенничестве — об этом сообщил их адвокат, Кобзев.

Таков «топ-10» рейтинга цитируемости блогеров, который предоставляет компания «Медиалогия».

А сейчас поговорим о журналистах, которые были в зале пресс-конференции Путина, было довольно длительное общение, 4,5 часа. В зале были представители российских и иностранных изданий, дали возможность задать вопрос грузинским, украинским журналистам – была разношерстная компания. Наша коллега, Инесса Землер, задавала Путину вопрос про детей – это был один из 8 вопросов на эту тему.

Журналист Олег Кашин написал после этой пресс-конференции интересную колонку на сайте «Оупен.Спейс», который называется «Смерть журналиста»: «Пресс-конференция Путина показала, что в России не работают классические журналистские стандарты». Речь идет о том, что в зале, где проходила пресс-конференция, по мнению Кашина, сидели прокремлевские и антикремлевские активисты, которые пришли к Путину, выдавая себя за журналистов. И перечисляются: «Внештатник газеты «Ваши 6 соток», ныне депутат Госдумы – он разве журналист? А тетенька из Всеволожска. С приветами от первых путинских учительниц? А бухгалтерша с предложением учредить профессиональный праздник бухгалтеров? А лысый пожилой мужчина с молодежного телеканала с идеей создания массовой молодежной патриотической организации? А женщина из Коми, предложившая объявить «Год ветеранов», а мордовские крестьяне с их благодарностью за заботу о крестьянах и астраханские рыбаки с благодарностью за заботу о рыбаках?»

Кашин пишет, что на заднике эту пресс-конференцию легко можно было заменить какой-нибудь надписью про «Народный фронт», и это было бы правильно, потому что мы видели съезд «Народного фронта», а не пресс-конференцию действующего политика.

По мнению Кашина, получился открытый урок на тему стандартов журналистики в современных российских условиях: « Мы увидели, что приверженцы классического стандарта оказываются в этих условиях лишними. Представители оппозиции на этом съезде тоже выступали, говорили на свои оппозиционные темы. 8 речей было произнесено о принятом ГД запрете на усыновление детей американцами, прозвучали слова о «Болотном деле», «Анатомии протеста» и о том, что сидящая под домашним арестом фигурантка дела «Оборонсервиса» особенно неприлично выглядит на фоне слепнущего в тюрьме Акименкова». «Оппозиционных ораторов было несравнимо меньше, чем лояльных, но и в обществе такая же пропорция, так что все честно».

«Журналисты тоже были на пресс-конференции – мало, но были. Формальный признак – из вопроса журналиста можно было сделать полноценное новостное сообщение. Например, журналист из «Блумберга» спросил про деоффшеризацию экономики, а украинская журналистка спросила про Януковича. Китаец спросил про отношения с Китаем, поляк – про отношения с Польшей и обломки самолета – классические вопросы, рассчитанные на ответы, а не на умильное или раздраженное лицо Путина. Этих вопросов было мало. И на фоне всего остального они смотрелись бледно и необязательно. Единственно, чем была интересна эта пресс-конференция – получился открытый урок. В России независимая пресса — одна из сторон конфликта с государством, властью. И даже если авторы даже самых неприятных для Путина вопросов, — Ксения Соколова, Илья Колесниченко, Илья Зара, Сергей Лойко с этим не согласятся. Они выступали на этой пресс-конференции именно как оппоненты Путина, а не как журналисты, и правильно делали».

Хочу обсудить с вами — считаете ли вы, что Кашин прав? В нашей стране журналисты теперь так делятся, то есть, независимая пресса это только конфликт с государством и властью, или нет?

«Оппозиционные журналисты совсем потеряли мозги, провоцируют Путина – так нельзя» — пишет Александр. Слушаю ваши звонки.

СЛУШАТЕЛЬ: Леонид, Санкт-Петербург. Я считаю, что журналист, профессионал, должен находиться над схваткой, не быть предвзятым, в первую очередь. Он не должен быть оппонентом Путина или Госдумы, он должен освещать с нескольких ракурсов ситуацию.

И.ВОРОБЬЕВА: Российские журналисты соответствуют этим критериям?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, не все. Если взять вопрос по поводу принятого ГД закона о детях, мне кажется, тут трудно не быть предвзятым. Потому что это такой острый вопрос и отрешиться от своей позиции трудно именно по этому вопросу.

И.ВОРОБЬЕВА: Сегодня 8 журналистов сказали про этот закон. Это было похоже на некую солидарность журналистов, это было похоже на оппозиционное выступление?

СЛУШАТЕЛЬ: Это была ярко выраженная настойчивость в желании разобраться в этом вопросе досконально. Мне кажется, журналисты были неудовлетворенны ответом, посчитали его неполным.

И.ВОРОБЬЕВА: Еще звонки.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Альфия, я из Казани. Я хотела вас спросить – никому не пришло в голову предложить депутатам Госдумы взять этих детей? Это было бы замечательно.

И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо за предложение, но мы немножко не об этом говорим. Но если у вас есть интернет, посмотрите — об этом говорят очень многие, начали говорить об этом в первый же день, и говорят до сих пор.

Ирина: «Разве независимая журналистика это не элемент гражданского общества? На то и журналист, чтобы карась не дремал». Независимых журналистов не бывает. «Они либо зависимы от денежного мешка, либо от государства» — Олег. Сергей из Барнаула: «Не забывайте, что интервьюеров выхватывал из зала г-н Песков, который делал приоритет на зависимых регионалов» — ну, не скажите, Сергей, — многие журналисты не смогли задать вопросы. «В принципе, Кашин прав в оценке журналистов» — Михаил.

Давайте проголосуем. Итак, журналист Кашин считает, что уже нет никаких независимых журналистов и понятие независимой прессы в России это уже одна из сторон конфликта с государством и властью. Согласны ли вы с такой оценкой журналистов? Если согласны — 660-06-63, не согласны 660-06-65.

Евгения из Москвы цитирует Марианну Максимовскую, которая в передаче Сергея Корзуна сказала: «журналист задает вопросы, чтобы разобраться в теме, но некоторыми это воспринимается как наглость и оппонирование». Михаил из Пензы: «Общество расколото, очевидно и журналистское сообщество тоже, и сегодняшняя встреча это показала». Андрей из Казани: «В идеале журналисты должны быть над конфликтом, но на практике этого нет даже в Штатах» Мила: «Солидарность журналистов сегодня очень порадовала, они были молодцы». Андрей спрашивает меня, о чем была пресс-конференция: «На мой взгляд, Путина за 4,5 часа не сказал ничего».

Еще слушаю ваши звонки – ваши оценки российским журналистам.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей, Москва. Я удивляюсь таким людям, как Табаков и Шахназаров, которые поддерживают нашего президента – он же абсолютно нелегитимный.

И.ВОРОБЬЕВА: Я сейчас вас не про президента спрашиваю.

СЛУШАТЕЛЬ: А про что вы спрашиваете?

И.ВОРОБЬЕВА: Про журналистов. Наверное, вы эфир не слушаете. Дмитрий: «Журналист может иметь свое мнение, но всегда с оглядкой на свое начальство» — интересно. Борис из Томска: «Журналисты делятся на справедливых и подхалимов». Игорь: «Зато все наглядно, никто не притворялся Честная ложь – правда». Влад из Самары: «Кашин прав наполовину».

Итоги голосования — почти 77% слушателей согласились с оценками Олега Кашина, что журналисты в тех условиях, в которых находятся в России, перестали быть просто независимыми, это уже деление на тех, кто около Кремля или за стенами Кремля. И 23% с такой оценкой не согласились. Спасибо большое. Продолжим программу после перерыва.

НОВОСТИ

И.ВОРОБЬЕВА: Продолжаем программу. В этой части я поговорю по телефону с коллегами, это три журналиста, которые сегодня задавали вопросы Путину. Начну с Саши Колесниченко, журналиста газеты «Аргументы и факты» — она спрашивала про усыновление детей и предлагаю вам потом посмотреть видео по интернету, как Саша задавал вопросы.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Я сам усыновитель, вне зависимости от внешнеполитического контекста я считаю поправки, которые приняла вчера ГД, запредельными, неадекватными и, извините, людоедскими. Принявшие этот закон люди говорят, что у нас уже достаточно средств для того, чтобы ухаживать за своими сиротами, достаточно желающих усыновлять десятки тысяч оставленных детей. Это не совсем так, или совсем не так. Более того, скажу, что они нас и вас обманывают. Вчера, на мой взгляд, были только две хороших новости. Первое — чуть больше людей чуть лучше узнали, что у нас из себя представляет ГД, второе – премьер-министр г-н Медведев сказал, что действительно нужны новые шаги, новые программы. Не могли бы вы чуть подробнее сказать, какие это будут шаги и программы?

В.ПУТИН: Я свою позицию уже определил, я с вами не согласен категорически. Во-первых, еще раз повторяю, — речь идет не о конкретных людях, а об отношении американских властей к проблемам в случае возникновения неординарных ситуаций, связанных с нарушением прав ребенка. Еще раз говорю – они просто не допускают российских представителей. Вы считаете, это нормально? Чего же здесь нормального, если вас унижают. Вам это нравится, вы садомазохист, что ли? Страну не надо унижать. Ведь мы не запрещаем в принципе усыновление иностранцами, и кроме США существуют и другие страны. Зачем тогда формулировать таким образом – людоедские, или не людоедские.

И.ВОРОБЬЕВА: Сейчас у нас Александр на связи по телефону. Во-первых, большое тебе человеческое спасибо за вопрос и за то, как ты его задавал. Я наблюдала за тобой, когда тебе Путин отвечал. Скажи, ответ Путина тебя удовлетворил, или он ушел от ответа?

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Он меня удовлетворил, и поясню, в чем. Во-первых, Путин сказал, что закон не касается конкретных людей. Я тут насторожился, но потом Путин пояснил, что он еще не читал конкретно поправку, которая касается конкретных детей.

И.ВОРОБЬЕВА: Ты спрашивал еще про меры, и мне кажется, что Путин не отреагировал на это.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Отреагировал в том смысле, что любые меры в этой сфере должны быть взвешенными — я здесь полностью согласен. Вообще сейчас, оценивая, как прошла пресс-конференция, и конкретно по ситуации с этим законом, точнее с поправками, которые появились в ночь со вторника на среду и были приняты в среду вся эта история с Актом Магнитского, с ответом на него, распадается на четыре главы большой книги, на которой написано что-то вроде «Ад и трэш» с твердыми знаками. Потому что есть отдельная глава истории про г-на Браудера и его бизнес в России. Говорил о том, что Браудер мошенник, но в данной ситуации меня не интересуют американские мошенники. Дальше появилась глава под названием «Магнитский в тюрьме» — глава, написанная немного другими красками. Потом появилась еще одна глава — двухлетнее осуждение Акта Магнитского. Я, кстати, согласен, что по политическим причинам использовали эту всю ситуацию, чтобы принять не до конца понятный Акт.

И.ВОРОБЬЕВА: Ты имеешь в виду — американцами?

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Да, я здесь полностью полагаюсь на мнение известного специалиста по Штатам, Николая Злобина, который сказал, что ситуация в России с принятием этого акта там никого не интересовала – у американцев свои соображения, свои причины, какие-то сугубо-политические, внутриполитические разборки. Появилась новая глава – ответ на Акт Магнитского. Знаете, я сейчас, может быть, страшную вещь скажу, но законопроект в том виде, в котором он появился в понедельник меня в некотором смысле даже устраивал. Потому что это был моральный ответ, в котором было написано, что Россия не будет пускать на свою территорию людей, фигурантов дела, связанных конкретно с теми 19 детей, которые подвергались пыткам или даже погибли в Штатах. Но появилась совершенно новая глава – поправка. И отношение к этой поправке я изложил в своем вопросе.

И.ВОРОБЬЕВА: Путину задавали вопросы про детей 8 раз, как тебе показалось, все его ответы на эти вопросы, они показывают его отношение, можно ли сказать, что он подпишет эти поправки?

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: У меня было ощущение, что он подпишет эти поправки, потому что история уже слишком далеко зашла, и легче будет подписать и забыть. Но после этой пресс-конференции у меня появилось ощущение, что ситуацию еще можно отыграть назад. Потому что, во-первых, выяснилось, что депутаты, в такой спешке принимая закон, — видимо, такие у нас юристы сидят в самой ГД, — совершенно забыли о том Соглашении со Штатами, которое они же подписали полгода назад, в июле 2012 г. – как раз об усыновлении. И видимо забыли, что там предусмотрен годичный срок – я об этом тоже не знал, — по крайней мере важно, что конкретные дети, которые могли сейчас попасть, которые уже были знакомы со своими усыновителями. Будущими приемными родителями, которые находились в длительном процессе оформления опекунства или усыновления, — появилась опасность, что им скажут – забудьте о том, что вы уже мечтали о переезде, — этого не случится для конкретных детей. Второе – Путин сказал, что он поправку еще не читал. И надеюсь, что он, когда ее прочитает, сделает для себя еще какие-то выводы.

И.ВОРОБЬЕВА: В поправке сказано: прекратить действие соглашения между РФ и США в области усыновления детей, подписанного в Вашингтоне 13 июля 2012 г.» — это есть в поправке, которую внесла г-жа Лахова.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Президент сказал о том, что в случае выхода из этого Соглашения, выходящая сторона должна предупредить за год – это типичная ситуация для подобных соглашений. Кроме того, из слов министра иностранных дел — я тоже не думал о таком повороте сюжета, — выходит, что если сейчас РФ выйдет из этого соглашения, то мы бросим на произвол судьбы с этими страшными американцами тысячи детей, которые уже усыновлены.

И.ВОРОБЬЕВА: Не сможем отслеживать их судьбу.

А.КОЛЕСНИЧЕНКО: Якобы сейчас не можем отслеживать, потому что возникли те самые проблемы, о которых сегодня говорил президент — соглашение заключено с федеральным правительством, но в Штатах очень сильны правительства штатов. И на уровне штатов представителей нашего посольства никуда не пускают. Но опять же – сам факт того, что сами депутаты забыли про такой поворот темы, что тысячи детей в результате вообще остаются не просто без пригляда, которого якобы сейчас нет, но без возможности вести речь о таком пригляде.

И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Это был Александр Колесниченко, журналист «Аргументов и фактов». Еще один журналист задавал вопрос Путину, это Сергей Лойко, журналист издания «Лос-Анджелес Таймс».

С.ЛОЙКО: Для Сергея Магнитского в 2009 г. вполне себе наступил 37-й год. Для полутора тысяч детей-сирот, которых ни Лахова, ни Афанасьева на содержание не возьмут, из которых 49 детей тяжело больны и их готовы принять американские семьи, и вы согласитесь со мной, что в США им в любом случае будет лучше, чем в детдоме. Вопрос у меня такой – у России было три года, чтобы дать ответ – что же случилось? И тогда бы не было никакого «Списка Магнитского», вы бы не ругались с США, дети бы поехали в СШЩА и все были бы довольны и счастливы. Но ответа нет. Мне бы хотелось услышать от вас ответ на вопрос – что там с 2300 млн долларов, которые якобы таможенные инспекторы и полицейские украли из бюджета? На них можно было бы отстроить прекрасные детские дома, что произошло с Сергеем Магнитским?

В.ПУТИН: По поводу Магнитского. Откровенно говоря, я и сегодня до сих деталей этого трагического случая не знаю. Но вопрос ведь не в нем. Вопрос в том, что американские законодатели, избавившись от одного антироссийского, антисоветского акта, Джексона-Вэника, — а они вынуждены были это сделать по экономическим соображениям, посчитали необходимым принять тут, же другой антироссийский акт. Не было бы Магнитского, нашли бы другой повод. Вот это нас огорчает. Г-н Магнитский все-таки погиб не от пыток, — его никто не пытал, — а от сердечного приступа. Вы чего думаете, в американских тюрьмах люди не умирают, что ли? Полно. И чего? И мы сейчас будем это все раскручивать? Теперь по поводу детей. И у нас дети погибают. Вопрос в отношении официальных властей к этим трагическим случаям. Людей освобождают от уголовной ответственности, их не желают даже рассматривать. Мне настроение депутатов ГД понятно.

И.ВОРОБЬЕВА: Сергей сейчас на связи. Спасибо вам за вопрос, который вы задали Путину. Скажите, ответ Путина вас устроил?

С.ЛОЙКО: Понимаете, здесь и сейчас пресс-конференция была не пресс-конференцией ответов, а пресс-конференцией вопросов. И, в общем-то, мы задали свои вопросы, и разошлись – выполнили долг. Но на кону очень многое сегодня — до 1 января. Американцы приняли Акт Магнитского. Этот закон — Владимир Владимирович неправильно информирован. Я чувствую, что ему лепят что-то не то окружающие его советники в этом смысле. Потому что этот закон не направлен против России, не направлен против российских граждан, он вообще никакого вреда не несет, никого не обижает. Он защищает российских граждан от коррумпированных российских чиновников. Было бы логично, и даже остроумно в какой-то степени выпустить симметричный закон, который бы защищал американских граждан от коррумпированных американских чиновников.

Вместо этого ГД пошла по пути пронизанного насквозь антиамериканизмом закон, извините, в экстазе зашлись коммунисты, вся эта лажовая оппозиция, за которую голосовали на выборах, — все вместе он танцевали этот антиамериканский танец на костях детей. И они ударили, они искали, как им сделать так, чтобы американцам стало больно. И нашли эту точку – они ударили там, где заболело. Никому не нужны эти несчастные дети, эти депутаты никогда не были в детских домах, за редким исключением, они не чувствовали, как там пахнет, — там нет золотых унитазов, как у Евгении Васильевой. Эти дети просто принесены в жертву глупой, детской, дурацкой, из прошлого века политической обиде.

И я не задавал вопрос, и мой коллега из «Аргументов и фактов» не вопрос задавал, и все, кто задавали этот вопрос, не задавали этот вопрос – это была коллективная мольба Путину, чтобы он не подписывал этот ужасный, кошмарный, действительно людоедский закон.

И.ВОРОБЬЕВА: Как вы считаете, он вас услышал?

С.ЛОЙКО: Я считаю, что услышал. И меня даже не очень волновало, что он смутился по поводу Магнитского – опять же, такое ощущение, что он не очень хорошо информирован по делу, мне нужно было расшифровать, что это за 230 миллионов, потому что, похоже, что он знает только одну сторону историю. Или он знает обе, но одну ему преподносят, а другую скрывают.

У меня большая надежда – я вообще, честно говоря, пошел на эту пресс-конференцию, потому что ожидал увидеть Путина в белом фраке, который скажет: «Да вы что, с ума сошли? Дети это наше будущее, где бы они ни жили. Мне плевать, где они живут эти дети – хоть в Америке, хоть в Китае, лишь бы им было хорошо, лишь бы они не тухли и не гнили в своем собственном дерьме в этих ужасных, похожих на тюрьмы, детских домах».

И.ВОРОБЬЕВА: Будем надеяться, что Путин сегодня услышал и вас и нескольких других журналистов.

С.ЛОЙКО: Я не хотел ни в коем случае обидеть Путина, или видеть его раздосадованным. Мне говорят: вот, он посмотрел. Не это важно, не этого я хотел. На кону – судьбы детей, и я приношу извинения всем слушателям и зрителям этой пресс-конференции за мою излишнюю эмоциональность. Потому что, честно говоря, я согласен с Кашиным – я выступал не как журналист, а как человек, которому до боли обидно, что из-за каких-то людей, которых ни я, ни вы, — которые решают судьбы детей, которые, по существу, еще не родились, или родились только что и попали сразу в эту ужасную тюрьму, в которой они находятся – что будет дальше с ними? Мы слышим какой-то детский лепет. Или по поводу того, что в США к ним не ходят инспекторы — да не надо к ним никому ходить, оставьте это американским властям, они разберутся. Несчастные случаи бывают везде. Они разберутся лучше наших инспекторов, в обиду не дадут. Можно привести тысячи, десятки тысяч счастливых американских судеб русских детей, включая моего собственного сына и моих внуков.

И.ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое, Сергей. Мне кажется, это была расширенная версия вопроса Сергея. И еще одна история, которая сегодня должна была прозвучать на пресс-конференции прозвучала благодаря журналисту «Ленты.Ру» Илье Азару.

И.АЗАР: Не кажется ли вам, что пора с «милосердие» и «духовные скрепы» обратить в сторону заключенных по «Болотному делу» — например, есть такой человек, как Владимир Акименков, который сейчас сидит в СИЗО несколько месяцев и стремительно теряет зрение, в то время как г-жа Васильева, которая работала в Минобороны и причинила гораздо больший урон государству, чем Акименков, находится дома, в 13-комнатной квартире и требует уборщицу?

В.ПУТИН: Не думаю, что за участие в массовых акциях, даже если они были проведены с нарушением закона, нужно сажать в тюрьму. Но — и я хочу обратить на это особое внимание – недопустимо абсолютно рукоприкладство в отношении представителей органов власти. Если мы с вами позволим это делать кому бы то ни было, мы развалим правоохранительную систему страны. Завтра они скажут – очки сними, и иди туда, дерись с ними сам.

И.ВОРОБЬЕВА: Вот такой был вопрос и такой ответ. Илья на прямой связи со студией. Скажи, как бы ты оценил ответ президента страны на твой вопрос?

И.АЗАР: Даже не знаю, что сказать. Во-первых, вопрос я не мог не задать, просто нельзя было, чтобы эта тема не уходила из основных. Честно говоря, когда я задавал вопрос, я никакого ответа не ожидал по-существу – какого ответа можно ждать от Путина по этому вопросу? Поэтому то, что он ответил, что он ничего не знает про такого человека, — он на все вопросы во время всей пресс-конференции, сложные вопросы и непростые отвечал «не знаю» — про детали дела Магнитского — «не знаю», кто сидит по «Болотному делу» — «не знаю».

И.ВОРОБЬЕВА: Ну да, и поправку не читал.

И.АЗАР: Да. Но на самом деле, насколько я знаю, мой вопрос и ответ показали по телеканалам. И то, что это показали, это что-то значит, делали это неспроста, возможно, это означает, что просто людей за митинги сажать нельзя, а те, кто нападает на милицию, тех обязательно нужно сажать, — может быть это означает, что теперь всех посадят точно.

И.ВОРОБЬЕВА: Согласен ли ты с Кашиным и с Сергеем, который считает, что сегодня была пресс-конференция не ответов, а вопросов – было важно, какие вопросы задают российские журналисты?

И.АЗАР: Если говорить про Кашина, то так выходит – я не согласен по сути, в теории, но на практике — да, так получается, — журналисты, которые задают какие-либо вопросы, выходящие из удобной повестки, они задают оппозиционные вопросы, хотя на самом деле тони такими не являются – это просто вопросы. Но это тот же вопрос, когда вам говорят, что «Эхо Москвы» оппозиционное, а вы отвечаете, что вы не оппозиционная, а нормальная радиостанция, которая дает слово всем. Тут примерно то же самое. Поэтому я не могу сказать, что там были оппозиционеры – задавались обычные вопросы, которые интересуют общество. Понятно, что когда Путин говорит, что не знает, кто такой Акименков, думаю, что 95% этого действительно не знают. Поэтому в рамках своего электората он действует правильно. Поэтому если он скажет, что знает его и начнет отвечать, то все подумает — если он знает, то и нам нужно узнать. А так – ну, спросили про какого-то чувака, давайте про него забудем.

И.ВОРОБЬЕВА: А что касается вопросов и ответов?

И.АЗАР: Самое интересное в этой пресс-конференции, что эти вопросы вообще прозвучали, я не называю их очень острыми или уникальными, — просто какие-то вопросы, отличные от обычных, прозвучали, и Путин на них ответил неинтересно, но главное, что они прозвучали. Мне кажется, это важно.

И.ВОРОБЬЕВА: Мне тоже так кажется. Благодарю всех, кто участвовал в программе. До встречи.





Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире