'Вопросы к интервью

И. ВОРОБЬЕВА: 22-08 в столице. Всем добрый вечер. Меня зовут Ирина Воробьева. Это программа «Блог-аут». Сегодня мы поговорим сразу о нескольких страшных вещах. Как всегда, я начну с ТОП-10 блогеров за последнюю неделю – рейтинг, который представляет нам компания «Медиалогия». Потом по телефону будет пресс-секретарь «Новой газеты» Надежда Прусенкова, будем говорить об избиении журналиста «Новой газеты» Елены Милашиной, даже не столько о самом происшествии, сколько о последствиях – что же было потом, когда Елена и ее подруга попытались позвонить и вызвать полицию. После середины часа будем говорить о страшной вещи. Спасибо большое Twitter-пользователям, которые скинули мне ссылку на чудовищный рассказ из Кубани, когда вследствие, скажем так, лечения в одной из детских поликлиник погиб совсем маленький ребенок. Мама рассказывает, как это всё было.
По телефону у нас будет журналист «Комсомольской правды» из Кубани Ольга Сухова, которая расскажет, что дальше происходит после всего этого, будет у нас еще по телефону из Новосибирска Дарья Макарова — член Благотворительного фонда «Здравоохранение — детям!» Я напомню, что Дарья – это мама Максима. Помните, в Новосибирске была тоже страшная история, когда погиб ребенок, не довезли его на скорой до больницы. Эта история повлекла за собой жуткие скандалы. В итоге Дарья Макарова, мама Максима, она смогла преодолеть себя, и всё то, что случилось, она смогла перевести в другую плоскость. Если хватит времени, то обязательно еще поговорим о часах патриарха, насколько этично, на ваш взгляд, говорить о часах, которые носит патриарх. Какая вам разница, по большому счету, какие он носит часы? Это его личное дело. Это главная тема блогосферы, но ее уж так обсудили, что дальше некуда. По традиции мы начнем с рейтинга цитируемости блогеров за неделю, который составила для нас компания «Медиалогия».

ТОП-10. ЛУЧШИЕ БЛОГЕРЫ
И. ВОРОБЬЕВА: Начнем с 10-го места. Игорь Лебедев, заместитель председателя ГД: «Счета клиентов «Сбербанка» подверглись новым хакерским атакам. В банке заявили, что случаи несанкционированного списания средств «носят единичный характер» и происходят через сотовых операторов. О хакерской атаке на счета «Сбербанка» сегодня сообщил в своем Twitter'е зампред Госдумы Игорь Лебедев. По его словам, второй день кредитные карты «Сбербанка» взламываются, с них переводятся деньги – по 3 тысячи рублей, блокируя карты.
9-е место – блогер «Радиосканер». Речь идет о пожаре в Москва-Сити и записи, в которой говорится о том, что ФСО, возможно, препятствовало тушению этого пожара. В Интернете выложены переговоры спасателей с диспетчером, который запрещал им лететь на пожар. Достоянием общественности эти переговоры сделал блогер под ником «Радиосканер». В своем Twitter'е он сначала вел текстовую трансляцию тушения башни «Федерация», забор воды в Москве-реке, слив неудачный, всё сдуло ветром. Затем выложил аудио, один из фрагментов записи. Это наделало много шума. Отчетливо было слышно, как диспетчер не разрешает одному из вертолетов двигаться к месту ЧП. В конце концов диспетчер разрешил спасателям продолжить работу. Действительно, это громкая история, которая из Интернета попала в новости. На самом деле пожар в «Москва-Сити» — это было одно из событий недели. Столько фотографий! Как только не сравнивали эту горящую верхушку башни: и око Саурона, и всё на свете.
8-е место – сопредседатель партии ПАРНАС Михаил Касьянов. Он написал о том, что не будет участвовать во встрече незарегистрированных партий с президентом Дмитрием Медведевым, на которой планируется обсудить политическую реформу.
7-е место – человек, который присутствует в каждом нашем рейтинге. Это заместитель министра иностранных дел РФ Геннадий Гатилов, который написал, что «некоторый прогресс наметился в работе спецпредставителя ООН по Сирии Кофи Аннана». Но проблемы с этим остаются. Он пишет: «Кофи Аннан доложил Совету безопасности ООН о начале своей работы в Сирии. Есть проблемы, но есть и движение вперед. Эту тенденцию важно всем активно поддержать», — написал российский дипломат в своем микроблоге в Twitter. Спасибо Геннадию Гатилову, что он ведет свой микроблог, регулярно попадая к нам в рейтинг цитируемости блогеров.
6-е место – топ-менеджер авиакомпании Belavia Игорь Чергинец написал у себя в Twitter'е запись, которая попала к нам на 6-е место. Дело в том, что Россия и Белоруссия договорились о полетах между странами до 10 мая текущего года. Сообщение об этом появилось на сайте Минтранса России. В ответ на это в своем Twitter'е Игорь Чергинец заявил, что соглашение еще не подписано и что 30 марта продолжился его обсуждение, после чего, возможно последует подписание. «Удивлен информации на сайте Минтранса РФ. Документ не подписан, завтра продолжение, поэтому нечего комментировать», — написал он еще тогда, в марте.
5-е место – губернатор Ханты-Мансийского АО Наталья Комарова, которая прервала командировку, чтобы вылететь в Тюмень, где в понедельник разбился самолет «ЮТэйр», выполнявший рейс Тюмень — Сургут. «Прервала командировку. Лечу в Тюмень. Среди пассажиров упавшего самолета пять из Югры (предварительно)», — написала Комарова в своем микроблоге в Twitter'е.
4-е место – совершенно неожиданный гость нашего рейтинга, ее еще пока не было. Это певица Кристина Орбакайте. Она в третий раз стала мама, теперь у ее сыновей Никиты и Дени появилась сестра, о которой они так долго мечтали. Популярная певица сообщила о рождении малышки в своем Twitter'е: «30 марта в 19-58 по майамскому времени я родила дочку. Поздравляйте меня. Ура!» — написала счастливая Кристина. Мы, конечно, поздравляем ее с таким счастливым событием. Эта новость, эта прекрасная запись появилась в Twitter'е и попала к нам на 4-е место нашего рейтинга.
Михаил Дворкович, представитель компании «Поток8», бывшая «Миракс Групп», написал запись, которая попала на 3-е место нашего рейтинга. Писал он тоже о пожаре в «Москва-Сити». Итак, был пожар на крыше башни «Восток», входящей в комплекс «Федерация» бизнес-центра «Москва-Сити». Пожар тушили при помощи вертолетов. А Михаил Дворкович в своем микроблоге в Twitter'е прокомментировал ЧП: «При 1-м подлете вертолета лопастями раздуло огонь, и он перекинулся на опалубку. Она сгорит, и пожар затухнет. Бетон Б90 не горит», — написал Дворкович во время тушения пожара. И эта запись было много-много раз подвергнута «ретвитту» в тот момент, когда горела башня «Восток». Таким образом, Михаил Дворкович попал к нам на 3-е место нашего рейтинга. Кстати, чаще всего в наш рейтинг попадает Аркадий Дворкович, а вот сейчас Михаил Дворкович, не путайте, пожалуйста.
2-е место – это мой коллега, первый заместитель главного редактора «Эхо Москвы» Владимир Варфоломеев, который писал о собрании акционеров «Эха»: «Собрание акционеров «Эха» большинством голосов прекратило полномочия Совета директоров радиостанции», — написал Варфоломеев, находящийся на внеочередном общем собрании акционеров. Его в Twitter'е спросили, что это значит. Владимир Викторович написал: «В Совете больше нет нас с Венедиктовым и Ясина с Маковским». Кроме того, собрание акционеров избрало новый совет директоров радиостанции, написал журналист. На вопрос пользователя «А новый уже избран?», Варфоломеев написал: Да, избран. Избран новый Совет директоров «Эха, в котором больше нет журналистов радиостанции».
1-е место – посол США в России Майкл Макфол, который заявил о том, что за ним повсюду следуют корреспонденты телеканала НТВ. Он написал в своем Twitter'е: «Куда бы я ни направлялся, НТВ уже там. Интересно, кто им дает мое расписание?». По его словам, он напрямую поинтересовался у репортера, однако не получил никакого ответа. «Интересно, какие законы существуют для таких вещей?» — добавляет посол США в России Майкл Макфол. Я благодарю компанию «Медиалогия», которая каждую неделю составляет этот рейтинг и присылает мне его на почту. Давайте продолжать программу.

Сегодня ночью стало известно, что была избита журналистка «Новой газеты» Елена Милашина. О том, что произошло, она рассказала в своем FaceBook'е, а мы перепостили это к себе на сайт «Эхо Москвы». Вот что пишет Елена: «Возвращалась домой с подругой. Напали двое. Били зверски, выбили зубы, на обоих висках шишки, ногами, кулаками — в лицо и по голове. У подруги вырвали сумку с ноутом. У меня – деньги». Далее Елена рассказывает о том, как она позвонила по телефону 02. Я напомню, что произошло это в Балашихе. Когда Елена позвонила, ей сказали, что телефон 02 – это телефон для Москвы, а вы звоните по другому номеру. Все подробности дальнейшего развития событий мы узнаем у нашей гостьи. Это пресс-секретарь «Новой газеты» Надежда Прусенкова. Надя, добрый вечер.
Н. ПРУСЕНКОВА: Добрый вечер.
И. ВОРОБЬЕВА: Сегодня утром мы тоже рассказывали об этой истории. В полиции потом говорили, что, действительно, был звонок в дежурную часть, однако не могут они никак найти Елену Милашину, не могут ей дозвониться. Дозвонились в итоге?
Н. ПРУСЕНКОВА: В итоге дозвонились, в итоге всех подняли на уши, и в травмпункт, куда Лена приехал снимать побои, которые ей нанесли эти уроды, там уже была практически выставка сотрудников органов внутренних дел, были представители абсолютно всех ведомств, начиная от балашихинской полиции, до которой не могли дозвониться всю ночь, и заканчивая представителями следственного комитета, прокуратуры и так далее.
И. ВОРОБЬЕВА: Надя, скажи, хоть извинились перед Еленой за то, что ночью было?
Н. ПРУСЕНКОВА: Нет. Сказали, что проведут проверку, сказали, что выяснят. С утра вообще были удивительные сообщения от пресс-службы ГУВД Подмосковья, что как только получили сигнал, в ту же минуту бригада выехала на место, на месте уже никого не нашла, поэтому они вынуждены были уехать и только утром возобновить поиски пострадавшей Лены и ее подруги, так как об этом стали говорить СМИ.
И. ВОРОБЬЕВА: Елена пишет, как всё это было: «По 02 позвонили в 0:37, а само нападение произошло в 0:20». Полиция приехала, когда они уже ушли с так называемого места происшествия. «До этого еще звонили трижды. Последний раз, когда дозвонилась по 02 (поставили на ожидание звонок, но наконец ответили) сказали, что 02 — это для Москвы телефон. А так как я живу в Подмосковье (в Балашихе), то этот телефон не для меня».
Н. ПРУСЕНКОВА: Это особый цинизм, как мне кажется.
И. ВОРОБЬЕВА: Я в свое время рассказывала о том, как закрывают службу экстренных вызовов в городе Москве, которая принимала звонки со 112 с разных операторов. Вот они как раз не делали разницы между Москвой и областью. И когда службу закрывали, мы предупреждали, что, если в живете в Подмосковье, вам больше никто не поможет. В этом смысле я тоже живу в Подмосковье. Что было дальше? Я так понимаю, что полиция все-таки ночью приехала и позвонила.
Н. ПРУСЕНКОВА: Это было уже спустя два часа после того, как их вызвали. Лена с подругой уже успели дойти до дома. Дальше тоже начались удивительные события. Когда они вышли, из этого милицейского автомобиля не вышел никто. На все их попытки туда достучаться, им только улыбались, но двери так и не открыли. На тот момент они якобы беседовали со свидетельницей этого происшествия, и коммуникации никакой не получилось. И когда девочки уже развернулись и снова направились к подъезду, открылась дверца: «Куда вы пошли? Поехали в травмпункт». Лена, будучи журналистом и не теряя навыков даже в такой экстренной ситуации, она повернулась и поинтересовалась, сколько времени требуется дежурной бригаде полицейских, чтобы доехать на место вызова ночью. На что ей было сказано – и это цинично, особенно в тех условиях, когда перед ними две избитые женщины, им сказали: «Ну так позвони, куда звонила, и отмени вызов».
И. ВОРОБЬЕВА: Лена сказала, что она журналист, т.е. она предупредила полицию, что будут последствия в любом случае.
Н. ПРУСЕНКОВА: Конечно.
И. ВОРОБЬЕВА: Но это не возымело действия.
Н. ПРУСЕНКОВА: Мне кажется, наоборот, это придало издевательский тон этим словам. Может быть, где-то реформа полиции удалась, но Балашихинского района это точно не коснулось.
И. ВОРОБЬЕВА: Как сейчас себя Лена чувствует?
Н. ПРУСЕНКОВА: Не очень хорошо. Врачи не сняли подозрение на сотрясение мозга. В травмпункте, где она была, зафиксировали 14 гематом на голове.
И. ВОРОБЬЕВА: 14!?
Н. ПРУСЕНКОВА: 14. Также под кожей головы металлические стружки. Это значит, что били не только ногами, но еще чем-то металлическим. Это предполагают врачи, которые осматривали ее в балашихинском травмпункте. Повреждения шеи, ушибы на теле. Мы сегодня к вечеру должны были ее увезти в одну из московских клиник для проведения полноценного обследования. Но там еще продолжаются всякие следственные действия. Только во второй половине дня, в шестом часу было наконец юридически всё оформлено, было составлено заявление и наконец возбуждено уголовное дело по статье 161, часть 2, это грабеж, совершенный группой лиц по предварительному сговору.
И. ВОРОБЬЕВА: А подруга Елена, как она, ее осматривали?
Н. ПРУСЕНКОВА: По ее словам – это я сейчас передаю слова Лены, с которой я разговаривала, – подруга говорит, что у нее такое ощущение, что били целенаправленно Лену, подруга здесь была для вида, она практически не пострадала. Как она сказала, ее слегка попинали и всё.
И. ВОРОБЬЕВА: Наши слушатели задают вопросы, вот Дмитрий спрашивает: «Связано ли нападение с профессиональной деятельностью Лены Милашиной?»
Н. ПРУСЕНКОВА: Мы пока не можем сказать однозначно. Сначала это было похоже – сейчас скажу страшное слово – на обычное бандитское нападение, довольно распространенное в отдаленных районах ночью. Но потом, чем больше подробностей выяснялось, чем больше мы обсуждали это, тем больше вопросов возникало и у нас, и у сотрудников полиции, тем больше вещей казались странными. Например, история началась с того, что они заметили незнакомого мужчину, когда Лена расплачивалась в киоске за воду, которую они покупали. Но потом, как она сказала, того человека, который видел, как она доставала деньги, как она положила деньги в карман, среди нападавших не было. Это были другие люди. Эти люди не были пьяными, они не были похожи на пьяных гопников.
И. ВОРОБЬЕВА: А сколько их было?
Н. ПРУСЕНКОВА: Их было двое, они не славянской внешности, темные, как она сказала. При этом били сильно, изо всех сил, били по голове, но при этом старались не попадать по лицу. Тем не менее, зуб выбили. Второй момент. У подружки было две сумки: одна маленькая дамская сумка с деньгами и документами, другая с ноутбуком. И когда они выхватили у нее эту сумочку с документами и деньгами, она извернулась и отбила эту сумку обратно. Но больше нападавшие не попытались снова отобрать эту сумку. Казалось бы, если это простое ограбление, то сумка, где находятся все ценности, должна их интересовать гораздо больше. И если это ограбление, не понятно, зачем так жестко, так безжалостно бить женщину ногами и металлическим предметом по голове. В общем, вопросов очень много. И если сначала мы рассматривали только бытовую версию, то сейчас мы не исключаем, что это могло быть связано с профессиональной деятельностью Лены, учитывая те темы, которыми она занимается в газете.
И. ВОРОБЬЕВА: Расскажи, какими темами Лена занимается.
Н. ПРУСЕНКОВА: Во-первых, Лена у нас вела тему всех громких терактов – «Норд-Ост», «Беслан». Когда-то она занималась «Курском», хотя это и не теракт, но тяжелая тема. В основном это расследовательские темы. Она занималась поисками в Чечне. Особенно после убийства Анны Политковской она взяла на себя эту тему Северного Кавказа. Даже с учетом того, что мы официально отказались от работы в Чечне, Лена всё равно туда ездила, всё равно какую-то информацию оттуда добывала. В последнее время у нее вышли несколько текстов на тему наркополицейских, как они фабрикуют дела, как они подкидывают наркотики и фальсифицируют уголовные дела. Были материалы на тему пыток, как применяют в полиции пытки.
И. ВОРОБЬЕВА: Все темы тяжелые и важные.
Н. ПРУСЕНКОВА: Тяжелые, болезненные. Касательно тем, которыми она занималась, там всегда есть люди, очень недовольные тем, что она пишет.
И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое. Пресс-секретарь «Новой газеты» Надежда Прусенкова. Надя, спасибо большое, что нашла время выйти в эфир. Я желаю Елене Милашиной и ее подруге выздоровления. Конечно, я верю, что «Новая газета» — это тот самый коллектив, который сможет выяснить, что же на самом деле произошло, где правда. Надеюсь, что все-таки полиция хотя бы сейчас вспомнит о том, что у них прошла переаттестация. Друзья мои, хотя бы извинитесь, потому что история неприятная. Краткие новости, потом продолжим, будем говорить про здравоохранение.
НОВОСТИ
И. ВОРОБЬЕВА: Продолжается программа «Блог-аут». Я передумала заканчивать тему с историей, которая произошла с Еленой Милашиной. Дело в том, что сегодня, в том числе мне, в Twitter прислали ссылку о том, что вечером в 6 часов необходимо пойти на странное мероприятие – пресс-конференцию около здания МВД Москвы. Сейчас мы всё узнаем у нашего коллеги Тимура Олевского, который все-таки туда пошел. Тимур, добрый вечер.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Ирина, здравствуй.
И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо за оперативный выход в эфир. Скажи, пожалуйста, где это всё происходило. Что, действительно была какая-то пресс-конференция.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Это была идея – задать вопросы, которые были очень актуальны в тот момент, в тот день, когда избили журналистку «Новой газеты» Елена Милашину. Вопросы были обдуманы, там пришлось добавить лишь немного вопросов, которые касались сегодняшней балашихинской истории. Потому что поведение сотрудников полиции, как мне показалось, не соответствовало тем нормам и порядкам, которые должны быть в нормальном государстве.
Я придумал такие вопросы, создал в FaceBook'е группу и обратился к Рашиду Нургалиеву с личной просьбой на эти вопросы дать ответ, желательно тоже лично. Прислал эту бумагу в секретариат Рашида Нургалиева, точнее в его приемную, где заранее предупредил, что в 18 часов я приду с микрофоном и буду пытаться попасть с здание МВД Меня устраивало на 6 часов вечера, чтобы со мной поговорил министр, что приоритетно, либо я был готов задавать вопросы – часть – был готов задавать эти вопросы любому сотруднику МВД, чтобы задать эти вопросы министру. Меня устраивало, чтобы в шесть часов вечера со мной поговорил министр, что приоритетно, либо один из его уполномоченных замов, либо я был готов задавать эти вопросы (их было 13 штук, часть из них была посвящена сегодняшней истории, а часть вообще о работе МВД) любому сотруднику МВД, любому офицеру, который может что-то прояснить на тему работы ведомства. Надо сказать, что я действительно туда пришел, это действительно была пресс-конференция. Т.е. задача была – получить ответы на вопросы.
И. ВОРОБЬЕВА: Во-первых, ты, наверное, пришел не один.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Я пришел не один, туда пришли коллеги-журналисты, пришли журналисты из «Новой газеты» Евгений Фельдман, Наталия Зотова, пришли ребята из РИА «Новости». Но поскольку это всё происходило довольно спешно и многие об этом узнали в последний момент, коллег из СМИ было совсем немного. Это не было ни акцией, ни пикетом, ни митингом. Это было профессиональное желание получить ответы на вопросы, согласно закону о СМИ. Что мы пытались сделать?
Честно говоря, я не рассчитывал на то, что я получу такой быстрый ответ. Однако за пять минут до назначенного времени, когда я уже стоял около проходной, мне позвонил Олег Михайлович Ельников, зам. начальника отдела управления по общественным связям МВД России, и сказал, что он выйдет буквально через несколько минут, но сможет прокомментировать только небольшую часть вопросов, которые касаются сегодняшней истории. А вопрос были не только про это. Были вопросы про дело Олега Кашина. Были вопрос про отставку Суходольского. Были вопросы про то, как министр оценивает качество переаттестации сотрудников МВД, как сотрудники МВД смогли пройти переаттестацию, каким образом могла быть проведена переаттестация в Татарстане, после которой произошла та чудовищная история, которая произошла.
Там еще был ряд вопросов, который заканчивался вопросом, что думает министр внутренних дел по поводу возможной своей отставки. На все эти вопросы Олег Ельников не ответил. Он и про историю в Балашихе ответил совсем немного, он лишь сказал, что сейчас проводится проверка. И открыл для меня совершенно новые знания, что телефон 02 действительно работает только в Москве. Мне это было удивительно. Я всегда считал, что телефон 02 – это общероссийский номер, и если я переезжаю через МКАД сто метров, я могу позвонить 02 и надеяться на помощь.
И. ВОРОБЬЕВА: Ты еще попробуй 112 позвонить, когда МКАД переедешь, посмотри, что будет.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Я пробовал в Москве, у меня не получалось. Но там еще был один вопрос, на который ответил Олег Ельников. Он не ответил по существу, потому что, я понимаю, проводится проверка. Он и сказал о том, что сотрудники полиции уже разбираются, точно так же разберутся с оператором 02, проверят. Но Олег Ельников сказал важную вещь: оказывается, сотрудники полиции в РФ должны пребывать на место происшествия не по каким-то нормативам, как скорая – 10 минут, 40 минут, а в зависимости от того, где это происходит, и в зависимости от того, есть ли свободный экипаж. Для меня это было удивительно. Оказывается, можно полтора часа ждать, два. Если это так по закону, то я, выяснив это, безусловно, обращусь к нескольким депутатам ГД с просьбой внести какую-то коррекцию в закон о полиции, потому что, мне кажется, в 21 веке в России с таким количеством сотрудников правоохранительных органов отсутствие нормативов, хотя бы в городской черте, нормативов, по которым должны отрабатывать звонок сотрудники полиции, это ненормально. Вообще, полтора часа – это не очень понятно.
И. ВОРОБЬЕВА: Это странно. Меня убивают, а они едут полтора часа.
Т. ОЛЕВСКИЙ: Но есть и положительный момент. Кажется, ведомство Рашида Нургалиева отреагирует на эти вопросы и, судя по словам Олега Михайловича, все-таки пришлет некоторые ответы на все 13 вопросов. Не знаю, что это будут за ответы. Возможно, это будут конструктивные, сущностные ответы, на что бы я очень рассчитывал. А может быть, это будут вещи, которые мне покажутся недостаточно раскрытыми. Но если это будет так, если вопросы будут казаться мне отписками, я буду продолжать их задавать. Я надеюсь все-таки, что Рашид Гумарович прочитает в том числе и это обращение и наконец-то, спустя долгое время, встретится с журналистами самых разных изданий, в том числе и со мной, лично ответит на эти и другие вопросы. Давно назрел вопрос о большом интервью с Рашидом Нургалиевым.
И. ВОРОБЬЕВА: Было бы интересно. Спасибо большое. Корреспондент радиостанции «Эхо Москвы» Тимур Олевский был на связи со студией. Я считаю, что Тимур поставил как настоящий журналист – он отреагировал на историю с Еленой Милашиной как нормальный, профессиональный журналист. У него появились вопросы, которые он пошел и задал тем людям, которые должны на них отвечать. Давайте продолжим программу «Блог-аут». Меняем тему.

22-41 в столице. Мне сегодня в Twitter, когда я спросила, что бы вы хотели обсудить в программе «Блог-аут», скинули ссылку на очень страшный пост, который называется «Как в больнице убивали Витю Панасенко». Это совсем маленький ребенок, двухмесячный мальчик. Произошла трагедия в Славянском районе Кубани. Родители малыша, Виталий и Ольга, обычные фермеры, у которых нет могущественных родственников, крутых автомобильных номеров или денег на взятки. Произошло это не так давно, дней 20 назад. Речь идет о том, что 14 марта ребенка понесли на взвешивание в нашу амбулаторию, к медсестре, которая позвонила терапевту и спросила, можно ли делать прививку. Это вторая по счету прививка, от гепатита. Доктор дала добро. Медсестра сделала прививку большим шприцом. Т.е. не маленьким, каким обычно деткам делают, а большой иглой. Порвали ребенку капиллярчики. У ребенка образовался синяк на ножке, потом появился бугор. И далее история, которая описана детально: куда приходили, когда приходили, сколько раз приходили. Я предлагаю сейчас послушать нашу гостью, это журналист «Комсомольской правды» на Кубани Ольга Сухова. Ольга, добрый вечер.
О. СУХОВА: Здравствуйте.
И. ВОРОБЬЕВА: Ольга, как вам стало известно об этой истории. Расскажите, что же произошло дальше с двухмесячным малышом в этих больницах.
О. СУХОВА: От безысходности мать малыша написала письмо в Интернет. Конечно же, журналисты увидели, раструбили эту историю. Как дальше было дело? Когда сделали прививку малышу, у него на ножке образовалась гематома. Мама отвезла ребенка к хирургу. Хирург посмотрел и сказал делать дома водочные компрессы. Как раз были выходные, и следующий прием был в понедельник. Все выходные ребенок плакал, гематома у него становилась всё больше и больше. В понедельник снова отвели к врачу, который сказал, что ничего страшного, не переживайте, это обычная гематома, которая пройдет через две недели, продолжайте делать водочные компрессы.
Ребенок всё время плакал, видимо, от боли, гематома становилась больше. Мама ходила в больницу. Медикам она настолько надоела, что они уже ее пинали, огрызались, хамили. Дошло до того, что когда ребенка уже положили в стационар, ему не нашлось палаты. И когда хирург все-таки решил вскрыть гематому, оттуда пошло много крови. Он швырнул матери ребенка, когда вынес из перевязочной. И она сидела на руках с малышом. Я хотела вас поправить, ему было полтора месяца. Она сидела с малышом в коридоре, не в палате, ребенка никуда не определили. Минут 30-40 она ждала, пока ей найдут место. И когда место нашла, медики даже перевязывать на хотели ножку ребенка, они считали, что вы, мамочка, слишком часто к нам прибегаете. Хотя уже все бинты, все пеленки были окровавлены – настолько много выходило крови у ребенка.
Утром на следующий день, когда их положили в стационар, пришла заведующая отделением, увидела, что ребенок совсем плохой. И только тогда уже решили делать какие-то выводы, осмотреть ребенка. Медик снова проколол эту рану. Там уже ни крови, ничего не было. Ребенок начал бледнеть на руках у матери. Это были его последние минуты жизни. У матери его забрали в реанимацию, что-то с ним делали. Женщина не знает что. По документам оформили смерть где-то в начале пятого вечера, а матери сказали о том, что ее ребенок погиб, только через два часа. Всё это время они переделывали документы. Ольга сидела в коридоре, мимо нее пробегали медики, те, которые были причастны к ее делу, к ее ребенку, пробегали медики в домашней одежде, т.е. в халатах, тапочках, и переделывали все документы. Так говорит сама Ольга.
Медики считают совершенно по-другому. Они после этого случая собрали целый консилиум, приехали чиновники из администрации, приехала руководитель департамента здравоохранения Краснодарского края Славянской ЦРБ, собрали комиссию. И выяснилось, что у ребенка было врожденное заболевание печени. Учтите, что это у абсолютно здорового ребенка. Есть специальная 10-балльная шкала, у него было 10 баллов, он весил 3 кг 500 граммов. Т.е. ребеночек был хороший, здоровый, ничего плохого не ожидалось. Детям, которые реально больные, прививки от гепатита не ставят. Чем всё дело закончилось? Буквально сегодня, несколько часов назад было очередное совещание в Славянской ЦРБ. Уволили заместителя главы района, который отвечает за социалку, и сделали строгий выговор главврачу Славянской ЦРБ. Но дело до сих пор расследуют. Хирурга отстранили на время…
И. ВОРОБЬЕВА: Никитин его фамилия.
О. СУХОВА: Да. Его отстранили от должности на время расследования, пока идет следствие. А родственники погибшего малыша требуют экспертизы. Сейчас следователи назначили экспертизу. Родственники требуют, чтобы экспертизу проводили в Москве, а не в Краснодарском крае. Московским экспертам они больше доверяют.
И. ВОРОБЬЕВА: Ольга, как у вас отреагировали на эту историю? Наверняка она разошлась достаточно широко. Люди реагируют на то, что случилось? Потому что в Интернете под каждым перепостом этого текста сотни комментариев.
О. СУХОВА: Очень много комментариев. Люди не равнодушны к чужой беде. Даже собирают митинги у здания местной ЦРБ. Следующий митинг запланирован в эту субботу. Один небольшой митинг уже прошел, на него вышли буквально 10-15 человек. А следующий, который запланирован в эту субботу, обещает собрать около сотни человек.
И. ВОРОБЬЕВА: А это организовывают родители?
О. СУХОВА: Это организовывают не равнодушные к чужой беде люди, общественные организации, представители молодежных движений. Насколько мне известно, они даже собирают какие-то деньги, передают семье. Это обычная семья, они никакие не крутые бизнесмены, не предприниматели, семья самая обычная.
И. ВОРОБЬЕВА: Ольга, спасибо вам большое. Журналист «Комсомольской правды» Ольга Сухова была у нас в эфире по телефону. Я хочу сказать вот что. Действительно, каждая такая история, каждая история, когда погибает маленький ребенок или когда маленького ребенка в результате врачебной ошибки делают инвалидом, мы знаем такие истории, к счастью для общественности, к счастью для нас, эти истории попадают в Интернет, и оттуда, из Интернета они становятся новостью.
Я очень рассчитываю на то, что там, где это произошло, на Кубани все-таки из этой всей истории сделают соответствующие выводы. Потому что жизнь маленького ребенка, который не может за себя постоять, это маленькое существо, которое пока еще не умеет говорить врачам, что ему плохо, он умирает… Каждая такая история должна сопровождаться не только отставками, но и какими-то все-таки уголовными делами, потому что такие вещи прощать нельзя. Я напомню, что некоторое время назад мы тоже вытащили из блогов историю, чудовищную историю о том, как погиб малыш, которого не довезли до больницы. Его мама Дарья Макарова у нас в эфире. Дарья, добрый вечер.
Д. МАКАРОВА: Добрый вечер.
И. ВОРОБЬЕВА: Даша, скажите, после той истории, которая произошла в Новосибирске, вы смогли себя собрать и эту всю боль пустить на то, чтобы сделать в Новосибирске условия для малышей лучше, чем они были до этого. Чего удалось добиться за это время?
Д. МАКАРОВА: Прошло полтора года после трагедии. На самом деле многого удалось добиться. В первую очередь удалось добиться того, что чиновники начали слушать общество, начали что-то делать. Они, видимо, испугались. Мы создали общественную организацию, общественное движение, к нам огромное количество людей присоединились. В нашем городе не было детских реанимобилей, точнее был только один на весь город. Сейчас их уже 4, и в этом году будет еще 9, насколько я знаю. Мэрия города все-таки это сделала. Были отремонтировали детские больницы. В больнице, где скончался мой сын, там сделали ремонт, в первую очередь в реанимации. Несколько программ запустили — и федеральных, и областная программа. Очень много было сделано. Многое еще впереди.
И. ВОРОБЬЕВА: Дарья, это довольно страшно говорить, но всё, что я вижу, всё то хорошее, что происходит в нашей стране, всё то хорошее, что начинает расти снизу и подталкивает верхи к тому, чтобы они работали, происходит все-таки на трагедии и, к сожалению, на трагедии детей. Как вы считаете, чем должна закончиться история на Кубани? Может быть, вы дадите какие-то советы тем людям, которые сейчас там оказались в ситуации с гибелью этого малыша?
Д. МАКАРОВА: Во-первых, мои глубочайшие соболезнования. Это страшная трагедия. Я была в шоке. В первую очередь в шоке от того, как мама описывает это. Необходимо разобраться. Не надо сейчас устраивать, что мы ненавидим. Надо очень внимательно разобраться в сложившейся ситуации. Мы все слышали недавнее интервью министра Голиковой о том, сколько у нас не хватает врачей. Мне кажется, возможно, эта трагедия была из-за того, что к маме никто не подходил. Надо конструктивно настроиться на работу, если люди хотят что-то изменить. Судами и наказаниями практически невозможно ничего изменить. Наказывать надо виновных, это точно. Мне кажется, надо создавать общественное движение, которое конструктивно отстаивало бы свои гражданские права. Потому что мы все граждане этой страны, мы платим налоги. Государство так или иначе обязано выполнять то, что они нам обязаны отдавать. Т.е. социальная помощь, социальная поддержка в полном объеме должна быть оказана.
И. ВОРОБЬЕВА: Дарья, после того, что случилось с вашим ребенком, кто-то был наказан по итогам?
Д. МАКАРОВА: Было заведено уголовное дело в отношении врачей больницы, детского сада моего сына. Но я сама несколько раз ходатайствовала о том, чтобы его закончили. Потому что они были не виноваты. В моем случае виновата была система. Вы помните, мы живем в отдаленном районе города. Это был бред – вести ребенка за несколько десятков километров по пробкам. У нас не было здесь близко помощи. Был ряд других нарушений. Кого винить? Министра здравоохранения? Нет, конечно, она не виновата.
И. ВОРОБЬЕВА: А кто виноват, Дарья?
Д. МАКАРОВА: Виноваты обстоятельства, которые, как известно, выше нас. Я очень много думала об этом, в конце концов я поняла, что в моем случае надо винить всю систему целиком, которая сложилась исторически.
И. ВОРОБЬЕВА: В любом случае вы сейчас занимаетесь тем, что эту систему меняете, эти обстоятельства как-то преодолеваете. Я сейчас слышу на фоне того, как вы говорите, детский крик.
Д. МАКАРОВА: Да, это моя дочь.
И. ВОРОБЬЕВА: Я очень рада, что у вас родилась дочь, это прекрасно. Спасибо большое за то, что вы делаете. Это важная вещь, которая поможет спасти много детских жизней. Напомню, у нас по телефону была Дарья Макарова, член благотворительного фонда «Здравоохранение – детям», мама Максима Макарова, который погиб, не доехав до больницы. Таких случаев было много. Если вы помните, был еще такой страшный случай, он произошел в 2006 году, произошел тоже с совсем малышкой Соней Куливец, ее доставили в больницу с диагнозом коклюш. Ей поставили катетер в плечевую артерию, образовался тромб. В результате Соне ампутировали руку. Там осудили двух врачей по этому делу. В Санкт-Петербурге осенью позапрошлого года ребенку пришлось ампутировать кисть из-за врачебной ошибки. В чем я совершенно согласна с Дарьей Макаровой? К сожалению, система выстроена таким образом, что врачам очень тяжело работать в таких ситуациях. Конечно, нужно разбираться во всех этих историях.
Мы сделали запрос в Минздрав по поводу истории на Кубани. В данный момент, сегодня вечером комментариев нам дать не смогли. Поскольку этим вопросом сейчас уже занимается департамент развития медицинской помощи детям, служба родовспоможения, там есть запрос по этому делу. В ближайшие дни от Минздрава поступит комментарий, от этого департамента. Спасибо за то, что, по крайней мере, ответили на наш запрос. Я надеюсь, в ближайшие дни мы получим комментарий на эту тему. Остается у нас буквально три минуты. Телефон прямого эфира 363-36-59, давайте поговорим об этих случаях. Кто же виноват: система, людское равнодушие? Кого винить в этих страшных трагедиях? Люда пишет: «Министра здравоохранения – в отставку, врачей, персонал – под суд». Кто виноват в том, что произошло с малышом на Кубани и со всеми остальными детьми, пострадавшими от врачебной ошибки? Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ1: Здравствуйте. Владимир.
И. ВОРОБЬЕВА: Владимир, как вы считаете, кто виноват?
СЛУШАТЕЛЬ1: Система.
И. ВОРОБЬЕВА: Сама по себе система здравоохранения или система в стране такая?
СЛУШАТЕЛЬ1: Вообще в стране сложилась.
И. ВОРОБЬЕВА: В чем виновата конкретно система? В том, что врачи отмахивались от мамы, которая постоянно к ним приходила и говорила, что кровоточит очень сильно?
СЛУШАТЕЛЬ1: И это тоже. Не бывает так, что виноваты врачи только. Система позволила врачам вести себя так.
И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо за звонок. Сразу следующий звонок. Здравствуйте.
СЛУШАТЕЛЬ2: Здравствуйте. Меня зовут Татьяна.
И. ВОРОБЬЕВА: Как вы считаете, кто виноват в данной ситуации?
СЛУШАТЕЛЬ2: Я считаю, что виноват конкретно врач. Мой совет мамам в таких случаях – слушать не одного врача, а если есть возможность, обращаться к нескольким. Выслушивать мнение одного, но если ребенку плохо, то по возможности вызывать другого доктора. У меня была такая ситуация с моей дочерью. Ей было 7 лет, у нас было запущенное воспаление легких. А доктор-педиатр, которая к нам приходила, она говорила: ну что вы, у вас вообще ничего нет, у других бронхит, а у вас даже ОРЗ не могу поставить. А у нее 39,5, потом 40, потом 40,5, я даже не видела ртуть на термометре. Я была в ужасе. Она сказала: растирайте спиртом, как там советовали гематому растирать водкой, сбивайте температуру, спиртиком, водочкой натирайте. После ее ухода мы вызвали скорую, доктор сказал, что вы ее не поднимите дома, только в больницу. И у нас потом такое было… Это был кошмар. Я ее просто восстанавливала. Хорошо, что в Москве есть научные центры и так далее. Но это продолжалось 4-5 месяцев.
И. ВОРОБЬЕВА: Спасибо большое за вашу историю. Виноват врач, считает наша слушательница. К сожалению, больше нет времени обсуждать с вами эту тему. Программа «Блог-аут». Ирина Воробьева. До встречи.




Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире