'Вопросы к интервью
25 декабря 2012
Z Интервью Все выпуски

Камеры внешнего наблюдения и уголовное право


Время выхода в эфир: 25 декабря 2012, 13:35

Н.БОЛТЯНСКАЯ – 12-35 на часах студии «Эхо Москвы», у микрофона Нателла Болтянская. У нас в гостях журналист, мой коллега Сергей Фонтон, адвокат Андрей Яковлев. Здравствуйте!

А.ЯКОВЛЕВ – Здравствуйте!

С.ФОНТОН – Добрый день!

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Очень коротко: по какому поводу мы здесь сегодня собрались.

С.ФОНТОН – Да, давайте я начну.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Сергей Фонтон..

С.ФОНТОН – Я бы сказал, обычно слушатели привыкли, что в эти часы в эфире идут медицинские рубрики – в этом смысле наша тема, в некотором ключе, санитарно-гигиеническая…

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Патолого-анатомическая…

С.ФОНТОН -Да нет, она лечит общество. Янадеюсь, что лечит, потому что мы хотим привлечь вниманиеруководства прокуратуры и, вообще, руководство следствия к совершенно безобразному, с моей точки зрения, отношению к видеоматериалам. Если коротко. Сидит человек больше 15 месяцев, суда нет, доказательств нет, подтверждающих его вину, но есть видеозапись, которая попала ко мне, которая свидетельствует о том, что этот человек абсолютно не виновен.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – В чем?

С.ФОНТОН – В Убийстве. Речь идет об убийстве. Если коротко: банальная схема – она могла произойти в любом абсолютно городе России, поселке. Жилой дом. Под окнами жилого дома гуляют, как потом выяснилось, пьяные футболисты, которые местный матч играли. Наверху, в квартирке другие выпивают, как выясняется уже не первый день. Кто-то что-то говорит, делает замечание. Те, кто сидят наверху, спускаются, завязывается драка, и в этой драке ножом в сердце убит человек. Приезжает МВД – все это происходит в Москве, между прочим, в столице, район рядом с метро «Домодедовская» — приезжает полиция, всех забирает и уже через час им становится ясно, кто убийца, хотя, собственно, никаких улик нет. Кстати, обратите внимание, как проходит допрос. Плохо даже и допрашивали, потому что подследственный успел включить запись на своем телефоне. Давайте послушаем кусочек

— Вопрос простой НЕРАЗБ ЗАПИКАНО а потом на зону отправим. НЕРАЗБ.

— В чем?

— В том. Что мы все знаем, и ты попал ЗАПИКАНО. В судена тебя люди показали ЗАПИКАНО и все — у тебя срок пошел уже 9-го числа НЕРАЗБ. 9-го числа у тебя начинается срок, практически.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Это что?

С.ФОНТОН – 9-го октября 2011 года через час после убийства уже, по мнению следствия…

Н.БОЛТЯНСКАЯ – «Ты попал!»

С.ФОНТОН – «Ты попал — все, пойдешь в зону» — сплошное пиканье и так далее.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Сережа, извини, пожалуйста, Андрей— вы-то что?

А.ЯКОВЛЕВ – Я вступил в дело в ноябре примерно. Я знаю этого человека с детства и то, что с ним случилось, для меня полный абсурд. Я бы хотел обратить внимание не на это. Ужасно то, что у следователей нет сомнений. В этом деле уже шестой следователь. Шестой. Есть вот эта аудиозапись, которую нам представили и попросили разобраться с этим. Там слышны удары по лицу просто. Но служба собственной безопасности МВД пришла к выводу, что это звуки от удара папкой с бумагами по столу. В общем – оригинально. Кроме этого, в материалах дела есть две видеозаписи, которые зафиксировали драку. Съемка осуществлялась в темное время суток, это камера наружного наблюдения, она цветная, но в результате того, что отсутствует достаточно освещенность, там нельзя различить лиц, но можно различить характерные элемента одежды, определить поведение и современные методики позволяют восстановить обстановку.

Есть вторая видеозапись с подъезда. Мой подзащитный вышел через две минуты после начала драки, на нем был характерная одежда, однако ни по одной из этих из видеозаписейвидеографическая экспертиза проведена не была в течение более одного года. Знаете, какая причина называлась? Большие очереди – нам недосуг. Понимаете? Вот, отсутствие сомнений у следствия вызывает самый большой ужас. Я сам был следователем, и самое ужасное — когда человек перестает сомневаться.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Вопрос к вам обоим. Сколь известно на сегодняшний день из интернета – как говорят: коготок увяз – всей птичке пропасть – правильно ли я понимаю, что уже не могут они выпустить?

А.ЯКОВЛЕВ – Вы знаете, это большая проблема, когда человек в силу чьей-то халатности, предыдущих следователей и недобросовестных оперативных сотрудников и равнодушного суда, сидит более года – выпустить его, конечно, трудно. Значит, надо кого-то сажать за незаконное привлечение к ответственности.

С.ФОНТОН – Ну, тогда у меня возникает другой вопрос: что нужно сделать для того, чтобыруководство, например, Бастрыкин обратил внимание? Надо обязательно в задний проход засовывать шампанское к Новому году – извините – или придумывать еще что-то? Иметь труп на руках?

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Можно не иметь трупов на руках, как показывает дело Пичугина.

А.ЯКОВЛЕВ – Вы знаете, благодаря помощи Александра Порфирьевича Торшина, к которому обращался я, и обращалась мать моего подзащитного — это дело было истребовано изЮжного следственногоотдела управления следственного по Москве, следственного комитета и передано в городское управление, однако это не отменило положение к лучшему, на самом деле. Я при этом думал, что, наконец, начнут объективно разбираться, однако все наши ходатайства о приобщении доказательств, которые хоть как-то, во-первых, ставят под сомнение те доказательства, на которых мой подзащитный был арестован – их нельзя назвать неопровержимыми. А то, что мы представляем, как адвокаты и просим приобщить к материалам дела, которые опровергают и ставят под сомнения эти доказательства— просто не приобщаются к материалам дела.

А.ЯКОВЛЕВ – Я вообще, не знаю, этого человек, я его не видел. Александр Артюхов его зовут. Через дальних знакомых родители вышли на меня, как на человека телевизионного и сказали: « Не можете ли вы посмотреть видеозапись, потому что следствие не хочет ее отдавать на экспертизу, а нам трудно пойти куда-нибудь еще – у нас нет знакомства с Эрнстом, с первым каналом» и так далее. Я взял флэшку, положил на стол.

С.ФОНТОН – На основании моего адвокатского запроса, что в соответствии с законом.

А.ЯКОВЛЕВ – Да.Начал смотреть, признаюсь, неохотно, потому что запись не очень хорошая – это камера внешнего видеонаблюдения, висевшая на одном из магазинов в темное время суток. 5 кадров в секунду, но чем больше я смотрел… Вы знаете, такие вещи обычно показывают в кино – у меня волосы вставали дыбом, потому что на самом деле передо мной лежала фотография, которую дал мне Андрей Юревич и было поставлено два вопроса: есть ли этот человек в кадре, есть ли какие-то перерывы и вмешательство в запись, и что этот человек делает. И я видел, как человека этого можно идентифицировать по одежде, видны его передвижения, абсолютно точно он пытался прекратить драку, а не участвовал в ней, он оттаскивал как раз потерпевшего, — который был, в конце концов, убит — от противника. Это был его единственный контакт с этим человеком. Очень ясно видно, как потерпевший, убитый налетел на нож и упал и больше не двигался. Вот, это для меня, как телевизионного человека абсолютно ясно. Я пригласил еще трех людей – моих коллег, с которыми я вразное время работал на телевидении. Мы написали – поскольку мы не лицензированные эксперты, а группа исследователей – написали такое исследование…

С.ФОНТОН – Заключение специалистов.

А.ЯКОВЛЕВ – Заключение специалистов. И, что мы получаем в ответ? Следователь по особо важным делам Татьяна Юрьевна Гизатуллина нам пишет, что вы вообще, ничего не понимаете, потому что вы там режиссеры…, вы там… Хотя есть режиссер монтажа среди нас – исключительный человек, который знает программы и исключительно он всегда нажимает на кнопки. Я не говорю о том, что любые материалы и документальные фильмы обязательно проходят через светокоррекциюи все программы нам, безусловно, знакомы. Но Гизатуллина говорит: «Ну, что вы? Вы даже не смогли отличить— какой-то там цвет появляется в отдельных распечатках». А камера — черно-белая. То есть, человек, который даже не может отличить черно-белую камеру от цветной, судит о нашей квалификации – вот, так поставлено дело.

С.ФОНТОН – Ну, единственная цель, на самом деле, этого эфира – привлечь внимание руководства Следственного Комитета, Александра Ивановича Бастрыкина, его заместителя Пискарева, чтобы они все-таки истребовали это дело еще раз для проверки и разобрались в причинах, почему у следователей не возникают сомненияв сомнительных доказательствах. Когда один из свидетелей, один из участников драки пьяный в дрова, в хлам, пивший трое суток, говорит: «Я видел ножик с черным лезвием, складной с длиной лезвия 8 сантиметров». Общая длина ножа – 16 – нарисовал его на допросе. А другой свидетель — такой же пьяный – говорит: «Я увидел, как в руках у Александра что-то блеснуло». Но, черное матированное лезвие не блестит обычно. А потом, длина раневого канала, от которого наступил смерть – 16 сантиметров. Этот нож Этот ножнадо было запихнуть туда с рукояткой вместе а потом вынимать. Причем, заключение эксперта – патологоанатома написано четко, что смерть наступила от удара колюще-режущим предметом типа финского ножа, что никак не коррелируется описанный этим пьяным свидетелем, ножом, который якобы он видел у моего подзащитного. А, когда мы проверили, получилизаключение эксперта – руководителя кафедры судебной медицины 1-го Меда, который изучив материалы, которые ему представили— они у нас былина совершенно законных основания: вот, этот допрос, рисунок ножа, заключение судмедэксперта – он сказал, что причинение смертельного ранения,подобным описанным на допросе ножом, по описанным групповым признакам исключается. То есть, по длине, характеру и тому подобное… На что госпожа Гизатуллина сказал, что приобщать заключение специалиста НЕРАЗБ к материалам дела не буду, потому что по ее мнению у эксперта с 30-летним стажем недостаточно квалификации и у него нет квалификации в сфере трасологии криминалистики – смешно. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Хорошо, а что делать-то?

С.ФОНТОН – Конечно, этот порок гораздо глубже, чем то, что происходит сейчас. Пора следственным органам прекратить защищать честь мундира и начать объективное расследование…

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Это вы кому сейчас говорите?

С.ФОНТОН – Я к Бастыркину Александру Ивановичу обращаюсь, потому что попасть к нему достаточно трудно и требует огромного количества времени, а времени уже нет. Следствие стремятся закончить всеми силами и без проведения необходимых видеографических и судебно-медицинских и комплексных судебно-медицинских криминалистических экспертиз отправить в суд. А суд у нас такой: человек под стражей – значит, будет осужден.

А.ЯКОВЛЕВ – Ну, а у меня, как у журналиста, есть подозрения в том, что это далеко не единственное дело в этом районе Москвы, а может, и в других. Вообще, так ведутся дела. Тогда получается, что полиция нас никогда не защищает, а наоборот, просто совершает какие-то действия, чтобы поставить галочки, получить зарплату, но с объективной правдой они не хотят иметь дело и это ужасно. Ну, допустиму вас – я сегодня днем ехал – слышал рекламу: милиция ищет добровольцев честных, порядочных и так далее. Нет ничего более далекого от этой рекламы к действительной жизни, к этому делу.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Ну, что? Какие надежды?

С.ФОНТОН – Надежда только одна: я до сих пор уверен, что среди следователей Следственного комитета есть настоящие, честные, объективные профессионалы. Видимо, это дело должно расследоваться только на уровне Следственного комитета, потому, что, я думаю, ни у руководства Следственного комитета Москвы, ни у следователя Гизатуллиной просто не хватит сил, чтобы сказать, что вина этого человека не доказана. И сказать, что да, он был арестован незаконно, время его выпускать – ну, хотя бы даже за недоказанностью его вины, потому что это страшно – вдруг кого-то накажут. Но, я надеюсь, что все-таки, честь, совесть и просто порядочность возьмут вверх и найдется человек, который объективно на это дело взглянет.

А.ЯКОВЛЕВ – Ну, а я еще раз подтверждаю, как руководитель этой группы исследователей, что мыготовы свидетельствовать, предлагаем свои услуги и главное, мы хотим помочь следствию – не противостоять – а помочь реальному расследованию этого дела.

С.ФОНТОН – Требуется только объективное расследование, больше ничего не требуется.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Ну, хорошо. Я надеюсь, что у вас все получится. Во-вторых, что удастся вам добиться, если не восстановления здравого смысла, исходя из того, что вы говорите, то по крайней мере, каких-то подвижек в этом направлении, и я думаю, что мы будем следить за происходящем.

А.ЯКОВЛЕВ -Я считаю, что Александр должен быть освобожден и все.

С.ФОНТОН – Будем надеяться, что будет все-таки принято законное процессуальное решение. Я задавал один вопрос: если дело такое простое, почему оно не в суде. А, если оно такое сложное, то почему человек сидит? Это я задавал в суде, когда продлевали срок следствия. Ведь каждый человек имеет право на правосудие в разумный срок.

Н.БОЛТЯНСКАЯ – Андрей Яковлев – адвокат, журналист Сергей Фонтон. И говорили мы о том, что камеры внешнего наблюдения могут добавить к уголовному праву. Спасибо!

к 

Комментарии

1

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


27 декабря 2012 | 05:43

А чё, профессионалы не могут быть КОЗЛАМИ?!!!
Похоже батенька не в ту сторону плюешься!

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире