КРЯКК – Красноярская ярмарка книжной культуры

М. ПЕШКОВА: Здравствуйте, с вами Майя Пешкова. В Красноярске завершила работу шестая ярмарка книжной культуры. КРЯКК – такова ее аббревиатура. Именно так ее знают многочисленные слушатели. Свыше двухсот экспозиционеров, гости из зарубежья, писатели, издатели, художники, актеры, библиотекари. Пять дней этим главным событием жил город. О судьбе текстов в новых технологиях и в разных жанрах искусств. Именно так определила характер КРЯККА соучредитель фонда Михаила Прохорова, главный редактор издательского дома « Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова. Душа и руководитель этого проекта.

И. ПРОХОРОВА: Ярмарка не сама по себе. Это часть большого проекта. Вокруг нее сложилась целая программа поддержки. У нас специальная конкурсная программа для библиотек, называется « Библиотека лицом к образованию», где мы пытаемся научить библиотеки через конкурсы и мастер-классы, понять, какова высокая роль современной библиотеки, как центра нового типа образования. Библиотекарям читаются лекции, встречи с иностранными коллегами. Это позволяет потом ходить по ярмарке, по-другому представлять себе комплектации книг. Они узнают, что есть и т.д. У нас и поддержка нового театра. У нас есть такой конкурс « Новый театр», где мы даем региональным театрам деньги на возможность пригласить новых режиссеров, сделать постановки. В данном случае встречи с режиссерами, спектакли, которые они показывают и привозят сюда, это для режиссеров молодых, для руководителей театров – это колоссальный новый опыт. Это позволяет им эффективнее участвовать в этом конкурсе. У нас есть великолепная программа « Академической мобильности». Это один их самых успешных наших конкурсов. Мы даем гранты студентам, молодым преподавателям на поездки и работу в библиотеки и конференции. Мы прекрасно понимаем, что новая интеллектуальная среда не возникнет без новой генерации ученых, профессиональных людей. Мы знаем, что очень сложная ситуация. У людей нет денег. У организации нет денег на приглашения. У студентов нет денег, у аспирантов нет возможности получить, у институтов тоже нет денег. Получается, что тогда мы сами провинциализируем собственную науку. Когда, как не в молодости заводить связи? Если вы не ездите работать в центральной библиотеки, то какой же вы ученый? Вот это вот программа, она разрастается в геометрической прогрессии. Там уже никаких средств не хватает, потому что есть активность людей, желающих ездить по конференциям. Мы видим таких же людей на ярмарке. Это первый импульс. Они видят новые книги, они встречаются с интеллектуалами. Они понимают, чего им не хватает, как дальше строить свои программы. Ярмарка оказалась ферментом, такой протосредой, питательным раствором и для программ фонда, и для развития и укрепления местного культурного сообщества.

М. ПЕШКОВА: Конечно, мне хотелось спросить о брюках. «Теория моды» – ваш журнал здесь тоже стал лидером. Обратила внимание, сколько людей пришло, как все было безумно интересно. Расскажите, пожалуйста, нашим слушателям, почему дресс-код, почему именно сейчас заговорили о брюках?

И. ПРОХОВА: Это такой большой проект. Журнал «Теория моды», который входит в мой издательский дом «Новое литературное обозрение», это уже не первый год, когда у журнала есть своя собственная программа на ярмарке. Вместе с текстильным техникумом мы уже три года подряд делаем конкурс молодых дизайнеров. Журнал « Теория моды» выступил и организатором, и спонсором этого показа, насколько это возможно. Это очень серьезный конкурс, где молодые и талантливые дизайнеры просто представляют в разных номинациях свои проекты. Это проекты сити – городская мода, это делюкс и авангард. Журнал « Теория моды» возник как попытка новой академической дисциплины, которая говорит о моде, о смене стиля, как об очень важном гуманитарном направлении, о котором раньше очень мало был развит. С другой стороны, он стоит на стыке обучающего процесса, потому что, если мы говорим, что наши дизайнеры должны покорить мир, они должны получать фундаментальное образование об истории моды, об истории дизайна и разных стилей. Конкурс молодых дизайнеров связан с таким обучающим образовательным процессом. Мы присылаем сюда лекторов, которые читают интересные лекции на разные междисциплинарные и культурологические темы. Я хочу заметить, что мы уже третий год смотрим это. Я сижу в жюри, внимательно все наблюдаю. Я хочу сказать, что произошел прорыв. С каждым годом качество работ улучшается невероятно. В этом году нам было сложно выбрать, кого же наградить, потому что можно было награждать каждого второго дизайнера. На наших глазах рождается школа нового российского дизайна. Видно, что эти молодые мальчики и девочки обладают талантом, интуицией. То, что им нужно – это профессиональная подготовка, в том числе и гуманитарная. У ребят не было возможности покупать дорогие ткани, поэтому они вынуждены работать с плохой тканью и делать из этого качественную вещь. Там такой невероятный креатив и талант. Мне кажется, что это понимание того, что мы не видим точек роста, не видим, что нужно поддерживать, это удивительно. Это не просто высокое искусство, это и бизнес. Это новый имидж страны, потому что через дизайн страна проявляет имидж. Посмотрите, когда происходит взрыв японского дизайна, или еще какой-то другой страны. Страна выходит на культурную арену тоже, потому что дизайн воплощает этот имидж, он формулирует. До сих пор на подиумах у нас царит порча и меха. Мы эксплуатируем старую дореволюционную экзотическую метафору. А экзотика – вещь очень опасная. Это признак, простите, недоразвитости. Если мы хотим претендовать на ведущую культурную страну, надо находить современный язык. Дягилев нашел замечательную метафору, но она больше не работает. Она тянет нас назад. Значит, нам нужны другие Дягилевы. В современном мире дизайн играет роль, которую в свое время играл балет. Мы можем выходить через разные способы креативной деятельности. В современном мире культура в виде дизайна – это мощный рычаг репрезентации страны в международном контексте. Мен грустно, что я не вижу у государственных людей этого видения нашего будущего, которое возникает перед нашими глазами. То, что мы увидели, это действительно дизайнерский креатив. Мы будем продолжать эту программу, мы надеемся, что привлечем внимание людей на эту новую и талантливую молодежь, которая может составить гордость страны. Были модели, которые просто можно запускать в производство. Они уже для этого готовы. Дать путевку в жизнь моделям и дизайнерам самим. Надеюсь, что то, то проходит на ярмарке, потом будет иметь развитие в реальной социальной жизни. Хочу заметить, это уже опыт моего издательского дела: когда я представляла сдвоенный номер журнала « Новое литературное обозрение» о роковом августе в XX веке – это попытка новой истории сквозь эти августы, которые оказываются наивысшими точками социальных катаклизмов. Это была попытка посмотреть, как изменилась частная жизнь человека в 20 веке, каким образом произошли трансформации всей системы существования, стратегии выживания, что происходило в семье, что происходило во взаимоотношении государства и человека. Как человек в этих ужасных условиях пытался связать воедино эту разорванную связь времен, как ему удалось сохранить достоинство, как шло это сопротивление насилию страшному со всех сторон. Получился большой интересный проект, он очень непростой, потому что это академический журнал, на нем сидело огромное количество людей и слушало это внимательно. Мне кажется, пусть и дефиле, хоть оно и концептуальное, привлекает огромное количество людей. Это ярко, красиво и интересно. То, что у нас в академических разговорах сидит огромное количество людей тоже, это важный признак здоровья нации. Мы говорим о здоровье нации применительно к милитаристской идеологии, что все как один. А то, что на таких мероприятиях может сидеть широкий спектр культурных людей, вот это очень важный фундамент здоровья.

М. ПЕШКОВА: Большое участие принимали ученые из Сибири во всех дискуссиях. Вы, Кобрин и господин из Красноярска. Выступили, говоря об историографии. Это ведь тоже признак времени, что не только приехавшие и организаторы участвуют, участвуют местные исследователи, которые показывают и доказывают свою правоту.

И. ПРОХОРОВА: Задача фонда – поддерживать местную инициативу, стимулировать их. Ярмарка, это, конечно, проект фонда. Это один большой проект. Но у нас есть еще один проект – « Норильские сезоны». Это ежегодный театральный фестиваль, где мы пытаемся познакомить красноярцев с тем, что происходит в отечественном и зарубежном театре. При этом мы и туда включаем и местные постановки. Наша главная задача — поддержка локального культурного сообщества. Поэтому мы основной упор делаем на местные инициативы, на включение красноярских людей во все акции. Если вы посмотрите программу ярмарки, там огромное количество красноярских мероприятий и не только, из Екатеринбурга, из Новосибирска. Наша задача – уменьшать свою долю присутствия, как организаторов мероприятия.

М. ПЕШКОВА: В этом году это очень заметно.

И. ПРОХОРОВА: И наоборот расширять спектр активности местной. А в противном случае, зачем мы это делаем? Что же мы сами с собой пляшем. Кому это интересно? Мы сами про себя все давно знаем. Уже ничем никого не удивишь. Вы видите, какое количество очень серьезных и качественных мероприятий происходит в регионах. Мне очень грустно, притом, что здесь очень много прессы, но очень мало федеральной прессы. Мне кажется, что вот это вот мероприятие такое имперское, централизованное сознание, оно очень печальный факт. К сожалению, наши новости, мы исключаем « Эхо Москвы», которое очень чутко к тому, что происходит. В основном это то, что происходит в столице. Москва – Петербург. Когда говорят о культуре регионов, выбирают, например, пение фольклорных ансамблей. Это вещь замечательная, но регионы не только этим интересны. Мне интересно будет промониторить потом, сколько было сюжетов на федеральных каналах, посвященных КРЯККу, который действительно имеют общероссийский масштаб и значение. Сколько будет этому уделено, а сколько нет. Мне кажется, что перестройка нашего культурного сознания начинается с этого. Не надо снисходительно относиться к регионам и выискивать там какие-то курьезы. Как правило, если мы начинаем говорить о региональной жизни, в лучшем случае упомянут что-то в Перми, а дальше курьезы, а дальше, на берегах Иртыша нашли какое-то чудовище и какую-то такую ерунду попсовую. Мне кажется, вполне серьезно надо смотреть, какое количество акций здесь происходит. Хочу заметить, в Красноярске существует музей современного искусства, который был первый на постсоветском пространстве музей современного искусства, отнюдь не в Перми. Делаются музейные бьеннале, абсолютно уникальные акции, чудесные музейные ночи. Кстати, они сформировали среду, вот мы были на ночи красноярской, там было несколько тысяч людей, в основном это молодые люди. В этом смысле музей сделал колоссальное дело. Он привил понимание современного искусства в городе. Об этом никто не говорит, никто не ездит сюда, чтобы снять прекрасные выставки, которые они делают, интересные акции международного плана. Вот это узость взгляда, она ужасна обедняет. Когда все начинают кричать, что у нас ничего не происходит, у нас ничего нет, это ровно потому, что мы толчемся на пятачке узком, не видя какое количество культурной жизни происходит в масштабе всей страны. Хорошо бы эту ситуацию изменить. Как вы видите, благодарная публика все понимает. Не будем недооценивать публику, которая хорошо понимает разницу в качестве того, что ей предоставляется. А вскармливать остатки, я считаю, что это оскорбительно. В этом смысле мы делаем уникальные проекты. Здесь идет обкатка новых концептуальных ходов. Не мешало бы это понимать и ценить, интересоваться этим. Повернуться лицом к этому и многому научится, между прочим, хотя бы, например, вежливости и воспитанности красноярской публики.

М. ПЕШКОВА: Люди специально приходят для того, чтобы купить книги. Мне жаловалась одна мама, придя на второй день, она не увидела половины книг, которые были вчера. Она пришла это все купить, и она сетует на то, что так мало привезли. Сюда из года в год приезжают специально из Новосибирска, не в командировку, а за собственные деньги. Семья, которая стала победителем конкурса в Москве, на самую читающую семью, она жалуется. Она говорит, что не смогла потратить все деньги, уже успели очень многое разобрать. Как же мне быть, я очень хотела купить книгу о Микеланджело. Люди едут со всей Сибири, точнее с той территории, которая начинается от Урала и на Восток.

И. ПРОХОРОВА: Люди норовят прийти в первый день, потому что они понимают, что на второй день они могут многое не найти. Это все замечательно. Мы можем этому радоваться. Мы законно этому радуемся. Но ярмарка ставит перед собой проблему, что люди не раз в год должны покупать книги, они должны быть в магазинах регулярно. Мы должны столкнуть дело с мертвой точки. Сейчас абсолютный интеллектуальный коллапс. В этом смысле во многом задача стоит перед государством, потому что необходимо создать какую-то программу поддержки книжных магазинов, обучение людей новым формам менеджмента. Мы стараемся это делать, но один фонд не может отвечать за всю страну. Это должно быть политической волей, не в пышные праздники вкладываться с фейерверками неизвестно о чем, а вкладывать вот сюда. Я была поражена, я была последний раз в Нью-Йорке, мне сказали коллеги, что с провисанием книжных сетей, это связывают с кризисом, этот кризис не столько экономический, сколько кризис жанра. Эти большие коммерциализированные сети, вдруг выясняется, что они перестали быть потребностью общества. Странным образом началось возрождение маленьких магазинчиков, которые в свое время были оттеснены крупными сетями. Что интересно, в Нью-Йорке существует поддержка таких магазинов. Им выдаются гранты на развитие. 50 или 100 тысяч долларов им дается, чтоб они могли открыться, пока начинает приносить доход магазин, купить помещение, частично его оборудовать. Пожалуйста, мне показали ряд таких магазинов. Очень хорошая подборка книг, говорили, что пользуется большим успехом. Можем мы уже повернемся от глобальных миллиардных вложений в пустоту к простой программе, которая очень дешевая по сравнению с тем, куда у нас идут деньги. Может, мы прекратим устраивать проекты не потому, что они плохи, а потому, что мы строим замки на песке. Мы забываем выставить фундамент под эти проекты. Потому они не жизнеспособны. Фундамент – это доступ к информации, система распространение книг, элементарная возможность привозить людей. Даже может академическая и прочая социальная мобильность. Для нас самая главная проблема – сколько мы еще лет сможем эту ярмарку держать, это же благотворительная акция. Нам город не дает денег, он обеспечивает безопасность, поддержку. Это не коммерческий проект. Наша задача, что в течение ряда лет нам удастся прошибить коридор, устроить, чтобы книжки регулярно поступали в регион. Источник успеха ярмарки, ее масштабы разрастаются. Мы начинали, тогда к нам приехало 63 издателя, сейчас – это 229. Причем это не только писатели из европейской части, очень много региональных издательств. В каком то смысле ярмарка оказалось площадкой цементирования профессионального книжного мира. Для публики мы даем какое-то представление о том, что происходит в мире с точки зрения современной культуры, но у нас есть еще и профессиональная программа, где мы пытаемся модернизировать всю систему книжной отрасли. Проблема то в том, что издатель у нас прекрасный, книги замечательные, но у нас есть проблема библиотек, их полной технологический и моральной отсталости, во многом. Отдельные героические усилия библиотекарей как-то это все перестроить упирается в полное отсутствие поддержки со стороны государства и общества. У нас огромная проблема с распространением. Это хуже, чем было в 90-х годах. У нас просто книжки перестали попадать в регионы. Мы много говорим об этой проблеме. Самое смешное, все обращают внимание на проблемах электронных книг: погубит ли электронная книга бумажную? Это все, конечно, замечательный разговоры, но пока задача очень простая, да в любом виде довезите вы нам эти книги: в электронном, в таком. Главная награда фонда, как организатора, это ярмарки. В этом году это шестая ярмарка. Есть какой-то качественный сдвиг. Когда ты работаешь год, два, ты понимаешь, что шесть лет – это очень важный срок. Те дети, которые к нам ходили в 13,14,15 лет, через шесть лет стали молодыми людьми и молодыми родителями. Мы вдруг увидели эту часть спектра у молодых людей, которые уже сознательно ходят на мероприятия потому, как, например, растет удельный вес поэзии, количество слушателей этой поэзии. Можно сказать, что мы это начинали шесть лет назад, где было совсем небольшое количество людей, которые это слушают. Сейчас это целая аудитория, скорее всего в возрастном плане – это те самые молодые люди, которые мамами или бабушками начинали ходить на эти ярмарки 6 лет назад Мне очень интересно, как меняется спектр и самой культурной программы. Наша традиционная музейная ночь, которую делает красноярская ярмарка вместе с музеем современного искусства, его называют культурно-историческом центром. Что меня больше всего поразило? Это невероятный удельный вес социальных проектов, это проекты насилия, о возможности преодоления. Буквально за год что-то изменилось, что большое количество молодых художников обратились к этой травме советского насилия. Это лагеря, это тюрьмы, это борьба человека с этим невероятным санкционированным насилием. Это говорит о том, что видно динамику общества.

М. ПЕШКОВА: Соучредитель фонда Михаила Прохорова, главный редактор издательского дома « Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова о проходившей в Красноярске шестой ярмарки книжной культуры. Продолжение беседы в это воскресенье в программе « Непрошедшее время». До встречи.