26 октября 2012
Z Интервью Все выпуски

Совместно с компанией «Сетевизор»


Время выхода в эфир: 26 октября 2012, 11:45

А.ВЕНЕДИКТОВ: Константин Косачев, руководитель Россотрудничества. Константин Иосифович, 30 миллионов русских или русскоязычных, как нам сказал Карасин, по всему миру. Вот, они присылали сюда своих представителей. Вы поняли, зачем?

К.КОСАЧЕВ: Ну, начну со статистики. Мы говорим о том, что за рубежом проживает 30 миллионов наших соотечественников, но количество людей, которые говорят на русском языке, значительно больше. Если посмотреть историю, то в момент распада Российской империи в 1917 году на русском языке в мире говорило порядка 150 миллионов человек. На момент распада советской империи в 1991 году это число увеличилось до 350 миллионов, то есть более, чем в 2 раза. К сожалению, сейчас через 20 с небольшим лет после распада СССР количество людей, говорящих на русском, опять стремительно сокращается. По самым оптимистичным оценкам это минус 50 миллионов, по пессимистичным – минус 80 миллионов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?

К.КОСАЧЕВ: Причин несколько, но я думаю, главная заключается в том, что современная Россия, к сожалению, этой теме уделяет значительно меньше внимания, чем хотелось бы. Вот, предшественник Россотрудничества, Союз советских обществ дружбы ССОД имел на собственных курсах за рубежом, курсах русского языка порядка 600 тысяч слушателей в год. Ну, мы понимаем, что это во многом было за счет социалистической системы, где русскому языку заставляли учиться. Тем не менее, 600 тысяч. Вот сейчас на курсах русского языка, которые организуются по линии Россотрудничества, занимается менее 20 тысяч. И мне говорить об этом тяжело и больно, но это не вина, а беда Россотрудничества, других структур, которые занимаются распространением русского языка в мире. На эти вопросы наше государство выделяет значительно меньше средств, чем требовалось бы.

Вот мы посмотрели на бюджетную сторону этого вопроса. У нас получается, что если направлять специалиста, преподавателя русского языка, русиста за рубеж с тем, чтобы он где-то на базе либо российского центра науки и культуры, либо, предположим, местного университета организовывал обучение русскому языку, вот, один слушатель таких курсов при том понимании, что нам нужно платить человеку зарплату, страховку, возможно, проживание… Вот, пропускаю все промежуточные расчеты, вот, один слушатель таких курсов обходится российскому бюджету примерно в 2 тысячи долларов или евро (там можно спорить по цифрам). Это достаточно приличная сумма.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это в год?

К.КОСАЧЕВ: Это в год, да. То есть если мы говорим о том, чтобы, например, количество слушателей курсов, организуемых российским государством за рубежом, подчеркну, увеличить с нынешних 20 тысяч, например, до 100 тысяч, то это бюджету будет обходиться дополнительно в 5 миллиардов рублей в год. Цифра очень большая, но, на мой взгляд, не непомерная. Она вполне сопоставима с возможностями российского государства, и мы, федеральное агентство, которое частично отвечает за поддержку русского языка в мире, обязательно будем добиваться того, чтобы средства на эти цели увеличивались.

И теперь, отвечая, извините, на ваш вопрос, зачем здесь в Петербурге собрались наши соотечественники.

А.ВЕНЕДИКТОВ: За деньгами?

К.КОСАЧЕВ: Уверен, что нет. Наши соотечественники раз за разом демонстрируют все более и более зрелый, если хотите, подход к самоопределению, если хотите, к самоидентификации. Если на предыдущих конгрессах тема финансирования, тема материальной поддержки была чуть ли не основной, вот, в нынешних выступлениях наших соотечественников, уже прозвучавших на Конгрессе, этой темы почти нет. Она жизненная, она все равно никуда не денется, но тональность выступлений меняется, безусловно, в более конструктивную сторону, люди начинают понимать, что то, как они себя будут ощущать в соответствующих странах, то, каким будет их влияние на состояние отношений их нынешней малой родины со своей исторической родиной зависит в первую очередь не от России, а от них самих.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А их обвиняют в том, Константин, что они могут стать пятой колонной России в странах проживания?

К.КОСАЧЕВ: В некоторых странах обвиняют. Я вам могу сказать, что, например, в странах Балтии или Прибалтики последовательно уходят от того, чтобы заключать с Россией соглашения по открытию культурно-информационных центров, представительств Россотрудничества в этих странах и соответствующих культурных центров в Москве либо где-то еще. И никто не скрывает, что за этим отказом стоят опасения того, что Россотрудничество будет формировать из наших соотечественников за рубежом некую пятую колонну. Это совершенно точно искажение наших целей, наших задач, это, если хотите, фактор недобросовестной конкуренции, когда работу с соотечественниками в этих странах искусственным образом блокируют для того, чтобы продолжать стоить, соответственно, в Эстонии, Латвии и Литве моноэтнические государства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в чем интерес России? Вот здесь есть соотечественники, я посмотрел, из Бразилии, из Уругвая, из Новой Зеландии и из стран Африки. В чем интерес России поддерживать там русский язык, поддерживать связи, оказывать юридическую помощь?

К.КОСАЧЕВ: Наверное, это главный вопрос. Я думаю, что на него не может быть меньше двух ответов. Первый из них заключается в том, что мы как великая страна, великая нация в любом случае обязаны оказывать поддержку нашим соотечественникам, не вкладывая в это никакого прагматичного если содержания, просто понимая, что великая нация, великая страна не может, не имеет права вести себя по-другому. Но мой второй ответ заключается в том, что современный мир, как бы ни была верна, стачна внешняя политика того или иного государства, устроен таким образом, что эта точная, верная внешняя политика проваливается, если не встречает встречного, ответного резонанса поддержки. Вот, наши действия в Сирии, наши действия в Грузии несколько лет назад, наши действия во многих других острых ситуациях по сути своей правильные, но мы видим, как они либо замалчиваются, либо последовательно искажаются. Почему? Во многом потому что общественное мнение по отношению к России во многих странах дефрагментировано, оно раздроблено. Я как и депутат в прошлом, и сейчас как руководитель Россотрудничества постоянно сталкиваюсь с тем, что, выезжая за рубеж, ко мне подходят люди самые разные – и наши соотечественники, и представители титульных наций –и на ухо мне шепчут «Да вы, русские, молодцы, да Россия здорово себя ведет в международных делах. Держитесь. Нам американцы надоели, нам Европейский Союз надоел» или что-то еще. Я сейчас не комментирую по сути эти высказывания. Проблема в чем? Что мне и другим, таким как я, на ухо шепчут, понимаете? Эта точка зрения – она существует, она представительна, она распространена, но люди, которые ее носят, они друг друга не слышат, они не решаются произносить эту точку зрения, озвучивать эту позицию, боясь того, что они окажутся в очевидном меньшинстве. Это совершенно точно уже не очевидное меньшинство. Может быть, меньшинство, но не очевидное.

И у нас есть уверенность в том, что при соответствующей работе с русским миром (а это и соотечественники, но не только соотечественники, это все, кто здесь учился, женился, работал, кто занимается Россией профессионально), вот все эти люди, составляющие так называемый русский мир, обязательно могут стать, если хотите, таким внешним опорным аппаратом для России, поддерживающим Россию с точки зрения нормальных конструктивных отношений между Россией и страной, где они живут.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последние 2 вопроса, поскольку вас зовут в зал. Смотрите. Очень многие люди, с которыми я здесь беседовал, говорят о том, может быть, России вернуться к практике второго гражданства? Они являются либо гражданами России в той стране, в Никарагуа и не могут принять никарагуанское гражданство. Ну, не могут. Лукавить, лицемерить, делать вид, что… И наоборот. Вот, в этой связи, столкнувшись с этой проблемой как свежеиспеченный руководитель Россотрудничества, не думаете ли вы о том, что, все-таки, надо заключать соглашение о возможном двойном гражданстве, чтобы соотечественники могли вполне открыто и легитимно быть и российскими гражданами, и гражданами, ну, условно Никарагуа?

К.КОСАЧЕВ: Ну, во-первых, начнем с того, что Конституция и сейчас этого не запрещает. Мы трактуем двойное гражданство всегда в пользу России как и любое другое государство, но эта тема не под запретом и сейчас. Я являюсь решительным сторонником облегчения процедур приобретения российского гражданства нашими соотечественниками – в этом нет никакого сомнения. Другое дело, что, к сожалению для России, эта тема значительно сложнее, чем, предположим, для Польши или для Израиля, или для Германии, например. Там все построено по этническому принципу. Вот, России определить, кто для нее соотечественники, значительно сложнее, потому что только этнический принцип здесь ущербен, он не может работать как единственный принцип. И проблема заключается в том, что как только мы делаем хорошее дело и приоткрываем дверь для наших соотечественников с точки зрения приобретения ими российского гражданства, как в эту дверь моментально залезают и люди, для которых российское гражданство – это не акт их самоидентификации, а возможность здесь не регистрироваться, работать, приезжать сюда с какими-то другими целями, возможно даже и с преступными.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, с корыстными.

К.КОСАЧЕВ: Как минимум с корыстными, как максимум с преступными. И вот найти золотую середину, когда бы мы не отсекали наших соотечественников, но отсекали тех, кто едет в Россию с корыстными целями и создает проблемы для людей, живущих в России, вот эта тема абсолютно актуальная, но еще не нашедшая своего разрешения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Последний вопрос – это юридическая помощь гражданам России за рубежом и соотечественникам. Мы знаем громкие истории, связанные с Бутом и Ярошенко. Но масса людей реально попадает по бытовым проблемам в столкновение с законом, там, во Франции, в США, в Конго, неизвестно где. Где у России есть силы, чтобы оказывать такую помощь? Ведь, огромное число таких случаев.

К.КОСАЧЕВ: Силы есть. До сих пор это были исключительно наши дипломатические представительства, консульские отделы при посольствах, консульства. С января этого года по решению президента заработал фонд поддержки прав соотечественников. Он пока только ищет оптимальные формы своей работы, потому что сами соотечественники совершенно по-разному трактуют свои права. Для кого-то это возможность защититься от полиции в случае незаконного ареста, для кого-то это право на то, чтобы отдать своего ребенка в детский сад либо найти книги на русском языке в местной библиотеке. И фонду еще только предстоит развернуться в полную мощь. Но то, что он появился, то, что он уже имеет бюджетное финансирование (это более 100 миллионов рублей в год), мне лично внушает оптимизм.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А почему, Константин, ты такой оптимистичный в такой сложной теме? Последний вопрос.

К.КОСАЧЕВ: Потому что я уверен в том, что сейчас наступает очень важный момент, когда четко распределяются обязанности между Министерством иностранных дел, Россотрудничеством, упомянутым фондом поддержки соотечественников, другими фондами, которые работают с нашими соотечественниками. А вслед за распределением полномочий мы сможем более внятно ставить задачи и добиваться от государства ресурсной поддержки в решении этих задач. Поэтому я считаю, что мы только в начале очень хорошего, доброго и, самое главное, нужного и России, и нашим соотечественникам за рубежом пути.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Константин Косачев, руководитель Россотрудничества. Спасибо, Кость.

К.КОСАЧЕВ: Спасибо, Алексей.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире