26 октября 2012
Z Интервью Все выпуски

Совместно с компанией «Сетевизор»


Время выхода в эфир: 26 октября 2012, 09:30

О.БЫЧКОВА: Мы спрашиваем про все, на самом деле.

В.ЛУКИН: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Здравствуйте. Расскажите про Развозжаева. Сами сказали тогда. А вы его видели. В каком он был состоянии физически? Как вы его нашли?

В.ЛУКИН: Нервный. Нервный был человек, что не удивительно. После его испытаний нельзя не быть нервным.

О.БЫЧКОВА: А вы сказали, что не было никаких пыток, ничего не было, все в порядке. Вот так ваши слова интерпретировали, по крайней мере.

В.ЛУКИН: Так я сказал или так мои слова интерпретировали?

О.БЫЧКОВА: Не, вы скажите, как на самом деле? Что он вам сказал?

В.ЛУКИН: Нет, на самом деле… Что он мне сказал или что я увидел?

О.БЫЧКОВА: Что он вам сказал и что вы увидели.

В.ЛУКИН: Я увидел нервного человека, который рассказал мне примерно то, что рассказывает всем, поэтому я повторять это не буду – о том, как его задержали, как его держали 2 или 3 дня, как его заковывали в наручники и так далее, и так далее. Я это не буду повторять, ибо это все…

О.БЫЧКОВА: А что в этой истории у вас вызывает недоверие?

В.ЛУКИН: Я расценил это как его свидетельство. Правозащитник должен отличать свидетельство от совершившегося факта. Поэтому я говорил только о том, что я вижу. Я видел человека нервного, который рассказывал эту версию, которая вполне может быть очень похожей на истину, а может и не быть – это нужно расследование. Которого явно не пытали уже по месту прибытия, о чем я сказал (многие упускают этот факт).

О.БЫЧКОВА: То есть его пытали до Лефортово, возможно?

В.ЛУКИН: Да нет, это не значит, что его пытали. Это значит, что существует темная зона и эта темная зона, конечно, должна быть всячески расследована. Я понял, что у него нет адвоката.

О.БЫЧКОВА: На тот момент.

В.ЛУКИН: На тот момент не было адвоката и у него не было элементарных вещей и так далее. Поэтому моя главная задача состояла в том, чтобы, во-первых, настойчиво потребовать, чтобы у него был адвокат. Он назвал несколько фамилий, одна из этих фамилий была реализована теперь, насколько я знаю, поскольку без адвоката вообще никакого смысла говорить ни о чем невозможно в правовом режиме. И во-вторых, чтобы ему были даны передачи, чтобы жену оповестили. Все это мною было сделано.

Теперь что касается второго вопроса, вопрос о том, что… Да, я еще раз повторяю, что совершенно очевидно мне было, что уже после того, как он был передан в руки Следственного комитета, никаких следов и оснований говорить, что у него были какие-то пыточные условия, нет. Что совсем не означает и не означало, что такие основания могли бы быть до того, потому что правового пространства не было в течение 2-х или 3-х дней. Но это, повторяю, для этого необходимо серьезное расследование. В этом расследовании показания свидетеля, не беспристрастного свидетеля, участника являются одним из очень серьезных аргументов, но не абсолютным, конечным, так сказать, итогом. Поэтому я предпочел первое и главное, чтобы был адвокат, который все эти вопросы должен задать. И насколько мне известно, он их начал задавать.

О.БЫЧКОВА: Скажите, пожалуйста, а вы дальше как-то собираетесь что-то предпринимать со своей стороны в расследовании, в изучении этой истории, в защите прав этого человека или других людей?

В.ЛУКИН: Вы знаете, уполномоченный по закону федеральному, конституционному закону не имеет права заниматься сам следственными действиями. И поэтому я следственными действиями заниматься не буду. Но я очень рассчитываю, что такое расследование будет проведено. Потому что вся та история, которая начинается с киевского исчезновения господина Развозжаева и кончая его появлением в Следственном комитете, должна быть тщательно расследована и проверена. Я знаю, что существуют противоречивые заявления на этот счет разных лиц и в Москве, и в Киеве, но все это должно быть расследовано.

О.БЫЧКОВА: А кто это будет расследовать?

В.ЛУКИН: Я был бы очень рад, если бы это, например, взял на себя… Конечно, основную роль должны играть прокуратура и Следственный комитет. Но учитывая то обстоятельство, что может встать вопрос о независимом расследовании (и я бы предпочел независимое расследование), я бы очень был рад, если бы мы все договорились о том, что проводит это расследование Совет по гражданскому обществу при президенте.

Дело в том, что президент – гарант Конституции. Я исхожу из того, что он заинтересован в том, чтобы пролить свет на эту темную историю. И если Совет по гражданскому обществу совместно при содействии прокуратуры и Следственного комитета проведет все это, правовые все основания того, что произошло, это будет очень важно, очень правильно и совершенно необходимо с точки зрения безопасности и прав наших граждан.

О.БЫЧКОВА: А инициативу должен сам этот Совет проявить? Или кто-то может обратиться к нему?

В.ЛУКИН: Насколько я знаю, Совет уже проявил инициативу, по-моему, такого рода, если я не ошибаюсь. Я, во всяком случае, своими силами готов оказать любое содействие, принять любое участие, но в рамках закона, который мне самостоятельно следственные действия вести не разрешает.

О.БЫЧКОВА: Вы занимаетесь судьбой…

В.ЛУКИН: Я бы, конечно, был бы рад, если бы началось парламентское расследование. Но все мои попытки организовать парламентские расследования по другим вопросам пока почему-то уходят в песок, хотя они прописаны в законе, который принял сам парламент. Это мне непонятно, но это факт.

О.БЫЧКОВА: Вы занимаетесь судьбой людей, которые задержаны по делу о Болотной площади?

В.ЛУКИН: Да. Мы следим за этой историей, и у нас есть обращение от двух или трех граждан, которые подозреваются в том, что они совершали правонарушение там. И мы следим за этим и работаем с ними.

О.БЫЧКОВА: С точки зрения нарушения или не нарушения прав человека, права на защиту, права на честное следствие все ли там в порядке?

В.ЛУКИН: Я не могу сказать. Еще раз говорю, что в следственные действия мы не вмешиваемся. Но некоторые граждане считают, что следствие ведется предвзято. Поэтому мы внимательно будем следить за этим. Моя позиция на этот счет была высказана и вы ее, наверное, хорошо знаете. Я являюсь сам свидетелем этих событий, был в центре, я бы сказал, в гуще событий. У меня нет ощущения, что там были массовые беспорядки. У меня есть ощущение, что там были элементы провокации и нарушения, во-первых, установленных правил проведения данного массового мероприятия и, как следствие, столкновение, выразившееся в противоправных действиях как рядом демонстрантов, несколькими демонстрантами, я бы так сказал, так и некоторыми представителями правоохранительных органов. Я считаю, что все это объективно должно быть расследовано и установлено. И если кто-то должен быть наказан (а я думаю, что те, кто нарушал закон и с той, и с другой стороны, должны быть, конечно, наказаны), это должно быть сделано только после выявления всех неоспоримых доказательств того, что это было, а не на общих основаниях, не на основании каких-то там мутных соображений общего плана.

О.БЫЧКОВА: Спасибо большое.

В.ЛУКИН: Пожалуйста.

О.БЫЧКОВА: Спасибо. Извините. Отпускаем.

Комментарии

301

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

26 октября 2012 | 10:47

Неужели ему не стыдно получать огромную зарплату
+++++++++++++++++
посмеялся от луши))))) жгите дальше


sokira 26 октября 2012 | 14:26

Да, Лукину давно следовало быть бы поактивней, но и бирку подлеца он не заслуживает.


27 октября 2012 | 05:27

Не сластите ему пилюлю, ещё как заслуживает.


lonica_m 26 октября 2012 | 14:27

Бабич 174 --- Лукину не адвокат нужен, ему давно пора уйти. Раньше с замиранием сердца слушали, что скажет по такому-то поводу защитник прав человека Лукин. Сейчас же, только речь о том, что Лукин то-то и то-то, зевота и скука одолевают, а иногда, верней, всё чаще, раздражение - что ты мямлишь, жуёшь надоевшую жвачку. Нет слов, нет мыслей, конкретных действий, борьбы - УХОДИ! не позорь свои седины.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире