'Вопросы к интервью
КОРРЕСПОНДЕНТ: Как поступать людям, которые находятся в такой критической ситуации, как стихийное наводнение, когда им звонят из банка, и требуют возвращения кредитов. Что делать?

А. ГУТОВ: Конечно, хотелось бы выразить свое юридическое негодование тем, что банки требуют у граждан выплат по кредитам с тех денег, которые поступают гражданам в качестве компенсаций. Конечно, это не обосновано даже не с точки зрения гражданского законодательства, а человеческих норм морали.

Что касается конкретного повода вашего обращения, могу сказать, что каждый гражданин, который имеет кредит и не способен выплатить его вовремя, он пусть обращается с письменным заявлением с уведомлением в адрес банка, и уведомляет о том, что он в настоящее время не способен исполнить свои обязательства в результате того, что всё его имущество, и так далее, пострадало от стихийного бедствия.

Ну, как бы скажем, у нас траур был, да? В Российской Федерации. Официально уже известно о том, что стихийное бедствие произошло. И к этому заявлению необходимо приложить доказательство того, что человек действительно, на волне этого стихийного бедствия проживал по этому месту, и претерпел некий вред своему здоровью, имуществу, и так далее.

Это будет очень огромным подспорьем для того, чтобы в последующем доказать свою, скажем так, невиновность в неуплате процентов, или соответствующих платежей.

В последующем можно организовать с помощью банка реструктуризацию долга, и соответственно, немного отсрочить выплату.

Никто не говорит, что в результате этого стихийного бедствия, гражданин освобождается от выплат. Но, тем не менее, некий мораторий можно сделать по выплате. И банки, которые дорожат своими клиентами, и, собственно говоря, репутацией, я думаю, пойдут на встречу.

Что касается коллекторских агентств, честно говоря, не думаю, что они на самом деле действовали так жестко в этом плане. Потому, что задолженность, если даже она и образовалась, в течение этого короткого времени с 7 июля по настоящее время, не подлежит передаче коллекторам. Может быть, имеют место единичные случаи, когда граждане давно задолжали.




Г. ТОСУНЯН: Я думаю, что все мы должны в первую очередь человечность соблюдать и сохранять в любых ситуациях. Произошла форс-мажорная ситуация, трагедия для людей.

Если добросовестный заемщик попал в эту ситуацию, и он обращается к банку, то при этом он обращается не с просьбой там вообще, простить ему кредит, и никогда ничего не возвращать, а он говорит, что: «В данной ситуации я не могу осуществить платеж, разрешите мне договориться с вами о реструктуризации». Вот это будет грамотная постановка со стороны заемщика, который понимает, что банк конечно же не является страховой компанией, не он стихийные бедствия страхует, для этого существуют институты государственного страхования, или частного страхования. Но, в то же время, банк является таким же субъектом деятельности, который не может не учитывать подобного рода форс-мажорные ситуации.

Поэтому я думаю, что банк, если чуть-чуть подумает, то он, всё-таки, своим клиентам… Ещё раз говорю, добросовестным (если это не добросовестные, если они прикрываются этой ситуацией, на самом деле у них не произошло никакой трагедии, а они просто под это хотят свои долги списать, то это другая ситуация, мы сейчас говорим о добросовестных, попавших в несчастное вот это положение), банк должен, с моей точки зрения, понимая эту ситуацию, реструктурировать это…

Что значит, реструктурировать? Это значит, дать отсрочку на какое-то разумное время. Пусть не бесконечно большое, не очень длинное. Пока люди, по крайней мере, получат от государства помощь, как-то освоятся с точки зрения своего быта, посмотрят, как они завтра жить будут. И постепенно начнут выплачивать.

Потому, что этот долг никто списывать не будет, ибо банк сам является тоже заемщиком у своих вкладчиков. Его вкладчики не поймут, если банк скажет: «Вы знаете, я вам не выплачиваю ваши вклады, потому, что мне пришлось простить долг по форс-мажорным обстоятельствам». Но, тем не менее, банк я думаю, подумает и отсрочит. А потом клиенты, в зависимости от того, как государство сумело их проблемы разрешить, начнут восстанавливать свою деятельность, и гасить долг.

Если этого не произойдет, и банк тем не менее какой-то будет настойчиво требовать погашения, не глядя ни на что, то, в принципе, я думаю, что возникшая тогда ситуация будет предметом судебного рассмотрения. И я полагаю, что в этом случае, если заемщик добросовестный, а банк не очень сговорчивый и не понимающий общественной и социальной составляющей, то банк в суде будет в невыгодном положении. А добросовестный заемщик будет в выгодном положении.

Форс-мажор не подразумевает полное списание долгов. И в то же время не подразумевает абсолютно такое слепое, и бесчеловечное отношение со стороны банка, мол, «это не наше дело, мы не страхователи, мы не страховая компания, нас не интересует, что с вами произошло». Здесь нужно иметь в виду, что какой-то компромисс в двухстороннем порядке должен быть найден. Поэтому, я очень советую банкам… — Не будем поименно называть, да? — Какое-то понимание и разумный какой-то компромисс найти, дать людям, добросовестным людям, возможность придти в себя, как-то восстановиться, получить от государства соответствующую поддержку, а не ходить и не просить, побираться у родственников: «Дайте мне для погашения кредита», потому что это не совсем нормально.

Я думаю, что в подавляющем большинстве случаев, стороны достигнут разумного соглашения. Не впадая в одну и в другую крайность, которые я описывал. И очень хотел бы, чтобы банки конечно здесь проявили понимание, что это имидж и не только отдельно взятого банка, но это имидж нашей банковской системы, не вызывать к себе вот такое отторжение.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире