Вспоминая Эдуарда Хиля

М. ШВЫДКОЙ: Эдуард Хиль шел на эстраду в период больших общественных ожиданий. Когда романтика человеческой жизни обрела индивидуальность. Это было время раннего шестидесятничества, если можно так сказать. И в этом смысле его лирика, как и его такие бравурные песни — они были более индивидуальны. Более личностны. Чем то, что звучало, скажем, в конце сороковых и в половине пятидесятых годов на эстраде.

А он принес одновременно и романтический задор 60-х годов. Он пришел на эстраду в период больших ожиданий.

Потом в какой-то момент показалось, что он перестал быть кумиром поколений, перестал выражать внутреннюю, что ли, суть времени.

Но он оказался удивительно талантлив. Он оказался музыкантом с удивительным чувством времени. И то, что он сделал в интернете, став кумиром миллионов не только в нашей стране, но и по всему миру, — свидетельство удивительной проницательности, невероятной прагматики. И одновременно, безусловно, музыкального таланта. Это вызывает восхищение потому, что возродиться как птица феникс в возрасте сильно за 60, и даже когда тебе почти 70, и за 70, — это огромный дар. Это у меня вызвало невероятное уважение и восхищение талантом этого человека. Быть современником нескольких поколений — для музыканта дело невероятно трудное, особенно для эстрадного музыканта. И для этого нужен огромный талант. Собственно, такой талант, какой был у Хиля.

Его уход, как уход любого большого певца, — это драма для людей, которые его любили и любят. Я с ним несколько раз сталкивался на разных телевизионных площадках и должен сказать, что он был при этом человеком удивительно точным, профессиональным. Он не был ни баловнем судьбы, ни капризной звездой. Он добивался всего огромным трудом, талантом, и как по-настоящему большой музыкант был предельно скромен, достоин в повседневной жизни.

Л. ЛЕЩЕНКО: Это очень печальное и грустное событие лично для меня. Потому, что я Эдуарда Хиля знал очень-очень давно, и как артист хороший, и как товарищ. Мы с ним общались, у нас были совместные гастроли, наши творческие дороги пересекались. Но самое удивительное было в том, что когда я служил в армии, это было очень и очень давно, в начале 60-х годов. Он приезжал к нам в клуб, и я впервые услышал этого удивительного певца, который пел не только эстрадные песни, но и великолепно исполнял произведения оперного репертуара. Потом я ему рассказывал про это. Мы смеялись, вспоминали. Конечно, это огромная потеря для нашего эстрадного искусства. Я говорю эстрадного искусства, включая, скажем, смысл сегодняшнего шоу-бизнеса. Потому, что он действительно занимался песней предметно, и соединил несколько поколений. Ведь его песни до сих пор звучат. И «Потолок ледяной», который имеет новые аранжировки, новые версии. И эта песня, которая обошла, облетела весь мир (неразборчиво). И огромное количество песен, которые он озвучивал. И наше поколение, в общем, жило с его песнями. Конечно, для старшего поколения, для людей более взрослых, это очень знаковая фигура. И сегодня просто хочется поклониться его памяти, его творчеству. И меня застала в аэропорту эта новость. Я опечален, и конечно буду сегодня звонить, наверное, его друзьям, родным. И вот сейчас с Володей Винокуром сидим здесь, и расстроились очень сильно. Потому, что он был очень светлый, радостный человек, жизнелюбивый. Улыбка никогда не сходила с его лица, и он принёс в эту жизнь, в эстрадный мир особенно какое-то вот такое солнечное, лучистое строение. Он был, знаете, как такой плакатный человек, которого любила, и которому покланялась вся страна. Поэтому, кончено сегодня такой грустный день. Я выражаю соболезнования его друзьям, близким, родным. Будем вспоминать о нем…