Время выхода в эфир: 11 апреля 2012, 16:08

Е. КОТРИКАДЗЕ: Большое спасибо, господин министр, что вы согласились ответить на наши вопросы. Дмитрий Шашкин, министр образования Грузии, отвечает на вопросы радиостанции «Эхо Москвы». Первый, самый актуальный сейчас. В эти дни распространилась информация о том, что в Грузии закрывают русские сектора в школах. По сообщениям ряда информационных агентств Министерство образования направило в учебные заведения устные указания о том, чтобы не принимать детей, желающих учиться на русском. В чем заключается государственная политика Грузии в отношении русского языка и правда ли всё это?

Д. ШАШКИН: Во-первых, здравствуйте. Я себе позволю немножко поправить ваш вопрос. Такого понятия, как русские сектора, в Грузии не существует, так же как нет понятия русских школ. Все школы в Грузии грузинские. Есть школы, в которых проходит обучение на армянском, азербайджанском и русском языке. Например, в Тбилиси есть две русскоязычные школы. По всей территории Грузии их приблизительно 12. Кроме этого, существует приблизительно 38 секторов русскоязычных. Что значит сектор русскоязычный? Это когда в одной школе существует обучение для одной части учащихся на грузинском, для другой – на русском, армянском или азербайджанском. Школы как функционировали, так и функционируют. Это уже не помню, какая по счету волна такой информации, что закрываются какие-то школы.

Школы как функционировали, так они и будут функционировать. В Тбилиси, как я сказал, две публичные школы и одна частная школа. Они как функционировали, так и будут функционировать. Что касается секторов, где происходит обучение на русском языке, вопрос открытия сектора или закрытия в Грузии решает попечительский совет школы. Я немножко позволю себе объяснить в двух словах систему образования Грузии. У нас немножко другая система, в отличие от России, у нас прямого финансирования школ не существует. Каждый ребенок с пяти лет – а в Грузии в школу идут с 5-летнего возраста – получает ваучер. Сам ребенок определяет, куда он хочет нести этот ваучер: в частную школу, в государственную школу. Поэтому у нас государственное финансирование идет как в публичные, так и в частные школы. У нас по Грузии 2086 школ государственных и примерно 250, т.е. более 10%, частных.

Сама школа управляется попечительским советом, куда входит администрация, входят представители, которых избирают от родителей, представители от учителей и от учащихся. Вопрос закрытия или открытия сектора определяется только попечительским советом. Если попечительский совет считает, что в этом году не будет достаточного количества детей, при котором количество ваучеров будет достаточным, чтобы дать высокий уровень образования, попечительский совет принимает решение или открыть в этом году этот сектор или не открывать. Это зависит только от компетенции попечительского совета. То, что есть попечительские советы, которые решат не принимать в этом году первоклассников на определенный сектор, это, во-первых, не говорит о закрытии сектора, дети, которые там учатся, они будут до конца учиться, пока не получат 12-летнее образование. А принимать или не принимать, как я уже сказал, решает попечительский совет школы.

Моя субъективная точка зрения, если вас интересует: если какая-то школа решает не принимать первоклассников в этом году, это ее точка зрения, я не могу никого в этом винить. Российское правительство, к сожалению, делало, делает и, как видно, будет делать всё, для того чтобы как можно сильнее отторгнуть население Грузии от желания изучать что-либо на русском языке. 25% нашей территории оккупированы, агрессия продолжается. Три года назад была открытая война против нашей страны. Поэтому очень сложно винить или кого-то осуждать за то, что не ведут в русскоязычные сектора или в русскоязычные школы своих детей. В этом году 73% наших 12-классников для поступления в высшие учебные заведения избрали английский язык. Никого нельзя заставить ничего делать, особенно учиться. Два год назад русский и английский выбирали поровну, в этом году 73% было выбрано английского языка, 17% русского языка, остальные распределились между французским и немецким.

Я не осуждаю те попечительские советы, которые принимают решения о неприеме этих детей. Потому что это очень сложно делать. Не судите и не судимы будете. Как я уже сказал, российское правительство делает всё, чтобы заставить людей как можно дальше отторгнуть от себя всё, что связано с русским языком.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Хорошо. Тогда то, что касается еще одного довольно скандального вопроса. На юрфаке Тбилисского государственного университета с некоторых пор было ограничено использование русскоязычной литературы.

Д. ШАШКИН: Это очень простой вопрос. На самом деле никакого такого ограничения законодательно, как вы понимаете, быть не может. Профессура имеет право рекомендовать учащимся, студентам использовать ту или иную литературу. Я сам выпускник юридического факультета Тбилисского государственного университета. И любой человек, который является юристом, который получил юридическое образование еще в начале 90-х годов или в середине 90-х годов, вам подтвердит тот факт, что на данный момент любая русскоязычная литература, литература, которая идет из Советского Союза, абсолютно не релевантна для получения образования.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Т.е. мы сейчас говорим о том, что не рекомендуется использование советской литературы или литературы на русском языке?

Д. ШАШКИН: На данный момент у нас нет дипломатических отношений с Россией. На данный момент Россия делает всё, для того чтобы российские граждане не попадали в Грузию, делает всё, чтобы любые товарообороты, любые контакты были ограничены между нашими странами, несмотря на неоднократные попытки грузинского правительства сделать всё, для того чтобы прорвать эту блокаду, как можно больше пригласить людей из России в Грузию, чтобы они своими глазами увидели, как строится наша страна. Нельзя говорить о том, что в Грузии какие-то современные произведения или современные учебники русскоязычные. Мы говорим о том, что абсолютно легитимно, когда мы строим новое государство, что профессура университета приняла решение. Извините, в 70-х, 80-х годах были выпущены учебники, абсолютно не релевантные по юриспруденции. Они вводят в заблуждение. Это коммунистические учебники, некоторых из них были написаны еще при Сталине. И если у кого-то есть амбиции, что по ним можно учить юриспруденцию в Грузии, это ошибочно.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Т.е. речь идет о том, что эта информация устаревшая.

Д. ШАШКИН: Опять же я хочу подчеркнуть, что в Грузии так называемая германская модель юридического права. Поэтому на данный момент использование советского материала или даже российских источников в юриспруденции абсолютно не релевантно. У Грузии абсолютно другая система. В Грузии абсолютно другая юриспруденция. Во главе поставлен закон, верховенство закона. И для нас в данный момент ни российская юриспруденция, ни советская юриспруденция никакой пользы не представляют.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Буквально несколько минут назад вы упомянули, что при выборе языка, если раньше пополам делились русский и английский, то сейчас превалирует английский язык.

Д. ШАШКИН: Да.

Е. КОТРИКАДЗЕ: При этом 96% жителей Грузии владеют русским языком. Критики обвиняют власти в том, что заявления о неактуальности русского сейчас, как минимум, преувеличены. Почему английский для Грузии важнее русского? Ведь Россия как минимум ближе географически.

Д. ШАШКИН: Тут мы не говорим о том, сколько человек владеют русским языком, сколько человек не владеют русским языком. Мы говорим о том, что 73% 12-классников избрали для поступления в высшие учебные заведения английский язык для сдачи экзаменов. Здесь разговор о том, что сознательно было выбрано учащимися. Я опять же подчеркиваю – сознательно. Невозможно кого-то заставить. Если, как вы говорите, 96% населения владеют русским языком, то логично было бы думать, что 73% избирали бы английский язык для поступления – человек ищет, где легче. Поэтому логично было бы думать, что многие выбрали бы русский язык. Но это не так. А это обусловлено очень просто. Я, честно говоря, не понимаю причину ажиотажа вокруг этого вопроса.

Те люди, которые об этом говорят, они или не читают прессу, или Интернет не смотрят, или телевидение не смотрят. Россия оккупировала до 25% территории Грузии, три года назад развязала открытую агрессию, войну против нашей страны. Я правда не понимаю, почему у кого-то существует амбиция того, что в Грузии существует так называемый комплекс заложника. Его не существует. Население очень четко, очень просто оценивает ту ситуацию, которая существует: Россия агрессор, Россия оккупант, который оккупирует страну. Кроме того, она делает всё, для того чтобы никаких перспектив у граждан Грузии в отношениях с Россией не было. Я хочу вам напомнить, Россия ввела визовый режим для граждан Грузии, Россия не пускает и транспортными самолетами выгоняла граждан Грузии из своей страны. Это не Грузия делала, это делала Россия. По-человечески мне не понятна истерия и ажиотаж по этому вопросу.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Дело в том, что политика политикой, а люди людьми. И вот наша дружба, история, культура, отношения, которые на протяжении веков развивались – об этом сейчас очень много принято говорить, что вне зависимости от Путина и Саакашвили мы должны дружить. Именно поэтому сейчас очень развита тема о том, что Грузия дружить не хочет. Грузия, может быть, и отменяет визовый режим, но при этом Грузия – та самая страна, которая сознательно ограничивает использование и развитие русского языка в этой стране. Вот поэтому такой накал страстей сейчас в связи с этим вопросом происходит.

Д. ШАШКИН: Я понимаю, в какую плоскость пытаются перевести этот вопрос. Народ в России имеет то правительство, которое он заслуживает. Поэтому правительство, как мы видели, осуществляет ту политику, которую ему позволяет народ. Поэтому говорить о том, что правительство правительством, но давайте дружить на уровне народа не то что наивно, это такая демагогия. Я попытаюсь объяснить. Вот вы учитесь в школе, допустим, в 10-м классе, и ваш одноклассник, который намного больше вас, вернее он из 12 класса, намного крупнее, намного сильнее, он приходит и каждый день пытается вас ударить стулом по голове. Но в то же время он говорит, что мы должны дружить. Мы должны дружить, мы должны жить вместе. Но каждый день он пытается ударить вас стулом по голове. Наверное, понятен ответ.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Да, понятен.

Д. ШАШКИН: Это мы в демагогию переходим, когда говорим о том, что мы должны дружить народами и так далее. Я сам православный, сам верующий человек. И то же самое, когда говорят, что мы православные. Вы меня извините, пожалуйста, когда патриарх России благословляет солдат на убийство мирных жителей Грузии и солдат суверенной страны, независимой страны, о каком единоверии тут может идти речь?

Е. КОТРИКАДЗЕ: А в России грузинские школы есть, правильно?

Д. ШАШКИН: В России государственных грузинских школ нет.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Несмотря на то, что в России живет достаточно много грузин.

Д. ШАШКИН: Там есть частные школы. Это всё в частном порядке финансируется гражданами.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Вы сами прекрасно говорите на русском языке. Вы учились?

Д. ШАШКИН: Я заканчивал русскоязычную школу в Тбилиси в 92 году.

Е. КОТРИКАДЗЕ: В Советском Союзе люди получали прекрасное образование. Почему вы человек, который рекламирует сейчас систему образования Грузии, полностью переводя ее на западный лад, считаете, что советское образование, полученное в том числе вами, Дмитрием Шашкиным, хуже, чем образование по западному образцу?

Д. ШАШКИН: Это очень сложный вопрос. Я попытаюсь как можно короче на него ответить. Вы заканчивали школу в каком году? Извините за нескромный вопрос.

Е. КОТРИКАДЗЕ: В 2000-м.

Д. ШАШКИН: Т.е. уже не при Советском Союзе. Слушатели, которые учились при Советском Союзе, хорошо помнят, что основополагающий элемент советского образования был в том, что ты делаешь то, что тебе говорит учитель, и больше ничего. Я в свое время изучал труды определенных ученых, которые как раз дискутировали по поводу советской школы, немецкой школы, американской школы, образования и от чего зависит успех человека. Советская школа была полностью зависима от зубрежки, полностью направлена только на получение какой-либо определенной информации. Основной постулат был делать то, что тебе говорит учитель, что написано в книге. Кроме этого, была огромная идеологическая закваска всего этого. Т.е. информацию ты получал, что был несомненный плюс для советской школы. Помните, еще при Советском Союзе ходили анекдоты, что американцы, они не знают, где находится Африка или где находится Советский Союз, а вот мы знаем, мы, мол, такие хорошие.

Т.е. советская школа давала определенную информацию. Но для развития личности, для того, чтобы человек был успешным получение только знаний – это недостаточно. Вместе со знаниями должны идти навыки. Система образования успешных западных стран, таких как США, Великобритания, она основана на том, чтобы вместе со знаниями люди получали навыки. Т.е. получали те личные качества, благодаря которым они станут успешными людьми. Вот тут уже советское образование полностью перекрывало доступ. Не надо было не критически мыслить в советском образовании, не надо было прыгать выше учителя и так далее.

Цель нашего образования, образования, которое принято на Западе, – дать детям не только знания, но и научить их мыслить, научить их критически мыслить, в первую очередь. Во вторую – дать им определенные навыки. Очень простой пример. Почему я считаю, что только знаний недостаточно для того, чтобы человек был успешным в своей жизни? Если вы при помощи Интернета посмотрите образование людей, которые являются наиболее успешными бизнесменами на Уолл-стрит, где сконцентрированы достаточно серьезные финансовые группы, вы не увидите там ни экономических МВА магистров, вы не увидите там каких-нибудь бизнес-школ. На первом месте идут физики по образованию, на втором месте идут математики по образованию. Потому что эти два основополагающих предмета дают возможность людям принимать критические решения, правильно просчитывать определенные ходы, т.е. они дают навыки.

Кроме того, при Советском Союзе – в 1992 году уже не было Советского Союза, когда я заканчивал школу, – в советской школе были абсолютно другие задачи и вызовы перед системой образовании и перед учащимися, чем сейчас. Когда я еще в университете учился, когда мне давали задачу описать определенную тему, мне надо было неделю проводить в библиотеке, чтобы брать определенные материалы. Сейчас мой сын, которому 13 лет, любой вопрос решает за минуту благодаря Интернету. Мы изменились. Кто-то хочет этого, кто-то нет. Я понимаю, что человек, который заканчивал школу в Советском Союзе, он считает, что тогда мы получали лучшее образование, у нас определенная ностальгия существует по своей молодости. Я не могу говорить про Россию, но в Грузии сейчас дети намного умнее нас, и это правильно. Я буду успешным человеком, когда мой сын будет умнее меня и более образованным, чем я, а сын или дочь моего сына будут умнее, чем мой сын, и получат лучшее образование. Только так мы будем развиваться.

Вернемся к теме, почему советская система неприемлема. Абсолютно другие вызовы, абсолютно другая реальная ситуация. Мировая глобализация закончится приблизительно к 2030 году. В 2030 году на мировой рынок войдет – он уже и сейчас на мировом рынке труда, – полностью станет крупнейшим игроком Китай, в котором сейчас проживают до полутора миллиардов человек, к 2030-му будет скорее всего два. Это страна, которая форсированно изучает английский язык. В этих условиях самым конкурентным продуктом будет HR (Human resources). Если сейчас мы не будем готовы, что наши дети должны конкурировать с детьми, которые проживают в Берлине, во Франкфурте, в Вашингтоне или в Пекине, в 2030 году мы ну будем успешной страной. Поэтому нам нужно изучение английского языка, поэтому нам нужна западная система образования.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Если судить по тому, что вы говорите, главная задача грузинских реформ, она заключается, видимо, в том, чтобы научить принимать самостоятельно решения, думать.

Д. ШАШКИН: Критически мыслить.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Получается?

Д. ШАШКИН: Я думаю, что да.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Вы судите по сыну своему?

Д. ШАШКИН: Я смотрю на систему образования не как министр, а как отец, у которого двое детей. Я считаю, это намного правильнее и намного больше дает пространства для маневра. Как только чиновник начинает думать в чиновничьих рамках, он становится не двигателем определенных реформ, а только их тормозом.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Еще одна тема, которая вызывала бурное негодование в грузинском обществе, среди некоторых представителей грузинского общества, это школьные убийства. Некоторые учителя, некоторые родители заявляли о том, что дети просто боятся людей в форме, которые появились в школе. Откуда родилась эта идея и оправдала ли она себя?

Д. ШАШКИН: Опрос общественного мнения, который проводят Евросовет Грузии, показал, что 78% населения Грузии считают, что наши школы безопасны. Всего два года назад таких было 8%. 95% уменьшено количество насилия в школах, на 98% — вандализма, ношения холодного оружия и так далее. Это сухие цифры. Я очень люблю математику, потому что цифры есть цифры, их нельзя изменить, два плюс два всегда будет четыре. Эти цифры являются ответом на ваш вопрос. Что касается негодования определенной части общества, к сожалению, как в любой стране, у нас есть люди, которые иногда себя ведут абсолютно неадекватно, но у нас демократическая страна, каждый человек имеет право на свою точку зрения, но это те же так называемые эксперты, которые обвиняют меня в том, что я сатана, потому что в математике не отменяю дроби. Верят люди, что дробь в математике – это дьявол.

Е. КОТРИКАДЗЕ: А как вы можете отменить дроби?

Д. ШАШКИН: Это у них надо спросить. Они верят, что дробь в математике – это от дьявола, поэтому министр – сатана, раз дроби в математике существуют. Но за два года, и это очень легко проверить, вы ходите на улицах Грузии, вы общаетесь с людьми, поговорите, спросите, – люди перестали бояться отпускать детей в школы. Мы допустили ошибку, что не начали эту реформу раньше. Но лучше поздно, чем никогда. 78% населения Грузии считают, что наши школы безопасны. На 95% уменьшено количество насилия. Это является результатом программы, которая называется «Безопасная школа».

Я вам хочу сказать, что месяц Грузия стала назад полноправным членом Американской ассоциации школьных приставов. В мае в Грузии первый раз пройдет большая выездная конференция американских приставов, в которой будет участвовать Грузия. Мы пригласили очень много стран, для того чтобы они переняли наш опыт. Проблема насилия в школах стоит перед очень многими странами, это не является проблемой постсоветских стран. Я общался со своим коллегой из Великобритании, у них одна из самых больших проблем в школах – это проблема насилия между детьми.

Есть два пути. Сядем в кабинете, будем пить кофе, много разглагольствовать о том, как плохо, что сейчас между детьми есть насилие, или будем делать дело. Мы выбрали второй путь, мы сделали дело. Да, были люди, которые нас критиковали. Теперь эти люди говорят: да, это хорошо, но… Всегда найдется «но».

Е. КОТРИКАДЗЕ: Школа стала безопасной, система образования меняется, но, тем не менее, есть вещи, которые являются основополагающими в системе образования любой страны. Это сам уровень образования. На ваш взгляд, сейчас каким является уровень образования в Грузии?

Д. ШАШКИН: На мой взгляд, сейчас для нас одна из самых важных проблем, которая существует, это поднятие уровня квалификации учителей. Без поднятия квалификации учителей невозможно говорить о коренном переломе в системе образования. Наши учащиеся на выпускных экзаменах и на экзаменах ЕГЭ каждый год показывают результаты лучше и лучше. Доволен я этим? Нет, не доволен. Потому что еще намного больше надо сделать.

Чем я доволен, – это тем, что показали сейчас первоклассники. В Грузии каждый первоклассник, когда он идет в школу, получает подарок от президента Грузии – персональный компьютер laptop, который собран в Грузии, который создается на грузинском заводе. Мы в декабре проводили оценочный процесс. Эти первоклассники освоили программу первого семестра в два раза быстрее, чем дети до них. Из 30 максимальных оценочных баллов средний балл был 25. Любая страна может позавидовать. Вот этим я доволен. Но много чего еще надо делать как раз для качества образования. Но опять же те результаты, которые мы получаем, дают возможность говорить, что мы идем в абсолютно правильном направлении.

Система образования, она основана на времени, тут невозможно достигнуть за месяц или за год определенных результатов. Наверное, российским слушателям будет тяжело поверить в тот факт, что у нас сейчас самая высокая конкуренция на инженерных факультетах. У нас сейчас конкуренция 70 человек на одно место на инженерных факультетах, на физике в частных, самых дорогих университетах на факультете физики у нас 14 человек на место. Это пять же цифры, официальная статистика, дети сами регистрируются. На инженерную геодезию в Государственном техническом университете, если не ошибаюсь, 52 человека на одно место.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Но все-таки относительно того, что уровень образования должен вырасти со временем, вы говорите, что проблема заключается еще и в учителях.

Д. ШАШКИН: Эта проблема в том, что нам надо повышать квалификацию учителей. И мы это делаем. Вместе с сертификационными экзаменами в Грузии учитель сдает экзамены для получения сертификата, и после этого получает прибавку к зарплате. Для этого экзамена мы любого учителя специально готовим. Всего у нас 60 тысяч учителей, 10% из них уже сертифицированы, в этом году на экзамены выходит 41 тысяча учителей. Эти учителя проголосовали сами за те реформы, которые проходят. Потому что те же самые люди, которые меня сатаной называют, они говорили о том, что учителя никогда не будут сдавать экзамены. 41 тысяча только в этом году выходят на эти экзамены, для того чтобы показать свою квалификацию.

А учитель, он как врач. Если врач каждые 6 месяцев не будет повышать свою квалификацию, он отстанет от развития. Я когда маленький был, когда болел, мне мама давала аскофен. Вы, наверное, эти лекарства не помните. По крайней мере, сейчас ими никто не пользуется. То же самое система образования: абсолютно новая методология, абсолютно новая информация. В сентябре в Швейцарии, в ЦЕРНе физики ответят на вопрос, есть ли хиггсовский бозон, это может перевернуть полностью всю физику. В химии систему Менделеева возьмите, чуть ли не каждый месяц абсолютно новые элементы входят. Мир развивается. Если мы будем мыслить 80-ми годами, далеко не продвинемся.

Е. КОТРИКАДЗЕ: На ваш взгляд, может ли Тбилисский государственный университет сегодня каким-то образом конкурировать с любым западным вузом? К слову, если у меня есть диплом ТГУ, меня примут на работу только с этим дипломом где-нибудь в Европе, в США?

Д. ШАШКИН: И в Европе, и в США в основном принимают по знаниям, а не за корочку. То же самое и в нашей стране. У нас ценятся знания, а не корочка диплома. Это всё зависит не от того, что у тебя написано в документе, а то, что ты знаешь. Но я понимаю ваш вопрос, что брендовые университеты, они очень важны. Поэтому в Батуми уже в этом году в сентябре откроется американский университет. Строительство идет, мы заканчиваем процесс, после которого будет выбран тот американский университет, который откроет филиал технологического университета в городе Батуми.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Он уже строится.

Д. ШАШКИН: Уже строится, уже заканчивается строительство.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Вы уже говорили о системе ЕГЭ. Скажите, насколько эта система оправдала себя в Грузии? И здесь есть множество критиков, которые считают, что было допущено множество ошибок.

Д. ШАШКИН: ЕГЭ действует в Грузии с 2005 года, уже 8 лет. Кроме ЕГЭ, в Грузии аттестационные экзамены при помощи Интернета, 8 экзаменов сдают для получения аттестата. Давайте сперва скажем насчет единых государственных экзаменов. Для того чтобы оценить позитивно или отрицательно ЕГЭ, надо в первую очередь задаться вопросом – а для чего они были введены? Для чего Россия пытается ввести ЕГЭ? Почему они были введены в Грузии в 2005 году? На свой же вопрос я попытаюсь вам ответить. Первая была проблема – это коррупция. Система образования была настолько же коррумпирована, как и система полиции. Решили этот вопрос? Решили.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Не берут взяток при поступлении?

Д. ШАШКИН: Я не могу говорить за Россию, но у нас дети поступают в высшие учебные заведения только благодаря своему таланту, своим знаниям и своему образованию. А если у кого-то была такая мысль, что ЕГЭ повышает уровень образования, это не так. Уровень образования дает школа, квалифицированные педагоги, единый образовательный план, хорошие учебники. ЕГЭ нет в Америке, ЕГЭ нет в Великобритании, ЕГЭ нет в тех странах, в которых эта проблема не стояла. ЕГЭ в Грузии были введены, для того чтобы в первую очередь побороть коррупцию и дать всем детям равные шансы. Так что перед тем, как что-то критиковать, надо понять смысл единых экзаменов.

Поэтому еще летом, когда я встречался с редактором «Эхо Москвы», мы говорили об этих вопросах. Как раз лето было, были проблемы с ЕГЭ, мы говорили, почему этих проблем нет в Грузии. Вопрос очень простой. Смысл единых экзаменов в противодействии коррупции. Если ты допускаешь возможность коррупции на единых экзаменах, то никакого смысла нет. Единые экзамены не смогут, это не их цель – поднять уровень образования, они не для этого делаются. Они делаются для того, чтобы не было коррупции и у всех детей были равные возможности, независимо от того, сколько денег у их родителей, есть ли дядюшки и тетушки, которые помогут им поступить в вуз. Т.е. противодействие коррупции.

Поэтому я считаю, что ЕГЭ, они оправдали себя, и это очень хороший и правильный шаг. Потому что коррупции нет, по опросам общественного мнения, в Грузии 98% населения за последние полгода не давали взятку и не слышали, что кто-то дал эту взятку. Поэтому вместе с Министерствами юстиции, внутренних дел и обороны Министерство образования было признано одним из самых не коррумпированных систем. Это в тех условиях, что 98% вообще не слышали и не давали сами взятки. Что касается аттестационных экзаменов, аттестационные экзамены, у них совсем другая цель. Вообще, ЕГЭ, они так называемые селекционные экзамены. Аттестационные экзамены – это так называемые сертификационные экзамены. Вот у аттестационных экзаменов совсем другая цель.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Аттестационный экзамен – это выпускной экзамен.

Д. ШАШКИН: Это выпускной экзамен по 8 предметам, которые наши учащиеся сдают.

Е. КОТРИКАДЗЕ: 12 лет обучения в школе, после этого экзамены.

Д. ШАШКИН: При помощи компьютера, Интернета. Стоят камеры, наблюдатели. Это всё проходит в школе. Закрытая система Интернета. Вот у них цель – как раз поднятие уровня образования. Потому что по всем 8 предметам ученик должен сдать полностью программу, подтвердить свою компетенцию по этим предметам.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Вы говорите, что коррупция полностью уничтожена в системе образования Грузии. Когда поступают люди из деревень, из регионов, многие получают высшее образование? Есть ли какая-то статистика разницы между теми абитуриентами тбилисскими, которые поступают, и такими абитуриентами?

Д. ШАШКИН: В данный момент точно могу сказать: из крупных городов у нас 52% студентов, 48% — это как раз то, что вы называете регионами, что абсолютно соответствует статистике, динамике распределения населения по стране. Поэтому когда мы говорили о справедливости вопроса, это главное достижение, как и коррупционная часть, так и справедливость, когда ребенок из любой деревни знает, что благодаря своему труду он может стать студентом, может получить образование и так далее. В принципе, тут же никакого ноу-хау, никакого велосипеда не изобретено. Это так называемая American dream (американская мечта), когда любой маленький мальчик из бедной семьи смотрит на успешного человека, и он знает, что этот человек стал успешным благодаря своему труду, благодаря своим знаниям.

Сейчас я опять немножко уйду в глобальный вопрос. Очень опасна для любой страны теория, концепция, когда существует определенная ненависть со стороны бедных слоев населения к богатым слоям населения. Но такой открытой ненависти нет в таких странах, как Америка, Грузия, где люди достигают успеха благодаря своему собственному труду. Для стран, где большие деньги зарабатываются путем перераспределения, путем распила, путем коррупции, вот тут абсолютно определенная, понятная ненависть от бедным слоев населения к богатым существует, и она будет. В Грузии у нас эта проблема не существует как раз благодаря тому, что, как в Америке существует американская мечта, так в Грузии существует грузинская мечта. Т.е. маленький ребенок из бедной семьи, он понимает, что с помощью своего трудом, своих знаний он может стать всем.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Сейчас меньше людей уезжают за границу?

Д. ШАШКИН: У нас намного больше возвращаются, чем уезжают.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Я просто помню, когда никто не учился в Грузии, все пытались уехать отсюда и учиться где бы то ни было.

Д. ШАШКИН: Сейчас у нас абсолютный плюс. Опять же это цифры, а их невозможно изменить. У нас намного больше детей возвращаются. Я вам пример приведу. Если вы поступаете в ТОП-20 университетов, допустим, Оксфорд, Кембридж, государство вам финансирует не только само обучение, но и финансирует проживание в размере 15 тысяч долларов в год. Мы контракты не подписываем с этими учениками. Единственная их обязанность – это предоставить диплом после окончания. Из ста процентов сто процентов возвращаются. Никто не остается. Здесь ценятся знания, ценится трудоспособность и навыки, которые они приобрели. Из ста процентов сто возвращаются.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Господин Шашкин, вы сколько лет уже министр образования?

Д. ШАШКИН: Два года 4 месяца.

Е. КОТРИКАДЗЕ: До того вы были министром исполнения наказаний, пробации и юридической помощи Грузии. Сами реформы в системе образования, да и вообще реформы в Грузии начались с 2003 года, с революции роз. На ваш взгляд, сегодня, оценивая с высоты своего полета то, что уже сделано, то, что может быть сделано, вы можете назвать какие-то ошибки, которые были допущены?

Д. ШАШКИН: Время упустили. Намного раньше надо было вводить сертификационный экзамен для учителей, намного раньше надо было создавать систему школьных приставов, намного раньше надо было популяризировать английский язык, намного раньше надо было популяризировать математику, химию, физику, биологию. Система реформирования образования, она очень зависит от времени. Любой упущенный год в системе образования равен нескольким годам в любой другой сфере.

Е. КОТРИКАДЗЕ: Спасибо большое. Дмитрий Шашкин – министр образования Грузии. Надеюсь, что мы еще услышимся на волнах радиостанции «Эхо Москвы».

Д. ШАШКИН: Всегда буду рад. Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире