К.ЛАРИНА: Сегодня такую решила провести акцию в эфире под названием «Ну как?», опросить нескольких участников вчерашнего митинга на Проспекте Сахарова из числа, прежде всего, людей не политических, не профессиональных политиков, не членов правительства, а моих товарищей не только по FaceBook, но и по реальной жизни, людей, которые к политике имеют мало отношения, но которые захотели прийти на вчерашнюю акцию. И первым среди них сегодня будет Константин Богомолов, театральный режиссер. Костя, ты здесь? К.БОГОМОЛОВ: Да, я здесь. К.ЛАРИНА: Привет-привет-привет. К.БОГОМОЛОВ: Привет. К.ЛАРИНА: Ну что? Ну как? Скажи о своих впечатлениях вчера. К.БОГОМОЛОВ: Да нормальные, хорошие впечатления. Я думаю, самое главное – просто не обольщаться, потому что я у очень многих людей спрашивал и слышал такой ответ, что было не так эмоционально, не так драйвово, не так как-то энергетично. На самом деле, очень важно, что люди перестают относиться к митингу как к некоему модному явлению, и я думаю, это отсеются эти люди, которым модно туда сходить. Просто понимают, что это такая же работа, как, там, быть наблюдателями на выборах, быть присяжными в суде. То есть некая гражданская работа людей, которые чувствуют ответственность за свою страну, за себя, за своих близких и за будущее. И выход на митинг – это не всегда радостно бывает. Бывают там и люди не самые приятные, бывает и не самая приятная компания. Здесь надо быть очень трезвыми, спокойными, умными в этом отношении. К.ЛАРИНА: Прости, пожалуйста, что тебя лично смутило вчера, вот, что тебе показалось для тебя чуждым? К.БОГОМОЛОВ: Ну, конечно же, наличие там националистических элементов, гораздо более явно выраженных, чем на Болотной. Я думаю, здесь задача организаторов как-то очень четко отсеивать тех, кто участвует в организации митинга. Уж не знаю, как это там все происходило, но, все-таки. С одной стороны. С другой стороны, странные некие иногда ораторы, которые… Ну, я, честно говоря, не понимаю, почему они… Либо объявляются жесткие правила – голосование в FaceBook за выступающих. Когда эти жесткие правила нарушаются, тоже не очень понятно. Ну и какие-то еще всякие элементы. Но это уже, знаешь, вопрос личного вкуса. Главное – что народ вышел, главное, что… Кстати, был, по-моему, другой, в общем, народ, чем на Болотной несколько. То есть была интеллигенция, было и молодое поколение, было гораздо больше людей среднего и старшего поколения и, условно говоря, не относящихся к такому, хипстерскому классу. Гораздо больше людей простых, в хорошем смысле слова. И это замечательно, что и они присоединяются к этому. Что это не только протест неких образованных и шитых масс. Там было много людей и не настолько уж видно и сытых, и благополучных жизненно, материально и прочее. Вот. Поэтому это главное. Главное, что это состоялось. К.ЛАРИНА: Как ты думаешь… К.БОГОМОЛОВ: Кстати, я очень согласен с записью Кирилла Серебренникова в FaceBook по поводу того, как было хорошо среди людей внизу, и оттуда несколько странным казалось. Вот, как бы, площадка выступавших – она была несколько отдельной. Ну, впрочем, может быть, это и свойство любого митинга. К.ЛАРИНА: И последний, наверное, вопрос. Как тебе кажется, перспективы есть вообще у такого протестного движения сегодня? К.БОГОМОЛОВ: Безусловно, есть. Мне кажется, это не… Я бы не сказал, что это протестное или какое-то митинговое движение. Слушай, в Европе, в принципе, люди выходят на улицы по любому серьезному социально значимому событию, протестуя против чего-то, поддерживая что-то. Это совсем не обязательно политические события. Это может быть просто какая-то несправедливость, социальная несправедливость, нравственная несправедливость. Люди выходят, не боятся, делают это мирно, делают это уверенно, не боятся ни полиции. А власть не боится этих людей, что они выходят, не называет их погромщиками, безумцами, жаждущими крови, бунта, революций. Это форма выражения своей гражданской позиции. И очень важно, чтобы эта форма выражения своей гражданской позиции развивалась в нашей стране, к ней не относились как к маргинальной форме. Это очень важно. И мне кажется, что это некая культура выражения своей гражданской позиции, которая начала заново приобретать некую серьезную форму выражения, которая заново развивается в стране. И дай бог. Дай бог, чтобы дальше продолжалось не только по поводу выборов. Хотя, безусловно, ситуацию с выборами надо додавливать и добиваться отмены результатов прошедших выборов. И также глядеть и на будущее, на 4 марта. К.ЛАРИНА: Спасибо тебе большое. Константин Богомолов, режиссер, который вчера был также среди участников акции на Проспекте Сахарова, а сейчас шагает на работу, что называется. Костя, спасибо еще раз.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------—

К.ЛАРИНА: Акция «Ну и как?» продолжается в эфире «Эха Москвы», я спрашиваю у участников вчерашней акции на Проспекте Сахарова об их впечатлениях. Сейчас у нас на связи актер Алексей Девотченко. Леш, ты здесь?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Да, я здесь.

К.ЛАРИНА: Привет, мой дорогой, здравствуй.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Привет-привет-привет.

К.ЛАРИНА: Ну что? Твои ощущения от вчерашнего дня. Ты там был. Хоть мы с тобой и не встретились, но знаю, что был. Пожалуйста, поделись своими чувствами и впечатлениями.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Ну, мои впечатления самые, конечно, хорошие, самые хорошие. В первую очередь это огромное количество людей, что особенно приятно, людей совсем молодых. Совершенно блестящая, на мой взгляд, и безупречная организация митинга во всех отношениях в отличие, скажем, от того, что происходило в моем родном Петербурге, где все это превратилось в какую-то свару и драку. И что самое главное, все-таки, была атмосфера праздника, а не ненависти, чего, в общем-то, можно было бы ожидать. Скажем, атмосфера ненависти, судя по роликам в YouTube, господствовала на так называемом альтернативном митинге на Воробьевых горах…

К.ЛАРИНА: Да уж.

А.ДЕВОТЧЕНКО: ...под предводительством славного товарища Кургиняна. Вот это было нечто. Конечно, и возвращаясь к Проспекту Сахарова, это огромное количество самых, что ни на есть, казалось бы, диаметрально противоположных политических движений, организаций и так далее, и тому подобное. Единственное, что мне бы хотелось сказать и обратиться к организаторам митинга на будущее – все-таки, толерантность толерантностью, но, на мой взгляд, надо фильтровать выступающих, потому что когда, скажем, выступает ярый совершенно националист по фамилии Евдокимов, который предваряет, как бы, выступление Навального, то он своим выступлением перечеркивает все то, что говорит Навальный.

К.ЛАРИНА: Ну, у Алексея Навального – тут тоже можно подробнее об этом говорить – мне кажется, ему как раз тоже нужно избавляться от этой риторики, она сильно ему вредит как сегодняшнему лидеру, человеку, которому доверяют, к которому прислушиваются и к которому относятся с уважением. Черт его знает, зачем он это делает, за собой таскает вот эту вот аудиторию. Она появилась тут, как я понимаю. Я на Болотной не была, но мне кажется, что там их было меньше на Болотной площади.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Ну, я тоже не был на Болотной, поэтому я не знаю. Ну и, конечно, да, что еще меня больше всего поразило и восхитило, это наша милиция, то бишь полиция, которая была просто безукоризненна, она была предельно корректна, не было всех этих ужасающих шлемов, как это обычно бывает, знаешь, всех этих щитов каких-то. Их вообще не было видно. Они стояли, бедолаги, в таких валенках, синие все от мороза, было очень трогательно как-то.

К.ЛАРИНА: А что касается вообще выступлений, вот, что тебя там еще, может быть, смутило или, наоборот, порадовало? Потому что выступавшие люди же были очень разные. Давайте, все-таки, вспомним: там же помимо Навального и представителей, скажем так, левого крыла, радикально-левого крыла (говорю я так, корректно), были и совсем люди, которые не были замечены на митингах, — это вот та же Ксения Собчак или Алексей Кудрин, да? Дмитрий Быков, который тоже выступил перед толпой. Вот, что тебе кажется по выступающим, по содержанию их речей?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Мне очень понравилось выступление Дмитрия Быкова, мне очень понравилось выступление Шендеровича, мне очень понравилось выступление Акунина. Мне, кстати, очень понравилось видеообращение Сергея Удальцова, которого сегодня опять, как говорят, пытаются закатать на очередные 15 суток эти мерзавцы. И то, что касается Собчак, то я, ну, честно говоря, я не очень понял вообще пафоса этого выступления.

К.ЛАРИНА: Ну, освистали девчонку-то, да. Не приняла ее аудитория.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Ну, девчонку освистали, но, так сказать… Ну, освистали. Причем, ее освистали в первую очередь за то, что она первые слова, которые произнесла, это были «я знаю, чем я рискую». Чем? Я не понимаю, чем? Вот, чем она-то рискует? По-моему, там уже рисковать нечем, там все в порядке.

К.ЛАРИНА: Леш, вот тебя на сцене не было. А если бы ты был, что бы ты сказал? Я не прошу тебя сейчас воспроизводить всю речь, но что было бы главным в твоем послании, что было бы главным на сегодняшний момент? Вот тебе кажется, что главное нужно сказать людям?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Ксюш, я уже описал это в FaceBook. Я бы ничего не стал бы говорить, ни к чему призывать, я бы прочел стихотворение Саши Черного. Я его не буду сейчас зачитывать, оно длинное, но я бы посвятил его тем людям, которые не смогли физически, ну, просто не смогли прийти на этот митинг. Не потому, что они не поддерживают, но просто, действительно, в силу разных обстоятельств просто не смогли прийти. Это те люди, которые, в общем… Которые с нами, которых просто я очень хорошо знаю. Скажем, моя жена в Петербурге. Ну, просто она не смогла прийти. И вовсе не потому, что она, так сказать, против всего этого. Я прочел бы хорошее стихотворение.

И то, что касается, скажем, резолюции митинга (еще там пару слов скажу), то мне тоже кажется, что… Я полностью согласен во всех пунктах, полностью абсолютно, но я бы в силу своего такого максимализма, может быть, и экстремизма, на грани экстремизма, я бы, все-таки, все это как-то в более такие, ультимативные тона окрасил. Потому что ну что? Самораспустить Думу? До 31-го декабря самораспускается Дума, до 31-го декабря отпускаются все политзаключенные, включая Ходорковского и Лебедева, и так далее, и так далее. То есть какие-то определенные сроки бы им просто ставил, чтобы те товарищи как-то, все-таки, не расслаблялись, несмотря на предстоящие новогодние каникулы.

К.ЛАРИНА: То есть если перспектива есть в этом движении протестном, то только в формулировках очень жестких условий, да?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Безусловно-безусловно.

К.ЛАРИНА: Почти ультимативных.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Да, да, да.

К.ЛАРИНА: Леш, конечно же, пользуясь тем, что ты сейчас в эфире, я думаю, надо сказать и о сегодняшнем спектакле, который очень редко идет, спектакль по Бродскому. Расскажи, пожалуйста. «Вальс на прощание» я имею в виду. Он же будет сегодня. И расскажи, где?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Да, он будет сегодня. Он будет сегодня в таком культурном центре под названием «Покровские ворота» — это метро Чистые пруды, Покровка, 27, строение 1. Начинается он в 8:30 вечера, в половине 9-го вечера. Он будет идти в концертном исполнении, поскольку у меня рука еще, как бы, сломана и, так сказать…

К.ЛАРИНА: Но голова-то цела, слава богу, господи?

А.ДЕВОТЧЕНКО: Ну, голова цела, да. Так что, вот, милости просим.

К.ЛАРИНА: Да. Потому что если вы не услышали выступление Девотченко на митинге вчерашнем, то вы можете услышать все, что он хочет сказать, сегодня на спектакле, потому что там как раз все сказано. Саши Черного там не будет, но зато будет Иосиф Бродский и все те самые слова, которые необходимо сегодня сказать вам, они будут сказаны.

Леш, большое спасибо. Выздоравливай и до встречи.

А.ДЕВОТЧЕНКО: Спасибо. Спасибо, Ксюша, огромное. Спасибо.

К.ЛАРИНА: Пока, пока.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------—

К.ЛАРИНА: Мы продолжаем акцию «Ну как?» — так условно я ее назвала сегодня. Постараюсь поговорить в течение своего эфира с людьми, которые вчера выходили на Проспект Сахарова, из тех, кого не назовешь профессиональными политиками или чиновниками. На сей раз у нас на линии режиссер Кирилл Серебренников. Кирилл, доброе утро, добрый день, приветствую тебя. Алло? Нету. Нету Кирилла Серебренникова. Ну что же это такое? Есть? Алло, есть?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Алло, есть.

К.ЛАРИНА: Да, все, привет. Здравствуй, дорогой.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Привет, привет.

К.ЛАРИНА: Кирилл, ну я почитала твой небольшой такой отзыв на FaceBook, то, что касается твоих наблюдений вчера на Проспекте Сахарова. И ты как и многие почувствовали вот это вот разделение на площадь, на людей, что называется, и на трибуну, на сцену, на которую выходили люди и пытались какой-то контакт наладить с аудиторией, с людьми.

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Они, знаешь, ощущение, что они пытались контентно брать. Да, конечно, надо как-то организовать работу митинга – я их понимаю, это, на самом деле, очень непростая задача. И надо чего-то включить, какие-то песни спеть, какие-то слова сказать. Но в виду того, что было огромное количество видеообращений, в принципе, тогда, знаешь, весь этот митинг мог бы быть и в FaceBook – выложите эти все обращения, да и все.

Значит, тут дело в другом. Так сказать, они пытаются, мне кажется, возглавить, ну, в чем-то неумело, в чем-то искренне, да? Но я не могу не верить Акунину или кому-то еще, или Быкову. Но в чем-то они неумело пытаются, так сказать, стать во главе стремительно несущегося паровоза. Потому что те люди, которые приходят, вот это главное, вот это, так сказать, самое ценное, самое прекрасное.

К.ЛАРИНА: По твоим ощущениям, вот, если говорить о целеполаганиях, в чем смысл такой акции, на твой взгляд?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Люди выходят, потому что им надоела эта власть. Люди выходят, потому что, так сказать, они называют со словом «Путин», но вопрос же не в… Это целая система. Им надоела правящая элита, им надоела… Так сказать, устали просто от одного и того же, от этого. И здесь вопрос не только в фальсификации, как мне кажется. Фальсификация – это одна из цепочек каких-то дел, которые делаются за последние годы. Все это видят, все это чувствуют, все же понимают системы откатов, взяток и вообще как в коррупции погрязла страна, да? И все понимают, это легко понять – не надо для этого проводить какие-то суды и следствие. Что если так все безнаказанно разворовывается внизу, то, наверное, что-то такое же творится где-то и наверху. Поэтому я думаю, что люди просто хотят смены элит, внятных условий игры, честности и порядочности. Я думаю, что это здесь какие-то, прежде всего, нравственные претензии к той системе, которая есть сейчас. И, действительно, хочется свежести, новых лиц, новых идей.

К.ЛАРИНА: Кто с тобой выходил? Вот, кого из людей, из нашего, что называется, творческого цеха ты там встречал, кто никогда в жизни не был замечен?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Ты знаешь, я никого не встретил, потому что, ну, митинг был такой огромный, что, так сказать, я шел, я куда-то там уже не дошел, потому что там дальше были уже такие… Ну, плотно стояли люди и пробиться было невозможно. Я просил канал «Дождь» дойти до их студии, но это было невозможно, было очень много людей. Я никого не встретил, я встретил каких-то просто людей с невероятно смешными плакатами, с невероятно смешными лозунгами, с какими-то самодельными… Гарри Поттера смешного с заклеенным ртом «Нет нечестным выбором». Ну, то есть это абсолютно было такое… Это что-то было похоже на карнавал настоящий вот в этом, в Бахтинском смысле, когда через смеховую энергию снимаются напряжения, которые существуют. А, вот, необходимость выйти на площадь и вот таким образом высмеять власть, которая с каждым днем все больше и больше становится нестрашной, а все больше и больше нелепой, с этим своим незамечанием того, что происходит, с каким-то раздуванием щек и с попытками возглавить это движение, сказать «Да, мы все будем менять, да, мы все будем…» Но как они? Сами себя будут менять? Ну, это смешно, да?

Значит, все люди понимают, высмеивают, это таким карнавалом обычным оборачивается иногда, что очень, мне кажется, здоровая история. И то, что это делают люди дома или где-то прямо между собой, сговариваясь. Это, прям, как-то очень говорит о норме. У нас такое количество «ненорм», такое количество каких-то патологий и болезней, и вообще в последнее время было ощущение, что все, вот, в какую-то очень больную фазу зашло, уже такую, абсурдно больную, что тут, когда ты видишь норму, когда ты видишь людей с улыбками и которые искренне рады тому, что происходит, ты думаешь: «Господи, ну, наверное, значит, есть какой-то шанс».

К.ЛАРИНА: Ну и последний вопрос. По твоим ощущениям, есть перспектива у этого революционного движения?

К.СЕРЕБРЕННИКОВ: Ну, я думаю, что перспективы будут, если в следующий раз выйдет и спокойно выйдет, и скажет свое слово миллион людей. Понимаешь? И вот здесь все ищут каких-то лидеров, которые должны это возглавить. Кто это? Там я не знаю, Навальный или не Навальный? Мне кажется, ценно то (но, может, я не прав), что это как раз движение без лидера. И что вот это прямо выражение народного несогласия. Если выходит на улицу миллион или 2 миллиона. Ну, вышли итальянцы, 2 миллиона, Берлускони почесал-почесал и ушел, да? Или там еще как в каких-то случаях. Но я вижу, что все эти люди, которые у нас выходят, конечно, это креативный класс. Может, не стоит обольщаться насчет того, что их много, в этом, как бы, сожаление и печаль. В конце концов, вот эти все последние годы все делалось для того, чтобы их было немного. Но, может, по стране выйдет, ну, как бы, побольше людей? И в этом смысле есть еще время организоваться, собраться и высказаться. Мне кажется, это очень нормально, это часть демократического процесса. Я хочу другого. Спасибо большое… То есть важно же… Вот я не такой оголтелый, я не кричу «Вешать» и прочее. Я понимаю, что власть… При всем при том вот эта власть, которая сейчас есть, сделала что-то ценное, сделала что-то важное, какие-то хорошие у нее есть достижения. И если бы там была какая-то более здоровая система или более вменяемые люди, они бы поняли в качестве даже режима самосохранения, что надо вовремя уходить. Вот это, знаешь, как со сцены – уйти надо вовремя.

К.ЛАРИНА: Ну что ж, большое спасибо, на этом закончим наше небольшое интервью с Кириллом Серебренниковым, режиссером, который вчера также поучаствовал в акции на Проспекте Сахарова. Кирилл, спасибо большое.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------—

К.ЛАРИНА: 13 часов 11 минут. Перед тем как начать программу «Дифирамб»... Как вы слышали, сегодня в нашей студии Сергей Юрский, он уже здесь, в студии, через несколько минут начнем мы разговор с Сергеем Юрьевичем. Я продолжаю такую условную акцию, импровизированную под названием «Ну и как?», поскольку вчера состоялся митинг на Проспекте Сахарова. Мы поговорили уже сегодня с утра и с Константином Богомоловым, и с Кириллом Серебренниковым, которые участвовали в этой акции, и сейчас у нас на связи режиссер Владимир Мирзоев. Володь, я приветствую тебя. Ты здесь?

В.МИРЗОЕВ: Да, привет, Ксень, да, я здесь.

К.ЛАРИНА: Да. Ну что же? Поделись, пожалуйста, своими ощущениями. Ну и как? – задаю короткий вопрос Владимиру Мирзоеву.

В.МИРЗОЕВ: Ну, было интересно. Мне кажется, все произошло, все состоялось. Ну, меня удивили, конечно, цифры, которые показывает ГУВД московское – они какие-то смешные, опять шулерские. Никак ребята не могут успокоиться, да? Все время нужно… Видимо, это уже что-то рефлекторное, вот, взять и всех опять обмануть.

К.ЛАРИНА: Ну, по твоим ощущениям, 100 тысяч было или меньше?

В.МИРЗОЕВ: Да нет, конечно, было 100 тысяч. Кроме того, ведь, не все смогли даже пройти через рамки. В какой-то момент людей остановили. И огромное количество людей оказались, как бы, отсечены, собственно, от того места, где проходил митинг, а стояли на подступах. То есть я так понимаю, что в районе 3-х часов народ перестали пропускать через рамки, на вход. То есть выходить можно было, а входить было невозможно. Хотя, все было слышно, в отличие от Болотной колонки были, действительно, отличные, мощные, все было слышно, каждое выступление было полностью, как бы, доступно.

К.ЛАРИНА: Вот что касается выступлений, какие у тебя впечатления от выступающих? Что показалось правильным, что не очень правильным? Был ли контакт между сценой и залом, что называется?

В.МИРЗОЕВ: Ну, был контакт, но он был разный. Иногда был негативный контакт как в случае с Собчак или с Кудриным, скажем, которых народ активно отвергал, освистывал. И, в общем, видно было, что люди не хотят таких трибунов, да? А иногда контакт был очень позитивный. Так в случае, там скажем, с Димой Быковым или с Троицким Артемом.

Иногда контакт был сложный как в случае с Косякиным, который такой… Он ввинтился в такой нон-стоп монолог и никак не мог из него вынырнуть. И, вроде бы, говорил вещи и правильные, но явно был не подготовлен, какой-то такой был, скорее, внутренний монолог, чем выступление. И довольно долгий. Вот этот момент был, мне кажется, не самым сильным.

А вот кто выступал коротко, ярко, своеобразно и в то же время какой-то новый ракурс давал, те выигрывали.

К.ЛАРИНА: На твой взгляд, есть перспективы вообще у этого, скажем так, протестного движения? По-разному это называют. Кто-то называет духовной революцией, кто-то революцией общественного сознания, кто-то активным подниманием с колен, что называется. Кто-то говорит, что это народ просыпается. Вообще, как ты это определяешь, вообще всю эту историю, что это такое по жанру, по твоим ощущениям? И есть ли перспективы у этого?

В.МИРЗОЕВ: Ну, я думаю, что сейчас все зависит от того, насколько, действительно, наши руководители окажутся способны к адекватной оценке этой ситуации и к диалогу. Потому что, ну, я понимаю, что цифры ГУВД 25 тысяч – они утешают, как бы, и примиряют с реальностью. Но откровенно говоря, я думаю, что даже 100 тысяч – это далеко еще не вся та часть народа, которая нуждается в этом диалоге и в этом серьезном диалоге. Мне кажется, надо садиться за стол переговоров нашим руководителям и, наконец, услышать общество. Услышать реальные требования, перестать сидеть за Кремлевским забором и посылать оттуда какие-то нам сигналы. Хватит сигналов – нужен серьезный разговор, и тогда, возможно, из этого что-то получится. Тогда эта волна нас приведет, как бы, не к очередному обвалу, а приведет к какому-то конструктиву. Вот это самое главное, мне кажется.

К.ЛАРИНА: Кстати, я вчера заметила, люди, знаешь, чего говорили? Говорили очень интересно многие люди, которые пришли на Проспект Сахарова. Что да, конечно, интересно послушать людей, которые выходят на сцену, но, вот, было бы важно, чтобы я что-то подписал. Людям хотелось чего-то подписать, какое-то воззвание, как-то поучаствовать в этом формировании, формулировке резолюции, как-то сформулировать свои требования уже на бумаге и поставить свою подпись. Может быть, следует организаторам задуматься в следующий раз, чтобы это была не просто такая безликая масса людей – чтобы они могли ответственно участвовать в этом движении и оставлять свой автограф, что называется.

В.МИРЗОЕВ: Да. Ну, собственно говоря, ведь это движение главным образом за перевыборы. Поэтому я думаю, что люди с удовольствием поставят свой автограф на бюллетене, в котором увидят ту партию или те партии, за которые они хотят проголосовать. Поэтому, собственно, лучшей резолюцией были бы перевыборы, да? Было бы, как бы, осознание того, что состоявшиеся выборы в Государственную Думу, не легитимные и проведение новых выборов – это и было бы лучшим итогом всех этих митингов. Но есть такое ощущение, что пока людей не услышали, пока все остается на своих местах и все фальсификации, все преступления, связанные с этими выборами, остаются какими-то невинными шалостями в глазах нашего руководства. А это странно.

К.ЛАРИНА: Ну что же, большое спасибо, это Владимир Мирзоев, который вчера также был участником акции на Проспекте Сахарова.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире