'Вопросы к интервью
10 декабря 2011
Z Интервью Все выпуски

Акции протеста в Москве


Время выхода в эфир: 10 декабря 2011, 14:05

гости: . .
Ведущий: Сергей Бунтман
С. БУНТМАН: 14 часов 10 минут. Сергей Бунтман у микрофона здесь. Там многие журналисты «Эха Москвы», наши коллеги и участники митинга, политики на Болотной площади. Кто-то не знал, что переведено на Болотную, осмелюсь предположить, и пошел к площади Революции, там тоже есть наши корреспонденты.

Как вы понимаете это сложный момент, и здесь были определенные договоренности о том, что будет оказана помощь тем, кто собирается перейти с Революционной площади на Болотную.

Я смотрю картинку по каналу «EuroNews», который сейчас с плашкой такой «No comments». Ведет прямой репортаж, панорамирует по тем, кто собрался на площади. Трудно судить по ТВ картинке, сколько точно людей.

Я уже сейчас буду знать, кто у меня будет по телефону? Сейчас Ольга Бычкова будет по телефону, оттуда, с Болотной площади. И мы будем связываться с журналистами, и с участниками митинга. С теми, кто там. Оля там, да, уже? Ольга Бычкова. Оля, добрый день.

О. БЫЧКОВА: Да, добрый день, Сереж.

С. БУНТМАН: Да. Ты вот скажи мне, где ты территориально.

О. БЫЧКОВА: Я тебе скажу. Я стою ровно на большом каменном мосту, смотрю на воду, и смотрю, передо мной открывается вся эта картина того, что… Здесь уже, можно сказать, очень много народу. Вот то, что я вижу, это все набережные, с двух сторон, полностью заполненные людьми. Болотная площадь видимо тоже, просто мне отсюда за деревьями, не очень видно. Тоже совершенно заполнена. Дальше, как называется, Сереж, вот этот пешеходный мостик, который параллельный Большому каменному, дальше, туда.

С. БУНТМАН: Не большому, а который… Нет, там есть малый каменный, который через канаву, это продолжение.

О. БЫЧКОВА: Ну вот, на котором вешают замочки, да? Вот этот вот пешеходный мостик…

С. БУНТМАН: Нет, а вот переходный, пешеходный, который к Третьяковке ведет, да?

О. БЫЧКОВА: К Третьяковке, совершенно верно, да.

С. БУНТМАН: Ну, да. В народе он Лужков мост был всегда, вот потому, что…

О. БЫЧКОВА: Вот, он тоже совершенно заполнен, там рядом…

С. БУНТМАН: Потому, что люди подходят откуда? Из Замоскворечья? С Новокузнецкой?

О. БЫЧКОВА: Люди в основном идут… Вот очень большая толпа идёт…И вот прямо сейчас мне на встречу, люди прибывают и прибывают сотнями. Идут от метро Полянка.

С. БУНТМАН: От метро Полянка?

О. БЫЧКОВА: Да.

С. БУНТМАН: Да? То есть, из Замоскворечья.

О. БЫЧКОВА: Потому, что вот с обратной стороны, мне отсюда не видно, я думаю, там даже особо не откуда идти, если только совсем от центра, от Красной площади. Суда по всему, основная масса людей идет от Полянки, и это такая толпа людей, которая всю Большую полянку заслоняет вот сейчас, в этот самый момент.

С. БУНТМАН: Понятно. Оля, скажи мне, пожалуйста, здесь ну, трудно… Вот ты говоришь, сотни и сотни людей. Вот трудно оценивать, сколько людей, это трудно. А вот скажи мне, пожалуйста…

О. БЫЧКОВА: Ты знает, то, что вот я вижу сейчас, по набережным, частично по Болотной площади, и вот этот вот пешеходный мост, я думаю, что это несколько тысяч человек, в зоне моей видимости, где-нибудь 3-5. Вот мне кажется, столько. Но это малая часть, как мне кажется, потому, что я сейчас попытаюсь обойти по периметру, и увидеть, что там дальше, собственно на Болотной. Я думаю, что там ещё гораздо больше.

С. БУНТМАН: Хорошо. Ну, мы будем связываться и с нашими коллегами…

О. БЫЧКОВА: И главное, знаешь?

С. БУНТМАН: Да.

О. БЫЧКОВА: И главное, народ постоянно пребывает. Народ идет, и идет.

С. БУНТМАН: Да. Скажи мне, пожалуйста, вот там, где ты на Каменный мост, вот откуда видно. Вот каково присутствие полиции? Вот сил полиции? Вот в чем оно выражается?

О. БЫЧКОВА: Ты знаешь, вот только что рядом со мной стоял полицейский, потом куда-то ушел.

С. БУНТМАН: Один, на весь мост, что ли?

О. БЫЧКОВА: Нет, на весь мост – да, один. Вот сейчас я вижу что-то вроде такого, небольшого пикета полицейского патруля, во входе на Болотную площадь, вот я сейчас спускаюсь с моста, и пытаюсь подойти к Болотной площади. Там вход, собственно, на митинг, и там стоит большое количество дорожной техники, автобусов.

С. БУНТМАН: Именно, дорожной?

О. БЫЧКОВА: Да. Ну, вот тут перекрыто, вот прямо передо мной, трактора какие-то, машины какие-то уборочные. Они как бы, образуют такое вот разделение, от проезжей части, до той части, которая заполнена людьми. Вот я вижу, буквально… Раз, два, три… Пять, наверное, полицейских автобусов, и не очень большое количество полиции. То есть, она стоит вся на периметре. Но сказать, чтобы всё было оцеплено полицией… Вот в этом месте, где я нахожусь, на входе, да… Вот нет, подожди, вот я уже прошла дальше.

С. БУНТМАН: Так.

О. БЫЧКОВА: Это уже вход на Болотную площадь, это уже проход, вот здесь вот продают какие-то… Дают, вернее, какие-то брошюры…Что это такое у вас? А… Это Путин (неразборчиво), партии «Народная свобода», раздают, независимый экспертный доклад.

С. БУНТМАН: Ну, понятно.

О. БЫЧКОВА: Да. И вот здесь, дальше, здесь уже конечно, очень много полиции, здесь так же, стоят «космонавты», так называемые.

С. БУНТМАН: Ну да, в круглых шлемах.

О. БЫЧКОВА: Здесь очень много журналистов. И вот я вижу, уже лозунги вот тут начинаются, разные. Хочешь, лозунги?

С. БУНТМАН: Хочу.

О. БЫЧКОВА: Да? Например….

С. БУНТМАН: Я хочу партийную символику, хочу лозунги, хочу транспаранты… Вернее, не я хочу, наши слушатели хотят.

О. БЫЧКОВА: Да. Вижу оранжевый флаг «Солидарности», партии «Народной свободы», такого, вишневого цвета флаг. Очень много флагов «Солидарности». И лозунги, например: «Путин должен уйти», «Путин, уходи», «Верните выборы, гады!», восклицательный знак. «Выборы народу», «Судьи…» не могу сказать слово, что там написано. Ну вот, это то, что мне отсюда видно. Слышишь, может быть, музыка играет, да?

С. БУНТМАН: Ну, так, слабо слышно.

О. БЫЧКОВА: Потому, что я сейчас стою на обратной стороне видимо того, что будет трибуной этого митинга.

С. БУНТМАН: А, ты с той стороны зашла, где в принципе, трибуна, да?

О. БЫЧКОВА: Да.

С. БУНТМАН: Когда…

О. БЫЧКОВА: Да. Слышишь, уже говорят? Трибуна смотрит на кинотеатр «Ударник», через большой каменный мост, своей задней стороной. Так, кто-то выступает. А, это Володя Рыжков.

С. БУНТМАН: Он уже открывает, да?

О. БЫЧКОВА: Да, он открывает митинг. Он говорит, что сейчас кто-то подойдёт, я не слышу, что он говорит. Но вот я вижу его со спины, он от меня, примерно в 30-ти метрах. По-моему, он предлагает подождать, сейчас все подойдут. Кто там будет сейчас играть? А… Сейчас Рыжков объявляет песню: «Наш дурдом, голосует за Путина».

С. БУНТМАН: А, понятно. Значит, пока ещё песня.

О. БЫЧКОВА: В общем, митинг так плавно, видимо, медленно начинается.

С. БУНТМАН: Медленно начинается.

О. БЫЧКОВА: Вон я вижу Андрея Нечаева, который мне машет рукой.

С. БУНТМАН: Хорошо, привет Андрею Нечаеву. Вообще, Оля, многие наши корреспонденты, те, кто там, и не по службе…

О. БЫЧКОВА: Слушай, мне говорят, смотри, тут я вижу в небе, летит такая стрекоза, высоко-высоко, в облаках, у которого мерцает такой, синий и красный фонарь. Вот мне объясняют, что это беспилотник, который, видимо, съемку ведет, наверное, да?

С. БУНТМАН: Ну, пусть ведет, очень хорошо.

О. БЫЧКОВА: Да, вот он тут летает над нами, такая красивая разноцветная стрекоза с лампочками.

С. БУНТМАН: Беспилотное средство массовой информации.

О. БЫЧКОВА: Да.

С. БУНТМАН: Чудесно. Оля, спасибо большое. Это Ольга Бычкова. Корреспондент радиостанции «Эхо Москвы» Тимур Олевский должен быть сейчас, которому мы пытаемся дозвониться.
Средства связи, ваши вопросы, замечания… Знаете, я не могу вот что сделать. Вы мне присылаете сейчас интернет-адреса, где можно увидеть трансляцию с Площади Революции или с Болотной площади. Диктовать мне совершенно бессмысленно, как вы понимаете, все эти кабалистические знаки, совершенно у меня ничего не получится. Я понимаю, что сейчас у нас и с помощью СМС, с компьютера и с Твиттера могут быть различные дезинформации и прочее. Не увлекайтесь этим, пожалуйста, я буду отбирать. Николай пишет, что минимум 10 тыс. человек. Ну, оценка Николая.
Тимур Олевский. Тимур, алло, добрый день.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Добрый день, Сергей.

С. БУНТМАН: Тимур, пожалуйста, мне обстановка. Ты на Площади революции, да?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я сейчас на Площади революции.

С. БУНТМАН: А где ты стоишь, чтобы наши слушатели, могли себе представить?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я стою прямо у выхода из метро, как раз, тут наряжена новогодняя ёлка, перед рамками металлоискателей. Прямо сразу у выхода из метро, установлены ряды рамок металлоискателей, через которые проходят люди, которые пришли именно сюда.

С. БУНТМАН: Так.

Т. ОЛЕВСКИЙ: После этого, здесь сотрудники полиции, всё время объявляют… Даже не сотрудники полиции, а стоит большая полицейская машина, с радиоустановкой на крыше, которая объявляет, что мероприятие будет проходить на Болотной площади, и люди, прошедшие через рамки металлоискателей, к памятнику Маркса, уже к фонтану, да? Они уже не могут назад выйти, они строятся колоннами, и уходят пешком, вот такими группами крупными, примерно… По одному из маршрутов, по которым можно пройти на Болотную площадь. Кто-то заходит, ещё ждет. Но в основном, люди, конечно не мешкая, понимают, что здесь особо ничего не будет происходить, и уходят. Здесь есть флаги, в том числе и флаги черно-желто-белые, есть обманутые дольщики, которые (неразборчиво), да, имперский флаг. А несколько молодых людей, только что поинтересовалось, как пройти мимо рамок, туда, внутрь. Не знаю уж, для чего, но это действительно, единичный случай, потому, что в основном, люди приходят… Более того, Сергей, здесь есть даже люди с детьми. Вот то, чего я…

С. БУНТМАН: Что? Кто? Кто?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Здесь даже есть люди с детьми.

С. БУНТМАН: Так.

Т. ОЛЕВСКИЙ: То есть, сюда приходят взрослые с детьми. Примерно… Не много, но есть взрослые с детьми 10-12 лет. Просто, хочу обратить внимание участников митинга, если кто-то слышит, чтобы они тоже имели в виду, что среди них, дети.

С. БУНТМАН: Да.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Но преимущественно, кстати, молодежь. Хоть есть и люди среднего возраста, наверняка. Люди среднего возраста, и старшего возраста, они сразу проходят, и идут туда, куда им нужно, а молодежь – она задерживается, и стоит около рамок металлоискателей, или где-то рядом. Но в целом, обстановка довольно спокойная. Если вы слышите, сейчас как раз, объявляют.

С. БУНТМАН: Я слышу сам факт, мы слышим, что объявляют.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сергей…

С. БУНТМАН: Ну-ка, дай послушать… А, всё уже.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Не постоянно, да. Но как только ещё услышим, если успеем…

С. БУНТМАН: Скажи, мне, пожалуйста. Вот я хотел бы, чтобы ты ещё раз подчеркнул. Обстановка, насколько это спокойно происходит, насколько это происходит, я бы сказал, деловито?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это происходит деловито, спокойно, это происходит вполне дружелюбно, люди улыбаются. Это тоже довольно приятно увидеть, что здесь нет каких-то агрессивных лиц, которые ищут повода, за что бы зацепиться, а люди проходят, знают, для чего пришли, они… Здесь вообще никто не собирается задерживаться, здесь никто не устраивает на Площади революции, каких-то, не дай Бог, баррикад и волнений. Действительно, просто понимают: «Нам туда», и потом на Болотную. Абсолютно рабочая, приятная обстановка. Ну, просто (неразборчиво), в данном случае, очень много людей, но эти люди все не случайные, а они все объединены какой-то общей задачей, вот, что необычно.

С. БУНТМАН: Скажи мне ещё раз, при взгляде с Площади революции, существует несколько путей, коротких, и не очень коротких путей, на Болотную. Вот в каком направлении? Всё ли открыто? Насколько это открыто?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Ну, по крайней мере, никаких препятствий для того, чтобы люди туда отправлялись, полицейские не чинят, наоборот. Просто «Уралы» полицейские, и военные, выставлены вдоль тротуара, поэтому, выйти непосредственно на проезжую часть не возможно, а вот вдоль машин, отправиться по маршруту, где стоят дежурные… Да, здесь надо ещё такую вещь отметить, что везде дежурят люди в повязках красных, и они показывают, куда идти. Люди не предоставлены сами себе. Когда они выходят, им объясняют: «Вам, вот туда». Я так понимаю, как мне показалось, я немножко прошел, что вдоль всего маршрута следования, стоят люди, которые примерно дают… Направление задают. И так просто потеряться, довольно трудно.

С. БУНТМАН: Понятно, спасибо большое, Тимур. Это был Тимур Олевский с Площади Революции. Насколько я понимаю, оказывает свое содействие тем, кто пришел на площадь Революции и Тина Канделаки. Попробуем с ней связаться, у нас есть и другие наши корреспонденты. Сейчас потихоньку будет ситуация конкретизироваться, поскольку откроется митинг. Сейчас некий такой пролог, который вы слышали через телефон Ольги Бычковой. Мы связываемся с вами не по телефону, а через СМС, вы можете и задавать вопросы и передавать то, что вы сами видите, знаете в Москве и других городах. СМС +7-985-970-45-45 и аккаунт vyzvon в Твиттере, также можно посылать с компьютеров. «На Вернисаже в Измайлово продавцы, даже пенсионеры обсуждали митинг, — пишет нам Надежда, — и собирались на него». «Никаких упоминаний о площади Революции и нашистах?», насколько я понимаю, Клава, Вы имеете в виду это место Москвы… Этого наши корреспонденты пока не упоминали, значит, мы не имеем сведений, пришли не пришли нашисты. Я спрошу это потом. Тине Канделаки не получается пока позвонить. Давайте позвоним тогда Тихону Дзядку и нашему коллеге и обозревателю газеты «КоммерсантЪ», который написал, на мой взгляд, замечательные тексты и на Facebook, и в Интернете, и в свеем «Живом Журнале». Замечательный по своей основательности, которую я всегда знал за этим коллегой, за Дмитрием Бутриным. Давайте мы сейчас будем, кому можно звонить. Так: «Есть возможность только слушать. Пожалуйста, не прерывайтесь, рассказывайте». Не прерываемся, рассказываем. Это Тихон, да? У нас. Тихон Дзядко. Алло, Тиша, добрый день.

Т. ДЗЯДКО: Да, приветствую, Сергей.

С. БУНТМАН: Да. Вот скажи мне, пожалуйста, Тиша, вот ты где? Ольга Бычкова, нам очень точно свое местоположение, даже в динамике описала.

Т. ДЗЯДКО: Я нахожусь непосредственно, у сцены.

С. БУНТМАН: У сцены?

Т. ДЗЯДКО: Да. Я могу наблюдать, как здесь сейчас собираются постепенно участники митинга, выступающие. Вот сейчас буквально, на моих глазах, сквозь кордон прошла Татьяна Лазарева, известная телеведущая, которая будет так же, выступать.

С. БУНТМАН: Так.

Т. ДЗЯДКО: Так же, здесь Борис Акунин, здесь Леонид Парфенов, здесь представители различных политических сил. Здесь представитель «Справедливой России», конкретно, Илья Пономарев, Сергей Митрохин, лидер партии «Яблоко», Здесь же, Елена Панфилова, и много-много ещё таких людей. И отсюда можем смотреть, что вся Болотная площадь, просто набита битком, мы сейчас получили информацию, что собственно, (неразборчиво), они уже вышли на набережную, и что скоро (неразборчиво).

С. БУНТМАН: Немного срывается, Тиша. Немного срывается сейчас телефон. Чуть-чуть…

Т. ДЗЯДКО: Здесь не очень хорошо со связью, да. Но вот что говорится, что виду, о том и пою. Вот, например, сейчас над нами появился вертолет, который завис на одном месте, и видимо, наблюдает за всем происходящим здесь. Возможно, у них есть больше возможности, оценить количество людей, которые здесь собрались.

С. БУНТМАН: Но… Очень хорошо, но…

Т. ДЗЯДКО: Но находясь у сцены, это практически, невозможно сделать.

С. БУНТМАН: Ну да, Оле Бычковой объяснили, что это вертолет… Говорят её, что это вертолет беспилотный. И с ним связаться очень трудно, я думаю. Мы сейчас смотрим… Я хочу сказать, помимо тех адресов, которые нам передают наши слушатели, с помощью СМС, которые я не могу воспроизвести просто по техническим причинам, очень обширное включение делает «Евроньюс» сейчас. Так что, там у них есть камера. Спасибо, Тиша, большое. Держи нас в курсе дела, и в особенности, если тебе удастся с кем-то уже, кто выступит к тому времени, предупреди продюсеров тогда, и мы…

Т. ДЗЯДКО: Конечно.

С. БУНТМАН: Спасибо, Тихон Дзядко, корреспондент «Эхо Москвы».
Сейчас Дмитрий Бутрин. Дима, добрый день!

Д.БУТРИН: Я у сцены…

С. БУНТМАН: Мы читали и твои тексты, и тех, кто думает также. Как ты считаешь, та обстановка, которая сейчас формируется на Болотной площади, она соответствует том, к чему призывали здравомыслящие люди и ответственные граждане?

Д.БУТРИН: Относительно спокойствия и обширности, здесь примерно так и есть. Все будет понятно, когда люди сюда придут. Я не понимаю, сколько сейчас здесь людей, но это много больше, чем я видел за последние 15 лет. Говорят, здесь около 20 тысяч… Все ли мы правильно сделали…когда призывали придти НРЗБ выяснится только когда все эти люди будут уходить. Порядок и спокойствие, ответственность это не когда люди приходят, а когда люди расходятся. Причем зная, что могут придти в таком же количестве туда, куда они хотят.

С. БУНТМАН: Спасибо, Дима! Одна деталь, я хотел, чтобы была известна на Болотной, но она известна, это хорошая деталь. Наш корреспондент с площади Революции говорит, что там все время вполне организованно и спокойно. Перенаправляют на Болотную площадь. Это важно.

Д.БУТРИН: Это прекрасно. По Москве-реке плавает полицейский катер НРЗБ «Аврора». Насколько мы понимаем, это необходимо только для того НРЗБ Никто этого делать не будет, поскольку катер курсирует по Москве-реке только для того, чтобы в случае чего…НРЗБ

С. БУНТМАН: Спасибо! Дмитрий Бутрин. Прошу прощения, что задержал Новости, но я думаю, содержание их не ухудшится от этого.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: Борис Немцов у нас.

Б.НЕМЦОВ: Добрый день.

С. БУНТМАН: Добрый день. Митинг еще не начался?

Б.НЕМЦОВ: Я не знаю, я на площади Революции, за мной идет где-то 10 тыс. человек. Сейчас мы на Замоскворецком мосту, люди растянулись. Мы переходим этот мост, поворачиваем на Болотную, там сейчас около 20 тыс. человек.

С. БУНТМАН: Там специальный вертолет, трудно оценить…

Б.НЕМЦОВ: Вертолет над нами кружит. Мы стартовали с Революционной площади ровно в 2 часа, видел там Алексея Алексеевича. Идет пока все мирно, все спокойно.

С. БУНТМАН: Дай Бог! Спасибо, Борис Немцов. Сейчас Тина Канделаки. Тина! Боря сказал, что у них все тихо и спокойно. У вас как?

Т.КАНДЕЛАКИ: У нас все тихо и спокойно. Стою рядом с Венедиктовым. Мы уже один раз сходили на Болотную площадь. Все нормально было. Уже вернулись и опять следующей колонной идем. Там Кучерена, Сванидзе. Народу очень много, стоят плотно в кольце. Кучерена передает, что даже теплее стало. На самом деле, мы рано пришли с Алексеем Алексеевичем, люди шли с улыбками, очень доброжелательно, и мы надеемся, что эта атмосфера сохранится.

С. БУНТМАН: Дай Бог, это очень важно. Тина, насколько я понял, от площади Революции какие возможные маршруты?

Т.КАНДЕЛАКИ: Венедиктов передает, в Гугле посмотрите (смеется).

С. БУНТМАН: Леш, у меня 55 лет в голове Гугл, как по Москве ходить (смеется). работаете проводниками, это замечательно. Спасибо большое!
Друзья, вы меня тут и сами себя толкаете в какую-то «ку-клукс-клановщину», я бы сказал, давайте от этого откажемся. Мало ли с кем, где, как разговаривает та же самая Тина Канделаки или любой другой человек. Меня и вас должно волновать, что кто делает или как журналист, или как общественная персона или как член Общественной палаты, что конкретно делает для того, чтобы люди могли придти туда, где можно высказаться и высказались бы. Помогают? Прекрасно!
Александр Ильич Музыкантский, уполномоченный по правам человека в Москве. Добрый день!

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Добрый день!

С. БУНТМАН: Александр Ильич, Вы сейчас где?

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Я сейчас нахожусь около памятника Карлу Марксу.

С. БУНТМАН: В этой ключевой точке уходящих сейчас к Болотной, что происходит сейчас?

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Здесь с половины второго начал собираться народ и несколькими группами двигался по заранее согласованному маршруту в сторону Болотной площади. Эти группы возглавляли разные известные люди. Одну возглавил Геннадий Гудков, другую – Немцов, еще одну – Чирикова и практически все они тысячи 3 по этому маршруту передвинули. Я надеюсь, что сейчас они уже на Болотной площади или где-то рядом.

С. БУНТМАН: Да, на подходе.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Здесь осталось некоторое количество людей и большое количество корреспондентов, тех, которые не хотят идти на Болотную площадь, они скандируют разные лозунги. Из новых я услышал: «Мы в болото не пойдем!», остальные – старые. Какой-нибудь активности со стороны полиции не вижу. И вообще, ее здесь мало вижу…автобусы, стоят машины… Но вокруг памятника я не вижу людей в форме.

С. БУНТМАН: А примерно, сколько тех, кто активно остался, не по недоразумению?

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Их человек 20…и корреспонденты.

С. БУНТМАН: Ну корреспонденты люди подневольные, им надо везде быть, где события…

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Да. Ну, может быть 50…

С. БУНТМАН: Понятно. Спасибо большое. Во всяком случае, я знаю, что у самого метро полицейская машина все время с громкоговорителем, все объявляла.

А.МУЗЫКАНТСКИЙ: Скажите, мне просто интересно, что с Болотной площади передают?

С. БУНТМАН: Передают, что там очень и очень много людей., и они все подходят. Это уже измеряется 10, 20, 30 тысяч. Я боюсь заниматься арифметическими спекуляциями, но то, что показывает картинка «Евроньюз», например, и мосты, и площадь, там масса народа.
Спасибо большое! Александр Ильич Музыкантский, уполномоченный по правам человека в Москве. Сейчас Евгений Бунтман. Женя, добрый день! Ты где сейчас?

Е.БУНТМАН: Добрый день! Сейчас с колонной, которая шла с площади Революции, выходим на Набережную и направляемся к Болотной площади, обходит Кремль, колонна идет равномерно, скандируя лозунги. …здесь анархисты, анархо-социалисты…НРЗБ …вижу имперскийский флаг, небольшая группа, видимо, националисты… Надо сказать, что это не вызывает никаких проблем… Колонну приняли по ошибке…НРЗБ…националисты, человека 3…анархисты, которые следуют в этой колонне лишь посмеялись, сказали, что …им в другую колонну…НРЗБ

С. БУНТМАН: Ну, да, хорошо, что не ссорятся. Потому что Оля видела, и мы видели ее глазами, имперки есть и на Болотной . что еще в политической геральдике есть?

Е.БУНТМАН: Вижу флаги Советского Союза и колонну с имперскими флагами. Конфликтов нет…говорят: «Не сегодня», они остаются идеологически, но не сегодня.

С. БУНТМАН: Понятно. Спасибо, Женя, большое!
Тимур подтверждает, что у памятника Марксу стоит 30-40 человек. Говорят, что пришел Лимонов, никто никого не задерживает. Там свое камерное действо. Ольга Романова у нас сейчас по телефону. Оля! Привет!

О.РОМАНОВА: Привет!

С. БУНТМАН: Ты где? В какой точке?

О.РОМАНОВА: Я в точке металлоискателей. Дольщики с черно-желтым плакатом: «Зачем нам олимпиада, когда негде жить?». Еще противники НАТО в России почему-то раздают листовки: «Нет «Снежной революции» и НАТО в России!», и первая фраза: «Российский народ наконец-то проснулся». Вся страна до глубины души возмущена прошедшими выборами. С нами глава КОМКОН Елена Конева, т.е. социология, банкиры, бизнесмены переписывались по Facebook, договаривались о встрече, приехали краснодарские бизнесмены. Здесь очень много народу. И многие с белыми шариками, белыми цветами, белыми ленточками. Нет любопытных, все участвуют.

С. БУНТМАН: Сейчас сколько мне все наши ребята говорили, и внутри бесконфликтно.

О.РОМАНОВА: Да, и совсем другие лица, лучи приязни идут у милиционеров, потому что нас много, и мы хорошие. А их мало, и если что, нас больше. Будем надеяться, все будет нормально, потому что ничего уже сделать нельзя.

С. БУНТМАН: Да, будем надеяться. Ольга Романова сейчас у нас была.
Почитаю, что вы пишете. «Москвичи во всем виноваты!», это одна из 25 тыс. СМС. «Зажрались вы, москвичи!», Алексей из Ярославля, я бы хотел поскорее знать, как у вас все происходит. потому что в Самаре будет митинг, не может найти человек информацию. Нам, может быть, даже и труднее. «В Екатеринбурге митинг на площади Труда около 5 тыс. человек, народ все подходит, полиция сдерживает, но с трудом». У нас в Москве пока все нормально.
Алло, Максим Виторган. Максим, добрый день! Вы где?

М.ВИТОРГАН: Добрый день! Я на Болотной площади.

С. БУНТМАН: С какой стороны? Ваши ощущения, впечатления.

М.ВИТОРГАН: Я Нахожусь в средине, очень далеко… смотрю с высоты своего немаленького роста, не вижу конца-края, людей очень много. Я плохо понимаю, кто выступает и что говорит. Не очень хорошая акустическая система. Сейчас зачитывают письмо Навального. Тут масса флагов, плакатов против нечестных выборов, в пользу пересмотра выборов. Меня очень порадовал плакат: «Я не голосовал за этих сволочей (и значок «Единой России»), я голосовал за этих сволочей (значки остальных партий)» (смеется). Требование пересчета голосов. Здесь очень хорошо. Здесь как-то весело.

С. БУНТМАН: Дай Бог, чтобы так и было. Спасибо, Максим Виторган, актер.
Сейчас у нас Алексей Соломин, корреспондент «Эхо Москвы». Алло, Алексей, добрый день!

А.СОЛОМИН: Добрый день!

С. БУНТМАН: Алеш, ты на пешеходном мосту сейчас?

А.СОЛОМИН: Да, этот мост в какой-то момент закрыли. Он быстро наполнился, и создалась давка. Там всего две рамки металлоискателей, поэтому плохая пропускная способность. Его быстро закрыли и направляют людей в сторону Малого Москворецкого моста, пройти через другой вход, где намного больше этих рамок. Я никогда такого не видел. Здесь порядка тысяч 20-ти, я плохо могу судить, уже непонятно. Люди пребывают и пребывают. Может, зеваки уже какие-то, может, уже люди не решаются идти внутрь, потому что там мало места и трудно поместиться. Минимум 2 вертолета летают по округе и какая-то странная конструкция, что-то вроде беспилотника…я не знаю, это пресса или ГУВД…

С. БУНТМАН: Мы говорили, в одном канале есть полицейские катера. Это чьи? МЧС?

А.СОЛОМИН: Да, есть, извините, я не знаю, может быть, это МЧС, но во всяком случае, это все правоохранители. Я сейчас стою рядом с автобусами ОМОНа. Все спокойно, но, мне кажется, они тоже немного растеряны, потому что столько людей не было последние годы уж точно ни на каком митинге.

С. БУНТМАН: Понятно, спасибо. Т.е. то, что ты видишь, действия полиции – действия организационные? Или нейтральные совсем?

А.СОЛОМИН: Да, но если что-то пойдет не так, мне сложно судить о том, как они будут реагировать…

С. БУНТМАН: Алеша, пока мы констатируем то, что есть. Час почти прошел и пока все нормально.

А.СОЛОМИН: Пока все в порядке.

С. БУНТМАН: Спасибо! Алексей Соломин, корреспондент «Эхо Москвы».
Ольга Бычкова снова с нами. Алло, Оля. Там выступают уже люди? Читают уже?

О.БЫЧКОВА: Да, только что выступал Борис Акунин, зачитывали Навального. Людей стало во много раз больше, чем когда я разговаривала с тобой час назад. До сих пор народ продолжает валить со стороны метро Полянка. Уже, мне кажется, люди не подходят со стороны площади Революции. Ожидаемые 30 тысяч уже есть, или уже близко, а, может быть, даже больше. Люди продолжают подходить. И загружают проход со стороны Большого Каменного моста, это основное место входа. Я всю эту территорию обошла по периметру, здесь очень много милиционеров, милицейских автобусов, вертолетов, беспилотников.

С. БУНТМАН: Понятно. Пусть летают, стоят, если действительно обеспечивают порядок.

О.БЫЧКОВА: Пока все проходит мирно, организованно. Люди разных возрастов и настроены очень доброжелательно. Все бодро и весело.

С. БУНТМАН: Спасибо большое. Ольга Бычкова. Сейчас я почитаю то, что вы пишете. Кто-то мне написал, что пощелкал 80 каналов, ни на одном ничего нет. Во-первых, есть все время врезка, даже когда идут другие сюжеты, есть врезка прямого репортажа из Москвы на канале «Евроньюз», говорят, что «РЕН» у нас показывает что-то. Надежда Константиновна, пенсионерка: «Как правильно приехали бизнесмены из Краснодара», да, правильно, действительно. «В Самаре митинг будет на площади Славы в 16», — передает Александр. «В Ярославле митинг начнется в 15ч. на площади Юности». «Слушаю «Эхо» и верю, общий враг объединяет», — Надежда пишет нам. Надежда, понимаете, в чем дело, отъесть маленький кусочек у тех, кто собирался голосовать не столько за кого-то, сколько против, мы об этом говорили и в прошлый понедельник, и в прошлое воскресенье вечером. Да, это было важно. Но даже это как-то странно отразилось в официальных и полуофициальных документах, высказываниях, которые потом были. Это очень обидно.

Вот мы видим на картинке с Болотной, там очень много, действительно. Набережные примерно над сценой, с Каменного моста показывают пешеходный мост, весь заполненный людьми, Набережные с той стороны Обводного канала слева и справа все заполнены. «Бузы не получилось», — пишут мне. И хорошо, что не получается. Весь смысл, как мы пытались понять последние дни, и, я надеюсь, что многие поняли смысл не в том, чтобы 3,5 человека героически бросились, или подрались с ОМОНом и были задержаны. А смысл оказался в том, чтобы понять, что людей много, людей, которые считают, что их обманывать не нужно, в т.ч. и с выборами. И правильно мне тут писали, что выборы не только в результате, но и в самой системе их проведения. Совершенно верно, о том и идет речь. Партийная символика широко представлена, посредине много флагов «Яблока»., есть флаги оранжевые, вишневые и др. «Народ терпит, а власть воспринимает терпение как слабость». Да, это свойство слабых людей воспринимать чужое терпение и достоинство как слабость, это неправильно. И сегодня все мирно показывается, что это не так. Пока все штатно.
15 часов почти что, через минуту будут Новости, потом мы продолжим следить, что происходит на митинге и на подходах к нему.

НОВОСТИ


С.БУНТМАН: Так, ну что же, сейчас 15 часов 10 минут. Сразу скажу, мне тут пишут в основном, что «Дождь» работает. И на некоторых других ресурсах можно посмотреть, в том числе «Евроньюс» все время держит картинку, даже если другие картинки, держат врезку с Болотной площади. А у нас по телефону Алексей Венедиктов. Алеш, добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Добрый день.

С.БУНТМАН: Алеш, ты где сейчас территориально?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я сейчас ухожу с площади Революции, начинаю двигаться к Болотной площади.

С. БУНТМАН: Означает ли это, что на площади Революции больше нечего делать?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, там остался Эдуард Лимонов и человек 80 его соратников, которые ведут митинг. Осталось несколько телекамер и несколько десятков любопытствующих. Но поскольку есть принципиальная договоренность, что нет никакого марша и никого не трогают, — никого и не трогают.

С. БУНТМАН: Никого не трогают. У нас был свидетель начала того действа, Александр Ильич Музыкантский. Он там рядом стоял и тоже очень мирно это описывал.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пока договоренности, которые достигнуты между различными фракциями у организаторов митингов и московской мэрии и московской полиции, соблюдаются. Более того, скажу тебе, что с легкими нарушениями договоренностей, например, отдельные фракции устроили марш с флагами и песнями. Левый фронт, в частности. Никого не трогали. Это нормально. На мой взгляд, абсолютно мирно. Ненасильственное выражение мнений.

С. БУНТМАН: И это так воспринимается, с точки зрения правоохранительных органов?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Правоохранительные органы получили команду от своего руководства только в случаях насильственных действий, которые могут создать угрозу безопасности (реальную угрозу безопасности), применять меры по противодействию. Поскольку за движение с флагами и песнями молодежи от площади Революции, по тротуару, замечу я, до Болотной площади не сопровождается никаким вандализмом и никакими насильственными угрозами, то и правоохранительные органы ведут себя вполне адекватно.

С. БУНТМАН: Понятно. Хорошо. Зафиксировали это на ту минуту. Будем связываться, как мы сейчас делали и все это время. Спасибо большое. Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы» и, я напомню, член Общественного совета при Главном управлении МВД по Москве. И там были достаточно серьезные договоренности достигнуты. И члены Общественного совета каждый занимается своим непосредственным делом. Пока выходит. Тимур у нас сейчас, Тимур Олевский, корреспондент «Эха Москвы». Я ему не буду рассказывать то ,что говорил главный редактор. Сейчас выясним, где Тимур находится. Может быть, у него другое видение. Алло, добрый день, Тимур.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Добрый день, Сергей, я на площади Революции по-прежнему.

С.БУНТМАН: Да, по-прежнему. Ну вот Алексей Венедиктов сейчас направился в сторону Болотной площади. Ну, в общем-то, все или… ну, за исключением того, я бы сказал, что не очень большого митинга, так, мягко сказать, который организовал Эдуард Лимонов.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Эдуард Лимонов организовал митинг, к которому присоединился от силы человек сто, он продолжается у памятника Марксу, прямо у подножия. Там Эдуард Вениаминович дает интервью и уверен, что будет стоять до упора. То есть, на самом деле, в четыре часа заканчивается согласование, хочу заметить, что среди журналистов есть информация, что тот митинг, на который вышел Лимонов, он, в общем-то, согласован с властями до четырех часов, но сам Лимонов заявил, что его обокрали, что рассеяли протесты, все должны были прийти сюда, хотя, по-моему, на Болотной собралось прекрасно огромное количество людей. Сам он на Болотную не собирается. И будет здесь до тех пор, как он сказал, пока их не растащит ОМОН. Ну, примерно час еще остается до конца согласованного митинга, и никто и не предпринимает никаких попыток помешать как-то ему. В общем-то, и люди, которые рядом с ним стоят, хоть и выкрикивают лозунги, но никаких действий, которые могли бы попасть под нарушение закона, на мой взгляд, не совершают. Да и вообще, площадь Революции сейчас практически опустела. Рядом со мной дежурят автобусы, Мэрией Москвы предоставленные, которые должны отвозить людей на Болотную площадь. И они действительно есть, надо отметить организацию, но сейчас они уже не курсируют, потому что единицы людей уходят туда, все уже ушли. Остались журналисты и Лимонов с «другоросами».

С.БУНТМАН: То есть, в общем-то, те, кто пришел, скажем так, по ошибке или по недоразумению или по каким-то другим причинам, но собираются на Болотную, эти люди уже прошли?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Все нашли дорогу на Болотную площадь, это так. Здесь действительно по-прежнему огромное количество сил правопорядка, солдат внутренних войск, в этом смысле ничего не изменилось, но единственное – сейчас большая колонна с автозаками уехала в сторону Лубянки, но, насколько мы поняли, это случилось только потому, что поскольку здесь уже нет такого количества людей, просто, видимо, силы правопорядка какую-то рекогносцировку производят сил и средств в этом смысле. А выйти с тротуара на дорогу по-прежнему нельзя, но никто и не пытается, в общем-то.

С.БУНТМАН: Понятно. Спасибо, хорошо. Тимур Олевский, площадь Революции. Сейчас у нас Марк Франкети, «Sunday Times». Марк, алло.

М.ФРАНКЕТИ: Да, здрасьте.

С.БУНТМАН: Скажи мне, пожалуйста, Марк, ты где сейчас?

М. ФРАНКЕТИ: Я на Болотной. Я приехал сегодня утром на площадь Революции. И я делал очень много (неразб.), а отсюда мы шли на Болотную, куда я пришел минут сорок назад. Там создали коридор, люди спокойно пошли на Болотную. Естественно, я не могу оценивать, сколько народу, но могу сказать, что очень много. Я такой большой демонстрации за 14 лет работы в России не видел. Все мирно, спокойно, пока проблем я не вижу. Думаю, что так будет весь день. Не хочу ничего гадать, но если будет неспокойно, скорее всего это будет только вечером, а если какие-то люди отсюда решат, что они хотят куда-то еще. А так, если все будут здесь, все будет спокойно, мирно.

С.БУНТМАН: Понятно. Спасибо большое, Марк. Самое главное замечание, что за 14 лет, а ты уже 14 лет действительно, да, в России, в Москве такого не видел. Действительно, со времен 89-91гг., ну и 93-го в какой-то степени, действительно, это самые мощные выступления. Дай бог, чтобы все продолжалось так же мирно. Спасибо большое, Марк Франкети.

М. ФРАНКЕТИ: До свидания.

С.БУНТМАН: Спасибо. Сейчас Захар Прилепин у нас, писатель, он с площади Революции. Захар, добрый день.

З. ПРИЛЕПИН: Здравствуйте!

С. БУНТМАН: Вы среди тех, кто не пошел на Болотную и остается на площади Революции. Это ваша позиция. Почему вы так решили, скажите, пожалуйста? З. ПРИЛЕПИН: Я считаю, что люди, собравшиеся на Болотной, рано или поздно в ближайшие месяцы, не дай бог – год, поймут, что ничего в стране не изменилось, потому что, говоря без экстремизма, государственные дела не решаются на отшибе Москвы. И в этом надо прекрасно отдавать себе отчет. Какие-то вещи диктуются власти только тогда, когда люди собираются в центре города. Потому я нахожу позицию части либеральной общественности такой, печально наивной, потому что таким образом разводить себя нельзя. Только 50 тысяч человек в центре города могут предъявить требования изменить выборную систему. А там просто вечеринка по принципу «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Сейчас все будут там целоваться, обниматься, радоваться друг другу. Ну а потом наступит то же самое, что и было.

С. БУНТМАН: Вы так считаете, да?

З. ПРИЛЕПИН: Я так считаю.

С. БУНТМАН: Что Болотная площадь это… Площадь Революции, конечно, центрее. И там будет виднее, да, вы считаете?

З. ПРИЛЕПИН: Да.

С. БУНТМАН: Я понимаю вас. Спасибо. Позиция Захара Прилепина с площади Революции. Сейчас писатель Борис Акунин, наоборот, с Болотной площади. Борис Акунин, добрый день!

Б. АКУНИН: Здравствуйте!

С. БУНТМАН: Вы успели, все в порядке, вы добрались. И уже, насколько я понимаю, выступили?

Б. АКУНИН: Я уже добрался. Выступил в первый раз в жизни на митинге. Надеюсь, что в последний. Мне это не очень понравилось. Я никогда в жизни так не кричал.

С. БУНТМАН: Понятно! Премьера, первый раз. Скажите (мы не имели возможности слышать), что для вас было главным, о чем вы говорили и о чем хотели бы сказать?

Б. АКУНИН: Тут у меня главное, что все это происходит. Я не видел такой Москвы 20 лет, с 91-го года. Это событие, которое не будет иметь обратного хода. Наш город изменился. Я думаю, что мы в начале длинного периода изменений. Надеюсь, что изменения в лучшую сторону.

С. БУНТМАН: Мне смску прислал один из слушателей: «Никогда я в 91-м году не думал, что в 2011-м придется все еще отстаивать демократию».

Б. АКУНИН: Мы все так не думали в 91-м году. Но, я думаю, мы все были слишком наивными. Эволюция общества, изменения качества населения – это процесс медленный, он не происходит щелчком. Понадобилось 20 лет на то, чтобы сейчас на улицу в Москве вышли люди не те, кому плохо, а те, кому, в общем, хорошо. Их, в общем, все устраивает, они достаточно зарабатывают. Но они почувствовали, что оскорблено их чувство собственного достоинства. Вот здесь собрались такие люди. И я в этом вижу, наверное, самое главное отрадное.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот склонные к рефлексии очень многие люди говорят, что вот это мы допустили, мы действительно были наивными 20 лет назад, быстро отдали возможность принимать решения очень немногочисленным людям и вот к этому пришли. Действительно, мы можем считать, что… общество может считать себя виноватым в этом?

Б. АКУНИН: Я думаю, что все произошло естественно. Для того, чтобы человек дошел до сознания гражданского общества, он должен пройти некую эволюцию. Сначала он должен кормить свою семью, он должен обеспечить себя домом, он должен обеспечить нормальные условия ближним – это естественно. Потом он начинает интересоваться тем, что происходит: почему у него в подъезде грязно, почему у него на улице бардак, почему у него в городе бардак. Вот сейчас Москва дошла до уровня, когда нас, людей, живущих в этом городе… мы перестаем понимать, почему у нас в городе такое творится. Я живу в Москве всю жизнь, я люблю тот город, но он мне не нравится. А я хочу, чтобы он мне нравился.

С. БУНТМАН: Да, понятно. И последнее: ваш коллега по перу Захар Прилепин говорит, что все это неправильно. Он остался на площади Революции и говорит, что неправильно было переходить на Болотную.

Б. АКУНИН: Я нахожусь на Болотной площади, где очень много людей. Я в свое время, во время перестройки выработал определенный глазомер себе, определяющий количество собравшегося народа. На мой взгляд, по консервативному подсчету, здесь с учетом мостов, набережных и т.д., никак не меньше 40 тысяч человек.

С. БУНТМАН: Так. Примерно. Хорошо!

Б. АКУНИН: Примерно так. Это во-первых. Во-вторых, здесь собрались люди, которые довольно кисло реагируют на скандирование, политические крики и т.д. и очень живо реагируют на то, что касается их жизни. Например, жизни нашего города. Понятно, что наш город Москва управляется черти как. Им руководит мэр, которого мы не выбирали, им руководит МГД, которой наплевать на то, что происходит в городе, ее не видно и не слышно. И люди этим недовольны. Я думаю, что все всегда начиналось с Москвы. И, видимо, то же самое произойдет и сейчас.

С.БУНТМАН: Ну что ж, спасибо большое. Это Борис Акунин с Болотной площади, с митинга, который происходит. Татьяна Лазарева у нас сейчас в эфире оттуда же. Татьяна, добрый день.

Т.ЛАЗАРЕВА: Добрый день.

С.БУНТМАН: А вы уже выступили?

Т. ЛАЗАРЕВА: Нет, вы меня прямо… Я должна сейчас выходить на сцену.

С. БУНТМАН: Прямо сейчас?

Т. ЛАЗАРЕВА: Я и так волнуюсь, и тут ещё вы.

С. БУНТМАН: Ну не волнуйтесь, ну ладно, мы вмешались, такая маленькая репетиция. Быстренько, тезисы.

Т. ЛАЗАРЕВА: И вы знаете, я бы хотела… Я буду обращаться к молодежи, которой здесь очень много, и призывать её включать свою голову и провести этот день так, чтобы не было больно их матерям и не было стыдно их детям. Чтобы голова их работала, глаза смотрели, уши слушали, чтобы они не поддавались на провокации, и мирно закончили этот день, и учли какие-то новости, которые они здесь услышат, и продолжали жить дальше, возможно, надеемся, в какой-то новой стране.

С. БУНТМАН: Тань, вот здесь последнее, я бы хотел спросить, что многие люди, неожиданно, может быть, казалось, что никогда уже не выйдут из виртуального пространства, в реальное. Попечатают смски, или твиты, и так далее. И тем всё дело кончится. А сегодня оказалось, что это абсолютно реальные, причем молодые люди, к которым мы обращаетесь.

Т. ЛАЗАРЕВА: Да, я с вами согласна абсолютно. Я точно так же думала, и многие этого опасались, что действительно, все так и будут сидеть. Но видите, видимо, ситуация дошла уже до какой-то необратимой стадии, потому, что в общем, я человек далекий от политики и не принадлежу никакой партии, и здесь таких, я думаю, большинство. Поэтому, это уже какое-то проявление, такой гражданской позиции, которая нам не позволяет просто сидеть дома и писать какие-то там замечания у себя в твиттерах, и так далее. Но при этом, сегодня в начале митинга, прозвучало такое предложение, всем, кто здесь присутствует — снимать видео и выкладывать его потом в социальных сетях. Поэтому, я думаю, это тоже важно.

С. БУНТМАН: Ну да, но это уже… Социальная сеть как отражение реальности – это уже лучше, чем просто сама по себе. Это хорошо.

Т. ЛАЗАРЕВА: Конечно, я считаю, это продолжение, да.

С. БУНТМАН: Хорошо. Спасибо большое, спасибо.

Т. ЛАЗАРЕВА: Спасибо.

С. БУНТМАН: Это была Татьяна Лазарева, её мы скажем ни пуха в выступлении, вот она волнуется, сейчас будет выступать. Потому что, как мы поняли еще и по словам Бориса Акунина, митинг – это мало того что не то что писать, митинг – это не то что выступать и по телевидению тоже и быть ведущим. Это мы прекрасно знаем. «Есть ли толк с этих митингов? Помитингуют и все, и далее ничего не добьются». Я тоже могу так сказать, это достаточно легкий вывод. Да, помитингуют и все. А что? все последнее время не было видно, чтобы людей это действительно интересовало. Мне очень нравится подход, который связан в нашем сознании с бессмертным образом ослика Иа-Иа: что бы ни происходило, все плохо и все удручающе. Да, я сам большой пессимист и очень люблю говорить: «Ну вот…» Когда было 10 человек, 20 человек и ничего, кроме столкновений с ОМОНом или задержаний еще за метр до входа на ту же самую Триумфальную площадь, ничего на свете не было. Сейчас то, как в принципе должна выглядеть уличная акция граждан, самых разных. Вот вы говорите – зачем здесь с одной стороны националисты, с другой стороны антинационалисты и так далее? Граждане, когда они чем-то обижены, озабочены и хотят быть достойными, они, наверное, поступают так, как сейчас происходит. «Кто организовывал звук на митинге?» Я не знаю, кто организовывал звук на митинге. Город Пушкино, Московская область: «Мы солидарны с митингующими, отстаивающими права и наши голоса. Пенсионеры из Пушкино». «Омоновцам дарят цветы, переживаю за вас. Сергей из Магадана». Ну, я не знаю. Мы все узнаем, что происходит в Петербурге. Есть там и корреспонденты, есть и радио «Эхо Петербурга». И мы уже все узнаем, я думаю. «Почему молчите про Томск?» Вот сейчас заговорю про Томск, Сергей из Томска. «Тысяч пять, я думаю, было». Вот я сказал с ваших слов, Сергей из Томска. «Собрались те, кто зажрался». Очень хорошо. Алексей, наверное, из Ярославля, в каком-то странном виде. Чудесный город Ярославль в каком-то странном и убогом виде представляет. Но это оттуда же, от ослика Иа-Иа здесь. «Неинтересно – никого не вяжут, вы не разжигаете». Борис, а вы на что надеялись? Хм… Да, все бы развлекли какими-нибудь. Возьмите диск, посмотрите какой-нибудь чудесный боевик. Может быть, вас и развлекут. «Если сегодня сидеть сложа руки, завтра будем лежать сложа руки». Логично. На Сетевизор жалуются. Ну, может быть, не хватает ресурса. Понимаете, у меня есть другие занятия кроме того, как смотреть телевизор. Роберт говорит, что в Казани что-то не то, их вроде бы разгоняют. Юрий говорит: «Митинг полезен даже в лесу, ибо митинг изменяет ментальное поле страны». вот как Юрий высказался. Я могу перевести. Действительно, когда люди собираются, причем здесь, ну, я не знаю, я не буду входить ни в какую полемику ни с Захаром Прилепиным, ни с Эдуардом Лимоновым, но мне почему-то малопросвещенно кажется, что митинг в километре максимум от того места, на Болотной площади, которая еще связана со славным, кому-то бесславным, именем Стеньки Разина и так далее, я думаю, что Болотная площадь – это вполне нормально. Если бы те же пять человек перешли с Революции на Болотную, заявив 10 тысяч, это было бы смешно. сейчас не смешно, а пока радостно. Сейчас новости, потом мы продолжим разговор с теми, кто участвует в митинге и кто его освещает.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: Не знаю, как таинственные прочие устройства, но среди них уж не посмотреть, а послушать можно, наверное, по телефону. Алексей Гусаров, корреспондент «Эха Москвы», он в Петербурге. Алеша, добрый день.

А. ГУСАРОВ: Здравствуйте, Сергей Александрович!

С. БУНТМАН: Алеша, ты в Петербурге, да? Где ты сейчас?

А. ГУСАРОВ: Я сейчас нахожусь на Пионерской площади. Здесь происходит разрешенный митинг. Это самый массовый, пожалуй, митинг в Петербурге за последнее время. По крайней мере, так утверждают местные жители. Дело в том, что Пионерская площадь не вмещают всех желающих. Нужно сказать, что это пятачок примерно 50 на 100 метров. С двух сторон он ограничен двумя зданиями и памятником Грибоедова. А с 4-й стороны ограничен дорогой. Так что многие люди просто не находят места на площади. Здесь яблоку негде упасть. Многие смотрят за происходящим (а митинг начался несколько минут назад) с соседних улиц. Здесь все проходит достаточно оживленно, но мирно, потому что митинг разрешен, хотя полиции здесь очень много. Немало «космонавтов» — так называют бойцов спецназа в тяжелом обмундировании. У них такие пластиковые щитки и большие шлемы. И дубинки, разумеется.

С. БУНТМАН: Ну да. Это, в общем-то, не совсем митинг. Это ведь было обозначено немножко по-другому, насколько я понимаю, в Петербурге, как «встреча с избирателями».

А. ГУСАРОВ: По крайней мере, сейчас происходит именно митинг.

С. БУНТМАН: То есть, есть выступающие, да? Кто выступает?

А. ГУСАРОВ: Сейчас пошла уже, наверное, стихийная часть митинга. Здесь установлена сцена, и несколько минут назад выступали представители местных политических сил. В частности, ОГФ и другие. Есть много нацболов, в том числе и представители «зеленых» партий, анархисты. Выступали представители этих движений. А теперь народ уже просто хором скандирует различные лозунги. Чаще всего слышится «Мы за честные выборы!» и традиционные лозунги нацболов. Надо сказать, что многие пришли с белыми цветами, белыми ленточками как символом несогласия с результатами выборов.

С. БУНТМАН: Понятно. Значит, пока все нормально. Хорошо.

А. ГУСАРОВ: Да, пока все спокойно. Никого не задерживают здесь, но задерживали на подходах. Дело в том, что изначально во всех социальных сетях местом сбора была площадь Восстания. И надо сказать, что это было очень неудачное место, со всех точек зрения.

С. БУНТМАН: Ну, еще бы!

А. ГУСАРОВ: Да! Вы понимаете, о чем речь. Там очень легко… Буквально люди окружаются кольцом, и их задерживают, как это было на прошлых акциях. Поэтому те люди, которые приходили на площадь Восстания, организованно, такой большой колонной шли на Пионерскую площадь. И вот когда люди шли по Невскому большой такой массой, их никто не задерживал. Но как только они пошли по переулкам, эта масса рассеялась, река распалась на множество маленьких ручейков, и тут людей стали задерживать. Я думаю, что у полицейских все-таки было, скажем так, формальное основание. Они подходили только к тем людям, которые шли с флагами. Поскольку шествие не было согласовано, то флаги они просили сворачивать.

С. БУНТМАН: Понятно.

А. ГУСАРОВ: Тех, кто был не согласен, забирали.

С. БУНТМАН: Понятно. Сколько примерно, непонятно?

А. ГУСАРОВ: По крайней мере, точно несколько тысяч.

С. БУНТМАН: Это сколько присутствует, да?

А. ГУСАРОВ: Да.

С. БУНТМАН: Я спрашивал, сколько забрали.

А. ГУСАРОВ: На моих глазах забрали трех человек. Но поскольку мы шли разными переулками (я имею в виду участники), то точное число сказать трудно, конечно.

С. БУНТМАН: Понятно! Спасибо большое! Это был Алексей Гусаров, он в Петербурге, на Пионерской площади. Я надеюсь, что Пионерская – это как пионерные войска. А то как-то – Петербург, Пионерская площадь… Все парадоксально. У нас Олег Кашин, насколько я понимаю, обозреватель «Коммерсанта». Олег, добрый день.

О.КАШИН: Да, здрасте, я Вас даже поправлю. Пионерская площадь – советское название Семеновского плаца, на котором была казнь Достоевского несостоявшаяся и так далее, поэтому это хорошее место.

С.БУНТМАН: Хорошее место, спасибо за уточнение. Спасибо. Олег, а вы сейчас где? В какой точке вы находитесь?

О.КАШИН: Я за сценой на Болотной площади. Наблюдаю ораторов, что называется.

С.БУНТМАН: Ваши наблюдения, пожалуйста. Потому что с нами говорил и Борис Акунин… примерно знаем. Ваши впечатления от выступлений, если Вы близко?

О.КАШИН: История такая. Лучше всех я видел двух ораторов, которые успели выступить – Акунина и Парфенова. Акунин призвал к перевыборам в Мосгордуму и прямым выборам мэра Москвы. Парфенов обращался к телевизионщикам и попросил их вечером рассказать правду. Не говорить о том, что Хилари Клинтон дает доллары. Эти люди ратуют за такой вдумчивый разговор, только когда (неразборчиво) На кричалки любые (там, «Россия без Путина») реагировали гораздо хуже.

С.БУНТМАН: А вот это любопытно, Олег. Любопытно и, по-моему, очень здорово, потому что всегда считается, что на митинге, чем больше и проще кричишь, тем доходчивее это получается.

О.КАШИН: Видимо, потому что лидеры оппозиционных движений живут этим стереотипом, видимо, поэтому у них так и происходит, что у них не получается собрать больше 500 человек когда бы то ни было. Потому что те, кто собрались сегодня, их собрали не Немцов, не Рыжков и не Удальцова. Люди пришли сами. Это очень важно.

С.БУНТМАН: В этом Вы видите качественное изменение ситуации во всяком случае?

О.КАШИН: Я уверен, что оно уже произошло, уже состоялось, потому что я не могу представить себе, как даже послезавтра, когда «Нашисты» собираются устраивать свою акцию в поддержку выборов, согнанные из регионов молодые люди будут делать вид, что они искренне за что-то выступают. Я думаю, после этого уже, когда Медведев будет называть Чурова волшебником, у Медведева в горле какой-то комок сработает, скажем так.

С.БУНТМАН: Но в какой-то степени он прав, называя волшебником.

О.КАШИН: Я бы назвал фальшебником, потому что это не волшебство, а уголовное преступление совершил Владимир Чуров.

С.БУНТМАН: Понятно, спасибо большое, Олег. Спасибо за те детали, которые нам рассказал. Это очень важное, на мой взгляд, замечание. Кирилл Серебреников, режиссер, тоже сейчас на Болотной площади. Отключился у нас телефон. Ничего, мы успеем связаться, у нас еще есть время. Оренбург: «Ходил на пикет – около 500 человек, все было отлично». А вот очень любопытное: «Если бы я был за Единую Россию, я бы тоже поддержал митинг. Я бы требовал от своей партии кардинального обновления и очищения своих рядов. Альбертыч из Екатеринбурга». «Москвичи, мы солидарны с вами. Радует, что мы просыпаемся. Пусть сначала Москва. Надеюсь, что процесс роста самосознания необратим. Марина из Тольятти». Из Екатеринбурга пишут: «Я бы пошла на митинг, но в институте ясно дали понять, что те, кто пойдет, будут серьезные проблемы». Сейчас у нас Аркадий Островский, глава московского бюро журнала «Экономист». Аркадий, добрый день.

А. ОСТРОВСКИЙ: Добрый день, Сергей.

С.БУНТМАН: Аркадий, скажи мне, пожалуйста, где ты сейчас точно находишься.

А. ОСТРОВСКИЙ: Я нахожусь прямо напротив Дома на набережной, кинотеатра «Ударник», я прошел через сквер от другого моста к мосту, где (неразб.)…

С.БУНТМАН: Ну понятно, да, к Малому каменному.

А. ОСТРОВСКИЙ: От, соответственно, от Храма Василия Блаженного.

С.БУНТМАН: Понятно. Вот скажи мне, пожалуйста, действительно очень много людей, действительно боролись за то, чтобы приняли этот перенос, были договоренности, чтобы все проходило мирно и толково. Мирно пока есть. Толковость в этом какая для тебя, если она есть?

А. ОСТРОВСКИЙ: Сереж, я не знаю, какая толковость бывает в митингах. Я думаю, что не сказать, что люди просто слушают. Очень плохая трансляция. Практически ничего не слышно для людей, за исключением тех, кто стоит довольно близко к сцене. Но толковость в этом есть другая, толковость заключается не только и не столько в речах, которых, как я сказал, очень мало слышно, сколько в том, что здесь очень много хороших людей, по-моему, хороших лиц, вышло в большом количестве на улицу. Просто люди не хотят, чтобы их человеческое достоинство оскорбляли. Лозунги, которые я здесь видел, в основном хорошие – про то, что давайте жить головой, давайте чувствовать себя людьми, нормально друг к другу относиться. Очень много – я давно, честно говоря, не видел в Москве такого большого скопления хороших и спокойных людей. Мне кажется, что главный толк в этом. Потому что, когда говорят, никто же не знает, на самом деле сколько пришло, но когда ты видишь нормальных людей, которые, я бы сказал, нарочито вежливо друг к другу относятся даже в этой огромной толпе, не толкая друг друга локтями, а говоря «Извините, можно я пройду?», то это очень отрадно.

С.БУНТМАН: Понятно. Это очень правильно и важно. Спасибо большое, Аркадий. Аркадий Островский, глава московского бюро журнала «Экономист». Я должен сказать еще об одной детали, такой, московской, которая в связи с распоряжением Департамента образования в Москве – о том, что школьники старших классов сегодня должны быть на занятиях. Я вовсе не за то и даже против того, чтобы на какие-то мероприятия школьников загоняли, тем более в учебное время. Но вот я должен сказать – устроили якобы контрольную. Здесь мне пишут, что в такой-то школе не пишет никто ничего, все сидят в интернете, например, в другой школе пришло очень мало народу – говорят, будут разбираться, несмотря на запреты. Мне кажется, что как вот в более резкой ситуации, как с разгонами-загонами, не нужно устраивать искусственные идиотские ситуации. Если уж говорить очень серьезно и совсем серьезно, а я надеюсь, что после 17-ти часов мы с вами уже кое-что начнем обобщать в программе «Перехват», я могу сказать одно – не надо дискредитировать, если серьезно, учебу. Итак, мы пытаемся каким-то образом и внушить, и дать понять, что учиться – это хорошо и нужно, но когда контрольные или занятия устраиваются только для того, чтобы старшеклассники были в школе, а не для того, чтобы что-то узнать или что-то проверить, какие-то знания, то это глупость очень большая. Это все равно что дурацкие родительские привычки наказывать учебой, наказывать трудом и заставлять мыть посуду не потому, что она грязная, а потому, что ты не выучил русский язык. Мне кажется, это очень глупое смешение, и очень странно было это слышать от, в общем-то, достаточно внятного Департамента образования. Думаю, что может быть стыдно за эти вещи, жолжно быть стыдно. Сейчас у нас, в конце уже этой передачи почти, Евгения Альбац, главный редактор журнала «New Times». Женя, добрый день.

Е.АЛЬБАЦ: Добрый день, Серёж!

С.БУНТМАН: У тебя очень бодрый голос, как и у всех наших собеседников сейчас. Каковы твои главные впечатления от сегодняшнего?

Е.АЛЬБАЦ: Изумительные лица. Серёж, главное моё впечатление, вот я обошла по периметру всё это действо – потрясающие лица, замечательные молодые люди, много видно людей… мы бы раньше назвали их «мнс-ами», младшими научными сотрудниками.

С.БУНТМАН: То есть тот самый перестроичный слой?

Е.АЛЬБАЦ: Нет, ничего подобного.

С.БУНТМАН: А какой?

Е.АЛЬБАЦ: Это перестроичный слой, только 2011-го года.

С.БУНТМАН: Да-да.

Е.АЛЬБАЦ: Тут дизайнеры, тут архитекторы, тут IT-шники, очень много студентов. Совершенно разные-разные лица. Вот это вызывает какую-то огромную радость. Вообще, люди относятся друг к другу очень доброжелательно, здесь нет склок, во всяком случае, я их не увидела. Люди стоят по всем набережным. Я сейчас из метро шла, там стоят милиционеры, много милиционеров, и опять – нет никакой агрессии. Вот это, наверное, главный результат сегодняшнего дня, что нету агрессии, что люди настроены на какое-то позитивное движение.

С.БУНТМАН: Вот ты знаешь, Женя, мне пришло несколько смсок вот такого толка – «А что это у вас там все голоса радостные, лица бодрые и наоборот? Нужно было быть мрачным, обиженным, ведь людей обманули, и они действительно обижены, потому и пришли на Болотную площадь.

Е.АЛЬБАЦ: Ты знаешь, мне кажется, что есть счастье единения, мы все индивидуалисты, у нас у каждого своя жизнь, свои взгляды, свои «like-и» «не like-и», но вот здесь очень остро чувствуется вот это ощущение – мы единый народ, и у нас есть цель, цель отправить эту власть в отставку, цель добиться пересчета голосов, цель добиться новых выборов, и вернуть себе страну. Вот это ощущение единения поразительное совершенно. Потом я счастлива, мне ужасно приятно, что лидеры различных демократических движений и коммунисты, и «Справедливая Россия» и т.д., люди сумели перестать склочничать, обвинять друг друга во всем, они сумели объединиться. Здесь на трибуне я вижу вот Илья Пономарёв («Справедливая Россия»), Владимир Рыжков, Борис Немцов («Солидарность»), Митрохин и Явлинский («Яблоко»), то есть… вдруг, наконец, они сумели преодолеть внутрирядовую борьбу. Здесь рядом со мной стоит Маша Гайдар, та самая Маша Гайдар, которая вместе с Ильей Яшиным, который сейчас находится в камере в спецприемнике №1, висели под мостом несколько лет назад с лозунгом «Верните народу выборы, гады».

С.БУНТМАН: Да, я помню.

Е.АЛЬБАЦ: Вот этот лозунг «Верните народу выборы, гады», он, сейчас здесь развивается на площади.

С.БУНТМАН: Ну вот, значит, не зря висели, на самом деле-то. На самом деле, по зернышку и вот такая вот вещь. Я надеюсь, что не будет никаких неожиданностей неприятных, что всё будет доведено со всех сторон, и бодро, ясно и мужественно будет доведено сегодня до конца. Потом можно будет делать выводы.

Е.АЛЬБАЦ: Серёж, мне кажется, очень важно сказать, что это самое начало. Впереди нас ждут долгие и очень непростые месяцы борьбы. Власть далеко не всегда будет такой, какая она сегодня, что нас ожидают большие проблемы, но это самое начало. Сейчас здесь площадь начинает скандировать «Россия без Путина» — вот это самое начало этого трудного, тяжёлого, но абсолютно необходимого процесса, если мы хотим сохранить страну.

С.БУНТМАН: Да, понятно. Спасибо, Женя. Привет всем, кто нас там не слышит, но кого мы действительно вашими глазами видим сейчас. Все наши слушатели… очень многие передают «привет» из разных городов. И люди совершенно разного возраста. Тут женщина 80-ти лет говорит: «Не могу придти, но пришла бы, было бы чуть-чуть поменьше». Такая обстановка, знаешь и в sms-ках, которые мы с тобой так любим очень часто читать, сегодня тоже очень бодрая и собранная. Спасибо, это была Евгения Альбац, главный редактор «New Times». Кто у нас сейчас? Александр Борзенко, да? алло, Саш, добрый день.

А.БОРЗЕНКО: Добрый день, Сергей.

С.БУНТМАН: Да, Саш, ты где, скажи мне, пожалуйста?

А.БОРЗЕНКО: Сейчас я нахожусь перед Болотной площадью, неподалеку от памятника Репину. И рядом с мостом, с Лужковым мостом, который весь заполнен народом до отказа. И вокруг него тоже стоит огромное количество людей.

С.БУНТМАН: Обстановка продолжает быть нормальной и тихой?

А.БОРЗЕНКО: Да, совершенно. Я не сказал бы «тихой».

С.БУНТМАН: Ну, ты понимаешь, в каком смысле я говорю.

А.БОРЗЕНКО: А, конечно. Если честно, я знаю, конечно, что вокруг много милиции, что меры безопасности усилены, но отсюда, из сквера, где я нахожусь, не видно ни одного полицейского, просто из-за того, что здесь огромное количество людей, но никаких поводов для их вмешательства нет. Люди стоят, очень мирно друг друга пропускают. Вообще, потрясающе дружелюбная атмосфера. И даже когда встречаются некоторые политические движения, друг другу, так скажем, не слишком лояльные, то все это как-то переводится в шутку. И совершенно никаких конфликтов не возникает.

С.БУНТМАН: И нет мелочного сведения счетов. Вот так Евгения Марковна Альбац только что говорила. Хорошо. Саша, пожалуйста, все держат нас в курсе, все рассказывают, что происходит. Спасибо большое. Дальше. Я читаю здесь. Все, я думаю, что на этот час. Я расскажу, что будет в следующих часах. Мы в 16 часов проведем нашу программу. Не беспокойтесь – мы с вами, может быть, чуть-чуть на некоторое время ослабим интенсивность освещения митинга, два часа мы с вами говорили о том, что происходим. И поговорим еще, может, углубленно постараемся порассуждать, насколько мы сумеем это углубленно сделать, с 17 до 18. В следующем часе будет у нас программа о путешествиях, но никто не отменял ни новости, ни важные сообщения, если что-то действительно принципиальное происходит. Очень смешно мне здесь говорят: «А че (именно так и написано, Лариса так и написала) про Вологду не сказали? митинг тысяча человек, без флагов, согласован как пикет. Выступал в том числе мэр Шулепов – встречали плохо. Лариса из Вологды». В Москве, опять же, «неучебный день, заставили всех учиться, не пускают домой с 10 утра до 6 вечера». Да, это, дорогие друзья, не Минобразования приказ, это приказ, насколько я понимал всегда и насколько я знаю, Департамента образования Москвы. Дальше. Уже думают о будущем здесь, кого завтра отправят в отставку. Об этом мы потом поговорим. «В Екатеринбурге вышло на митинг около пяти тысяч человек. Ура», — пишет Сергей из Екатеринбург. «Израль с нами!» Кто мы сомневался, Андрей. «Поддерживаю людей, вышедших на митинг, мы едины – мы непобедимы. К сожалению, болею и не смог принять участие в акции». «Дайте еще инфу, где смотреть. Андрей Фомичев». Я не могу вам дать эту инфу вслух. Я только могу сказать, вот у нас идет, но уже не впрямую, по «Евроньюс», есть интернет-ресурсы. Я думаю, их поискать и на нашем сайте стоит. А сейчас мне повторять как-то не с руки и главное, что это бессмысленно. «Сын 14-ти лет», вот Катя, ну что ж, мне настучать на вашего сына, да, получается? Ну так, мало ли, сын просто, «не пошел в школу, сказав – это моя гражданская позиция, я не собирался на Болотную, но раз они учинили эту глупую контрольную, я поеду на митинг в знак протеста». Да, вот это, Катя, как раз к тому, что я говорил только что – что не надо превращать учебу в наказание. И так далеко не все любят учиться. Любви не прибавится от этого. Ну, это все повторяют у нас картинки. «Ситуация упущена». Ничего не упущена. Михаил из Тулы: «Вижу митинг по видео. Дай бог, чтобы было хорошо». И я тоже хочу, чтобы было все хорошо. И последнее уточнение в связи с историей Болотной площади. Я обожаю наших слушателей, которые возмущаются массой вещей, нашими историческими ошибками, моими в частности. Мне тут масса народу написало, что Степан Разин был казнен на Красной, а наоборот, был казнен Пугачев на Болотной. Я хочу одного, мои друзья – чтобы там никого не казнили, не теснили и не притесняли, чтобы там была обстановка такая. Ну давайте, 30 секунд Виктору Шендеровичу мы дадим до новостей, и на этом эту часть эфира мы завершим. Витя, алло. Это Шендерович. Вить, привет. Вить, ты, где сейчас? В Петербурге, или у нас?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Я не просто в Петербурге, я просто чуть-чуть отошел от митинга, где признаюсь, даже выступал. Митинг у ТЮЗа, на Пионерской площади, у Питерского ТЮЗа знаменитого. Совершенно поразительное зрелище, но в общем, как везде в эти дни, я думаю, 7-8 тысяч народу, потому что, по моим ощущениям, с трибуны, было немножко даже больше. С. БУНТМАН: Ты выступал, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Очевидно больше, чем у Грибоедовского такого же памятника в Москве, 5 числа. Тысяч 8 народу, есть группки националистов, есть группки левых, но в основном просто нормальные люди, обычные люди, не… Так сказать, просто пришедшие подтвердить, что они свободные люди. Очень тихий Питерский ОМОН, которому петербуржцы, проходя, интересуются: «Почему вы нас не бьёте»? Видимо, это здесь редкость, когда не бьют.

С. БУНТМАН: Так же интеллигентно, по-петербуржски спрашивают, да?

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Да, почему вы нас сегодня не бьёте, да.

С. БУНТМАН: Да, я тысячу… Да, извините меня, пожалуйста, тысячу раз. Ну ладно, я думаю, что не надо, чтобы задумались, от чего это, главное, чтобы ничего этого не было. У нас новости просто, Вить, спасибо большое.

В. ШЕНДЕРОВИЧ: Всё, счастливо, ни пуха.

С. БУНТМАН: Счастливо, это был из Санкт-Петербурга, Виктор Шендерович. Мы сейчас уже в информационном режиме будем ближайший час держать вас в курсе дела, а с 17 до 18 будем продолжать смотреть и слушать, что происходит в Москве и не только в Москве, ну и попытаемся анализировать.

Материалы по теме

Как будут развиваться события в России дальше? (Подробнее)

люди «выпустили пар», и протесты сойдут на нет
31%
люди почувствовали, что протесты имеют силу, и продолжат бороться до достижения реальных перемен
69%


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире