КОРРЕСПОНДЕНТ: Для нас большая честь слышать ваше выступление. Мы будем говорить главным образом о списке Кардина и о законе Магнитского. Многие из наших слушателей написали нам на веб-сайт и сказали, что этот список будет неполным без фамилии Владимира Путина в нем. Мой вопрос такой. Почему вы не включили его фамилию в этот список?

Б.КАРДИН: Прежде всего позвольте сказать, что для нас большая честь и удовольствие быть в вашей программе «Эхо», хорошо известной и уважаемой среди тех, кто следит за Россией. Ваш независимый голос тем более важен, поскольку государственное телевидение сильно контролируется.

Что касается законодательства относительно Сергея Магнитского, это не окончательный список. Он был составлен Госдепартаментом по информации, которая у них имеется. Эти люди, которые включены в список, это те, кто занимался нарушением прав человека и такого рода действиями.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Но вы знаете, что сегодня правительство США имеет полное право отказать в визах любому российскому гражданину, не объясняя причин. Почему вам нужен тогда этот конкретный список?

Б.КАРДИН: Вы правы. Государственный департамент имеет возможность действовать, и мы работаем с государственным департаментом в том, что касается выдачи виз. У них есть такого рода полномочия в Конгрессе – это независимый орган власти, и мы считаем важным для нас высказывать нашу точку зрения в том, что касается политических вопросов. Мы должны ясно заявить международному сообществу, что серьезные нарушения прав человека произошли в деле Магнитского, и США должны принять меры для того, чтобы отказать в определенных привилегиях этим людям в нашей стране.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Наши слушатели написали также на нашей электронной страничке, что они сомневаются в том, что Конгресс США примет закон об уважении верховенства закона по Сергею Магнитскому. И даже если он будет принят, президент Обама никогда его не подпишет, потому что он заинтересован в политике перезагрузки с Россией. Каковы шансы того, что этот закон будет принят?

Б.КАРДИН: Во-первых, президент Обама ясно заявил в своем выступлении арабской весной, что права человека важны в наших отношениях двусторонних. Он очень привержен к тому, чтобы способствовать верховенству закона и правам человека во всех странах мира, включая Россию. Это законодательство пользуется двухпартийной поддержкой, как демократов, так и республиканцев. И одни из самых старших членов Сената поддерживают это законодательство. Поэтому имеется большая заинтересованность. А когда идет законодательный процесс, конечно, никогда не знаешь, чем это кончится. Но мы считаем, что в США и Конгресс, и президент считают, что мы имеем ответственность в этом вопросе и должны действовать.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А вы думаете, что этот закон может быть принят к концу этого года?

Б.КАРДИН: Наш график никогда не является четким. Его можно рассмотреть в этом году, и мы ищем возможности принять его как можно скорее. Это может случиться в этом году.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я слышала, что высокопоставленные дипломаты в России уже информировали своих коллег в США, что если Конгресс примет закон о Магнитском, это будет конец политики перезагрузки. Как вы ответите на это?

Б.КАРДИН: Россия и США – это партнеры во стольких многих областях. Мы – члены ОБСЕ. Я думаю, что важно, чтобы мы могли рассматривать вопросы, вызывающие у нас озабоченность. Это касается не только России, но и многих стран Европы. Также мы поддерживали вопросы в отношении нашей страны. В России достаточно зрелая демократия. Надо укреплять верховенство закона. У нас достаточно зрелые отношения, и мы можем рассматривать целый ряд вопросов одновременно. Здесь надо добиться прогресса, и важно, чтобы мы могли поднять эти вопросы. И мы надеемся, что Россия поступит аналогичным образом.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы слышали, что закон Магнитского вызвал отрицательную реакцию в России. Законодатели в России представили аналогичный законопроект, который наложит запреты на выдачу виз чиновникам США, которые заняты нарушением прав российских граждан. Что вы думаете по поводу этой инициативы?

Б.КАРДИН: Конечно, Россия может сделать то, что она считает необходимым, что касается привилегий в своей собственной стране. Это вопрос, по которому суждения высказывает правительство России. Но важно, когда поднимается законный вопрос, это наши общие обязательства по процессу ОБСЕ.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Извините за этот вопрос, а у вас есть счет в российском банке?

Б.КАРДИН: Я не имею понятия. Банковские институты сейчас носят международный характер. Я не знаю, у кого где какие счета. Но я уже говорил раньше, что у России есть полное право защищать свои граждан, высказывать озабоченность. Но я надеюсь, что наши отношения достаточно крепкие и зрелые, и мы можем рассматривать целый ряд вопросов одновременно.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Какова практическая польза от этого закона, закона Магнитского как для России, так и для США?

Б.КАРДИН: Я думаю, что самая важная часть – у нас есть определенные международные обязательства по основополагающим вопросам прав человека, когда мы обращаем внимание местных властей, что надо защищать граждан и не позволять им погибать в тюрьме. Это непозволительно и надо принять меры, призвать к ответу всех тех, кто отвечает за это, с тем, чтобы система защищала таких людей.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Но почему вы считаете, что этот закон – наиболее эффективный путь достижения правосудия в данном случае?

Б.КАРДИН: Наиболее эффективным путем является проведение российскими властями независимого расследование и призыв к ответу тех, кто несет ответственность за это. Мы хотели бы, чтобы такие изменения имели место в России сегодня.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я читала в американской прессе, что Конгресс США нуждается в законе о Магнитском 2011 года как инструмент оказания политического давления на Россию. Потому что если переговоры России о вступлении в ВТО будут закончены к концу этого года, Конгресс, скорее всего, рассмотрит законодательство о снятии поправки Джексона-Веника. Что вы можете ответить на это?

Б.КАРДИН: Присоединение к ВТО – это все к этому стремятся, и мы хотим, чтобы Россия стала членом Всемирной Торговой Организации. Там есть внутренние процессы, которые рассматриваются в Конгрессе США относительно постоянных нормальных торговых отношений. Этот вопрос будет рассматриваться. Это отдельный вопрос и вопросы, которые надо рассматривать. Что касается вступления в ВТО, это касается не только США, но и многих других стран в мире.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы знаете, что многие россияне считают этот закон вмешательством во внутреннюю политику России. Что вы им ответите?

Б.КАРДИН: Предоставление виз – это вопрос, в значительной мере касающийся только стран, которые выдают такие визы.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А что касается счетов в американских банках?

Б.КАРДИН: Банковские привилегии, которые имеются в Америке, это вопросы, по которым у США есть определенные привилегии и права. Что касается международных норм защиты, есть внутренние вопросы, которые мы можем рассматривать в контексте отдельных лиц, которые замешаны в нарушении международных норм по правам человека.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Спасибо вам большое, сенатор. У меня больше нет вопросов. Но если хотите что-то сказать, вы можете сказать нашим слушателям в Москве все, что хотите.

Б.КАРДИН: Как я уже говорил много раз, я считаю, что США и Россия имеют много общих интересов, мы совместно работаем по многим проблемам. И я думаю, что это та область, где Россия должна прислушаться. Мы надеемся, что они примут необходимые шаги. Эти люди должны быть защищены и не арестовываться, и не умирать в тюрьмах.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А вы поддерживаете политику перезагрузки администрации Обамы вообще?

Б.КАРДИН: Я, конечно, поддерживаю. Я думаю, что очень важно укреплять связи между Россией и США.