Время выхода в эфир: 17 июня 2011, 18:15

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин президент, Татарстан всегда был такой, знаете, казался оазисом спокойствия межэтнического, межконфессионального в России. Но в последнее время в Поволжье (мы это просто знаем) молодежь очень часто ищет свою идентичность в религиозных особенностях, национальных особенностях. Что происходит в Татарстане и что вы по этому поводу думаете?



Р.МИННИХАНОВ: Ну, я считаю, что такая проблема – она есть, в целом. Эту проблему мы получили, когда наши молодые люди поехали в некоторые страны на учебу и получили некую такую порцию тех знаний, которые не свойственны. Для татар, в целом, ислам – он очень толерантный. Традиции наших предков – они такие, что никогда то, что проповедуют некоторые течения ислама, они неприемлемы для нас. В этой части мы понимаем, что эта проблема есть, и возможности интернета никто не закроет, и то, что люди ездят. Людям надо разъяснять.

Начало получаться так, что молодые люди, которые получили хорошее образование, они даже по уровню образованности выше, чем наши священнослужители на месте, начали вести ту проповедь, которая неприемлема для нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И тогда?

Р.МИННИХАНОВ: И тогда может получиться вот этот коллапс. Сказать, что эта проблема рассосалась – она не рассосалась. Но понимание есть и, как бы, костяк священнослужителей мы как раз вчера собрали, мы проводим такие мероприятия, обсуждаем. И это небольшое количество – это образованные люди, которые, как бы, плывут по своему течению. Мы их знаем, мы с ними работаем. Многие из них войдут в ту религию, которая есть, то есть традиционный ислам, который у нас есть. Я не вижу проблем, если мы будем как сегодня системно работать по этим вопросам ислама.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вторая часть – это изучение русского языка. Я знаю юношей из Татарстана, которые плохо говорят по-русски. А, ведь, надо сдавать ЕГЭ на русском языке, как мы с вами знаем. Как вообще решить вопрос с языком?

Р.МИННИХАНОВ: Знаете, вот, как может русский говорить по-русски плохо, если татарин по-русски говорит в совершенстве? Ну, как это может быть? Это кто вам сказал, что русский знает русский язык хуже, чем кто-то? Это неправда. У нас и русский язык, и татарский язык все изучают, у нас все умеют говорить прекрасно на русском языке. Давайте сделаем конкурс, давайте посмотрим. Я еще сомневаюсь, что некоторые традиционные русские области смогут с нами конкурировать. Это политическая карта перед выборами, сказать… Я – татарин. А почему мой язык никто не уважает? Почему мой язык не уважают? Или чуваши. Почему их язык?..

Вот, я встречался сейчас с мэром Чикаго. Он говорит: «У нас русский язык в начальной школе преподаем, в средней школе преподаем». Мы же должны, мы же Татарстан. Ну, мы же все, что положено по образовательной программе (русский язык, татарский) преподаем. Это, вот, карты, которые некоторые пытаются разыграть. Хотя, мы сейчас, вот, с ними конструктивно говорим. Если нужны какие-то дополнительные часы – пожалуйста, давайте рассмотрим. Но так, как ее хотят преподнести, это неправда. Ничего не изменилось. Вот, как мы русский язык все учили, все и учим.

Есть ненормальный человек, который не будет учить русский язык. Все стараются, даже семьи из деревень пытаются куда-то продвинуть, чтобы ребенок знал русский язык нормально. Это неправда. А мы должны сохранить свой язык тоже. Татарский язык. Они же общаются… Мы живем в одной республике. Если не он… Он как будет работать врачом? Как будет работать, там, в сфере обслуживания, если не будет элементарно знать татарского языка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Господин президент, ну, вот, делопроизводство, предположим, или суды, да? Мы же сталкиваемся с разными. Есть сельские местности, где знают лучше, здесь городские. Вот, как вы в республике решаете вопрос делопроизводства и, скажем, судебного производства?

Р.МИННИХАНОВ: У нас все судопроизводство – это федеральный уровень. У нас чисто татарских районов не так много. У нас все идет и на русском, и на татарском языке. Абсолютно. И никогда ни у кого никаких вопросов не было. Вот, генеральный директор КАМАЗа – он русский человек, он вам по-татарски сейчас может там сказать и слова, и все. Это ему плохо, что он татарский знает? Это ему хорошо. Он приходит к людям и говорит те слова, которые нужно сказать. Разве это плохо? Если ты знаешь какой-то плюс язык, это же твое конкурентное преимущество.

А.ВЕНЕДИКТОВ: То есть правильно я понимаю, что вы, господин президент – сторонник, чтобы каждый житель Татарстана был с самого начала школы двуязычный?

Р.МИННИХАНОВ: Он – двуязычный, он элементарный. Конечно, татарин будет знать язык получше, чем русский. Но если ты знаешь какой-то язык, тем более там, где ты живешь или хочешь жить, это же хорошо, это уважение. Если ты уважаешь тех людей, которые рядом с тобой живут, ты должен знать их обычаи, знать их культуру. Это и мы должны знать, культуру русских, русский язык. Мы же знаем это, мы уважаем. Я и в церковь зайду, и все остальное сделаю. И поздравлю со всеми праздниками. У нас нет такого. Вообще, традиционно Татарстан… Вот, слава богу, у нас полное понимание. Я работал в районе главой муниципалитета, где половина русские, половина татары. Я там церковь восстанавливал, татарские руководители помогали церковь, русские руководители помогали строить мечеть. Вот такие отношения должны быть.

И, вот, СМИ не должны вот это поддерживать. Когда мы начинаем кого-то принижать, какую-то нацию или какую-то религию, вот с этого начинаются все споры. Мы должны уважать любую нацию. любую религию. У нас 3-я нация – чуваши, да? Он же должен свой язык учить, у него есть своя религия. Мы должны ему в этом оказать содействие? Должны.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вас не обижает, что я к вам обращаюсь «господин президент»?

Р.МИННИХАНОВ: Нет, мне нормально. Мне очень нравится, как вы ко мне обращаетесь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но, тем не менее, вы же знаете о том, что принят закон о переименовании.

Р.МИННИХАНОВ: Ну, закон – он для всех закон. Я об этом уже, как бы, на этот вопрос ответил. Я не какой-то государственный преступник, чтобы не выполнять закон. В рамках временного срока, и это не, как бы, моя позиция, и не я это название придумал. Есть у нас парламент, который должен найти название, как назвать руководителя республики.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Будучи еще премьер-министром, теперь президентом (может быть, последний вопрос), скажите, пожалуйста, вот, есть ли в Татарстане звено экономическое, которое можно сейчас подтянуть вверх, да? Я имею в виду, извините за это слово (я его не очень люблю, потому что мы понимаем, Татнефть, все хорошо): чтобы сделать республику современной, какое звено у вас? За что вы сейчас потянете как тот богатырь из русской былинной сказки? Я уж не знаю, может, есть татарская былинная сказка – я не знаю.

Р.МИННИХАНОВ: Знаете, надо, во-первых, сохранить то, что у тебя есть.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это понятно.

Р.МИННИХАНОВ: Да. И сегодня, я считаю, что для нас IT-направление. IT-технологии, IT-разработки. И мы в этом направлении движемся. То есть это, как бы, новый кластер, который мы хотим сформировать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Какую долю рынка это занимает?

Р.МИННИХАНОВ: Ну, пока она занимает небольшую долю, и это не только… Но мы хотим серьезно заявить в российском масштабе. И у нас есть уже ряд наших предприятий, которые… Вот, наш программный продукт «Электронное правительство» уже продвинут в 50 регионов нашей страны. Это неплохо.

Мы IT-парк один построили, сейчас строим второй, есть идея строить IT-деревни. То есть у нас много молодых людей, и они никуда не должны уезжать – они должны жить в комфорте, получать хорошую зарплату. IT-технологии – там металл не нужен, нефть не нужна – там нужны мозги, интеллект. Вот этим мы будем тоже заниматься.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я обещаю радиослушателям, что более подробное интервью я сделаю с президентом в Казани, куда он меня пригласил. Спасибо большое.

Р.МИННИХАНОВ: Приглашение уже есть. Я жду вас.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире