Время выхода в эфир: 27 апреля 2011, 16:07

В администрации президента заявляют, что Павловский сам попросил освободить его от должности внештатного советника. Однако политолог выдвигает другую версию.
Администрация президента и Глеб Павловский после многих лет сотрудничества разошлись в разные стороны. Причем и у той, и другой стороны своя версии того, почему произошел разрыв. В Кремле утверждают, что инициатором прекращения отношений выступил Павловский, а вот политолог уверяет, что решение принималось не им, а администрацией президента, в которой он занимал должность советника на общественных началах. И дело все в том, что он давал советы о выборах 2012. По словам, Павловского он советовал выдвинуть на них кандидатуру Дмитрия Медведева. Однако его заявления, как оказалось, вбивали клин между Кремлем и Белым домом. Из-за этого и произошел разрыв.
Позднее стало известно, что администрация президента России также разорвала контракт с Фондом эффективной политики, руководителем которого является политолог Глеб Павловский


Г. ПАВЛОВСКИЙ: Я думаю, что, в каком-то смысле, в Кремле могли устать от какого-то раздражения Белого дома по поводу моих выступлений, поскольку они, конечно, нарушают, в какой-то степени, дисциплину тандема, который заставляет команды молчать, не обсуждая серьезные вопросы будущих выборов. С моей точки зрения, это молчание становится разрушительным. Хотя решение о кандидате 2012 года не принято даже между двумя людьми – Медведевым и Путиным, но есть критерии качества решения, и я старался их обсуждать.

Медведев, конечно, предпочтительный кандидат, хотя бы потому, что Путин уже дважды был президентом и добровольно, в соответствии с Конституцией, ушел от должности, предложив именно Медведева. Но надо обсуждать новые условия сохранения их союза. Их союз очень важен. Я думаю, именно Медведев, а не Путин, может сохранить этот союз. Команда собрана Путиным, она довольно успешна.

В общем, я всячески работал, да и сейчас, в сущности, работаю на эту команду. Но вопрос о судьбе команды не может решаться как персональный вопрос одного человека – Путина. А положение системы рискованно. В целом наша политика застряла между реформой и реакцией, решения не принимаются, откладываются. И чем дальше, тем сильнее будет соблазн зажмуриться и опереться на силу реакции. Поэтому мне кажется, что здесь важно что-то решать, принимать решения.

Я никогда не комментирую то, что происходит в администрации президента. Там ничего особо романтического и драматического нет. Этому решению предшествовал уже почти год увещеваний меня, здесь я должен признать, что такие увещевания были неоднократно – по поводу моих комментариев, которые создают определенные проблемы для администрации. Потому что в Белом доме, весьма вероятно, их считают инспирированными администрацией.

Эта ситуация, когда не обсуждается кандидат и его самая главная программа, то, с чем он идет на следующие 6 лет. Команды обсуждают что? Они обсуждают подозрения в отношении друг друга. Каждая считает, что другая работает против ее патрона. Я об этом писал в прессе. Это неестественная ситуация, очень плохая. В данном случае я оказался одним из тех, кто был на острие. Потому уже довольно давно я получал такого рода сетования и просьбы умерить активность.

Но, поскольку всегда, все эти 15 лет, считая себя свободным игроком, я обсуждал в прессе текущую политику, я не мог здесь остановиться.

Я считаю, что судьба именно правящей команды зависит от ее способности сейчас ясно, точно, реалистично обсуждать кандидатуру будущего президента (на мой взгляд, Медведев здесь почти безальтернативен), и обсуждать, что именно должно быть сделано в следующее президентство. И очень важно, как кандидат в президенты гарантирует интересы главной группы истеблишмента, правящего класса, бизнеса и центральной группы избирателей. Эти вещи не являются особой тайной, их надо обсуждать. А сейчас они не обсуждаются. Я думаю, что я создавал проблему тем, что старался их обсуждать.

То, что сейчас это утекло в прессу, это понятно. Однажды это должно было утечь в прессу. Но это уже очень старая история.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Вы постараетесь сейчас пойти на контакт, может быть, как-то себя не то что реабилитировать, но вернуться?

Г. ПАВЛОВСКИЙ: Почему я должен реабилитироваться? Я не осужден. Правда, я не реабилитирован даже по политическому делу, за которое меня сажали в советское время. Я не вижу, в чем здесь реабилитироваться. В контактах нет проблемы, я нахожусь в контакте с теми или другими людьми администрации президента, есть какие-то практические вопросы, потом я участвую в подготовке Ярославского форума, патронируемого президентом, по нему тоже нахожусь в контакте.

Речь идет об очень конкретном вопросе. Речь идет о позиции советника администрации президента на общественных началах. Администрация беспокоится, насколько я понимаю, чтобы ее не идентифицировали с моими политическими заявлениями. Вот и всё.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Т.е. всё равно определенные консультации с вами будут проводиться?

Г. ПАВЛОВСКИЙ: Зачем обсуждать то, что будет? Будущее всегда неопределенно. У меня нет никаких претензий к этой команде. Повторяю, я ведь за нее. Я вынужден говорить именно потому, что я хочу ее спасти. Мне кажется, очень важно, чтобы переход к правовому обществу осуществлялся в следующее президентство этой командой. Потому что никто другой на самом деле не сможет этого сделать, они просто завалят задачу.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Глеб Олегович, а вам обидно?

Г. ПАВЛОВСКИЙ: Так часто бывает – за эти 15 лет это было очень много раз, – когда ты говоришь: всё, хватит, я больше не могу… Но всегда, когда это «не могу» наступает, всегда немножко жаль, конечно, немножко обидно. Но это политика, здесь могут не только расстаться, здесь могут и убить.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире