'Вопросы к интервью
30 ноября 2010
Z Интервью Все выпуски

Императорский Фарфоровый завод – итоги, планы и развитие


Время выхода в эфир: 30 ноября 2010, 11:08

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов и почти 13 минут, вы слушаете «Эхо Москвы». Здравствуйте, у микрофона Нателла Болтянская. Наша гостья – Татьяна Тылевич, генеральный директор Императорского фарфорового завода. Здравствуйте.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Здравствуйте.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Надо сказать, что в прошлый раз, когда вы были у нас в эфире, вы мне подарили кружку, так у нас в доме из-за нее дерутся. Хорошая кружка, спасибо.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Пожалуйста.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но мы с вами сегодня говорим не о наших личных взаимоотношениях, а начнем, наверное, с довольно печальной темы. Кризис и вы, как бы сказать, все-таки, являетесь компанией, которая производит предметы, ну, роскоши, ну? Разве нет?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, роскоши.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как вы себя чувствуете в рамках этого кризиса?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, безусловно, я думаю, что не многие российские компании еще отошли от влияния кризиса. И на нас он сказывается, конечно, напрямую, потому что, безусловно, реальные доходы населения – они остались на уровне прошлого года, и потребительский спрос растет достаточно медленно. Плюс еще тарифы на газ, электроэнергию существенно повышаются. Поэтому, безусловно, если говорить о себестоимости продукции, то она возрастает. А покупательная способность – она, безусловно, еще остается на уровне 2009-го года.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А как вы себя чувствуете в рамках, все-таки, конкурентного мира? То есть понятно, что да, существует марка «Императорский фарфоровый завод». Но, все-таки, не вы же одни такие хорошенькие, правда?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Конечно. Вы знаете, ну, безусловно, кризис дает и новые возможности для развития. Поэтому если говорить о положительном влиянии кризиса, то он связан с тем, что многие игроки просто ушли с российского рынка и у нас появилась своеобразная ниша, куда мы и поспешили зайти в 2009 году. И, собственно говоря, благодаря этому экономическому кризису, мы активно входим на рынок Москвы и открываем здесь собственные розничные магазины.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А где?

Т.ТЫЛЕВИЧ: У нас открыт магазин на Тверской, в Смоленском Пассаже, замечательный магазин на Мясницкой, в Барвихе мы открыли магазин. То есть, в общем-то, это год, 2010-й год – год такой, активной позиции императорского фарфорового завода в Москве. Плюс активно мы в этом году развивались и, можно сказать, в России. Мы открыли магазины в Череповце, Воронеже, Петрозаводске, у нас есть магазины в Минске, в Таллине.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ничего, не пустуют, да?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ничего, не пустуют. И замечательное такое у нас событие произошло, мы также открыли магазин в Ванкувере. Представляете? Все за один год.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Нет. И после этого вы имеете наглость жаловаться на кризис? (все смеются)

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, в общем, да, потому что, конечно, безусловно, мы ощущаем его влияние, ощущаем то, что, в общем, народ стал более требовательный как с точки зрения качества продукции, так и с точки зрения цены. Стали более требовательные и коллекционеры, потребители, рядовые граждане. Поэтому, в общем-то, достаточно тяжело нам бороться и за себестоимость, и за, в общем-то, покупателя.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, коль скоро такая необходимость возникла, то, наверняка… Я не спрашиваю там про маркетинговые и торговые стратегии на 2011 год, но поговорить о планах вообще развития Императорского фарфорового завода на 2011 год, мне кажется, было бы правильно.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, действительно, интересно. Наши планы мы делим, можно сказать, на 2 составляющие. Первые планы – они, безусловно, связаны с экономикой и со снижением себестоимости производства. А вторые планы наши, безусловно, связаны с развитием художественного творчества, так как мы такое уникальное предприятие, такой своеобразный синтез производства и искусства, поэтому мы должны, конечно, предложить и много разных интересных проектов, достаточно много идей, много интересной продукции. Поэтому в двух таких аспектах мы и рассматриваем планы нашей деятельности.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо. А скажите, пожалуйста, вот, когда мы с вами в прошлый раз встречались, вы говорили о сотрудничестве со, скажем так, людьми, которые там общественно значимы, которые свою общественную значимость выливают в такое творческое направление и делают вместе с вами. Как, вообще, в этом году все это происходило? Как вы развивались, как вы расширялись? Пожалуйста.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Достаточно много интересных проектов было. Я хочу немножко, вот, рассказать радиослушателям об истории. Вообще, Императорский фарфоровый завод – он на протяжении десятилетий привлекал к творчеству различных художников, скульпторов, архитекторов. У нас работали Мстислав Добужинский, Петров-Водкин, Суетин, Казимир Малевич. Поэтому вот такое творчество и совместные проекты с интересными людьми нам достаточно интересны. И вот этот год – он не явился исключением. В общем-то, мы достаточно много сделали. Вот, я могу отметить последний наш проект, который мы сделали вместе с Андреем Макаревичем и на заводе, на нашем заводе Императорском он изготовил чайный сервиз и серию декоративных тарелок. Сервиз интересный, называется «Five o’кот», и героями вот этого сервиза стали коты, излюбленные персонажи Андрея Макаревича. А декоративные тарелки называются «Три сестры», и они, вот, сейчас как раз у нас активно представлены и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Вещи коллекционные, выпущены ограниченным тиражом и, в общем-то, они очень так, по-доброму, по-хорошему восприняты коллекционерами и москвичами, петербуржцами.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, Татьян. Вот, вопрос от служащего из России: «Проводятся ли экскурсии на фарфоровое производство? Как туда могут попасть москвичи и сколько это стоит?»

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, безусловно, конечно, это очень интересно посмотреть, как производится фарфор. И такие экскурсии у нас есть, каждый день у нас есть много групп, по 5-6 групп. Для того чтобы попасть на завод, необходимо позвонить, записаться на экскурсию. Безусловно, эта экскурсия для простых москвичей и петербуржцев, и просто гостей – она платная. Стоимость небольшая, в районе 3 тысяч рублей. А, вот, для детских домов, для ветеранов мы такие экскурсии проводим бесплатно. И после экскурсии можно посетить и записаться на интересное такое мероприятие, мастер-класс – можно самому расписать фарфор, фарфоровое произведение и эта вещь становится популярной, потому что, в общем-то, это можно сделать совместно с нашими художниками и создать свой собственный неповторимый сервиз или вазу, которая потом станет таким семейным достоянием.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, я попрошу вас немножечко… Вот, вы остановились на совместном проекте с Андреем Макаревичем. Пожалуйста, все-таки, поподробнее про, так скажем, не просто производственную деятельность Императорского фарфорового завода в 2010 году, но, я бы сказала, такую, производственно-культурную. Потому что, ну, там выставки, такого рода события, мероприятия.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, безусловно, нам, конечно, интересно работать с творческими людьми и мы даже, привлекая художников и для своих, и для внешних художников, мы устраиваем выставки. В 2010 году в Москве у нас состоялась в начале года выставка совместно с музеем Александра Сергеевича Пушкина, и называлась эта выставка «Возвращение легенды», где мы представили то, что производил завод на протяжении 265-летней истории, а также творчество современных художников.

В общем, достаточно интересная была экспозиция. Сейчас у нас в галерее современного искусства, которая находится при заводе, тоже проходит выставка Петровой Инны Львовны, она называется «Истоки» и посвящена она ее творчеству, посвящена она теме России, теме Родины, теме наших истоков. Поэтому, в общем-то, деятельность у нас достаточно такая, большая, активная и, в общем, достаточно интересная. И, в общем, пользуясь случаем, мы, конечно, приглашаем творческих людей, в общем, как-то поучаствовать, проявить. Хотя, вы знаете, я хочу отметить, что не всех художников фарфор любит. Потому что фарфор – такое, достаточно трудное, капризное ремесло и не у всех получается. И, в общем-то, можно стать такой жертвой фарфора.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот, вы знаете, я как раз хотела вас спросить – вы меня буквально опередили. Я где-то читала, что когда развивалось производство фарфора и такого, младшего брата фаянса, то были случаи, когда что-то, вот, в фарфоре не получалось, потому что материал тонкий, материал чувствительный. Вот, расскажите, пожалуйста, об этом.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, вы знаете, действительно, когда к нам приходят такие маститые художники или архитекторы, или скульпторы, они очень часто становятся такими жертвами фарфора и, в основном, они не представляют себе, что все в росписи фарфора завершает огонь. И, вот, художники, которые привыкли к масляной живописи, к акварели, они становятся жертвами фарфоровых красок. Потому что краски после обжига – они изменяют свой цвет. И порой изделие проходит до 6 обжигов, прежде чем оно превратится в произведение искусства. И, вот, например, золото – оно изначально выглядит черным, кобальт тоже, соответственно, черного цвета перед тем, как он станет фиолетовым или синим. В общем-то, и путем нанесения красок произведение может обгореть или облупиться. Поэтому достаточно очень четко необходимо художнику понимать и технологию, и свойство нанесения красок. И без, наверное, помощи наших художников, живописцев, создать поистине произведение искусства или какой-то шедевр, я думаю, что, наверное, невозможно.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Татьяна, а расскажите, пожалуйста. Вот, коль скоро вы ведете не только, что называется, производственную, но и некую творческую работу, вот, мне очень понравилась в свое время история с детьми, которые приходят к вам и учатся. Я даже не знаю, учатся или просто самовыражаются? Это как вы считаете?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, дети, наверное, 3-4 курса академии Штиглица – они, безусловно, самовыражаются. А, вот, уже ребята, которые приходят школьники к нам, они, конечно, понимают, что это такое. И я думаю, что, может быть, благодаря визиту на завод, они могут и жизнь свою изменить. Достаточно много мы работаем с детьми, с молодыми художниками. Это, действительно, вот я уже сказала о сложности технологии, и без создания собственной школы, без того, чтобы обучить художников, модельщиков, скульпторов, практически, ну, сохранить художественную школу завода или получить произведение искусства, я думаю, что практически невозможно. Поэтому для этого требуется очень долгая, кропотливая, усидчивая работа.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, это так, с одной стороны. Но с другой стороны, вы меня, конечно, очень извините, но, ведь, даже производство не самое дешевое. То есть, условно говоря, приходит к вам компания детишек из той же академии Штиглица, наваяли всякую ерунду, а потом это же как-то реализовать надо? Или у вас четкое правило, что сам сделал, сам и купи свое произведение нетленное? (смеется)

Т.ТЫЛЕВИЧ: Нет, вы знаете, конечно, безусловно, они работают под руководством наших художников. Но, вы знаете, в основном, даже вот такие смелые решения – они являются порой достаточно очень даже такими интересными для коллекционеров. И, вот, в этом году мы провели у нас выставку молодого фарфора, который мы назвали «Фарфор без правил». И, действительно, столько много было интересных идей, решений, и достаточно после этого у нас было много заказов. Потому что такой фарфор, безусловно, мы не выставляем в розничную сеть, а он является больше коллекционным и заказным. То есть, вот, на любителя для украшения интерьера. И, действительно, они находят своих и поклонников, и почитателей. И, в общем, оттачивают свое мастерство.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, часто ли бывали случаи, когда, ну, условно говоря, студенты, которые приходят к нам, потом оставались с вами?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, практически так и получается, потому что, вот, человек, который, раз побывав на заводе, в общем, есть, конечно, какая-то такая магия. И все мы говорим, что мы немножко больны фарфором и, вот, хорошо, что это такая болезнь, она, в общем, от прихода на завод и, наверное, до наших последних дней. Вот, существует поверье, что фарфором можно заболеть, а, вот, выздороветь, наверное, невозможно. Поэтому я думаю, что у нас, в основном, такие фанаты своего дела.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, такой вопрос. Заранее попросил прощения слушатель Андрей, если не в тему, но я думаю, что вы ответите. «Коллекционирую статуэтки советского периода. Как вы видите перспективы этого рынка?»

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, вообще со времен появления коллекционного фарфора, вот, советского агитационного, он сразу стал предметом коллекционирования. И буквально с первых, так сказать, попыток его вывоза за границу он приобрел достаточно большую популярность, является достаточно хорошей коллекционной вещью и предметом возжелания коллекционера. И сейчас у нас даже есть идея создать скульптуры в таком, постсоветском периоде, что это тоже, в общем-то, вещи такие…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Новый русский бомж, кто еще там? (смеется)

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну да. Мы уже 2 года, вы знаете, я могу сказать, думаем на тему современника. И пока на сегодняшний день, вот, скажем, таких удачных образов мы не нашли. А, вот, восстанавливать, например, нового русского или блондинку как-то нам кажется немножко скучно, потому что это, в общем-то, такие, достаточно избитые сюжеты. Но над этим мы работаем, правда, действительно, такие идеи есть воплотить современников в фарфоре. Но пока, вот, еще не придумал.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А на сегодняшний день у вас вот такое коллекционное, так скажем, без функционального значения, что производится?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, есть 2 вещи. Первая, коллекционный фарфор мы производим совместно с нашими художниками, потому что произведения художников завода – они являются предметом коллекционирования. Коллекционируют и Нелли Петрову, и Татьяну Афанасьеву. Коллекционируют и сторонних художников, таких, например, как Михаил Шемякин, который тоже буквально заканчивает свою новую коллекцию, называется «Мир капель», которую он создал по циклам рисунков «Что мне рассказали капли?» Это такие интересные собирательные образы и сюжеты, которые автор видит в таких декоративных капельках. Это тоже все ограниченный тираж и, в общем-то, мы стараемся не тиражировать такие вещи, а сделать их, действительно, такими вот, более коллекционными и интересными.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, Я понимаю, что, наверное, вам как менеджеру говорить трудно. Вот, в самом начале нашей беседы вы, с одной стороны, сказали, что, конечно, кризис не мог не сказаться. А с другой стороны, что, в общем, ниша в какой-то степени очистилась. Вот, как менеджер, если угодно, вы считаете, что такого рода периоды для производства – это санация или, все-таки, скорее, тяжело?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, я думаю, что это, скорее, тяжело. Потому что, наверное, оградиться от всего мира достаточно неправильно. И если, в общем-то, не будет такой, здравой, хорошей конкуренции, то, соответственно, развитие немножко приостановится. Другое дело, что, вы понимаете, последнее время становится просто антиэкономично заниматься производством в России. И, вот, скорее вот это, ну, как сказать, менеджера, как экономиста меня…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А это человеческий фактор? Или чисто, так скажем?..

Т.ТЫЛЕВИЧ: Я бы сказала, что это создание политики государства в области поощрения российского производства. Потому что, вот, что мы видим, да? Вот те действия, которые у нас производятся. Со следующего года у нас вырастут налоги с заработной платы. Если говорить, например, о нашем производстве, то 65% всех затрат у нас фонд заработной платы. Что автоматически станет? Автоматически мы станем практически, можно сказать, достаточно тяжело конкурируемы с китайскими производителями. В общем-то, это не секрет, что очень многие западные компании, известные марки уже давно-давно перенесли свое производство в страны Юго-Восточной Азии. Поэтому, безусловно…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Поглядываете?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Поглядываем, да. (смеется)

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И как?

Т.ТЫЛЕВИЧ: В общем, и поэтому продукция наша станет дороже, цены на газ, на электроэнергию у нас тоже из года в год растут. Поэтому если говорить о создании условий, я могу сказать на сегодняшний момент, что условия такие, знаете, достаточно жесткие. То есть мы поставлены в достаточно жесткие условия. Поэтому, в общем-то, скорее, это вот такая борьба, наверное, которая позволяет нам что-то придумывать. Ну, может быть, достаточно жесткая, жестокая. Может быть, можно было создавать какие-то более такие условия для выхода на европейские рынки.

Вот, вы знаете, такой пример, достаточно тяжелый, на мой взгляд, когда, например, российские компании, вот, мы участвуем в выставках, которые проходят в России, и пытаемся, например, оплатить эти выставки через наших французских коллег, которым государство компенсирует участие в международных выставках.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Фантастика.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Для нас, наверное, это такие, вот, из ряда вон какие-то такие события, которые кажутся нам совершенно невообразимыми.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что наша собеседница – генеральный директор Императорского фарфорового завода Татьяна Тылевич. Мы сейчас прервемся на несколько минут, для того чтобы услышать новости и рекламу, а затем продолжим нашу беседу. Я напомню, Татьяна Тылевич, генеральный директор Императорского фарфорового завода в прямом эфире «Эха Москвы».

НОВОСТИ

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов 35 минут, вы слушаете «Эхо Москвы», добрый день, у микрофона Нателла Болтянская. Наша гостья – Татьяна Тылевич, генеральный директор Императорского фарфорового завода. Вопрос к вам. Вот, скажите, пожалуйста, ведь, существуют, там я не знаю, крупные музеи государственного уровня, такие как Эрмитаж.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы как-то, я не знаю, может быть, реплики какие-то делаете с работ Эрмитажа? Можно ли это считать вашей деятельностью?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Ну, вы знаете, это, конечно, является таким хобби нашим, нашей деятельностью, потому что этим мы занимаемся последние несколько лет. И, вот, задачей нашей является восстановление исторических шедевров, экспонатов из коллекции государственного Эрмитажа и других музеев. В этом нам помогают технологии, которые мы впервые сделали в России – это технология 3D-моделирования. И в общем-то, с помощью этих технологий мы можем изображения, которые создает дизайнер при помощи компьютера, перевести в материальные формы и модели. И, вот, с помощью вот этих технологий 3D-моделирования на нашем заводе были созданы вазы-сплетницы. И в этом году у нас такое есть достижение, когда специалисты закончили работу по созданию двух кратерных ваз с малахитовым фоном эпохи Николая I. Это достаточно большие, красивые вазы – они были созданы по заказу одного из частных коллекционеров. И, по сути, таких ваз таких крупных размеров завод, конечно, не делал в последние десятилетия. Так что мы гордимся этим, мы гордимся тем, что, по сути дела, мы возрождаем те технологии, которые были у Императорского фарфорового завода ранее.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А это востребовано вообще?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, да, это, безусловно, востребовано. Есть любители, ценители искусства, но это, действительно, требует достаточно большой работы, кропотливой работы и восстановление таких ваз на Императорском заводе заняло в районе 2-х лет.

Вы знаете, вообще можно сказать, что технология уникальна. И когда была эвакуация завода во время Великой Отечественной войны, многие архивы были уничтожены. Поэтому, вот, когда мы говорим о технологиях, о том, что воссоздаем – фактически это воссоздание технологии с нуля. И когда создавали вазы, то путем проб и экспериментов мы поняли, что до обжига тулово вазы должно сохнуть 1,5 месяца в естественных условиях. Представляете, сколько опытов нашим скульпторам, модельщикам пришлось сделать, прежде чем освоить такую технологию.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, так складывается наша жизнь, что многие крупные производства… Вас можно считать крупным производством?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Можно. У нас 1200 человек работает.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Они являются не только, скажем так, компаниями или, там, обществами самим по себе, но они еще испытывают некий, если хотите, такой груз социальной ответственности. У вас с этим как?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, хорошо все с грузом социальной ответственности. (все смеются) Как и с точки зрения поддержания традиций в художественном смысле, так и с точки зрения вот той благотворительной деятельности, которую, в общем-то, мы проводим.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, не томите – расскажите.

Т.ТЫЛЕВИЧ: В общем-то, достаточно плотно мы сотрудничаем и с детскими домами, и с домами престарелых. Детишек очень много к нам приводят. Мы, безусловно, отгружаем и фарфор, и, в общем-то, стараемся как-то, чтобы они посмотрели на завод, пришли, у нас провели мастер-класс.

Хорошая традиция проведения пасхальных и рождественских благотворительных аукционов у нас есть. То есть, вот, известные люди, которые приезжают в Санкт-Петербург или в Москву, они расписывают либо пасхальные яйца, либо новогодние сувениры, и, вот, деньги от реализации таких вещей мы передаем в 53-й детский дом. Очень много проектов совместно с фондом «Виктория» — это такой благотворительный фонд, который тоже, в общем-то, достаточно много нам передает детей, с которыми мы занимаемся и фарфором, и просто, вот, сотрудники с ними общаются.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, я, во-первых, попрошу вас еще раз напомнить про ваши магазины, в частности, в Москве. Где вы говорили? Тверская?..

Т.ТЫЛЕВИЧ: Тверская, Смоленский Пассаж, Мясницкая, Дрим Хаус, на Кутузовском у нас большой магазин старый. У нас есть секция в ГУМе.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: То есть можно найти продукцию Императорского фарфорового?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Конечно. Ну, безусловно, вы знаете, если говорить о коллекционном фарфоре, то там он не представлен. Поэтому если есть необходимость произвести более коллекционные вещи или сделать что-то по спецзаказу, то нужно, конечно, обращаться напрямую на завод.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Как обращаться-то?

Т.ТЫЛЕВИЧ: По телефону. Сайт ipm.ru (Imperial Porcelain Manufactory), там есть все наши телефоны, контакты.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: И вы знаете, я очень хотела вас попросить (немножечко у нас осталось времени) рассказать о вашей собственной судьбе. Вы – фарфоровый человек или вы – менеджер?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, я была, наверное, менеджером, стала фарфоровым человеком. Потому что на заводе я работаю уже более 10 лет, и, действительно, не могу надышаться фарфором. И, в общем-то, его можно изучать, о нем можно спорить, им можно восторгаться и, в общем-то, это уже стало таким кусочком моей жизни. Поэтому я не знаю, кто я больше, менеджер или фарфорист, или просто любитель фарфора.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Маньяк, проще сказать.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Да-да-да. (все смеются)

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, сколько примерно единиц продукции (вот, я говорю не про каждую конкретную чашку) выходит за год из печей Императорского фарфорового завода?

Т.ТЫЛЕВИЧ: У нас объем производства – миллион 800 штук в год. А вы знаете, когда мы распечатали все наши артикулы, коды, то мы получили 64 тысячи наименований изделий. То есть это вообще, конечно, достаточно большой ассортимент. Не все представлено в наших магазинах. Иногда нас упрекают в том, что достаточно много ассортимента, иногда то, что мало. Но, наверное, мы этим, может быть, и отличаемся – то, что у нас достаточно большой выбор. И, в принципе, мало кто уходит без покупок, без подарков, без сувениров из наших магазинов. А уж тот, кто попадает на завод, ну, в общем-то, становится тоже таким немножко фанатом фарфора.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, каждый ли год вы можете, вот, по прошествии его отдать себе отчет, что, вот, я, директор считаю, что в этом году наиболее удачным было, там я не знаю, то-то, а в этом году вот это? То есть вы себе, внутренние рейтинги для себя лично выстраиваете? Или вам, все-таки, не до этого?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Нет, конечно, выстраиваю. Я достаточно такой, самокритичный человек, постоянно ищущий что-то такое, что мы не успели, не сделали. То есть, вот, в этом плане. Я очень рада, что мы открыли достаточно много магазинов. Я рада, что мы сделали интересные проекты. Но, безусловно, что-то нам и не удалось. Может быть, мы развивались не так медленно, не так активно у нас была маркетинговая поддержка, достаточно мало рекламы. Но на это были и объективные потребности, финансирование, потому что это все достаточно…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну да. Вложить в производство или в рекламу – в общем, я так понимаю, что для вас, к сожалению, вопрос не стоит. Ну хорошо, за 2010 год что вы можете назвать самым удачным произведением Императорского фарфорового завода?

Т.ТЫЛЕВИЧ: Вы знаете, достаточно тяжело. И, вот, когда на этот вопрос меня спрашивают «Какой же твой любимый автор или художник?», я стараюсь не отвечать, потому что я, в общем-то, люблю всех и художников, и авторов. И, в общем-то, все произведения и молодых художников, и уже таких, маститых и внешних, я все очень-очень люблю. Поэтому, в общем-то… Ну, я считаю, что, действительно, у нас в нескольких разрезах можно посмотреть: это авторские работы, это внешние художники, это восстановление копий, вот, государственного Эрмитажа, копий сервизов Русского музея. И, в общем-то, во всех этих направлениях мы что-то успели сделать. То есть какой-то след в истории завода наши художники, живописцы, скульпторы всем нашим коллективом оставили.

И вы знаете, что еще вспомнила? В этом году же у нас 65 лет победы было, да? То есть мы праздновали, этот весь год юбилейный. И, вот, по заказу правительства Санкт-Петербурга мы сделали 270 тысяч сервизов, которые правительство Санкт-Петербурга подарило ветеранам. И это, действительно, был такой, достаточно мощный заказ. И, вот, весь завод, все 1200 человек работали на победу. У нас даже был такой лозунг: «Мы работаем на победу». То есть такой своеобразный подвиг коллектива, за что ему безмерно благодарна, потому что, в общем-то, работали все. И, знаете, вот таких маленьких-маленьких побед очень много своих собственных. Мы, вот, сами…

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Куем.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Куем, да.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, я со своей стороны хочу вам пожелать продолжать и дальше работать на победу во всех смыслах этого слова. Я благодарю вас. Напомню, что наш собеседник – генеральный директор Императорского фарфорового завода Татьяна Тылевич. Спасибо.

Т.ТЫЛЕВИЧ: Спасибо.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире