'Вопросы к интервью
18 марта 2010
Z Интервью Все выпуски

Возможное появление новой Либеральной партии во главе с Татьяной Юмашевой


Время выхода в эфир: 18 марта 2010, 11:14

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 11 часов и 14 минут. Вы слушаете «Эхо Москвы». Здравствуйте! У микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии руководитель центра изучения элиты Института социологии Российской Академии наук Ольга Крыштановская. Здравствуйте!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Здравствуйте!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Информационный повод, который в блогосфере сейчас весьма и весьма у нас востребован, это, естественно, создание новой либеральной партии под, скажем так, под крылом Татьяны Борисовны Юмашевой-Ельциной. Но вообще , я начну с этого, но хочу узнать, что на правом фланге происходит. Насколько мне известно, после того, как была вброшена первый раз информация о том, что создание такой партии возможно, сама Татьяна Борисовна в своем блоге заявила: «Никогда». Этой политикой она больше заниматься не будет. Передо мной вот тут журнал «Профиль», где идет такая… ваша полемика своего рода. Так что?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Дело было так. Появился блог Татьяны Юмашевой, он бурно обсуждался нашей общественностью, и я в своем интервью в журнале «Профиль» сделала такое предположение, что, возможно, появление этого блога связано с тем, что на правом фланге готовится группой людей, которая стоит, можно сказать, за Татьяной Юмашевой , видимо, новая какая-то правая партия. Потому что она, действительно, нужна. Татьяна Юмашева опровергла эту информацию. Она мне просто написала, что это не так, она не собирается это делать, и на блоге это было опубликовано. Поэтому это, так сказать, позавчерашняя котлета, которую уже пережевали и выплюнули.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Следует ли это понимать, что с правым флангом у нас беда?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да. То, что лично Татьяна Юмашева сказала, что она не будет возглавлять эту партию, не означает, что на правом фланге ничего не происходит. Происходит, и еще как! Задача, поставлена президентом нашим, — модернизация, поэтому вся либеральная часть населения пришла в оживление. «Правое дело» совершенно не справляется.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, ведь насколько я понимаю, существует в среде, скажем так, человеческого отношения к тому, что сегодня происходит в России, существует определенный уровень недоверия к той самой Единой России, правый фланг которой, как я понимаю…. Ну, вы завязаны в этом деле, правда?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да. Я вот как раз… Наверное, надо внести ясность некоторую. То есть, оживился весь правый фланг. Я не знаю…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть, либеральное крыло правящей партии, и это…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: В том числе и в Единой России такой процесс начался. Возможно, идет работа и по созданию новой какой-то правой, или по обновлению партии «Правое дело» — я про это не знаю. То есть, я знаю, что что-то там идет, но конкретно пока это не вышло на поверхность. Но я знаю другое: что в Единой России началось образование либерального клуба. Нового клуба, и туда вошли люди, которые вполне разделяют либеральные ценности. Это, конечно, достаточно беспрецедентно. Вообще, надо сказать, для Единой России…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я бы сказала: беспринципно. Понимаете?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Почему?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Потому что правящая партия на сегодняшний день, по мнению многих, продемонстрировала – как это сказали однажды в Хамовническом суде  — «как сказано, так и сделай». А тут вдруг почему-то либеральное крыло решили создать…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да, но понимаете, сложилась вот такая ситуация…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Такая ситуация волков-вегетарианцев, да?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Красивая фраза, конечно. Но, на самом деле, можно понять, что более 2 миллионов людей входит в Единую Россию. И там есть, конечно, люди с разными политическими взглядами, в том числе часть есть достаточно либерально мыслящих людей. Почему они вступили в Единую Россию – это отдельный разговор. Я думаю, что — и я себя, собственно, тоже отношу к таким людям, — дилемма заключалась в следующем. Вот я считаю себя демократом, да? Можно стоять в сторонке, поругивать, просто критиковать, и наслаждаться своим таким положением. А можно сделать другой ход. Можно войти…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: …и развалить изнутри!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Нет. Почему развалить? Просто оказывать влияние на ее политику. Ведь и Медведев говорил о том, что партия нуждается в модернизации. Почему нет? Это не процесс сверху. Понимаете, принципиальное отличие нас от всех других структурных образований в Единой России то, что никто не велел – никто из Кремля не прислал директиву, что давайте так действовать. Просто какая-то группа людей, которые там члены партии уже, объединилась, потому что у нас какие-то общие взгляды на жизнь.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но вы понимаете, что очень трудно будет убедить сомневающихся в том, что, условно говоря, вам не было сделано просто предложения, от которого нельзя отказаться?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да, я знаю, что трудно. Но, во-первых, задача не стоит в том, чтобы убедить, — задача все-таки более масштабная…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как это? Если я являюсь избирателем, если вы, со своей стороны, пользуясь своей наработанной репутацией, тем не менее, положили ее в список Единой России и готовы создавать некое – даже не будем говорить, какое! – крыло, то понятно, что я, как избиратель, вам должна доверять. А я не доверяю! Видимо, девушку чем-то сманили…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Посмотрите, что мы будем делать. Во-первых, мы в команду не берем чиновников, людей, которые связаны просто какими-то обязательствами… то есть это люди, которые состоялись в своей профессии. Известные бизнесмены, которые могут быть с Единой Россией, но и без Единой России прекрасно могут себя чувствовать. Известные артисты есть, ученые и так далее. Это первое. Второе, в чем наша независимость, в том, что мы не собираемся брать никаких денег и так далее. Речь идет о том, что этот клуб будет существовать на взносы просто, как клубная система на Западе существует. Мы будем самофинансироваться и чувствовать себя достаточно независимо. Может быть, это партии и не понравится. Может быть, нам будут пытаться красный свет включить, я не знаю.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кто?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, те люди, которые давно уже в партии, они много сделали, они большую работу вели…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но они, вообще, дисциплинированный народ-то! Им сказали: даешь правое крыло! Какой «красный свет»? Наоборот, извините, пожалуйста, проходите, будьте любезны… Наоборот!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, посмотрим, посмотрим. Вы понимаете, что если это инициатива снизу… то есть, мы пытаемся создать такой фрагмент гражданского общества внутри партии. Это люди, объединенные просто каким-то желанием, чтобы в стране было хорошо житью. И мы пытаемся повлиять на политику партии, может быть, таким образом, чтобы идея модернизации не была пустым звуком. Чтобы, действительно, что-то начало происходить. Это очень трудно – запустить этот процесс.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ольга, скажите, пожалуйста, ведь все-таки с момента наступления кризиса отношение к власти – не мне вам об этом рассказывать – в известной степени изменилось. Причем, изменилось не в лучшую сторону. Там не только кризис – там много чего происходило. И на сегодняшний день находятся люди, которые — опять же, повторюсь, — своей репутацией, своим «я» готовы, скажем так, некую индульгенцию дать этой власти. Она не делается типа «КПСС-лайт», а что у нее тоже есть некие разные течения и направления. Нет ли у вас в этом плане такого ощущения, что вы самим фактом своего существования будете в какой-то легитимировать то незаконное, что они себе позволяют?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Я не знаю, о чем вы конкретно говорите. Мне кажется как раз, что кризис показал, во-первых, что рейтинги упали, но очень и очень незначительно – и премьер-министра, и президента – и потом быстро восстановились.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А митинги… десятитысячный митинг в небольшом городе Калининград? А митинги в других городах, на которых четко совершенно были лозунги, кого в отставку, они что-то показывают?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да, конечно, есть процесс какой-то, есть люди, которые недовольны. И есть причины, почему они недовольны. Но все-таки, давайте вспомним кризис 1998 года, когда люди ломились в эти банки, когда теряли огромные деньги и руководство страны вообще ничего не делало, чтобы успокоить, разъяснить ситуацию, какие-то антикризисные меры принять. Сейчас власть вела себя гораздо более достойно, и мне кажется, люди, которые не очень пострадали, они спокойно это признают. Может быть, кто, действительно, потерял работу или испытывает бедствия, им, конечно, тяжелее признать такие вещи.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Правильно ли я вас понимаю, что стоит… как бы это сказать? – делить? Вот главный редактор «Эха Москвы» очень часто повторяет такую фразу во многих своих интервью: я не люблю или не не люблю такого-то – я оцениваю функции, я оцениваю действия. Вот такое-то действие я одобряю, такое-то действие я не одобряю.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, правильно!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот вы про себя что можете сказать? Про себя как про представителя вот этого нового, если хотите, правого крыла.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Что… кого мы любим, кого мы не любим?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Изменились ли ваши взгляды вообще на происходящее в стране?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Вы знаете, мной движет некая общая установка, человеческая, если хотите. Я знаю одно – если вести диалог, можно договариваться и можно влиять. Если гавкать, кусаться, ругаться, обзывать, унижать, то никакого диалога нет, и повлиять нельзя. Можно, конечно, повлиять, если начать революционную просто историю, какую-то «оранжевую революцию» в России, всех людей на улицы выгнать и так далее. Это будет мощное давление на власть…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что характерно – ведь не было жертв «оранжевой революции»!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, да. Да. Но вот эти «оранжевые революции», вы не забывайте, это новый тип революции нашего времени, они связаны с выборами. Это электоральная революция. Люди выходят на улицы, когда они не согласны с выборами. Здесь ситуация совершенно другая – люди борются против повышений ЖКХ, еще каких-то вещей, чем-то недовольны конкретным очень…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ведь это тоже очень интересные истории! Ведь когда, например, во Владивостоке пошли на митинг с требованием, в частности, Путина в отставку – такой лозунг был! – они же это сделали ровно потому, что неделю назад, или сколько-то времени назад, им показалось, что к ним залезают в карман. То есть, это была не политическая история, а сугубо экономическая. Я не права?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да, конечно, экономическая. Ну, и что?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А только одно, что человек, когда отдает свой голос за кого бы то ни было, он должен быть ответственным, правда?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, в нашей стране это большая проблема. У нас, знаете, люди ходят на выборы, голосуют, а потом считают, что они абсолютно никак не повлияли на их исход. Это такой парадокс.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, давайте так. Вот правое крыло… Что хочет? Три первый основных реперных точки программы.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, во-первых, мы только начинаем. У нас только сегодня учредительное собрание, можно так сказать. Планы большие. Во-первых, обсуждать новые реформы, и новый курс, и куда идти, и как запускать все-таки реальную модернизацию. Во-вторых, мы будем готовить какую-то стратегию по поводу того, что делать, скажем, следующему президенту, кто бы он ни был. Вырабатывать какие-то конкретные вещи. Да, это идеология либерализма, которая существует на базе консервативных методов. То есть, мы категорически против революционной ломки и того, чтобы системе ломать хребет просто, и опять сотый раз начинать все сначала. У нас в России вот это вот беда! У нас такая… революционная бесконечность. По кругу мы бегаем-бегаем, опять разрушаем, и опять начинаем с нуля. Да, нужно постепенно что-то реформировать, постепенно запускать инновационные механизмы.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, вот, посмотрите. Когда происходят акции тез же «несогласных», они открытым текстом говорят: ребята, у нас есть конституционное право, законное право на мирные шествия! Вы нам в ответ что? – ОМОН с дубинками. Правда, вот тут говорят, некачественные бронежилеты ОМОНу достались по причине коррупции. Но в этой ситуации как они себя должны были вести? Если они пытаются реализовать свое неотъемлемое, законное право, и им навстречу идут эти самые «космонавты»? Конечно, можно сказать, что, ребята, вы не гавкайте, не лайте, и не ломайте систему! Куда деваться людям, которым просто незаконно запрещают то, на что они имеют право?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Я не знаю насчет законности и незаконности..

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 31-я статья.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: …потому что там всегда есть какие-то основания конкретные, что не в этом месте, и не в это время и так далее…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И мы с вами ничего не понимаем!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Нет, все это так! Но, конечно, в основе таких взаимоотношений власти и оппозиции, такой андеграундной оппозиции, лежит то, что оппозиция не хочет примиряться вообще ни с чем. Она говорит: убирайтесь вот отсюда все, и придем мы. Это не разговор! С этими людьми просто получается так, что власть не может с ними разговаривать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, получается, что так. Но…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: А не кажется ли вам, что лучший вариант – разговаривать с властью?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: О чем?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Обо всем. О действующей политике, о тарифах ЖКХ – о чем угодно! Но если есть нормальное, уважительное отношение, то можно тогда оказывать влияние гораздо более эффективно, чем просто кричать на митингах, и даже провоцировать власть, что, вот, нас побили, или арестовали, или что-то еще. Это же просто бывает иногда вид провокации!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, я, возможно, совсем не права, но в свое время, когда, например, гитлеровцы оккупировали Варшаву и ввели такую структуру как гетто, образовалась некая структура, которая говорила ровно то же самое, что и вы. Что не надо будировать, надо договариваться, что у нас нет другого выхода… Помните, как называлась эта структура? – юденрат. И был такой парень Черняков, который застрелился, когда понял, что он ничего сделать не может, что все равно всех отправят в Треблинку.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Я вам вот что скажу. Этот вопрос – идти внутрь власти и пытаться на нее повлиять или стоять в стороне и быть резкой оппозицией – он существует столько, сколько существует государство и политическая борьба. И во всех странах он существует! И всегда тех людей, которые пытаются внедриться во власть и оказать на нее влияние, всегда их критикует оппозиция радикальная.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кто, на ваш взгляд, теоретически может быть электоратом такого правого крыла Единой России?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Я думаю, что огромное количество людей, которые разочаровались в демократии, но в свое время они голосовали за демократов, и они считают, что все-таки это правильный путь. Это очень большая группа людей. Сейчас считается, что их нет вообще. А я считаю, что это просто люди, которые не доверяют правым партиям, которые сейчас существуют.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вы считаете, что они не доверяют только правым партиям? Может, они вообще как та тетенька из рекламы – никому уже не верят? Явки у нас какие идут?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: И это тоже есть. И мои знакомые, да, они не идут на выборы, потому что им не за кого голосовать. То есть, этот электорат, демократически настроенный электорат, интеллигенция наша, они просто потеряли свои партии. Не партия электорат, а электорат – партию! У них нет партии, за которую им идти голосовать. За кого мне идти голосовать, скажите, пожалуйста?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Если подпись самого человека, который пытается баллотироваться, признают недействительной, — действительно, мне не за кого идти голосовать. Правда?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Дело даже не в этом…подпись…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как это? Как это? Подкручивают…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, это плохо. Безусловно, какие-то нарушения — надо идти в суд и разбираться. Я говорю сейчас о другом! Просто не за кого голосовать человеку, который считает, что демократический путь правильный, что у нас нет другого пути.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть, термин типа «если не я, то кто же» — можно так понимать?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Да, да. Можно так понимать.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я напомню, что наш гость Ольга Крыштановская. Во второй части беседы поговорим на другие неприятные темы, в том числе и о деле ЮКОСа поговорим. Прямо сейчас новости и реклама на волнах «Эха Москвы».

НОВОСТИ

Н. БОЛТЯНСКАЯ: 11.35 на часах в студии «Эха Москвы». Мы продолжаем разговор с Ольгой Крыштановской. Вот смотрю, что пишут наши уважаемые слушатели, смс-ки какие присылают…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну-ка, ну-ка…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Смс-ки они присылают, скажем так, следующего характера…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Не верят.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Не верят абсолютно! Или говорят о том, что ежели вам чего-то удастся добиться, то, дескать, мол, вы заранее договорились. И что вы не создаете некую новую структуру, а просто делаете то, что вам разрешают.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Никто у нас никому не верят. Это не открытие для меня.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Например, с тем же делом ЮКОСа как будете себя вести? Громкое дело? Громкое. Тише не становится? Нет, не становится.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Проблема. Знаете, сколько проблем? Очень много, и в том числе, дело ЮКОСа. Да, я считаю, что была допущена ошибка политическая тогда.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Кто будет вас слушать?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, как? Позиция это известная. Другое дело, что возможно ли реально повлиять. Мы не знаем, понимаете? Мы не знаем. Мы будем пытаться, но…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: «Нельзя ни о чем договариваться с властью, которая нарушает свою же собственную конституцию», — пишет Евгений из Челябинска.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Вы знаете, мне кажется, что у нас большая-большая проблема в обществе – вот этого недоверия. У нас люди не верят! Если кто-то занимается благотворительностью, никто не скажет: вот молодец, какой добрый человек! Все говорят: ага, ему это надо для того, чтобы он там чего-то «отмазал» или что-то он договорился с кем-то… У нас люди вообще в добро не верят! И в честность намерений вообще не верят. Это проблема огромная нашего общества.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: «А если власть такая добрая и пушистая, почему душит правозащитников?» — спрашивает Айрат.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Она не добрая, и не пушистая. Власть пытается делать то, как она считает правильным.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А вот Ася вам пишет, что не надо врать. Извините, пожалуйста, цитирую: «Я хочу, например, голосовать… — дальше она перечисляет все того же Каспарова и других. — их не регистрируют. Их не регистрируют, потому что боятся».

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, может быть, и этот процесс есть. Я считаю…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А может, штрейхбрейкеры пришли на место тех, кого не регистрируют? Так получается?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Просто мы находимся в определенной точке политического поля. Есть же континум некий, есть люди крайне радикальные, есть достаточно умеренные. Мы все-таки лоялисты, вы поймите! Мы достаточно лояльно, уважительно относимся к власти. И то, что мы ее собираемся критиковать, это не говорит о том, что мы ее хотим снести. А есть люди, которые снести хотят! И, соответственно, у них есть, наверное, электорат.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Но, может, основания есть? Я не знаю, я задаю вопрос.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, основания для чего угодно можно найти. Есть просто люди, которые по своей конструкции агрессивные. Они всегда предпочитают резкие, агрессивные формы действия. И в частной жизни.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ольга, а вы персоналии не назовете?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Что вы имеете в виду?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, как? С кем вы садитесь за один стол переговоров, в частности, сегодня вечером?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Вы знаете, не уверена, что я могу это говорить. Потому что у нас только утрясается и переговаривается… Сейчас есть 35 человек. В основном, это бизнесмены, немножко есть депутатов, немножко есть…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Депутатов от кого?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Депутатов Государственной думы от Единой России. Пока речь идет о том, что в ядре этого процесса находятся члены Единой России.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: И им дали командировку в либерализм!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Кто дал?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, как кто?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Никто не дал – мы взяли ее! Сами себе нарисовали командировку, и ее взяли, верите вы в это или нет.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Я – нет!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Это ваша проблема.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А сколько должно пройти времени, и какие , на ваш взгляд, действия должны произойти? Какие явления должны произойти с вашей помощью — я могу об этом, условно говоря, не знать – чтобы люди задумались?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, не знаю, наверное, это будет зависеть от нашей деятельности – удастся нам это или нет. Вы поймите, мы вступаем в полосу риска! Потому что мы еще сами не знаем, как это воспримет сама Единая Россия. Может быть, она скажет, что ей не нужна такая внутренняя оппозиция? Мы не знаем, как нас воспримут в обществе, но мы будем пытаться честно действовать. Честно, понимаете? И говорить то, что мы считаем правильным. А считаем правильным многие вещи, которые власть где-то не делает.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, смотрите… Очень много разговоров идет, например, когда происходят какие бы то ни было выборы. Вот, по-моему, сейчас первые были выборы, результаты которых устроили даже оппозицию, как я читала в одном из новостных сайтов. Но, как у нас происходят выборы, постоянно идут разговоры о фальсификации оных. Причем, люди пытаются чего-то добиться, а им в ответ устами Центризбиркома, например, говорят: отличные у нас были выборы, ребята! Неясно, чего вы так суетитесь?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, послушайте, ну есть же люди – конституцию любят, все время апеллируют к законам. Есть же законный путь! Действительно, идите в суд, доказывайте. Где доказательства?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А это требует независимости суда. Вы твердо утверждаете тот факт, что у нас суд независимый?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Нет, мы же нормальные люди, мы вполне понимаем, что суды разные есть. Но в том числе есть и независимые судьи, нормальные…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Страшный Суд.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Есть достаточно много уже прецедентов, когда суд принимает решение против государственных структур. Против милиции, например. Выплачивают штрафы людям простым, обвиняя органы государственной власти , что они нарушили права людей.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Вот Марго вам пишет: «Напрасно Ольга пытается играть с шулерами. Безнадежное это дело».

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Вы так считаете, а мы хотим попробовать. Что в этом плохого, скажите? Что плохого, что мы пытаемся попробовать?

Может, и не получится. Я не хочу сказать, что у нас все здорово сразу получится. Будем обсуждать, платформа уже какая-то вырабатывается…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Какая?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Ну, такая платформа – как действовать…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Договариваться.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Что «договариваться»?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: С властью.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Нет, ну, всегда речь стоит не о революции – я еще раз говорю, что мы не революционеры! Принципиально.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Что вы считаете по части направления деятельности?… Договариваться с властью, согласитесь, это общо, да? Вот конкретно…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Что значит «договариваться»? Мы хотим предложить какую-то стратегию развития на 2012-18 год…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Как пример хоть один пункт из нее назовите. Вот сейчас там происходит то-то, что мы считаем недемократичным, неэкономиным, неконструктивным…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: По всем пунктам, по которым и вы считаете, что плохо, нечестно и так далее. По всем пунктам! И с судами, и с действием в какие-то моменты избирательной системы, и какие-то моменты, связанные с ЖКХ тем же, несправедливостью к людям, и с милицией… — с чем угодно! Просто одно дело – говорить, что плохо, мы все знаем, что плохо. Сейчас накидаем, знаете сколько проблем? Другое дело – предложить реальный выход из этой проблемы. Это гораздо сложнее….

Н. БОЛТЯНСКАЯ: А какой выход вы можете предложить?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Это гораздо сложнее, понимаете? Тут огромное количество экспертов будет привлекаться для того, чтобы разработать эти проблемы, в том числе, обосновать их юридически просто, какие законы надо для этого менять.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, смотрите. Когда были, например, выборы в США, многие из людей, более-менее богатых считали, что для них предпочтительнее республиканцы. Многие из тех, кто был социально зависим, предпочитали демократов. Потому что было понятно, чем отличаются. Вот что, например, вы предложите первого, почему я бы должна сказать: да-а, пожалуй, эти ребята не из бумаги.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Я думаю, что по всем направлениям будут разрабатываться какие-то меры. В экономике, наверняка, это будет связано с поддержкой рыночных структур, с их развитием, с уменьшением доли государства, по крайней мере, во внутренней экономической деятельности. С защитой прав частной собственности… Я еще раз повторю, что среди нас будет много бизнесменов, людей, которые делают какие-то реальные дела и мучаются постоянно, потому что они испытывают давление власти на разных… давление бюрократии, вернее, на разных ее уровнях. И все эти поборы, и вся эта коррупция… все то же самое! Я ничего нового не сообщу. Все те же проблемы, которые есть.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: То есть, вы хотите, что называется, бороться с ними изнутри?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Не изнутри бизнеса – изнутри правящей партии!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ольга, а Путин знает о вашем клубе?

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Нет, конечно.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: О-о-о…

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Вот сейчас, наверное, узнает из вашего эфира. Послушает сегодня.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ну, что ж. Мне очень хочется пожелать вам успеха…

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо!

Н. БОЛТЯНСКАЯ: …из интересов, скажу так, — граждан России. Я понимаю, судя по тем сообщениям, которые вам приходят, какие-то сомнения… «Ольга Викторовна! — пишет вам адвокат Скрипилев. – Вы публичная заявляете о создании либерального клуба, но нигде нет контактных телефонов, ничего».

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: А если создается новая партия или клуб, то сразу, наверное, надо телефон свой давать, домашний?

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Понятно.

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: В принципе, я готова с адвокатом… уважаемый человек. Давайте, пообщаемся.

Н. БОЛТЯНСКАЯ: Ольга Крыштановская в эфире «Эха Москвы». Напомню, Ольга является руководителем центра изучения элиты Института социологии Российской Академии наук. Все это происходит в прямом эфире «Эха Москвы». Спасибо!

О. КРЫШТАНОВСКАЯ: Спасибо вам!


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире