'Вопросы к интервью
05 марта 2010
Z Интервью Все выпуски

Благотворительность в России


Время выхода в эфир: 05 марта 2010, 12:08

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: 12 часов 9 минут в столице. У нас в гостях Лариса Зелькова, генеральный директор благотворительного фонда Владимира Потанина. Лариса, здравствуйте!

Л. ЗЕЛЬКОВА: Здравствуйте!

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Работает смс, вы можете присылать свои сообщения — +7 985 970 4545. О благотворительности мы говорим. Меня всегда интересовал вопрос мотивации людей, которые занимаются благотворительностью. Я очень циничный человек, я не верю в высокопарные фразы и, в общем, всегда думаю или же о таком пиаре, или же о том, что… так надо, чтобы сверху на нас смотрели – сверху буквально пара человек в данной конкретно ситуации – как-то более благосклонно.

Л. ЗЕЛЬКОВА: К сожалению, или к счастью, переубедить скептиков я не готова. Мне кажется, что каждый человек свое мнение любит, холит и лелеет, поэтому рассказывать, что благотворительность это только высокий мотив, я им не буду. Я также как и вы, человек прагматичный и считаю, что благотворительность – это одна из форм самовыражения человека. У каждого она своя. Кто-то любит фотографировать, кто-то считает важным помогать соседу, потому что у него более тяжелая жизненная ситуация. А кто-то, имея время или деньги, или какие-то другие ресурсы, готов поделиться ими просто с незнакомыми людьми. И вот здесь наступает та самая точка, когда важно понять – этот человек просто руководствуется личным мотивом или у него есть какой-то общественный интерес. И то, и другое важно, но просто это немного разное. Личный мотив — это когда собирают деньги на операции тяжело больным детям, личный мотив – это когда люди помогают тем, кто пострадал в результате терактов или стихийных бедствий. Это очень-очень востребованная, нужная и важная помощь! Причем она ведь важна не только с точки зрения сбора денег – она важна и как способ участия. А вот общественные мотивы – это уже немного другое. Знаете, когда в фонд Потанина приходят письма от людей, которые просят дать им какую-то, для них очень существенную, сумму, в размерах нашего бюджета может быть не столь большую, на решение какой-то их частной проблемы, мы им отказываем. И я всякий раз говорю себе и этим людям: вы поймите, у нас очень большие ресурсы, мы большой фонд и мы делаем большие программы. Потому что тех, у кого мало денег, и тех, кто могут делать маленькие дела – их много. А тех, у кого большие ресурсы и большие деньги, их мало. Поэтому оставьте нам возможность тратить…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Поэтому мы вам не поможем. Это звучит…

Л. ЗЕЛЬКОВА: Мы можем делать большие, системные программы, которые направлены на то, чтобы менять жизнь вокруг нас. И я считаю это гораздо более важным. Собственно, Потанин, создавая свой Фонд 11 лет назад, как раз и проектировал эту деятельность как направленную на изменение среды. И не случайно у нашего фонда главные программы – в сфере образования. Потому что сам Потанин считает… вокруг нас много есть экспертов и людей, которые нас поддерживают, и они убеждены, что поддержка качественного образования, создание конкуренции в среде молодежи за возможность такое образование получать, есть очень важный социальный фактор, очень важный двигатель развития. И если подумать о том, что будет у нас с вами, в наше стране лет через 10-15, то без такого двигателя конкурентного, я боюсь, наша молодежь на наши с вами места не придет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А почему по такому пути пошли вы и пошел сам Владимир Потанин? Людти, которые звонят вам с просьбой помочь, наверное, чаще всего это деньги на операцию, да? Вы, мотивируя отказ тем, что вы занимаетесь большими делами, а не какими-то конкретными частными историями… ну, такова позиция. Хорошо. Почему тогда не построить больницу для людей, которые звонят? А еще каким-то таким более сложным путем — студенты и как вы сказали, активизация социального…

Л. ЗЕЛЬКОВА: Я сказала «изменение жизни вокруг нас» и создание более активной среды, которая способна помочь развиться талантливым, помочь получить качественное образование тем, кто способен это образование взять. Это люди, которые через 10-15-20 лет должны будут двигать нашу страну к новым рубежам, потому что иначе мы все будем прозябать. В советское время была такая хорошая поговорка: «Талантам нужно помогать, бездарности пробьются сами». Вот, если хотите, для нас это тема, которую мы считаем важной. Потому что в сегодняшней нашей жизни поддержать талантливых и способных – ничуть не менее важная, а может быть, и более важная задача, чем помочь несчастным или тем, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Что же касается больницы, то, во-первых, я настаиваю на том, что есть государственные обязанности, и мы сами, как налогоплательщики, формируем бюджет нашей страны, и наша страна обязана на эти наши деньги создавать социальную инфраструктуру для всех для нас. В том числе больницы. Это первое. Второе  — есть много разных других фондов, которые занимаются разными проблемами, и в этом смысле благотворительность это такая большая территория свободы, где каждый, кто хотел бы что-то делать, может найти себе занятие по душе. И это очень важный момент – занятие по душе! Иначе это не благотворительность, иначе это то, про что вы говорили вначале, когда вам кажется все время, что благотворительность – это кто-то кого-то то ли попросил, то ли заставил, то ли попросил так, что отказаться нельзя. Но это тогда не благотворительность.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Чаще всего, кажется мне, благотворительность – жестокая штука получается, потому что приходится отказывать.

Л. ЗЕЛЬКОВА: Ну, да, пожалуй, это было главное, чему нужно было, например, научиться мне, когда я пришла работать в благотворительный Фонд и моим коллегам – это уметь говорить «нет». Но, знаете, во-первых, раскрою маленький секрет. Мы, конечно, знаем наших коллег в других организациях и с удовольствием людей, обратившихся к нам, переадресуем туда. Потому что есть организации, и их много, которые занимаются помощью разным людям в разных жизненных ситуациях. Во-вторых, и это по-человечески очень приятно, потому что, говоря «нет» и зная точно, что ты должен сказать «нет», у тебя есть человеческая лазейка, когда ты можешь переадресовать просящего. Что же касается нашей этой позиции, то самое страшное, что бывает, когда ты размываешь сферу своей деятельности и размениваешься по мелочам. Так во многих жизненных ситуациях у людей бывает, и в нашем деле точно так же. Мы определили, чем мы занимаемся. У нас есть на это ресурсы, есть деньги Потанина. И мы не имеем права – ни морального, ни административного, ни какого иного – тратить наши средства на другие, нравящиеся нам просто, вещи.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Лариса, ваша тезка из Казани спрашивает: «Как вы считаете, выгодна ли благотворительность предпринимателям? Достаточны ли те льготы, которые они получают от государства, занимаясь благотворительной деятельностью?»

Л. ЗЕЛЬКОВА: Я расстрою свою тезку из Казани – в нашей стране не существует льгот для предпринимателей, которые занимаются благотворительностью.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Вообще никаких?

Л. ЗЕЛЬКОВА: Нет.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: А сами средства, выделяемые на благотворительность, они то хоть налогом не облагаются?

Л. ЗЕЛЬКОВА: Это очень больной вопрос, который, к счастью, начал решаться несколько лет назад, но до конца еще не решен. Буквально на днях правительство внесло в государственную думу очередной пакет поправок в различные законы, которые должны улучшить эту ситуацию. Потому что, когда государство зарабатывает на благотворительности, это, на мой взгляд, безнравственно! Если государство желает получать, например, подоходный налог с человека, который получил помощь , или с ребенка, который лишен родительской опеки, проживает в государственных учреждениях и получает вещи, одежду, еще что-то, и формально тоже должен платить за это налог, то это, еще раз повторю, безнравственно! Слава богу, что наша власть за последние несколько лет при помощи активности самых разных экспертов из различных благотворительных организаций, в том числе Общественной палаты и комиссии Общественной палаты по развитию благотворительности, начали заниматься изменением этой ситуации.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Я помню, что были такие казусы. Это даже не казусы, как я теперь понимаю.

Л. ЗЕЛЬКОВА: Это совсем не казусы, к сожалению. Но еще раз повторюсь, дорога эта теперь уже с двусторонним движением, и слава богу, что это протест, который очень активен. Кстати, в прошлом году случилось такое историческое событие в области благотворительности – президент Медведев в своем ежегодном послании Федеральному собранию потратил очень много времени, слов и самых различных аргументов на, если хотите, обоснование необходимости благотворительности в нашей жизни, как раз такому адвокатированию перед обществом и перед властью важности этой сферы. Потому что у нас так же, как и вы, думают очень многие люди. И многие считают, что предприниматели, люди состоятельные, которые занимаются благотворительностью, преследуют какие-то очень специальные цели. Думают, что есть что-то такое странное в желании отдать свои деньги, не получая за это никаких выгод. И в этом смысле последнее решение, о котором говорил Потанин, что он не планирует передавать заработанный капитал по наследству, было тоже воспринято неоднозначно. Хотя не скрою, конечно, людей, которые в душе аплодировали такому решению, было гораздо больше, чем тех, кто высказывал сомнения. Но у нас общество довольно скептическое и ожидать, что люди будут радоваться, ликовать и восхвалять Потанина за то, что он не будет своим детям передавать свои миллиарды, у нас находится всегда немного. Последние 15 лет, в которые благотворительность в нашей стране развивается, мы наблюдали самые разные события в этой сфере. И если каждого спросить… 15 лет назад словосочетание «благотворительный фонд» воспринималось практически как «прачечная по отмыву грязных денег». И многие знают и друг другу пересказывали ужасные истории про то , как деньги воровали , и собирались не так, не туда. Потом была история про то, что сколько не помогай детским домам, сколько не переводи денег, не предоставляй какие-то ресурсы – все воруется, исчезает, детям ничего не достается. Было много разного негатива. Но одновременно с этим было и очень много позитивного. Например, наш фонд один из первых частных фондов в России, и был создан 11 лет назад. Одновременно с нами, сразу после нас появилась целая плеяда благотворительных фондов, созданных богатыми людьми. Это и фонд господина Зимина, основателя компании «Вымпелком», и фонды Вексельберга, Фридмана, Дерипаски, многих других наших предпринимателей, Романа Абрамовича… и так далее. Так вот, это тоже часть этой истории, это тоже часть того событийного ряда, про который хорошо бы вспоминать. Десять лет назад Потанин купил «Черный квадрат» для Государственного Эрмитажа, и тогда это было воспринято как какое-то удивительное событие. А чего это вдруг Потанин купил «Черный квадрат» да еще и подарил его Эрмитажу? И ни дня не подержал его на собственной стене, в собственном кабинете, спальне? Таких историй много.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Напомню, что Лариса Зелькова у нас в гостях, директор благотворительного фонда Владимира Потанина. У вас два основных проекта, да? Про один вы рассказали – это студенты. А второй?

Л. ЗЕЛЬКОВА: У нас есть очень большая программа, которая адресована российским музеям. И эта программа «Меняющийся музей в меняющемся мире». Мы предлагаем музеям разрабатывать проекты по привлечению новой публики, по вписыванию в туристическую инфраструктуру того города, в котором они находятся, по созданию новых экспозиционных решений, по разработке новых образовательных проектов. И все эти программы, которые они разрабатывают, они представляют нам в качестве проектных идей, мы приглашаем экспертов, которые очень хорошо разбираются в этой сфере, отбираем лучшие проекты, обучаем тех, кто прошел эту первую стадию отбора, а потом, уже нарастив мускулы и получив новые навыки и понимание вообще, как можно делать хорошие проекты, эти финалисты встречаются на последнем этапе конкурса , и победитель этого конкурса получает грант на реализацию своего проекта. Ежегодный грантовый бюджет порядка полутора миллионов долларов США, которые мы предоставляем… ну, еще есть довольно серьезные средства, которые мы выделяем на то, чтобы провести то самое обучение, о котором я сказала. И еще в рамках этого музейного конкурса есть две интересные дополнительные программы. Одна – это стажировки для победителей нашего конкурса в музеях Великобритании. Дело в том, что Великобритания удивительная страна, у них очень развиты музеи, причем, музеи не только в крупных городах или в столице, но и музеи в маленьких городах, населенных пунктах. Это такая очень большая общественная сеть, если можно сказать. И государство очень внимательно относится к этой музейной сети, предоставляет им условия для функционирования и так далее. И они очень интересны как объекты для обмена опытом. Мы предоставляем нашим победителям возможность, совместно с Британским советом, поехать и изучить этот опыт. А вторая программа, которая у нас есть в рамках нашего музейного конкурса – это программа «Первая публикация». Наши музеи имеют возможность подать также заявку на публикацию никогда ранее не публиковавшихся частей своих коллекций. И мы не просто делаем красивые альбомы, а вместе с хозяевами этой коллекции ищем людей, которые могли бы изучить, представить и рассказать об этих уникальных предметах, картинах и так далее что-то, что никто больше сделать не может. Так появляются чудные книжки.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: И где здесь благотворительность? Или это и есть, с вашей точки зрения, благотворительность? Потому что я рискну предположить, что для большинства благотворительность – это дали денег тому, кому надо. И если, действительно, тому, кому надо, то это хорошая благотворительность. А если как-то по-другому – то это плохая. А вы говорите вообще о других вещах.

Л. ЗЕЛЬКОВА: Я считаю, что благотворительность бывает очень-очень разная. Бывает благотворительность, когда оказали адресную помощь и дали денег, кому надо, а бывает благотворительность, когда попробовали изменить ситуацию в какой-то части нашей жизни, так, чтобы там было все благополучно, и чтобы эта часть общества не порождала новые проблемы, а решала их сама. Как то, например, успешный, эффективный, интересный обществу музей – это источник роста для тех городов, где они находятся, для тех ребят, которые приходят туда вместе со своими школьными учителями для того, чтобы получить новые какие-то знания, что-то новое увидеть, услышать… Понимаете, бывает благотворительность, направленная на социальные изменения, а бывает благотворительность, которая направлена на решение сегодняшних, очень важных иногда, но сегодняшних проблем. Это просто два разных подхода. Они друг друга не исключают и не заменяют, потому что человеческое горе, к сожалению, оно бывает всегда. Так мир наш устроен. И стихийные бедствия случаются всегда! Поэтому должны быть люди и организации, которые помогают в такой ситуации. Но должны быть люди и организации, которые помогают не только тем, кто несчастен – они помогают состояться тем, кто может этих несчастных потом за собой подтянуть.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Количество проектов, список, он уже закрыт? Вот есть два основных…

Л. ЗЕЛЬКОВА: Это две большие программы, и много разных составляющих этих программ. Смотрите, у нас годовой бюджет Фонда порядка 10 млн долларов, и эти программы делят его почти пополам.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Значит, список закрыт?

Л. ЗЕЛЬКОВА: Да, список закрыт в некотором смысле. Только после того, как Потанин решил, что он не будет передавать свой капитал по наследству, нам в течение 10 лет вместе с ним предстоит продумать – а что будет с теми доходами, которые капитал его будет приносить в будущем. И какие проекты мы могли бы добавить к тому, что мы сегодня делаем, и что это могли быть за новые подходы. Хотя…

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Это колоссальные деньги! Это значительно больше 10 миллионов долларов – просто несопоставимые цифры.

Л. ЗЕЛЬКОВА: Давайте, мы не будем предвосхищать жизнь, еще впереди много всего разного. Безусловно, это более серьезные ресурсы, потому что, когда Владимир Олегович перестанет заниматься бизнесом, будет возможность получать доходы от его бизнеса на благотворительные цели. А пока это ежегодно около 25 миллионов, которые он будет тратить. И с этими деньгами все понятно, потому что примерно 10 из них , как и были, останутся нашими ресурсами, для наших программ, а еще порядка 15 в течение ближайших лет он будет тратить ежегодно на создание Олимпийского университета в Сочи. И это тоже очень большой образовательный проект, некоммерческий, и очень интересный, потому что подобного учебного заведения нет не только в нашей стране сегодня, но и в мире.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: То есть, вы ожидаете расширения, да? в ближайшее время.

Л. ЗЕЛЬКОВА: Знаете, есть такая очень грустная философская мысль, которая про то, что кому многое дано, с того многое и спрашивается. Вот я пока ожидаю очень большого внимания к нам и очень большого потока запросов тех людей, которые, услышав о том, что Потанин такого рода решение принял, обращаются и думают, что мы сейчас выйдем с большим мешком на широкую площадь и будем раздавать деньги всем желающим… Я пока жду этого. Я также жду возможности найти новые программы, и уверена, что они будут интересными и полезными.

А. ДЫХОВИЧНЫЙ: Спасибо вам! Лариса Зелькова, генеральный директор благотворительного фонда Владимира Потанина, была у нас в гостях. Лариса, спасибо!

Комментарии

3

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.
>
Не заполнено
Не заполнено

Не заполнено
Не заполнено минимум 6 символов
Не заполнено

На вашу почту придет письмо со ссылкой на страницу восстановления пароля

Войти через соцсети:

X Q / 0
Зарегистрируйтесь

Если нет своего аккаунта

Авторизируйтесь

Если у вас уже есть аккаунт


dzemga 05 марта 2010 | 15:40

ХА-ХА-ХА


ultroliberal 06 марта 2010 | 13:59

Потанин, а причём тут действительно благотворительность?


patriarx 06 марта 2010 | 16:56

Я был свидетелем заключения одного благотворительного
проекта в начале Перестройки между западным финансовым инвестором и какой-то, ещё мало известной ,
российской компании под именем " ЛЬВЫ ". Деньги западных инвесторов должны были быть направлены на поддержку то-ли больным детям России,
то-ли нуждающимся в финансовой помощи детям-сиротам. Одним словом-детям.
Президентом международной благотворительной компании под именем "Львы" состоял -гражданин России,
Он был весел и потирал от удовольствия руки. А как-же, теперь он сможет скрасить жизнь на один день
не только бедным детишкам, но и той многочисленной публике, которая была
приглашена им на эту благотворительную церемонию. В этой компании находились также несколько художников с улицы Ст.Арбат, приглашённые Президентом на эту акцию, для создания творческой и благотворной атмосферы
в глазах зарубежных и российских гостей.

Окончательная церемония "Благотворительного" проекта закончилась успешно:
спикер с подмостков сцены пригласил всех присутствующих пройти в актовый зал
немного откушать и отдохнуть.
Вся эта аристократическая публика,без исключения, одухотворённая своей благородной миссией повалила в актовый зал,где стояли десятки столов,ломившихся под тяжестью всевозможных блюд, бутылок с коньяком, разных вин, бутербродов с колбасами и красной икрой,бросилась пожирать то,что предназначалось вовсе не для них.
Можно было бы, как я понимаю, после утомительных прений устроить для гостей чаепитие с сахаром
и булочками с ванилью-дети , да и я тоже, были бы не в обиде.
Скажу откровенно: поглядев на этот пир во-время российской чумы, я налил четверть стакана водки,
после чего, обуреваемый тоской и полной Российской безнадёгой, я сразу же покинул эту алчную публику. Спускаясь стремглав по парадной лестнице,
меня кто-то сверху позвал по имени. Я обернулся и увидел монументальную фигуру Президента,
который удивленно воскликнул :
Ты Куда? Я ему ничего не ответил,и быстро вышел вон через парадную дверь на улицу.
Прошло много лет с тех пор. Я больше никогда не
слышал упоминания в СМИ об этих благородных львах.
Мисюсь,где Ты?

P.S. После того, как я прочитал в СМИ о некоторых благотворительных акциях наших и не нашх уважаемых спортсменах и
прочих элитных граждан России, которые продают свои поношеные спортивные костюмы,
ещё пахнувшие их потом, и прочее нижнее
бельё на всяких благотворительных аукционах, чтобы , так сказать, полученные финансовые средства
за своё барахло отправить пострадавшим от землетрясения несчастным жителям Гаити,
я окончательно упал духом.
В.Емельянченко

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире