Н.КАЛУГИНА: Здравствуйте. В студии Наталья Калугина, и у нас сегодня в гостях 2 безумно интересных человека. Титул первого – их называть, невозможно перечислить, потому что это просто Владимир Крамник.

В.КРАМНИК: Здравствуйте.

Н.КАЛУГИНА: И у нас в гостях главный редактор журнала «Шахматы 64» Марк Глуховский.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Добрый день.

Н.КАЛУГИНА: Говорить мы сегодня будем об итогах турнира Таля и не только об этом. А так как шахматные люди у нас бывают редко, то мы, естественно, будем говорить о шахматах и больше, чем просто о турнире Таля. И с большой любовью, надеюсь. Начнем с того, что подведем итоги турнира. Владимир, как вам понравился турнир и насколько он вам показался интересным?

В.КРАМНИК: Не, ну, это был очень интересный турнир, на самом деле. Во-первых, это был не только сильнейший турнир в этом году, что доказывается математическими вычислениями – это был, на самом деле, самый сильный турнир. Но и это был один из самых сильных турниров во всей истории шахмат. Потому что, по-моему, из 10 участников 8 были из первой десятки, и еще двое, там, 11-е, 13-е. То есть практически все сильнейшие шахматисты мира за исключением Топалова, участвовали и, конечно, турнир был напряженнейший с огромным содержанием. Я еще не успел серьезно проанализировать все партии, свои и чужие – не было времени, в общем-то, занят был более серьезными, насущными делами, играл в турнире. Но уже видно, что, в общем, большая пища будет для размышлений для любителей шахмат, для профессионалов. Так что турнир был на самом высоком уровне, и очень я рад, что такой турнир прошел в Москве, что Москва, может быть, впервые за очень долгое время захватила пальму первенства. То есть у нас прошел сильнейший турнир в году. Я надеюсь, что эта традиция продолжится, что Москва станет таким центром, организатором самого крупного турнира в шахматном мире.

Н.КАЛУГИНА: Марк, ваше мнение?

М.ГЛУХОВСКИЙ: Ну, я бы хотел единственное добавить – что турнир этот отличается. То есть даже если мы найдем – а мы это сделали у себя в журнале – математически близкие турниры с 21-й категорией, со средним рейтингом выше, чем 2750, то это будут совсем другие турниры. То есть турнир этот – на мой взгляд, один из самых удачных форматов. То есть турниры бывают разных форматов. И если в турнире играют 6 человек в 2 круга, то он тоже может иметь более высокую категорию, но он менее интересен просто чисто визуально, зрительно просто в силу того, что одновременно играются 3 партии. И другой вариант – это турниры по типу турниров в Вейк-ан-Зее. И когда играет там, скажем, 14 человек, там тоже может быть сильная очень, высокая категория. Но там неизбежно, поскольку человек 14, попадаются люди просто более низкого уровня. А здесь турнир помимо того, что он очень высокорейтинговый. С одной стороны, достаточно много народу, 10 человек, а с другой стороны, он очень ровный. То есть совершенно невозможно как в Вейк-ан-Зее отдохнуть, сыграв партию с кем-нибудь из голландцев или других людей, которые по своему уровню в этот турнир попасть не могли.

Здесь же каждая партия для каждого абсолютно шахматиста – это испытание. Причем, испытание очень серьезное, то есть чуть-чуть замешкаешься, тут же проиграешь. И поэтому вот такого сбалансированного турнира, такого ровного турнира давно не было, и, в общем, ну, тем ценнее победа, на мой взгляд.

В.КРАМНИК: Да, я могу сказать, что, вот, зная по турниру в Вейк-ан-Зее, где участвует 14 участников, 13 туров, на самом деле, я здесь устал намного больше после этого турнира, несмотря на то, что сыграно всего 9 партий, всего 10 человек было. Но напряжение в каждой из партий, сопротивление намного выше и поэтому устаешь от каждой отдельной партии много больше, чем в других турнирах, где, все-таки, есть на ком размяться. Здесь, к сожалению, я уже до турнира отлично понимал, что не будет ни одной партии, где можно играть чуть-чуть ниже максимального уровня. То есть надо выкладываться абсолютно по максимуму в каждой партии. И, конечно, в этом плане это был самый тяжелый турнир в году для меня.

Н.КАЛУГИНА: Володя, вы играли партии, которые проходили самое длительное количество времени в день. Ваши партии были самыми длинными. Почему так?

В.КРАМНИК: Ну, это раз на раз не приходится. Бывает так, бывает иначе. Просто так получилось в этот раз. Ну, у меня был хороший довольно настрой на игру. То есть я пытался играть на выигрыш в большинстве партий любым цветом. Но, соответственно, сопротивляемость соперников очень высокая, поэтому даже для того, чтобы достигнуть этого выигрыша, когда мне это удавалось, требовалось очень много времени и сил. Поэтому так получилось, что у меня было мало коротких партий, коротких ничьих. То есть, в основном, были напряженные очень поединки. Но, в принципе, я могу сказать, что мне кажется, все играли с большой отдачей, с большим напряжением. Так что это в некотором роде совпадение, но так или иначе, в общем-то, можно сделать и лучше, наверное, я заслужил свой хлеб.

Н.КАЛУГИНА: Я просто хотела Владимиру Крамнику процитировать Владимира Крамника образца 2006-го года. Ваш комментарий к игре Ананда: «Шахматные соревнования можно сравнить с теннисом. Мое покрытие, в смысле ваше, – это матч, Ананда – турнир». В матче Ананд вас опередил, в турнире, причем в сложнейшем, высокорейтинговом турнире вы опередили Ананда. Вы готовы отказаться от этих слов?

В.КРАМНИК: Нет, на самом деле, вы понимаете, каждый крупный шахматист – он, все-таки. универсал. Поэтому я и Ананд – мы оба очень прилично можем играть и турниры, и матчи. Поэтому по отдельному выступлению как бы нельзя расставлять какие-то четкие акценты. Но, в принципе, очевидно, что мы оба можем и хорошо играть в турнире. Тем более, что с 2006-го года уже утекло много воды, и стили немножко меняются игры, и я довольно прилично поменял стиль и подготовки игры. Вот, в этом году довольно прилично поменял, и пока это очень позитивно сказывается и на игре, и на результатах. Так что все меняется, и не исключено, что через год-два уже Ананд станет матчевым игроком, а я стану турнирным – кто знает, как будет. В любом случае, моя задача, пока у меня нет матча на первенство мира – я, надеюсь, все-таки, я отберусь и сыграю его еще в недалеком будущем. Но пока его нет, моя задача – играть хорошо в турнирах, что пока мне, к счастью, в этом году удается делать. Но, посмотрим, как будет дальше.

Н.КАЛУГИНА: Шахматные люди вас поняли, когда вы сказали, что вы поменяли стили подготовки. Нешахматные не поняли. Расшифруйте, пожалуйста.

В.КРАМНИК: Нет, я думаю, что как раз моя задача так, чтобы меня никто не понял. (все смеются) Дело в том, что, конечно, это, все-таки, довольно очевидно по моей игре, что что-то я поменял в своих настройках, если выражаясь компьютерным языком, поменял немножко свои настройки. Но что именно, я бы, конечно, не хотел говорить, я не хотел бы давать информацию своим соперникам. Потом когда-нибудь я, может быть, расскажу, но пока это, все-таки, несколько закрытая информация. Но одно ясно: что на выходе результат, очевидно, изменился. Стиль игры изменился, как бы, очевидно, моя игра несколько изменилась. Но что конкретно я поменял, я бы хотел это оставить при себе пока.

Н.КАЛУГИНА: Господа, в наше время очень много соревнований отменяется. Тем не менее, Москве удалось провести суперрейтинговый турнир в идеальных условиях, собрать лучших шахматистов, в скобках спортсменов, которые не едут играть за просто так именно в Москве. Как это удалось сделать в период кризиса?

М.ГЛУХОВСКИЙ: Ну, я думаю, что это достаточно легко на этот вопрос ответить. Просто потому, что, на самом деле, шахматный турнир – вещь необыкновенно дешевая. Несмотря на то, что все 10 участников получают приличные гонорары и так далее, но практически невозможно себе представить ни один вид спорта из основных, в которых вы можете за те же деньги провести турнир мирового уровня. То есть то, что сейчас мы наблюдали, это один из сильнейших турниров вообще в истории шахмат, ну, пусть даже он был бы не в истории шахмат, а за 10 лет. Я не имею всей полноты информации, но могу сказать, что достаточно очевидно, что бюджет этого мероприятия колеблется от полумиллиона долларов до миллиона в зависимости от ваших договоренностей, но столько стоит, там, супермегакрутой шахматный (НЕРАЗБОРЧИВО). В общем-то, для любого другого вида спорта это просто смешно, смешные деньги, да?

И здесь для того, чтобы собрать хороший шахматный турнир, нужно просто проявить желание, энергию и надо еще, чтобы все совпало, да? Потому что, скажем, многих игроков приглашали в прошлом году на Мемориал Таля, да, сильных? Кто-то не мог просто по причине, там, подготовки к матчу на первенство мира. Тот же Ананд по-другому себе представлял подготовку и не приехал, да? А Володя приехал. Поэтому здесь еще должно, конечно, повести, чтобы люди заранее как-то спланировали, там, ноябрь оказался для них удачным месяцем. Но по сравнению с другими видами спорта, повторюсь, это такие несерьезные деньги, что кризис, все-таки, ну, не помешал собраться.

В.КРАМНИК: Не, ну тут еще вопрос, знаете, не только в везении и даже не столько, я думаю, в везении, сколько, все-таки, в авторитете турнира, в авторитете людей, которые его организуют. Дело в том, что у нас основными двигателями, как бы, нашей Федерации, у нас президент Александр Дмитриевич Жуков небезызвестный и вице-президент Аркадий Дворкович. То есть это очень известные люди не только в России, но и за рубежом в шахматном мире. И все отлично знают, что если эти люди будут организовывать турнир, как бы, конечно же, с их помощью проходят подобные турниры, то все, включая чемпиона мира Ананда и всех остальных, все знают, что это будет организовано на самом высоком уровне, и все знают, что все будет абсолютно идеально проведено. То есть уже это учитывает, что турнир не первый год проходит, уже есть, как бы, четкое осознание у игроков, что если турнир будет организован в Москве, это будет организовано на высочайшем уровне. Поэтому я знаю, например, у людей был выбор, скажем, того же Ананда был выбор, и он сознательно выбрал именно играть в Москве и другие тоже. Потому что это очень важно, конечно. То есть, все-таки, надо поблагодарить Федерацию в этом плане и конкретно этих двух людей – Жукова и Дворковича – за то, что, в общем-то, отчасти ввиду их участия в этом деле собирается такой сильный состав.

Потому что, конечно же, выбор есть у шахматистов, куда поехать. И вопрос тут не столько финансовый, потому что финансы более-менее везде одинаковы, но тут вопрос именно того, что все отлично уже знают, что Москва – это знак качества в шахматном плане, и это очень приятно, конечно.

Н.КАЛУГИНА: Я нашла, готовясь к эфиру, вот такой комментарий и я хотела бы услышать ваше мнение об этом. Турнир журналистами освещался непрофессионально. Это исходный посыл. Почему? Причина такой нелюбви к шахматам даже тех, кому по долгу службы положено иметь с ними дело, очевидно и имя ей – Гарри Каспаров. Политические выступления этого великого спортсмена поставили его игру в двусмысленное положение. И дальше расшифровывается эта мысль. Вы согласны с тем, что этот турнир не вызвал интереса ни у наших коллег, ни у болельщиков?

В.КРАМНИК: Ну, мне так не кажется. Во-первых, вот уже не первый год проходит этот турнир. И мне кажется, с каждым годом все больше людей приходит и журналистов больше приходит. Я насколько знаю, в этом году было рекордное количество журналистов. Поэтому я не думаю, что это каким-то образом связано – политика политикой, а шахматы шахматами.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Ну, кстати, да. Я вообще ничего не понял в этой цитате, потому что одно дело, что объективно происходит на турнире. То есть когда мы приехали в ГУМ, где большой зрительный зал, он все время был полон и на последние туры, которые совпали с выходными, люди просто не могли попасть в этот зал. То есть их приходилось запускать, то есть интерес публики есть. Журналистов – я как человек, который занимался пресс-центром – могу сказать, было больше, чем достаточно, то есть очень, действительно, много в том числе со стороны нешахматных СМИ. А интерес к персоне Гарри Кимовича в шахматном мире всегда очень велик. Он был велик и будет велик, потому что это один из самых великих игроков в истории шахмат. И интерес этот к нему как к шахматисту, он никуда не денется. Опять же, связи между турниром и его политическими взглядами здесь нет никакой, потому что он, к сожалению, к турниру не имеет никакого отношения. Вот он первый раз приходил на Мемориал Таля – это было тоже для всех ужасно здорово – после этого даже не приходит. То есть я этого, если честно, не понимаю. А вопрос о том, как вообще освещается шахматный турнир, — ну, конечно, не профессионально так же, как и все шахматные турниры. Но шахматы, например, как и классическую музыку достаточно сложно освещать профессионально – надо разбираться.

В.КРАМНИК: Да, ну, нам надо понять, что означает именно профессионально, профессиональное освещение. Журналисты есть, но шахматы – вообще, сложный вид деятельности. Поэтому сложно объяснить. Понимаете, если очень профессионально объяснять, то, боюсь, что это будет малопонятно. Поэтому шахматы, как бы, априори такой вид деятельности, который не так просто понять, особенно человеку, который мало с ними знаком. Поэтому это не простой вопрос, который выходит уже за какие-то временные рамки. То есть тут надо понять, как вообще это сделать, если мы хотим шахматы раскрутить, что называется, чтобы они были на телевидении, чтобы было больше внимания и в прессе. Причем, могу сказать, что в России как раз это еще довольно неплохо. На самом деле, когда турнир проводят за рубежом, там меньше как раз внимания в прессе шахматам, здесь у нас более-менее, все-таки, было. Я видел, на телевидении что-то было, мелькало про этот турнир. Поэтому тут вопрос больше нашего вида деятельности, и надо понять, может быть, даже набрать каких-то специалистов, в чем я вижу задачу, скажем, например, Международной шахматной федерации – это понять, как его сделать максимально интересным для массовой публики, если в этом вообще стоит задача. Но с точки зрения, мне кажется, того, что был маленький интерес, я не соглашусь. Все-таки начнем с того, что мы говорим о шахматах, а не о футболе и не теннисе, — это уже, так сказать, мы, все-таки, находимся пока не на том же уровне популярности. А для шахмат, в общем, мне кажется, вполне неплохо было. Так что мы, может быть, просто слишком много хотим. Мне кажется, что вообще в последние годы и в России, в частности, и в мире, в целом, в общем-то, в шахматах наступают некоторые улучшения. То есть турниров сейчас, очевидно, больше проводится, чем раньше. Мне кажется, немножко больше говорят о шахматах. Так что я вижу довольно позитивное развитие шахмат последнее время, но, конечно, еще потенциал полностью не использован, еще работать и работать. Конечно, я уверен, что шахматы, все-таки, в сознании людей, даже тех, кто далек от них, все-таки, имеют очень такой, позитивный, серьезный имидж, и мы, пожалуй, можем и больше достигнуть, но на это требуется время.

Н.КАЛУГИНА: И политическая деятельность Гарри Каспарова никак шахматам не мешает?

М.ГЛУХОВСКИЙ: Разумеется, нет. Ну, это его личный выбор. Тем более, что если бы он совмещал эти 2 деятельности, то можно было бы обсуждать. Хотя, тоже, опять же, это выбор каждого. Но он четко ушел от шахмат в сторону политики и, конечно, политика никак не может повлиять на его…

В.КРАМНИК: Нет, ну, на самом деле, это далеко не первый случай. Скажем, мы можем вспомнить Фишера, который делал, мягко говоря, неоднозначные заявления в свое время. Но шахматы шли своим чередом, развивались и играл первенство мира, был большой интерес к шахматам. Ничего негативного не происходило. Поэтому я тоже, я не вижу здесь связи – она несколько надуманная.

Конечно, его персона привлекает внимание любителей шахмат, но, в целом, я, честно, не вижу связи. Мне кажется, политизировать вообще все эти вопросы – я против политизации. То есть политика политикой, его убеждения его убеждениями, а шахматы шахматами. Я не думаю, что это может как-то негативно повлиять.

Н.КАЛУГИНА: Мы прервемся на короткие новости и сразу после них вернемся сюда.

НОВОСТИ

Н.КАЛУГИНА: Итак, мы снова в эфире. Я – Наталья Калугина, и в гостях у меня многократный олимпийский чемпион, абсолютный чемпион мира и, я не представляю каких еще титулов нету у Владимира Крамника. И главный редактор журнала «Шахматы 64» Марк Глуховский. И мы снова говорим о шахматах.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Я хотел добавить к тому, что сказал Владимир по вопросу вообще популярности шахмат и их продвижению. Безусловно, очень большой потенциал у шахмат за счет благородного имиджа. Но надо понимать, что никто абсолютно этим не занимается. То есть все, скажем, достижения покера, действительно, настоящие достижения по его невероятной популяризации, есть не какое-то чудо, которое случилось с покером, не ангел над ним пролетел, а собрались люди, вложили очень много денег, привлекли специалистов и много лет развивали некую целенаправленную деятельность, которая должна принести успех. Она еще не принесла успех, но, во всяком случае, они многого добились. То есть здесь, действительно, это, конечно, задача ФИДЕ взять, собраться и проводить некую целенаправленную деятельность, направленную именно на популяризацию, развитие, придумать как это сделать, какой продукт предложить телеканалам и так далее. У нас конкретно этим никто не занимается – у нас есть просто шахматная жизнь. Есть турниры детские, взрослые, супертурниры, замечательные. Конечно, все это способствует популяризации, там с этим никто не будет спорить. Но целенаправленной маркетинговой деятельности… За много лет в шахматном мире я ни одной презентации не видел, понимаете?

В.КРАМНИК: Да, в этом, к сожалению, есть некая проблема. Я как шахматист уже сколько лет играю на высоком уровне, там, не знаю, с 1992-го, считайте, 1993-го года. Так что уже не один год я наблюдаю за этим. И при всем при том, что у нас огромный запас имиджевый, все-таки в сознании людей шахматы – это некоторое такое интеллектуальное. Да, шахматист, знаете, как-то рассматривается как какой-то гений, не знаю, как какой-то супермозг, что, в общем, не всегда соответствует действительности. Но дело не в этом.

Н.КАЛУГИНА: По поводу супермозга мы продолжим. (смеется)

В.КРАМНИК: Дело в том, что так или иначе это правда, вот то, что говорит Марк, что мне, к сожалению, да, немножко обидно то, что никакой такой целенаправленной работы. Время от времени что-то происходит, так, по чуть-чуть. Но целенаправленной, к сожалению, у нас нет какой-то работы такой менеджеров, не знаю, собрать какое-то количество PR-агентств, менеджеров, которые бы занялись этим. Потому что мне немножко обидно: ничего плохого не могу сказать про покер, это интересная игра и, в общем-то, почему и нет, но, очевидно, что шахматы имеют намного больший потенциал. Но видеть то, что покер так развивается и он на телевидении, везде и так далее, а шахматы, в общем-то, немножко на втором плане уже сейчас находятся по сравнению с покером – все-таки, я считаю, что шахматы – более глубокая игра, более интересная, она более масштабная. Конечно, мне кажется, что это не в обиду покеру, потому что они молодцы, что они смогли это сделать, но для меня просто это четкий показатель того, что мы тоже можем добиться больших успехов, но для этого нужно проводить очень серьезную работу. И у меня есть довольно много идей на эту тему, как это можно сделать. Я думаю, что знаю довольно много вещей, которые можно сделать для улучшения и имиджа, и профессионально, маркетинга шахмат. Но пока я, все-таки, профессиональный шахматист еще, у меня нет времени этим заниматься. Но в будущем я не исключаю того, что через несколько лет, когда я закончу играть в шахматы, я бы, может быть, с интересом бы этим занялся, потому что мне просто обидно видеть, что мы не реализуем полностью свой потенциал. Хотя, я должен отметить, что по сравнению с ситуацией, которая была лет 5 назад, она улучшилась последнее время. Я в этом абсолютно убежден, что ситуация стала лучше, но еще мы далеко-далеко не реализовали весь свой потенциал – я в этом уверен тоже.

Н.КАЛУГИНА: Володь, возвращаясь немножечко к вашей шахматной жизни от большой политики и больших шахмат, у меня сложилось такое впечатление, что после чемпионата мира – я имею в виду после матча на звание чемпиона мира – вы до этого матча немножечко, как бы, отходили от шахмат и, похоже, выводили какой-то другой мир на один уровень с шахматами в своей жизни. А сейчас снова бросились в турнирную жизнь как в омут. Это справедливое впечатление?

В.КРАМНИК: Нет, ну, я бы не сказал так. Нет, почему? На самом деле, у меня сразу после этого матча родилась дочка, и это, на самом деле, добавило очень много новых элементов в мою жизнь. Так что я бы не сказал, что я сейчас более вовлечен в шахматы, чем раньше. Ну, во-первых, начнем с того, что я, все-таки, профессионал и я всегда был очень вовлечен – это моя профессия и, кроме того, мне это нравится, как бы странным вам это не показалось. (смеется)

Н.КАЛУГИНА: Нет-нет, я люблю влюбленных в профессию людей.

В.КРАМНИК: Мне это еще доставляет удовольствие, хотя это и тяжелая работа. Нет, просто дело в том, что матч сложился для меня неудачно очень и это всегда, конечно же, если ты способен анализировать, начинаешь понимать, какие ошибки были допущены в последнее время. И мне кажется, что мне удалось понять и устранить довольно большую часть вот этих неудачных моментов, которые были в моей подготовке и в игре. И соответственно, вот это было неприятное поражение, в общем-то. Но оно помогло мне в какой-то степени, то есть в этом году я играю уже намного лучше и, действительно, у меня хороший результат. Поэтому я думаю, что это просто, как бы, была проведена работа над ошибками, потому что у меня не было выхода другого. Потому что когда проигрываешь матч на первенство мира, понимаешь, что что-то не так произошло, что надо что-то менять.

И мне удалось, хватило мужества и хватило сил, чтобы это поменять, и пока все идет хорошо. Ну и плюс, конечно, нельзя не признать, что у меня первый ребенок и рождение дочки – оно, конечно, дает очень большой импульс. Это новые эмоции, которые никогда не ощущал, и я, на самом деле, очень счастлив. И, может быть, это тоже такой эмоциональный подъем, который, безусловно, есть. Может быть, он тоже помогает. Но так или иначе, в общем, мне кажется, что, безусловно, прогресс есть и в игре, и вообще, как бы, в моем мироощущении. Ну, посмотрим, сколько это продлится. Но пока я доволен всем – и шахматными, и околошахматными событиями.

Н.КАЛУГИНА: Как назвали девочку?

В.КРАМНИК: Дарья.

Н.КАЛУГИНА: По-русски. (смеется)

В.КРАМНИК: Да, ей скоро уже будет год, уже чуть больше 10 месяцев. Так что очень интересно смотреть, как она растет, развивается. Я очень люблю с ней играться, уже соскучился. Вот, 2 недели был здесь на турнире и уже хочется повидать ее, поехать домой и повидать ее. Так что у меня, конечно, появился какой-то очень важный новый компонент в жизни. Кроме, конечно, семьи, жены, что, конечно, тоже очень важно. Поэтому, мне кажется, как-то, может быть, стала богаче жизнь и, соответственно, может быть, и шахматы стали немножко богаче. Я, вот, в этом турнире играл более раскованно, более амбициозно. Может быть, отчасти из-за этого, потому что это все переплетено, как бы, твоя личная жизнь, твоя профессиональная жизнь и одно зависит от другого. Поэтому может быть, вот такая, как бы, сейчас удачная волна идет. Но так или иначе, расслабляться нельзя, ясно, что надо продолжать работать. Конкуренция сейчас очень высокая, и если я хочу снова завоевать титул чемпиона мира – а я хочу это, все-таки, сделать – то, конечно, надо будет работать очень серьезно и я готов к этому.

Н.КАЛУГИНА: На самом деле, у нас осталось очень мало времени. И, наверное, сейчас, все-таки, главный вопрос о проходящем в Москве чемпионате мира по блицу. Что вам дает блиц?

В.КРАМНИК: Вы знаете, в первую очередь блиц – это просто удовольствие. Это очень интересная игра. Конечно же, тем участникам, которые играли в этом турнире, ну, наверное, будет немножко тяжелее, потому что, все-таки, усталость некая накопилась, а блиц, все-таки, требует концентрации, требует, в общем-то, энергетики определенной. Но сегодня стартует Чемпионат мира по блицу, сразу после Мемориала Таля. И, конечно, будет непросто. Но в первую очередь, блиц для меня – просто это большое удовольствие, особенно когда играешь с сильнейшими шахматистами мира. Это очень интересная игра. Я знаю, что все ведущие шахматисты с большим энтузиазмом играют в блиц. Но блиц – конечно, игра, где контроль над ситуацией намного меньше, чем в классику, поэтому очень много зависит от того, как ты выспался, опять же, насколько у тебя сегодня энергетика, насколько у тебя сегодня голова соображает – очень многое зависит от этого. Поэтому блиц очень непредсказуемая игра, и прогнозы тут давать нельзя. Единственное, что я абсолютно уверен в том, что все участники и зрители получат удовольствие от этой игры. Но, вот, в прошлом году я был очень близок к тому, чтобы выиграть этот турнир. Только в конце упустил, занял 2-е место. Я постараюсь, но, конечно, состав необычайно силен в этом году. То есть все сильнейшие не только шахматисты, но и блицеры играют, поэтому предугадать совершенно невозможно результат. Приходите, поболейте. Много россиян тоже играет, в том числе Анатолий Карпов и чемпионка мира Костенюк. Так что будем бороться, я надеюсь на хороший результат.

Н.КАЛУГИНА: Буквально в последнюю минуту: блиц не является тренировкой для супермозга?

В.КРАМНИК: Нет-нет. Блиц – это, скорее, расслабление, я бы сказал.

М.ГЛУХОВСКИЙ: Тренировка для руки. (все смеются)

В.КРАМНИК: Да, тренировка для руки, да.

Н.КАЛУГИНА: Итак, у нас в студии был Владимир Крамник. У нас в студии был Марк Глуховский. Ни пуха вам ни пера, Володя, на Чемпионат мира по блицу. Посылать к черту можно прямо здесь. (все смеются)

В.КРАМНИК: Не буду, но спасибо. Благодарю еще раз за приглашение и всегда рад к вам прийти, рассказать что-нибудь о шахматах, тем более, что, мне кажется, это очень полезно, в общем-то, для популяризации нашей игры.

Н.КАЛУГИНА: А мы всегда рады вас видеть, а программу провела Наталья Калугина.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире