Н. КОСТИЦИНА: У микрофона Наталья Костицина, и в студии радиостанции «Эхо Петербурга» у нас декан медицинского факультета Санкт-Петербургского университета Сергей Петров. Сергей Викторович, здравствуйте.

С. ПЕТРОВ: Здравствуйте.

Н. КОСТИЦИНА: И президент Балтийской коллегии адвокатов имени Анатолия Собчака адвокат Юрий Новолодский. Юрий Михайлович, здравствуйте.

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Да, добрый день.

Н. КОСТИЦИНА: И поводом для нашего сегодняшнего разговора стали следующие запросы. Один из них в аппарат правительства Российской Федерации, зампреду правительства Российской Федерации, руководителю аппарата правительства Российской Федерации Сергею Собянину от вашего имени, Юрий Михайлович. И второй запрос адвокатский министру юстиции Российской Федерации господину Коновалову.

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Я полагаю, что сначала надо поговорить о тех обстоятельствах, которые послужили основанием к этим запросам.

Н. КОСТИЦИНА: Ну естественно, основанием для адвокатского запроса. Но тогда слово вам, Сергей Викторович.

С. ПЕТРОВ: Ну я должен вначале сказать о том, что никогда бы в жизни не занимались вот выяснением каких-то правовых, юридических норм, если бы у нас в университете было спокойно и хорошо. Все дело в том, что после смены ректора, которая произошла в 2008 году…

Н. КОСТИЦИНА: После избрания ректора.

С. ПЕТРОВ: Ну да, после избрания ректора, конечно. Был избран ректор, ну, так можно сказать избран в кавычках ректор. Сейчас объясню, почему я об этом говорю так. У нас стали попираться традиции университетские, которые годами складывались, нормы устава Санкт-Петербургского университета, стали происходить события, которые раньше были просто невозможны. Ну я вам пример такой приведу. Например, Медицинский центр, которым я руковожу, за создание которого университет получил в 2007 году премию правительства Российской Федерации, единственную в истории университета премию правительства Российской Федерации… вот за последний месяц различными исполняющими обязанности ректора (у нас такая есть теперь должность, видимо – исполняющий обязанности ректора) мне и моим сотрудникам вынесено 9 дисциплинарных взысканий за месяц. За всю жизнь ни один из нас ни одного не получил.

Н. КОСТИЦИН: Так, может быть, вы до 2007 года хорошо работали, а различного рода проверки стали говорить о том, что вы, в общем, снизили уровень своей работы.

С. ПЕТРОВ: Да нет, мы как работали, так и работаем. Думаю, что работаем даже лучше, чем в 2007 году, и объективная картина об этом свидетельствует. Ну и так как теперь Ученый совет лишен своих полномочий Медицинского центра, который прописан в уставе и который избран в соответствующем порядке в университете и утвержден приказом ректора, и целый ряд еще проблем происходит в связи с нашим Медицинским центром. Но не только с Медицинским центром. У нас решения теперь стали приниматься не по той традиционной процедуре, которая была в университете – комиссия Ученого совета, сенат, Ученый совет, — а разными другими способами. Ну и поэтому стали выяснять, так скажем, правомочность отдельных решений. Вот я, например, подал уже 5 исков в Василеостровский суд, чтобы бороться за справедливость. Мои сотрудники начинают подавать тоже иски в суд, опротестовывая указания и решения опять-таки исполняющих обязанности ректора. Ну и выясняя разные моменты, мы столкнулись вот с такими вещами, что, ознакомившись с законами, с нормативными документами, получается, что мы избирали ректора неправильно. Потому что в бюллетене для голосования, когда конференция выбирала ректора в мае 2008 года, была только одна фамилия – Кропачев Николай Михайлович.

Н. КОСТИЦИНА: Вот, вы знаете, сразу у меня вопрос, уважаемый Сергей Викторович. Ректор был избран в 2008 году, да?

С. ПЕТРОВ: Да, в мае 2008 года.

Н. КОСТИЦИНА: И в данном случае вопрос о нелегитимности избрания ректора вдруг поднимается практически спустя год. Как вы можете это объяснить?

С. ПЕТРОВ: Сейчас объясню, в чем дело. Ну, когда это происходило, мы, условно говоря, верили на слово, что это все нормально. Нам так объясняли, что все это согласовано, все хорошо. А когда стали вот готовиться защищать свои права, подняли все документы, выясняется, что нет другой нормы, как альтернативное избрание ректора. И более того, насколько мне известно, я пытался собрать эту информацию, ни один ректора вуза Российской Федерации за последние несколько лет на безальтернативной основе не выбирался. У нас единственный такой случай. Ну и второй момент, который тоже обнаружился, мы никогда об этом не думали и не знали, — что университет, так как он является особо ценным объектом культурного наследия народов Российской Федерации, то его руководитель должен утверждаться правительством Российской Федерации. И опять-таки ректоры вузов, которые тоже относятся к этой категории, они такую процедуру проходили. Вот сейчас прошло уже с мая сколько месяцев – почти год, — а никакого, так скажем, распоряжения правительства, утверждающего нашего ректора в должности, тоже нет. И, соответственно, возникли вопросы: а почему так, почему ректору нашего вуза можно не соблюдать законы?

Н. КОСТИЦИНА: Юрий Михайлович, поскольку запрос направлен от вашего имени, вот с вашей точки зрения, какие здесь с точки зрения юриспруденции существуют нарушения?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Ну, понимаете, я всю жизнь свою занимаюсь правом и вижу динамику, куда мигрирует ситуация. Сейчас она мигрирует в очень неприглядном направлении. Все больше и больше встречаются случаи, когда для одних лиц законы применимы, а для других они, так сказать, необязательны к соблюдению. Это называется правовым нигилизмом. Вот об этом говорит президент Российской Федерации. В то же время на практике эти вещи происходят. Вот такой замечательный университет, который и я закончил в свое время, юридический факультет, там работают умные люди. Вряд ли они не знали о том, что ректор должен избираться на альтернативной основе. Вряд ли, когда в бюллетене была только одна фамилия, они не понимали…

Н. КОСТИЦИНА: Насколько я помню, по-моему, нынешний декан факультета международных отношений господин Худолей просто снял свою фамилию.

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: В результате чего выборы стали безальтернативными. Ну как можно говорить «вот мы выбираем из одной кандидатуры»? Вам не памятны советские времена выборов из одной-единственной кандидатуры? Поэтому это никак при всем желании и умении, так сказать, ученых к абстрактному мышлению назвать выборами нельзя. Должна быть альтернатива, только тогда это выборы. Поэтому к кому адресоваться? Есть еще один закон, который говорит, что ректор после избрания должен утверждаться правительством Российской Федерации. Тем более ректор такого вуза, как Санкт-Петербургский государственный университет, который отнесен к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации и признан учреждением высшей категории охраны. Вот к кому обратиться?

Н. КОСТИЦИНА: А что, документов утверждения нет?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Вот как раз на это и был направлен запрос. Если утверждение происходит в правительстве, то мы и запросили в аппарат правительства: «Скажите, пожалуйста, что вам известно о процедуре утверждения? Может, оно состоится завтра, это утверждение? Может быть, по каким-то техническим причинам этот процесс затормозился? Уж, кроме вас, на этот вопрос никто не сможет ответить». Вот я и запросил, так сказать, господина Собянина, который одновременно является руководителем правительства Российской Федерации, чтобы он дал нам информацию, располагает ли аппарат правительства Российской Федерации сведениями о согласовании правительством Российской Федерации Николая Михайловича Кропачева в качестве ректора Санкт-Петербургского университета. Второй вопрос: требуется ли такое согласование применительно к должности ректора Санкт-Петербургского государственного университета? И принимались ли правительством Российской Федерации какие-либо решения, допускающие избрание Кропачева ректором Санкт-Петербургского университета на безальтернативной основе без последующего согласования его избрания правительством Российской Федерации? Зная, что для одних у нас закон один, а для других он, может быть, другой, ответы на эти поставленные мною вопросы сразу расставят все точки над «i». А министра юстиции, который очень любит говорить о правовом нигилизме, об опасном действительно явлении, не отрицание вообще… ну, в законе написано, но для кого-то это обязательно, но мы не из тех, для кого это обязательно. Вот это называется правовым нигилизмом. Вот я почти напрямую и спрашиваю: а не тот ли самый случай, о котором вы так любите говорить?

Н. КОСТИЦИНА: И все же… вот я задала вопрос, то есть я понимаю, что когда коснулось непосредственно это медицинского факультета и поликлиники на базе медицинского факультета, только тогда обратились вы с тем, чтобы вам разъяснили: легитимно, нелегитимно. Значит, вот преподаватели университета, зная, по вашим словам, ну и, в общем, по тем фактам, которые приводит Юрий Михайлович, что на безальтернативной основе в нарушение устава был избран ректор, молчали. И вдруг сейчас, по истечении года, взяли и решили выяснить это.

С. ПЕТРОВ: Вы знаете, все дело в том, что ректора все-таки не каждый день выбирают, и детально знать законодательство на тот момент… ну вряд ли каждый универсант это знал. Было две кандидатуры. Нам якобы объяснили, что вот было же две, а в момент выборов это не так существенно, что одна осталась. И потом, ну, честно говоря, не изучали так документы. Нас вынудили сейчас это делать, когда мы стали думать о защите своих прав.

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: У меня есть более простое этому объяснение. Ученые и преподаватели немножко кривят душой. Они действовали по принципу: может быть, будет добрый, может быть, так сказать, еще лучше заживем. Есть закон: любое действие порождает противодействие. И когда начались действия, естественно, появились противодействия. Это закон общественной жизни. Поскольку появился, как говорят ученые, вот этот стиль недопустимый, сразу появилось зарождение профсоюзов независимых. Потому что сегодня получается, что одновременно профсоюз возглавляет человек, занимающий должность в администрации. Я говорю, так сказать, о Стасе Еремееве.

Н. КОСТИЦИНА: Это официальный профсоюз Санкт-Петербургского университета?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Конечно. Но нужно быть юристом, чтобы понять, что вот так быть не должно – чтобы, с одной стороны, он был в администрации, а с другой стороны, возглавлял профсоюз, который должен отстаивать перед администрацией интересы рабочих и служащих университета. Так не должно быть, но так-таки есть.

Н. КОСТИЦИНА: А у нас кризис, совмещение должностей…

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Ну, понимаете, у нас кризис в головах. Понимаете? То есть в большей степени в головах. Поэтому я предскажу: мы никогда не выйдем из этого кризиса, вообще никогда. Сейчас уже, так сказать, мой давнишний знакомый господин Кудрин, что лет 50, вчера. Думаю, никогда. Знаете, почему?

Н. КОСТИЦИНА: Почему?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Очень здорово подходит состояние кризиса под те цели и задачи настоящие, которые преследуют власть имущие. Вот в условиях кризиса, так сказать, их цели более осуществимы, нежели в нормальных условиях бескризисного существования. Поэтому даже если мы выйдем из кризиса, будут продолжать выходить официальные бумаги, что в целях преодоления кризиса сделать то-то, то-то, и в целях преодоления последствий кризиса нужно сделать то-то, то-то. Ну вот очень выгодно. Так кризис у нас в головах.

Н. КОСТИЦИНА: Вы в самом начале сказали (сейчас я не вспомню просто, либо вы, Юрий Михайлович, либо вы, Сергей Викторович), что Санкт-Петербургский государственный университет отнесен к особо ценным объектам культурного наследия народов Российской Федерации признан учреждением высшей категории учета и охраны с особыми формами государственной поддержки. И вот какие сейчас, с ваших точек зрения, Сергей Викторович и Юрий Михайлович, нарушаются нормы устава университета вот в нынешней жизни университета?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: А, ну это, наверное, лучше к ним. Я живу где-то за оградой университета, и слава богу.

С. ПЕТРОВ: Ну есть, например, норма устава, статья 75-я, где написано, что ректор не может совмещать в университете работу ректорскую с любой другой руководящей должностью. А ректор у нас еще является деканом юридического факультета. Причем если до 1 декабря «декан» была такая непонятная общественная нагрузка какая-то, то с 1 декабря это официальная должность. Должность, которой положено руководить факультетом. Вот нарушение прямое соответствующей статьи устава. Есть статья по медицинскому центру, которая нарушена, потому что прописано в уставе, что медицинский центр – это обособленное основное структурной подразделение, деятельностью которого руководит Ученый совет. И положение о медицинском центре принимает Ученый совет медицинского центра, и затем оно утверждается ректором. Вот сейчас объяснили, что Ученый совет медицинского центра, избранный в соответствии с нормами университетскими всего лишь полтора года назад, до 2012 года он должен работать, не может целый ряд вопросов рассматривать. Исполняющий обязанности ректора такой приказ издал. Сейчас на сенат вынесено новое положение о медицинском центре, которое Ученый совет медицинского центра не рассматривал. Оно родилось где-то в недрах…

Н. КОСТИЦИНА: А куда вынесено, простите?

С. ПЕТРОВ: В сенат. У нас есть такой мини Ученый совет, так можно сказать. По-видимому, буден вынесено на следующее заседание Ученого совета. Причем не то не принимал это положение Ученый совет медицинского центра, оно вообще рождалось, это положение, где-то в недрах ректората. Никто не знает, кто автор. Вот такие нарушения устава у нас стали нормой жизни. Ну потом в уставе, например, не оговорено, что вместо ректора может работать кто-то другой. С ректором контракт заключает федеральное агентство как наш работодатель. А у нас все время исполняющий обязанности ректора появляется. Причем даже иногда Николай Михайлович на месте находится. Вот мне выговоры из пяти четыре объявлены исполняющими обязанности ректора.

Н. КОСТИЦИНА: Это в тот момент, когда ректор был на месте? Или когда он уезжал?

С. ПЕТРОВ: Знаете, если даже его нет, больше, чем сутки, его ни разу не было, в командировке он ни разу не был, я думаю, что выговор мне можно вынести через 24 часа. Ничего страшного не произойдет. Но почему-то, как только выговоры или какие-то непопулярные решения, все подписывается исполняющим обязанности ректора. А несколько раз это было именно тогда, когда все были на месте. Просто по служебной необходимости с 13-ти до 18-ти назначен исполняющий обязанности ректора другой. Вот такие нарушения, как нам кажется…

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Понимаете, нам хотелось бы, чтобы такие структуры, как университеты, жили по справедливости и по закону. И, в общем-то, в согласии. Правда?

Н. КОСТИЦИНА: А это возможно, когда в государстве мало кто живет по справедливости и по закону?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Это возможно. Даже если в государстве мало кто живет по справедливости, это возможно. Университеты как интеллектуальные центры, они являются авангардом. Это возможно. И хотелось бы, чтобы наш Санкт-Петербургский университет оставался бы вот в этом авангарде. Чтобы когда принимаются какие-то акты, регулирующие жизнь медицинского центра, основного структурного подразделения университета, ну чтобы ключевые люди из этого центра участвовали хотя бы в создании правил своей собственной жизни. Это что, нужно на этот счет писать какие-то законы? Или это предполагается из логики нормального здравого сосуществования ученых людей? Поэтому вот чего бы хотелось. А стиль сегодня, насколько я понимаю, совершенно иной, совершенно неприемлемый для университетской среды. Вот сегодня, я думаю, почувствовав уже плоды такого управления, ну как никогда, наверное, нужно избрание на альтернативной основе. Вы же не будете отрицать, что все познается в сравнении.

Н. КОСТИЦИНА: Вы знаете, точка зрения ваших оппонентов, в частности проректора СПбГУ Станислава Еремеева, которого вы сегодня уже упоминали… он как раз рассказал, в чем вот суть этой коллизии или конфликта, возникшего между ректором и деканом медицинского факультета. И по его словам, корни уходят в 2004 год, и вот тогда была создана поликлиника СПбГУ. Тогда главврачом стали вы, Сергей Викторович, стали директором медицинского центра университета, где, помимо различных учреждений, входили еще несколько оздоровительных учреждений, были выделены медикам помещения, куплено оборудование на чуть ли не 100 с лишним миллионов рублей. Тогда были заключены договоры аренды с медицинской фирмой «Делор». И так далее, и так далее…

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Так а в чем же конфликт ?

Н. КОСТИЦИНА: И все было, в общем, прекрасно до минувшей осени. А вот когда в 2008-м, по осени, пошла проверка «Росимуществом», дошла до СПбГУ, то выяснились различного рода нарушения, и нарушения, касающиеся именно центра, которым руководители вы и как декан.

С. ПЕТРОВ: Понятно. Могу в деталях объяснить, в чем на самом деле конфликт. Конфликта по этому поводу нет никакого. Почему? Объясняю. В 2006 году Ученый совет Санкт-Петербургского государственного университета заслушал стратегию развития медицинского центра на период до 2010 года, где все, как работал медицинский центр, было оговорено. Я уж не говорю, что до этого создан был медицинский центр тоже решением большого Ученого совета, как мы говорим. Стратегия была утверждена, положения о всех структурных подразделениях были утверждены вначале Ученым советом, потом приказом ректора. Все медицинские структуры, которые работали, все договоры аренды, которые были тогда, они никак не изменились за последние 5 лет. Никак. Как работали, так и работают. Изменилось что? Более качественная медицинская помощь стала оказываться, больше стало хорошего медицинского оборудования, хорошо отремонтированы помещения. Причем говорить о том, что 100 миллионов университет на это выделил, ну это, мягко говоря, некоторое лукавство. Были некоторые бюджетные деньги на оборудование, которые были потрачены университетом, да. Но очень много оборудования было привлечено за счет спонсоров, за счет средств той же поликлиники, за счет средств медицинского факультета. Думаю, что значительно превосходящих университетские вложения.

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Я как юрист хочу включиться в эту ситуацию. Стороной в арендных отношениях может выступать только сам университет. Петров как руководитель структурного подразделения в этом процессе вообще участия не принимает. Если договоры аренды были заключены плохие, если отсутствовал контроль за их исполнением, ответственность за это должна лежать на ректоре или проректоре, который выполняет эту функцию, а не на нем. Это откровенное переложение проблемы с больной головы на здоровую. Вот смотрите, есть закон, где все должностные лица должны отвечать на запрос. Такая лакмусовая бумажка. Является ли Собянин одним из тех должностных лиц? По моему мнению, конечно, является. И также должен ответить на запрос в соответствии с законами нашей страны. Равно как и министр юстиции. А как будет на самом деле, мы посмотрим. Поскольку законы-то есть, да не про всех они писаны в России. Еще и эту функцию я преследовал, направив запросы высшим должностным лицам нашего государства.

Н. КОСТИЦИНА: В течение какого времени должны поступить ответы на запросы?

Ю. НОВОЛОДСКИЙ: Вы знаете, вопрос требует проверки, который поставлен. Максимум в месячный срок, поскольку здесь никаких сверхъестественных исследований проводить не нужно. Вопросы простые. В пределах месяца я должен получить ответы. А получим или нет, будем посмотреть. И отсутствие ответов будет свидетельствовать, что мы, безусловно, живем в стране, где законы не для всех написаны, для некоторых совсем даже не обязательно им подчиняться.

Н. КОСТИЦИНА: Я напоминаю, что у нас был Юрий Михайлович Новолодский, президент Балтийской коллегии адвокатов имени Анатолия Собчака. У нас был декан медицинского факультета Санкт-Петербургского университета Сергей Викторович Петров. Спасибо.

С. ПЕТРОВ: Спасибо вам.






Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире