'Вопросы к интервью
13 декабря 2005
Z Интервью Все выпуски

Россия и Украина: цена на российский газ


Время выхода в эфир: 13 декабря 2005, 18:34

А.ВЕНЕДИКТОВ – 18 часов 35 минут в Москве. Добрый вечер. У микрофона Алексей Венедиктов. У нас в гостях официальный представитель «Газпрома» Сергей Куприянов. Добрый вечер.

С.КУПРИЯНОВ – Здравствуйте.

А.ВЕНЕДИКТОВ — 20 минут тому назад канал «Russia today» дал отрывочек из интервью, которое Ваш босс Алексей Миллер, в частности, заявил: «Газпром» прекратит поставки газа на Украину, в случае если до 1 января 2006 года не будет подписан контракт на поставку российского газа на Украину». Так заявил Алексей Миллер. Здесь сразу два вопроса я просил бы Вас, официального толкователя, растолковать. Значит ли это, что предыдущий раунд переговоров, когда стороны, — вот вчерашний, — значит, так дипломатично сказали, что переговоры будут продолжены, все идет конструктивно и интересно, закончился ничем?

С.КУПРИЯНОВ – Да, действительно, раунд переговоров, который прошел вчера, закончился ничем, потому что украинская сторона по-прежнему настаивает на лишь постепенном переходе на рыночные принципы работы в газовой сфере, что фактически означает сдвиг сроков введения рыночных цен и рыночных тарифов, соответствующих европейским, на несколько лет вперед, при этом никто не дает внятного ответа на вопрос: кто, как и в какой форме будет компенсировать «Газпрому» недополученную прибыль за этот период. Мы готовы к компромиссам, но они должны быть адекватными. И предложения, которые звучат в адрес российской стороны, должны отвечать не только экономическим интересам Украины, но и соответствовать той политике, которую проводит «Газпром» в отношении всех государств как в дальнем зарубежье, так и в ближнем зарубежье.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сергей, мы еще вернемся к тем предложениям и к этим переговорам, но я бы вернулся сейчас к тому, что заявил Алексей Миллер. Что значит: прекратит поставки газа на Украину? Это означает, что по трубе не пойдет газ, Европа не получит газ? Вы что, будете мобилизовывать боевые вертолеты Российской армии, сжиженный газ перевозить в Германию? Что значит: прекратит поставки? Физически это как?

С.КУПРИЯНОВ – Здесь принципиально важно разделить два момента и два вопроса. Это поставки газа на Украину и поставки газа через Украину для европейских потребителей. Это два контракта, два разных контракта, которые, с одной стороны, регулируют наши взаимоотношения с Украиной как транзитной страной, с другой стороны, другой контракт регулирует нашу работу как поставщика. Если мы не имеем до начала года контракта на поставку газа для потребителей Украины, то, соответственно, такие поставки и не могут осуществляться.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Ну, т.е. это — объем газа будет сокращен, что ли?

С.КУПРИЯНОВ – Объем газа будет сокращен ровно настолько, сколько приходилось бы на наши поставки для потребителей в самой Украине. Объемы газа, которые предназначены для европейских потребителей, в полном объеме будут транспортироваться нами до границы Украины, и надеемся, что Украиной и дальше.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но там же не будет операции «меченые атомы»? Типа: вот это для украинских товарищей, это для немецких товарищей. Вот газ входит в трубу.

С.КУПРИЯНОВ – Если у нас нет контракта, то весь газ, который входит в трубу, — это газ для европейских потребителей, и метить уже ничего не надо.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Александр из Санкт-Петербурга, замечу я, из города, по Интернету задает вопрос в связи с этим, наверное, тоже: «Объясните, пожалуйста, если Украина будет осуществлять несанкционированный отбор, т.е. воровство газа, имеем ли мы возможность через международные суды взыскать нанесенный ущерб, включая ущерб, нанесенный деловой репутации. При наличии инструментального контроля расхода газа доказать наличие воровства, я полагаю, — пишет Александр, — не составляет труда».

С.КУПРИЯНОВ – Александр совершенно прав. У нас действительно есть все возможности для того, чтобы отследить, сколько газа было поставлено с территории России на территорию Украины, сколько газа было поставлено с территории Украины дальше, и поэтому у нас, что называется, доказательная база будет полная. Но а дальше у нас очень сильные юристы.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Я напоминаю, что у нас в гостях Сергей Куприянов, официальный представитель «Газпрома». Давайте вернемся к контрактам, вот к этим пресловутым двум контрактам. Насколько я понимаю позицию украинской стороны в отношении контрактов, она, украинская сторона, — у нас здесь, в этой студии неделю назад был господин Бутейко, первый зам министра иностранных дел, который касался этого вопроса, в частности. Он говорил о том, что если контракт не заключен, то просто происходит пролонгация. И так до 2013 года. Т.е., ну, нет контракта, — значит, действует нынешний, потому что где-то, в какой-то норме записана автоматическая пролонгация. Сергей?

С.КУПРИЯНОВ – Мы готовы к такого рода дискуссии и продемонстрировали это буквально на прошлой неделе, опубликовав просто полный текст действующего сейчас межправительственного соглашения и показав, как, на основании каких контрактов и на основании каких соглашений мы работаем. Те заявления, которые звучат с украинской стороны в отношении якобы пролонгации действующих соглашений и сохранения действующих условий поставки газа и транзита газа, что называется, документального подтверждения не находят, потому что в контракте, который у нас есть, четко прописано, что у нас есть два уровня взаимоотношений: уровень правительственный и уровень компаний. При этом правительственный уровень имеет приоритет и в контракты должны ежегодно вноситься изменения в соответствии с теми условиями, которые согласованы на правительственном уровне и прописаны в протоколе межправительственного соглашения. Если это не происходит или если условия не согласованы, протокол не подписан или условия другие, чем записано в контракте, нельзя говорить о том, что у нас сохраняется та же самая ситуация, что и раньше. Это…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. нет автоматического продления?

С.КУПРИЯНОВ – Абсолютно нет. Это четко предусмотрено теми документами, которые существуют.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. все равно международные суды. Представляю себе: газ входит в трубу, украинское руководство или там, «Нафтагаз» считает, что контракт действует, отбирает пропорционально свою часть, «Газпром», предположим, считает, что это газ отобранный, да? И начинаются международные судебные тяжбы. Правильно я понимаю ситуацию?

С.КУПРИЯНОВ – Ну, мы, безусловно, хотели бы этого избежать, но готовимся, готовимся к негативному развитию событий.

А.ВЕНЕДИКТОВ — А как Вы готовитесь? Вот если 1 января не будет подписан договор, что случится в ночь на 1 января?

С.КУПРИЯНОВ – В ночь на 1 января объемы поставки газа будут сокращены на тот объем, который приходится непосредственно для Украины.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А какой там процент, Сергей, извините, хотя бы?

С.КУПРИЯНОВ – Один к пяти.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Украина – один, и вся Европа — пять, да?

С.КУПРИЯНОВ – Да. У нас буквально сегодня принято решение о создании оперативного штаба, в который вошли руководители всех профильных подразделений, которые занимаются обеспечением поставки газа через территорию Украины. Такие же штабы сейчас создаются в дочерних обществах, и мы будем очень оперативно и своевременно реагировать на ту ситуацию, которая будет складываться в украинской системе, поскольку, на самом деле, до конца даже не уверены в том, как в такой ситуации она себя поведет, и справятся ли наши украинские коллеги с этой проблемой.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Ну, Вы перешли на военную терминологию. Я не зря упомянул о военных вертолетах. Штабы. А танками не пробовали охранять трубу?

С.КУПРИЯНОВ – Я слышал о предложениях такого рода со стороны ряда депутатов. Мы пока всерьез это не рассматриваем.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Да, ну вот. А дустом не пробовали?

С.КУПРИЯНОВ – Нет.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А скажите, пожалуйста, все-таки давайте рассмотрим теперь суть проблемы.

Вот уже месяца два мы слышим следующее. Я напоминаю, что у нас в гостях в прямом эфире Сергей Куприянов, официальный представитель «Газпрома». Мы говорим о кризисной, надо говорить, сегодня уже 13 декабря, осталось 17 дней. Я представляю: там еще праздники, ну, понятно, да? Если не будет заключен контракт между Украиной и Россией, Россия, «Газпром» сокращает поставки приблизительно на 15%, если я правильно понял, на 20% объема газа для того, чтобы Украина газ не получала. И тем не менее. Значит, уже два месяца мы слышим стартовые позиции. Сейчас Украина получает по цене 50 долларов за 1000 кубометров – я уже выучил это. И стартовая позиция, если я правильно понимаю «Газпром» — 160. Два месяца переговоров. Хоть какое-то сближение наметилось? Или пока только так, давайте военной терминологией: выстраиваются позиции, роются окопы, эшелонированная оборона, но линия фронта стоит.

С.КУПРИЯНОВ – Линия фронта стоит, и пока мы видим лишь заверения с украинской стороны о том, что все будет хорошо, мы обо всем договоримся, мы сможем подписать соглашение до конца года, но реально те предложения, с которыми на нас выходят, конечно же, очень далеки от общего представления о том, что такое органичные взаимоотношения.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Ну, например?

С.КУПРИЯНОВ – Например, если нам предлагается по сути сохранить все без изменения в следующем году и только, там, с 10-го года подойти к тем параметрам, которые сейчас мы называем и которые, на самом деле, уже отстают от реальной рыночной конъюнктуры в Европе. Я говорю о тех самых пресловутых 160 долларах за 1000 кубометров. Вот на наш взгляд, какого-то разумного объяснения, почему мы должны продолжать субсидировать украинскую экономику, мы – я имею в виду «Газпром», мы – я имею в виду Россия в целом, потому что и бюджет от этого, естественно, недополучает. Вот нет ни одного разумного и объективного аргумента, по которому мы должны были бы это делать. Ну, вот почему?

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, я сейчас процитирую: «Тю, а Белоруссия? 47 долларов».

С.КУПРИЯНОВ – Белоруссия? Очень хороший пример, на самом деле. Мы готовы говорить о Белоруссии, и это как раз тот случай, когда, ну, наверное, только на первый взгляд кажется, что здесь какие-то у нас особые отношения. На самом деле, я считаю, что взаимоотношения с Белоруссией у нас весьма рыночные. И та ценовая политика, которую мы проводим при поставках газа в Белоруссию, она на 100% экономически обоснована. Я объясню, как. Белоруссия – единственная страна, на территории которой экспортный магистральный газопровод принадлежит «Газпрому» на правах собственности.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Принадлежит?

С.КУПРИЯНОВ – Принадлежит.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Так.

С.КУПРИЯНОВ – Это наша собственность. Белорусский участок газопровода Ямал-Европа все: линейная часть, компрессорные станции. Это все наше, а земля в долгосрочной аренде.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Под?

С.КУПРИЯНОВ – Под газопроводом. Сейчас по инициативе белорусской стороны возобновлены переговоры по «Белтрансгазу». Если они завершатся успешно, это будет означать, что «Газпром» контролирует всю газотранспортную систему Белоруссии. Это очень важный вопрос, с точки зрения укрепления позиций «Газпрома» на европейском рынке, с точки зрения наших возможностей обеспечивать большую гибкость поставок европейским потребителям. А большая гибкость – это, по сути, возможность заработать больше.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сергей, правильно ли я Вас понял, — вскроем Вашу позицию — что Вы предлагаете украинцам приблизительно следующее. Я моделирую, я не знаю. Значит, хорошо: предположим, у вас сейчас нет денег. Продайте нам трубу, станции компрессорные и сдайте землю в долгосрочную аренду. Идите по белорусскому варианту, и мы не будем так задирать цены.

С.КУПРИЯНОВ – На самом деле, это ровно то, о чем мы говорили с нашими украинскими коллегами на протяжении последних, ну, наверное, двух с лишним лет. И соответствующие соглашения уже были достигнуты и такого рода обещания нам уже были даны. Речь идет о создании международного консорциума по управлению и развитию газотранспортной системы Украины, которая должна была быть создана на базе сетей украинских. Но – ноль, полный ноль.

А.ВЕНЕДИКТОВ — С немцами, да? Третьи — немцы?

С.КУПРИЯНОВ – Третьи – немцы. На следующем этапе, да, но никаких движений. И на самом деле, это один из вопросов, почему мы, прямо скажем, так немножко затянули с переходом на соответствующие рынку условия работы, почему у нас сохранялись эти самые 50. Ведь на самом деле, вот важный момент, на который редко обращают внимание, но который очень важен: у нас ведь идет транспорт газа через огромное количество стран. Дальше за той же Украиной, например, Словакия, Чехия, и все в такой же ситуации. Стоимость транспортировки газа изменяется незначительно, потому что это деятельность, которая очень четко просчитывается, понятные затраты на обеспечение этой работы. И совсем другая ситуация, собственно, цены поставок газа. Здесь цена увязана с общей ситуацией на рынке энергоресурсов, и все знают, как выросли цены на нефть и, соответственно, на газ. Всюду. Попытка сохранить именно для Украины такой паритет между стоимостью транспортировки и стоимостью поставки газа, нет никаких разумных объяснений для этого.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Подождите, секундочку, давайте. Вот задает Александр, студент из Свердловской области: «Компенсирует ли Украина свои убытки, — ну, вот возможные, — подняв стоимость транзита с 1 доллара и 09 центов до 3,5 долларов за 1000 кубов на 100 км?»

С.КУПРИЯНОВ – Еще раз, на самом деле…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Они же поднимут торг, а мы задерем на транзит.

С.КУПРИЯНОВ – То, о чем я сейчас говорил, это как раз и был ответ на этот вопрос. Для того, чтобы настолько выросла цена газа, есть вполне понятные причины: растет стоимость энергоресурсов во всем мире. Это касается не только Украины. Это касается и Европы, и Америки, и Азии. Всюду это так. То, что касается стоимости транзита, нет никакой вот привязки этой работы, этой услуги к стоимости самих энергоресурсов. И оснований для того, чтобы можно было говорить: если вы увеличиваете на столько, давайте мы это компенсируем за счет тарифа. Их абсолютно нет. Так тарифы не работают.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но тем не менее, «Газпром» заявил о том, что может повысить за транзит.

С.КУПРИЯНОВ – Да, мы готовы к этому. Мы готовы разделить вопросы, как я уже сказал, транзита и поставки, подписать сейчас в первоочередном порядке договор на транзит газа через территорию Украины и готовы платить столько, сколько мы платим в Европе. Но Украина отказывается от такого сценария. По одной простой причине: они стараются увязать одно с другим, стараются играть на том, что мы зависимы от поставок через территорию Украины, и таким образом пытаются добиться для себя лучших условий в вопросе, который к транзиту, на самом деле, никакого отношения не имеет, я говорю о поставках.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ощущение тупика. И 17 дней.

С.КУПРИЯНОВ – Ну, у нас уже была однажды ситуация, которая тоже была похожа на тупик, но она была успешно разрешена. Я говорю о Белоруссии.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, о Белоруссии, да. В связи с этим я все-таки затронул бы тему вот этого северного европейского газопровода, который открывал недавно Алексей Миллер. Все-таки это политическое решение, чтобы не было таких транзитных ситуаций с Украиной. Какова там составляющая экономическая, потому что на самом деле, люди, которые являются экспертами, они, во всяком случае, приватно говорят, что это безумные деньги строить, и очень долго «Газпром» и немецкие компании не окупят вот эту трубу по дну моря.

С.КУПРИЯНОВ – Стоимость трубопровода морского участка оценивается в чуть более чем 4 млрд. евро. Скажем, несколько недель назад был анонсирован проект по строительству газопровода из Аляски в Соединенные Штаты Америки. Стоимость этого проекта была названа в 20 млрд. долларов. Никого это не смущает.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Другие бюджеты там, Сергей.

С.КУПРИЯНОВ – Другие бюджеты, но и мы ведь здесь строим газопровод не в какую-то деревеньку. Мы строим газопровод, который будет поставлять газ в Западную Европу, именно туда, где у нас наибольшие экспортные доходы, где у нас наибольшие цены поставок. Поэтому сомневаться в том, что этот проект экономически целесообразен и экономически эффективен, не приходится.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но кто-то считал, за сколько он хотя бы окупится? За сколько лет? При сохранении нынешних цен на газ. Кто-то считал?

С.КУПРИЯНОВ – Да, безусловно, безусловно. Такие расчеты у нас есть, и тот факт, что в этом проекте принимают участие такие крупные компании как тот же БАСФ, например, или ИОН германские, говорит о том, что и они понимают для себя как важность этого проекта стратегическую, поскольку это повышает действительно надежность энергоснабжения Европы, так и понимают, что эти инвестиции окупятся. У них масса акционеров, которые просто не позволили бы им вкладываться в проекты, которые себя не окупают. Кстати говоря, то же самое скоро будет и с нами, я надеюсь, когда наконец у нас состоится долгожданная либерализация, и мы получим такую очень правильную, как нам кажется, для такой компании как «Газпром» структуру акционерного капитала, где контроль принадлежит государству, а 49% принадлежит частным инвесторам, которые будут задавать вопросы: а сколько это стоит, а почему вы это делаете? И мы будем объяснять, что это для них выгодно.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Сергей Куприянов. В связи с этим Вы не объясните, что это за Комитет акционеров, что это за структура, вот с какими полномочиями, которую возглавит Шредер?

С.КУПРИЯНОВ – Комитет акционеров – это, грубо говоря, аналог Совета директоров, это орган, в который входят представители от основных участников проекта, консорциума, который будет заниматься строительством и эксплуатацией морского участка североевропейского газопровода. Все прекрасно знают, что этот проект североевропейского газопровода вызвал огромный общественный резонанс во всех странах Европы, в том числе даже и в тех, которые он напрямую не затрагивает. Я говорю, например, о Балтии и Польше.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Может, поэтому и вызвал, что не затрагивает?

С.КУПРИЯНОВ – Конечно же. И проект крупный, важный, и для того, чтобы он развивался так, как это нужно, необходимо на очень высоком уровне обеспечить эффективные коммуникации с лицами, принимающими решение, что называется, decision makers, во всех странах и в Евросоюзе. Поэтому кандидатура Шредера на этой позиции нам и нашим партнерам кажется абсолютно оправданной и безусловно, подходящей.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Сергей, а кто ему сделал предложение, «Газпром» или немецкие корпорации?

С.КУПРИЯНОВ – Предложение было совместным, но как понятно, что по телефону невозможно разговаривать одновременно с тремя людьми, звонок был от нас.

А.ВЕНЕДИКТОВ – И какова была его реакция?

С.КУПРИЯНОВ – Он согласился.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, сразу? Это же был период, когда еще был…

С.КУПРИЯНОВ – Сказав, что ему нужно такое же предложение и от других партнеров, что он немедленно получил. Окончательное предложение было сделано 9 декабря, в день сварки первого стыка в Вологодской области. И тогда же мы получили подтверждение о согласии.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Про зарплату не скажете? Шредера.

С.КУПРИЯНОВ – Скажу.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Идет такая… в общем, прикидки, какую зарплату положить.

С.КУПРИЯНОВ – Прикидки я все эти видел, и знаю, что Шредер уже планирует судиться с журналистами, которые опубликовали эти цифры, потому что на самом деле этот вопрос даже не обсуждался, решения такие еще не обсуждались и не принимались ни в Комитете акционеров, не обсуждались с самим Шредером. Для него это вопрос не денег. Для него это вопрос, как он сам сказал: «Для меня это дело чести». Поэтому спекуляции, которые идут по этому поводу, абсолютно не имеют под собой реальной почвы.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А мы узнаем зарплату господина Шредера?

С.КУПРИЯНОВ – Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Когда будет принято решение?

С.КУПРИЯНОВ – Конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – А кто будет принимать решение?

С.КУПРИЯНОВ – Комитет акционеров.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Комитет акционеров. Вот моя информационная служба просит задать два вопроса Вам, Сергей. Правда ли, что Украина предложила покупать весь наш газ на границе по мировым ценам за 160 долларов? Вот выкупать его, скажем так. На границе заплатили, сделали лапкой, забрали газ, дальше, что хотите, то и делайте.

С.КУПРИЯНОВ – Мне о таких предложениях неизвестно, но в любом случае, они для нас абсолютно неприемлемы.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Почему? Те же самые 160 долларов за… Хотел сказать: за баррель, за 1000 кубометров.

С.КУПРИЯНОВ – Это цена, по которой мы готовы сейчас пока продавать газ Украине, но вопросы выстраивания нашего бизнеса с европейскими нашими клиентами, нашими партнерами – это совсем другой вопрос и политика, которую мы проводим и стратегия, которой мы придерживаемся, ровно обратная. Мы стремимся дойти как можно дальше до конечных потребителей, потому что это добавляет стоимости нашему бизнесу. И такого рода предложение, откатиться обратно для нас абсолютно неприемлемо. Следующим шагом тогда что же будет: продавать газ прямо на скважине или прямо в земле? Это не та тема, о которой стоит говорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Но а европейским партнерам «Газпром» продает по какой цене сейчас?

С.КУПРИЯНОВ – Сейчас…

А.ВЕНЕДИКТОВ – Ну, с 1 января.

С.КУПРИЯНОВ – …эта цена уже значительно будет превышать 200 долларов, значительно.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. даже с этой точки зрения, да, если все по 160…

С.КУПРИЯНОВ – Ну, конечно.

А.ВЕНЕДИКТОВ — …есть фактические потери.

С.КУПРИЯНОВ – Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Возвращаясь, может быть, заканчивая эту тему, я хотел бы все-таки, у нас осталось 2 минуты буквально, я хотел бы все-таки Ваш прогноз. Вот я, слушая Вас, понимаю, что между Россией и Украиной, странами, которые еще совсем недавно были в одной стране, да? И мы говорим, там, безвизовый режим, двойное гражданство, приход российского капитала туда, на Украину, приход украинского капитала, если он есть, сюда. А появилась еще одна, кроме вот всех, там, Черноморского флота, там, языков, появилась еще одна такая трещина, весьма болезненная. Вот Ваш прогноз, Сергей, Вы же наблюдаете, как идут переговоры. Есть ли за оставшиеся 2-3 недели шансы, с учетом позиции украинской стороны, да? Эту трещину каким-то образом… не дать расползтись, короче говоря, можно ли ее залатать?

С.КУПРИЯНОВ – Мы считаем, что такой шанс есть. И мы сегодня уже обсуждали, какие возможны сценарии развития, позитивные сценарии развития.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. вы не только негативные сценарии?

С.КУПРИЯНОВ – И что нужно делать для того, чтобы мы в этот период смогли обо всем договориться на всех устраивающих условиях, рыночных условиях. Но, конечно, мы готовимся… Как говорится, надеемся на лучшее, но готовимся к худшему, как всегда. Я лично, например, вот уже сдал билеты на… Я собирался поехать кататься на лыжах, но вот не получится, да? Готовимся к худшему.

А.ВЕНЕДИКТОВ – Будете кататься на своей машине. Не пора ли – и это последний мой вопрос – не пора ли подключить ресурсы двух президентов, как это было, в частности, как это было во время так называемого белорусского кризиса. Не просто, чтобы они делали заявления, Владимир Владимирович там, а Ющенко здесь, да? Или наоборот, просто уже напрямую.

С.КУПРИЯНОВ – Мы знаем, что такие контакты есть, они созваниваются, об этом сообщает и пресс-служба президента. Этот вопрос находится в зоне внимания президента, безусловно, но пока, несмотря на все заявления украинской стороны о приверженности к рыночным принципам, готовности работать цивилизованно и о безусловном обеспечении транзита через Украину, пока это все остается лишь словами.

А.ВЕНЕДИКТОВ — Сергей Куприянов, официальный представитель «Газпрома» в прямом эфире радио «Эхо Москвы». Я думаю, что 1 января мы вам сообщим, пошел ли газ туда, куда он по идее должен пойти. Теперь на «Эхе» реклама и новости.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире