Ночной эфир

А. ВЕНЕДИКТОВ – 0 часов и 8 минут в Москве. Доброй ночи. У микрофона Алексей Венедиктов. Увы, Владимир Ильинский вылетел на одну неделю, и приходится собой заменять. Невозможно заменить Владимира Ильинского, это невозможно, поэтому будем затыкать дырки пальцем, что называется. А фонтанировать будете вы. Вы будете прорываться в эфир по пейджеру 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Не забывайте подписываться. Будут все два или три часа в зависимости от моих сил, потому что это неожиданно все свалилось. Работает телефон 203-19-22. Естественно, темы неограниченны. У меня несколько листов вопросов по Интернету. Так что есть, о чем поговорить нам с вами. Еще раз повторяю, темы неограниченны: «Эхо», «Страна», «Мир», «Город» – как хотите. Увы. Весьма сожалею, что Владимир Ильинский отсутствует. Сразу хочу ответить, что вот эта мелодия, которая звучит (меня часто спрашивают, видимо, новые наши слушатели) – это мелодия старого доброго французского фильма «Три мушкетера». К сожалению, я никак не могу найти хорошо записанную мелодию, это списано с видеокассеты. «Три мушкетера», я вам напомню, там играл один очень известный актер Жак Тожа, играл Арамиса. Этот же актер в серии «Анжелики» играл короля Людовика XIY, я думаю, что вы его помните. Эта мелодия оттуда, головная мелодия. Композитор Мизраки умер давно, но нет на диске.

РЕКЛАМА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошая самореклама. Сейчас в Москве 0 часов 10 минут, 22-е число. Я начну, естественно, с музыкальной композиции, пока вы добрасываете вопросы на пейджер. Напомню, наш пейджер работает 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Будем действовать следующим образом: три вопроса по Интернету, три вопроса по телефону, три вопроса с пейджера. И далее, далее, далее, пока не истощится Интернет и пейджер, ну а никогда не истощится телефон, это мы знаем абсолютно точно. Сегодня меня будет сопровождать, естественно, французский шансон, давно он не звучал на «Эхе Москвы». Выбрал свои любимые композиции, и моим близким людям они, естественно, посвящаются, кому еще можно посвящать их. Начнем с Азнавура. Как перевести, не знаю. Недавно Азнавур был в Москве. К сожалению, не удалось затащить его на радиостанцию. Но дедушка еще весьма крепок. Я должен сказать, что, конечно, одна из любимых композиций – это, я бы ее перевел так: «Клянусь своей жизнью». «Sur ma vie» называется композиция. Потом начинаем с вами разговор.

МУЗЫКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Итак. В Москве 0 часов 13 минут. Не так уже и много для вечера пятницы. Наш телефон в студии 203-19-22, наш пейджер 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». И у меня здесь есть по Интернету много разных вопросов. Давайте начнем с пейджера. Что у нас тут интересненького? Сухарь пишет: «Как бывший учитель истории, мне не понятно, почему исторические программы такие пресные. Это что, сапожник и сапог?» Я не считаю, что программы пресные, может, вам стоит поучаствовать в них, уважаемый Сухарь? Позвоните в программу «День победы», например, или в программу «Не так». Я считаю, что у нас очень интересные программы. Кстати, последние рейтинги, которые пришли, показывают рост интереса. А к «Нет так» рост интереса (ну, не рост, потому что раньше этой программы не было), ко Дню победы на нашем форуме разворачивались такие дискуссии, кстати, очень позитивные, на мой взгляд. Поэтому что одному пресно – другому смерть. Поэтому извините, увы. «Утренний разворот» я продлил бы до двух часов». Сухарь, я понимаю, что бы вы его подлили, но именно потому вы и не главный редактор, что вы не подлили. «Что произошло с эховским вариантом «Общественной палаты»?», — спрашивает Иван, Ростов-на-Дону. Он был модифицирован ровно в то, что вы видите. Список наш известен (список, вернее, ваш, это вы присылали), список опубликованный первой трети известен. Я, кстати, хочу вам сказать, что, на мой взгляд, несколько людей, известных мне, вполне достойные люди, я единственное, что не понимаю, почему они не в парламенте, почему это Общественная палата как генерирующая какие-то идеи, почему парламент не генерирует эти идеи, не обсуждает проблемы. Понятно, парламент – не место для дискуссий, как говорит его спикер, но, тем не менее, как раз такие люди, как Валерий Тишков – бывший министр по национальностям России или профессор Глазычев или Эдуард Сагалаев, или Павел Гусев, я наверно, могу 3, 4, 5 приличных людей, которых я знаю, назвать, остальных я просто не знаю, может, они очень приличные люди. Но эти люди, которые действительно креативно, что называется, наверное, их имело смысл все-таки избрать в парламент. И если Кремль хотел видеть этих людей рядом, то поддержать их на выборах не было бы никакой проблемы. Вставить их в список, скажем, «Единой России». А Дмитрий из Москвы пишет: «Господин Венедиктов, почему убрали из эфира Пушкова? Может из-за того, что это не соответствует вашей псевдолиберальной линии? Дмитрий. Москва». Дмитрий, вы дурак. Я ответственно заявляю, что вы дурак. Это мой ответ вам абсолютно точный, понятный и глубинный, он очень точный. Увы, дурак. Запишите себе где-нибудь, чтобы потом не забыть. Так… Без подписи я не стану ничего читать. «Цена победы» пораньше. Вот, пожалуйста, семья Лииных… да, надо подумать, потому что передача действительно сильно получается… И мне кажется, что получается. «Как обстоят дела у нашего бывшего вице-мэра в Новгородской области?» Я не знаю. «Есть ли у него шанс стать мэром Москвы?» Думаю, нет, Алексей, не для того его переводили туда, чтобы он пришел сюда (имеется в виду Нижний Новгород). Я вам напомню, что теперь мэры не избираются населением, а представляются кандидаты в мэры Москвы президентом и утверждаются той самой Мосгордумой, которая будет избрана очень скоро. Теперь давайте обратимся к Интернету. Я не могу комментировать события или эфиры, которые я не слышал, поэтому я это пропущу. Владимир пишет, США: «Было бы замечательно, Алексей Алексеевич, если бы вы обращали внимание на то, что радиослушателям вашей станции остается только телефон для возвратного общения. А по нему дозвониться в большинстве случаев просто невозможно». Вы меня извините, оно, конечно же невозможно, но люди же дозваниваются. Я же не могу сделать отдельно телефон для США, отдельно для Германии, отдельно для Израиля, отдельно для Эстонии – я смотрю, откуда приходят. Украина, Южная Пальмира, Станислав пишет: «Когда «Эхо» появится в Украинском эфире на русском языке?» Конечно, на русском языке. Мы работаем. Не могу сейчас ничего сказать. Я могу сейчас сказать, что у нас генеральный директор сегодня на Украине. Это я вам могу сказать, Станислав, служащий из Южной Пальмиры. Из Санкт-Петербурга, Алексей, просит, еженедельные комментарий обозревателей, который раньше были в воскресенье, еще раньше в субботу: Вы знаете, не интересно. То есть они сами по себе интересны, но интерес слушателей резко упал. Я поэтому их снял. Мы будем их приглашать в наши дискуссионные эфиры. Я говорил об этом и с Виталием Третьяковым, я говорил об этом и с Павлом Фельгенгауэром. Я говорил об этом с Андреев Солдатовым. Но эти трехминутные рубрики не собирали аудиторию, вы уж меня простите. 203-19-22 -это телефон прямого эфира. Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы». Дальше пошли. А вот и телефон собственно. Алло. Здравствуйте. Доброй ночи. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут, и откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Меня зовут Евгений. Я беспокою вас из Казани. Во-первых, я хотел бы отметить то, что вы успешно замолчали на сайте. Три слушателя, которые статистически недостоверны, те, кто прорываются в эфир.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что я вам могу сказать? Вот скажите мне, Евгений, как вы прорвались в эфир?

СЛУШАТЕЛЬ – Только ночью.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я чем я вам могу помочь? Что вы хотите?

СЛУШАТЕЛЬ – Я не говорю о том, что вы можете помочь, но вас как редактора не беспокоит?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отвечаю. Евгений, беспокоит. Но здесь выбор простой. Это серьезное дело. Я не замолчал на сайте, я ответил. Потому что у нас выбор, либо мы отслушиваем звонки и их отбираем, и их как-то дифференцируем, и тогда кажется вкусовщины больше, либо мы выводим так, как я вас в эфире вывел, и кто попал – тот попал, кто настойчив – тот настойчив, кто пробился – тот пробился. Среди этих двух выборов третьего не дано. У меня выбор в пользу неотслушиваемых телефонных звонков. Ничего не могу сделать. Это наш общий выбор. Мы неоднократно, скажу вам честно, обсуждали. У нас когда-то стоял, как вы помните, определитель номера, который дополнительно грузил линию, они еще больше срывались, чем сейчас. У нас действительно перегрузы, в том числе, как вы видите, ночью, Евгений. Действительно масса слушателей хотят общаться. Этим и отличается «Эхо Москвы». И нет другого варианта. Да. Есть постоянные слушатели, которые звонят, и мы их воспринимаем как данность: с удовольствием, без удовольствия. Правда, скажу вам честно, у нас, возможно, сейчас появится еще одна история, которую, (может быть, вам будет это интересно) мы сейчас обсуждаем очень активно, в частности, с Матвеем Ганапольским, Сергеем Бунтманым и Ринатом Валиулиным. Речь идет о такой слямзинной идее (не путать с Татьяной Лямзиной). Есть такой способ набирать заранее слушателей экспертов. Речь идет о том, что, скажем, в Интернете мы открываем страницу на определенную передачу, на определенную тему. И те люди, которые готовы выступить, они присылают свои телефоны и краткое резюме, и мы их вызваниваем из эфира, несколько из них. Это делается, в частности, на станции «Франц интер» во Франции. То есть это люди, который действительно обладают какими-то знаниями. Например, если по истории с траулером «Электрон», история с Норвегией, мы можем обратиться к людям, которые моряки, рыболовы, юристы по международному праву, они нам пришлют свои телефоны, и мы их (тех, кто захотят, конечно) вызвоним. Есть и такой ход, Евгений. И он будет использован. Но в открытом эфире, как сейчас, в открытом эфире, как в программе «Особое мнение», в открытом эфире, как «Рикошет», я думаю, что вводить ограничения не стоит. Это неправильно. Но прозваниваются какие-то люди. Действительно, это правда. Давайте вы каким-то образом тоже прозванивайтесь, как вы прозвонились сейчас. «Алексей, как вы так можете, только что в прямом эфире обозвали слушателя дураком? А он вам может ответить, сам дурак. Это не делает вам чести. Наталия». Я не ищу от вас чести, Наталья. Я считаю, что человек дурак, ему надо об этом объяснить, ему это надо сказать с лоб, потому что все знают историю с Пушковым. Все знают, что господин Пушков заявил, что он не сядет в эфир с Воробьевым, что он хочет, чтобы я поменял ведущего. Этого не будет. Если господин Пушков хочет быть в нашем эфире, а я хотел бы, чтобы он был в нашем эфире, значит, он может переменить свою точку зрения и приходить в эфире к Алексею Воробьеву в четверг, когда Алексей Воробьев ведет. Если он не хочет работать с нашим ведущим, если он не хочет работать с ведущим «Эха Москвы», я не намерен удовлетворять капризы ни одной звезды. Вы знаете, это капризы. Дмитрий это прекрасно знает, либо он провокатор, либо он дурак, потому что это объяснялось несколько раз. Я эту тему для себя закрыл. 203-19-22. «Господин Венедиктов, зачем вы задвинули Шендеровича в конец недели в неудобное время? На вас, наверное, давили, а вы прогнулись. Николай Григорьевич». Вот что мне ответить Николаю Григорьевичу? Николай Григорьевич, позвонил Витя Шендерович и сказал, что он вообще снимает свою программу, поскольку он кандидат в депутаты, ему сделано устное предупреждение за ведение программы на «Эхо Москвы», которую избирательная комиссия расценивает как агитацию и пропаганду. Витя попросил меня снять эту программу. Я ее и снял. Здесь вы не знали, поэтому я думаю, что я внес ясность. Это без подписи… «Для программы Ильинского катастрофически не хватает времени». Вы знаете, для любой программы катастрофически не хватает времени. Вот любую программу, которая сейчас существует на «Эхе», я бы продлил как минимум на полчаса. Однако некуда. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Ты гляди, уже 24 минуты первого, а у нас звонки. А у нас нет звонков. Алло. Доброй ночи. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Сергей из Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте, Сергей. Доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ – У меня вопрос. Как-то вы сказали, что вы со Жванецким переговоры ведете. Это первый вопрос. Второй вопрос насчет «Собственного мнения». Может быть немножко разбавить «Собственное мнение» теми же политологами иностранными?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отвечаю. Понял, спасибо большое. Пока вас не сорвало из другого города. Михаил Михайлович Жванецкий – я бы очень хотел, чтобы он в эфире у нас имел передачу. И это же относится к людям таким, как Сергей Корзун, Савик Шустер, Владимир Познер, еще много есть людей, с кем я веду. Не сразу все получается. Надо придумать эту передачу, ее надо придумать, и это не просто так: человек сел и ла-ла-ла, ла-ла-ла, надо, чтобы эта передача слушалась эти 45 минут. Я думаю, что это будет, я надеюсь, что это будет. Не всегда мне удается убедить людей работать на «Эхе». Это сопряжено и с известными политическими рисками, чего мы тут будем лукавить и лицемерить. Да, это правда. И некоторые просто мне высказывают опасения. Что касается разбавления политологами. Нет. Это передача, где именно журналисты, а не политологи и не политики за редким исключением, когда, скажем… Кто у нас был? Украинский министр иностранных дел. Просто он в это время только мог. Именно журналисты разнообразные с разными точками зрения высказывают свою точку зрения на вопросы наших радиослушателей, наших ведущих. А разбавить – зачем разбавлять хорошее. Наоборот, его надо укреплять, я бы сказал. Есть разные точки зрения. У меня тут в Интернете масса всяких сообщений по поводу то одного, то другого, то третьего, то четвертого. Нет ни одного журналиста, на которого бы ни наехали вы, наши уважаемые слушатели, с требованием его заменить или продлить ему время. Отбор, он самостоятельный. Вы видите, история с Алексеем Пушковым, которого я настоятельно попросил вернуться в эфир, не ставить мне условий. Меня шантажировать бессмысленно, понимаете. Не надо делать бессмысленных поступков, на это тратится жизнь. Я бы хотел Алексея видеть, а видеть всюду заговоры, как наш глуповатый слушатель Дмитрий, я не думаю, что это стоит. И не вижу, кого там разбавлять и кем разбавлять. Другое дело, что у нас сейчас возникла масса передач, я обращаю ваше внимание, в которых принимают участие новые люди. И мне кажется, что это очень важно, интересно, любопытно, значительно, просто много дискуссионных. Больше дискуссий, поэтому я не могу здесь разделить вашу точку зрения. Федор Ахуров пишет: «Дуракам иногда полезно напомнить, что они дураки. Правильно сделал!» Спасибо за поддержку. «Не смешно ли?» — спрашивает Вера. Что-то не понял. Петя: «Эхо»! У меня сломано ухо вашими ночными эфирами. Ухо привыкло к другому». Привыкайте. «Фил Коллинз – что скажете?» — спрашивает Владимир. Класс, скажу. Дальше Олег пишет какую-то явную глупость. Олег, пишите умности, тогда вас будут читать в эфире. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. У микрофона Алексей Венедиктов. 0 часов 28 минут. 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Мне кто-то десять раз присылает одно и то же сообщение, и ни одно из них не доходит полностью. Татьяна спрашивает: «Когда будут показывать по ТВ юбилейный вечер от 17-го октября?» Татьяна, не знаю. Мы вас сообщим, безусловно. Но это будет канал СТС. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Алло. Здравствуйте. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый вечер, Алексей Алексеевич. Меня зовут Владимир Яковлевич. У меня вопрос такой, который меня последнее время, как дедушку, заинтересовал. Во-первых, у нас ребята рождаются в России, они становятся россиянами, правильно?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Они становятся гражданами России.

СЛУШАТЕЛЬ – А почему они паспорт не получают?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я не понял вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ – А вопрос – почему они не получают такой документ, как паспорт гражданина России?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда? Когда рождаются?

СЛУШАТЕЛЬ – Конечно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В соответствии с законом, принятым Государственной думой, паспорт вручается с 14 лет.

СЛУШАТЕЛЬ – Совершенно верно, такой закон есть. Но если, допустим, у человека нет паспорта, у него нет некоторых прав. Например. С какого года у нас ребенок имеет право работать?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не знаю. Я не помню сейчас наизусть. Вы меня не экзаменуйте, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет, это просто вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не знаю. Все, я понял, про детский труд, отлично, спрошу. Кажется, что ваш вопрос достаточно риторический. Соотношение гражданства, права на работу, права на брак – это очень интересная тема. Совершенно ее не обязательно с таким вызовом экзаменационным. Я сам могу проэкзаменовать кого угодно, будучи школьным учителем с 20-летним стажем, хоть и бывшим, а стаж бывшим не бывает. Но идея – за идею вам спасибо. Вот, думаю, что соотношение – хорошая мысль для «Родительского собрания» на воскресенье. «А мне понравился Ростик’с – классный мужик!» — пишет Обжора. Знаете, мне тоже понравился Ростик’с. Имеется в виду, что Матвей Ганапольский по вторникам в 0 часов ведет «Ресторанные тайны» или «Кухонные тайны». Там был владелец «Ростикса». Оказывается, что название «Ростик’с» от его имени произошло, от имени Ростислав. Классный мужик – абсолютно согласен. Очень здорово. Пошли дальше. «Президент наложил запрет гражданам ФРГ…» — чего-то я вообще не понял. Дальше. «Что происходит в Азербайджане?» — спрашивает господин Авитян. Вы знаете, толком не знаю. Говорил сегодня с некоторыми экспертами, включая азербайджанского посла. Выражаясь обыденным языком, идет зачистка к выборам. Ильхам Алиев, президент Азербайджана, ликвидирует (ликвидирует – неправильно слово), зачищает пространство от людей, которые, как он считает, могут предать правящую партию или финансировать оппозицию. В общем, таково мнение людей, которые знают, что происходит в Азербайджане. Одновременно с этим зачищая слегка дедушкину, то есть Гейдара Алиевича, гвардию. Я думаю, что мы сделаем подробную передачу про это. Но пока абсолютно не готов про это сказать. Извините, ради бога, честное слово. Те мои разговоры, в том числе и сегодня или уже вчера, которые были, они свидетельствуют об этом. Друзья мои, мы сделаем перерыв на 3 минуты 10 секунд. Дальше у нас пойдет песня того же Азнавура, в этом часе мы сопровождаемся Азнавуром. «Надо уметь» называется песня, «Il faut savoir». Хорошая песня, вам полезна.

МУЗЫКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Глубоко философская песня: «надо уметь то-то, то-то, крепко держать себя в руках, когда тебя покидает любимая, еще то-то, то-то». Но я, к сожалению, этого делать не умею. Вот такая песенка.

РЕКЛАМА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, в 20 часов у нас такая лимерика. В 20 часов сегодня по пятницам Евгений Киселев, в 20 часов по субботам Светлана Сорокина, в 20 часов по воскресеньям был Виктор Шендерович, сейчас на время предвыборной кампании стопинг. 203-19-22 – это телефон. 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы» — это наш пейджер. Татьяна Владимировна просит: «Поделитесь, пожалуйста, вашими впечатлениями от программы «Первого канала» «Судите сами», в которой вы принимали участие». Не могу, Татьяна Владимировна. Во-первых, потому что я был внутри. А во-вторых, потому что это первый раз вышла эта программа, поэтому мои ощущения смутные. Мне просто кажется, если говорить отдельно о ведущем, Максим Шевченко очень сильно нервничал, и это было видно, по-моему, и в программе, а потом я ночью еще посмотрел. Но у него есть такой задор, эховский задор, я бы сказал, возможно. «Передача «Судите сами» была в прямом эфире? — спрашивает Татьяна Сергеевна, — Ваше мнение о ней».Чего-то поехало вдруг о «Судите сами». Программа «Судите сами» была в прямом эфире на регионах в 15 часов, в 0 часов она вышла по Москве (это речь идет о четвергах), но я вам могу сказать, что там было вырезано суммарно минуты две, причем длинноты, содержательного ничего вырезано не было. Это я могу судить как участник этой истории. «Скоро очередная годовщина «Норд-Оста», так как у меня так погиб брат, меня беспокоит то, что многие люди хотят узнать, что там произошло. Катерина». Меня не беспокоит, Катерина, то, что многие люди хотят узнать. Я хочу сам узнать, что там произошло. Есть масса вопросов, они сформулированы. И я думаю, что будет судебное разбирательство в том или ином виде, как оно сейчас идет по Беслану, где в том числе вы, ваши близкие, мы – смогут задать вопросы. Я не знаю, получим ли мы ответы на эти вопросы, но эти вопросы будут заданы. К сожалению, из той информации, которая получается огрызками, мало что можно добавить к официальной версии. Но вопросы остаются. Самое главное, что на них не дают ответы. Пошли дальше. «Как сейчас поживает Марина Анисина?» Понял. «Почему бы вам не организовать в эфире активную поддержку Шендеровича на предстоящих выборах?» Мы этим не занимаемся. «Вы создали прекрасное радио, но впечатление, что вы соревнуетесь в хамстве. Это уже надоело». Михаил, мой вам совет. Надоело – не слушайте. Это все очень просто. 203-19-22. Вы же свободны, вот будьте свободны. Только вы нам не хамите, и тогда вы не будете получать в лоб. Алло. Доброй ночи. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Самой добрейшей ночи. Валерьян Николаевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Валерьян Николаевич, вы откуда звоните-то?

СЛУШАТЕЛЬ – Из Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Если можно, чуть громче, очень плохо идет звук.

СЛУШАТЕЛЬ – Постараюсь. Такой вопрос. Алексей Алексеевич, не удастся ли расширить «Битловский эфир Владимира Ильинского»? То есть какая-то тенденция пошла. Радио «Куранты» исчезло. Одна надежна на «Эхо Москвы» была в этом плане, музыкальном.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну вы понимаете, что вы сказали? В музыкальном плане «Эхо Москвы? Я представляю, сколько людей сейчас хохочет.

СЛУШАТЕЛЬ – Пусть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это правда, пусть.

СЛУШАТЕЛЬ – Но тут же дело не в этом. Дело в том (может, я неправильно сформулировал), что просто …

А. ВЕНЕДИКТОВ – О, пропал. Видите, друзья мои, очень много звонков, но я понял вас. Я сказал, что все эти изменения на сезон. Я посмотрю, во-первых, сколько людей это слушает. Послушайте, давайте откровенно. Мы коммерческое радио. И слово «рейтинг» для нас очень серьезно. Рейтинг – это вы, ваше количество. А рейтинг – это реклама, это доходность радиостанции, чтобы мы вели свою независимую, в том числе и музыкальную политику, от акционеров, мы не должны быть на дотации и мы не на дотации. И если я увижу, что «Битловский эфир Владимира Ильинского» привлекает огромное количество людей, а каждый месяц мне присылают рейтинги, то через сезон, возможно, я его расширю. Возможно, повторяю. Это решение на этот сезон. Это зависит от вас, от того, как вы сможете привлечь своих друзей к слушанию этого эфира, быть более активными. На самом деле в этом весь вопрос, главный вопрос. Вот, собственно, и все, это в ваших руках, потому что на меня давит рейтинг, это правда, то есть количество слушателей, на меня давят слушатели. И это тоже правда. Так что имейте это в виду. Пошли дальше. «Каково ваше отношение к Степану Бандере?» — спрашивает Владимир. Отрицательное у меня отношение к Степану Бандере. Оно сложное, оно чудовищно сложное, потому что мало я еще знаю, правда, о Степане Бандере, но на сегодняшний день общее мое ощущение отрицательное. Вообще все, кто там воевал где-то там рядом с гитлеровской Германией совместно, естественно, какое у меня может быть отношение – отрицательное. Марине нравится наша портретная галерея по понедельникам в полночь. А, имеется в виду программа, которую делают Людмила Телень и Михаил Шевелев. Да, это любопытная программа. Она встает на ноги. Я просил бы вас как раз ее послушать, для того чтобы потом как-нибудь высказать свою точку зрения. Мне это интересно. «Нельзя ли сделать цикл передач, посвященный Яковлеву, с уважением, Аркадий Гуров?» Вы знаете, во-первых, завтра в 13 часов в программе «Не так» вы услышите одно из таких интересных интервью, которые Александр Яковлев давал «Эху Москвы». Вечером на «Кухне у Андрея Черкизова», я имею в виду в 21 час в субботу, в гостях у Андрея по поводу Яковлева будет, по-моему… Сейчас просто из головы все вылетело, сейчас посмотрю, если есть – нет, это сегодняшняя у меня почему-то программа. А где у меня гости на завтра, хотелось бы узнать. А, вот. Юрий Рыжов – академик Российской академии наук. Вы помните о том, что он был послом во Франции долгое время, один из лидеров межрегиональной группы. Сергей Филатов – бывший глава администрации президента. И Андрей Артизов – руководитель Федерального архивного агентства, доктор исторических наук. «Эпоха Александра Яковлева», Андрей Черкизов завтра в 21 час, сегодня уже. И наверное, напомню, что Евгения Альбац будет делать что-то про это. Поэтому у нас будет. Андрей спрашивает: «Как вы узнаете, сколько людей слушают ту или иную программу? Это опросы или какими-нибудь техническими средствами?» Это «Гэллап» и это «Комкон». Андрей, я вам, по-моему, уже отвечал. Это две совершенно независимые фирмы, которые друг от друга в том числе независимы, которые меряют радио и телевидение. И приходил сюда генеральный директор «Гэллап», и приходил сюда генеральный директор «Комкон» и рассказывал, как они меряют. Никита из Тюмени говорит: «Честное слово, битловский эфир Ильинского очень сильно привлекает людей. Честное слово. Никита. Тюмень». Да, конечно. Давайте мы померяем в течение этих 6-ти месяцев до июня, а там примем решение. Пошли дальше. «Алексей, вы неоднократно называли номер «Эхо Москвы»203-92-29». Такого номера не называл никогда. «Где гарантия, что по этому телефону во время прямых эфиров не дозваниваются нужные «Эху» слушатели? Виктор». Никакой гарантии я вам не даю, Виктор, потому что каким надо быть зомбированным, чтобы задавать такие вопросы. Как это? «А какая вам разница, что идет ночью, какие так рейтинги, все равно же в часы рекламы пока нет?» Так должны быть, Игорь. И будут. «Вы можете приглашать постоянно Андрея Ларионова?» Можем. Пошли дальше. Дальше телефон 203-19-22 – это телефон прямого эфира.

РЕКЛАМА

А. ВЕНЕДИКТОВ – И Михаил Петровский приедет в прямой эфир радиостанции «Эхо Москвы» сегодня уже, в субботу. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Тема неограниченна, вопросы тоже, но телефоны срываются. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Доброй ночи. Татьяна беспокоит. Москва. Вы знает, меня очень беспокоит (не то, что беспокоит, но ваше мнение) по поводу буквально флибустьерской истории нашего траулера. Потому что буквально пиратская история: погони, заложники и т.д. Пожалуйста, ваше мнение по этому поводу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Татьяна, ну какое мнение? Я абсолютно согласен с Олей Романовой, которая в нашем эфире гениально сказала, что все это напоминает «Приключение капитана Врунгеля», яхту «Беда». Это вот такой анимационный фильм, слава богу, все живы. Когда все живы, теперь можно со смехом, с присвистом, с шутками, прибаутками разбирать эту ситуацию. Я так понимаю, что там несколько планов. Есть планы, было ли нарушение с точки зрения техники вылавливания рыбы? Было ли нарушение международного права? Кстати, по этому поводу будет говорить международный суд. Было ли нарушение в захвате рыб. инспекторов? А это захват, тут сомнений нет. В общем, думаю, что надо неспешно в этом разбираться. Я здесь абсолютно поддерживаю и норвежцев, и российских представителей власти, которые говорят, не надо это возводить в какую-то холодную войну в прямом смысле этого слова, даже не в переносном. Давайте разбирать этот конкретный случай. Давайте договариваться по этим рыбным зонам. Вообще довольно ощущение, когда наш траулер улепетывает как заяц, а там наш Военно-Морской Флот гордо стоит и на это смотрит, не говоря ни «бэ», ни «мэ», ни «кукареку». Ну, так ли, так ли. Либо вы его защищаете, либо вы его сдавайте. Мне представляется, что эта история выеденного яйца не стоит с точки зрения межгосударственных отношений. Ну а с точки зрения нормальных вещей, представьте себе обратную историю. Норвежский траулер улепетывает из спорной зоны от российской береговой охраны. Как бы мы с вами к этому отнеслись? Ну, вот, вся история ровно в этом. Не надо делать из капитана героя, особенно, если, не дай бог, выяснится, что там действительно были нарушения по рыбной ловле. Какой же герой – просто улепетывал и все. И не надо по этому поводу свистеть. У нас теперь главные враги уже не латыши, а норвежцы. Огромная страна – достойный противник. «Тьфу на вас» – это называется. Поэтому я отношусь к этому… раз все живы, я уже начинаю относиться к этому философски. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Но вообще это чистый мультфильм, «Приключение капитана Врунгеля». Абсолютно. Пересмотрите или книжку… Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Доброй ночи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Доброй ночи. Как вас зовут, и откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Алексей меня зовут, тезка ваш.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ – Я из Москвы. Алексей Алексеевич, а можно тему в другую область ввести, тема проводимых игр?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Любая тема, Алексей.

СЛУШАТЕЛЬ – Проводимые игры, которые на «Эхе».

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что за тема? В чем проблема?

СЛУШАТЕЛЬ – Такая легкая жалоба есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ – Проходит «Большая юбилейная игра». Простите, что некая меркантильность присутствует в этом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ничего, ничего.

СЛУШАТЕЛЬ – Просто в одном из туров в конце недели мы посчитали, что у меня больше очков, чем объявили у победителя, о чем референту сказали, но потом сказали, что они ошиблись в отчетах, и уже обратного хода нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так не бывает. Это абсолютно неправда. Если идет пересчет, и они узнают, что вы стали первым, так не бывает. У нас был случай один, я помню, в этой же игре, когда один из слушателей действительно доказал свою правоту, что он опередил победителя, и есть абсолютно жесткая инструкция референтам в таком случае менять победителя, доставать дополнительный приз.

СЛУШАТЕЛЬ – Я могу досконально…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Пришлите мне. Мы что, в эфире будем считать очки?

СЛУШАТЕЛЬ – А я писал…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А, я знаю. Тогда извините, я вас вывожу из эфира, вы не на первом месте, мне были представлены полностью отчеты референтов по каждому туру, полностью. У вас действительно было заиграно некое количество очков, которое вас не выводило на первое место. Я изучил все материалы, не надо. Жадничать нехорошо, неправильно. Илья мне пишет: «Включили бы тяжелую музыку. Как вы к ней относитесь?» Никак не отношусь, потому не включу. Ночные ведущие, как я понимаю, включают ту музыку, которая им нравится. Почему я должен включать другую музыку? Вы себе не представляете? 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло. Во, как! Тишина. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Добрый день, Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Александр. Санкт-Петербург. Маленькая экспозиция к моему вопросу, если позволите. Я как ваш спонсор или тот, кто платит деньги за радио «Эхо Москвы». Цепочку развиваю. Вы коммерческая радиостанция, живете на средства рекламы, я, слушая вас, не слушая, все равно покупаю товар, в цену которого эта реклама заложена, становлюсь невольным вашим спонсором, или, скажем, тем, за счет кого существует «Эхо Москвы». Вы согласны? Так что слушать или не слушать – аргумент не подходит категорически.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слушаете или не слушаете – это ваше дело. Секундочку. Не будете меня слушать, вырублю. Когда вы заходите в универмаг и покупаете какой-то товар, правильно, вы этот универмаг содержите, это не значит, что я должен оставить только тот товар, который вам нравится.

СЛУШАТЕЛЬ – Алексей Алексеевич, у меня вопрос совершенно в другом. Пожалуйста, я совершенно не претендую, вы главный редактор, и правильно настаиваете, что ваша политика главного редактора – это ваша политика.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот это правильно.

СЛУШАТЕЛЬ – Но существует отношение к слушателям. Мне хотелось бы больше деликатности, потому что то, что я вижу – два аспекта: менторский тон – первое и прямое хамство – это второе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отвечаю. Тем, кому не нравится наш универмаг, заходят в соседний.

СЛУШАТЕЛЬ – Секундочку.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это рынок.

СЛУШАТЕЛЬ – Кому не нравится ваш универмаг так или иначе, товары, которые в универмаге присутствуют, оплачивают из своего кармана.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не оплачивайте. Я предлагаю. Александр, я предлагаю, не заходите.

СЛУШАТЕЛЬ – Покупатель всегда прав.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не будет этого лозунга. Вот вы постройте свой универмаг (Александр, вырублю) введите там свои правила, и посмотрим, сколько слушателей, простите, покупателей вы привлечете. Я предлагаю вас сделать это. Будьте проще.

СЛУШАТЕЛЬ – Есть правила этикета, понимаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, не понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ – Вот что такое жлобство?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не понимаю, что такое правила этикета. У врачей одни правила этикета, у журналистов другие.

СЛУШАТЕЛЬ – Покупатель всегда прав, если он хам, то вы должны вежливо повесить трубку, как это, допустим, делают на радио «Свободы» и не вступать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отлично. Вот радио «Свободы» — ваш универмаг. В чем проблема у вас-то?

СЛУШАТЕЛЬ – Проблема в том, что вы живете за деньги этих слушателей и тем не менее им хамите. Это жлобство и есть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Значит, слушатель просто не должен заходить в наш универмаг. Правильно? И мы не будем жить за его деньги.

СЛУШАТЕЛЬ – Я вам привел цепочку, по которой…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А я вам отвечаю, что вход в универмаг, так же, как выход, добровольный. Вы понимаете, добровольный.

СЛУШАТЕЛЬ – Нет. Вот были государственные станции, вопросов бы не было, они могли вещать все, что угодно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Если мы государственная станция, мы могли вещать все, что угодно? А, вы из Санкт-Петербурга. Понимаю. Александр, еще раз вам повторю. Невежливых, хамских покупателей наша охрана будет вышвыривать. Пьяных, которые пристают к продавцам, которые лапают наших продавщиц, будут вышвыривать. О… И улетел. Понимаете, будем вышвыривать. Вот, такая цепочка. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. 203-19-22. Слушаем дальше. Алло. Доброй ночи. Алло. Не слышим. Тогда послушаем другой телефончик. Алло. Доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ – Алексей Алексеевич, еще раз Сергей. Про разбавление вы, наверное, не совсем меня поняли. Имеется в виду…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Политологов не будет в этой программе, ответил.

СЛУШАТЕЛЬ – Я просто хочу объяснить, чего я бы хотел слышать, в отличие от предыдущего моего коллеги. Смысл такой. Понимаете, идет какой-то дисбаланс, журналисты иногда многие говорят, вот там, на Западе, вот там, в Америке делается то-то, то-то, то-то. Я просто хотел, чтобы в ваших программах были американские, российские политологи.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понял. Я вам могу сказать. Сергей, я уже понял. Это была вторая часть вашего вопроса. Не вызывает это большого интереса у нашей аудитории. То есть ходу дела, когда приезжают люди, довольно известные, как, например, Дмитрий Саймс, предположим. Мы пытались получить Бжезинского, нам не удалось, к сожалению. Не вызывает это интереса, ну не вызывает. Аудитории интересны наши российские журналисты, которые в телевидении вещают, но никто не может им задать вопрос, потому что садится Михаил Леонтьев, предположим и Александр Архангельский, а вопрос-то задать невозможно. Они говорят на темы, которые они выбирают, а в программе «Особое мнение» мы предоставляем услугу, которая заключается в следующем: вы формулируете темы, вы формулируете вопросы. У нас была, помните, история, когда мы в программе «Своими глазами» приглашали американских, бразильских, вьетнамских журналистов, арабских журналистов. Знаете. Не слушают. Беда-то в чем? А как стали приглашать российских в «Своими глазами» снова количество людей. Которые слушают, увеличилось. Вот такая загадка. Мы это вполне изучали. А, вот Валентина пишет: «Зачем читать книжечки, если их перестали разыгрывать?» А затем, Валентина, чтобы знать, какие книги выходят, а не только, чтобы раздавать призы. У нас еще есть возможность принять звонок в этом часе. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте. Вы не могли бы сказать, почему по четвергам теперь не выходит передача…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Извините, сорвалось. Просто господин Барщевский на этой неделе был занят. Я вам скажу, где он был, он вел вечер композитора Журбина. Он отпросился. Она выходит в 22 часа. Но одну неделю действительно Михаил Юрьевич пропустил к величайшему моему сожалению, но я не мог ему отказать, потому что его попросили, вот, друг Журбин, Саша Журбин – замечательный композитор – вести его вечер и Михаил не смог отказаться. Поэтому и только поэтому цикл передач продолжается. 203-19-22. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ – Виктор. Москва. Алексей Алексеевич, вот вы говорили о рейтингах. Вы назвали портретную галерею, я думаю, что это «Портреты Елены Съяновой»?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, я думаю, что программа Людмилы Телень.

СЛУШАТЕЛЬ – А портретная галерея…

А. ВЕНЕДИКТОВ – И там, и там. Знаете, и то и другое хорошо, Виктор. Видите, что у нас такое? Как нас любят слушатели. И то, и другое хорошо. Пошли дальше. «Существует ли возможность измерять рейтинг не количеством слушателей, а уровнем их интеллекта?» О, Игорь, это вы даете (Игорь Беликов). Я вам могу сказать только одно, что 79 % слушателей «Эха Москвы», они с высшим образованием, в Москве, во всяком случае. Завершает этот час песня Азнавура, та, с которой я и хотел начать. Можно ее перевести как «Потрясающая» («Formidable»).

МУЗЫКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы слушаете радио «Эхо Москвы». В Москве 1 час 3 минуты. У микрофона Алексей Венедиктов. Мы продолжаем разговор. Наш пейджер 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Наш телефон 203-19-22. В этом часе нас будет сопровождать Патрисия Каас с ее двумя бестселлерами, я бы сказал. Андрей спрашивает: «Почему вас стал слушать коммунистический электорат?» Вы знаете, Андрей, на самом деле я могу только сказать — по Москве у нас 5 лет назад 12 % наших слушателей голосовало за Компартию, и сейчас 14 % наших слушателей голосуют за Компартию. Ровно столько пропорционально, сколько в Москве. Так что особого коммунистического электората пропорционально московским выборам, нас так и слушает коммунистический электорат, ничего дополнительно у нас не возникло. Это все на пейджер идет. «Скажите, пожалуйста, будут ли повторы программы «Школа молодого отца»?» Я думаю, что это в каникулы, Наташа, когда у нас уйдут в отпуска, я имею в виду в зимние, всякие рождественские, мы достанем из наших погребов те программы, который сейчас идут поздно ночью и поставим их в более обозримое время. Анатолий из Праги: «Недавно я послал вам по имейлу пару предложений, интересно, будет ли реакция?» Откуда же я знаю. Дальше вопрос: «Хотелось бы больше экономики на радиостанции». По-моему, достаточно. Александр пишет: «Алексей Алексеевич, к вопросу о хамстве, бьете одного, эмоционально получаем мы все. Обидно». Ну, Александр, приводите в порядок своих соседей сами. Пошли дальше. «А не думали ли вы воспользоваться опытом конкурентов с радио «Свобода», начать вещание на коротких волнах?» Нет, не буду. «Скажите, пожалуйста, — спрашивает Ирина Сергеевна, — какие претензии у Пушкова к Воробьеву». Откуда я знаю? Откуда я знаю, какие претензии? Мне просто было передано, что господин Пушков недоволен, как что-то сказал господин Воробьев про него, и не будет ходить к Воробьеву. Это его полное право, была бы честь, предложено. Мы по-прежнему, чтобы вы понимали, каждую неделю по четвергам продюсеры обязаны, и они мне докладывают, сделать звонок Алексею Пушкову и спросить, будет ли он сегодня, как мы и делаем всем остальным. Он говорит, нет, мы приглашаем другого господина. Пошли дальше. Нет, здесь все уже. Все остальное – это брызганье слюной на пейджер изнутри. 203-19-22. Надо взять платочек из протереть экран. Я к Коле Котову: Коля, протри экран пейджера, пожалуйста, там изнутри просто забрызгали несколько человек. 203-19-22. Такое верещание разобьется. Давай мы сначала Патрисию Каас поставим, чтобы девушки наши встряхнулись. Патрисия Каас – это концертный диск, это концертное исполнение.

МУЗЫКА

А. ВЕНЕДИКТОВ – Дмитрий из Москвы, видимо другой, задает вопрос (я напомню наш пейджер 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы», не забывайте подписываться): «Поясните, пожалуйста, как появлялись журналисты в передаче «Особое мнение», особенно интересует история господина Проханова». Тут все просто, как бобик написал. Когда создавалась эта программа, изначально, обсуждая ее с коллегами, я говорил о том, что нужны журналисты, представляющие разные, я бы сказал, радикальные взгляды на то, что происходит в стране. Ежедневная программа помните, сначала у нас стояла только в 19 часов. Мы искали радикального консерватора, радикального либерала, радикального государственника, причем это люди, которые дополнительно должны были быть известны уже в стране, дабы не привлекать дополнительный ресурс на их раскрутку, люди, которые обладали собственной, но не интерактивной трибуной, в основном, телевизионные журналисты или появляющиеся в телевизионных передачах. Таким образом, у нас стали появляться эти журналисты. Согласитесь, что многие из этих людей, большинство из этих десятерых людей, представляли из себя радикальные или, если не нравится слово «радикальные», крайние точки зрения на той или иной поляне. Господин Пушков представлял крайнего государственника, господин Киселев – крайнего либерала, господин Проханов – крайнего националиста приемлемого, в смысле, для нас приемлемого государственного такого националиста и т.д. Потом, когда понятно было, что эта форма имеет спрос у наших радиослушателей, мы это расширили до 10-ти человек и дальше стали искать. Тут уже крайних не найти было, но тем не менее, нам показалось довольно любопытно. И мы каждую неделю обсуждаем на директорате, что происходит, но история простая, это история успеха, это история успеха радиостанции «Эхо Москвы», успеха среди тех радиослушателей, которые ее слушают, а не неуспеха среди тех, кто ее не слушает. В этом наша задача. Наша задача предоставить весь спектр мнений, которые не существуют ни в каком другом средстве массовой информации, это наша монополия, если хотите, во всяком случае, в электроном средстве массовой информации. Как бы кому-то ни хотелось, но рост количества наших слушателей, могу вам сразу сказать, что за весну — лето только в Москве порядка 100 тысяч новых слушателей приобрели суммарно. Кто-то, наверное, ушел, значит, мы приобрели больше, и кто-то еще уйдет, а мы приобретем еще больше, безусловно, несмотря на то, что против нас открыты такие шлюзы мощные. По нам так стреляют. Вот, собственно говоря, и все. Мы предоставляем продукты. Если вам на нравится сыр «Рокфор», вы просто не заходите в сырный отдел или не покупаете сыр «Рокфор» из-за его запаха. Вы идете в другой отдел и покупаете баночку айвового варенья. И в этом смысле сравнение с универсамом абсолютно не хромает. Мы предоставляем информационные услуги. Если кого-то не устраивает место, где мы располагаемся, форма одежды, форма обращения наших «продавцов» и «продавщиц», действие нашей «охраны» (имею в виду в эфире), наши правила, ну, рядом много других «универмагов». Мы боремся за то, чтобы вы имели право выбора. В этом либерализм «Эха Москвы», чтобы у вас, у наших слушателей, было право выбора. Вот, выбирайте, исходя из всех факторов. Вот, собственно говоря, и все. Но мы не позволим, повторяю, в наш «универмаг» вламываться пьяным, хамоватым, с криками «а здесь видеокассеты не дают?» «Хотим, чтобы все было видеокассетами, и чтобы девушки были только блондинками» – не пойдет. Девушек отбираю сам лично, извините, потому что, как показывает практика, только блондинки нравятся меньшей части, аудитории нужны разные: блондинки, брюнетки, шатенки и т.д. Поэтому верещать и визжать «как вы себя ведете» пьяным голосом не стоит, ничего не получится, ничего не добьетесь. Каждый наш слушатель выбирает то, что ему нравится и, видимо, на этом он остается. Не нравится, как ведет Венедиктов, он вообще почти не ведет (это я сказал о себе в третьем лице, ха-ха), у меня вообще не осталось передач. Чего вы так нервничаете? Слушаете других – масса разнообразных ведущих, так же как и журналисты с разным темпераментом, с разными позициями этим и прелестно – «Эхо Москвы», что мы все разные. Конечно, мы все великие, но мы все разные, мы все по-разному в своем величии себя ведем. Поэтому как бы изнутри пейджера сейчас там очередной Игорь или Олег ни плевались, ничего у вас не получится, ни Игорь, ни Олег, потому что радио так построено, производство так построено. И вам совершенно не обязательно скупать весь продукт. Довольствуйтесь малым, советую я вам, как я довольствуюсь. Александр говорит: «Да нет рядом других универмагов!» Постройте, Александр. Ну, вот так построили. А вы стройте другие универмаги. Сейчас строят очень много других универмагов рядом с нами прямо, можно сказать, на нашей территории. «А рыжие девушки у вас есть?» — спрашивает Митек. А как же, Митек, есть много. Вот будете смотреть наш концерт, наверное, по СТС, когда покажут, увидите. Там была очень смешная история на концерте. Зал был полон, сидели в том числе и наши акционеры, представители «Газпрома», всякие видные дяди и тети. И когда там наши референты, и продюсеры появились на сцене, цветы выносили, они говорят, они наняли модельное агентство. Откуда эти девушки, из модельного агентства? Ха, сказали наши девушки, мы тут чашки моем и призы выдаем. Вот, такая история. Потому что «Эхо» — это территория любви, как сказала бы Амалия. Понятно говорю? «Кстати, как там Леонтьев, он появится в эфире?» Так в следующем часе, по-моему, повтор господина Леонтьева с господином Ганапольским, а также господина Сванидзе. Сначала будет в 2 часа 4 минуты повтор «Особого мнения» господина Сванидзе от 17 часов сегодняшних, а в 2 часа 33 минуты «Особое мнение» Михаила Леонтьева от сегодняшних 19 часов. А як же? Извините, это я от Матвея заразился. Дальше. Это понятно. Я самый лучший главный редактор. Спасибо большое. Спасибочки. Веру Петровну я разочаровываю: «Почему вы не дорожите слушателями?» Я дорожу слушателями. «Надо уметь дискутировать…» Я умею дискутировать. «…проявлять терпение и уважение к слушателям». Да, но не к хамам. Будут вылетать из нашего универмага с помощью такого микрофона. Вера Петровна, я представляю, если бы в вашу квартиру вваливались вот так люди. Или: Вера Петровна, что пирог подгорел, понимаешь?! Стулья неправильно поставлены! Дочка какая-то уродливая у вас! Ну-ка снимай занавеску! Вы бы вежливо, терпеливо… поселили у себя, наверное, этого человека, Вера Петровна, может быть, на дочке бы женили? Не думаю, не верю, Вера Петровна. Вы женщина самостоятельная. Взяли бы поганую метлу и этой поганой метлой вот такого гостя: куда он пришел, он право имеет, у нас свобода – вы бы его выгнали и правильно бы сделали. И что, вы бы жалели об этом, что он ушел, жених? Никогда в жизни. Не поверю я вам. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Василий Геннадьевич: «Что за бредятину несете в прямом эфире?» Василий Геннадьевич, спать. Спать, Василий Геннадьевич, вы утомились. Смотрите, какое я проявляю терпение. Вы все слышите? Он говорит, что я несу бредятину, а я говорю, спать, Василий Геннадьевич, спать. Баю-баюшки-баю. Вы свободны, Василий Геннадьевич. 203-19-22. Не спится, Василий Геннадьевич, понимаю вас. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Георгий. Санкт-Петербург.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что-то у нас Санкт-Петербург стал прорываться. Давайте, Георгий.

СЛУШАТЕЛЬ — Я скандалить не буду, как предыдущий.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, а нам все равно. Ночь, полночь.

СЛУШАТЕЛЬ — У меня такое мнение, даже не мнение, хочу сказать немножко о Чубайсе.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так. Вдруг возник Анатолий Борисович из небытия в 1 час 20. Ну, вы даете. У вас там ваши питерские разборки? Я шучу, Георгий.

СЛУШАТЕЛЬ — Он же из Питера, поэтому он слухами полнится. Ну, даже не слухами, а более-менее достоверной информацией, что, будучи в Петербурге, когда он работал, его действия были направлены исключительно на развал энергетической системы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это вы имеете в виду до 91-го года, что он там занимался энергетической системой уже тогда?

СЛУШАТЕЛЬ — Нет, нет, нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А это когда Владимир Владимирович у нас был замом Собчака что ли? А когда?

СЛУШАТЕЛЬ — Нет, он был в Москве, но…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Когда? Какие годы, Георгий, дорогой? Ну чтобы сравнить, чтобы эти слухи приобрели плоть…

СЛУШАТЕЛЬ — Даже я не знаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вот именно, я тоже. Спасибо большое. Но это очень у нас с вами позитивный разговор. Сидит Чубайс, как бы развалить энергетическую систему. Говорит нам Георгий. Я спрашиваю, когда. Достоверная информация. Когда? Когда он еще был в Питере. Когда? В чем развал? Ну чего мы с вами, ей богу, как мальчики два. Ну мы с вами уже солидные люди, уже почти полвторого, а мы вам к ночи Чубайс. 203-19-22. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич, меня зовут Леонид, я из Екатеринбурга.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сколько у вас времени, господи?

СЛУШАТЕЛЬ — Вот речь об этом и идет. Времени у нас много, поэтому позвольте мне немножко вашего мнения занять. Первое. Хотелось бы понять, у нас почему-то не транслируют вопросы по игре?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ — В то время, когда у вас идет вопрос по игре, по юбилейной, наша местная радиостанция занимается какими-то своими сюжетами. Я звонил ребятам, спрашивал, почему так происходит. Они мне говорят, что это все происходит исключительно по согласованию с…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это неправда. Вы знаете, я разберусь. Вот вы сказали. Для меня несколько регионов действительно несколько регионов перекрывало сначала случайно, скажем так. Там и наша вина была, мы им во время не сообщили точки. Мы с этим расправились, я бы сказал, разобрались с присущей нам энергией. Екатеринбург, я запомнил. Леонид, я проверю. Ладно?

СЛУШАТЕЛЬ — Теперь позвольте второй вопрос. И потом, если можно, реплика.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте, если вас не вышибет какой-нибудь другой город, поэтому торопитесь.

СЛУШАТЕЛЬ — Я надеюсь, что не вышибет. Сначала говорили, что Ходорковского направили куда-то в Тюменскую область, потом еще куда-то, потом выяснилось, что он находится в Чите. Я пытался выяснить у господина Барщевского, но как-то там не вышло. Все-таки, законно его отправили не в тот регион, в котором он был осужден?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы хотите, чтобы я вам ответил? Я не юрист.

СЛУШАТЕЛЬ — По крайней мере этот вопрос обозначить, может, вам удастся…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, этот вопрос, как сказал бы… тьфу! Леонид Ильич… а, может быть, Леонид Ильич, «он у нас на контроле». Нет, здесь нужно действительно посмотреть закон. Я думаю, что буквально в ближайшие дни мы позовем юриста, все-таки мы сами не компетентны в этом и все-таки давайте мы попробуем понять, что говорит по этому поводу закон. Вот, скажем, закон реально говорит о том, что не сообщается место до прибытия. Это правда. Это гласит закон. Можно говорить, что закон надо менять, что он не справедлив, что он нечестный. Но эта история, мы, во-первых, зададим вопрос и адвокатам, и прокуратуре и сравним, что они ответят. Сейчас я не готов ответить, я не знаю закона, просто и не знаю, как транслировать.

СЛУШАТЕЛЬ — И позвольте реплику.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ — Вы совсем недавно буквально 2 – 3 минуты назад заявили о том, что вы монополисты. Кроме как у вас, я нигде не могу купить этот товар. Меня устраивает продукт, меня устраивает его цена, но меня совершенно не устраивает в некоторых случаях, я не говорю, что везде, я не столь категоричен, но меня не всегда устраивает, что ко мне как к покупателю относятся некоторые продавцы.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отвечу, это очень легко.

СЛУШАТЕЛЬ — Я пришел, говорю, ребята, взвесьте мне 200 грамм сыра, вот этого сыра, я готов за него заплатить, а мне, простите, говорят, вон, вон, вон, порог.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А вот когда вы приходите в отдел видеокассет и просите взвесить вас 200 грамм сыра, то вы издеваетесь. Тогда вон, порог. Если вы приходите в отдел видеокассет, требуете 200 грамм сыра, либо вы нетрезвый, либо вы сумасшедший, либо вы издеваетесь.

СЛУШАТЕЛЬ — Да я кассету хочу купить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Тогда, извините, просите кассету.

СЛУШАТЕЛЬ – Хорошо, дайте мне кассету.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Берите. Выбирайте.

СЛУШАТЕЛЬ — А вы меня…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, это только, когда вы там просите сыр, неправильно. Не согласен. Не приведете ни одного примера. Это будет сейчас, как с Чубайсом.

СЛУШАТЕЛЬ — Хорошо. Я приведу пример из сегодняшней программы. Ради бога, я не собираюсь с вами ссориться.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я вообще ни с кем не ссорюсь.

СЛУШАТЕЛЬ — Звонит человек на пейджер, куда делся Пушков.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Этот человек, и это все хорошо знают. Я вам сейчас даже найду, что он спрашивает. Он не так спрашивает. Вы, видимо, не расслышали. А я сейчас найду.

СЛУШАТЕЛЬ — Я все расслышал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Секундочку. Вы сейчас, я вам скажу, вы обидитесь, вы солгали. Вот вы сейчас солгали.

СЛУШАТЕЛЬ — Почему?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он не спросил, куда делся Пушков. Он спросил совершенно о другом.

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей, я не солгал.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, вы солгали другим слушателям.

СЛУШАТЕЛЬ — Я понимаю, что вам не понравилась форма вопроса.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Секундочку, можно прочитать? «Господин Венедиктов, почему убрали из эфира Пушкова?» Во-первых, его никто не убирал, уже неоднократно господин Воробьев это объяснял. Во-вторых, сразу же: «Может быть из-за того, что это не соответствует вашей псевдолиберальной линии?» А это здесь причем? Дурак он. Ну, он дурак, понимаете? Пришел человек, почему в вашем сырном отделе нет видеокассеты с фильмом «Секс в большом городе»? Ты, парень, вывеску прочитал? Я не первый раз сюда прихожу. Он не первый раз сюда приходит. Вот вам эта история. Так что понимаете, да? Разницу почувствовали?

СЛУШАТЕЛЬ — Да я все понимаю. Я слушаю «Эхо Москвы» практически постоянно в течение всего дня: дома, в офисе, в машине – где угодно, кроме «Эха Москвы» у меня ничего не работает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну и хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ — Так вот, что касается Пушкова, я…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Секундочку. Заметьте, я ответил нормально задавшему вопрос слушателю потом на вопрос о том, почему Пушкова нет в эфире. Это другой вопрос. Я ответил, я рассказал абсолютно спокойно. И скажу то, что если Алексей решит вернуться, он вернется, но при этом никто никогда: ни президент Буш, ни президент Путин, ни господин Миллер, ни Алексей Пушков, ни Евгений Киселев – не будет ставить мне условия и шантажировать уходом из эфира. Понимаете? Вот на этом стоял и стоять буду, как в известном фильме сказано. Это все знают. Меня нельзя шантажировать. От меня нельзя требовать поменять ведущего. Нельзя. Не разговор. И еще ультиматум. Не пойдет.

СЛУШАТЕЛЬ — Собственно, речь не об этом.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, речь об этом. Речь об этом. На вопрос, почему убрали Пушкова, псевдолиберальная линия, ответил. Я считаю, что человек меня оскорбил, причем сделал намеренно, во-первых, не убирал, во-вторых, не псевдолиберальная, а либеральная и, в третьих, это совершенно не связано. Во-первых, я сначала Пушкова пригласил. Так, между нами говоря. Именно я, наверное, как псевдолиберал. Почему человек меня оскорбляет? С какой стати он приходит сюда и меня оскорбляет. Да пошел он! Пусть он уйдет из моего универмага. В чем проблема? Не вижу здесь никаких проблем. Вы спросили, я вам ответил. Можете задать любой вопрос. Я вам отвечу на любой вопрос. В чем проблема? Задать вопрос? Если у человека нелады с психикой, что он не может задать вопрос нормально. Ну, пусть идет гулять там, на улице. Погуляет, в палатку зайдет какую-нибудь.

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич, помните, некоторое время назад давно-давно, много веков назад, была такая поговорка: Платон, по-моему, значит ты не прав.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я просто не допущу, чтобы радиостанцию охаивали люди, которые ее слушают. Я просто не допущу. Понимаете? Вот и все. Я буду защищать свой дом, я буду защищать своих коллег, я буду защищать своих друзей, я буду защищать интересы тех слушателей, которые даже не согласны со мной или с другими ведущими, в корректной форме задают вопросы, потому что это их реально интересует, потому что реальный вопрос — почему ушел Пушков и не вернулся. А вопрос «почему вы убрали Пушкова из-за псевдолиберальной линии?» — не существует. Он не имеет право на существование. Вот и все. Я абсолютно не сержусь, я отвечать буду, люди должны знать, что если они хотят с нами разговаривать, они с нами должны разговаривать, а не визжать и плеваться слюной. Будут получать в лоб по полной программе, если будут плеваться слюной. Почему вы считаете, что российская интеллигенция должна по мордам получать: «ой, извините, неужели я вам на ногу наступил, ой, вы мне наступили, вы, наверное, случайно наступили». Да? Обойдутся, перетопчутся. Вот этим и пользуются эти хамы, что им всегда очень вежливо, интеллигентно. А они продолжают чувствовать себя в силе. Напрасно. С нами этот номер не пройдет.

СЛУШАТЕЛЬ — Да я согласен с вами. Но вы тоже пользуетесь тем, что вы можете просто человека выключить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И он меня может выключить! Послушайте. Ну, мы же равны. Он же может меня выключить таким же образом, выключив приемник. Что за ерунда?

СЛУШАТЕЛЬ — Ну он же не может купить того товара, который ему предлагают.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А это не мой вопрос. Монополию создал не я. Это не мой вопрос. Я ее не поддерживаю. Ему надо — выключит, мне надо выключить, я выключу – это и есть свобода, это и есть свобода выбора.

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич, если сейчас идти по той логической цепочке, которую вы построили, то получается, что если я, не дай бог, подойду к милиционеру и скажу, что вон там, за углом хулиган, он мне ответит, ну, не я же его породил и не я же должен с ним бороться.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это я даже не понимаю. У меня есть коммерческое предприятие, а не милицейская история. Я не занимаюсь плождением конкурентов, этим занимаются успешно другие. И вы выбираете товар, исходя из соотношения цена – качество, включая то, что вы называете вежливостью продавцов. Правильно? Ну вы же включаете это в товар?

СЛУШАТЕЛЬ — Безусловно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну и включайте. Пусть там за углом качество похуже продукта, но продавцы с вами будут сюсюкать.

СЛУШАТЕЛЬ — Да нет за углом этого продукта.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Есть, есть. Не надо так. Есть масса разговорных радиостанций. Я не стесняюсь делать им рекламу. Есть и «Маяк-24», очень неплохо там передачи многие идут, есть и «Серебряный дождь», сейчас есть «Русское радио-2», есть «Свобода», есть «Голос Америки».

СЛУШАТЕЛЬ — Я прошу прощения по поводу «Свободы». У нас «Свобода» не идет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну я не могу. Я еще не губернатор у вас. Вы странный. У вас Валентина Ивановна, попросите ее.

СЛУШАТЕЛЬ — У нас не Валентина Ивановна, господь с вами.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А кто у вас?

СЛУШАТЕЛЬ — У нас Эдуард Эргардович.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Достойнейший. Господи, я забыл, что вы не Санкт-Петербург, а Екатеринбург. Эдуард Эргардович – достойнейший человек, попросите его включить «Свободу». Слушайте, неужели я буду бегать по России, включать конкурентов? Смешно. Достаточно того, что я с ними веду борьбу на рынке, а не там, как они с нами в федеральной комиссии по лицензиям. Вы меня извините, мне этот разговор напоминает разговор слепого с глухим. Я объяснил свою позицию, она такая. Вы можете с ней соглашаться, вы можете с ней не соглашаться. Вы со мной не согласны, я же вас не выключаю, потому что вы нормально разговариваете, у вас есть вопросы, я готов дать вам ответы. Но логика радиостанции заключается, с моей точки зрения, не моей, а главного редактора, в том, что люди на «Эхо Москвы» (я имею в виду слушатели) избранные. Нас слушают избранные люди. И если в эту толпу нормальных людей, поскольку эфир открытый, затесалось несколько десятков хамов и хулиганов, я могу их оттуда выкинуть, чтобы они не мешали. Вот и все. Их надо выкинуть. Или они будут вести себя пристойно, как остальные окружающие, или их надо выкинуть. Они привыкли, что им никто не отвечает. Они привыкли, что с ними сюсюкают, что их сержант разбудит, как человека, как писал Высоцкий. Вот не у нас, пожалуйста. Вот считайте, что здесь такой заповедник. Вот, такая моя позиция.

СЛУШАТЕЛЬ — Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не за что. Вот, хорошо поговорили, спасибо большое. Мне нравится очень: «Алексей Алексеевич, — пишет Марина, — продолжите другие темы. Сколько можно одно и то же?» Надо объяснять, надо. Платон прислал: «Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав?» За Юпитера отдельное спасибо. Ну что я могу сказать. Мы продолжаем слушать радио. По-моему, эта тема себя действительно исчерпала. Я свою позицию заявил, если вас интересуют другие темы, давайте о них поговорим, тем более, что осталось у нас порядка 20 минут всего. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Лариса. Москва.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слушаю вас. И все. И тишина была ему ответом. Так хотелось о любви поговорить. 203-19-22. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Только приглушите радио, пожалуйста, а то у нас там происходит завязка.

СЛУШАТЕЛЬ — А я сижу и думаю, как соединят, так выключу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Николай Львович.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Николай Львович, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ — Я из Мурманска.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отлично. Как у вас погода?

СЛУШАТЕЛЬ — Да погода… по сезону.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что сейчас у нас в Мурманске по сезону?

СЛУШАТЕЛЬ — По сезону снежок. Позавчера выпал, а сейчас тает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. А у нас тут холодно, но снега еще нет. Ну чего, Николай Львович?

СЛУШАТЕЛЬ — Да, нет. Я просто так. А, я хотел вот, что, все дозвониться не мог. Тут года три назад у нас на FM «Эхо Москвы» шло, а потом выключили.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, выключили.

СЛУШАТЕЛЬ — И вот сейчас приходится только по спутнику.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну, ваши власти выключили, что я могу сделать.

СЛУШАТЕЛЬ — Да я понимаю.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хотим вернуться. Спасибо, Николай Львович. Хотим вернуться во все крупные города. Сейчас действительно по спутнику. Мы, кстати, для тех, кто, может быть, не знает, мы идем на НТВ+ и т.д. Ирина пишет: «К сожалению, вы часто вышвыриваете из своего «универмага» не дебоширов и хулиганов, а людей, мнение которых не совпадает с вашим». Пример, Ирина, пример. Пример приведите. Не можете. «Телефончик-то барахлить изволит», — пишет Лева. Да, барахлит телефончик. 203-19-22. Я еще и связист. Алло, здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло. Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Где у вас вечер? Вы где-то в Белоруссии что ли?

СЛУШАТЕЛЬ — Да нет, я в Москве сижу, у меня вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У вас вечер, а у меня уже ночь. Хорошо работаете. Давайте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Сначала вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Сначала как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Михаил зовут.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А то, как обращаться. Михаил, слушаю вас.

СЛУШАТЕЛЬ — А потом, если можно реплика тоже.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, реплики сегодня. Давайте, Михаил. Нормально, вопрос и реплика, и положил трубку – сильное решение. 203-19-22. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Ой! Как хорошо! Не ожидала, что я дозвонюсь. Полчаса звонила – все равно. Это говорит Тамара Петровна из Москвы. Я, знаете, что я очень любила ваше радио, но самое главное, был момент такого хамства, и я не слушала. И вот сейчас я опять. Вы сказали не ему дурак, а всем, кто более-менее ничего…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, почему? Это он конкретный дурак.

СЛУШАТЕЛЬ — Почему он дурак-то?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не знаю, почему, родился таким, наверное. Откуда же я знаю. Пусть он там сам с собой разбирается.

СЛУШАТЕЛЬ — Я не могу даже жить, я в таком состоянии.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А чего вы звоните тогда? Ну, выключите.

СЛУШАТЕЛЬ — Почему я буду выключать?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как это? А я вам говорю выключите.

СЛУШАТЕЛЬ — Извините меня. Я слушаю вас, некоторое время я слушала радио «Маяк».

А. ВЕНЕДИКТОВ – Отлично. Очень хорошее радио.

СЛУШАТЕЛЬ — Потом приехала к сестре, она все равно слушает «Эхо Москвы». И мне опять захотелось послушать это радио.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да не надо, слушайте «Маяк», Тамара Петровна.

СЛУШАТЕЛЬ — Ну я не хочу слушать…

А. ВЕНЕДИКТОВ – А я дураков слушать не хочу, Тамара Петровна.

СЛУШАТЕЛЬ — Чего?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не хочу слушать дураков, ну, не хочу.

СЛУШАТЕЛЬ — Он не дурак.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да дурак.

СЛУШАТЕЛЬ — И все равно. Я считаю, вы так сказали, просто фактически половина нашего, тех, кто слушает, наверное, многие оскорбились.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Напрасно, потому что я называл конкретного человека за конкретное дело.

СЛУШАТЕЛЬ — Представляете, так все время оскорблять, чтобы они боялись подойти к продавцу, чтобы он оскорбил. Я хотела так послушать, и вдруг так опять — дурак.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну что делать, если он такой? Он же должен знать, что он такой.

СЛУШАТЕЛЬ — Значит, я такая же дура, если я слушаю…

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, вы умная женщина. Вы умная женщина, что прозвонились и сказали мне свое замечание. Вы же не бросили трубку.

СЛУШАТЕЛЬ — Признаюсь, я хотела вам письмо написать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да вы прозвонились уже.

СЛУШАТЕЛЬ — Слава богу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слава богу. И чего? Умная женщина, говорю. Успокойтесь, вы умница.

СЛУШАТЕЛЬ — До свидания.

А. ВЕНЕДИКТОВ – До свидания. Вот и хорошо, вот и поговорили. 203-19-22. «Когда Калининград будет слушать «Эхо Москвы»?» Когда мы выиграем. Пошли дальше. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич, это меня вышибли Мурманском или чем-то.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но это не я вышиб. Вот опять я виноват.

СЛУШАТЕЛЬ — Нет, нет, боже упаси! Вы знаете, я хочу только сказать, что у меня точь-в-точь такой же характер и позиция, как у вас, и я так же обзываюсь дураками, кто заслуживает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну и правильно.

СЛУШАТЕЛЬ — Правда, у меня не 20 лет стажа педагогического, а 40. Дорогой Алексей Алексеевич, ну скажите, когда, может быть, вы тайну раскроете, что наши мудрые правители во главе с Зурабовым придумают насчет медицинской реформы?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я понял. Спасибо большое. Вы знаете, ну какую тайну. По-моему, там особой-то тайны и нет. Вся история ровно в том, что господин Зурабов об этом говорит откровенно. И вы можете обижаться, можете не обижаться, но общее направление реформы, мне кажется, правильное, мне кажется, что реформа нужна. Мне кажется, что при том состоянии нашей медицины, которое существует в обычных поликлиниках, в обычных больницах, при том ужасающем положении дел с медициной, врачей, материального обеспечения, лекарств, я не знаю, полов… Я имею в виду пол в операционной. Никогда не видели в обычных? А я видел. Просто необходима реформа для того, чтобы это дело переналадить и перенастроить. Это первое. Второе. Мне кажется, что многое из того, что предлагает Зурабов, правильное. Мне абсолютно не нравится, как это все делается с брезгливостью и презрением к тем, кто лечит и кого лечит. Мы сейчас по быстрому придумаем и сделаем все правильно, а вот вы нам потом скажете спасибо. Мне не кажется это правильным. Мне кажется это абсолютно ошибочной историей, которая вызывает дополнительные потрясения, особенно у людей пожилых и людей, которые являются хроническими больными, а в нашей стране таких очень много, включая, кстати, и детей. Поэтому особой тайны нет, есть, на мой взгляд, абсолютно неправильно выбранная методика проведения реформы. Потому что подобные реформы (я имею в виду направления и цели) проходили во многих других странах, и там, где сейчас качество медицины, качество повседневного, во всяком случае, обслуживания, во много раз выше, во много раз больше, чем здесь. У нас есть больницы и врачи, которыми стоит гордиться, у нас есть врачи абсолютно самоотверженные, которые, извините меня, на коленке сшивают ногу. Но все это раз от раза. Все это не системно. А мы как их благодарим? Бутылкой коньяка, коробкой конфет или конвертом в карман, у кого есть. А у кого нет? Вот создать систему, чтобы независимо от того, есть ли у вас конверт или бутылка, деньги на бутылку коньяка, но необходимая помощь оказывалась вам в полном объеме, независимо от возраста и социального обеспечения. Мне кажется, что на эту реформу надо бы навалиться всем миром. Но они не захотели всем миром навалиться. Это вообще центральная реформа. Здоровье граждан обеспечат другие реформы, так мне кажется, поэтому я, честно говоря, чрезвычайно расстраиваюсь действиями этих господ, потому что, имея абсолютно точно благие намерения и даже вырабатывая в общем-то правильные планы, они губят саму идею своими неуклюжими и высокомерными, если хотите, действиями. Вот, я как бы ответил на ваш вопрос. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Алло. Доброй ночи.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте, как вас зовут? Откуда вы звоните?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ничего не понимаю. «Низкий поклон из Франкфурта. Оля и Вета». Замечательно. Дальше. «Электрон»… норвежцев бы спустили на дно». Нет, стрелять не люблю. Пошли дальше. Здесь неподписанные. «Пора сменить тему». Меняйте. Вы звоните, вы меняйте. «Меня зовут Владимир. Слушаю «Эхо Москвы» постоянно. В данный момент через Интернет. Всем удачи и здоровья». Ну, «Эхо» без помех. Хорошая история. 203-19-22 – это телефон прямого эфира. Вы слушаете «Эхо Москвы». У нас еще 10 минут эфира. Алло. Доброй ночи. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ — Доброй ночи, Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Наталья. Ростов-на-Дону. Знаете, я хочу вам сказать, что вопреки вашему утверждению в дневном эфире с 12-ти до 4-х, иногда и до 5-ти совсем нет разнообразия ведущих. Вот у меня сложилось впечатление, что пять раз в неделю у вас Ольга Бычкова.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У вас абсолютно неправильно. Отвечаю вам. Ольга Бычкова один раз в неделю.

СЛУШАТЕЛЬ — Нет, я ее каждый день слышу днем.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы ее слышите каждый день – 10 минут «Обзор иностранной прессы». У нее каждый день 10 минут – это правда и один раз ведение – это тоже правда. Спасибо большое. Я вам могу абсолютно точно сказать, по понедельникам дневной эфир ведет Лев Гулько, по вторникам – Ольга Бычкова, по средам – Владимир Варфоломеев, по четвергам – Нателла Болтянская и по пятницам – Ашот Насибов. Естественно, когда кто-то заболевает или кто-то в отпуске, то оставшиеся товарищи делят между собой его эфир. Поэтому однообразие отсутствует. На прошлой неделе действительно у нас вылетела Болтянская (была в отпуске), Варфоломеев – в отпуске. И что? Лев – Ольга, Лев – Ольга и Ашот. Вот. У нас как раз история ровно в этом. 203-19-22. Алло. Доброй ночи. Вы в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло. Здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Алексей Алексеевич, меня зовут Леонид. Я дозвонился к вам из города Ульяновска. Помните такой?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, естественно, чего же не помнить.

СЛУШАТЕЛЬ — Был Симбирском которому, потом посчастливилось стать родиной Ильича.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. Счастья вам, как говорит Шендерович.

СЛУШАТЕЛЬ — И вам тоже. Во-первых, спасибо вам за вашу радиостанцию замечательную.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо. На здоровье.

СЛУШАТЕЛЬ — В связи с этим маленькое сожалению, то, что я пытаюсь слушать «Эхо Москвы» постоянно, но дело в том, что до нас доносятся только отголоски «Эха Тольятти». И я хотел бы спросить. У вас по какому принципу, как вы говорите, врубается вещание?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо. Я отвечу. Все понял.

СЛУШАТЕЛЬ — И не планируете ли вы осчастливить нас?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все планируем, все естественно. Но сейчас – по какому принципу. Можно получить частоту в городе двумя путями: можно найти партнеров и заключить с ними договор о ретрансляции. Условно говоря, в городе Ульяновске есть партнеры, которые хотели бы ретранслировать какие-то основные передачи «Эха Москвы». Подписывается договор. Мы даем им право на ретрансляцию. Они ретранслируют нас, остальное строят сами, или просто ретранслируют – это в соответствии с договором. Это самый простой путь. Но этот путь привел нас к обвалу в 2000-м году, когда, как вы помните, возникло известное напряжение между господином Путиным и господином Гусинским, тогда нашим контролируюим акционером. Тогда у господина Гусинского стали отбирать его собственность. Одновременно с нами стали такие договоры расторгать порядка 40 наших партнеров. 40 городов практически мы тогда потеряли. Причем нам в частных беседах ребята говорят, вы понимаете, нас вызывает губернатор (коммерсант держит лицензию), вызывает губернатор или мэр, говорит, слушай, «Эхо Москвы», они сейчас там воюют с Путиным, ну их, на фиг, давай какой-нибудь «Шансон» или «Русское радио», или «Авторадио», или «Европа плюс», или свое музыкальное. Мы поможем, мы дадим льготы по аренде, мы дадим рекламодателей. Ребята откровенно говорили, они же все знакомые, все партнеры, все друзья. Говорили, ребята, вы нас извините, но у нас ситуация в городе, условно, Кимры, такая. И мы потеряли порядка 40 городов. Это был первый путь заключения соглашения. Мы сейчас тоже их продолжаем заключать, но уже в меньшей степени, тем более что часть истины в этом есть, потому что «Эхо Москвы» — это радиогрузилово, не развлекательное радио – мы грузим, это такое интеллектуальное радио, это радио для мозгов, от нас хотят развлечений, а мы не даем. И поэтому естественно, что это радио дорогое. Речь идет, прежде всего, о корреспондентской сети, об информации, это все очень дорого, в отличие от музыкального или развлекательного радио. И поэтому многие люди предпочитаю открывать музыкальные станции, чтобы быстрее отбивать деньги – это коммерция, и никаких претензий к этому предъявлять нельзя. Второй способ – это получение на конкурсе, федеральной конкурсной комиссии частоты, права на вещание в том или ином городе. А я уже рассказывал трогательную историю, как в Новосибирске уже 6 раз мы проиграли конкурс, который выигрывали неизвестные музыкальные, в том числе, неизвестные музыкальные станции. Так случайно получалось. И в Ульяновск мы выходили. Конечно, мы радио большого города. Мы радио людей с высшим образованием, с жизненным опытом и высшим образованием, то есть это города миллионщики и города пятисоттысячники и выше. Темп речи, темп передач, в общем, не для… в основном, наша аудитория живет в городах. И вот, мы выходим на конкурсную комиссию каждый раз, что-то выигрываем, что-то проигрываем. Вот, сейчас Тверь выиграли, будем вещать в Твери. Это правда. История такая, к сожалению. Мы много реже выигрываем конкурсы, нежели выигрывает музыкальная радиостанция, любая музыкальная радиостанция. Это правда. Вот, собственно, и все. Так я ответил бы на ваш вопрос. Ульяновск стоит в числе наших приоритетов. Алло. Здравствуйте. Вы в прямом эфире. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Здравствуйте, Алексей.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Вы откуда? И как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ — Да я здесь, недалеко, из Подмосковья.

А. ВЕНЕДИКТОВ – А зовут-то вас как?

СЛУШАТЕЛЬ — Извините, пожалуйста, зовут меня Юрий.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хоть как обращаться-то.

СЛУШАТЕЛЬ — Юрий Михайлович можете говорить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вы уж нас не запугивайте нас, Юрий Михайлович. Алло. Юрий Михайлович! Так. Что-то другое там случилось. Кто-то кого-то вышиб из эфира, по-моему. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ — Алло. Добрый вечер.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Здравствуйте. Как вас зовут. И откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ — Меня зовут Максим. Я из Питера.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну, вот, Питер вышиб Юрия Михайловича из Подмосковья. Надеюсь, не Лужкова.

СЛУШАТЕЛЬ — К сожалению. Очень нравится ваше радио и политические программы, и музыкальные. Вот хочу сказать, что в Питере в музыкальном плане ваше радио забивает все остальные музыкальные радиостанции по содержательности, по подбору музыки, в частности, рок-музыки. Мне интересно стало, передача была такая «Железный порядок», она поздно ночью шла.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это где? В Питере?

СЛУШАТЕЛЬ — На «Эхо Москвы» у вас.

А. ВЕНЕДИКТОВ – У нас?! «Железный порядок» — это что такое? Главный редактор не знает.

СЛУШАТЕЛЬ — Передача о тяжелой музыке.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это кто, Ильинский что ли?

СЛУШАТЕЛЬ — Ее, по-моему, Василий Антипов вел.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это какая-то самодеятельность.

СЛУШАТЕЛЬ — Просто я на сайте никакой информации о передаче не нашел.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Слушайте, Максим, если главный редактор про это ничего не знает, как на сайте это… Это какая-то подпольная передача. Я понял, я узнаю. Спасибо большое, Максим. Во, какие новости. Очень интересно. Очень интересные новости для меня. Последний звонок, видимо. Потом Патрисия Каас, должна девушка спеть «Mademoiselle chante le blues» или не должна? Должна. 203-19-22. Извините, Юрий Михайлович, которого Максим вышиб из эфира. Алло. Здравствуйте. Как вас зовут и откуда вы?

СЛУШАТЕЛЬ — Зовут Дмитрий. Санкт-Петербург.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как Питер пошел. Да, Дмитрий, слушаю. Вы говорите.

СЛУШАТЕЛЬ — У меня вот, какой вопрос, недели две назад, наверное, был у вас Шафраник в эфире.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да. По-моему, да.

СЛУШАТЕЛЬ — До этого за неделю он был у Соловьева. По поводу повышения цен на бензин. Там он нормально все разъяснил, почему цены растут, потому что у нас монополизация в нефтедобыче.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ну понятно. Там он разъяснил, а здесь что?

СЛУШАТЕЛЬ — 8 тысяч в Америке, поэтому у нас растут цены. В вашей передаче он объяснял, по поводу «Газпрома» и покупки «Сибнефти». И говорил все с точностью наоборот.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понимаю. Спасибо большое. Я понял ваш вопрос. Просто время уходит. Но вот вы сравнили. Вот это и есть ваше отношение. Мы вам предоставляем на блюде господина Шафраника, понимаете, чтобы вы делали свой вывод. Я честно говоря знаю только то, что он говорил у нас в эфире, поэтому мне трудно сравнивать, но у вас, наверное, своя точка зрения на это. И мы об этом еще поговорим. Спасибо всем, кто был со мной в этот вечер. Извините. Если что-то не так. Володя Ильинский появится на следующей неделе. Если я кого обидел, кроме того товарища, честно говоря, специально это сделал. Тамара Петровна, я вас обожаю. Умница.

МУЗЫКА