'Вопросы к интервью
11 июля 2005
Z Интервью Все выпуски

Уголовные дела, за незаконную приватизацию земельных участков, включая Сосновку


Время выхода в эфир: 11 июля 2005, 15:08

О. БЫЧКОВА – 15 часов и почти 7 минут в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый день. И в ближайшие полчаса в нашем эфире Олег Митволь – зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере экологии и природопользования.

О. МИТВОЛЬ – В сфере природопользования. Добрый день, уважаемые радиослушатели.

О. БЫЧКОВА – Добрый день, Олег Львович. Итак. Я напомню, что у нас есть эфирный пейджер 961-33-33 для аб. «Эхо Москвы». Мы продолжим наш разговор с гостем после половины четвертого в нашей программе «Рикошет», где нужно будет звонить по телефону для интерактивного голосования (об этом напомню несколько позже). А говорить мы в «Рикошете» будем о новом скандале, о том, что уже называется «делом Михаила Касьянова». Генпрокуратура возбудила по некоторым данным, может быть, не вполне подтвержденным, но об этом идет речь, уголовное дело в отношении Михаила Касьянова, он обвиняется в злоупотреблении при покупке дачи. Касьянов, как напоминают все средства массовой информации, намекал на возможность своего участия в президентских выборах 2008-го года. И будем спрашивать слушателей, за что преследуют Касьянова: за собственно злоупотребления при покупке дачи, или за политические амбиции под видом мифических злоупотреблений. Об этом мы будем говорить после. Также наш гость, Олег Митволь, приехал только что с очередного экологического бедствия в Москве, в Москве-реке обнаружено нефтяное пятно длиной в километр.

О. МИТВОЛЬ – Очередное. На самом деле, (извините, я вас перебью) это мероприятие было запланировано ранее, мы должны были отобрать пробы дна, донные отложения. И совершенно неожиданно выяснилось, что очередное достаточно большое пятно плывет в районе Крылатского, что у нас не вызывает никакого удивления, и об этом я могу рассказать очень много интересного.

О. БЫЧКОВА – Расскажите. 600 квадратных метров, как пишут сайты в Интернете.

О. МИТВОЛЬ – Здесь немножко другая ситуация. Дело в том, что то состояние, в котором находится сейчас Москва-река, оно, мне кажется, уже превысило тот уровень, когда мы должны обращать внимание на очередные нефтяные пятна. После аварий в Западном порту, когда наша служба подключилась к мониторингу состояния Москвы-реки, мы запросили, что вполне естественно, анализы, которые проводятся с 98-го года согласно постановлению правительства Москвы № 511 в контрольных точках Москвы-реки. И за последнюю дату (30 июня 2005 года), получили эти анализы. Представьте себе, каково было лично мое удивление, когда, например, по нефтепродуктам у нас в некоторых местах Москвы-реки превышение уровня нефтепродуктов в воде 60 – 80 от предельно допустимой концентрации. То есть предельно допустимая концентрация – это уже опасно для здоровья, а у нас в 60 – 80 раз превышает. Это, например, если ПДК (предельно допустимая концентрация) 0,5 миллиграмма на литр составляет, то, например, в устье реки Котловки (это один из районов Москвы-реки в черте города Москвы) это составляет 3,17. Вы представляете? То есть практически почти в 100 раз превышение. Далее очень серьезные превышения по аммонию. Это свидетельствует о канализационных выбросах. Проблемы со свинцом, с медью. Например, есть такое понятие, как БПК, это так называемый «активный кислород», который свидетельствует о процессах брожения и гниения. Его вообще не должно быть. А нас по всему течению Москвы-реки идут большие проблемы с этим вопросом.

О. БЫЧКОВА – А чистые места вообще есть где-нибудь в этом городе?

О. МИТВОЛЬ – Нет. На сегодняшний день по Москве-реке их нет. Ведь только мы получили информацию о поверхностном слое. На самом деле, просто нужно было не пропускать уроки физики в школе, чтобы понять, что тяжелые фракции мазута и металлов находятся на дне. И мы сегодня, еще не зная о том, что будут такие проблемы с пятном, заказали специализированное судно со специальным оборудованием. Я сам был на этом судне, с него я специально приехал на передачу. Коллеги поплыли дальше, и забирают пробы воды и пробы донных отложений, которые при расшифровке через 2 – 3 дня нам дадут хотя бы ориентировочную картину, сколько, например, нефти находится в Москве-реке, сколько находится тяжелых металлов и т.д. Соответственно, в этой ситуации возникает два сразу вопроса. Во-первых, построив какую-то модель загрязнения, мы примем все необходимые меры для того, чтобы разработать методику очистки Москвы-реки хотя бы по течению в городе Москве, тем более, технологии есть, средства есть. И второе – мы сможем более определенно ответить на другой вопрос – кто виноват. Мы сегодня плыли на этом судне с журналистами, плыли к этому пятну, плыли забирать пробы, по дороге мы видим, как прямо в Москву-реку течет цветной такой небольшой водопад из трубы. Мы туда подплываем, там плёночка белая, такие мазутистые пятна. Подплываем, оказывается подразделение ТЭЦ № 16 сливает воду. Соответственно мы тут же вызвали инспекторов, тут же вызвали экологическую милицию, я связался с природоохранным прокурором города Москвы. Хорошо, достаточно профессиональные люди быстро реагируют, через час они уже отзвонились, что следователи были на месте. Я, конечно, понимаю, что мы будем по каждому такому случаю возбуждать уголовные дела, но здесь есть, конечно, и морально-этические аспекты. Людям же надо соображать, что они делают, зачем они устраивают в жизненной артерии канализационную трубу. Показательный пример с этим Западным речным портом, когда 1,5 суток (этот канализационный коллектор — 25 километров) мы с прокуратурой искали источник загрязнения. Все это время по телевизору шли сюжеты, что сливается, а слив продолжается. Вы представляете, что мы через 1,5 суток все-таки нашли этот автосервис на улице Барклая. У прокуратуры уже, насколько я знаю, есть все доказательства того, что именно этот автосервис сливал просто переработанные масла, потому что их в принципе надо утилизировать за деньги, а люди решили сэкономить, решили в Москву-реку слить бесплатно и все. Я глубоко убежден, что они не сэкономили. Руководство дает признательные показания сейчас, в концовке им все равно это выйдет дороже. Я думаю, что автосервис будет закрыт. Вопрос ведь в другом. Люди видят по телевизору, что происходит, что идет сборка нефти аварийными службами города прямо с Москвы-реки, — дальше продолжают. Посмотрели, посмотрели, пошли, зачерпнули еще нефтепродуктов, пошли, слили в Москву-реку. Кроме того, возникают вполне резонные вопросы, которые мы, естественно, будем обсуждать с прокуратурой. Они следующего характера. У нас было постановление 511-е от 98-го года. Ежемесячно брались все эти пробы. Донные мы сейчас берем, но эти поверхностные брались ежемесячно в 20 точках.

О. БЫЧКОВА – 20 точек на Москву-реку?

О. МИТВОЛЬ – В Москве на Москву-реку. Представьте себе, я в первый раз получил эти расшифровки, мне стало как-то не по себе. А почему молчали до сих пор? Ведь понятно, что 80 – предельно допустимая концентрация по нефти – не могло появиться в течение одного дня.

О. БЫЧКОВА – Они накопились, понятно.

О. МИТВОЛЬ – Куда смотрели по результатам майских анализов, апрельских?

О. БЫЧКОВА – И куда же смотрели? Куда?

О. МИТВОЛЬ – Сейчас мы будем дискутировать с прокуратурой. Это большая работа прокуратуры города, которая будет определять степень виновности. Кроме того, есть проблемы у нас с организациями, которые в массовом порядке нещадно эксплуатируют Москву-реку, например, «Мосводосток». Они, кстати, являются виновниками того происшествия, которое случилось неделю назад, когда они средствами дезинфекции для канализации обработали живой пруд, который через 1,5 дня уже просто погиб весь. Знаете, очень интересное было потом интервью одного из должностных лиц «Мосводостока», он говорил следующее: мы не знали, что надо государственную экологическую экспертизу получать, что надо сначала на бумаге проверить воздействие на живые организмы, а потом уже применять. Знаете, мы этот закон просто не читали, а как мы 11 лет нормально без этого закона работали, и так нормально и сейчас работаем. Вы представляете? Должностное лицо говорит о том, что закон не читал, и, честно говоря, не очень хочет его читать.

О. БЫЧКОВА – Лариса вас спрашивает на пейджер: «Работает ли в Москве экологическая полиция? Кто-нибудь за чем-нибудь следит?»

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, у нас на самом деле не полиция, а милиция. Я хочу сказать, что из служб (я не будут говорить хорошо про Росприроднадзор, есть проблемы у нас и с численностью, и с финансированием), но лучше всего, как ни странно, у нас в Москве работает прокуратура и экологическая милиция. Я вам могу сказать, что на опыте того, что начал сам выезжать на все эти происшествия, и могу сказать, что первыми туда прибывают сотрудники МЧС, прокуратура и экологическая милиция. Дальше вопросы. Представьте себе Красногвардейский пруд. Забрали пробу, недели не прошло. Сейчас выясняется, что брались пробы подразделением Министерства сельского хозяйства Российской Федерации на воздействие на рыбу (там же высадили в свое время свыше 500 килограмм карпов, в 2002-м году местные власти, кстати, за бюджетные деньги).

О. БЫЧКОВА – И что?

О. МИТВОЛЬ – Ну, весь погиб карп. Вопрос же не в этом, вопрос в том, что анализы эта служба не отдает ни нам, ни департаменту по природопользованию.

О. БЫЧКОВА – Почему?

О. МИТВОЛЬ – Я не знаю, видимо, потому что они за свои деньги его проводили. И теперь на самом деле не понятно действующее вещество отравляющее, которое все там отравило, мы не понимаем, куда этот пруд сливать, его же нельзя сливать на аэрационные поля, потому что погибнут все живые организмы. Это понятно, да? То есть у нас сейчас очистка канализационных стоков происходит на аэрационных полях. Соответственно, вы понимаете, «воз и ныне там». Убрали эту дохлую рыбу. Способа и методики утилизации сейчас нет, потому что до сих пор достоверных анализов полных у нас нет. Налицо абсолютные нескоординированные действия, абсолютная ведомственная разобщенность. Могу сказать, что с прокуратурой, с милицией, с МЧС у нас как-то удалось в Москве сработаться, а все остальные службы… Мне кажется, что на самом деле вопросы достаточно серьезные, надо как-то на эту тему реагировать. Я, пользуясь случаем, прошу через радиостанцию «Эхо Москвы», чтоб нам все таки передали результаты анализов, которые отобрали.

О. БЫЧКОВА – То есть у вас уже нет других способов обратиться к государственному ведомству как государственному человеку, кроме как через радио «Эхо Москвы»?

О. МИТВОЛЬ – Я могу сказать, что мы обратились к лабораториям правительства Москвы, они нам дали результаты анализов, мы их озвучили, разместили у себя на сайте, и в результате нам больше результаты анализов никто никогда не даст, потому что мы не просто их читаем, но стараемся что-то сделать, делаем достоянием общественности, и есть проблемы. Представляете, как сейчас расстроены те люди, которые мне дали эти результаты анализов, потому что сейчас к ним придет прокуратура и будет спрашивать, а куда вы раньше смотрели.

О. БЫЧКОВА – Они расстроены, я понимаю. А в чем собственно проблема: не хватает законов каких-то?

О. МИТВОЛЬ – Во-первых, есть 50-я статья по этому случаю с автосервисом: человек дает признательные показания, во всем виноват, но уголовного срока нет. Естественно, у него будут серьезные финансовые проблемы. А более жесткой статьи в уголовном смысле – экоцид, о котором я всегда говорю, там все-таки от 12 до 20 лет – нет практики применения. То есть не понятно, до какой степени нужно загрязнить окружающую среду, чтобы ваши проделки назвали не просто загрязнением, а экоцидом, хотя в уголовном кодексе маленький такой абзац написан. Те организации, которые не следят за состоянием речных сооружений, которые допускают выбросы, они ведь напрямую нарушают конституционные права граждан. Вы все знаете, что существует статья Конституции, которая говорит о праве каждого гражданина на благоприятную окружающую среду и достоверную информацию о ее состоянии.

О. БЫЧКОВА – То есть получается, что за уничтожение природы в принципе ничего никогда никому не будет?

О. МИТВОЛЬ – Нет. Не согласен, что ничего. Я считаю, что будет сотня миллионов исков.

О. БЫЧКОВА – От кого?

О. МИТВОЛЬ – От организаций, которые проводили работу. Вы понимаете, что суды – это все недешевое занятие. То есть этот сервис уже закроется, вы понимаете, что эта вся ситуация его разорит. Но вопрос заключается в другом, что будет дальше. На самом деле, есть положительная тенденция. Вы видите, мы хотя бы вторую часть этой статьи конституционной выполняем. Сейчас последний месяц граждане России, граждане, живущие в Москве, реально получают информацию о текущем состоянии окружающей среды. Вот сейчас мы выполняем то, что записано в Конституции. Когда приехал нефтесборщик в Западный порт, когда собрал 200 килограмм пленки на последней аварии (200 килограмм только пленки, значит, сколько там было нефрепродуктов). Я говорю: «Ну, как, у вас много работы?» Они говорят: «Да, вот, последнее время 3 тонны собрали». А вы об этом слышали?

О. БЫЧКОВА – Но толку то в результате? Ну, они собрали, и что?

О. МИТВОЛЬ – Вот смотрите. У нас есть крупные организации, которые получают за это огромные деньги. Это «Мосводосток», есть другие организации – водопользователи Москвы, на самом деле у них есть действительно серьезные деньги, для того, чтобы этими вопросами заниматься. Почему они этим не занимаются, это нам предстоит выяснить совместно с прокуратурой. Дальше. Мы должны принудить эти организации проводить свою работу так, как ее надо проводить. И мы этим сейчас будет заниматься. Есть организации, которые могут помочь в этой ситуации. Значит, получив достоверную информацию о состоянии водных ресурсов в городе Москве, мы сможем с вами определить методику очистки, и будем понуждать соответствующие государственные учреждения, в том числе правительство Москвы, к принятию срочных мер для улучшения ситуации.

О. БЫЧКОВА – Когда у вас будет полная картина у вас?

О. МИТВОЛЬ – В связи с тем, что мы по всему течению берем только 6 анализов (это очень сложные анализы), то полная картина – это, условно говоря, каждые 200 метров, то до конца этой недели, я думаю, у нас будет представление о загрязнении. А методики такие есть, во всем мире они применяются, мы не являемся пионерами. Многие страны мира с этим сталкиваются, и они решают эти вопросы. Просто ими надо заниматься, и надо просто понять людям, что это все не где-то там происходит, а это здесь, вот, вы из окна выглядываете – это здесь. Поэтому, чтобы было общественное внимание, что, кстати, в последнее время нам удается добиться. Надо, чтобы все понимали, что это не предмет для спекуляции, это серьезная длительная работа, и мы должны эту работу делать. А если у нас есть организации, которые ее могут сделать, но сейчас не делают, значит мы должны заставлять это делать. Я считаю, что «терпение и труд все перетрут». И надо этим обязательно заниматься. И опять еще раз попрошу всех людей, которые видят какие-то сбросы, сливы, обязательно обращаться к нам, будем проверять.

О. БЫЧКОВА – Куда обращаться?

О. МИТВОЛЬ – Росприроднадзор – Федеральная служба по надзору в сфере природопользования. Большая Грузинская, дом 4 /6. Ко мне обращайтесь, будем с вами искать выходы. Вы знаете, я был сейчас там на этих сливах, и те ребята водолазы, которые там были, они мне написали координаты 16-ти судов, которые лежат прямо на дне Москвы-реки.

О. БЫЧКОВА – Корабли лежат?

О. МИТВОЛЬ – Теплоход «Казань» — Первый Кожуховский затон, теплоход «Ярославец» — Первый Кожуховский затон, землесос «МП-12», какой-то корпус землемашины и т.д. Соответственно, они говорят, мы готовы осуществлять работы, нужно вопрос этот поднять. Там к 850-летию что-то почистили, но 850 лет прошло, а 900 лет у нас нескоро, как вы помните. Они говорят, мы понимаем, что надо делать, там в танках находится топливо, но надо эту работу делать раньше, чем у нас будет 900, 1000-летний юбилей. Я понимаю, что к тысячному юбилею у нас все будет чисто, но жить в это время чудесное…

О. БЫЧКОВА – А это только Москвы, а есть еще 88 других Субъектов Федерации.

О. МИТВОЛЬ – Если вы сегодня загляните на сайт Росприроднадзора (у нас есть официальный сайт), вы увидите фотографии по той работе, которая у нас ведется в Краснодарском крае, там картинки еще более впечатляющие. На сегодняшний день идут выбросы канализационные в Черное море, где люди одновременно купаются. Как об этих людях говорить? Они вообще понимают, что выбрасывая канализацию в море, идя потом в воду, проще сразу залезать в бочок и там сидеть.

О. БЫЧКОВА – В замечательной стране мы живем.

О. МИТВОЛЬ – Нет, почему. Вопрос в том, что надо что-то делать. Понимаете, я больше не люблю ситуацию, когда мы сидим и констатируем, у нас хуже, чем у других. У нас должно быть лучше. У нас есть все: у нас есть природные богатства, у нас есть люди хорошие, надо просто делать. Я считаю, что мы сейчас это делаем, в конечном счете, не сегодня, не завтра, через некоторое время, в любом случае приведет к позитивному результату. Я призываю всех, кто может этим заниматься и может нам помочь. И люди, кстати, обращаются, в том числе, работающие в других государственных учреждениях, те, кто может помочь, они должны это сделать, и мы должны всю эту работу сделать.

О. БЫЧКОВА – Я напомню, что в нашем прямом эфире Олег Митволь – зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. У нас есть еще одна тема сегодня – это дача Михаила Касьянова. Генеральная прокуратура расследует это дело, которое называется уже уголовным. Сам Михаил Касьянов, вернее, его представитель, говорит, что никакими акциями никаких компаний он не владел, которые могли бы фигурировать в покупке. Сам Михаил Касьянов сейчас отсутствует в стране и комментариев не дает. Ну, и история эта развернулась после того, как Александр Хинштейн в «Московском комсомольце» написал о комплексе дач «Сосновка» в Троице-Лыково. Эта «Сосновка», там несколько поселков? Расскажите, что это такое.

О. МИТВОЛЬ – Вы знаете, вот, в чем ситуация. Дело в том, что действительно Александр Хинштейн написал об этом в «Московском комсомольце». Здесь проявилась роль средств массовой информации как источника, который должен показывать, если существуют какие-нибудь проблемы, вроде своеобразного зеркала.

О. БЫЧКОВА – Есть разные версии.

О. МИТВОЛЬ – Про версии мы сейчас отдельно. Дело в том, что проверку по соблюдению природоохранного законодательства в этом месте мы начали только сейчас, результатов этой проверки у нас нет. Могу лишь сказать некоторые другие вещи. Во-первых, за 11 миллионов рублей (стоимость 3-х комнатной квартиры в Митино) я бы сам и многие радиослушатели купили бы 11 га земли, которые стоят 150 миллионов долларов в этом месте. Это рыночная цена, потому что это все-таки в пределах Москвы. Существует немного мест, частные земли. Кроме того, здесь ситуация заключается в следующем. Я знаю, например, такую вещь (я не очень знаком с Александром), но есть вещи, которые достойны уважения. Например, я знаю достоверно от моего товарища депутата, который присутствовал на следующий день в Госдуме при разговоре Александра Хинштейна с еще одним известным депутатом, и тот ему сказал: «Да ты что, сейчас Михаил Михайлович станет президентом, он тебя в порошок сотрет! Ты что, не боишься?» Вопрос заключается в следующем. Если это действительно все сделано с использованием должностных возможностей в целях приобретения того, что стоит 150 миллионов за 300 тысяч, то я считаю, как можно дальше иметь дальше какие-то политические планы. Известная поговорка, что вы либо крестик снимите, либо трусы оденьте, которой другой не менее известный человек пользовался при уходе из Государственной думы. Вопрос ведь в другом. Смотрите. У нас сейчас еще идет одна проверка по соблюдению природоохранного законодательства в деревне Усово.

О. БЫЧКОВА – Деревня Усово, это где?

О. МИТВОЛЬ – Одинцовский район, золотой треугольник Московской области, это место самое дорогое, наверное, в Европе. В деревне Усово идет проверка. Участок 5 га. Начинаем выяснять, оказывается, это еще одно дачное имение, имеющее отношение к Михаилу Михайловичу Касьянову.

О. БЫЧКОВА – Что значит, имеющее отношение?

О. МИТВОЛЬ – У нас проверка идет сейчас, мы вам все документы обязательно покажем. Мы имеем на сегодняшний день, скажем так, неполную информацию для того, чтобы предъявить обоснованные претензии, мы не будем торопиться. Просто совершенно случайно, представляете, как получилось, я готов ответить за слова, что Михаил Михайлович имеет к этой даче отношение, потому что он туда приезжал, они общались с соседями, разговаривали о хозяйственно-бытовых вещах. Извините, а тот участок тоже стоит 40 – 50 миллионов долларов. Если чиновник имеет зарплату, ну, даже 50 тысяч рублей, как он может иметь два дачных участка: один 150 миллионов долларов, другой 50. Здесь возникает два вопроса сразу. Первый вопрос: если вы их купили по рыночной стоимости, за 200 миллионов долларов два участка (один 5 га, другой 11 га), где вы взяли 200 миллионов долларов? Второй вопрос тоже интересный. А если вы их купили за стоимость трешки в Митино, извините, кто заплатил разницу? Мы же теперь понимаем, что мы живем в рынке, все продается, покупается, все имеет свою стоимость.

О. БЫЧКОВА – Еще третий вопрос: почему Касьянов, а не еще десятки и сотни других людей? Давайте мы продолжим через несколько минут. У нас сейчас новости и реклама, а потом программа «Рикошет» и продолжение разговора с Олегом Митволем.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – 15.35 в Москве. Это время для нашего интерактивного голосования. Мы продолжаем тему, которую обсуждали только что и уже не первый раз в нашем сегодняшнем эфире. Итак. Вопрос к нашим слушателям: «За что, по-вашему, преследуют Михаила Касьянова: действительно за злоупотребления при покупке дачи или за политические амбиции?» Если вы считаете, что речь идет все-таки о злоупотреблениях при покупке дачи, то есть то, о чем говорится – 995-81-21 (номер, который нужно набрать). А если на самом деле речь идет о какой-то политической подоплеке, по-вашему, тогда вы набираете телефон 995-81-22. Есть также телефон прямого эфира 203-19-22, который мы будем сейчас включать. Итак. Мы обсуждаем историю с Михаилом Касьяновым и его подмосковной дачей. Еще раз задам вопросы «Рикошета». За что, по-вашему, преследуют Михаила Касьянова? За злоупотребления при покупке дачи – 995-81-21 (как говорится). Или за политические амбиции – 995-81-22. И в нашей студии прямого эфира остался зам руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования Олег Митволь. Добрый день еще раз.

О. МИТВОЛЬ – Еще раз добрый день. Вы знаете, у меня сразу к постановке вопроса…

О. БЫЧКОВА – Возражения – уже поздно.

О. МИТВОЛЬ – Не возражения, я понимаю, что голосование уже идет. Но меня немножко смущает такая постановка вопроса. Мне кажется, что если вы любите собирать подмосковные земельные участки стоимостью по 25 – 100 тысяч долларов за сотку, то, наверное, тогда вам нет смысла иметь политические амбиции. Вы-то сами знаете, что у вас есть (в просторечии называется, русское слово такое) косяки? Если вы «накосячили», зачем вы туда лезете? Если вам нравится это имущество, которое теперь не понятно, каким образом у вас оказалось, то вы, наверное, лезете в политику, чтобы его защищать. Правильно?

О. БЫЧКОВА – Это понятно.

О. МИТВОЛЬ – То есть это вас совершенно не смущает?

О. БЫЧКОВА – Я спрашиваю, что вас смущает, и что смущает наших слушателей. Вот, какая есть еще постановка вопроса. Существует ведь еще довольно много людей, которые любят тоже коллекционировать садовые и земельные участки и у которых при этом могут возникнуть вопросы к которым, откуда деньги и т.д. Вот, и возникает вопрос, а почему, собственно говоря, почему выбираются такие фигуры, как Михаил Касьянов?

О. МИТВОЛЬ – Вопрос ведь элементарно простой. Общество обращает внимание не на те вещи, которые интересны. Если в Тверской области мы получили 134 решения суда, общество это не интересует, им давай людей первой величины, которые получили такие проблемы в жизни, и посмотрим, как они будут их решать. Это, скажем так, психологический момент. Понятно, вполне возможно, что общество сейчас интересует Михаил Михайлович как лидер будущей оппозиции.

О. БЫЧКОВА – Вопрос в том, что интересует прокуратуру.

О. МИТВОЛЬ – Если вопрос интересует общество, общество за него цепляется, соответственно, если вы знаете, что у вас такие проблемы, не смогли отказать себе в удовольствии стать серьезным латифундистом перед уходом с госслужбы, то, наверное, вам не надо иметь политические амбиции. Потому что у нас очень много людей, которые пытаются политикой свои проблемы решать. Как я понимаю, если бы речь не шла о том, что эта политическая глава оппозиции и все остальное, я думаю, что никогда бы не всплыло, что перед уходом у нас умыкнули чуть-чуть имущества на 200 миллионов долларов.

О. БЫЧКОВА – То есть речь все-таки о политических амбициях. А насчет имущества еще суд должен решить.

О. МИТВОЛЬ – Нет, вопрос же не в этом, вопрос в другом. Если вопросов никаких нет, и суда нечего боятся. Тут смотрите, какая ситуация. Вы сейчас будете говорить: а почему, а как. В данной ситуации депутат Хинштейн получил каким-то образом документы? Получил. Я думаю, что всем интересно знать, питаются ли наши политики святым духом, живут они на зарплату или все-таки, являясь срезом нашего общества, когда видят, что их выводят из помещения государственной службы, по дороге что-нибудь с собой забирают на память. Я же понимаю, что все эти участки – это на память просто.

О. БЫЧКОВА – Участков много, а фамилий очень мало фигурирует. Можно я напомню нашим слушателям, о чем мы говорим. У нас идет интерактивное голосование, напоминаю я. Ответ на вопрос: за что, по-вашему, преследуют Михаила Касьянова. Номера телефонов напоминаю. Если вы считаете, что речь идет действительно о злоупотреблениях при покупке дачи, вы набираете телефон 995-81-21. Если вы считаете, что дело в политических амбициях кое-кого – 995-81-22. Вот, что у нас происходит. Есть телефон прямого эфира. Хотите слушателей послушать?

О. МИТВОЛЬ – Очень. Конечно.

О. БЫЧКОВА – 203-19-22.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло. Это «Эхо Москвы»? Здравствуйте. Это Марина Алексеевна. Конечно, Касьянова в первую очередь по политическим взглядам преследуют, потому что это выборочно все. И даже господин Митволь, он там много делает что-то нужное, но тоже по понятиям. Понимаете, все это по понятиям. Ткнуть в любого генерала — у него дачи какие на Рублевском шоссе, в любого министра — сколько он получает, и сколько он потратил на эти дачи. Ничего не делается до поры до времени, когда надо будет, вытащат и этот билет. Пока Путин у власти вместе с Устиновым и тому подобными, у нас все будет делаться…

О. БЫЧКОВА – Все понятно. Ключевое слово «выборочно».

О. МИТВОЛЬ – Вопрос заключается в следующем, мы еще раз обращаемся к той же вещи, если вы хотите делать политическую карьеру, то не надо набивать карманы…

О. БЫЧКОВА – Все понятно. Но тут может быть один ответ на самом деле. Вы говорите: нет, на самом деле не выборочно и дальше представляете полный список дальнейших персонажей.

О. МИТВОЛЬ – Послушайте, у нас есть полный список дальнейших персонажей. Вопрос заключается в следующем: вас интересуют только люди, которые известны.

О. БЫЧКОВА – Ну назовите.

О. МИТВОЛЬ – У вас я видел в вопросах — судьба руководителя агентства Швыдкого. Меня, кстати, тоже обвиняют в том, что мы преследуем Швыдкого за то, что он застроил государственный лесной фонд без документов только потому, что он хочет отреставрировать Большой театр, а вообще это в моих планах было. То есть объяснение у всего находится. Есть черное, есть белое, а есть все другие цвета.

О. БЫЧКОВА – Еще есть фамилии какие-нибудь?

О. МИТВОЛЬ – Вопрос по дачным застройкам. У нас идут суды. Из всех, у кого были проблемы, мы все документы передали в прокуратуру. Соответственно, тот же певец Лоза, с которым мы неоднократно общались. Некоторые руководители имеют проблемы, не связанные с дачами, а связанные с застройкой лесного фонда. У нас дачи как следствие. А я отвечаю за соблюдение природоохранного законодательства в лесах, водоохранных зонах, состояние водоемов, и как следствие у нас бытовое загрязнение Байкала находится на том же уровне, как и загрязнение ЦБК. Понимаете? Меня больше волнует, что случай фиксируется (у нас 6 инспекторов есть по водному законодательству Московской области, 6 – по лесному), они занимаются каждый день фиксированием данных, если вы обратили внимание (на сайте мы это отображаем), то и дело появляется ситуация, когда мы составляем акты. С того момента, как мы составили акт, мы все документы передаем в прокуратуру, у нас не было ни одного случая, чтобы мы по чьему-нибудь звонку это дело закрывали. Когда прокуратура, например, не считала возможным продолжать дело одного известного федерального министра… Мы документы свои сдали, мы не можем работать за всю государственную машину, мы работаем там, где мы должны работать. Есть постановление правительства № 400, я считаю, что все государственные органы должны строго выполнять свою работу.

О. БЫЧКОВА – С этим никто не спорит. Давайте сейчас мы посмотрим, что у нас получилось с интерактивным голосованием. Слушатели с вами совершенно не согласны. Итак. За несколько минут нам позвонили 5 226 человек, из которых считает, что Михаил Касьянова преследуют за политические амбиции 69 %, 31 % , соответственно, согласен с вами, что речь идет действительно о злоупотреблениях при покупке дачи.

О. МИТВОЛЬ – Вопрос поставлен очень профессионально, но не очень конкретно. Мог бы был быть по-другому вопрос поставлен: может ли человек с такой историей иметь политические амбиции.

О. БЫЧКОВА – Мы посмотрим, как пойдет расследование, и мы посмотрим, что решит суд. И мы будем надеяться, что все пойдет по закону. Спасибо вам. Олег Митволь – зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования принимал участие в программе «Рикошет».



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире