'Вопросы к интервью
28 марта 2005
Z Интервью Все выпуски

Обстановка в Ингушетии. Общенациональный митинг в Назрани с требованием пересмотра административных границ Ингушетии


Время выхода в эфир: 28 марта 2005, 15:08

С.БУНТМАН: У нас сейчас в гостях Василий Лихачев – представитель Ингушетии в Совете Федерации, Российской Федерации. Добрый день, Василий Николаевич.

В.ЛИХАЧЕВ: Добрый день.

С.БУНТМАН: Давайте сразу попробуем разобраться вот в чем – в территориальной проблеме, в проблеме административных границ. В этом году истекает срок, истек, может быть, даже, даже истек, в который должны были субъекты федерации подать свои предложения и определить все-таки границы между ними.

В.ЛИХАЧЕВ: Это очень серьезная проблема. Она касается и эффективности права субъектности каждого региона Российской Федерации, которые согласно Конституции России равноправны друг с другом. С Ингушетией, с республикой Ингушетия какой-то длящийся парадокс. 13 лет назад эта республика была образована, были соответствующие документы…

С.БУНТМАН: Это когда была разделена Чечено-Ингушская АССР, да?

В.ЛИХАЧЕВ: Да. Были приняты нормативные документы, и до сих пор не существует административной границы как с Чечней, так и с северной республикой Алания. Я хорошо знаю европейскую практику, проработав более 5 лет постоянным представителем России при Европейском Союзе, и наши, и мои зарубежные партнеры, откровенно говоря, удивляются. Я думаю, что период удивления должен заканчиваться, и мы должны очень серьезно в рамках Конституции РФ, федерального действующего законодательства, с помощью федеральной власти, прежде всего правительства выйти на анализ и решение этой проблемы.

С.БУНТМАН: То есть теперь уже федеральная власть должна самостоятельно это решить. Но с кем консультируясь, скажем так, раз уже срок прошел, раз уже республики… Значит, что-то не в порядке в республиках, если этим не занимались.

В.ЛИХАЧЕВ: Республика – я могу отвечать за ту, которую представляю…

С.БУНТМАН: Да, Ингушетия имеется в виду.

В.ЛИХАЧЕВ: Я являюсь ее представителем в Совете Федерации на протяжении 12 месяцев. И на протяжении всего этого срока народное собрание в республике и общественные организации, и, конечно, президент Мурат Зязиков, находясь в непосредственном контакте с органами государственной власти Российской Федерации, ставили, я подчеркну, ставили, и очень активно ставили эту проблему. Мне кажется, что сегодня, когда есть министерство по вопросам национальностей, когда есть соответствующие структуры в администрации президента, есть активно действующий премьер-министр, эти проблемы можно решить в самое ближайшее время.

С.БУНТМАН: Их, наверное, необходимо решить, тем более что сейчас как-то обстановка напрягается и накаляется в Ингушетии. Что, собственно, сегодня приходили разнообразные сообщения – должен был состояться митинг, его запретили, он не состоялся, прошли сведения об арестах глав общественных организаций и оппозиции. Вот на данный момент, на 15 часов какие у вас сведения об обстановке в Назрани?

В.ЛИХАЧЕВ: Я имею сведения, что называется, из первых рук, я разговаривал сегодня несколько раз с президентом Ингушетии Муратом Зязиковым. Примерно 1,5 часа имел хороший разговор с председателем народного собрания – парламента этой республики Махмудом Султановичем Сакаловым. Ситуация такая – была действительно очень небольшая группа людей. Это постоянные активисты общества Аки-Юрта. По разным данным, это было 7-10 человек, они встретились и с председателем конституционного суда Ингушетии, и с группой депутатов. Состоялся спокойный, я хочу подчеркнуть, спокойный, в рамках действующего законодательства разговор. Были переданы документы, которые лягут на стол и представителям законодательной и исполнительной власти Ингушетии.

С.БУНТМАН: То есть здесь вообще не о чем беспокоиться, получается?

В.ЛИХАЧЕВ: Я думаю, что сигнал этих людей надо услышать. Это люди активные. Они ставят те проблемы, которые на сегодняшний день, несмотря на то, что прошло 13 лет с момента образования этого субъекта Российской Федерации, частично не решены, а другие, как определение административной границы, к этому блоку вопросов федеральная власть вообще не подступала даже близко.

С.БУНТМАН: Ну, вот Борис задает нам вопрос – я напоминаю 974-22-22 для абонента «Эхо Москвы»: «Способны ли федеральные власти таким образом урегулировать ситуацию с территориальными границами, чтобы не вызвать недовольства Северной Осетии?»

В.ЛИХАЧЕВ: Очень хороший вопрос. Я полагаю, что они, во-первых, обязаны. Вот мне нравится, что вы это слово уже употребили – обязаны, коль скоро они занимают, многие люди, ответственные за регулирование вопросов современной федерации российской, а во-вторых, я понимаю, что кроме этой проблемы есть еще проблема Пригородного района. Это та проблема, которая связана с конфликтом 1992-ого года между Осетией и Ингушетией, в результате чего более 20 тысяч человек остаются в статусе беженцев на территории Ингушетии. Это большая гуманитарная нагрузка на республику, если к этому еще добавить несколько десятков тысяч беженцев со стороны Чечни.

С.БУНТМАН: Ну, вот здесь нам как раз этот вопрос задают из Назрани, однофамилец, судя по всему, бывшего президента Ингушетии Весит Аушев, служащий: «Почему власть не предпринимает мер безопасного проезда по федеральной дороге через Беслан жителей Ингушетии? Почему жители Пригородного района и Владикавказа не имеют возможности вернуться в места прежнего жительства?»

В.ЛИХАЧЕВ: Я хочу подчеркнуть, что в течение 13 лет работа шла. Выделялись соответствующие средства из федерального центра. И несколько десятков семей вернулись к местам и подворьям своего прежнего проживания. Часть людей, получив денежную компенсацию, отказались возвращаться в эти места и стали гражданами других субъектов Российской Федерации. Большая часть, как я уже сказал, осела в Ингушетии. Сегодня мы должны в этой проблеме разделить две части. Первая касается безусловного обеспечения прав и свобод российских граждан независимо от национальности – осетины, чеченцы они, ингуши или кабардинцы, и соответственно обеспечение тех конституционных прав и свобод, которые в основном законе РФ закреплены: право на свободу передвижения, право на труд, право на получение заработной платы, уважение старшего младшим поколением. Хочу подчеркнуть еще один очень важный аспект. Он предельно важный. Он касается имиджа и авторитета Российской Федерации. Ведь в этой ситуации есть еще такая категория как международно-правовые обязанности России и органов власти по обеспечению прав и свобод человека, будь то речь идет об известных пактах о правах человека 1966-го года или Европейской конвенции о правах и свободах гражданина и человека. И с этой точки зрения, российская власть как бы подталкивается к позитивному решению.

С.БУНТМАН: Давайте мы… еще здесь вопросы у нас есть, потому что я не могу не отметить, хотя в принципе вот все ответы нашего гостя идут для того, чтобы удовлетворить как раз и погасить недовольство студента Бориса, например, Торшоева, который пишет, что его предки воевали за Россию и в Первую, и во Вторую мировую войну, и он как раз требует реализации конституционных прав ингушского народа, который был в свое время репрессирован. Мы сейчас прервемся на одну минуту и потом продолжим наш разговор.

НОВОСТИ

С.БУНТМАН: В нашей студии Василий Лихачев – представитель Ингушетии в Совете Федерации. Василий Николаевич, ну, можно, это важнейшая, конечно, тема – определение административных границ, решение проблемы Пригородного района, но остается очень много проблем, свойственных для всего Северного Кавказа, для всей России и для Ингушетии, в частности. То есть вот эта иерархия проблем. Скажите, пожалуйста, и что делает руководство Ингушетии для их разрешения. Проблемы всякие: социальные, экономические и разные.

В.ЛИХАЧЕВ: Да, проблем действительно очень много. Я бы образно выразился, что сегодня и Ингушетия, и Северный Кавказ в целом для российского руководства – это некий политический градус. Этот градус может показывать нормальную температуру, когда на приятное, на солнце смотреть, но этот градус может достигать и таких высот, когда происходит разрушение. Умный, рачительный хозяин – я имею в виду федеральную и региональную власть – конечно, будет самым внимательным образом отслеживать в комплексном, системном режиме вот существующие проблемы. Когда Мурат Зязиков, я это хорошо знаю, принял республику, там было более 200 тысяч беженцев. Республика занимала самые последние места в разных списках: по бюджетным достижениям, по безработице. Вот сегодня он за три года, как он у власти, за неполные три года, безработица с 78% перешла уже к 52. Только за последний год было создано более 5 тысяч рабочих мест.

С.БУНТМАН: В основном что это за рабочие места? Потому что я должен сказать, что мы говорили с многими руководителями северокавказских республик, и вот как раз проблема не сколько, а какие создать места, стояла.

В.ЛИХАЧЕВ: Мне ваш вопрос нравится, он потому что очень конкретный. Республика в трудоустройстве использует свои климатические, свои местные условия. Это сельское хозяйство, животноводство, виноградарство. Наконец, заработал, начал восстанавливаться нефтяной комплекс, причем не только нефтедобыча, но и нефтепереработка. Естественно, в республике не могут не уделять внимания развитию мелкого и среднего предпринимательства. И здесь определенно есть результаты. Я не хочу говорить, что совершена какая-то промышленная революция, но тенденция устойчивого роста уже существует. Есть еще один, например, парадокс – республика сегодня занимает первое место по рождаемости в Российской Федерации. В то же время младенческая смертность достаточно высока. До Мурата Зязикова в республике – это, может быть, дико звучит, но поверьте, это факт – не было даже родильных учреждений. Сегодня, вот в течение 2004-2005 года будет выстроено около 4 подобного рода учреждений этого профиля.

С.БУНТМАН: Это бюджет республики?

В.ЛИХАЧЕВ: Это бюджет республики и при поддержке федерального центра. Плюс инвесторы, инвесторы начинают более внимательно смотреть на Ингушетию. И есть определенная надежда, что они придут, придут сюда.

С.БУНТМАН: «Что известно в отношении позиции Дмитрия Козака в отношении разрешения ингушской проблемы?» — спрашивает Борис.

В.ЛИХАЧЕВ: Дмитрий Козак вот сегодня в Ростове как раз проводит большое совещание по инвестициям. Это говорит о том, что все-таки миролюбивый фон Южного федерального округа как бы присутствует, и люди думают о будущем, и в московском Кремле, и в ростовских учреждениях, и, конечно, в столицах республик, областей и краев Южного федерального округа. Дмитрий Козак, по моей информации, активно занимается этой проблемой. Есть надежда, у нас имеются на руках социологические опросы, которые показывают, что новому полномочному представителю президента в Южном федеральном округе люди доверяют. Но можно их понять – они хотят, чтобы это доверие, надежда перешли в конкретные дела.

С.БУНТМАН: А, может быть, ему стоит тоже все-таки сейчас побыть в Ингушетии. Потому что в Ингушетии сейчас, наверное, самое серьезное положение.

В.ЛИХАЧЕВ: Знаете, очень хороший пример показал президент страны, когда в прошлом году после трагических случаев – покушение на Мурата Зязикова в начале апреля, нападение банды боевиков 21-22 июня в Назрани президент приехал, изучил обстановку, дал конкретные поручения, и они выполняются. Я на прошлой неделе имел на эту тему разговор с Рашидом Нургалиевым – министром внутренних дел, и его информация просто была четкая, оперативная, ясная. Центр Ингушетию не оставил с этими проблемами. Мне кажется, что я не фантазирую, мне кажется, каждый член российского правительства должен быть в любом субъекте Российской Федерации. И, конечно, в числе первых – среди этих приоритетов субъектов должна быть республика Ингушетия. Однозначно.

С.БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот здесь у нас очень многие пишут в разном – кто в полемическом задоре, кто с очень странных, на мой взгляд, таких позиций, что должны, например, Ингушетия и Северная Осетия должны решать эти проблемы сами, не вмешивать Москву, все равно нет путей разрешения, которое бы удовлетворило обе стороны. Получается так, что Москва – это некая метрополия, которая вот предоставляет многочисленным подвластным народам биться между собой. Наверное, это неправильно. Но с другой стороны – существовали разные способы, которые уже не существуют, горизонтальных так называемых взаимоотношений – интеграции, взаимодействия между республиками Северного Кавказа в частности. Вот сейчас Ингушетия, Чеченская республика, Северная Осетия – вот в каком состоянии их интенсивные или не интенсивные отношения?

В.ЛИХАЧЕВ: Беслан сыграл свою роль.

С.БУНТМАН: Какую?

В.ЛИХАЧЕВ: Произошло очередное как бы напряжение в восприятии – и среди политических…

С.БУНТМАН: Так, отрицательную, значит, да?

В.ЛИХАЧЕВ: Отрицательную роль. И в то же время есть позитив. Насколько я могу судить по своим встречам и с представителями Северной Осетии, Ингушетии, на бытовом уровне люди хотят и желают жить вместе. Жить вместе. Хотят, чтобы в классах были дети и той, и другой национальности, чтобы в органах власти, местного самоуправления, например, республики Северная Осетия были ингуши, а в ингушской части, в ингушских органах – представители и Осетии, и кабардинцы, проживающие на этой территории. Я вам скажу одну только цифру: 10 июня 2002-го года президент России дал предписание двум президентам Ингушетии и Северной Осетии ликвидировать все последствия осетино-ингушского конфликта 1992-го года. Уже в ноябре этого года – того, 2002-го – был заключен очень хороший документ – Договор о дружбе и согласии. Если посмотреть на пункты этого договора, там все написано правильно. И действительно правильно – и консультации, и контакты. После того, как этот документ вступил в силу, начала складываться некая система взаимодействия и контактов. Но вот тот факт, что ряд проблем, которые нужно было решить федеральному центру, и федеральный центр в отношении некоторых из них – я мягко скажу, дипломатично – взял какую-то паузу, эта пауза затянулась на срок более чем 10 лет, сыграл свою роль. И сегодня нам крайне важно, чтобы учитывать это взаимопонимание на местах, учитывать интересы федерального центра – они присутствуют. Я был в течение нескольких лет вице-президентом республики Татарстан, вел переговоры в тот период по разработке известного договора о разграничении полномочий и предметов ведения. Это было сложно, трудно, но федеральный центр…

С.БУНТМАН: Но это стоило того.

В.ЛИХАЧЕВ: Это стоило того. Федеральный центр с нами работал, и мы с ним работали и вышли на подписание 15 февраля 1994-го года соответствующего документа. Я думаю, что и в этой ситуации подобного рода опыт, желание и стремление найти оптимальную форму, баланс интересов и по горизонтали, и по вертикали уже присутствует. Необходимо действовать.

С.БУНТМАН: Здесь, наверное, – все-таки я не совсем удовлетворен описанием необходимых действий полномочного представителя президента – наверное, 7 федеральных округов для того и были введены, чтобы и регулировать, и как-то представлять Москву в отношениях между субъектами федерации, тем более в таком проблемном регионе.

В.ЛИХАЧЕВ: Я уверен, что он все-таки действительно входит в процесс и в изучение этой ситуации. Ведь до него было несколько комиссий по установлению этих границ. Был такой институт, как специальные представители президента Российской Федерации по урегулированию чеченского конфликта, по урегулированию отношений Осетии и Ингушетии. Сегодня все эти функции, все эти полномочия легли на полномочного представителя – в данном случае Дмитрия Николаевича. Мне кажется, что он должен в своей работе как раз опираться и на позицию государственных органов власти, общественности, потому что общество, общественные структуры на Северном Кавказе – это влиятельная сила – к ним надо прислушиваться, их надо слушать. Ну, а решение, в конце концов, за федеральной властью.

С.БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот когда вы упомянули беженцев, которых было очень много в Ингушетии, наверное, все-таки это не вина ингушского руководства, а это и беда, и проблема была, потому что беженцы появились не от хорошей жизни. Вот можно ли считать эту проблему решенной, и каковы взаимоотношения с Чеченской республикой сейчас?

В.ЛИХАЧЕВ: Я сошлюсь на авторитетное мнение комиссара Совета Европы Хиль Роблеса, я могу сослаться на высказывания своих партнеров по Европарламенту, которые очень высоко оценивают деятельность руководства республики Ингушетия, в частности Мурата Зязикова, по облегчению, по ликвидации это тяжелой – вы правы – гуманитарной ситуации. Было в 2002-ом году более 200 тысяч, сегодня около 50. И что интересно, лица чеченской национальности многие захотели остаться в Ингушетии. Это осложняет экономическую и гуманитарную ситуацию, но люди искренне добровольно делают выбор. Ни одна семья беженцев не была в принудительном порядке изгнана как бы из территории Ингушетии. Ингушетия стала домом.

С.БУНТМАН: Ингушетия стала домом. Какие условия для тех людей и, в общем-то, можно ли определить их число приблизительно, которые решили остаться в Ингушетии?

В.ЛИХАЧЕВ: Спасибо вам за этот вопрос. Условия, конечно, сложные: рядом идут военные действия, нехватка энергии, нехватка бюджетных средств. Я еще должен сказать, что помимо как бы коренных национальностей в республику сегодня устремляются и русские. Уже 44 семьи подали заявки, они как бы интегрировались. Около 2 тысяч желают вернуться в свои подворья, получить жилье на территории Ингушетии. И, с моей точки зрения, президент сделал очень правильный шаг, назначив заместителями глав районов – в поселках, на местах людей, которые специально занимаются вот этими миграционными вопросами. С моей точки зрения, центр мог бы оказывать и большую поддержку этой группе людей. Я думаю, что кавказские люди, кавказский народ очень благодарный, он бы оценил такого рода гуманитарную помощь – не только от датчан, не только от американцев, Евросоюза, но и от собственного федерального правительства.

С.БУНТМАН: На ваш взгляд, существует ли у федерального правительства представление о внутренней миграции и внутренняя миграционная политика?

В.ЛИХАЧЕВ: Представление, безусловно, существует. Справки, я думаю, у руководителей миграционной службы о движении этих потоков складываются. Миграционная политика для такого сложного федерального государства только проходит первые этапы. Только первые этапы.

С.БУНТМАН: Она нужна – централизованная миграционная политика?

В.ЛИХАЧЕВ: Безусловно. Безусловно. Я ее связываю, развитие этой политики, ее как бы функции и в связи с тем, что нам надо урегулировать определенные противоречия со странами Евросоюза и Евросоюзом. Я имею в виду процесс, который вы хорошо знаете, под названием реадмиссия. И сегодня, безусловно, мы опоздали в решении многих вопросов, но мы не потеряли инициативу и перспективу.

С.БУНТМАН: Вот у меня здесь есть любопытное замечание, на котором мы этот этап нашего разговора завершим и перейдем к следующему: «Что дает требуемый передел? Только поле для антиконституционных действий и более ничего». Ну, судя по всему, высказывается мысль, что нужно оставить все, как есть, в подвешенном состоянии, а там само все решится. Вот это странная позиция. Здесь, наверное, надо все-таки решать.

В.ЛИХАЧЕВ: Я думаю, что позиция и странная, и даже в какой-то степени опасная. Если мы говорим о безопасности российского государства, о национальной безопасности, то интегральная часть этого комплекса, этой атмосферы – гуманитарная. Я очень жестко подхожу к вопросу – то, что написано в Конституции, должно быть обеспечено. Если какой-то орган государственной власти – законодательной, исполнительной, судебной не выполняет свои функции, он должен нести ответственность.

С.БУНТМАН: Мы продолжим нашу беседу. И вместе с этим будет у нас чуть более общее электронное голосование. А беседа у нас идет с Василием Лихачевым – представителем в Совете Федерации от Ингушетии. Новости, а потом голосуем.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА «РИКОШЕТ»

С.БУНТМАН: Я хочу задать вопрос сразу вам для электронного голосования – как вы считаете, возможны ли «бархатные» так называемые революции в отдельных субъектах Российской Федерации. Движения есть определенные, «бархатные» они бывают, вы правы, не всегда, вполне «абразивные» — то, что происходит сейчас в Киргизии. Итак, если вы считаете, что возможны подобные революции в субъектах Российской Федерации, тогда вы звоните 995-81-21, если вы считаете, что они невозможны – 995-81-22. Идет голосование у нас в течение 5 минут. Начали. Все.

ЗАСТАВКА

С.БУНТМАН: Итак, возможны или невозможны так называемые «бархатные» революции в отдельных субъектах РФ? У нас представитель одного из субъектов федерации Ингушетии Василий Николаевич Лихачев в эфире. Вот скажите, пожалуйста, ну, пусть о международном империализме, заговорах и всем этом – это пускай на ночь детям рассказывают все-таки, мы с вами согласимся – есть определенные проблемы, если они застарелые, заскорузлые, они могут обернуться революцией. Вот вы как представитель региона, и такого сложного региона, как вы считаете, какие основные проблемы, и проблемы демократии в том числе, какие основные проблемы и как их можно и должно решать, чтобы они не переходили в фазу такую суровую.

В.ЛИХАЧЕВ: Это очень хороший вопрос, который требует длительного анализа, и именно этим анализом или, говоря современным языком, мониторингом государственного правового процесса, экономического развития, действия в том или ином субъекте РФ конкретного закона, например, того же многострадального 122-го власть должна заниматься ежечасно, ежедневно. Для этого должны существовать не только технологические, но и интеллектуальные ресурсы и я бы сказал, уважение, предельно глубокое уважение к тому, что мы Россия. Россия не просто, а как федерация. Если с этой точки зрения посмотреть, руководство Ингушетии, да и прочих большинства субъектов РФ, я очень хорошо знаю лидеров этих регионов, много внимания уделяют аналитической части. Но не только. В той же Ингушетии, например, разработаны специальные программы по укреплению транспорта, по развитию ЖКХ, подключения телефонизации, к газовым ресурсам. И мне кажется, я из своих впечатлений этот вывод делаю, народ Ингушетии, по крайней мере, большинство из них, действительно они одобряют и самое главное активно включаются в этот процесс.

С.БУНТМАН: Я напомню наш вопрос – возможны ли, по вашему мнению, «бархатные» так называемые революции в регионах – субъектах РФ? Если да, то 995-81-21, если нет, то 995-81-22. Вы знаете, решение проблемы вот таким путем стихийным, оно может возникать на разной почве – как в том же Башкортостане движение из-за действий МВД, которого руководство очень долго отказывалось и до сих пор отказывается полностью принять вот эти недостатки. Не недостатки, а просто Бог знает что творящееся в этой системе. Вот демократия, может быть, Украина экономически лучше жить не стала, а вот на демократическое оскорбление среагировала – что выборы не те. Вот что с народовластием, с самоуправлением и в вашей республике, и что срочно надо сделать в связи с тем более изменением системы в регионах?

В.ЛИХАЧЕВ: Надо очень активно заниматься политическим и просвещением, и политической работой власти и населения.

С.БУНТМАН: Каким образом?

В.ЛИХАЧЕВ: Я могу сказать, что в этот перечень форм и методов сводится и эффективное принятие местного республиканского законодательства, которое учитывает тенденции местные и языковые, особенности менталитета и так далее. Очень полезно прислушиваться к голосу общественных объединений. Конечно, по жизни не каждый руководитель обладает силой, внутренней силой, чтобы вести диалог с так называемой оппозицией или с людьми, которые говорят «нет» тому или иному начинанию. Но это нужно. Это воспитывает. Есть у нас однако группа проблемных регионов – я не люблю это слово, особенно при характеристике субъектов Северного Кавказа, потому что очень часто это слово звучит из разных высоких кабинетов, властных уровней, и у меня складывается впечатление, что скоро мы самим этим людям внушим одну мысль железобетонную – что они проблемные во всем, они проблемные были вчера, сегодня и, конечно, они останутся…

С.БУНТМАН: …и перспективы у них нет, да?

В.ЛИХАЧЕВ: …и перспективы у них нет. И тогда мы уже не будем иметь союзников по реформам, не будем иметь попутчиков по очень серьезному делу обновления России.

С.БУНТМАН: Я вот сейчас последний раз, наверное, или предпоследний напомню наш вопрос – скажите, пожалуйста, возможны ли, в вашем представлении, «бархатные» так называемые революции в различных субъектах РФ. Если да, возможны, вы звоните 995-81-21, если невозможны – 995-81-22. Революции, конечно, имеются в виду те, которые, какие-то проблемы решают, хоть и силовым путем для себя именно. Итак, если возможно такое решение проблем в регионах РФ – 995-81-21, если невозможно – 995-81-22. Вот вы сказали сейчас, что руководитель должен входить в диалог. Но есть же и система демократической власти – есть собрания местные, есть парламенты республик, в которых, наверное, должны быть представлены все, и они должны активно участвовать, а не просто доверять все руководителю, хороший он или плохой.

В.ЛИХАЧЕВ: Менталитет кавказских народов такой, что там пользуются огромным, огромным стратегическим как бы уважением мнения старейшин, религиозных деятелей. И вот сегодня, когда мы анализируем как бы эффективность политической власти в Ингушетии, я хочу подчеркнуть, что Мурат Зязиков как мужчина, как горец, как человек, который органично связан с этой землей, и пытается учитывать и исторические прошлые, исторические подходы, менталитет этого народа с современными технологиями. Это очень важно. Это очень важно и для данного региона, и для федеральной власти в целом. Здесь возникает и другая проблема – не знаю, вы со мной согласитесь или не согласитесь, но очень многие люди федеральной власти, они не знают Россию, они не знают Россию многонациональную, многоконфессиональную, а переходить на жесткие технологические ресурсы и методы управления – это заранее обречь хорошее дело даже на…

С.БУНТМАН: То есть здесь действуют одинаково везде – будь то Ингушетия, или будь то Алтайский край.

В.ЛИХАЧЕВ: Да, это нельзя. Это нельзя. И этому, понятно, что надо учиться, учиться каждодневно.

С.БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, что с правоохранительными органами в Ингушетии? Потому что сегодня очень много было сообщений о действиях, не действиях, каких-то странностях МВД, опровержениях. И вопрос у меня был даже задан на пейджер – почему не назначен министр внутренних дел?

В.ЛИХАЧЕВ: Я этот вопрос в среду на прошлой неделе задал во время правительственного часа, который был в Совете Федерации министру внутренних дел. Я получил ответ – после завершения следствия по бесланским событиям, после завершения следствия по событиям в Назрани 21-22 июня прошлого года будут назначены как бы полноценные министры внутренних дел. Но я хочу подчеркнуть одну вещь – действительно, выполняя поручение президента Путина, министерство внутренних дел и местная власть сделали очень много для укрепления, для чистоты, для того, чтобы милиция и органы внутренних дел, органы прокуратуры, органы ФСБ в республике почувствовали себя по-настоящему профессионалами. И сегодня по многим операциям уже чувствуется, что вот такого рода процесс осознания своей роли, действие исключительно в рамках закона, этот процесс уже начался.

С.БУНТМАН: Какие этому есть доказательства? Есть ли какие-то конкретные доказательства?

В.ЛИХАЧЕВ: Есть доказательства, я как бы не буду, исходя из тайны следствия, много говорить, но очень активная сегодня пошла работа с агентурой, очень активно действует общественность, и многие боевики, сторонники террористических формирований, участники этих бандитских групп уже установлены, по ним ведется и оперативная, и следственная, и прокурорская работа.

С.БУНТМАН: Ну, что же, Василий Лихачев у нас в эфире был. И мы завершаем этот эфир. Я объявлю результаты голосования вашего. Нам позвонило 1889 человек, и 81% считает, что возможно. Это, с каким бы чувством это ни говорили, но это тревожная штука. 81% считает, что у нас возможны такого типа революции в регионах.

В.ЛИХАЧЕВ: Я с вами полностью согласен – цифра действительно тревожная, и власть в центре и на местах должна сделать вывод из этих цифр. Но хотелось бы подчеркнуть, что проблемы надо решать в конституционном поле, правовыми методами. Мне кажется, это будет главное торжество демократии.

С.БУНТМАН: Ну, я бы процитировал то, что вы говорили в самом начале, Василий Николаевич, когда вы сказали, что этих людей немного, вот по оценкам власти, этих людей немного, но их мнение нужно выслушать. Вот этой очень важной вещью – цитатой из вас же я бы завершил опрос. Спасибо большое.

В.ЛИХАЧЕВ: Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире