'Вопросы к интервью
А.ВОРОБЬЕВ: 15:07 в Москве. Идем далее. Три часа назад в Москве было подано заявление о регистрации однополого брака. Все же принято. Все же принято. Ну, а как развивались события, об этом чуть позже. Пока я давайте представлю сегодняшних гостей. Эд Мишин – главный редактор сайта GAY.RU и журнала «Квир». Добрый день.

Э.МИШИН: Добрый день.

А.ВОРОБЬЕВ: И Эдвард Мурзин – депутат государственного собрания Курултая республики Башкортостан. Добрый день.

Э.МУРЗИН: Здравствуйте.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы любите друг друга?

Э.МИШИН: Нет, мы друг друга не любим, но мы хотим, чтобы справедливость восторжествовала.

Э.МУРЗИН: Ну, я считаю, что мы единомышленники, даже я считаю, что мы в какой-то степени друзья, потому что мы знакомы уже почти год. И на этой почве борьбы за интересы людей нетрадиционной ориентации мы как-то даже сдружились.

А.ВОРОБЬЕВ: Для вас это пиар-акция?

Э.МИШИН: Нет, это не пиар-акция. Если говорить лично про нас, то это антипиар-акция. Вдумайтесь, какого рода пиар мы получаем. Но мы пошли на этот шаг, потому что мы считаем, что если этого не сделать, общество само этого никогда не сделает. На сайтах, когда мы объявили о том, что мы хотим зарегистрировать брак для того, чтобы потом идти в суд и менять семейный кодекс Российской Федерации, в общем-то говоря, были очень разные отклики. В том числе и негативные, в том числе и от геев, потому что они считали, что мы поспешили, в первую очередь, что общество еще не готово. Это очень частая фраза, которую вот за сегодняшний день мы слышали неоднократно. Но мы не понимаем, почему мы должны ждать, когда общество будет готово. И кто сказал, что про прошествии времени оно будет более толерантно. Скорее совсем наоборот.

А.ВОРОБЬЕВ: Да? А что вам дает основания так считать? Тенденция мировая во всяком случае говорит совсем о другом. Уровень толерантности в обществе повышается.

Э.МУРЗИН: Ну, это может быть мировая тенденция. А у нас в России – просто я сейчас работаю по ситуации в городе Благовещенске республики Башкортостан – там толерантность просто на нуле. Когда люди попытались что-то высказать милиционерам, то просто потом приехала группа захвата, и тысячи людей были просто избиты и как бы…

А.ВОРОБЬЕВ: Девушки изнасилованы, а сотни людей были избиты…

Э.МУРЗИН: Я сам там был, я все, я с людьми разговаривал. Это катастрофическая ситуация. Но не только это является показателем. Еще показателем является то, что сейчас очень много преступлений на основе ненависти не просто из-за чего-то, чтобы украсть или еще, а люди просто ненавидят других людей: кавказцев, мусульман или как-то вот… Все чаще это проявляется. Скинхеды, там, сколько убили негров. Вы же помните. И вот эта ненависть на самом деле в российском обществе она растет. Но я считаю вот это вот искусственное разделение людей на разные, там, разные ориентации, разный цвет кожи, как бы разные религии на самом деле пагубно для общества. Общество надо объединять, и вот эта вот попытка вытолкнуть нетрадиционалов из этого общества, она неправильна. Я считаю, что они должны иметь такие же права, как и все другие. Поэтому это был скорее всего акт отчаяния с нашей стороны и акт протеста против того, что людей нельзя дискриминировать. Это же в Конституции просто написано, что нельзя дискриминировать по тем или иным причинам.

А.ВОРОБЬЕВ: Скажите, а точка входа, знаете, точка входа во всю эту историю – почему был выбран именно этот момент? Почему вы посчитали, что именно сегодня нужно каким-то образом начать будоражить общественное мнение?

Э.МИШИН: Буквально неделю назад Эдвард со мной связался и сказал о том, что он готов идти дальше. Напомню, что предыстория была такова, что он самостоятельно подал заявление в Конституционный суд, если я не ошибаюсь, это было?

Э.МУРЗИН: Нет, в Курултай сначала подал, чтобы разрешали… Ровно год назад я подавал в Курултай республики Башкортостан об изменении в Семейный кодекс, которое бы в республике Башкортостан разрешало однополые браки. С этого все началось. Меня попросили мои избиратели из города Нефтекамска два человека. Два парня, которым по тридцать с лишним лет, они сказали, ты как наш депутат должен нас защитить. Я подал этот самый, но особо не придавал этому значения. Но когда местные средства массовой информации раскрутили и уронили мой авторитет ниже плинтуса, мне уже было терять дальше нечего. И когда я… мы с Эдом попали еще на передачу «К барьеру», Эд Мишин сказал, что надо это дело продолжать, раз значит, все равно уже хуже не будет. Поэтому вот он меня приободрил, так сказать. Спасибо.

Э.МИШИН: Эдвард ко мне обратился с просьбой найти ему достойного… достойную пару для регистрации. И мы разместили на сайте GAY.RU объявление о том, что желающие могут принять в этом участие.

А.ВОРОБЬЕВ: Были желающие?

Э.МИШИН: К огромному удивлению желающих практически не было. Были поддерживающие. Но те, кто были бы готовы пройти через все эти телекамеры, через все эти судебные дела, таких практически не нашлось. Было несколько человек. Все они, если не ошибаюсь, были из-за рубежа. И поэтому, в общем-то говоря, было не совсем корректно и правильно. И посмотрев на эту ситуацию, меня, честно признаться, это страшно возмутило. Я настолько разочаровался, вообще говоря, в так называемом сообществе, что решил просто плюнуть на все и пойти самостоятельно.

Э.МУРЗИН: Да, спасибо вам огромное. Потому что я думал, что эта моя инициатива закончится тупиком. Но вот Эд проявил настоящее гражданское мужество и поддержал меня в этом.

А.ВОРОБЬЕВ: Скажите, пожалуйста, вот вы говорите о том, что общество не готово осознание несколько поменять. Сознание общественное не готово принять это как явление, как часть жизни нормальной, обычной. Но что происходит в вашем сообществе? Люди, которые причисляют себя к этому сообществу, к сексуальным меньшинствам, тоже не готовы идти против общественного сознания?

Э.МИШИН: Они не готовы выступать публично и считают, что мы поторопились с этим шагом. Я как бы заметил, что в последние годы вообще любые выпады, которые происходят против гей-сообщества, а их благо за последние годы было очень много, к слову о толерантности обещства, это я напомню и выступления Райкова, и Чуева, их целая была плеяда за последние год-два, и основное отношение гей-сообщества – это давайте мы будем тихо сидеть, тихо никого не трогать, авось и нас не заденут. При этом все не забывают помнить о том, что вообще говоря у них есть какие-то определенные права, особенно когда их дискриминируют, но бороться за эти права люди пока не готовы. И, как выяснилось, даже не всегда готовы поддержать тех, кто готов на этот шаг. Потому что очень многие расценивают это как какой-то вот специальная такая пиар-акция, мы раскручиваем, она проплачена. И что из этого ничего хорошего не выйдет, а скорее наоборот, все запретят и вернут статью в Уголовный кодекс.

А.ВОРОБЬЕВ: Но вам нужен просто судебный прецедент?

Э.МИШИН: Да.

Э.МУРЗИН: Совершенно верно.

А.ВОРОБЬЕВ: Эд Мишин и Эдвард Мурзин. Мы обсуждаем тему подачи в России заявления о регистрации однополого брака. Вернемся через минуту. В Москве 15 часов и 15 минут. На «Эхе» новости.

НОВОСТИ

А.ВОРОБЬЕВ: 15:16 в Москве. Идем далее. Но вернемся в четвертый… Дворец бракосочетаний № 4, да? По-моему, там все это происходило?

Э.МИШИН: Да.

А.ВОРОБЬЕВ: У вас приняли это заявление о регистрации брака. Вы настаивали на этом? Как вообще отреагировали служащие ЗАГСа?

Э.МИШИН: Перед тем, как поехать, я решил позвонить директору Дворца бракосочетаний и успокоить ее в том, что не планируется никаких акций, никакого шоу, провокаций и всего прочего. Дозвонился до нее, она меня внимательно выслушала, спокойно ответила мне, что, да, пожалуйста, приезжайте, но вы понимаете, что мы дадим вам отказ. Я ей сказал, что именно этого мы и добиваемся. Мы приехали, и если убрать всю шумиху журналистов, которая была перед Дворцом бракосочетаний, а там было огромное количество людей, они практически парализовали работу этого дворца, то по сути мы просто пришли, написали это заявление, получили…

А.ВОРОБЬЕВ: Платили 200 рублей?

Э.МИШИН: Кстати, нет. А нужно было?

Э.МУРЗИН: Ну, кстати, нужно будет позвонить и узнать. Может быть, мы ошиблись? Но на самом деле в двух экземплярах мы написали заявление в произвольной форме, потому что в той форме, которая у них есть, там написано – «он» и «она». Мы долго не могли придти к какому-то общему решению с администрацией и написали рукописное заявление, которое один экземпляр, отметив, они дали нам и сказали, что в течение 10 дней они нам дадут отказ и мы сможем уже с ним идти в суд, и соответственно, в суде общей юрисдикции получаем отказ, а потом уже идет в Конституционный суд, где я надеюсь в соответствии с Конституцией нам разрешат это дело.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, а каковы шансы реальные? Вы же…

Э.МУРЗИН: Я думаю 50 на 50.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы думаете?

Э.МУРЗИН: Потому что в Конституции написано, что нельзя дискриминировать вне зависимости от чего бы то ни было.

А.ВОРОБЬЕВ: Согласно Семейному кодексу, ну, там есть запись, браком считается добровольный союз между мужчиной и женщиной.

Э.МУРЗИН: Вот Семейный кодекс он как раз и противоречит. Мы этот семейный кодекс и пытаемся сейчас обжаловать. Но на самом деле единственное, что мне не понравилось, конечно, там же прозвучало, когда журналисты подошли и спрашивали: «А что у вас других проблем нету, вот кроме как заниматься…», — меня как депутата.

А.ВОРОБЬЕВ: Есть и такие вопросы здесь на пейджере.

Э.МУРЗИН: Очень много, да. Я на самом деле депутат на общественных началах, я никакую зарплату не получаю, я получаю 4000 рублей в своей газете «Вечерний Нефтекамск» и больше ничего. А депутатской деятельность занимаюсь чисто так, на общественных началах. И я в основном занимаюсь совсем другими делами – это занимало 15 минут, чтобы написать этот законопроект. Я занимаюсь ЖКХ, сейчас вот в связи с этой ситуацией в Благовещенске мне приходится днями и ночами прослеживать, потому что МВД в Башкирии оно просто ведет себя крайне возмутительно, и никакого контроля общественного со стороны, там, и общественности, и прессы в Башкирии нет. Поэтому вот чем в основном я занимаюсь. А это так просто побочный продукт, его начинают почему-то выпячивать. Я считаю, это неправильно.

А.ВОРОБЬЕВ: В случае получения отказа в Конституционном суде вы намереваетесь подавать иск в суд по правам человека в Страсбурге?

Э.МУРЗИН: Обязательно. Обязательно это будет сделано. И как бы если Конституционный суд все-таки сочтет, что это неправильно, а опять же в международных правах, в пакте о правах человека, там все это точно так же гарантированы всякие права и отсутствие всякой дискриминации. И поэтому мы должны этому подчиняться. Тем более многие страны уже давно разрешили, вопрос этот решен.

Э.МИШИН: Более того, я скажу, что Европейский Союз составил некие рекомендации для стран, которые планируют вступить в Европейский Союз, а наша страна, напомню, планирует это сделать.

А.ВОРОБЬЕВ: Вступить в ЕС? Нет.

Э.МИШИН: Мы планируем это сделать, если не ошибаюсь, в 2015-ом году. То есть это очень не ближняя перспектива, но тем не менее мы как-то смотрим в эту сторону. И согласно этим рекомендациям страны, которые, вообще говоря, хотят иметь к Евросоюзу хоть какое-то отношение, должны иметь в своем законодательстве закрепленные права за однополыми партнерствами. Там речи не идет о браке. То есть это не настолько полный институт по сравнению с партнерством. Партнерство дает определенные юридические и финансовые права тем людям, которые это партнерство зарегистрировали. И такого рода партнерства, в том числе среди однополых партнеров, обязаны быть у всех стран, которые собираются удовлетворять демократическим требованиям, которые составили в Евросоюзе.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, вот смотрите, Сергей Ильич пишет: «Да дело не в толерантности. На Западе гомосексуалисты хотят добиться разрешения на однополые браки, потому что семейные люди имеют сильные налоговые послабления по сравнению с холостыми. Так что дело не в деньгах». Прокомментируйте это, пожалуйста.

Э.МУРЗИН: Так как же не в деньгах? Как раз в деньгах, потому что если налоговые послабления…

А.ВОРОБЬЕВ: Извините, «так что дело в деньгах», конечно.

Э.МУРЗИН: А, «дело в деньгах». Ну, а что, почему мы должны…

А.ВОРОБЬЕВ: Дело исключительно в деньгах, для этого нужна официальная регистрация брака.

Э.МУРЗИН: Ну, так а почему? Хорошо. Пусть даже дело в деньгах, а что тут плохого. Одним разрешены налоговые послабления, а чего, другим нельзя? Ну, это как бы даже… Все должны быть равны, в равных условиях. Это нормально, чего же в этом плохого? Если все хотят как бы иметь одинаковые налоговые послабления. Я ничего плохого в этом не вижу, тем более, что когда, допустим, опять же в нашей стране, когда не только вот это в отношении налогов при оплате, но еще и даже при передаче собственности – квартиры или чего, родственники платят в два-три раза меньше, чем при передаче не родственникам.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть это такая практическая сторона любви?

Э.МИШИН: Но есть и непрактическая сторона. Между прочим, вас по сути не допустят в больницу, если любимый человек находится в критическом состоянии. Туда допускаются только близкие родственники.

Э.МУРЗИН: И в тюрьму, кстати, тоже.

Э.МИШИН: Совершенно верно. И в суд, кстати, тоже. То есть вы не можете вообще никуда по сути, если случится какая-то критическая ситуация, вы никто для нашего государства. Вы будете пытаться доказывать, что вместе живете 10 лет, это никого не волнует. Вашего мнения никто не спросит. Вас не допустят ни в тюрьму, ни в суд, ни в больницу.

А.ВОРОБЬЕВ: Да. Много, много у нас здесь сообщений. Я даже теряюсь.

Э.МУРЗИН: Давайте самые неприятные. Они как-то лучше думаются.

А.ВОРОБЬЕВ: Я думаю, это не для эфира. Но вы получите, разумеется, распечатку всех этих вопросов.

Э.МИШИН: (смеется) Спасибо.

А.ВОРОБЬЕВ: Меня знаете, что – я вот готовился когда к этому эфиру, меня заинтересовали весьма любопытные выкладки, есть несколько цифр. Эти выкладки касаются изменения общественного сознания в России. Так вот, 1989-ый год, вопрос ВЦИОМ звучал следующим образом: «Как следовало бы поступать с гомосексуалистами?» Удивительные результаты – 33% ответили «ликвидировать», знаете? Просто физически уничтожить.

Э.МУРЗИН: Расстрелять, да.

Э.МИШИН: У нас было это в уголовном…

А.ВОРОБЬЕВ: 30% — изолировать, 10% — предоставить самим себе и 6% — помогать. Смотрим, что произошло с этими данными через 5 лет, то есть в 1994-ом году. Более поздних данных, увы, у меня нет. Значит, в 1994-ом желающих ликвидировать гомосексуалистов стало меньше – 22% по сравнению с 30 в 1989-ом, тех, кто хотел бы им помочь, стало 8%, предоставить самим себе – примерно та же цифра – в 1989-ом 30%... нет, извините, в 1989-ом было 10% – предоставить самим себе, а в 1994-ом уже 29. Вот вам вектор общественного сознания. А может быть, у вас есть какие-то данные по, ну, скажем, состоянию на начало XXI-го века?

Э.МИШИН: У меня есть только данные, признаться, среди нашего сообщества. То есть по крайней мере я могу сказать, что месяца три-четыре назад гей-журнал «Квир» провел опрос среди своих читателей о том, вообще, насколько вам нужен однополый брак, хотите ли вы в него вступить. И 30% читателей сказали – те, кто ответили, это было порядка 2-2,5 тысяч человек, ответили, что они хотели бы зарегистрировать такой брак и рассматривают возможность. Остальные 70% сказали, что, в общем-то говоря, для них этот брак скорее не нужен, чем нужен.

Э.МУРЗИН: Ну, я думаю, что знаете, на самом деле институт брака он… вот это сообщество не только как бы сорганизует, не будет как бы… У нас же тоже люди вне брака, они как-то ведут себя, допустим, более свободную сексуальную жизнь. А в институте брака, я думаю, что это как-то сузит их это самое… Поэтому, я думаю, что само гей-сообщество боится того, что как бы ограничатся их свободы. Сами понимаете, что если вы, допустим, с женой, то вы, естественно, то вы не можете, как правило…

Э.МИШИН: Нет, это ограничение добровольное. То есть даже и сейчас, когда проходят такие неофициальные свадьбы, если можно так выразиться, где парни или девушки празднуют достижение определенного периода в своей жизни, когда они долго вместе живут. То могу сказать, что потом, когда я с ними общаюсь – у меня есть несколько друзей, которые отпраздновали такие свадьбы, – они говорят, что внутренне у них тоже что-то меняется. То есть это, в общем-то говоря, они показывают уже и себе, и своим близким, что это не просто там какие-то, вот мы друзья, сейчас мы встретились, дружим, любим друг друга, может быть, завтра перестанем. Что они достигли определенного статуса, и этот статус меняет даже в какой-то степени и их жизнь, и отношение к жизни. Кстати, ведь очень частый стереотип о том, что геи ведут очень хаотичный, разнузданный в сексуальном плане образ жизни. Я как раз тоже как-то проводил опрос на сайте GAY.RU и был сам удивлен результатами о том, что огромное количество людей, куда больше половины, живет постоянно с одним и тем же партнером на протяжении многих лет. Я сам даже знаю пары, которые живут по 17, по 20 лет вместе. То есть они еще начали жить, когда, представьте – 20 лет назад, то есть ваш опрос еще не прошел, насколько я помню. То есть еще была уголовная статья. И чтобы хоть как-то преодолеть вот эту ситуацию того, что они никто друг другу для нашего государства, вот я знаю одну пару, которая – один усыновил другого. То есть получается, что один партнер – отец, а второй – сын в формальном плане. Таким образом они закрепили свои права. Но согласитесь, это, в общем, ситуация абсурдная. Вопросы есть какие-нибудь интересные?

А.ВОРОБЬЕВ: Вопросов очень много. Слушайте, но я не все решаюсь их задать, едва ли решусь. Значит, смотрите: «Даже если изменить семейный кодекс, — пишет Михаил из Солнечногорска, — даже изменить семейный кодекс и разрешить однополые браки, то проблема нетерпимости к геям в России будет не решена. Я, как гей, — пишет Михаил, — живущий в маленьком подмосковном городе, — вынужден всегда и везде скрывать свою ориентацию».

Э.МУРЗИН: Абсолютно верно. Абсолютно верно.

А.ВОРОБЬЕВ: Он боится реакции улицы на открытое проявление своей ориентации.

Э.МУРЗИН: Вот, потому что люди – всеобщее заблуждение, вот они видят по двум-трем человекам, которые как-то на экране вертятся, что они все такие. На самом деле все не так плохо, все гораздо хуже на самом деле. Потому что люди они мало того, что у них каждый день психологический стресс, они вынуждены жить по тем нормам, которые общество им навязывает, и не высовываться. Они ни в коем случае. Особенно в маленьких городах.

А.ВОРОБЬЕВ: Но так во всем мире, согласитесь. По большому счету, во всем.

Э.МУРЗИН: И это неправильно.

А.ВОРОБЬЕВ: И правильно Леонид напоминает: «Из-за этой темы Буш, наш Джордж Буш младший выиграл выборы». Он хотел запретить такие браки по Конституции.

Э.МИШИН: Джордж Буш вчера сделал заявление.

А.ВОРОБЬЕВ: Какое?

Э.МИШИН: У него было обращение к нации, и там была одна фраза. Ее, кстати, можно точно на GAY.RU прочитать, дословно не помню, помню по сути – о том, что администрация президента не будет препятствовать законам по установлению однополых браков. И мы считаем, что это очень важная тема, которая важна для наших избирателей. То есть по сути Буш дал задний ход.

Э.МУРЗИН: Вот видите, как говорится, лед тронулся.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть это остается предметом торга политического по-прежнему?

Э.МУРЗИН: Понимаете, любой вопрос какой-то такой конъюнктурный, он является предметом политического торга. Но я как правозащитник, а теперь и Эд Мишин стал правозащитником, получается, мы рассматриваем именно в правовом плане, что люди должны иметь те же права. Вот это как бы основной наш посыл. И как бы делать из этого какое-то шоу мы из этого не собираемся и будем до конца идти. Потому что если не мы с этим, то больше некому, потому что другие вообще даже боятся показаться.

Э.МИШИН: А дальше пусть каждый уже выбирают, хочет – регистрирует брак, хочет – не регистрирует. У каждого есть свои плюсы и минусы. Я вполне прекрасно понимаю людей, которые боятся, что милиционер, когда будет проверять их документ, он посмотрит в графу «замужем». И увидит, что замужем за Петей Ивановым. Естественно, это может повлиять негативно на развитие ситуации. Но я считаю, это выбор каждого человека. И этот выбор надо уважать.

А.ВОРОБЬЕВ: Знаете, что, вот здесь я попытаюсь обобщить. У нас очень мало времени остается. Если можно, коротко, да? Обобщить несколько сообщений. Они все сводятся к тому – знаете, в таких случаях применяется аргумент абсурдности, доказать с помощью доведения до абсурда действительно. «Давайте узаконим регистрацию скотоложства», — предлагает один из слушателей. Таких десятки, кстати.

Э.МУРЗИН: Я понимаю, да. Ну, дело в том, что вы думаете, что это не нужно для гей-сообщества, такое право на семью. А вот давайте представим такую ситуацию, что у всех отобрали право заводить семью. И тогда вы поймете, что это очень важный и нужный для людей институт. Вот если бы вам не разрешили…

А.ВОРОБЬЕВ: Но это не ответ на вопрос все-таки, знаете?

Э.МУРЗИН: А что вы хотите?

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, если, например, ну, уж, извините, такие темы мы обсуждаем. Если, например, сообщество, там, некрофилов, заявит о том, что у них тоже есть такие права, вот как общество на это должно смотреть?

Э.МИШИН: У некрофилов не получится. Здесь, смотрите, здесь четкий есть момент – добровольное вступление в брак с обеих сторон. Ни в случае зоофилии, некрофилии добровольного согласия обеих сторон получить не удастся. Поэтому обсуждать это нет смысла.

А.ВОРОБЬЕВ: Вот это, вот это аргумент. Итак, в Москве половина четвертого. Но я прошу вас остаться. У нас будет программа «Рикошет». Она начнется через 5 минут.

НОВОСТИ

ЗАСТАВКА «РИКОШЕТ»

А.ВОРОБЬЕВ: 15 часов 35 минут в столице. Еще раз добрый день. Позывные программы «Рикошет» вы только что слышали. Я напомню вам, что у нас гостями студии остаются Эд Мишин – главный редактор Интернет-сайта GAY.RU и журнала «Квир», а также Эдвард Мурзин – депутат государственного собрания Курултая республики Башкортостан. Итак, по официальным данным, в России, как и в других странах – здесь нет различия на самом деле, да? – свою гомосексуальную ориентацию признают 5-7% мужчин и 2-3% женщин. Примерно столько же людей занимаются гомосексуальным сексом, не считая себя геями или бисексуалами. Во всяком случае, я об этом говорю, ссылаясь на сайт newsru.com. Вопрос, который мы подготовили для сегодняшнего голосования – считаете ли вы, что в России нужно разрешить гомосексуальные браки? Если да – 995-81-21, если нет – 995-81-22.

ЗАСТАВКА «РИКОШЕТ»

А.ВОРОБЬЕВ: Голосование началось. Уже около 20 звонков. И весьма, весьма любопытный расклад получается. Так что спешите определить свою позицию. Около 5 минут продлится это голосование. Нужно ли в России разрешить гомосексуальные браки? Да – 995-81-21, если нет – 995-81-22. Как вы знаете, примерно 3,5 часа назад в Москве было подано заявление на регистрацию однополого брака, и в течение 10 дней, вам сказали?

Э.МИШИН: Да.

А.ВОРОБЬЕВ: В течение 10 дней поступит по всей вероятности письменный отказ.

Э.МИШИН: Не по всей вероятности, а совершенно 100-процентный.

А.ВОРОБЬЕВ: 100-процентный, потому что Семейный кодекс , по закону нельзя. Нужно ли в России разрешить гомосексуальные браки? Да – 995-81-21, нет – 995-81-22. Больше тысячи звонков. Эту картину пока мы прокомментируем.

Э.МУРЗИН: Я бы хотел уточнить.

А.ВОРОБЬЕВ: Да, пожалуйста, Эдвард.

Э.МУРЗИН: Я хотел бы уточнить, на самом деле не гомосексуальных браков, а однополых.

А.ВОРОБЬЕВ: Да Бога ради.

Э.МУРЗИН: Потому что лесбиянки они же тоже гомосексуальные? Раскрой секрет.

А.ВОРОБЬЕВ: Конечно.

Э.МИШИН: Думаю, да, думаю, лесбиянки тоже, конечно, гомосексуальны. Но обычно называют однополые браки.

А.ВОРОБЬЕВ: Нет, ну, есть гомосексуальность, есть гетеросексуальность. Только и всего. Вот и все. Гомосексуальный брак – это однополый брак, гетеросексуальный – это разнополый. Очевидная история.

Э.МУРЗИН: Не только мужчины имеются в виду.

А.ВОРОБЬЕВ: Разумеется, разумеется. Лесбиянки тоже гомосексуальной парой считаются. Нужно ли в России разрешить однополые – ну, давайте так – однополые браки? Если да – 995-81-21, если нет – 995-81-22. Господа, вы – теперь я вас попрошу надеть наушники, я думаю, сейчас будут звонки. 203-19-22 – телефон прямого эфира радиостанции «Эхо Москвы». Сразу предупреждаю, что все оскорбления, хамские заявления будут немедленно выключаться из эфира. Я хочу получить от вас аргументированный ответ, позицию, которую вы сможете объяснить – почему нужно или не нужно разрешить в России однополые браки. 203-19-22, код Москвы 095. Добрый день, вы в прямом эфире, алло. Нет звонка. Добрый день, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Александр, Москва. Я считаю, я занимался этой проблемой, я сразу скажу, я категорически против выступаю. И эта проблема скорее психологическая, потому что 100% этих людей, по крайней мере мужчин, воспитывались в семьях неполных, где или мужчин отцов не было, не было авторитетов. Это люди, которые не захотели стать мужчинами. Проблема не в том, чтобы помогать обществу их не выталкивать, может быть, проблема в том, чтобы помочь им стать мужчинами просто.

А.ВОРОБЬЕВ: Спасибо, Александр.

Э.МИШИН: Есть такой стереотип, кстати говоря, о том, что действительно неполные семьи могут на это повлиять. Но в Америке провели исследование довольно серьезное насчет того, что действительно может повлиять в семье на сексуальную ориентацию. Никакой связи с неполными семьями, будь то отец-одиночка или мать-одиночка, не нашли. Поэтому родители, кстати говоря, могут никогда тебе не говорить: «Вот, что же я недосмотрел, как же я вот что-то не то делал?» Вы делали все то, вы досматривали. От вас это не влияло. Вы не могли никак повлиять на ситуацию.

Э.МУРЗИН: Я бы хотел здесь еще добавить. На самом деле во время формирования плода внутриутробного, вот тут очень важно гормональный фон у женщины, у беременной женщины. И в зависимости от этого фона, кстати, и закладываются, могут изменения заложиться именно во время внутриутробного развития, в результате чего человек рождается уже предрасположенным к этому. И это очень легко заметить, посмотрев, вот есть такой общепринятый тест, когда смотришь на пальцы – у мужчин должен быть безымянный палец больше, чем указательный.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы считаете это научное?

Э.МУРЗИН: А это научное, потому что когда вот это закладывается все, у ребенка растет это самое, растут пальцы.

Э.МИШИН: Четких доказательств на самом деле по поводу генетической предрасположенности нет. Действительно есть какие-то исследования, которые говорят о том, что есть какая-то предрасположенность генетическая, но она не может являться 100 процентов вот только она, и все.

А.ВОРОБЬЕВ: Понятно, нужно ли в России – еще раз напоминаю вопрос для голосования – разрешить однополые браки? Если да, вы считаете, нужно – 995-81-21, если нет – 995-81-22. Почти 4 тысячи звонков. У вас остается, ну, от силы, наверное, минута, чтобы вы смогли каким-то образом обозначить свою позицию. Мы вовсе не претендуем на то, что этот опрос будет репрезентативным. Но расклад сил по аудитории «Эха» мы примерный получим. Нужно ли в России разрешить гомосексуальные браки, или однополые браки? Если да – 995-81-21, если нет – 995-81-22. Давайте послушаем еще один звонок, если такие есть, для того, чтобы, ну, оценить какой-то фон. Только аргументированная позиция, только ответ, который вы способны защитить в прямом эфире. 203-19-22. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Владимир, Екатеринбург.

А.ВОРОБЬЕВ: Очень приятно. Пожалуйста.

ВЛАДИМИР: Ну, мнение такое сложное, конечно. Личное – объективно против. А в принципе, учитывая, что сейчас идет мода на демократизацию, можно разрешить, но с некоторыми ограничениями. Так как мое сугубо личное, субъективное мнение, что это психологическое и физиологическое отклонение от нормы, то, пожалуйста, при условии изоляции их от мегаполисов. Так вообще пускай, однополые браки в своих общинах. Все. Спасибо.

А.ВОРОБЬЕВ: То есть, Владимир, одну секунду. (Гудок) Так. Да, ну, да. Хотел уточнить просто.

Э.МУРЗИН: Ну, достаточно добрый был Владимир. С одной стороны, разрешил, с другой стороны – посадить в тюрьму, можно сказать. Потому что изолировать – это и подразумевается. Изоляция от общества – это одно из видов наказания в Уголовном кодексе.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, знаете, изолировать когда – в 1989-ом было – 30% таких. Каждый третий.

Э.МУРЗИН: Ну, я думаю, что сейчас все-таки общество хоть немножко, Но подвинулось. Все-таки 10 лет после этой последней этой самой прошло.

А.ВОРОБЬЕВ: Нужно ли в России разрешить однополые браки? Да – 995-81-21, нет – 995-81-22. Еще один звонок, наверное, успеем принять. 203-19-22, код Москвы 095. Добрый день, Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Алло.

А.ВОРОБЬЕВ: Здравствуйте. Хорошо, что вы женщина. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Ирина.

А.ВОРОБЬЕВ: Ирина, очень приятно. Слушаем вас.

ИРИНА: Вы знаете, я считаю, что эти притязания бессмысленны, потому что брак предполагает наличие детей. В общем-то, люди создают семьи для того, чтобы иметь детей и полную семью. А в таких браках детей нет.

А.ВОРОБЬЕВ: Ирина, скажите, пожалуйста, ну, а если эта семья, да, семья усыновит какого-то ребенка?

ИРИНА: Ну, я не знаю, в общем-то, мало кто из них хочет усыновить детей.

Э.МИШИН: Откуда такая информация? Как раз наоборот, хочет. И потом, Ирина, скажите, вы считаете, что семья – это только для детей? У вас нет ни одной знакомой пары семейной, у которой нет детей, и которая детей не хочет?

ИРИНА: Ну, таких браков не так много, в общем-то. Большинство все же людей соединяются для того, чтобы у них родились дети.

Э.МИШИН: Вы считаете, такие гетеросексуальные браки, которые не ведут к разумно… как бы к появлению детей, такие браки нужно тоже запретить? Правильно я понял?

ИРИНА: Я не считаю, что их нужно запретить. Я просто не вижу смысла в этих браках. Ну, существуют они вне брака, ну, и существуют, в общем-то… Как бы смысл брака теряется.

А.ВОРОБЬЕВ: Ирина, спасибо за вашу позицию.

Э.МИШИН: У всех смысл брака разный, я так полагаю.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, наверное.

Э.МИШИН: Кто-то хочет детей, кто-то хочет жить вместе.

А.ВОРОБЬЕВ: Наверное, но у Ирины своя позиция, которую она, на мой взгляд, очень корректно сформулировала.

Э.МУРЗИН: А пожилые, а пожилые вот сейчас мужчины, женщины женятся, они же не могут физически завести детей. Но они же создают семью.

Э.МИШИН: Ирина считает, что такие пары не имеют права на существование, так как они бессмысленны.

А.ВОРОБЬЕВ: Ну, это позиция человека, он попытался ее аргументировать. У вас своя позиция, вы аргументируете свою позицию, да?

Э.МИШИН: Я почему так на самом деле возбудился, потому что очень часто политики говорят о том, что однополые браки не нужны, потому что они не ведут к увеличению популяции страны. И они рассматривают эти браки только вот знаете, как поголовье скота. Вот у нас не увеличивается население? Все, плохо. Экономика, значит, не пойдет. Значит, запретим. Если бы увеличивали население, тогда все было бы отлично. Но это очень такой наивный подход.

А.ВОРОБЬЕВ: Да. Ну, что же? Давайте, закончился опрос. 4845 человек позвонило. Немало, немало. Как вы полагаете?

Э.МУРЗИН: Я думаю, что человек 5 за.

Э.МИШИН: Я думаю, что процентов 20 за все-таки.

Э.МУРЗИН: Я думаю, что реально процентов 25-30 все-таки.

А.ВОРОБЬЕВ: Совершенно верно. 30% из почти 5 тысяч позвонивших полагают, что в России вполне можно разрешить однополые браки.

Э.МУРЗИН: Прекрасно, я считаю, прекрасно.

А.ВОРОБЬЕВ: Вы довольны. Понятно. 70% однако, подавляющее большинство, говорят, что нет, однополые браки в России разрешать не нужно. Видно, у каждого на то свои причины. Мы выслушали три звонка. Каждая позиция аргументирована весьма…

Э.МИШИН: Не очень интересно.

А.ВОРОБЬЕВ: Во всяком случае, не было таких, знаете, эмоциональных оценок происходящего. Ну, что же, я напомню вам, что 3 часа и 46 теперь уже минут назад в Москве было подано заявление о регистрации однополого брака. Будет получен отказ, затем иск в суд, затем Конституционный суд, затем Европейский суд. Мы следим за развитием событий. Благодарю вас за то, что высказали свою позицию.

Э.МИШИН: Спасибо большое.

Э.МУРЗИН: Спасибо.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире