'Вопросы к интервью
04 ноября 2004
Z Интервью Все выпуски

Дело о попытке дачи взятки инспекторам дорожно-патрульной службы ГИБДД


Время выхода в эфир: 04 ноября 2004, 14:08

А. ВОРОБЬЕВ — Виктор Травин, президент коллегии правовой защиты автовладельцев. Дело о попытке дачи взятки инспекторам дорожно-патрульной службы ГИБДД – официально заявленная тема. Тема скандальная, но скандальной такое ощущение, оно стала только вчера, после того как об этом сказали СМИ, молодой человек, его адвокат. Хмурые инспекторы ГИБДД были показаны по телеканалам, о них было рассказано в радиоэфире. Так ли это?

В. ТРАВИН — Да, мне кажется скандальным стало исключительно потому, что оно носит такой некий провокационный душок, скорее всего. Но видимо все такие дела по попыткам дачи взяток сотрудникам ДПС носят именно такой полупровокационный характер, и я думаю, что сейчас мы, наверное, более подробно коснемся, почему это так.

А. ВОРОБЬЕВ — Сейчас к нашему эфиру присоединился Михаил Маров, это адвокат Ильдара Бичарова, автовладельца. Михаил, Добрый день. Спасибо, что вы согласились прокомментировать некоторые ключевые детали в этом деле. Вы представляете интересы Ильдара Бичарова. Вчера состоялись предварительные слушания в суде?

М. МАРОВ– Нет. Вчера началось судебное заседание по существу.

А. ВОРОБЬЕВ — Каковы итоги этого заседания?

М. МАРОВ — Об итогах еще рано говорить, потому что мы провели подготовительную часть судебного разбирательства. Допросили трех свидетелей, вот, пожалуй, и все.

А. ВОРОБЬЕВ — Кто были свидетелями?

М. МАРОВ – Два сотрудника ДПС УВД Западного административного округа. И один сотрудник из УБЭПа. Тоже УВД Западного административного округа.

А. ВОРОБЬЕВ — В чем состоит позиция обвинения?

М. МАРОВ — Ильдар обвиняется в том, что после нарушения правил дорожного движения при переезде улицы Минской через две сплошные линии на улицу, которая связана с этим движением встречным направлением, нарушил правила дорожного движения. После того как он проехал 200 метров, был задержан. Затем был приглашен в машину сотрудника ГИБДД Захарова, там, в течение получаса состоялся разговор о порядке уплаты штрафа, так назовем. Мой подзащитный просил предоставить ему возможность уплатить штраф на месте. Долго объяснял сотрудник ГИБДД, что сейчас штрафы не берутся. И в течение получаса перепалка шла. В это время тайно разговоры его записывались на магнитофонную ленту. А потом когда запись была закончена, сотрудник ГИБДД подал команду о том, что все готово, врывается в эту машину инспектор УБЭПа, находят в машине деньги Ильдара.

А. ВОРОБЬЕВ — То есть Ильдар положил все-таки деньги на торпеду?

М. МАРОВ – Он не на торпеду положил, ведь он же был приглашен из своей машины в машину сотрудника ГИБДД, уходя из своей машины, он взял естественно паспорт, а в паспорте были деньги, 930 рублей. И он сел на правое сидение переднее рядом с сотрудником ГИБДД и положил паспорт с деньгами рядом с собой.

А. ВОРОБЬЕВ — В чем состоит ваша позиция, позиция защиты?

М. МАРОВ – Моя защита в целом заключается в том, что все доказательства, положенные в основу обвинения Бичарова, были допущены в результате грубейшего нарушения процессуального закона. Оперативно-розыскное мероприятие, которое оно проводили, было похоже не на оперативно-розыскное мероприятие, а на организацию засады и провокацию взятки.

А. ВОРОБЬЕВ — Скажите, много СМИ пишет об этом деле, в том числе ссылаясь на ваши слова, вы заявили ходатайство о том, что доказательства недопустимы. Однако вам было отказано, поскольку прокуратура посчитала, что ходатайство рассматривать пока преждевременно. Как это понимать?

М. МАРОВ – Сейчас я расскажу. Ходатайство о признании доказательств недопустимыми, мною заявлялось еще на предварительном следствии. Безмотивно было отказано в удовлетворении этого ходатайства. В судебном заседании мы заявили, когда дело поступило в суд, ходатайство о необходимости проведения подготовительных слушаний для решения вопроса о признании доказательств недопустимыми. Прокуратура и государственный обвинитель, я, честно говоря, забыл фамилию, заявил о том, что ходатайство адвокатов удовлетворению не подлежит, поскольку заявлено преждевременно. Такое же решение, к сожалению, принял суд. Меня это удовлетворяет в том плане, что они не сказали, что заявление необоснованное, мне было бы сложнее оспаривать. Сейчас на судебном заседании я говорю, что суд не признал это ходатайство признания доказательств недопустимыми, а почему-то признал только как преждевременными. Таких оснований для отклонения заявленного ходатайства закон не знает.

А. ВОРОБЬЕВ — Скажите, вы уверены в положительном для себя исходе дела?

М. МАРОВ – Ну, я очень хочу, чтобы было положительное. Я абсолютно уверен в том, что моя позиция основана на законе и я постараюсь доказать это в судебном заседании, но какое решение, сейчас трудно мне сказать.

А. ВОРОБЬЕВ — Благодарю вас. Виктор, как вы могли бы прокомментировать то, о чем говорил Михаил Маров в части недопустимости такой доказательной базы.

В. ТРАВИН — Я понял, но прежде чем говорить о недопустимости, давайте коснемся истории. Потому что на самом деле довольно важно. Первые эксперименты по поимке, по задержанию водителей, покушающихся на дачу взятки сотруднику ДПС в Москве, прошли в 2000 году. К сожалению, система работников ДПС совместно с сотрудниками УБЭП с тех пор не изменилась. В 2001 году я обратил внимание Генпрокуратуры на то, что доказательства виновности водителя добываются с нарушением процессуальных норм, а поскольку они добыты с нарушением закона, не могут быть положены в основу обвинения, Генпрокуратура в 2001 году сказала сотрудникам ДПС: научитесь собирать доказательную базу. То же самое было заявлено и сотрудникам УБЭПа. Как мы видим, прошло три года, эксперимент на одно время не был совсем прекращен, он был в режиме тления, тем не менее, за эти годы к мнению Генпрокуратуры не прислушался никто, и продолжают работать теми же топорными средствами. Топорность методов заключается в том, что понятно, что задержание водителя, дающего или покушающегося на дачу взятки проводится в рамках закона в оперативно-розыскной деятельности. Здесь главное, на что мы обратили внимание Генпрокуратуры еще в 2001 году — статья 7-я этого закона совершенно недвусмысленно говорит, что основанием для проведения мероприятий розыскных является или наличие возбужденного уголовного дела, что в нашем случае места не имело, и второе, если компетентным правоохранительным органам стало известно о том, что подготавливаются или совершаются противоправные деяния конкретным лицом.

А. ВОРОБЬЕВ — То есть человек нарушил и собирается дать взятку.

В. ТРАВИН — Человек возит с собой оружие, наркотики или укрывает Бен Ладена. И правоохранительным органам остается буквально самая малость, чтобы доказать его вину, хотя бы что-нибудь в качестве доказательств. Вот тогда можно подсунуть диктофон, при наличии достаточных оснований предполагать, что он совершает правонарушение. По общепоисковому принципу сунем диктофон всем подряд, а вдруг что-нибудь скажут, призовут к свержению советской власти, попытаются дать взятку или грязно выругаются, что можно назвать хулиганством. Вот на таком основании недопустимо подсовывать диктофон к кому бы то ни было. Поэтому если доказательства получены в виде диктофонной записи с нарушением закона, конечно, оно не может иметь юридической силы. Странно, что этого не замечали правоохранительные органы судебной системы ни в 2001 году, более чем странно, что не замечают этого сейчас.

А. ВОРОБЬЕВ — Тогда и суд обязан принять во внимание все эти факты.

В. ТРАВИН — Конечно да, если бы этот эксперимент не был согласован прежде и разработан каким-то серым генералом, кардиналом на самом верху и в этот эксперимент включены все абсолютно системы, начиная от гаишной и кончая судебной. Поэтому если есть задача реабилитировать запятнанную честь сотрудника ДПС, перевести стрелки и свалить с больной головы на здоровую, то есть на водителя., то я вас уверяю… Хотя, как мы видим, не очень грамотно подготовлена процессуальная сторона, тем не менее, задача поставлена главная и единственная – реабилитировав инспектора ДПС, наказать водителя. Причем до двух часов дня у инспектора ДПС проходит эксперимент по вылавливанию взяточников-водителей, после двух часов, когда эксперимент заканчивается, инспектор ДПС приступает к исполнению своих прямых обязанностей – по сбору денег в карман. Вот это двуличие конечно убивает.

А. ВОРОБЬЕВ — А вы считаете, что такая задача поставлена — обелить честь и достоинство…

В. ТРАВИН — Мне кажется что задача, наверное, поставлена, это, наверное, делается в рамках противодействия, противостояния борьбе с оборотнями. Обратите внимание, в 2000 году у нас тоже была небольшая заварушка в МВД, по линии ГИБДД, вот вам был ответ Чемберлену. Первый водитель пострадал в 2001 году. То же самое у нас сейчас, дело оборотней всем известно, вот пошла волна – 180 дел сейчас уголовных находится в производстве, в прокуратуре или судах.

А. ВОРОБЬЕВ — В Москве?

В. ТРАВИН — В Москве 180 и в Московской области порядка 60-70 дел. Причем 15 из них уже доведены до суда, вынесен приговор или нет, я пока не знаю, к сожалению. Но скорее всего кто-то очень захотел, может быть даже неосознанно, не столько научить водителей и отучить их от дачи взяток, сколько развалить всю систему ГИБДД. Потому что сегодня взятка в ГАИ это системообразующий фактор. Не будет взяток, не будут сотрудники, а по оценкам некоторых экспертов, ежегодно сотрудники ГАИ России получают до миллиарда долларов на дороге. Это и постановка машин… получение взяток за несоставление протокола, с ненаправлением материалов дела в суд и прочее. Представьте, такая гигантская сумма больше не будет перекочевывать из кармана водителей в карман сотрудников ДПС, можно уже сегодня подсчитать, сколько сотрудников ДПС выйдет досрочно на пенсию, перейдет торговать сникерсами, займется грабежами и разбоями. Используя свое служебное положение, табельное оружие и удостоверение.

А. ВОРОБЬЕВ — То есть о парадоксе можно говорить, ГИБДД затевает это…

В. ТРАВИН — Нет, не ГИБДД, ГИБДД здесь больше инструмент.

А. ВОРОБЬЕВ — МВД.

В. ТРАВИН — МВД

А. ВОРОБЬЕВ — Понимая, что это…

В. ТРАВИН — Скорее всего не понимая. Мне кажется, что когда они осознают это, но осознать это можно будет только тогда, когда на стол лягут сотни рапортов с просьбой уволить.

А. ВОРОБЬЕВ — Так может быть это движение в правильном направлении?

В. ТРАВИН — Может быть. Только нельзя движение в правильном направлении делать неправильными методами. Это дело делается грязными руками сегодня. Ведь за то, чтобы очистить ряды сотрудников ГИБДД у нас сегодня пострадают как минимум 180 по Москве и 60-70 по области.

А. ВОРОБЬЕВ — А что сложнее, предъявить обвинение в получении взятки сотрудником ГИБДД? Почему власти, силовые структуры пытаются зайти со стороны автовладельцев, не со стороны инспекторов ГИБДД.

В. ТРАВИН — Не знаю, им надо задать этот вопрос. В принципе порочная практика дачи взяток, это вопрос, что было прежде: курица или яйцо, кто первым попросил дать взятку, инспектор или водитель. То есть, кто первым инициировал получение взяток. Мы этого не знаем. Но мне представляется, что все-таки (ничем не подкрепляю, это только моя субъективная точка зрения) первым предложение обменяться денежными средствами взамен на не составление протокола было со стороны сотрудника ДПС, потому что понятно, что при его зарплате он просто по-другому не проживет. Он заведомо уже при устройстве на работу понимал, зачем он туда устраивается. И не каждый водитель, садясь за руль, понимал, что он садится за руль, чтобы давать взятки.

А. ВОРОБЬЕВ — Логика блестящая. Мы говорили о том, что эксперимент начался несколько лет назад, и действительно Генпрокуратура сказала, что нужно научиться собирать доказательную базу. Как это выглядело изначально? Там был действительно диктофон, вы рассказывали про знаменитого инспектора в Юго-Западном округе.

В. ТРАВИН — У нас все крутится вокруг Юго-Запада и Запада, это такой полигон. Пора флажками обставить красненькими, чтобы водитель, заезжая туда, знал, что он может, попадет. В 2001 году был, может быть служит сейчас в отдельном батальоне ДПС Юго-Западного округа Москвы инспектор Гусев. Не знаю, насколько человек чистоплотен, его увлекли в проведение этого эксперимента, он был еще лейтенантом или капитаном, он останавливал машины за превышение скорости, в то время по старому кодексу можно было платить 100 рублей на месте, кстати, и сегодня можно. Он останавливал машины, показывал водителю на «торпеду», что сюда можно положить деньги. Водитель предлагал ему деньги взять в руки. Инспектор говорил вслух, причем, явно поворачиваясь к карману внутреннему, где у него торчал микрофончик: вы мне даете взятку. На что водитель говорил: нет, я не взятку даю, я пытаюсь уплатить штраф на месте. Нет, вы мне даете взятки. Это он долдонил по несколько раз. Тем не менее, потом по результатам фоноскопической экспертизы выяснилось, что в фонограмму вносились изменения, вырезалось, что-то монтировалось. Судьи не принимали это во внимание абсолютно.

А. ВОРОБЬЕВ — То есть на пленке оставалось: вы мне даете взятку.

В. ТРАВИН — Да, он долдонил. То, что водитель говорил: я плачу штраф и до 100 рублей я имею право это делать, — это во внимание не принималось.

А. ВОРОБЬЕВ — А по новому кодексу я могу на месте оплатить штраф?

В. ТРАВИН — Глава 30-я Кодекса об административных правонарушениях гласит, что в случае если водитель не оспаривает свою вину, на него не составляется протокол, и он может в размере до 100 рублей применительно к административному праву сегодня 1 МРОТ на месте оплатить штраф в этом размере, но не более того. К сожалению, ни сотрудники ГИБДД, ни МВД, ни прокуратура сей очевидный факт не признают. Потому что в свое время они пообещали президенту РФ, что денег больше во взаимоотношениях между водителем и инспектором не будет. Они сильно погорячились, потому что кодекс до конца они не прочитали. 30-я глава находится очень далеко от начала кодекса. Президент во всеуслышание сказал: денег больше не будет. И вот сегодня, к сожалению, хотя кодекс такое право дает, тем не менее, такое право отнято у нас сотрудниками ДПС.

А. ВОРОБЬЕВ — Много реакций на пейджере. «А нет ли ответственности за провокацию и принуждение к даче взятки. Вообще что гаишник отказался от денег — фантастика».

В. ТРАВИН — Дело в том, что довольно трудно доказать, что была провокация дачи взятки. Ведь они готовятся к этому, мы-то не готовимся никак. Поэтому я всегда призываю всех водителей возить с собой точно такой диктофон. Диктофон сейчас стоит самый простенький, а нам сложный навороченный не нужен — 450 рублей. Это гораздо дешевле, чем 500 рублей за выезд на полосу встречного движения. Поэтому всех призываю купить диктофон, увидели взмах жезла, прежде чем останавливаться — нажмите кнопочку диктофона.

А. ВОРОБЬЕВ — Ольга спрашивает: «Уважаемый гость уточните, пожалуйста, поведение инспектора, после того как он разъяснил водителю, что штраф на месте оплатить нельзя. Только через банк. Водитель стал настаивать, инспектор включил диктофон».

В. ТРАВИН — Не могу разъяснить, потому что ситуация гипотетическая. Что значит, инспектор потом включил диктофон, он сразу включает диктофон, а если ему нужно что-то выбрать из записи, он это сделает потом.

А. ВОРОБЬЕВ — «Один знакомый водитель каждый день подвозит домой представителя славного подразделения ГАИ «Шереметьево», когда блюститель дорожного порядка расплачивается, он достает пачку денег толщиной 3-5 тысяч рублей ежедневно», — Виктор. Это скорее реплика. Еще один важный момент. Если все-таки дали взятку…

В. ТРАВИН – Если не удержались, бес попутал. Понятно, что на купюрах денежных не остаются отпечатки пальцев…

А. ВОРОБЬЕВ — Это единственная бумага вы сказали…

В. ТРАВИН — Я так полагаю, что это одна из немногих текстовых бумаг, на которых не остаются отпечатки пальцев. Поэтому если вдруг нечаянно деньги упали под ноги инспектору, сзади к вам подлетели два буйвола УБЭПа в порядке эксперимента, скрутили вам руки-ноги, естественно единственное, что можно сделать – только отказываться от самого факта дачи взятки. Это ваше законное право, это один из методов защиты ваших прав. Я никаких денег никому не давал. Доказать, что они перекочевали из вашего кармана в карман инспектору в этой ситуации практически невозможно. Потому что признание вами дачи взятки будет одним из доказательств, к сожалению, вашей виновности.

А. ВОРОБЬЕВ — Если даже убэповцы не подбежали и не схватили вас во время взятки, то вы можете, дав взятку, придти в милицию и чистосердечно признаться.

В. ТРАВИН — Да, можно признаться, что были такие обстоятельства, при которых не дать взятку вы не могли, но вы добровольно заявляете о факте дачи взятки, при этом вы от уголовного преследования будете освобождены. Потому что вы добровольно пришли и признались в факте дачи взятки.

А. ВОРОБЬЕВ — Да, но вы при этом можете сказать, кому именно вы дали деньги.

В.ТРАВИН – Да, разумеется, конечно.

А.ВОРОБЬЕВ – И тогда против него будет возбуждено уголовное дело?

В. ТРАВИН – Если будет доказано, на самом деле… ведь вы должны понять, что существует презумпция невиновности, если вы кого-то в чем-то обвиняете, вы должны будете доказывать, обязательно доказывать. Поэтому, если у вас нет доказательств того, что у вас вымогали деньги и вы вынуждены были их дать, лучше никуда конечно не ходить, потому что вас обвинят или в клевете, или…

А.ВОРОБЬЕВ – Диктофонная запись, сделанная мной при даче взятки…

В. ТРАВИН – Может рассматриваться в деле в качестве одного из доказательств.

А.ВОРОБЬЕВ – Благодарю вас, говорить бы нам еще и говорить…

В. ТРАВИН – Но лучше не на эту тему.



Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире