Итоги конкурса «Произвол в законе»

А. ВОРОБЬЕВ – Добрый день, мы переместились в 14 студию, здесь гости нашей радиостанции, это победитель второго конкурса журналистских работ «Произвол в законе» Олег Кашин, он же обозреватель газеты «КоммерсантЪ», добрый день.

О. КАШИН – Добрый день.

А. ВОРОБЬЕВ – И Вадим Сипров, руководитель по связям с общественностью фонда «Общественный вердикт*», добрый день.

В. СИПРОВ – Здравствуйте все.

А. ВОРОБЬЕВ – Вопросы уже на пейджер поступают. Опять из «Коммерсанта», это опять наводит на мысль, что Березовский не забывает о радиостанции, скуповатый олигарх уж тут же тут не откупится, не скупится. Видите, как, так что нормально, реакция есть.

В. СИПРОВ – Сразу про олигархов можно?

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте.

В. СИПРОВ – Немножко не попали, другой олигарх, на самом деле, это Михаил Борисович Ходорковский, наверное, в силу того, что он является со всеми оговорками, совершенно понятными, руководителем одного из учредителей конкурса, а именно «Открытой России».

А. ВОРОБЬЕВ – Да, конечно.

В. СИПРОВ – Ошиблись.

А. ВОРОБЬЕВ – Но Березовский – владелец «Коммерсанта».

В. СИПРОВ – Березовский у нас во всем виноват, разумеется.

А. ВОРОБЬЕВ – Ладно, давайте к сути дела. Прежде всего, поздравляю, Олег.

О. КАШИН – Да, спасибо.

А. ВОРОБЬЕВ – Много было номинаций, вы получили первое место в номинации «Нарушение прав личности» за статью «ФСО сохранило свое лицо», будьте любезны, подробнее.

О. КАШИН – Это было 1 июня, в день защиты детей, когда группа молодых активистов, коммунистических таких маргинальных, в общем, авангарда красной молодежи, пошла к дому правительства с такой петицией на имя Фрадкова, с требованием повысить детские пособия. Т.е. я пошел туда просто для порядка, на всякий случай, писать даже не собирался, потому что маргиналы есть маргиналы, что тут говорить. И совершенно неожиданно их инициатива с этой петицией вызвала какую-то очень странную реакцию со стороны охраны Белого дома, которая уж не знаю, кем их посчитала, но началось такое зверское избиение этих делегатов. И заодно, даже не заодно, а прежде всего, потому что, видимо, мы опаснее, стали бить журналистов, напали на нашего фотографа, потом повалили меня на асфальт, стали избивать ногами по лицу и т.д.

А. ВОРОБЬЕВ – Это побудило написать статью, лично вас избиение, избиение вашего фотографа, а вовсе не попытка осветить акцию, как вы их называете, маргиналов?

О. КАШИН – По большому счету, такие акции, когда там 8 человек из организации маленькой, малоизвестной, по большому счету, тогда, по крайней мере, летом, не всегда заслуживают освещения на страницах печати. Т.е., по сути, главным создателем информационного повода выступила сама федеральная служба охраны, которая, кстати, до сих пор, поскольку сейчас мы продолжаем с ними судиться, представители этой ФСО, они убеждены, что статья была заказная, направлена на дискредитацию российских спецслужб и т.д., т.е. они об этом на суде говорят очень уверенно, переубедить их нельзя.

А. ВОРОБЬЕВ – Т.е. после статьи пошли судебные процессы?

О. КАШИН – Посла статьи началось, во-первых, следствие в военной прокуратуре, которая достаточно быстро провела это уголовное дело, расследовала, выяснила, что журналист, который, собственно, написал это заявление и статью, т.е. я, шел мимо Белого дома, упал, споткнувшись, сотрудники ФСО подняли, помогли мне подняться, оказали первую помощь и т.д. Следствие на этом закончилось, и уже после того, как оно закончилось, я и при помощи юристов «Коммерсанта» подал на них в суд, сейчас гарнизонный военный суд г. Москвы этим занимается, дело в процессе, как говорится.

А. ВОРОБЬЕВ – Дело в процессе, да? Когда можно будет ждать развязки?

О. КАШИН – Я даже не могу сказать, потому что где-то раз в месяц меня вызывают то в прокуратуру, то в суд, я в очередной раз все это дело рассказываю, мне говорят – спасибо. И все это продолжается. Я думаю, это надолго еще.

А. ВОРОБЬЕВ – Послушайте, весы все-таки в какую-то сторону должны качнутся? Вы считаете, что защита, скажем так, ответчиков, она более серьезно выстраивает свою линию обороны?

О. КАШИН – Нет, на самом деле, защита ответчиков просто более тесно связана с военной прокуратурой, с военным судом, т.е. это невооруженным глазом видно.

А. ВОРОБЬЕВ – И вы считаете, что перебороть это нельзя?

О. КАШИН – Думаю, какими-то легальными законными путями вряд ли, на самом деле.

А. ВОРОБЬЕВ – Но у вас остается возможность все-таки писать статьи.

О. КАШИН – Остается писать статьи, т.е. даже их особо и писать не требуется, мы однажды просто перепечатали заявление пресс-службы ФСО на эту тему, которая заявила, что журналист был избит, потому что он не сказал, что он журналист, т.е. обычных людей бить можно, а с журналистами, извините, что делать.

А. ВОРОБЬЕВ – И я так понимаю, что давление на вас каким-то образом все равно оказывается? Поступают вам какие-то звонки? Может быть, в редакцию?

О. КАШИН – В редакцию? Редакция, на самом деле, единственное такое место, где абсолютно безопасно пока можно чувствовать. В том смысле, что во время общения на суде с этими людьми, т.е., на самом деле, у меня чуть ли ни впервые в жизни такая вещь, что люди, которые меня били лично, которых я видел, которых я знаю в лицо, я с ними разговариваю в перерывах судебного заседания. Они какими-то намеками, полунамеками говорят – ты сказал свой домашний адрес, может, встретимся еще дома и т.д. Не очень приятно, хотя особо стараюсь не обращать внимания.

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно, держите нас в курсе. Мы сейчас уйдем на новости.

НОВОСТИ

А. ВОРОБЬЕВ – Идем дальше, еще 14 минут живого эфира с победителем второго конкурса журналистских работ «Произвол в законе» Олегом Кашиным и Вадимом Сипровым, главой по связям, отдела, наверное, по связям с общественностью фонда «Общественный вердикт*». Посмотрите, как пишут, госпожа Леонтьева постаралась – поскольку вам нет оппонентов, свидетелей ваших действий, вы занимались бы своей профессиональной деятельностью достойно, а не выступали бы в эфире с этими глупостями, настоящего журналиста никто не тронет. И подпись Леонтьева еще раз. Олег мило улыбнулся, жаль, что этого не видно. У меня вопрос к Вадиму Сипрову. Понятно совершенно, понятно, я говорил и с Георгием Сатаровым, а до этого с Ириной Ясиной, они ведь тоже входят в конкурсную комиссию?

В. СИПРОВ – Да, безусловно, они были членами конкурсного жюри, представляли учредителей конкурса, в частности, Ирина Евгеньевна Ясина – это «Открытая Россия». Помимо «Открытой России» там еще был фонд «Общественный вердикт*», был «Интернигус», была «ОПОРА России» среди учредителей конкурса.

А. ВОРОБЬЕВ – Что дало возможность Олегу Кашину, который здесь в студии находится, занять первое место в этой номинации?

В. СИПРОВ – Я, может быть, раскрою небольшую тайну, на самом деле, все члены жюри сказали, что это очень хорошо сделанная информация, и оценили профессиональное мастерство Олега. В наименьшей степени они заботились о тех вещах, о которых пишет госпожа Леонтьева, о том, что настоящего журналиста не побьют. Вы знаете, члены нашего жюри, среди которых, например, Юрий Маркович Шмидт, например, Сатаров, например, Владимир Рыжков, они практически единодушно, кто в устной форме, кто в письменном виде прислал свое заключение, они посчитали, что у Олега очень хорошо и профессионально написанный материал.

А. ВОРОБЬЕВ – Я посмотрел, знаете, список такой, шот-лист фактически, final-list такой, смотрите, как. Пресса, есть действительно три номинации, пресса, номинация «Нарушение прав личности», номинация «Нарушение политических прав граждан», где, собственно, Олег Кашин и победил, в этой номинации, номинация «Нарушение социально-экономических прав граждан». Три номинации в рамках прессы. Затем идет радио.

В. СИПРОВ – Не совсем, я перебью, три плюс один, специальная номинация от фонда «Общественный вердикт*» «Человек против произвола».

А. ВОРОБЬЕВ – Понятно. Радио, знаете, что написано? По решению жюри победителей в этом виде СМИ нет.

В. СИПРОВ – К великому сожалению, на конкурс была прислана только одна работа в номинации радио, всего было прислано более 200 работ, в том числе около полутора десятков телевизионных материалов. И порядка 200 работ в печатных СМИ. Радио – только одна работа, среди одной работы проводить конкурс как-то не с руки.

А. ВОРОБЬЕВ – Смотрим дальше, телевидение. Первое место не присуждено, третье место не присуждено. Есть только второе место.

В. СИПРОВ – Слабенькие материалы, по мнению членов жюри.

А. ВОРОБЬЕВ – Откуда их присылали? Это, в основном, региональные станции?

В. СИПРОВ – Это регионы, да, на самом деле, большой плюс конкурса состоит в том, что он дает возможность подтянуть уровень своего профессионализма для региональных журналистов. К великому сожалению, в регионах СМИ развиваются не так, как в центре, и такие конкурсы нужны, в первую очередь, регионалам. Поэтому я бы сказал, что Олег и его награждение, это, скорее, исключение из правил. Но члены конкурсной комиссии ориентировались, в основном, на региональные СМИ, которые нуждаются, поверьте, в большей поддержке, чем центральные СМИ, с одной стороны. А с другой, в региональных СМИ сейчас есть возможность, особенно в районных СМИ, как это ни странно, как ни парадоксально, есть возможность писать о том, о чем далеко не всякая газета в центре возьмет на себя смелость написать.

А. ВОРОБЬЕВ – И возможно, выход подобных публикаций в районных даже, наверное, СМИ сопряжен с воздействием властей, силовых, может быть, структур на журналистов, это с давлением связано.

В. СИПРОВ – Безусловно.

А. ВОРОБЬЕВ – Это является важнейшим критерием для отбора публикаций?

В. СИПРОВ – Вы знаете, да, в том числе. Я могу сказать здесь назвать несколько примеров, мы познакомились, вообще удивительно, мы познакомились с теми людьми, которые стали лауреатами конкурса уже непосредственно на церемонии награждения. До этого видели только материалы. И как ни странно, мы очень удивились, но эти люди очень интересные, эти люди с очень богатыми биографиями. Например, Татьяна Романенко из Владивостока, она победила в номинации «Нарушение прав личности», получила первую премию за материал «Сюда для работы девочку дали». Сюжет о девочке, которая является умственно отсталой, и она работала, но не получала за это денег в некоем интернате для тоже больных людей. Фактически ее эксплуатировали, эксплуатировали за бесплатно. И журналист фактически взяла на себя функцию адвоката и защищала интересы этой девочки, потому что на защиту адвоката она тоже не имеет права по нашим замечательным законам. Более того, был критический момент, когда это девочка буквально скрывалась дома у Татьяны Романенко, сейчас Татьяна будет оформлять опеку над этой девочкой. Такой удивительный сюжет. Другой сюжет сейчас разворачивается в г. Орске. Я сообщу, что представитель одного из орских изданий, Вячеслав Дюндин, стал лауреатом в номинации «Человек против произвола», это номинация нашего фонда «Общественный вердикт*». Вячеслав работает с местной правозащитной организацией. Сейчас против некоторых работников этой организации используются не вполне корректные способы противодействия со стороны власти, в частности, против одного из правозащитников возбуждено уголовное дело, разумеется, по экономической статье, как у нас обычно бывает. Я думаю, что «Общественный вердикт*» будет оказывать помощь данному правозащитнику, а Вячеслава Дюндина, я лично настаивал на заседании конкурсной комиссии, чтобы мы его поддержали просто для того, чтобы продемонстрировать поддержку этим людям в Орске. Но материал был настолько профессиональным, что другие члены конкурсной комиссии, не зная этих обстоятельств, также выделили работу Дюндина как явного лидера.

А. ВОРОБЬЕВ – Давайте вернемся мы к телевидению. Номинация «Нарушение политических прав граждан», ни первого, ни второго, ни третьего места нет. Все та же причина, слабые материалы?

В. СИПРОВ – Да, пожалуй, да. Может быть, это связано с тем, что в настоящее время в регионах телевидение, в отличие от газет, находится в большей степени под влиянием власти. Кстати, некоторые конкурсанты подтвердили это, в частности, девушка из Владимира, которая сделал очень хороший сюжет про пандусы для инвалидов, выпала фамилия.

А. ВОРОБЬЕВ – Ничего, мы найдем ее.

В. СИПРОВ – Обязательно найдем и объявим, она сказала, что очень трудно снимать политические сюжеты, политические сюжеты острые, конфликтные по-настоящему. Власть не заинтересована в выходе таких сюжетов. И для журналиста это сделать очень трудно, здесь действует и некая внешняя цензура, т.е. на самом телевидении, и на телевидение давят, плюс еще самоцензура, которая у нас сейчас очень активно развивается в сознании многих-многих журналистов, мы это видим.

А. ВОРОБЬЕВ – Скажите, а общество в какой степени заинтересовано в том, чтобы знать правду? Знаете, конечно, не обо всех слушателях можно судить, но о тех, кто присылает или о большинстве тех, кто присылает сообщения в этот эфир, у меня складывается ощущение, что им совершенно не нужно знать, каким образом они могут отстаивать свои права, им не нужно знать, что у них есть вообще эти права.

В. СИПРОВ – Вы знаете, наверное, так легче жить, когда меньше знаешь, лучше спишь. С другой стороны, если вдруг произойдет что-то, например, то, что произошло с Олегом, но Олег – журналист, он вовлечен в политические процессы, ему сейчас, для него дело чести, я считаю, довести его суд до конца. Я думаю, что, может быть, мы после окончания эфира побеседуем и поговорим о возможности предоставления помощи со стороны фонда Олегу. С другой стороны, пока так называемый простой человек не столкнется со случаем произвола, а у нас в фонде таких случаев, на самом деле, достаточно много, с хорошими, подробными описаниями, он считает, что все благополучно, пока его лично не коснется. А иногда касается и касается очень серьезно.

О. КАШИН – Я думаю, что отношение общества к прессе, должна она говорить всю правду или не должна, ярче всего было продемонстрировано в Беслане, когда телевизионные корреспонденты три дня подряд сообщали о том, что там триста с чем-то заложников, и на четвертый день люди просто начали чуть ли не избивать этих операторов и журналистов, потому что видели, что они врут. И возлагали на них значительную долю ответственности за происходящее. Видимо, это показатель, как, на самом деле, общество относится ко лжи.

А. ВОРОБЬЕВ – Да, давайте еще несколько номинаций рассмотрим, например, раздел прессы, «Нарушение социально-экономических прав граждан». Тут Валерия Альбина, наверное, из Ижевска «Как пенсионер победил пенсионный фонд», что за история?

В. СИПРОВ – Очень интересный сюжет. Пенсионеру не доплачивали пенсию, он внимательно подсчитал, сколько ему должны, и пошел добиваться правды в суд. На самом деле, то, на что отваживаются далеко не все наши граждане, в силу того, что многие просто не знают, как это делать. И в результате власть чувствует себя безнаказанной. Тогда, когда представителей властных структур приглашают в суд и заставляют объяснить свои действия, я думаю, что многие из них будут готовы скорректировать свою позицию. Я понимаю, что это тяжело, безумно тяжело. Но, может быть, для этого и нужны правозащитные организации, в том числе, для того, чтобы просто помочь людям грамотно повести себя в сложной конфликтной ситуации с властью.

А. ВОРОБЬЕВ – На примере Олега мы видим, как представители власти все-таки вызваны в суд и как они обороняются, как победить их практически, во всяком случае, на данный момент, давайте уж не будем делать прогнозов никаких, но достаточно сложная задача. Еще вопросы у меня, еще есть вопросы, Тамерлан Алиев из Грозного за статью «Чеченские чиновники сами заполняли избирательные бюллетени».

В. СИПРОВ – Выборы, тема выборов больная. Кстати, большинство материалов в номинации нарушение политических прав касались электоральной тематики, мухлежа, откровенного мухлежа на выборах. Такие случаи бывают. Я как человек с опытом работы на региональных выборах могу сказать, что это происходит сплошь и рядом, это действительно безумно больная тема. Материал Алиева наиболее яркий, что очень хорошо.

А. ВОРОБЬЕВ – Он имел какие-то последствия в дальнейшем?

В. СИПРОВ – Мы все видели, чем закончились выборы в Чечне.

А. ВОРОБЬЕВ – Мы, конечно, все видели, но он доказательную базу подвел под свои наблюдения, под свою статью?

В. СИПРОВ – Настолько, насколько это возможно в журналистском материале.

А. ВОРОБЬЕВ – Понимаю.

В. СИПРОВ – Журналист, скорее, формулирует проблему.

А. ВОРОБЬЕВ – Это возымело какое-то воздействие?

В. СИПРОВ – К счастью, на него это не возымело никакого воздействия, лично на него. Извините, в Чечне случается, что оказывается воздействие на тех людей, которые много говорят.

А. ВОРОБЬЕВ – Господи, бедные наши слушатели, то ли осеннее обострение у 70% тех, кто присылает.

В. СИПРОВ – Лучше бы писали на «Произвол в законе».

А. ВОРОБЬЕВ – Да, но мне больше всего нравится анонимное сообщение – когда читаете с пейджера всякую чушь, напоминайте, как это делает Венедиктов, что аптека за углом. Наверное, так и нужно сделать. Другое дело, что аптека за углом – брэнд, принадлежащий Венедиктову, он, наверное, сам с ним разберется. Мне легче иногда чушь с пейджера не читать. Ладно, в любом случае спасибо за то, что вы прислали свои вопросы, я имею в виду двух-трех человек, которые сумели сформулировать вопросы достойно, без истерики и пены на губах. Вам, Олег, я пожелаю удачи, думаю, что мы сможем следить за развитием событий по вашему делу. У нас пять секунд остается, два слова, чего не хватает федеральным каналам, федеральным СМИ по отношению к районным, региональным СМИ?

В. СИПРОВ – Пожалуй, это не совсем правильно, на самом деле, не хватает воли, не хватает смелости. Я еще воспользуюсь тем, что у нас еще есть время, я сообщу всем работникам СМИ, что в следующем году третий конкурс «Произвол в законе» состоится, я прошу проявить эту волю и смелость и прислать свои материалы на конкурс. Мы будем рады их рассмотреть.

А. ВОРОБЬЕВ – Спасибо, Сергею, нашему слушателю, из Королева, общество российское очень нуждается в свободе слова, только оно, это общество, об этом не знает.