Я.Розова Меня зовут Яна Розова, здравствуйте, рядом со мной мои гости – Ольга Лучина, управляющая по устойчивому развитию и волонтёрским программам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России.

О.Лучина Добрый день.

Я.Розова Светлана Герасимова, партнёр, руководитель, проектный офис «Стратегии и практики устойчивого развития», преподаватель ведущих школ бизнеса.

С.Герасимова Добрый день

Я.Розова Тема нашего эфира: практики устойчивости. Четвёртый ежегодный нефинансовый отчёт «Филип Моррис Интернэшнл», который был недавно представлен.

О.Лучина Именно так.

Я.Розова Может быть, с этого начнём? Что такое вообще нефинансовая отчётность, зачем она современному бизнесу?

О.Лучина Ну давайте тогда я на правах представителя бизнеса начну. Сегодня, конечно, существенно меняется роль бизнеса в обществе. И если, например, в XX веке экономисты говорили о том, что самая главная задача компании – максимизировать прибыль, то сегодня дискуссия поменялась совершенно в другую плоскость. Сегодня на больших международных площадках обсуждается такая новая экономическая парадигма, которую принято сейчас называть капитализмом стейкхолдеров или капитализмом заинтересованных сторон. То есть, сегодня компания в своей деятельности должна задаваться вопросом: «Каким образом моя предпринимательская деятельность может внести вклад в решение важных для общества задач?» И, конечно, эта идея сегодня транслируется в сдвиг интереса инвесторов от финансовых показателей в сторону учета нефинансовых показателей в том числе. Немного терминологии: принято в этой области говорить о так называемых ESG — факторах. Это влияние компании на экологию, социальное воздействие и корпоративное управление. Сейчас в кругах профессионалов обсуждается также добавление ещё P – продукт, каким образом продукт компании что-то меняет к лучшему в мире. И сотрудники сегодня, устраиваясь в компанию, совершенно по-другому оценивают нас как работодателей. Уже недостаточно хорошей зарплаты, сотрудники хотят видеть для себя какие-то большие смыслы, каким образом я смогу, работая в этой компании, тоже помогать миру? Это, конечно, совершенно другая реальность, поэтому компании сегодня всё больше смотрят в интегрирование устойчивого развития в свою бизнес-стратегию.

Я.Розова Может быть, риторический вопрос, но на него, на мой взгляд, тоже нужно ответить. В принципе, зачем договариваться сторонам? Зачем находить единомышленников, можно было бы идти своей дорогой, строить прекрасный мир? Хотя понятно, чтобы мир был ещё лучше, чем больше людей будет задействовано в этом, тем, естественно, быстрее добьются результата.

О.Лучина Мы с вами являемся гражданами страны, бизнес тоже является корпоративным гражданином. В случае такой большой компании, как наша, это глобальный корпоративный гражданин, который работает в более чем 150 странах и не может оставаться в стороне от социальных, экономических проблем, вызовов тех стран, где ведет свою деятельность. Поэтому, мне кажется, органично и эффективно работать всем вместе. Эффект 1+1, эффект партнёрства, он всегда равен 3.

Я.Розова Даже так.

О.Лучина Ну конечно.

Я.Розова Учитывая, что устойчивое развитие – признанный глобальный тренд, и у каждого государства своя специфика, в России чем мы отличаемся от других стран?

С.Герасимова У всех своя национальная повестка есть, национальные цели развития страны, их пять, не 17, как международных целей ООН. Их 17 и они затрагивают триединые подходы экономика-экология-социум. Их задача – искать интегрированные решения, которые одновременно выгодны бизнесу и обществу. Говорят, это разовьется дальше и бизнес в силу нарастания большого количества проблем климатических, социальных будет вынужден действовать по другой, новой модели, когда он будет действовать не только в парадигме win-win, но даже когда это, возможно, будет не очень выгодно для бизнеса, но это будет необходимо делать по разным объективным социальным и экологическим причинам, потому что контекст, в котором работает бизнес, это диктует. И, собственно, страна, в которую бизнес зашёл, требует решения тех или иных социально-экономических проблем. Россия очень развивается в этой повестке, мы безусловно её поддерживаем, страна принимала самое активное участие в разработке этих целей, практически все рекомендации были учтены. Другой вопрос, что пока, несмотря на то что идёт десятилетие действия, с 20-го по 30-й год, эти цели были в 2015, до 30-го рассчитаны, до 50-го просчитано видение, как это всё будет развиваться. И Россия пока немножко тормозила в этом пути, но с 20-го года у нас очень сильный рост.

Я.Розова Инициатива самих компаний или навязывается?

С.Герасимова Это концепт такой, когда мы объединяем и измеряем экономическое, экологическое и социальное воздействие компании, это всё взаимосвязано. Это интегрированный подход к оценке результатов деятельности бизнеса. Абсолютно поддержу то, что сказала Ольга про поколенческий тренд – впервые видим молодых людей, которые в этой парадигме воспитаны. У них уже с детского сада появляются экологические предметы. Их обучают как выбирать из шведского стола: не надо выбирать себе всё подряд, надо взять ровно то, что ты съешь. И эти подходы, именно устойчивого потребления, осознанного потребления, они постепенно формируют культуру. Поэтому мы имеем поколение молодых людей, как говорит мой сын, рождённых в этом веке, и они уже требуют от компаний, чтобы те что-то делали помимо своего финансового благополучия. Они на собеседованиях у HR-директоров спрашивают: «А что вы делаете, что ваша компания делает созидательного для мира, для общества, для страны?»

То есть, этот вопрос чаще звучит, и они меняют корпоративный мир. Приходя в него, они это требуют. Вы видите, в какой субкультуре они живут. Эти сумки, кружки, тема осознанного и малого потребления. Они учат родителей таким вот рециклинговым моделям, раздельному сбору мусора. Это очень частая обратная связь, что подростки обучают своих родителей. Поэтому это вызов для корпораций, это предполагает и изменение HR-стратегии, изменение стратегии продуктовой, потому что это их будущие потребители. То, что сейчас требуется от бизнеса – могу привести очень интересные исследования компании IBM, которые делала компания Morning Star. Они опрашивали людей во многих странах с очень приличной выборкой, чтобы выяснить, нужно ли вообще бизнесу заниматься социально-экологическими вопросами. Меня потрясли совершенно цифры по России, потому что 91% опрошенных сказали, что бизнесу совершенно необходимо этим заниматься. И вообще в развитых или приближающихся к развитым странам этот процент не падает ниже 71%. То есть, люди действительно считают, что бизнес должен этими вопросами заниматься. Другой вопрос – как, в каком аспекте, в каком объёме и что выделять? У нас часто идёт заместительная история, то есть, мы как бы наносим вред в одном месте и компенсационно что-то делаем в другом. Это одна модель, и она тоже постепенно отходит. Вот найти такую модель, чтобы это было выгодно бизнесу и было выгодно обществу при этом, эта вот модель win-win была бы очень популярна.

Я.Розова Интересно узнать ваше мнение. В 15-м году вы рассказывали о делении на три составляющие устойчивого развития. Одни компании условно занимались только благотворительностью, при этом никак не меняя свой бизнес. Другие частично покрывали, а третьи входили в эту тему максимально серьёзно, отдавая этому как можно больше времени, сил и денег – такая задача была поставлена перед компанией. Сейчас что-то изменилось?

С.Герасимова Скажу, что компании третьего уровня, который вы обозначили, они прямо чутко очень реагируют на изменение запросов общества. И это, с одной стороны, необходимость для выживания бизнеса, с другой стороны, это тема инноваций, включения новых появившихся концепций. Они очень чётко чувствуют, что среда поменялась, и глупо со стороны бизнеса не реагировать на эти запросы.

Я.Розова В «Филип Моррис Интернэшнл» всё началось с изменения продукта, как я понимаю.

О.Лучина Именно так. Хочу пару слов сказать, чтобы было всем понятно, кто же такие заинтересованные стороны. Заинтересованные стороны – это сотрудники, это потребители, конечно же, это представители местных сообществ, с которыми компания взаимодействует, это, безусловно, государство. С этими категориями людей компания, прежде чем формирует стратегию своего устойчивого развития, должна связаться и спросить: «Уважаемые коллеги, каким образом мы оказываем влияние на вас наибольшим образом?» И также происходит оценка, каким образом, наоборот, заинтересованные стороны влияют на компанию. Так выстраивается нефинансовая отчётность, есть свои инструменты и методология. Существует «матрица существенности» — определяются аспекты ведения бизнеса, которые для компании становятся приоритетными. Как раз для нашей компании, я представляю табачную компанию, безусловно, воздействие продукции на здоровье потребителя вошло в первый приоритет. Вместе с этой темой также в приоритеты поставлена нашими заинтересованными сторонами ответственная научно-исследовательская деятельность с тем, чтобы разработать бездымный продукт, который научно обоснованно исключает риски, помогает уйти от негативного воздействия, связанного с потреблением табачной продукции. Безусловно, не только это. Да, это главное, но есть ещё другие приоритетные направления, например, справедливые и безопасные условия труда для наших сотрудников. Из такой оценки практически 360 градусов бизнеса выстраиваются наши приоритеты. Безусловно, для табачной компании влияние продукта на здоровье является приоритетом в области устойчивого развития, меня часто спрашивают: «Табачная компания и устойчивое развитие – как это связано?» Конечно, мы считаем, что продукт нашей компании должен быть в центре наших усилий. 10 лет назад мы очень серьёзно озадачились тем, чтобы решить проблему табакокурения, мы пригласили около 400 учёных в только что созданные исследовательские центры нашей компании в Швейцарии и Сингапуре и начали конкретную научную деятельность, чтобы понять, в чём самая большая проблема и затем создали продукты нового поколения, системы нагревания табака, в которых, в отличие от сигарет, отсутствует горение. Самая большая проблема во всей этой истории, горение, заменено на нагревание и вред, соответственно, уменьшаются на порядок – в аэрозоле уровень вредных и потенциально вредных веществ на 90-95% ниже, чем в табачном дыме. Конечно же, не только эти программы находятся в зоне наших приоритетов.

Я.Розова Возвращаясь к предыдущему вопросу, я хотела ещё уточнить, насколько малый и средний бизнес в этом сегодня заинтересован. Понятно, что крупные корпорации – у них больше средств и возможностей идти в этом направлении.

С.Герасимова Для крупных корпораций, ещё и работающих на международных рынках, это просто необходимость, потому что они работают и с темой отчётов, и с темой изменения стратегии, и с темой стейкхолдеров, для них это очень важные вещи. У них есть структуры, которые профессионально этим занимаются, и менеджеры, которые профессионально этим управляют. Для малого бизнеса это, конечно, большая история. Если говорить им: «Есть повестка устойчивого развития, выполняйте» — они будут воспринимать это как какое-то ненужное долженствование. А вот если они в этом для себя будут видеть некие пути для развития, новые рынки, продукты, которые имеет смысл производить – вот тогда это для них становится интересно.

Я.Розова Что-то помогает, что-то изменилось за время пандемии?

С.Герасимова За время пандемии появилось много проблем, многие бизнесы просто были закрыты и не пережили эту пандемию, но, с другой стороны, выросли новые модели, о которых мы с вами даже помыслить не могли. Полностью на цифровых решениях, например, или, наоборот, кольцо, которое позволяло нажимать на кнопки лифтов. Конечно, на рынке лёгкой промышленности очень сильно упал спрос; на рынках моды, фэшн, много чего, но люди стали выбирать красивую домашнюю одежду –эти сегменты стали расти. Были компании, которые в этот период колоссально росли. Они сказали: «Мы наймём себе всех сотрудников из других отраслей, падающих». И здесь важна модель устойчивого развития.

Я.Розова Пока это всё-таки необязательная история, как я понимаю.

С.Герасимова На примере «Филип Моррис Интернэшнл» мы можем посмотреть, кстати. Была табачная продукция и добавляются темы технологий. Это уже у них на сайте написано: «Будущее без табачного дыма». Вот вы задумайтесь, табачная компания №1 вдруг провозглашает у себя такой лозунг на первой странице сайта. Это сначала удивляет: пчёлы против мёда? На самом деле, постепенно уже меняется стратегия, они уже постепенно становятся технологической компанией. А на третьем этапе в долгосрочной стратегии они сохраняют все ваши эффекты, которые нужны людям, которые потребляют продукт, но при этом они не наносят вам вообще вреда. И это делается с помощью новых разработок, новых технологий и исследований, которые компания уже сейчас начала проводить. Чтобы попасть в это светлое будущее, эти исследования, прогнозные вещи надо начинать уже сейчас. Это как раз про баланс экономических, экологических и социальных аспектов.

Я.Розова Отчётность должна быть обязательной?

С.Герасимова Это в разных странах по-разному. Есть пример ЕС, где в ряде стран это становится обязательной отчётностью. Например, это стало обязательным в Германии для компаний более 600 человек. Это вполне себе такой средний бизнес. Пока даже инфраструктура серьёзная не готова, но они к этому идут. Эта отчётность становится залогом взаимодействия между разными заинтересованными сторонами: банками, инвесторами, биржами. Бизнес-мир предполагает, что ты раскрываешь эти аспекты, показываешь, как влияешь на экономику, экологию, общество, и, например, появились сейчас вводные отчёты: компании выбирают сейчас отдельную тему. Или вот популярная сейчас тема климата. Что это значит? Это не просто потепление климата и темы, которые вокруг этого вьются. Это темы, которые действительно грозят нам серьёзными стихийными бедствиями, сменой логистической стратегии, изменением бизнес-моделей очень многих компаний: фэшн, климат, производители. Я видела, что производство пришлось останавливать, потому что оборудование нагрелось до 75 градусов. Это всё влияние климата на бизнес-модели. Да, страшные есть буквы, TCFD, CDB – стандартная климатическая отчётность, рекомендации компаниям предлагают вот эту часть осмыслить и раскрыть. И компании это делают – у нас есть ряд металлургических компаний, которые в эту сторону идут. Почему снижение углеродного следа? Потому что это прямое воздействие на климат, и мы должны делать всё, чтобы минимизировать эти последствия, а возможно, даже искать новые бизнес-модели, новые решения, технологии. И это вызов сейчас для страны, для бизнеса, для многих отраслей.

Я.Розова А что должна собой представлять отчётность?

С.Герасимова Отчётность – добровольная история, на мой взгляд, хотя у нас принята в России концепция нефинансовой отчётности, она действительно направлена на то, чтобы компании раскрывались, раскрывали свои бизнес-модели и бизнес становился более устойчивым с точки зрения и репутации в том числе.

Я.Розова Прямо по пунктам можете перечислить? Такая-то часть средств пошла на то-то.

С.Герасимова Что туда входит, в смысле?

Я.Розова Да, что собой представляет.

С.Герасимова Это как раз эти три блока. Компания раскрывает контексты, в которых это действие менеджмента происходит. Мы называем это контекстом устойчивого развития – какие изменения среды они учитывают и что собираются делать. Подходы менеджмента, как вообще управленческая команда с этими аспектами работает, это раскрывается в отчётности, и, конечно, какой круг заинтересованных сторон включён, и как компания учитывала их мнение.

Раньше все стандарты отчётности говорили: «Есть двести показателей, по всем по ним обязательно раскройтесь, дайте цифры, дайте данные». Сейчас такого подхода нет. Отчётность пишется по существенным аспектам для заинтересованных сторон. Если табачной компании интересна тема её продукта, значит, вы видите, её заинтересованная сторона спрашивает: «А что у вас с продуктом, как вы измеряете его пользу/вред и что вы с ним делаете?» И компания молодец в том, что она не уползает в тему «А знаете, мы вот тут благотворительностью занимаемся, такие добрые и пушистые». Она говорит: «Да, мы осознаём эту проблему, делим на категории потребителей, кто-то будет потреблять основной продукт, кто-то готов уже переходить на более инновационный, а кто-то уже переходить и на продукт 3-го уровня». И дальше вот такие стандарты, которые позволяют раскрыть компанию по экологическим аспектам, вся обширная деятельность в области окружающей среды. Влияние производства: вода, стоки, воздух. Всё, на что компания влияет непосредственно в производственной деятельности, в том числе, кстати, офисной. Все рециклинговые подходы, как она применяет циклические безотходные технологии – это всё тоже в экологической части раскрывается.

Вторая часть социальная – то, что связано именно с воздействием на социум, как на собственный персонал, то есть, на внутреннюю заинтересованную сторону, от которой много чего зависит, так и на внешнюю – на общественность и сообщества в регионах присутствия. На тех же самых учёных, на студентов, на тех людей, с которыми они ведут проекты. Здесь часто подключаются некоммерческие организации, потому что это очень выгодная коллаборация. Бизнес и НКО видят друг в друге партнёров часто. Как компания взаимодействует с государством – здесь широкий спектр заинтересованных сторон. И следующая часть – именно экономическое воздействие компании. Как она развивается в регионах, какая у неё предполагается экспансия, какая у неё бизнес-модель, как она управляет своими капиталами, что вообще менеджмент делает в направлении тех или иных перспектив развития бизнеса на уровне именно стратегии. Вот из этого состоит отчёт. Конечно, это добровольная инициатива компании. У нас есть очень интересная инициатива в России, процедура общественного заверения таких отчётов.

Я.Розова А что это такое?

С.Герасимова Часто спрашивают, а могут ли компании наврать в отчётах, дать какие-то бравурные речи? Такая тема бывала в наших компаниях, такие отчёты получаются более пиарные – мы хороши, у нас всё хорошо, ни одной проблемы нет, всё вообще чудесно. Вот поэтому и требуют включить заинтересованные стороны, они не дадут вам написать, что всё хорошо, они бьют в ваши проблемные точки. У вас плохая клиентская стратегия – значит, это вылезет в ваши проблемы. Вы жёстко воздействуете на экологию и нарушаете? Значит, вам обязательно заинтересованные стороны скажут и про воздух, которым они вынуждены дышать, и про воду, в которой они вынуждены купаться. Эти вещи составляют существенные аспекты. Они становятся частью отчёта и компании сейчас раскрываются по существенным аспектам, по тем запросам, которые интересны заинтересованным сторонам.

О.Лучина Немного добавлю из практических аспектов: во-первых, у некоторых компаний принято выпускать так называемый интегрированный отчёт, это уже следующий шаг – здесь объединяется финансовый отчёт, документ, суммирующий все финансовые успехи компании и показывающий инвесторам возможности для инвестирования. Но сегодня инвесторам интересны не только финансовые успехи. Инвесторам интересно и то, как они достигаются, и насколько корпоративная стратегия, а также бизнес-стратегия в области устойчивого развития обеспечат сегодняшние цифры в деньгах долгосрочно. С компании спрашивают не только то, как законно и добросовестно она ведёт свой бизнес и экологически дружелюбно, но ещё и спрашивается: а как вы работаете, например, по всей цепочке поставок, вовлекая поставщиков в эти ценности и эту работу? Интегрированный отчёт как раз позволяет получить такую информацию и более точно принять инвестиционное решение. Но я ещё хотела добавить о практике заверения отчёта в нашей стране. Действительно, на базе РСПП сегодня существует комитет, куда входят эксперты первой лиги в области социальных вопросов и экологии. Мы четвертый год подряд пойдём на заверение нашего отчета в РСПП. Это очень похоже на защиту диплома в университете

Я.Розова Будет презентация.

О.Лучина Мы с коллегами приходим, делаем презентацию, готовимся к возможным вопросам и примерно час-полтора идёт детальная экскурсия, мы защищаем свои данные и подходы. И затем каждый год получаем заверение с рекомендациями. Мы всегда им благодарны, потому что они позволяют внешним экспертам помочь нам перевести отчётность на ещё более высокий уровень в плане детализации и фокусов, что интересно экспертам знать, о чём компания должна широкой общественности рассказать.

Я.Розова Тема нашего эфира – четвёртый ежегодный нефинансовый отчёт «Филип Моррис Интернэшнл». Cегодня общую тему нам Света рассказала, теперь уже я конкретно вас спрашиваю: давайте презентовать, хотя бы конспективно.

О.Лучина Я не могу, говоря о результатах 20-го года, за который мы отчитывались, не рассказать о тех результатах, которых мы достигли на направлении нашей главной цели устойчивого развития, нашей фокусной цели устойчивого развития №3– обеспечения здоровья и благополучия. И ничего не сказать, собственно, о самом главном: стратегия нашей компании в области снижения вреда от продукции. Как я говорила ранее, мы занимаемся этой темой в течение 10 лет, и несколько лет такие альтернативные продукты с пониженным риском уже продаются во многих странах мира. Сегодня это 67 стран, включая Россию, и на такие продукты – системы нагревания табака – перешли около 20 миллионов людей, отказавшись от курения, в России это порядка 4 миллионов человек.

Естественно, за всем этим стоит огромная научно-исследовательская деятельность, и не только наша, потому что часто я получаю вопросы и в деловых кругах, и просто частным порядком, как можно доверять исследованиям табачной компании про самих себя. Здесь мы с самого начала этого пути заявляли об открытости наших данных научному обществу. Сегодня есть несколько независимых исследований в России. Например, по поручению правительства система нагревания табака тестировалась Всероссийским институтом табака и махорки в Краснодаре. Позднее подобные исследования проводил Казанский федеральный университет. Учёные этих двух важных институций подтвердили те исследования, которые сделала наша компания. Безусловно, эта тема будет оставаться фокусной для нас и на ближайшее будущее. Важно, чтобы вокруг этой темы объединялось больше тех самых заинтересованных сторон, потому что один производитель или даже индустрия вряд ли сможет быстро сделать так, чтобы сигареты стали устаревшим продуктом и пришли на замену сигаретам новые, менее вредные продукты. Здесь очень важно, чтобы государство могло поддержать всеми ему доступными средствами и научное сообщество, и некоммерческий сектор, только вместе можно эту проблему решить эффективно. Как раз к теме 1+1=3 – это очень яркий пример.

Я.Розова Эта отчётность – она касается только России, о которой мы сегодня говорим, или это обо всей компании?

О.Лучина Мы выпускаем нефинансовый отчёт как на глобальном уровне. Он интегрированный, в него входят также финансовые показатели. На рынках, где компания ведёт свою операционную деятельность, например, в России, мы выпускаем локальный, 4-й год подряд, есть ещё примеры отдельных стран, где выпускается подобный отчёт.

Я.Розова Ну политика везде едина?

О.Лучина Глобальная стратегия едина, есть также очень важный аспект – это корпоративное управление в области устойчивого развития. Иногда так бывает, что в компании есть отдельное подразделение, которое занимается этими программами, а руководство и общая стратегия не всегда вовлечены. Как раз в ESG эта буква G – governance, корпоративное управление – она ключевая. Часто я слышу вопрос: «Как объяснить моему генеральному директору, что программы устойчивого развития важны?» Это первый пункт маршрута: вовлечение топ-менеджмента. И в нашем случае это совет директоров, у нас создан специальный комитет по устойчивому развитию с представителями топ-менеджмента из разных подразделений, есть главное должностное лицо по устойчивому развитию, которое подчиняется главному финансовому лицу. Вот опять-таки связь финансовых показателей и устойчивого развития. И на рынках также существуют отделы, которые уже занимаются локализацией глобальной стратегии и нефинансовой отчётностью. Как, например, мы делаем это в России.

О.Лучина Конечно, есть ещё несколько приоритетных направлений для нашей компании. Безусловно, невозможно не говорить об экологии. У нашей компании в России есть две фабрики, и, конечно, система управления экологическими аспектами – часть нашей большой стратегии. Сразу скажу, что табачный бизнес относительно дружелюбен по отношению к природе просто в силу своей специфики. Несмотря на это, и глобально, и локально существует огромное число природоохранных программ. За 20-й год мы получили рейтинг AAA CDP – это значит, мы лучшие в лесопользовании, водопользовании, климатических программах. Рейтинг AAA CDP имеют всего 10 компаний в мире.

Я.Розова Звезда Мишлен ещё одна?

О.Лучина Это, наверное, 4 звезды Мишлен, если в Мишленах измерять. И, конечно, локально у нас есть несколько таких ярких звёзд – наши программы в России. Во-первых, вода: по воде мы сертифицировали две наши фабрики в России независимым сертификатом Альянса ответственного водопользования. Это внешняя организация, которая приезжает с аудитом. Но помимо того, что организация аудирует всё, что касается управления водными ресурсами производственных объектов, сегодня философия Альянса ответственного водопользования заключается в постановке задачи производителю вовлекать в водоохранные инициативы все компании, которые в водном бассейне ведут операционную деятельность. То есть ты уже становишься амбассадором этих инициатив и отвечаешь не только за себя и свои очистные, за свою экономию воды, но и мотивируешь, продвигаешь эту тему среди остальных, помогаешь другим и перенимаешь практики компаний по соседству. Ещё одна важная категория, конечно же, управление отходами. Мы гордимся этой цифрой – почти 100% производственных отходов нашей компании идут на переработку. И что ещё очень важно отметить – вовлечение потребителя в эту тему. Новая система нагревания табака – в России мы запустили программу по сбору устройств, за время работы программы потребители принесли 120 тысяч устройств . Мы все знаем, как бывает с телефонами – выходит новая модель, тебе больше не нужно устройство. Вопреки мнению о том, что в России потребитель не готов приносить устройства на переработку, у нас ничего не развито, это всё равно всё свезётся на полигон – это всё не так, друзья. Я в силу своей деятельности сегодня достаточно много бываю на перерабатывающих предприятиях. Эта структура развилась за 5 лет просто космически, поэтому, пользуясь случаем, обращаюсь к пользователям всех потребительских товаров на свете: давайте внимательно следить, что потом происходит с теми товарами, которые мы относим на мусорку. Сегодня, в том числе, сортировка мусора в нашей стране работает совсем не на том уровне, как не так давно. Ну и в заключение по теме экологии я хочу привести пример достаточно инновационный для нашей страны. В этом году стартовал проект по переходу на углеродную нейтральность нашей фабрики в Ленинградской области. Мы стремимся к 2025 году этот проект завершить. Надеюсь, через короткое время я расскажу подробнее о нём.

Я.Розова Давайте прервёмся на новости, потом продолжим.

Я.Розова Ольга Лучина, управляющая по устойчивому развитию и волонтёрским программам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России. Светлана Герасимова, партнёр, руководитель, проектный офис «Стратегии и практики устойчивого развития», преподаватель ведущих школ бизнеса. Мы продолжаем говорить о практике устойчивости и комментируем недавний, 4-й ежегодный нефинансовый отчёт компании «Филип Моррис Интернэшнл». До новостей мы говорили, теоретически, что собой сегодня вообще представляет тренд устойчивого развития. А что он представлял, когда это только начиналось в 60-х годах, когда мир об этом только задумывался?
С.Герасимова Хочется сказать, что для России все только начинается. Конечно, это не совсем так, с 60-х годов повестка изменилась и изменения начались, прежде всего, с вопроса ресурсов. С вопроса дефицита ресурсов – пошли первые математические, кибернетические модели, что же там будет за поворотом 2000 года.

Я.Розова Получается, человечество заинтересовалось этим примерно полвека назад.

С.Герасимова Да. Экстенсивное развитие, мы потребляем, всё, что нам нужно, забираем – вот если мы так будем развиваться, то предел очень быстро наступит. Эти пределы существуют по ряду полезных ископаемых, по воде, по многим направлениям. Кое-кто считал это в отраслевом срезе, кое-кто в общем – но такая вопросная ситуация возникла. Стали думать, какие есть пути выхода из этого. Они есть двухаспектные. С одной стороны, это новые технологии – они могут быть и экстенсивные, продвигаемся дальше, добываем эти полезные ископаемые где угодно, в очень труднодоступных средах. А могут быть интенсивные – мы переходим на альтернативные типы энергии, альтернативные типы потребления. Тема потребления затрагивает социальные аспекты тоже. Если мы меняем модель потребления – ну не нужно человеку столько шуб, яхт, машин, то есть, мы переходим от системы избыточного потребления, и компании в своей маркетинговой стратегии тоже от этого уходят. Потому что многие компании посчитали, что если они будут выпускать то количество продукции, которое они производили, они заполонят своими грузовиками все дороги Европы, по ним просто невозможно будет ездить. Они задумались – а что нам делать? Компания «Даймлер» – они перестроились в сервисную компанию, стали думать, что дальше с этим будет. Вот эта тема «подумать про будущее», подумать, что будет через шаг – это тоже элемент устойчивого развития. Поиск вот этих путей – главный вызов для топ-менеджерских команд и сейчас. Найти эту балансовую стратегию, чтобы это было и экономически выгодно, и, как минимум, не вредило обществу и экологии, а как максимум позволяло ещё создавать эту самую общую ценность вместе с обществом. Тогда и твоя модель будет устойчивой, потому что если открыто сказать – всё, что востребовано обществом, будет существовать дольше, чем то, что ему вредит и то, что не востребовано. Рано или поздно люди добьются закрытия вредного производства, рано или поздно это всё равно перестанет как модель существовать. А то, что Ольга говорит – интересно для инвесторов, которые ориентированы на создание долгосрочной модели и хотят, чтобы бизнес-модель долгое время приносила прибыль. Все, кто ориентируется вдолгую – возможно, это проблема России, что у нас краткосрочные периоды планирования, и многие компании живут в цикле 3-5 лет планирования. А есть компании, которые после пандемии стали жить в годовом цикле, соответственно, ни о какой стратегии мы говорить не можем, это операционно-тактические действия. И здесь большой вопрос, потому что как раз перепрыгнуть на рынки нового. Россию связывают с перспективным рынком водородной энергетики, водородной экономики – звучат такие термины. Конечно, сейчас нет достаточной технологии, инфраструктуры, решается вопрос финансирования источников– но мы понимаем, что глобальные деньги перемещаются в эти модели устойчивые, идёт поиск вот в этих инновационных нишах. Это не значит, что всё должно прекратить существовать. У нас в России разработана таксономия зелёных проектов. Что уже точно относится к зелёным проектам – Внешэкономбанк это делал. У нас есть несколько направлений так называемых переходных проектов, условно зелёных. Такой вопрос всегда стоит по целому ряду отраслей, что с ними будет дальше. Хотелось сориентировать на то, что это самая важная управленческая задачка для топ-менеджеров – искать эти балансовые решения, новые рынки, баланс…

Я.Розова Прошу прощения, слушаю ваш небольшой семинар – точнее, отрывок из семинара. Я обратила внимание, что главное – научить топ-менеджмент идти правильным путём. Что значит научить?

С.Герасимова Возвращаясь к дискурсу историческому, с 92-го года, когда прошёл первый Саммит Земли, на уровне международном, правительств, компаний, некоммерческих организаций, стали осознавать, что существует очень много социальных, экологических проблем – что с этим делать? Могут ли некоммерческие организации их решить? Они как бы на острие этих проблем, хорошо знают эту проблематику, но у них часто не хватает ресурсов – не только финансовых, организационных, интеллектуальных, много каких других. Могут ли сами правительства решить эти вопросы? Вроде могут, потому что у них много полномочий, возможностей, от них ожидают направляющую роль в этой повестке. На самом деле стало понятно в 2000 году, что без бизнеса эту тему не сдвинуть. Тогда генсек ООН Кофи Аннан обратился к бизнесу: «Подключайтесь к этой теме, у вас есть организационные финансовые ресурсы, вы можете организовать логистику, ИТ, персонал – то, что бизнес делает хорошо». Таким образом, был создан международный проект, сеть глобального договора ООН – это как раз подразделение ООН по взаимодействию с бизнесом по достижению стратегии устойчивого развития уже с 2016 года. А тогда были просто 10 принципов глобального договора, которые компании, которые входили в этот договор, разделяли. Эти принципы касались экологии, прав человека, окружающей среды и анти-коррупции. Компании понимают, что надо строить бизнес-модель независимо от этих рисков.

Я.Розова Компании не могут выполнять все ЦУР – они выбирают себе 1-2-3 направления и действуют в них.

С.Герасимова Вы не можете выбрать: «Вот с экологией мы работаем, а с персоналом не работаем». Это всё-таки повестка комплексная, и мышление управленческое тоже надо формировать комплексное. Отвечая на ваш вопрос про управленческую тему, сейчас речь об изменении управленческого мышления. Если раньше во всех бизнес-школах, образовательных институциях менеджеров готовили: «Самое главное в твое деятельности – финансы, и больше ничего», на самом деле, сейчас все понимают, что этого недостаточно. Недостаточно подготовить управленца только с точки зрения финансово-экономических дисциплин. Это важная составляющая, но задачи и вызовы, которые стоят сейчас перед бизнесом значительно шире только вот этих аспектов, потому что ты можешь построить классную модель финансово-экономическую, а к тебе просто не пойдут покупать. С тобой не захотят взаимодействовать инвесторы – и там масса социально-психологических факторов, вот последние все экономические Нобелевские премии – это не чисто экономика, это всегда связь с социально-поведенческими науками, поэтому менеджеров призывают действовать в более широких контекстах, осмысляя себя, осмысляя свою компанию, отрасль – и там много вызовов перед целым рядом отраслей. Осмысляя свою страну, её задачу и повестку, и осмысляя международную повестку. Кто-то, может, идёт дальше идёт к межпланетарным историям…

Я.Розова Интересно, в качестве примера, как в «Филип Моррис Интернэшнл» это всё проходит.

О.Лучина Я слушаю Светлану и сразу у меня список из нескольких примеров комплексного подхода, который внешние организации спрашивают сегодня с высшего руководства компаний. Могу привести пример: ежегодно наша компания участвует в рейтинге лучших работодателей Top Employers Institute, это международная организация, которая присылает анкету и дальше проводит интервью с руководством компании и ее сотрудниками. За несколько лет существенно возросло количество вопросов, связанных с устойчивым развитием. В абсолютно HR, казалось бы, тематике развития карьеры, обучения сотрудников. Появились вопросы по экологии: насколько вы вовлекаете людей в экологические программы, насколько у вас развита волонтёрская культура в компании? Связано ли у вас вознаграждение топ-менеджмента с достижениями ESG? Вот такие вопросы сегодня задают компаниям в рейтингах работодателей. Также могу привести еще один пример: мы несколько лет назад начали большой глобальный процесс сертификации нашей компании в организации Equal Salary Foundation, которая проводит оценку равных условий труда для мужчин и женщин – но это шире, чем исключительно оплата труда. Это целый комплекс HR-факторов, связанных с обучением, продвижением, поддержкой в декретном отпуске, огромный спектр, касающийся программ для сотрудников. Наша компания первая в России прошла этот аудит, и опять-таки топ-менеджмент был вовлечён: коллеги проходили интервью, отвечая на вопросы, например, насколько вы развиваете инклюзивную культуру в компании в широком смысле, насколько люди с разными взглядами, разной национальности, возможно, с наличием каких-то сложных заболеваний могут в компании устроиться и получить в ней равное карьерное развитие? У нас сегодня активно развивается программа трудоустройства людей с инвалидностью, и сейчас в компании работает около 40 ребят, получая возможности карьерного роста абсолютно наравне с другими сотрудниками.

Я.Розова Хотела вернуться к теме экологии в контексте отчёта, потому что вы присутствуете в ста городах России. Серьёзный охват даже для такой крупной компании несмотря на то, что заводы находятся в двух городах

О.Лучина Да, Краснодар и Ленобласть.

Я.Розова Насколько вы влияете на эти регионы и как регионы влияют на вас?

О.Лучина В нашей компании работает 3500 сотрудников, которые хотят жить в чистых экономически развитых городах, и мне кажется, что здесь как раз вклад и наших сотрудников в повестку развития городов, и помощь компании в осуществлении программ устойчивого развития. Приведу пример из темы корпоративного волонтёрства. Наша компания несколько лет назад поставила задачу не только развивать корпоративное волонтёрство среди наших сотрудников. Мы подумали о том, что, объединяясь с другими компаниями, очень многое можно сделать и еще получить удовольствие от общения с коллегами из других компаний. Мы возглавили национальный совет по корпоративному волонтёрству. Это внешняя общественная организация, которая работает во многих городах. Мы делаем волонтёрские акции совместно с другими компаниями. Существуют примеры социальных акций, помощи людям, оказавшимся в сложной ситуации.

Я.Розова Я знаю, что вы очень помогли своим партнёрам, которые оказались не у дел в такой ситуации, во время пандемии. Поддержали.

О.Лучина Да. Действительно это так.

Я.Розова Спасли малый и средний бизнес, насколько я понимаю.

О.Лучина Могу сказать о нескольких примерах помощи в пандемию. Во-первых, это помощь со средствами индивидуальной защиты и медицинским оборудованием в те учреждения по всей стране, которые в этом нуждались. Также, если говорить о малом и среднем бизнесе, у нас были пересмотрены условия сотрудничества, в этот период мы уменьшили отсрочку платежа с тем, чтобы дать возможность компаниям перестроиться. Надо сказать, возвращаясь к теме сотрудников в 100 городах – у нас в период пандемии запустились несколько новых форматов участия сотрудников в помощи обществу. Во-первых, это интеллектуальное волонтёрство, все работали из дома, многие до сих пор работают из дома, и у нас была программа, связанная с тем, чтобы направить свои интеллектуальные знания на помощь некоммерческому сектору.

Например, отдел маркетинга помогал структурировать фандрайзинговую стратегию нескольким фондам – коллеги делились новыми идеями, анализировали целевую аудиторию и выступали в роли бизнес-консультантов. Также в этот период мы подумали, что нам было бы классно дать возможность сотрудникам выбирать направление своей профильной помощи, волонтёрской помощи. Мы сделали индивидуальную программу для сотрудников, которые могут в рабочее время до 5 дней в году заниматься помощью организациям, которые они сами выбирают.

Я.Розова И эти дни всё равно будут считаться рабочими

О.Лучина Да.

Я.Розова Насколько для российского рынка характерен комплексный подход к нефинансовой отчётности?

С.Герасимова Он характерен, если компании этим занимаются профессионально. Сейчас таких компаний около сотни, хотя на сайте РСПП в регистре наших национальных отчётов находится более1 000 отчётов. Если они этим занимаются, то, как правило, используют международный стандарт нефинансовой отчётности, тот самый GRI, разработанный глобальной инициатив по отчётности. Это самый распространённый стандарт. На первом этапе были отчётности просто собранные про социальные свои дела, про экологические. Они могли быть даже без каких-либо стандартов, но всё-таки чтобы это было сравнимо, сопоставимо, читаемо кем-то другим – широкими профессиональными и непрофессиональными аудиториями, на кого это направлено, он всё-таки должен на какие-то подходы и стандарты опираться. Есть стандарты понимания социальной ответственности, и это не то, что говорят наши высокопоставленные лица – это как раз то, как компания воздействует на общество и окружающую среду всеми своими решениями и действиями. То есть, про это международный стандарт, это я процитировала стандарты ISO-26000, руководство по социальной ответственности. Надо понимать, что это комплексный подход.

Я.Розова А кто присваивает такую сертификацию? Сами компании?

С.Герасимова Нет, GRI – международная сертификация, она определяет стандарты, которые при подготовке отчётности используются. Надо научиться делать, складывать такие отчёты. Я бы поставила такие вопросы, которые актуальны в этом году стали. Компании думают о том, как раскрывать, собирать эти данные, потому что для крупной компании огромный вызов даже собрать эти данные и с ними хоть как-то начать внутри работать, а тем более выложить их публично. То есть, многие опасаются этого момента, для многих наших компаний это вызов – начать общаться с широким кругом заинтересованных сторон. Вот как раз инструмент коммуникации, отчёт – возможность компании донести до широкого круга заинтересованных сторону информацию о том, что она делает.

Я.Розова И услышать то, что она не делает.

С.Герасимова Да, да. Есть инструменты, которые обогащают этот отчёт – вот посмотрели в РСПП профессионалы – и отчёт компании на следующий год стал лучше, более сбалансирован.

Я.Розова А сколько голов в стране это понимает?

С.Герасимова Знаете, сейчас всё больше. Мы недавно обсудили, переломный момент виден по форумам. В Питерский форум уже эти темы входят в половину программы. Сейчас прошёл Владивостокский форум экономический, мы видим – эти темы звучат практически на всех секциях. Мы видим, как перестраивается и система образования, готовить надо новые кадры, и научно-исследовательские разработки, и слияние, взаимодействие некоммерческого сектора и коммерческого. Вот это всё – это достаточно мощное направление для развития, новая идея, которая много чего может подвигать и задвигать в стране. Мы видим, как в 2020 году переломный момент произошёл. Сейчас много запросов от компаний именно на обучение команд, именно на интеграцию советов директоров, правления. По международным подходам нужно учить не только детей, но и взрослых

Я.Розова Их труднее научить.

С.Герасимова Безусловно, потому что у них свой опыт, своё видение, и мы видим как разворачиваются компании в эту повестку, как разворачиваются отрасли.

Я.Розова Вы учите чему – подходу или механизмам?

С.Герасимова Хороший вопрос, тоже для образовательной среды. Чему учить – подходу и комплексной стратегии, видению – или всё-таки инструментарию? На самом деле, и тому, и другому, но всё начинается с мышления. Это взгляд на развитие бизнеса, на понимание широких контекстов, трендов, которые звучат для бизнеса сейчас в новой коннотации.

О.Лучина Продолжу тему образования. Очень важной задачей в нашей стране является развитие малого и среднего бизнеса. Мы в 2017 году вместе с бизнес-школой РСПП запустили образовательный проект для МСБ, в ходе которого коллеги получают доступ к программам Executive MBA. По обратной связи от участников, это, конечно, существенно в отдельных случаях сдвинуло бизнес-показатели и дало понимание повестки устойчивого развития, на которую не всегда у МСБ хватает времени. И ещё один пример из этой области – работа с нашими поставщиками. Мы работаем как с большими компаниями, так и с маленькими и средними. И периодически мы делаем события для поставщиков, где рассказываем примерно всё то, о чём мы сегодня говорим, вовлекаем поставщиков. Воодушевляем, вовлекаем в совместные программы.

Я.Розова Распространяете свой подход и на те небольшие компании, которые рядом с вами находятся

О.Лучина Здесь речь идёт о плотном партнёрстве. Не всегда мы рассказываем компаниям о наших практиках, очень часто на таких мероприятиях с поставщиками мы берём себе какие-то практики и благодарны поставщикам, которые приносят идеи, развивающие нашу повестку устойчивого развития, инновации, которые сокращают потребление воды и электроэнергии, в каких-то областях дают нам эффективные решения. Сегодня эти события происходят онлайн, это даёт возможность охватить огромное число бизнес-партнёров от Владивостока до Калининграда.

С.Герасимова Завершая мысль, к теме цепочки поставщиков, крупные компании развивают взаимодействие с МСБ. «Филип Моррис Интернэшнл», Росбанк, IBM – для всех для них важно развивать свою цепочку поставщиков. И компании проводят фактически акселерацию своих поставщиков, помогают им дотянуться до более эффективных подходов в организации бизнеса. Вы в начале беседы спрашивали, какие возможности для МСБ – вот возможности вхождения в такие международные цепочки поставок и нахождение в устойчивой бизнес-модели. Мы видим потенциал этой темы на всех уровнях.

О.Лучина Хотела бы завершить нашу дискуссию на роли каждого из нас в тех темах, о которых мы сегодня поговорили. Мы все с вами, друзья, являемся потребителями, и мне кажется, очень важно играть свою роль во всей этой истории и смотреть, насколько твой стиль жизни способствует преобразованию мира к лучшему или, по меньшей мере, не оказывает отрицательное влияние. Внести свой вклад может лично каждый прямо сейчас, помочь кому-то, или, может быть, начать сортировать мусор.

Я.Розова и выключать воду, когда чистишь зубы.

О.Лучина Например.

Я.Розова Ольга Лучина, управляющая по устойчивому развитию и волонтёрским программам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России. Светлана Герасимова, партнёр, руководитель, проектный офис «Стратегии и практики устойчивого развития», преподаватель ведущих школ бизнеса

О.Лучина Спасибо.

С.Герасимова Спасибо.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире