Дебют оперы «Жизнь и смерть Александра Литвиненко», который, по мнению британских властей, был отравлен сотрудниками ФСБ радиоактивным веществом полоний-210 почти 15 лет назад, сегодня пройдет в театре Grange Park Opera в Суррее. Роль убийцы Литвиненко в опере отвели бывшему сотруднику спецслужбы Андрею Луговому, он один из тех, кого Лондон обвинил в преступлении. Музыку написал британец Энтони Болтон.

Андрей ЛУГОВОЙ: Я думаю, что конечно, ужасно, что в Великобритании пытались выжать из дела Литвиненко все, что можно, фарс политический превращают в фарс театральный. К этой постановке я отношусь, как ко всему тому, что происходило 15 лет назад, то есть: провокация, провокация и еще раз провокация. И то, что уже дошли до того, что ставить на сценах Лондона такой оперный спектакль, вызывает, конечно, сожаление. Смотреть эту гнусность я не буду, то, что меня там делают злодеем, я не сомневаюсь, но я думаю, что появление вообще такого спектакля в жизни и есть самое настоящее злодейство. Удивительно, что к этой истории весьма позитивно относится семья Литвиненко, по крайней мере, Марина, которая дает какие-то интервью в этой связи, далекие от здравого смысла. И мое мнение такое, что какую бы историю, какой бы сценарий не был бы показан в этой опере, я думаю, что сценарий все равно писался в недрах спецслужб Великобритании, и вместо этого оперного ужаса я с удовольствием посмотрел бы засекреченное уголовное дело о гибели Литвиненко. К сожалению, мировая общественность так и не увидела этих материалов. А то что происходит вокруг этих событий, событий 2006 года, уже все-таки 15 лет прошло, еще раз подчеркиваю, иначе как фарсом и провокацией назвать нельзя.

Варвара КОСТИНА: Но дело в том, что это не в самом Лондоне происходит, это в британском Суррее, это 40 км от Лондона.

Андрей ЛУГОВОЙ: Ну, я под Лондоном понимаю в данном случае не конкретно место, а Лондон – как олицетворение Англии, так мне кажется, будет понятнее.

А.Луговой: Сценарий все равно писался в недрах спецслужб Великобритании

Варвара КОСТИНА: Скажите, то, что вас там выводят убийцей, вы не хотите это оспорить или что-то еще сделать?

Андрей ЛУГОВОЙ: Вы знаете, я об этом даже не думал. Мы настолько уже устали добиваться от Великобритании хоть каких-то документов, хоть какой-то попытки с их стороны разобраться, что мне кажется, еще судиться – это абсолютно бессмысленное занятие. Вы если готовите репортаж, вы просто еще раз обратите внимание, что все вот эти вот якобы существующие заявления якобы публичного суда, которые были лет 7, вернее 5 лет назад, это тот же самый фарс и провокация. В 2013 году все дело по Литвиненко было засекречено. И находится где никому неизвестно. Поэтому никаких расследований больше не проводилось с 13 года. А то что в 16 году в январе были результаты так называемого публичного слушания, то все эти слушания были сделаны на основе тех или иных заявлений свидетелей в прессе. То есть никакого суда не было – это вранье. Почему на это ссылаются, мне непонятно.

Варвара КОСТИНА: Но вот Марина Литвиненко, сейчас переводили ее интервью, она говорит, что эта опера написана по ее книге.

Андрей ЛУГОВОЙ: Может быть. Дело в том, что Марина после смерти Литвиненко много действий предпринимала, причем, они были каждый раз противоположные предыдущим или последующим. Первые года 2 она занимала другую позицию, была в основном антироссийская риторика, через 2 года когда МИ-6 или МИ-5, с кем он там сотрудничал, отказались ей выплачивать пенсию, она пригрозила судом им с требованием серьезной суммы, по крайней мере, в средствах массовой информации это упоминалось, потом это тоже прекратилось, видимо, как-то они договорились. Потом они решили писать книги, теперь опера. Я не понимаю, что они хотят этим показать. Хотя она должна была главным образом бороться за то, чтобы дело рассекретили. Вот почему они не подают сами в суд, на решение правительства Великобритании засекретить это дело? Вопрос простой. Никаких действий с ее стороны в этой связи не было сделано.

Варвара КОСТИНА: Сейчас эта тема, что называется, горячая, об отравлении в Солсбери, Навального отравление, вам не кажется, что они опять попали в струю, на гребень волны.

Андрей ЛУГОВОЙ: Конечно. Эта струя была еще первые ручейки появились как раз в деле Литвиненко в 2006 году, а потом на протяжении 15 лет смотреть, что именно со стороны Англии в нашу сторону выдвигалось, это так или иначе было связано с какими-то убийствами, максимально демонизировать Россию. После этого появилось дело Магницкого. Потом появилось дело Березовского, потом был якобы публичный суд над Литвиненко, через год после этого появилось дело Солсбери, теперь дело Навального, и самое главное, никто никаких публичных документов со стороны обвинителя, никогда не видел. Мне непонятно, почему сложно предъявить общественности хоть какие-то доказательства пусть моей вины или вины России в попытке, как они говорят, убийства Скрипаля с его дочерью, но документов то никогда никаких не было. И даже сейчас был запрос со стороны России в Германию по поводу Навального, тоже ничего не ответили. Вот вы обратите внимание: они ни на что не отвечают, ничего не публикуют. Вот даже по поводу событий 2006 года мы не один раз говорили: покажите нам видеокамеры, покажите наши телефонные переговоры, покажите наши видеокадры с передвижением по Лондону, ничего представлено не было.

Варвара КОСТИНА: А вы не видели кадров этой оперы? Там Литвиненко так лежит, поет…

А.Луговой: Вот почему они не подают сами в суд, на решение правительства Великобритании засекретить это дело?

Андрей ЛУГОВОЙ: Нет, не видел еще.

Варвара КОСТИНА: Это очень интересно, посмотрите. Как вы там поете…

Андрей ЛУГОВОЙ: Посмотрю, посмотрю. Мне мои адвокаты предлагали послать письмо тому, кто меня играет, чтобы он имел ввиду, что мы его можем засудить. Правда, пусть он играет, Господи. Это превращают в какую-то веселую историю это. Потому что, я же не смогу смотреть на это спокойно, я не смогу метать гром и молнии, я наверняка засмеюсь, потому что представлю себя на этом месте. Понимаете?

Варвара КОСТИНА: Вы уже вошли в историю искусства.

Андрей ЛУГОВОЙ: Не говорите.

Варвара КОСТИНА: Вот я на протяжении этих всех лет с вами беседую, и вы говорите, что вас из-за этого всего не выпускают. Вы до сих пор невыездной?

Андрей ЛУГОВОЙ: Нет, стоп. Меня не не выпускают. Я в любой момент могу собраться и выехать за пределы Российской Федерации, потому что я не являюсь человеком, преследуемым российскими правоохранительными органами. Я не могу в другие страны поехать, любые другие, потому что я нахожусь в розыске, причем, как мне сказали, с красной полосой, как особо разыскиваемый преступник. Что обозначает, что при обнаружении арестовать немедленно. Поэтому конечно я не могу ничего посещать.

Варвара КОСТИНА: Вы до сих пор в РФ находитесь?

Андрей ЛУГОВОЙ: Да, в России. И прекрасно себя, должен сказать, чувствуем. Конечно, меня приглашали в некоторые государства и по депутатской линии, и люди разные, занимающие соответствующее положение в разных странах, но я естественно отказываюсь, отказывался и буду отказываться.

Варвара КОСТИНА: Перспектив снятия вот этой красной полосы нет, да?

А.Луговой: Я не могу в другие страны поехать, любые другие, потому что я нахожусь в розыске

Андрей ЛУГОВОЙ: Эта перспектива была в 2011-2013 год. Напомню, было коронерское расследование в Лондоне, это расследование причины смерти Литвиненко, у них такой порядок. Мы там заявились к неожиданности английской прокуратуры, мы там заявились, и там заявилась кстати и российская прокуратура и следственный комитет наш. Причем мы об этом случайно узнали в коронерском издании, мы буквально в последний день там успели заявиться, потому что иначе нас бы уже не отпустили. И вот 2 года мы очень плотно работали с коронером, я нанял английских адвокатов, и мы так активно двигались вперед, мы начали даже кое-какие документы получать. А потом, весной 2013 года Тереза Мэй, она тогда была министром внутренних дел, сделала заявление, что в целях обеспечения национальной безопасности Великобритании, эти все документы признать важными для безопасности и засекретить их. И документы были изъяты у коронера и увезены в неизвестном направлении. Те документы, которые мы просили предоставить английскую сторону, адвокаты, документы, как я понимаю, просили представить следственный комитет и прокуратура, я так понимаю, вызвало недовольство британского правительства и они все документы засекретили. К примеру, Литвиненко когда умирал, его дважды посещал некий Маркер, это сотрудник спецслужб британских, контрразведки. Его ни фамилии нет, его нигде не фигурируют свидетельские показания, его не фигурирует нигде фотографии, а зато он фигурирует в отчете Скотланд-Ярда. Дело в том, что они быстро этот отчет составляли, чтобы к нам в Россию вылететь, и тогда взаимодействие между полицией Англии и спецслужбами не было налажено, и они сдуру туда вписали этого гражданина. А потом его старались везде замазать, что он дважды был в палате, один на один он встречался. Что он там делал? Никому неизвестно. Я могу с таким же успехом предположить, что им был убит Литвиненко. С таким же успехом. Как они любят всех привязывать российских граждан. Раз спецслужбы – значит, убийцы. А у них спецслужбы такие, гладенькие. Они ходят в открытую ласкают всех и говорят: мы спецслужбы, мы сейчас будем здесь разведывательной деятельностью заниматься, или контрразведывательной. Понимаете, о чем я говорю?

Варвара КОСТИНА: Ну да. Зато такой успех на оперной сцене.

Андрей ЛУГОВОЙ: Да.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире