'Вопросы к интервью

Т. Троянская Добрый день, меня зовут Татьяна Троянская и я с удовольствием представляю наших гостей. В студии в Петербурге кинокритики Ксения Реутова и Наталия Эфендиева (кинообозреватель «Делового Петербурга») и на связи из Москвы историк Олег Будницкий. Будем говорить сегодня об исторической правде в военном кино на примере блокбастера Бекмамбетова «Девятаев», который вышел не так давно, 1 мая. Олег Витальевич, вы уже успели посмотреть это кино?

О. Будницкий Да, вот только что посмотрел буквально.

Т. Троянская Вы у нас отвечаете за историческую правду в кино.

О. Будницкий Я вообще отвечаю за историческую правду, не только в кино, у меня работа такая.

Т. Троянская Но нас в сегодняшнем эфире как раз историческая правда в кино интересует, и раз вы только что посмотрели в кино – поделитесь впечатлениями, как историк.

О. Будницкий Во-первых, исторической правды в кино не может быть по определению, я думаю, что это очевидные вещи. Невозможно в пределах полутора-двух часов сконденсировать события, это всегда некая выжимка, не абстракция, а некий конденсат. Второе – это кино и нужно, чтобы его смотрели. Поэтому, конечно, какие-то линии там спрямлены, что-то добавлено, что-то драматизировано, что-то опущено и к этому нужно относиться спокойно, я бы так сказал.

Что касается этого фильма – совершенно понятно, почему придуман такой персонаж, который соблазняет Девятаева перейти на службу немцам, «потому что ты всё равно предатель», и так далее. Такого человека не было в жизни Девятаева, насколько я знаю. И тем более – близкого друга. Это, скорее, такая опция, функция, человек рассказывает о том, какое отношение было к пленным вообще, в особенности к командирам и комиссарам, политработникам (потом они стали офицерами, в конце 1942 года). И вот тебе выбор: или ты здесь служишь, ты по-прежнему лётчик и как бы уважаем, или ты возвращаешься домой и там подвергаешься преследованиям, также, как и твои родственники.

Т. Троянская Это обострение сюжета, с этим всё понятно. Меня всё-таки интересует завершающая часть этого фильма, закадровый текст, где говорится о том, что 12 лет Девятаева вызывали на допросы, а потом вызвали в Кремль и вручили орден. И у людей, которые вообще не в курсе, что происходило с пленными, может создаться впечатление, что «ну допросы – привели, поговорили и разошлись». Вот здесь вас ничего не смущало?

О. Будницкий Опять же, это просто сжато до скороговорки, это отдельный сюжет. Я вообще не большой знаток кино, прямо скажу. У меня где-то из детства всплывает фильм с Евгением Урбанским в главной роли, «Чистое небо». У него там тоже были проблемы и в конце фильма его куда-то вызывают, опять ужас, и он выходит, разжимает кулак – и там лежит золотая звезда Героя Советского Союза. Девятаев в этом плане кажется ремейком этого фильма, вот в этой части, только здесь это всё очень спрессовано.

У реального Девятаева, насколько я понимаю, очень много белых пятен в биографии. Некоторые считают, что он находился какое-то время в заключении, но не очень похоже на это. То, что он в фильтрационных лагерях был – это была общая участь военнопленных, и для кого-то это заканчивалось восстановлением во всех правах, для кого-то – реальным лагерем, кого-то отправляли дослуживать в трудовые батальоны на восстановление шахт Донбасса, скажем. Мнение, что всех военнопленных в лагеря отправляли, конечно, абсолютно неверно. Большая часть была или мобилизована опять в Красную армию – что случилось, кстати, с товарищами Девятаева, из этой десятки бежавших шестеро погибли. Их буквально через несколько недель отправили на фронт, шестеро погибли, один выжил, потому что был тяжело ранен и оказался в госпитале, и трое офицеров проходили фильтрацию. Вот эти четверо остались в живых.

Но у него очевидно были проблемы с работой. Да, он герой войны, вообще-то ещё до 1957 года он был награждён орденом Красного Знамени, я посмотрел буквально накануне передачи его наградной лист. Он вообще-то воевал с самого начала войны, это был самый тяжёлый период. И он вроде бы сбил 9 немецких самолётов. Говорю «вроде бы», потому что…

Т. Троянская Данные расходятся.

О. Будницкий Ну да. Надо понимать, что не всегда это реально можно восстановить. Если 9 – это очень много для начального этапа и особенно для первых боёв, когда было колоссальное превосходство немецкой авиации. Он воевал уже с 23 июня 1941 года, был в воздухе. Он был тяжело ранен, там прямо уточнено: в голову и в ноги, и больше не мог служить в истребительной авиации, поэтому служил в ночной бомбардировочной и потом в санитарной авиации. И там конкретно указано, сколько он перевёз медработников, сколько людей эвакуировал, 600 литров крови перевёз, 5 генералов эвакуировал, и так далее, очень подробный перечень. И за эти сотни вылетов, боевых и транспортных, его наградили орденом Красного Знамени. В 1944 году он как-то добился возвращения в истребительную авиацию и очень скоро, к сожалению, был сбит и началась эта его знаменитая эпопея.

Казалось бы, по всем нынешним стандартам – герой войны. Но тогда – пленный, непонятное возвращение (видимо, для сотрудников определённых служб). Он работал заместителем капитана баркаса на Волге и не так чтобы сделал какую-то блестящую карьеру. Но в 1957 году его не просто наградили, ему присвоили звание Героя Советского Союза, и это, конечно, просто феноменальный поворот судьбы.

Т. Троянская То есть, не было репрессий, не было реабилитации, правильно? Просто такие трудности судьбы.

О. Будницкий Да. Мы работаем с тем, что нам доступно – есть мемуарные книги Девятаева, но надо понимать, что это литературная запись с его слов.

Т. Троянская Есть ещё последние его интервью, где он рассказывает, как этот побег случился. Оно сейчас очень популярно в интернете, можно посмотреть.

О. Будницкий Я, к сожалению, интервью не смотрел, я смотрел его воспоминания, изданные в советское время, это была литературная запись. Вообще, львиная доля военных мемуаров, вышедших в советское время, это литературная запись. Это записывали журналисты, под определённым углом, и потом это всё проходило всяческую цензуру (военную, партийную, Главлит, какую угодно), и выпускалось в свет. Там описано то, что показано в фильме, но надо понимать, что воспоминания, вышедшие в то время, надо читать внимательно, с учётом этих обстоятельств.

Т. Троянская Олег Витальевич, вы сказали, что небольшой специалист в кино, а у нас как раз специалисты в кино сидят Наталия Эфендиева и Ксения Реутова. Вы вспомнили фильм «Чистое небо», действительно, он вспоминается. Я много раз смотрела фильм с Урбанским и у меня ощущение, что там-то вот как раз над ним измывались очень хорошо. И фильм этот был снят ещё в советские времена. Наташа, как твои ощущения?

Н. Эфендиева Я его пересматривала после того, как мы посмотрели «Девятаева». На мой взгляд (не знаю, согласиться ли со мной Ксюша), он явно отсылает к советскому военному кинематографу. Начиная с титров, когда каллиграфически выписывается название – то же самое в «Чистом небе». Естественно, схожи судьбы героев, вымышленного Астахова, но в абсолютно убедительном исполнении Урбанского. Причём, наверное, все помнят, кто смотрел, неважно, недавно или давно – там же опускается часть, когда он был в плену, это проговаривается словами уже позднее. И есть там эпизод, когда его в очередной раз вызывает партком, в очередной раз ему отказывают в том, чтобы признать его человеком буквально, дальше заходит Сашенька, бросается к одному, к другому: «Ну он же был в плену, он не сотрудничал!» И один из заседателей говорит: «Так это он тебе рассказывает». То есть, тоже какие-то белые пятна возникают.

Для меня «Девятаев» наследует военным фильмам даже не 60-х годов, а 70-х. И несмотря на то, что там, безусловно, есть очень удачные эпизоды, в частности, угона самолёта (притом, что ты знаешь, что он не просто сбежал, а прожил ещё очень долгую жизнь) – это просто фантастика, сделано настолько мастерски, что я буквально вцепилась в ручки кресла: «Боже мой, смогут они всё-таки сбежать или нет?» В остальном же – это кино, которое мы видели многократно.

Меня, честно говоря, в наших российских военных фильмах больше всего… Каждый раз, когда ты надеешься, что сейчас, возможно, что-то будет иначе, а иначе не происходит, всё время продолжают использовать этот советский миф о войне, очень устойчивый, очень живучий: о том, что война – это подвиг. О том, что это трагедия, очень мало кто говорит. И то, что начиналось в 60-е годы, постепенно затухло при брежневском правлении. Некоторые изменения случились в 90-е, а затем снова вернулись к этой героической, героико-патриотической мифологической системе координат.

Т. Троянская Ксюша, что ты добавишь?

К. Реутова Я бы поспорила с тем, что он наследует советской традиции. Мне как раз кажется, что здесь очень мало от советской традиции. Она, конечно же, есть. Мы все не можем не знать те фильмы, на которых росли, которые смотрели 9 мая и в какие-то другие дни. Безусловно, и у Тимура Бекмамбетова, и у его соавторов эти фильмы где-то на подкорке записаны. Но «Девятаев» – это абсолютно голливудский триллер. Вообще у меня было странное впечатление, когда я его смотрела, потому что пролог и завершение – это как какая-то героическая рамка, а внутри это абсолютный триллер. Притом, что вначале тебе показывают 50-е годы, герой жив, герой с семьёй, значит, мы точно знаем, что он выберется. Но невозможно, когда смотришь, ты страшно за него переживаешь. Мне очень понравилась работа камеры там, увидели, какая она лихая, постоянно всё вращается, меня в первые минуты даже укачивало. Вот эта летящая камера – такого, конечно, не было в советском кино, чисто технически.

Т. Троянская То есть, ощущение, что Бекмамбетов кайфовал от создания этой начинки.

К. Реутова Конечно. От технических возможностей, которые перед ним открылись. И ещё есть одно глобальнейшее отличие нового российского кино от советского. Когда мы говорим о советском кино, там в центре всегда был человек. Не подвиг, не что-то техническое, а человек. В новом российском кино, к сожалению, стало очень мало. Не знаю, обращали ли вы внимание, думаю, очень многие это заметили. Фильм «Т-34» даже описывают, как «фильм про танки». «Девятаев» – фильм про самолёты. Даже фильм «Собибор» Константина Хабенского – это фильм про машинерию концлагеря. Она там художественная, но это именно машинерия, даже в каком-то театральном смысле. Помните, центральная сцена, где немцы устраивают гонки на колесницах, впрягая заключённых? Почти бенгуровская сцена, но это именно машинерия, вращение театральной сцены.

Т. Троянская А может быть это просто проблема режиссёра, который не может взять человеком и берёт машинерией?

К. Реутова Я думаю, что отчасти да, но здесь ещё есть вот это ощущение, что когда мы заходим на территорию человека, всё становится очень сложно. А сложность в нынешнем российском военном кино не поощряется.

Т. Троянская Олег Витальевич, к вам вопрос: а всё-таки больше голливудского кино в этом фильме или советского?

О. Будницкий И того, и другого. Я бы не стал противопоставлять. В советском кино тоже было много чего голливудского. Не знаю, «Белое солнце пустыни» – замечательный истерн, к примеру. Что касается фильмов о войне – и да, и нет. Ещё раз повторю: я очень мало смотрю фильмов, а военные почти всегда сразу же выключаю, потому что это невозможно вообще смотреть.

Т. Троянская Потому что это профдеформация ваша?

О. Будницкий Да, да. Ну и потом, это же такая, извините, туфта. Этот фильм про танки я случайно включил в перерыве футбольного матча, увидел, что советский танк одним выстрелом прошивает два немецких – больше уже ничего не нужно показывать.

Т. Троянская Это же художественный вымысел! Вы не даёте права художнику на вымысел?

О. Будницкий Знаете, можно снимать фантастический фильм, но ты смотришь его с увлечением, потому что веришь в то, как это сделано. Ты принимаешь эти условиях и в уже в этих условиях смотришь кино. Здесь нам говорят: «Это фильм о войне». Но о войне мы немножко что-то знаем, и когда нам показывают явно какую-то компьютерную игру, это уже не работает. Возможно, для людей, которые уже с другим, что называется, бэкграундом, выросли в новую эпоху, это нормально. Но для меня это не работает.

Насчёт героико-патриотического и прочее, я не соглашусь. Разные же были фильмы советские, и были замечательные военные фильмы. «Баллада о солдате» – где там это вообще? Ну есть в начале эта история, как он подбивает немецкие танки (причём великолепно снято, с моей точки зрения, особенно с высоты, насколько я помню). Григория Чухрая фильм.

Н. Эфендиева Вы сейчас называете фильм 60-х годов, а я говорю о героико-патриотических именно в 70-е годы, там случился разворот военного кино, эпос стал преобладать.

О. Будницкий Естественно. 60-е годы, среди прочего (и уже 50-е) – это уже начало реабилитации военнопленных. Появляются мемуары, книги о том, какое сопротивление было в лагерях, и так далее. В 70-е годы это, в общем, продолжалось, но… Не знаю, какого года фильм, он не пошёл в прокат. Я имею в виду фильм Алексея Германа.

Н. Эфендиева «Проверка на дорогах», вы имеете в виду?

О. Будницкий Да.

Т. Троянская Может, поэтому и не пошёл.

О. Будницкий Так что советское кино было разным. Конечно, мэйнстримом была эпопея «Освобождение» и тому подобные фильмы.

Т. Троянская 1985 год «Проверка на дорогах».

О. Будницкий Но снимался-то он, наверное, раньше. Герман, насколько я понимаю, всегда долго снимает.

Т. Троянская Да, лет 10, примерно, думаю.

О. Будницкий Видите, я что-то пустился не в свою сферу, влез на вашу территорию киноведческую. Но всё-таки мнение зрителя тоже имеет, наверное, какое-то значение.

Т. Троянская Конечно. Олег Витальевич, я правильно понимаю, что фильм «Девятаев» у вас не вызвал такого отторжения, как «Т-34»? Явных таких огрехов не было, да?

О. Будницкий Конечно. Во-первых, тут явной туфты не было, тем более, что он всё-таки основан на реальных событиях. Конечно, там немножко спрямлено в деталях. Это же вообще была удивительная история, он же не мог взлететь сначала, даже съехал с этой дорожки, развернулся (это уже не стали удваивать, видимо), выехал опять, понял, в чём там дело и ещё раз взлетел, он это дважды проделал. Режиссёру, конечно, виднее, но с моей точки зрения, если показать весь этот ужас (там какие-то машины едут наперерез, чего не было в действительности) – он развернул самолёт и дважды заходил на посадку. И, по-моему, эти ребята чуть ли не пристрелить его собирались, потому что решили, что он втянул их в эту авантюру, а на самом деле ничего не может. И когда самолёт взлетел, он чуть не свалился в штопор – то, что по книжке, основанной на рассказах Девятаева.

Конечно, фантастическая история, когда человеку, вообще никогда не летавшему на этом самолёте – это же большой самолёт! – все удалось. Это чудо. И я ещё хотел сказать, что это всё выдумка, друг, который гонится и всё такое прочее. Там послали за ним немецкого пилота, но попробуй найти самолёт! Как его вообще можно найти? Он полетал-полетал, не нашёл. Удивительно другое: другой немецкий пилот по дороге встретился, которому уже была передана установка сбить одинокий «Хейнкель». Но у того уже не было снарядов, он летел с боевого задания.

Вот это тоже поразительная история, встретиться в воздухе двум самолётам! Можете себе представить, какой шанс, встретиться в воздушном пространстве, и у этого немецкого лётчика не оказалось снарядов. Поэтому в итоге девятаевский «Хейнкель» долетел более-менее благополучно до контролируемой Красной армией территории. Так что там много чудес, которые в кино даже и не придумать. Жизнь иногда бывает удивительной.

Т. Троянская Удивительно, что к этой истории обратились только сейчас. Как такое возможно?

Н. Эфендиева Ну как возможно? У нас же есть пример истории с Александром Печерским, когда в Голливуде на 30 лет раньше был снят фильм с Рутгером Хауэром, а у нас сняли только недавно.

Т. Троянская Ты имеешь в виду фильм Хабенского?

Н. Эфендиева Да, «Собибор». Поэтому я не удивлена.

Т. Троянская Но в Голливуде нет истории про Девятаева, её никто не снимал.

Н. Эфендиева Там снимали другие истории. Я хочу сказать, что война-то, вообще, дарит (если можно так сказать в отношении этой катастрофы) огромное количество сюжетов. Пожалуйста, даже придумывать ничего не надо, брать и использовать. Когда я готовилась к эфиру, посмотрела, какие ещё были успешные побеги. Их не так много, естественно, было. Например, был такой лётчик Николай Лошаков, у которого судьба была более драматичной, чем у Девятаева. Он попал в плен, ему было 20 лет (они же все были совсем юные, в общем-то), его пытались завербовать. И этот тот случай, когда герой Евгения Серзина соглашается сотрудничать. Такие случаи – думаю, Олег Витальевич может подтвердить – бывали. Когда советские военнопленные соглашались сотрудничать, с мыслью о том, что воспользуются моментом и обязательно сбегут.

Лошаков согласился сотрудничать (по крайней мере, то, что я нашла – к слову об исторической правде), и как только ему выпала счастливая возможность сбежать, он угнал самолёт. А дальше начались совершенно адские приключения, его отправили в фильтрационный лагерь, а затем отправили в Воркутлаг (в отличие, скажем, от Девятаева, которого вызывали на допросы и так далее, но в лагеря он, к счастью, не попал), и оттуда он вышел уже после смерти Сталина. Есть такая вот история.

Есть ещё история группы Владимира Москальца, вообще невероятная, на мой взгляд. Тут даже придумывать нечего не надо, готовый [фильм]. Там такое трио, они попали вместе в концлагерь, молодые ребята, подружились и решили держаться вместе. Когда пришли вербовать, они согласились сотрудничать, держа в голове, что совершат побег при первой же возможности. Они его совершили, но мало того – каждый угнали по самолёту. То есть, они угнали три самолёта! Это вообще что-то невероятное.

Т. Троянская То есть, есть ещё фантастические истории.

Н. Эфендиева Конечно! Масса историй, можно снимать – не переснимать. Но у нас, на мой взгляд, продолжают ходить по кругу, и тут я, конечно, согласна с Ксюшей, что техника начинает превалировать над человеком.

Т. Троянская Сейчас мы сделаем паузу, останемся с вами на YouTube, поэтому не переключайтесь.

НОВОСТИ

Т. Троянская Мы возвращаемся в эфир, ещё раз с удовольствием представлю гостей: у нас на связи по Zoom Олег Будницкий, историк; в студии кинокритик, кинообозреватель «Делового Петербурга» Наталия Эфендиева, и Ксения Реутова, кинокритик. Мы продолжаем. До перерыва Наташа рассказала много историй, которые достойны экрана. (Кстати, все, кто нас слушает в аудиоформате – пожалуйста, посмотрите потом на YouTube, поскольку мы не прекращали наше общение). Олег Витальевич, есть ли что-то более крутое? Наташа как раз вспоминала.

Н. Эфендиева Лошаков и группа Москальца, там их трио было. Как пример, я думаю, Олег Витальевич может назвать несчётное количество сюжетов, которые бери и экранизируй.

О. Будницкий Знаете, этих сюжетов много, честно говоря, я даже теряюсь, не могу сходу назвать что-то такое, что могло бы потрясти воображение. Мне кажется, не хватает не этого. Вы, собственно говоря, в ту же колею вступаете – «давайте мы вам покажем какие-то отдельные героические эпизоды». Что такое война? Это жизнь и смерть миллионов людей. Подавляющее большинство слушателей, и вообще людей в нашей стране, я думаю, понятия не имеют, сколько людей служило в Красной армии за годы войны. 34,5 миллиона человек. Можете себе представить? Их них полмиллиона женщин.

Есть такой миф, что у нас были безграничные человеческие ресурсы, не жалели солдат и так далее. Их действительно не жалели во многих случаях, но ресурсы были ограничены. Особенно, когда половину страны оккупировали, примерно 68-70 миллионов человек оказалось на оккупированной территории. И был просто караул, не хватало людей для комплектования новых частей и соединений. Тогда было принято решение о «добровольной мобилизации» женщин весной 1942 года (такой советский новояз, добровольная мобилизация). И примерно полмиллиона женщин в общей сложности призвали в армию.

Война – это ведь не только собственно боевые действия. Человек, который на войне, не участвует всё время в боевых действиях, есть длительные периоды позиционной войны, самого разного. И на войне любят, пьют, играют в карты, там происходят самые разные вещи. Вот эта жизнь людей на войне и во время войны, мне кажется, у нас в кинематографе, в историографии, где угодно отражена очень плохо.

Т. Троянская Вот это вопрос – даст ли Министерство культуры деньги? На героический блокбастер минкульт даёт деньги, а вот даст ли на эту, скажем, не очень героическую сторону войны?

О. Будницкий Ну почему же не героическую? Простите, коллеги.

Т. Троянская Я имею в виду с точки зрения властей наших.

О. Будницкий Там не всегда стреляют, но…

Т. Троянская Но гордиться там нечем, понимаете?

Н. Эфендиева Там чаще не стреляют. Я, например, сейчас вспомнила фильм «На войне, как на войне», замечательный совершенно. Там же практически нет боевых действий, мы только наблюдаем, как они пережидают, ждут, кода отдадут приказ к наступлению, и так далее. «Хроники пикирующего бомбардировщика» – там тоже не так много боевых эпизодов.

О. Будницкий Да, я тоже хотел его вспомнить, замечательный фильм.

Н. Эфендиева Опять же, это всё мы вспоминаем фильмы 60-х – начала 70-х годов. Я совершенно согласна, конечно – про этот быт, военный, тыловой, у нас очень мало снято фильмов. Как и про то, происходило с людьми. Это вообще практически не отрефлексировано нашей культурой. Как и то, что происходило с людьми, когда они вернулись после войны. Первый фильм, который вспоминается – «Вторая попытка Виктора Крохина». Что мы можем ещё вспомнить? Раз, два и обчёлся таких картин, а они необходимы.

К. Реутова У меня есть ещё один пример. Есть же ещё фильмы о дипломатах, например. В этом году одна из самых больших премьер Netflix – это будет фильм «Мюнхен», про Мюнхенский сговор или соглашение. Там главной звездой заявлен Джереми Айронс, который будет Чемберлена играть. Это большая копродукция, в основном британский каст, но режиссёр немец. И это фильм о дипломатах, дипломатических переговорах – тоже, в общем, не самая приятная страница для европейцев, как они отдали Гитлеру Судеты. Можем ли мы в России представить, например, российско-германскую копродукцию о пакте Молотова – Риббентропа? Я думаю, что это абсолютно невозможно.

Т. Троянская Сейчас-то точно нет.

Н. Эфендиева Не сейчас точно, к сожалению. Как и много других сюжетов мы не можем.

О. Будницкий Коллеги, прошу прощения, если перебиваю, просто не могу не сказать, что у меня только что, буквально 10 дней назад, вышла книжка, которая называется «Люди на войне» в издательстве «Новое литературное обозрение». Она основана как раз на личном опыте людей, на дневниках военного времени в значительной степени. Там и простые люди, ребята, которые попали на войну со школьной скамьи, наивные, очень честные, открытые, ведущие дневники, и Ольга Берггольц, например, которую мы по-настоящему не знаем. Её дневники недавно опубликованы полностью, это просто феноменальные тексты, имеющие мало чего общего с тем образом Берггольц, который мы представляем.

К вопросу о чудесах: например, есть два фильма по «Звезде» Казакевича, но нет фильма о самом Казакевиче. А ведь это феноменальная история! Я занимался его биографией, у меня глава в книге ему посвящена. Человек с сильнейшей близорукостью (что-то –7 или –8 у него было), который ну никак не должен был служить в армии, пошёл добровольцем в писательскую роту народного ополчения, и потом сбежал на фронт. Причём это не мальчик, у которого романтика в голове, ему было уже 28 лет, когда началась война. Жена, двое детей, две девочки.

И он пошёл воевать, причём принципиально не собирался писать там, а собирался воевать. Он убежал на фронт. Буквально – убежал, дезертировал, если по законам военного времени, из своей бригады, которая проходила переподготовку. И стал начальником разведки дивизии, можете себе представить? Ибо для этого нужно было не соколиное зрение прежде всего, а мозги, умение анализировать. И «Звезда» – это же он, Казакевич, послал эту группу в тыл к немцам в районе Ковеля, она обнаружила дивизию СС и так далее. В итоге это важную роль сыграло в освобождении Ковеля.

Т. Троянская Олег Витальевич, мне кажется, стоит назвать вашу книгу чтобы сориентировать слушателей.

О. Будницкий «Люди на войне».

Хорошая часть истории заключается в том, что по его повести группа погибает, но в жизни она вернулась, все были живы. Но правда жизни была такова, что чаше всего такие группы не возвращались. Он написал эту небольшую повесть, которая, между прочим, является абсолютным советским (и не советским), бестселлером всех времён о войне. Свыше ста изданий на разных языках. Вот фильм о Казакевиче, пожалуйста. Вот тебе и герой, и ирония, и что угодно, там много чего.

Т. Троянская А вот скажите мне пожалуйста, не могу вас не спросить (все это буквально несколько дней назад обсуждали) о том, что в Думу внесли законопроект о запрете публично отождествлять роли Советского Союза и Германии в войне. Мы все говорим: «Художник так мыслит, художник имеет право». А как вам кажется – на кинематограф этот закон тоже будет действовать? Или художнику позволят самовыражаться?

Н. Эфендиева Смотря какому художнику.

К. Реутова Так у нас же это всё уже действует. Почему современные фильмы выглядят так, как они выглядят? Не потому что у нас плохие художники, а именно потому, что на них давит вот эта идеологическая составляющая. И то, как выглядит «Девятаев» мне тоже видится некоторым протестом против этой конъюнктуры, потому что Тимур Бекмамбетов – мастер жанрового кино, ему просто тесно в рамках этого героического мифа, и он начинает изощряться. Поэтому там такие странные отношения между Девятаевым и его лучшим другом. Мы тут хихикали, когда прозвучало слово «соблазняет», у них очень странные отношения, чрезвычайно.

Т. Троянская Да, это правда. Возникают какие-то смыслы.

К. Реутова Возникают смыслы, которых наверняка сценаристы туда не закладывали. Это потому, что тесно. 10 июня, если я не ошибаюсь, выходят фильм «Красный призрак», мне очень интересно, что будет с этим фильмом. Это лихой блокбастер про первый год войны и про миф о Красном призраке, советском партизане, который убивает немцев. Кино решено в традиции Квентина Тарантино и Серджио Леоне.

Т. Троянская А кто снял фильм?

К. Реутова Режиссёра зовут Андрей Богатырёв, я так понимаю, что для него это очень личный проект, они долгие годы его разрабатывали, это такое мужское кино. Я его видела, его показывали на кинофестивале в Выборге, и у меня с ним возникли некоторые проблемы. Потому что, когда ты смотришь Тарантино, тех же «Бесславных ублюдков», ты понимаешь, что это вымышленная вселенная и поэтому он может в конце убить Гитлера. А здесь берётся абсолютно реальный исторический материал и на его основе, с ужасами, с эксплуатацией, в том числе голого человеческого тела, страданий, и это превращается в какие-то страдания, экшн, хулиганский экшн, почти в комикс.

Н. Эфендиева Я как раз хотел сказать, что у меня есть подозрение, что это что-то типа комикса.

К. Реутова Да. Его хотели, кстати, на 9 мая сначала выпустить, но я думаю, что побоялись. Я не знаю, как это будет воспринято.

Т. Троянская То есть, он более смелый, чем «Девятаев»?

К. Реутова Они разные совершенно. Он очень хулиганский, представляете себе хулиганский фильм о Великой Отечественной?

Т. Троянская Нет, здесь шутить нельзя. Олег Витальевич, вы согласны с тем, что в принципе кинематограф в этом смысле ничего не нарушает?

О. Будницкий Вы знаете, во-первых – не закон, а поправки к закону, еще не приняты. Но, наверное, примут всё-таки. Но всё же от трактовки зависит. У нас хватает всяких законов, на все случаи жизни. По-моему, люди хотели как-то заявить о себе, эти деятели, которые подали поправку. И это вопрос применения, с моей точки зрения. Обоснование там какое-то странное. Посмотрим.

Т. Троянская Существенных изменений не предвидится. Спасибо большое. Олег Будницкий, историк; Наталия Эфендиева, кинокритик, кинообозреватель «Делового Петербурга»; Ксения Реутова, кинокритик были сегодня гостями «Волшебной горы». Спасибо большое и пожелаем нам всем хорошего кино.

Н. Эфендиева И военного в том числе.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире