'Вопросы к интервью

С. Цыпляев Добрый день, уважаемые слушатели, мы начинаем нашу еженедельную программу «На самом деле». Я Сергей Цыпляев, полномочный представитель Санкт-Петербургского университета технологий управления и экономики. За режиссёрским пультом Ольна Дашук. И мы начинаем разбираться в важных делах, и делать это всё под лозунгом, что истина сделает нас свободными. Сегодня я начну с такой темы, как коронавирусная инфекция, поскольку мы довольно много об этом говорим, всё это на слуху и в нашей жизни. Постоянно идёт громадное количество чисел, но мы не понимаем сути – а что же там происходит, насколько верна статистика, насколько этому можно доверять, и вообще – насколько это опасно для нас и для человечества.

Совсем недавно, 8 февраля Росстат опубликовал цифры, которые невозможно скрыть и очень трудно изменить. А именно – данные о смертности за 2020 год. И это самая точная статистика. Так вот, смертность в стране возросла на 18%. И здесь надо задавать вопрос – откуда взялась эта избыточная смертность. Можно сказать, например, что это случайность, да, есть какие-то колебания. Но отклонения очень серьёзные, вероятность этого мала. При этом можно посмотреть распределение по стране: где-то она вырастет, где-то упадёт, поскольку это случайно. Но мы видим, что практически по всем регионам страны смертность выросла.

И появилась так называемая избыточная смертность, которую можно объяснить, наверное, только одним способом: это эпидемия. И эта избыточная смертность (по сравнению со средней) с апреля по декабрь составила 358 тысяч человек. Если мы посмотрим на официальные данные, где записываются чисто коронавирусные последствия, то, что даёт нам оперштаб – это 57 тысяч. То есть разница в 6,3, смертность гораздо выше. Кто-то говорит – ну знаете, это же от того, что помощь не оказали, скорая вовремя не приехала, и всё перебросили на коронавирус. Но в этом смысле это тоже последствия эпидемии. Если в результате перегрузки медицины у вас люди стали умирать по совершенно другим диагнозам – это последствия того, что навалилась вся эта история.

И тогда мы понимаем, что по количеству смертей в прошлом году мы вышли на второе место в мире и находимся в пятёрке самых пострадавших на душу населения стран. При этом январь и февраль подкинули ещё больше, и такое ощущение (есть оценка), что мы вообще выходим на первое место по количеству пострадавших. Конечно, проблема в том, что данные приходят с задержкой, они не разделены по дням, поэтому оперативно мы этого всего не слышим. Но можно посмотреть по дополнительной смертности: ноябрь дал 80 тысяч, декабрь – 96 тысяч, и если мы сравниваем декабрь с маем, предыдущим максимумом, то это где-то в 4,5 раза выше.

А реально самый тяжёлый месяц по смертности у нас январь. Даже если мы посмотрим официальные данные – максимум заболеваемости пришёлся на 24 декабря, и это означает, что в январе, с каким-то лагом, должен появиться пик смертности. Сейчас оценка – 129 тысяч дополнительных смертей (по 8 февраля). Это показывает, что на самом деле эпидемия серьёзней с точки зрения количества, чем мы думали. Но с другой стороны, похоже, это говорит о том, что она гораздо быстрее, чем мы думали. Количество людей, которые заболели, гораздо выше, чем то, которое мы обсуждаем.

Здесь эксперты сделали такой расчёт: давайте посмотрим, сколько людей умирает от коронавируса в тех странах, где статистика поставлена лучше, где она не является политическим вопросом и где сопоставимая структура населения. Оценка находится где-то в районе 1% смертности от количества заболевших. Это раз в 10 выше, чем от гриппа, но в то же время не очень большой. Если обратным подсчётом мы должны сказать, сколько же у нас переболевших, чтобы иметь такую смертность, которую мы наблюдаем, то оценка говорит, что где-то от 40 до 50% нашего населения уже переболело. И это совпадает с ощущениями очень многих, кто смотрит и видит, что в окружении уже остаётся не так много людей, которые не переболели официально. Ещё раз подчеркну: достаточное количество (а это в разы больше) болеет в лёгкой форме, иногда даже не понимая и не обращаясь к врачам.

Вообще говоря, есть одна хорошая новость: по существу, мы приблизились к так называемому коллективному иммунитету, то есть очень много людей уже получили иммунитет разными способами. И поэтому человеку, который является носителем, труднее передать вирус дальше, потому что он окружен в значительной степени защищёнными людьми. А значит, эпидемия начинает идти на спад, потому что скорость передачи уменьшается и ожидается, что волна должна идти вниз. Конечно, сохраняется угроза следующих волн, связанных с мутациями. Если не брать сторону осложнений и последствий, то по механизму эта инфекция не отличается от обычных вирусных инфекций и развивается, так же, как грипп, который развивается волнами и постоянно проходит мутации.

Поэтому расслабляться и говорить «ну всё, коллективный иммунитет, меня уже не достанет», пока рано. Всё, что касается индивидуальных действий – не попадать в закрытые помещения с большим количеством людей, маски, промывание слизистых, здоровый образ жизни – это всё остаётся в силе. Потому что вирус действительно пришёл надолго, и эпидемия будет длиться ещё очень и очень большое время. На самом деле эпидемия распространяется не очень быстро. Если посмотреть мировую статистику (она, конечно, тоже неточна, потому что с Индией и Китаем вопрос интересный, как там всё это считается), мы понимаем, что мы не дошли ещё до 2% заболевшего населения. Мы знаем, что в мире проживает около 8 миллиардов человек, и если поделим на 100, то получим 8 миллионов, а 2% – это 160 миллионов. Пока ещё это число не достигнуто.

Поэтому эпидемия будет долгой, сложной и ещё вопрос, как человечество будет вырабатывать иммунитет. То ли посредством того, что все переболеют (и этот иммунитет сильнее, чем вакцинирование), то ли с помощью вакцины. Если говорить по вакцине, то хотя мы первыми начали, но идём довольно медленно. По тем оценкам, которые прозвучали, речь идёт о миллионе с чем-то вакцинированных (то есть примерно 1% населения). И если в таком темпе продвигаться, то коллективного иммунитета нам не удастся создать никогда. Потому что он живёт какое-то время, потом надо начинать заново всех вакцинировать. Передовиком является Израиль, где по разным оценкам 40-50% вакцинированных, что достаточно близко к тому, чтобы достичь коллективного иммунитета не за счёт того, что все переболели, а за счёт того, что прошла вакцинация.

Очень интересные данные по регионам, на 100 тысяч по этой избыточной смертности. Выясняется, что все лидеры сосредоточились в Поволжье (я говорю именно об удельных числах). Первое место получила Самарская область (283 человека), дальше идёт Оренбургская (268), потом Татарстан (239), а затем Башкортостан (236). При этом интересно, что тот же Башкортостан является лидером по соотношению этой дополнительной смертности к официально объявленной. Понятно, что регионы, для того, чтобы не допускать закрытия и снимать карантинные меры рапортовали, что смертность маленькая, заражаемость маленькая, и это можно делать.

Но вот коэффициент Башкортостана, избыточная смертность по отношению к официальной объявленной от ковида, составляет 114 раз. Мы помним ещё с 90-х годов, что именно Поволжье давало самые аномальные весёлые данные по выборам, где были наибольшие отклонения от нормального распределения, так называемого закона Гаусса. В общем, система поведения не отличается. Что на выборах, что на подсчётах, связанных с коронавирусной эпидемией.

Поэтому, в общем, мы должны оценить, что по заболеваемости прошли довольно далеко и та скорбная жатва, которую собрал коронавирус у нас в стране, гораздо выше, чем мы до этого думали. Вот это отличие того, что есть на самом деле от того, что иногда мы слышим и в чём живём из-за политических соображений.

Вторая тема, на которой я хотел сегодня остановиться – общественная дискуссия, которая началась в стране. Это нужно. Лучше заниматься открытым обсуждением проблем, чем бесконечными уличными битвами. Хотя надо заметить, что пока эта дискуссия производит достаточно грустное впечатление. Ну, как умеем – так и дискутируем.

Первое событие нашей интеллектуальной жизни – это манифест Константина Богомолова, который он предъявил миру, как некий новый взгляд, некий новый набор предложений. Как только мы начинаем его читать, становится видна очень интересная картина. Весь манифест посвящён рассказу о том, как всё плохо, то есть, критическая часть. А когда мы добираемся до позитивной части – манифестом ведь надо что-то декларировать – то она состоит всего из одного предложения, его можно зачитать. «Пора ясно и внятно сформулировать новую правую идеологию, идеологию вне радикальной ортодоксальности, но строго и непримиримо отстаивающую ценности сложного мира в опоре на сложного человека». Вот собственно и всё, что содержится в этом манифесте, если убрать определённые рассуждизмы.

Прежде чем говорить собственно о манифесте, вспомним, например, «Манифест коммунистической партии», который в 1848 году опубликован. Да, там тоже есть громадная критическая часть, но там присутствует и позиция, которую заявляют коммунисты, и формулируют тот мир, который хотят строить. Это, понятно, манифест. У нас, кстати, была тут дискуссия, ряд слушателей говорил, что то, что я говорю, в манифесте вообще не существует. Так вот, стоит ещё раз перечитать. Если основным положением сформулировать суть коммунистической идеи, как сказал Маркс, то это уничтожение частной собственности. Это большой привет предпринимателям, которые занимаются поддержкой коммунистической партии. Это и большой привет политикам, которые разными системами голосования считают, что главное, чтобы не «Единая Россия», а то, что приходят коммунисты – не принципиально.

Дальше – у рабочих нет Отечества, «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Мы помним лозунг Ленина о поражении собственного правительства в империалистической войне, это тоже возникает из манифеста. Поэтому, когда сейчас коммунистическая партия рассказывает о суверенитете, о борьбе с окружающим миром, это очень далеко от того, что задекларировано в манифесте. Если пойдём дальше: централизация орудий производства в руках государства, экспроприация земельной собственности, высокий прогрессивный налог, отмена права наследования, централизация кредитов в нацбанке, одинаковая обязательность труда для всех, учреждение промышленных армий, в том числе и для сельского хозяйства. Вот, собственно говоря, этот манифест. Сегодня он звучит дико, но тем не менее, такие идеи были высказаны.

Что касается данного манифеста, то кроме разговора о том, что «давайте создадим новую идеологию»… Тогда бы манифест Маркса тоже на этом бы заканчивался – а давайте создадим коммунистическую идеологию. Это, конечно, сильно. Если посмотреть критическое содержание, то там – личные фантазии, мифы, штампы о диком Западе, не основанные ни на каком серьёзном анализе, ни на каких социологических данных. Просто, что называется, «я так вижу, как художник». Можно видеть совершенно по-разному, мы знаем, как один и тот же мир рисуют разные художники. Вот это выглядит приблизительно так.

При этом, если посмотреть центральную претензию, которую предъявляет к миру Константин Богомолов: ему не нравится демократизация общественного мнения. Ему вообще не нравится общественное мнение, которое формулирует определённые моральные ограничения и нравственные оценки. Потому что, как он считает, это ограничивает и сдерживает человека. При этом удивительное заключается в непонимании, будто правая идеология позволит ему иметь неограниченную свободу самовыражения. Надо сказать, что в серьёзной правой идеологии его театр уже давно бы разнесли в щепы.

Правая идеология базируется, прежде всего, на жёстких ограничениях деятельности человека посредством религии. Религия является главным регулятором. Если вы говорите, что религия создаёт сложного человека, то вы это скажите тем, кто оказался жертвами инквизиции, кто пытался доказывать, что Солнце не является планетой, вращающейся вокруг Земли, и так далее, и тому подобное. Если вспомнить ту старую Европу, которую он с ностальгией вспоминает, не очень понимая – там были очень жёсткие ограничения религиозные. Это заканчивалось войнами, уничтожением половины населения Германии в ходе войн между католиками и протестантами. Религиозные догматы суровы. Если взять дальше аристократическое мнение, то мнение света описано, это колоссально довлеющая штука. Мы помним кодекс чести дворянина, который доводил дело до обязательных дуэлей.

Во-вторых, как мы себе представляем существование человечества без моральных ограничений и нравственных ориентиров? Это вообще дикие джунгли. Что изменяется, так что это, что сегодня свои мнения и оценки в состоянии высказывать все благодаря социальным сетям. И поэтому если вы выносите свой интеллектуальный продукт на суд общественности, то вы не должны думать, что вам обязательно будут аплодировать и говорить, какой вы замечательный. Вполне реально, что вас подвергнут серьёзной критике, будьте к этому готовы.

Давайте вспомним мнение, которое высказывала писательница, которая вышла из Петербурга и стала в Америке, наверное, самым издаваемым писателем, Айн Рэнд. Она говорила: «Выносите моральные оценки и будьте готовы, что моральные оценки будут выносить и вам». И принцип «не судите, да не судимы будете» – не работает, потому что иначе человеческое общество действительно превратится в джунгли, где каждый будет убивать каждого.

В целом если посмотреть на то, что предлагается, это такое, я бы сказал, брюзжание пожилого маргинала, которому всё не нравится и всё не так. Если посмотреть рассказы о том, что Запад катится в пропасть, так мы это слышим постоянно. Помним анекдот советского времени, что Америка катится в пропасть, наша задача – догнать и перегнать Америку. Эти стенания сопровождают нас постоянно. Я бы сказал, что весь этот текст – абсолютная интеллектуальная пустота, но, к сожалению, именно за отсутствием чего-то более существенного, сейчас мы обсуждаем подобные тексты. Что до самой идеи, то архиепископ Йоркский ещё в 1049 году сказал, что мир катится в пропасть. А что добавил к этому Константин Богомолов? Да ничего.

Есть ещё одна удивительная вещь, которую надо вспоминать каждый раз. Люди, которые в таком раже обличают Запад… Хотя мир состоит не только из Запада, но и из Востока, он очень разнообразен и сложен, да и сам Запад колоссально разный, одно дело протестантские страны, другое – католические. Это то же самое, как сказать, что вся Россия одинаковая. Извините, у нас есть и исконно православные регионы, и более мусульманские, исторически очень отличающиеся. Так вот, эти люди, отходя от ража обличения, потом собирают вещи и уезжают на этот Запад, предпочитая там учиться, отдыхать, покупать недвижимость, держать деньги. Нам они предлагают считать, что там всё отвратительно и ужасно, а сами при этом почему-то связывают своё будущее именно с тем местом, где всё так отвратительно. Вот это, надо сказать, сложный человек. Что тут можно добавить?

И ещё одна дискуссия, которая возникла в последнее время, это, конечно, статья лидера «Яблока» Григория Явлинского, которая называется «Без путинизма и популизма. О смыслах текущей политики». Вот вокруг неё возникла более содержательная дискуссия, поэтому об этом хотелось бы поговорить чуть подробнее. Надо сказать, что статья разваливается на три больших части. Первая – это критический анализ текущего положения дел и здесь с очень многим можно согласиться, об этом говорили. Вторая часть завязана на критику политических позиций и деятельности Алексея Навального. Здесь тоже со многими вещами можно согласиться, но там очень много личного, и я так понимаю, что с некоторыми утверждениями согласиться трудно. Это некоторая попытка бороться с конкурентом, борьба за место лидера на условно оппозиционном, условно демократическом фланге.

Я не хочу вдаваться в обсуждение уместности и своевременности публикации статьи, это многие уже сделали. А вот о чём я хотел бы поговорить, так про последнюю часть, о том, что делать сейчас. Это программная часть, которая вообще у нас не попадает в обсуждения. И вот здесь, высказавшись против вождизма и популизма, Явлинский предлагает программу, основные пункты которой я вам сейчас зачитаю, а кое-какие проанализирую.

Первая позиция: строим новое государств; новая Конституция и Учредительное собрание. И мы вспоминаем, что только что меняли Конституцию и понимаем, как и что происходит. Есть ощущение, что вы придёте и сами напишите лучшую Конституцию. Когда откроете этот ящик по изменению Конституции, то вдруг увидите, что вам не удержать тот объём прав и свобод человека, который сегодня записан в конституции, как неизменяемая часть, и это то, за что мы должны бороться и отстаивать.

Основы конституционного строя – неизменяемая часть. Федеративное устройство, которое уравняло все субъекты РФ А республики требовали особого положения, говорили: «Либо дайте нам особое положение, контрольный пакет в Совете Федерации, либо мы вообще покидаем конституционное совещание». Грубо говоря – тогда Россия разваливается. Вы не удержите местное самоуправление, которое все начальники пытаются обкорнать. Если вы посмотрите, то громадный объём Конституции нуждается в защите, поддержке и реализации. А вы скажите конкретно, что вас не устраивает, вдруг выяснится, что это 3-4 статьи. Каждый раз всё будет завязано только на одну позицию, связанную с президентом. Вот это первая позиция.

Вторая: глубокая экономическая реформа по ликвидации неэффективного государственно-монополистического капитализма. Наверное, надо сказать, что это правильная позиция, только интересно, в какую сторону и каким способом. Мы помним, что анализ государственно-монополистического капитализма провёл Владимир Ильич Ленин, и его рецепты борьбы мы полностью оценили на себе в духе той программы Маркса, которую сейчас обсуждали.

И третья позиция, на которой я остановлюсь подробнее, это введение гарантированного базового дохода для граждан страны. Это сейчас очень обсуждаемая тема. Что это значит? Вам выдают деньги просто по факту, что у вас есть паспорт. Вы российский гражданин – получите деньги в кассе. Прекрасная идея, очень увлекательная, но давайте просто посчитаем. Представим себе, что каждому из нас выдали 10 000 рублей, сумма в месяц уже более или менее чувствительная. Помножим на наше население, для простоты округлим – 150 миллионов. Простейшее перемножение – полтора триллиона рублей требуется в месяц. Теперь умножили на 12, и мы легко и непринуждённо получаем сумму размером 18 триллионов рублей. А сколько у нас федеральный бюджет составляет по доходам? 19 триллионов. Весь федеральный бюджет нужно отдать вот на этот доход.

Ну давайте, скажем, раздадим тогда по тысяче всем, снизим расходы с 18 до 1,8 триллиона. Замечательное, конечно, число, но это оборонный бюджет страны. И раздав по тысяче мы все, включая олигархов и состоятельных людей, зададим себе вопрос: а у нас что, всё хорошо с пенсионерами? У нас уже решили вопрос с детьми— сиротами, с больными детьми? Поэтому такая идея требует довольно серьёзного обсуждения, и мы продолжим его после того, как послушаем московские новости.

НОВОСТИ

С. Цыпляев Мы возвращаемся в эфир, к тому разговору, который закончили. Как я уже сказал, там были предъявлены претензии к популизму. Вот мы прошлись и увидели, что популизм-то здесь представлен в невероятных объёмах, 100% популизм. Дальше идёт программа «Земля-дома-дороги», которая требуют тоже невероятного финансирования, непонятно откуда берущегося и непонятно, как это увеличивает наш государственный пирог. Ну и программа «Газ – в каждый дом». Газ, конечно, штука хорошая, но мы понимаем, что это социал-демократическая программа, которая говорит: «Давайте мы потратим деньги в больших объёмах на правильные цели». Только нет ответа на вопрос, откуда возьмутся эти деньги, как испечь этот пирог?

Есть страна Швейцария, о которой мы будем говорить в одной из передач, где сегодня самый высокий уровень демократии, до которого не дотягивается никто, включая США. Там народ постоянно ходит на референдумы – местные, кантональные, общенациональные – и решает вопросы, вплоть до закупки истребителей. Так вот, они провели референдум по поводу гарантированного базового дохода, и швейцарский народ высказался против. Потому что сказал: «Незаработанные деньги вообще платить нельзя».

Ещё раз говорю: давайте поддержим пенсионеров, инвалидов. Стыдно постоянно деньги собирать на то, чтобы детей отправлять. Но развращать народ идеей незаработанных денег, которые, кроме всего прочего берутся из сырья, того, что могло бы служить будущим поколениям… Вот это к вопросу о популизме. У нас очень многие программы носят популистский характер и серьёзного разговора пока не получается.

Теперь вторая тема, про вождизм. Да, это справедливые упрёки, и мы понимаем, что от этого не отойдёшь и то, что сказано в сторону Навального – да, и вождизм, и популизм. Но не Явлинскому бросать подобные камки, потому что вождизм – это всеобщая болезнь нашего политического класса, да и общества. Куда мы ни пойдём – нам всё время нужны вожди, мы их ищем, они у нас везде непогрешимые, несменяемые и так далее. Будь то политические партии, будь то организации творческой интеллигенции. Если возникает партия, первый вопрос, который мы задаём: «А кто там главный?» Я всегда парировал: «Скажите пожалуйста, а кто вождь республиканской партии в США? А кто вожде демократической партии в США?» И возникало понимание, что вождей там нет.

Там есть национальный координатор, который обеспечивает всю деятельность по подготовке и мобилизации партии на выборах, но вообще-то это сетевая структура, объединённая идейными подходами. Кандидаты, в том числе на президентские посты, постоянно меняются. Главная задача партии – выдвигать идеи и людей. Но это не значит, что есть единый вождь, который сидит по 30 лет, как у нас. Давайте посмотрим на наши партии: что ни партия, то вождь непогрешимый. «Справедливая Россия» позже образовалась, но там не менее, там тоже единственный. И вот с 1993 года 30 лет де-факто одни и те же лидеры. При этом мы говорим, что президента надо менять через два срока. Так давайте попробуем посмотреть, как бы так сделать, чтобы в партиях появлялись новые поколения, происходило движение, мы увидели бы динамику.

Я хочу немножко нырнуть в глубокую историю под названием Древняя Греция и рассказать о том, как там боролись с вождизмом. Так вот, в Древней Греции основным институтом, принимавшим решения, было народное собрание, ассамблея. Там всё решалось. Собиралось 40 сессий в год, кворум был не менее 6 тысяч граждан. Граждане – это, конечно, мужчины старше 20 лет, разделённые на 10 фил по месту жительства.

Как работать в интервале между собраниями? Есть совет 500, исполнительный руководящий комитет собрания, сюда входили уже мужчины старше 30 лет. Срок – один год. При этом вы можете туда попасть, людей брали по жребию, считая, что каждый может управлять государством, поскольку все граждане и это республика. И у вас было только два патрона. Вы имели право в течение жизни занять свою должность по году только два раза. Два срока – это пришло из Древней Греции, V век до нашей эры. Полномочия совета 500 длились всего один год, каждый год происходила ротация, приходили следующие по жребию.

Но совет 500 всё равно большой, поэтому для текущей работы создавался президиум, комитет 50, который формировал и представлял предложения в совет. Срок полномочий – один месяц, и дальше шла ротация членов совета. Понятно, что в комитете всё-таки должен быть председатель. Так вот, должность председателя комитета можно было занимать – вы не можете себе представить, как это делали греки – один день! Они всегда прекрасно понимали, что тирания и харизматический вождь – это опасность для республики и поэтому очень жёстко, иногда совершенно звериным способом, боролись с возможностью появления вождя.

Даже был такой инструмент – остракизм. Слово мы знаем, только не все понимают, откуда оно возникло (когда человека подвергают остракизму, перестают с ним общаться). А там это означало следующее: вот популярный лидер, он может увлечь за собой народные массы и уронить республику, сказав: «Следуйте за мной». Очень часто принималось решение об остракизме, этого человека просто высылали из Афин с тем, чтобы не было вообще возможности таким образом сломать действующую власть. Если мы посмотрим, как работали суды: народные присяжные в составе 201 человек, 501 человек и большее число граждан.

И вот таким образом работала Греция, она существовала сотни лет, и те идеи, которые тогда закладывались (а они понимали, насколько это новые идеи и насколько они принципиальны) живут и работают сегодня. И надо сказать, что греческое общество по-прежнему считает, что они великие создатели этой идеи и что их культура одна из ведущих в мире, несмотря на состояние дел.

Я хочу процитировать речь, приписываемую Периклу. Выдающемуся афинскому гражданину, полководцу и политику. Полное содержание вы можете потом отыскать, оно будет выложено по ссылке в описании. Перикл писал: «Для нашего государственного устройства мы не взяли за образец никаких чужеземных установлений. Напротив, мы скорее сами являем пример другим, нежели в чем-нибудь подражаем кому-либо. И так как у нас городом управляет не горсть людей, а большинство народа, то наш государственный строй называется народовластием или демократией. В частных делах все пользуются одинаковыми правами по закону.

Что же до дел государственных, то на почётные государственные должности выдвигают каждого по достоинству, поскольку он чем-нибудь отличился не в силу принадлежности к определенному сословию, но из-за личной доблести. Бедность и тёмное происхождение или низкое общественное положение не мешают человеку занять почётную должность, если он способен оказать услуги государству. В нашем государстве мы живем свободно и в повседневной жизни избегаем взаимных подозрений: мы не питаем неприязни к соседу, если он в своем поведении следует личным склонностям, и не выказываем ему хотя и безвредной, но тягостно воспринимаемой досады». Вот то, что мы сегодня называем толерантностью и очень часто начинаем костерить страшными словами.

«Терпимые в своих частных взаимоотношениях, в общественной жизни не нарушаем законов, главным образом из уважения к ним, и повинуемся властям и законам, в особенности защищающим угнетённых, а также законам неписаным, нарушение которых все считают постыдным», — вот то, что мы обсуждали, мораль и нравственность. «Одни и те же люди у нас одновременно бывают заняты делами и частными, и общественными. Однако и остальные граждане, несмотря на то, что каждый занят своим ремеслом, также хорошо разбираются в политике. Ведь только мы одни признаем человека, не занимающегося общественной деятельностью, не благонамеренным гражданином, а бесполезным обывателем».

Представляете, за пять веков до нашей эры формируются подобные позиции! Сейчас сказали бы, что это почти экстремист, поющий с какого-то голоса. Как это можно себе представить подобные институты? «Мы не думаем, что открытое обсуждение может повредить ходу государственных дел. Напротив, мы считаем неправильным принимать нужное решение без предварительной подготовки при помощи выступлений с речами за и против».

Это была ситуация, когда развился такой строй, поскольку возникли серьёзные торговые отношения, большие города, требовалось как-то упорядочивать и простым административно-командным способом эти вопросы решать было невозможно. Да, конечно, демократии всегда бывают сложны и неустойчивы. Там были проблемы, связанные с тем, что эта демократия носила характер тоталитарной демократии. Надо понимать, что есть ещё либеральная демократия, там, где уважаются права человека. Здесь – диктат коллектива. Если нам не нравится философ Анаксагор, его идеи – мы его вышлем. Если нам не нравится то, что проповедует Сократ и то, что он делает – мы просто приговорим его к смертной казни, он выпил яд цикуты. Никаких ограничений, защиты прав человека нет, коллектив решает все вопросы жизни и смерти.

Да, конечно, очень часто такие общества разрушались под ударами жёстко организованных военных диктатур. Тогда была Спарта, а для России это история, как Новгород пал под ударами ордынской Москвы. Но тем не менее исторически люди нашли синтез, который бы соединял демократические институты, выборность, парламент, который создавал законы, утверждал деньги. Самый властный орган, сильный. Пример конституции, которая базировалась на глубочайшем изучении греческого и римского наследия – американская. Отцы-основатели американской Конституции всё это описали, они изучали этот опыт, понимали ошибки, что нужно сделать, как сочетать демократическое правительство и сильную исполнительную власть, находящуюся под контролем республиканского народа.

Вот эта сложная история показывает, насколько длительную дорогу прошли сегодня мы, человечество, как общество. И мы будем возвращаться к подобным темам. Борьба с вождизмом, уважаемые граждане и коллеги, это то, что нам предстоит делать долго и упорно. Сегодня с вами был Сергей Цыпляев, передача «На самом деле», и ещё раз подчеркну: истина сделает нас свободными. Всего хорошего и до встречи в следующую среду.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире