24 сентября 2004
Z Интервью Все выпуски

итоги Конгресса ЕврАзЭС; возможность создания общего рынка России и Китая.


Время выхода в эфир: 24 сентября 2004, 15:08

24 сентября 2004 года
В прямом эфире 'Эхо Москвы'— Григорий Рапота — генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества.
Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н.БОЛТЯНСКАЯ: 15 часов 7 минут в Москве. Вы слушаете 'Эхо Москвы'. У микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии Григорий Алексеевич Рапота — генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества. Здравствуйте!
Г.РАПОТА: Добрый день!
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Итак, итоги Конгресса ЕврАзЭс. Каковы они?
Г.РАПОТА: Действительно, два дня назад закончился Конгресс ЕврАзЭс 'Деловая Америка'. Он был посвящен инвестиционным вопросам, т.е. вопросам привлечения инвестиций в экономику стран Евразийского экономического сообщества, в частности, в Россию.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, несколько лет назад я как-то была на инвестиционном форуме. И там задавалось два вопроса: когда будет максимальное благоприятствующее законодательство, для того, чтобы эти инвестиции эти текли. И второй вопрос был очень страшный: когда у вас будет гражданская война, которая это все снесет к чертовой матери.
Г.РАПОТА: Таких вопросов в этот раз не вставало. Хотя вставали вопросы об индивидуальной собственности.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ага. Она защищена в нашей стране?
Г.РАПОТА: Ну, во всяком случае, есть вопрос. Поэтому это вопрос задавался. Задавались вопросы о субсидировании предприятий, но я вам должен сказать, что, несмотря на это, были и предложения, причем достаточно объемные. Скажем, консорциум ряда западноевропейских фирм и банков предложили инвестиционный проект на 30 млрд. долларов по реконструкции железных дорог России по всей территории. Сейчас этот вопрос прорабатывается. Проведены соответствующие встречи на высоком уровне с министрами, экспертами. Дан импульс этому. Поэтому инвестиционная привлекательность есть. Остается вопрос. Все как бы здесь вместе намешано.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ближайшие реальные перспективы совместно инвестированных проектов?
Г.РАПОТА: Ну, что вы имеете в виду? Реализацию?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Конечно.
Г.РАПОТА: Понимаете, не знаю. Не могу сказать. Нам ведь важно было вообще договориться о чем-нибудь, достигнуть таких договоренностей не только по России, но и по тем государствам, которые мы привлекли для участия в Конгрессе. Это по Казахстану, по Армении, по России, по другим регионам, по Ростовской области, в частности. Поэтому импульс дан. Теперь вопрос переговоров, вопрос рихтования, так сказать, позиций и подписания контрактов.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Григорий Алексеевич, а, скажем так, соотношение евроазиатского вообще пространства и, например, пространства бывшего СНГ, оно какое?
Г.РАПОТА: Не бывшего СНГ, а существующего СНГ. Пять государств входят в ЕврАзЭс. Это Белоруссия, Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан. У нас есть три наблюдателя. Это Украина, Армения и Молдова. Вот и судите сами.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: На ваш взгляд, есть ли перспективы серьезного экономического роста у евроазиатского пространства?
Г.РАПОТА: Есть. И он уже есть, серьезный экономический рост. У нас средний экономический рост последние два года порядка 8 %.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вот вы знаете, что, все-таки, с моей точки зрения, все эти проценты немножечко оторваны от жизни. Я, конечно, не глубокий профессионал, но посмотрите на любое, случайно взятое, пространство в Западной Европе или Северной Америке. Вы везде имеете примерно одинаковый уровень развития цивилизации, я не побоюсь этого слова. У нас мы очень много постоянно говорим о серьезном росте, но даже приблизительно подойти близко к среднему уровню цивилизации мы пока не торопимся.
Г.РАПОТА: Вы хотите убедить в том, что у нас разный уровень жизни?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я спрашиваю, когда мы увидим небо в алмазах.
Г.РАПОТА: Ну, наверное, мы увидим: Все зависит от того, что считать небом в алмазах. Потому что некоторые люди сидят на парапете и уже считают, что небо уже в алмазах.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да. Но мы не к ним относимся.
Г.РАПОТА: Вопрос, видимо, риторический.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, не знаю. Нормальные дороги, например. Горячая вода в каждом доме не как факт удивительный, да? Интернет-связь.
Г.РАПОТА: Я понимаю вполне законное ваше стремление получить ответ на вопрос 'когда'. Это, кстати сказать, интересует, наверняка, не только вас, но и многих наших слушателей. Но так не бывает, понимаете? Знаете, откуда этот вопрос 'когда'? И почему он нас чаще беспокоит, чем западников? Потому что мы выросли на сказках 'По щучьему велению'. Знаете, на 'скатерти-самобранке'.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы меня очень извините за резкость. А коллегам-американцам вы рассказывали эти сказки на Конгрессе?
Г.РАПОТА: Нет. Был абсолютно нормальный конструктивный разговор. Там сидели люди, которые хорошо друг друга понимают.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Если перевести сказки на язык взаимных переговоров, то получается, что вроде как делать ничего не хотим, поскольку привыкли, что все произойдет, или не произойдет, по щучьему велению.
Г.РАПОТА: А кто мы?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, мы — жители этого самого единого пространства.
Г.РАПОТА: Это неправильно. Делать хотим.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так. А что нам мешает?
Г.РАПОТА: Никто нам не мешает, кроме нас самих. Все нормально.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Каковы, так скажем, перспективы единого экономического пространства, Григорий Алексеевич?
Г.РАПОТА: На этот вопрос однозначно не ответишь не потому, что это такая, знаете, принятая форма, а потому что это на самом начале пути. Есть только выражение доброй воли о том, что хорошо бы сделать единое экономическое пространство. Это раз. Подписано соглашение между 5 государствами о том, что давайте двигаться в этом направлении. Это два. И третье: мы сейчас готовим документы, которые в данном проекте, которые должны быть готовы к 1 января этого года.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я бы попросила вас начать попытки сформулировать, что же такое, вообще, единое экономическое пространство. Буквально два слова сейчас, а потом продолжим после новостей.
Г.РАПОТА: Ну, единое экономическое пространство — это завершающий этап в системе интеграции. Сначала идет создание свободной зоны, зоны свободной торговли. Потом — таможенный союз. Потом — единое экономическое пространство. А что это такое, давайте поговорим после новостей.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я еще раз напомню, что нашей студии Григорий Рапота — генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества. Наш эфирный пейджер: 974-22-22, для абонента 'Эхо Москвы'. Просьба подписываться, иначе мы ваше сообщение не зачитаем. Уже вижу такой забавный вопрос: 'А практика показала, что интеграционный механизм ЕС не способен обуздать капиталистическую стихию и решить кардинально экономические проблемы'. Об этом после новостей. В студии уже появился Владимир Варфоломеев.
НОВОСТИ.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 15:16 на часах студии 'Эха Москвы'. Григорий Алексеевич Рапота — генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества у нас в гостях. Итак, давайте подробнее об едином экономическом пространстве.
Г.РАПОТА: Мне понравился этот вопрос.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Напомню этот вопрос: 'Практика показала, что интеграционный механизм ЕС не способен обуздать капиталистическую стихию и решить кардинально социально-экономические проблемы'.
Г.РАПОТА: Дело в том, что ЕС, насколько я знаю, и не ставит такую задачу 'обуздать капиталистическую стихию'. Он ставить задачу направить ее в русло удовлетворения потребностей населения.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так.
Г.РАПОТА: Поэтому мы, наверное, будем двигаться примерно по этому же пути. Значит, единое экономическое пространство, как я уже вам сказал, это последняя, завершающая, стадия интеграционного процесса. Она будет предполагать единую платежную систему, возможно, с выходом на единую валюту, согласование макроэкономических показателей в развитии государств, согласование бюджетных показателей, в том числе, единую налоговую политику, по крайней мере, гармонизированную, таможенную единую политику и т.д. Т.е. это очень высокая степень интеграции. Пример этого вы можете видеть в Европейском союзе.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Скажите, пожалуйста, каковы сейчас основные причины, препятствующие созданию единого экономического пространства?
Г.РАПОТА: Ну, во-первых, даже при самых благоприятных условиях на это потребуется достаточно большое время, потому что интеграция в сфере экономики — это процесс довольно сложный. Пример Америки и Европы достаточно показателен: свыше 40 лет потребовалось на то, чтобы создать там единое экономическое пространство. Но существуют еще и обстоятельства, которые не благоприятствуют этому. И, видимо, это вас интересует.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Да.
Г.РАПОТА: Значит, тут много причин. Первая — это большая разница в экономическом развитии стран, которые входят в наше, скажем так, сообщество. Это стремление, вообще, к утверждению того, что называют суверенитетом. На это потребовалось почти 10 лет, и этот процесс продолжается еще. Это причина, которая тоже не способствует интеграционным процессам. Вот, пожалуй, основные причины.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А скажите, пожалуйста, Григорий Алексеевич, вот постоянно идет разговор о создании разных единых экономических пространств. Т.е. единое экономическое пространство, можно сказать, на просторах Европы, например, существует? Есть предложение от Китая по этому поводу. Сейчас, так сказать, еще одно предложение. А когда вообще, все эти единые экономические пространства станут действительным единым экономическим пространством? Когда эти множества объединятся?
Г.РАПОТА: В далеком светлом будущем, может быть, этим множества объединятся. Сейчас мы живем в настоящих реалиях. И, действительно, у нас на, если взять постсоветское пространство, у нас есть несколько организаций, которые ставят цели экономической интеграции. Есть такая организация ГУАН, есть такая организация, как ЕврАзЭс, которую я представляю, есть единое экономическое пространство, которым в какой-то степени мы тоже занимаемся, есть ШОС, Шанхайская организация сотрудничества, где поставили в качестве задачи также экономическое сотрудничество, и есть организация центрально-азиатского союза.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Так.
Г.РАПОТА: И все они ставят перед собой эти задачи. Вообще, когда я только начинал заниматься ЕврАзЭс, меня это тоже сильно озадачило. Сейчас я немножко пришел в себя и понял, что вообще это ничего, это нормально, это здоровая конкуренция. Выиграет тот, кто лучше организовывает. Поэтому мы спокойно работаем и не чувствуем никаких проблем. Более того, мы открыты для сотрудничества со всеми этими организациями. Пытаемся не только демонстрировать, но и развивать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну да. Они тоже открыты, и все ждут, кто первый придет.
Г.РАПОТА: Ну, все по-разному. Бывает и так.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'А скажите, возможно ли введение единой платежной валюты в рамках единого экономического пространства? Если да, то, в какие сроки', — спрашивает Сергей Владимирович.
Г.РАПОТА: Это вопрос начал активно обсуждаться с прошлого года. В этом году председатель правительства РФ также упомянул эту, так сказать, проблему, как цель, которая перед нами стоит. Значит, тут есть этапность некоторая. Сначала мы должны создать единую расчетную платежную систему. Потом перейти на использование единой валюты в качестве платежного средства. И только следующий этап — это введение единой валюты. Значит, по оценкам банкиров, это может произойти, при благоприятном стечении обстоятельств, лет через 12, не раньше.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'Уважаемый гость! Что же это получается? 10 лет шли и опять в начале пути оказались?! Сколько идти? И туда ли идем?' — спрашивает Стрельников.
Г.РАПОТА: Да меня самого это интересует.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но вы же должны все-таки представлять себе ответ на это вопрос?
Г.РАПОТА: Да. Поскольку я не только должен интересоваться, но и давать ответы на это, то я вам скажу так. Получилось все это, потому что мы все занимались собственным суверенитетом, я уже это сказал. Поэтому было не до объединения. Понимаете, надо было выстроить институты государственной власти со всей атрибутикой и т.д. Вот на это мы угробили 10 с лишним лет. А теперь куда мы придем, будет зависеть от нас, прежде всего, от России.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Григорий Алексеевич, вот смотрите. Если посмотреть на такое государство, как Турция, которая за последние годы серьезный прорыв совершила. Т.е. так вот с места — в карьер, и погнали. Более того, сейчас многие политики и экономисты говорят о фантастических успехах Китая в области экономического роста. Так сказать, есть, на кого равняться. А каким образом?
Г.РАПОТА: Вы знаете, вопроса, на кого нам равняться, для меня уже больше не существует. Нам надо равняться на самих себя. Потому что, когда мы пытаемся кого-то моделировать, у нас получается только хуже. Потому что мы не учитываем даже национальных особенностей. И это тоже важно. Никогда русские не будут китайцами, а китайцы — русскими, даже по своему менталитету. Поэтому копировать их опыт в наших условиях — это просто не реально. Это первый посыл.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ну, извините, есть такая поговорка: на чужой манер хлеб не родится. Но с другой стороны, на кого, как ни на удачных, так сказать, носителей такого прорыва, надо равняться.
Г.РАПОТА: Обязательно надо учитывать опыт, но не надо моделировать просто. Понимаете? Не надо копировать. Потому что попытка копировать, у нас, во всяком случае, приводит к обратному эффекту. А учитывать — обязательно. Я должен сказать, что мы, например, при учреждении ЕврАзЭс в значительной мере учитывали опыт ЕС. Если вы возьмете наши учредительные документы, то там, в общем, вы найдете много общего. Поэтому мы это учитываем.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'Спросите, пожалуйста, вашего гостя', — я задаю вам этот вопрос. 'Идет ли реальная интеграция с Белоруссией? Когда будет единая валюта? Или идут одни разговоры?' — спрашивает Алла.
Г.РАПОТА: Значит, союзом Белоруссия — Россия мы отдельно не занимаемся. Но дело в том, что Белоруссия и Россия входят в ЕврАзЭс, потому мы должны учитывать, в какой степени идут интеграционные процессы между двумя государствами. Есть реальная интеграция. Достаточно сказать, что у нас таможенные тарифы на ввозимую продукцию гармонизируют на 90 %. Это я вам привожу только один пример. Второй пример. Вы едете в Белоруссию, вы не проходите паспортный контроль. Если мы добьемся того же с другими государствами, для людей это будет большое подспорье. Они просто это увидят сразу. То, что там есть трудности, что это движется не так, как хотелось бы, это совершенно очевидно.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Вы знаете, если говорить о едином экономическом пространстве, собственно вопрос-то был такой: 'Сначала надо сотворить и выработать единое экономическое пространство, а потом уже высовывать уши и нос за его пределы'. Я бы продолжила даже вот этот вот пассаж. Ведь 100 рублей в городе Москве и в деревушке где-нибудь за Уралом — это абсолютно разные деньги. И, может быть, мы действительно не может говорить о едином экономическом пространстве в пределах самой России?
Г.РАПОТА: Знаете, правильный вопрос. Прежде, чем что-то делать заграницей, надо определиться у себя в стране. Совершенно очевидно. Просто не хочется терять время. И есть какие-то вещи, даже при нашем несовершенстве внутреннего устройства, где мы могли бы вести диалог и объединяться с нашими соседями. Ну, например, мы создали зону свободной торговли. Она реально существует в ЕврАзЭс. Но дело в том, что зона свободной торговли существует и в России. Нет же никаких таможенных платежей. Идет свободное передвижение товаров. Т.е. эту задачу мы решили у себя в стране, и мы ее решаем за рубежом. А многое мы не может решить потому, что у нас это не отстроено в России. Тут, как бы, вопрос содержит в себе и ответ.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Но, Григорий Алексеевич, тогда получается, что мы затеваем крышу класть на недостроенный фундамент. Нет?
Г.РАПОТА: Ничего подобного. Идет построение. Ровно настолько, насколько мы добиваемся здесь каких-то движений вперед, мы тут же это дело распространяем на своих соседей. И создаем, таким образом, фундамент, то, что я вам сказал, зона свободной торговли — это тот самый фундамент, на котором будет строиться следующий этап — таможенный союз. Это нормально.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Когда у нас будет зона свободной торговли?
Г.РАПОТА: Она у нас уже есть. Таможенный союз запланирован на 2006 год.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'Правда ли, что китайцы, где бы они не жили, всегда работают на Китай, отчисляя 110 своих доходов своей стране? Можем ли мы так же?'
Г.РАПОТА: Нет.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Это уже ответ на вопрос. 'Господа, вы уверены, что России вообще будет место в мире, если будет единое экономическое пространство при нашем диком воровском капитализме?'
Г.РАПОТА: Ну, тут целое политическое заявление. Тут трудно даже на него отвечать.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'Деятельность ЕС ведет к обострению внутриобщественных противоречий, присущих капитализму. Идя в разрез с национальными интересами стран, в которых оперируют. Усиливают эксплуатацию трудящихся: ' И далее понятно.
Г.РАПОТА: Да. Понятно. Ну, что? Видите, у них противоречий много, поскольку они ЕС создали. А у нас никаких, поскольку мы его не создали.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Григорий Алексеевич, вот на пространстве ЕврАзЭс проблемы у всех примерно аналогичные? Или мы находимся в разных стадиях?
Г.РАПОТА: Очень много общего. Есть, конечно, и разница, потому что, как я уже сказал, уровень экономического развития различен.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Россия на каком месте стоит в этом товариществе?
Г.РАПОТА: Смотря, по каким показателям. Например, по доходу на душу населения — на первом. По инвестиционной привлекательности — на втором.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А кто на первом?
Г.РАПОТА: Казахстан.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: 'Как реализуется программа Назарбаева '10 простых шагов навстречу простым людям'? Знаете что-нибудь об этом?' — спрашивает Сергей.
Г.РАПОТА: Была действительно такая программа. И под эту программу были подписаны соглашения. Программа действительно реализуется. Но я приведу только один пример. Одним из таких шагов является то, что простые люди должны иметь одинаковые условия для получения высшего образования в любой стране ЕврАзЭс. Такие условия созданы. У нас Московский университет, скажем, на равных правах обязан принимать документы и допускать к экзаменам любого гражданин страны, входящей в ЕврАзЭс.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Понятно. Ну, что ж. На этом я поблагодарю вам. Напомню, что в нашей студии сегодня Григорий Рапота — генеральный секретарь Евразийского экономического сообщества. Спасибо вам, Григорий Алексеевич.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире