'Вопросы к интервью

А. Петровская Добрый день, у микрофона Александра Петровская, это программа «Свободный формат». Говорить мы будем о законопроекте, который приняла Государственная Дума, уже в третьем чтении, касается он укреплений позиций воспитательной работы в школах. Как это работает, что из этого последует и вообще — должна ли школа заниматься воспитанием или только образованием — мы сегодня обсудим. У нас плюрализм мнений, как я говорю, много гостей, я их представлю: Екатерина Мурашова, семейный психолог, писатель. Екатерина Вадимовна, здравствуйте.

Е. Мурашова Добрый день.

А. Петровская Педагог Дима Зицер. Дима. Приветствую.

Д. Зицер Приветствую всех.

А. Петровская Максим Пратусевич, директор директор Президентского физико-математического лицея № 239. Максимя Яковлевич, здравствуйте.

М. Пратусевич Добрый день.

А. Петровская Сергей Бурячко, директор Санкт-Петербургской классической гимназии № 610 . Сергей Владимирович, здравствуйте.

С. Бурячко Добрый день.

А. Петровская Что ждёт наши школы, и нашу школу в глобальном смысле, в будущем? Потому как один год, насколько я понимаю, будет дан всей школьной системе для того, чтобы укрепить или усилить эти воспитательные программы, внедрить их в образовательные практики. Давайте начнём с того, что на сегодняшний день, насколько я понимаю, в Законе об образовании уже существует терминология, связанная с воспитанием, воспитательной деятельностью. Как сегодня выглядит воспитательная деятельность в школе? Максим Яковлевич, пожалуйста.

М. Пратусевич Воспитательная деятельность разнообразна и пронизывает всю нашу жизнь. Известно же высказывание: «Дети смотрят и учатся, а не слушают и учатся», поэтому мы воспитываем всем, что происходит в школе. Если выделять отдельно, то существует годовой круг традиций, какие-то целенаправленные мероприятия. Во всяком случае, в нашей школе это поставлено. В принципе, этот закон для нас не изменит ничего, за исключением того, что, возможно, понадобиться написать ещё какие-то бумажки. Хотелось бы этого избежать.

А. Петровская К бумажкам, и к новым, может быть, ставкам – насколько я знаю, речь идёт о том, что в части школ (по-моему, две трети школ называлось по разным сообщениям СМИ) может появиться воспитательный педагог (не знаю, как правильно сформулировать).

М. Пратусевич Послушайте, речь в сообщениях СМИ шла вот о чём: школа финансируется либо из бюджетов муниципальных образований, либо (как в Санкт-Петербурге, например) из бюджета субъекта федерации. Соответственно, там по штатному расписанию в пределах выделенных средств, в том числе, на заместителей директоров, выделяется из этих же средств. И тот проект, который заявило Министерство просвещения, среди прочего предусматривает в частности, что именно должность заместителя директора по воспитательной работе будет федеральная, будут отдельно даваться средства на эту должность. Слава тебе господи, денег дадут. Точно так же сейчас отдельно федеральной грозятся с 1 сентября сделать надбавку в 5000 рублей классным руководителям.

А. Петровская Сергей Владимирович, как в 610-й гимназии, насколько это вашу жизнь изменит и в чём именно сегодня заключается воспитательная работа?

С. Бурячко Я согласен с Максимом, что, конечно, отделить воспитательную деятельность школы от образовательной в принципе невозможно. Я бы сказал так: есть учебные занятия, есть так называемый учебный план, а есть деятельность школы за пределами учебного плана, то, что мы называем «внешкольная». То, что мы называем воспитательной работой – это то, что происходит за пределами основного учебного процесса. В этом отношении наша гимназия пытается занять детей полностью во всё внеучебное время самыми разнообразными делами. И в этом заключается воспитательная работа, с моей точки зрения. Для нас, собственно, ничего не изменится. Ну, дадут денег на должность зама по воспитательной работе – очень хорошо.

А. Петровская Для меня-то вопрос, как кажется, стоит довольно остро, потому что, наверное, нужно определиться тогда, что такое воспитание. Если говорить о том, что это некая среда, в которой оказываются дети, и мы не предполагаем, что должны быть отдельные уроки патриотизма, добролюбия, ещё чего-нибудь, что входит в набор ценностей, которые, наверное, нужно воспитывать, а просто создаём среду, в которой человеку есть, у кого учиться, есть достойные наставники, и кроме образования «2+2» он получает ещё и представление об устройстве этого мира, возможность самоопределяться и делать выбор – это прекрасно.

Другой разговор, что я такого в наших школах особо не видела. Обычно это всё-таки выглядит добровольно-принудительно и довольно формально, либо, я бы так сказала, с очень конкретным представлением о том, какие должны быть результаты или как это всё должно быть выстроено. Вот это меня пугает. Что вкладывается здесь в понятие воспитание, и каким воспитанием должна заниматься школа? Дима, можно тебя подключить? Твой взгляд на это.

Д. Зицер Принципиально я согласен с коллегами: по сути, конечно, не изменится ничего абсолютно. Теперь, что касается твоих опасений на тему того, что «заставь мужика богу молиться, он и лоб расшибёт» — ну это всегда так было, во всём совершенно. В этом смысле мне кажется, что если мы говорим о школах, в которых человеку, ребёнку было комфортно, так ему и останется комфортно. А если это были школы, в которых всё было заформализовано – поверь мне, они и без этого закона делали среду некомфортной и неприятной.

А. Петровская Хорошо. Вопрос о том, должна школа образовывать или воспитывать – он же действительно стоит. Екатерина Вадимовна, с точки зрения психологии школа — это место где нужно образовывать или воспитывать?

Е. Мурашова Школа со времён Древнего Шумера и образовывала, и воспитывала. Всегда она это делала, потому что если где-то ребёнок, подросток проводит много часов в день месяцами, годами, то неизбежно эта среда, какая бы она ни была, его воспитывает. То, что на это обратили внимание и теперь где-то (разумеется, не в школах уважаемых коллег, которые только что высказывались, а в других местах, которые я знаю, честно говоря, лучше, чем вот такие престижные хорошие школы) не будет права сказать: «А чего вы хотите? Идите и воспитывайте своего ребёнка. Мы оказываем вам образовательные услуги» — может быть где-то как-то это и к лучшему.

Скорее всего, в хороших школах всё будет так же — как воспитывали, так и будут воспитывать. Что поменяется в других местах, я пока не знаю. Но сам факт того, что этот вопрос поставлен (должна ли школа воспитывать?), и на него вроде как дан положительный ответ, мне скорее нравится, чем не нравится. Хотя, разумеется, из всего можно сделать очередную показушку, бумажку и так далее. С этим тоже невозможно спорить.

А. Петровская Тогда ключевой вопрос – как воспитывать? Потому что мне бы, например, не хотелось, чтобы моих детей в школе воспитывали таким способом, методом, который мне не близок. Кричащий педагог (мне хочется верить, что сегодня такого невозможно себе представить, в любой школе), наверное, тоже хочет и желает добра. Другой вопрос, подходящий ли это метод и хотела ли бы я, чтобы моих детей воспитывали даже самому доброму, но используя подобные методы. Если будет больше возможностей, для того, чтобы сказать родителям: «Подождите, товарищи. Вы уже навоспитывались, теперь вы передали своего ребёнка в наши руки и мы сейчас разберёмся». В одной из школ Петербурга, где я общалась с замдиректора, примерно это мне и сказали. Так ли это? Или всё-таки вопрос синергии семьи и школы, Дима?

Д. Зицер Мне кажется, что вопрос об образовании и воспитании это вообще вопрос того, что мы должны сейчас делать — смотреть или дышать? Очевидно, что если уж выделять, пытаться сепарировать эти направления (хотя я, ей богу, не знаю, как это сделать), то остаётся только сказать то, что уже было сказано до меня: что одно без другого невозможно, что мы воспитываем на своём примере, что воспитывать добру, пользуясь методами насилия и крика – невозможно. Потому что человек считывает, в первую очередь, модель. А потом уже ныряет в содержание. Это что касается этой части.

Теперь относительно того, что тебя послали в какой-то школе и сказали, что «теперь воспитывать будем мы». Нет, эти люди не знают Закон об образовании. Я запою, с твоего позволения, свою обычную песню: если родители опасаются того, что детям привьют что-то такое, чего родители не разделяют – ребята, так активнее влияйте на процессы. Это оговорено в Законе об образовании. Не надо в эти школы ходить, выбирайте школы аккуратнее, надо влиять на тот самый процесс. Как влиять – это другой разговор уже, об инструментах. Но с этой точки зрения ничего не меняется, абсолютно.

А. Петровская Хорошо, про влияние. Максим Яковлевич, как бы вы отнеслись к тому, если бы я в лице родителя пришла к вам с попыткой влиять на устоявшиеся программы по воспитанию моего ребёнка.

М. Пратусевич Сразу скажу, я бы… Знаете, есть поговорка: «Не надо мне говорить, что мне надо делать, и я не скажу, куда вам надо идти». Было бы примерно так, и я объясню, почему. Не потому что мы такие злобные. Во-первых, всё в мире взаимосвязано и очень трудно понять, что наши недостатки являются продолжением наших достоинств и наоборот. То есть, если ты миришься с причиной, то должен мириться и со следствием. Это много где проявляется, в том числе и в воспитательных вещах. Второе: я хотел бы напомнить (о чём очень часто забывают), что система образования работает не только в интересах ребёнка и его родителей, она также работает в интересах общества и государства, увы. Или не увы. В том числе и система воспитания.

Да, наверное, родитель не хочет, чтобы ребёнка воспитывали в каком-то ключе, а государство – хочет. Значит, система образования – это плод некого компромисса. «Да, я не хочу учиться ОБЖ, но государству это нужно, поэтому в 10-11 классе все в обязательном порядке учатся ОБЖ». Как правильно Дима заметил, в Законе об образовании, и в Семейном кодексе это тоже закреплено, что родитель – это первый воспитатель, и он несёт ответственность. Опять же, права сопрягаются с ответственностью, это тоже надо понимать. Поэтому разумные предложения выслушиваются и принимаются, у нас родители достаточно активно участвуют в том, что происходит в школе. Ну а неразумные отвергаются. Что считать разумным, а что нет – это я решаю.

Если говорить о воспитании, то есть здесь вещи достаточно доктринальные. Вы можете считать, что (первое, что пришло в голову) люди из Российской освободительной армии, «власовцы» — не предатели, а герои. Но, тем не менее, в государстве есть вот этот дискурс, он другой, и поэтому в школе воспитательная работа будет устроена по-другому, и вам придётся это терпеть. Потому что это государственная точка зрения, которую оно, государство, проводит, в том числе, и через систему образования.

А. Петровская А что касается вещей, которые к образованию не имею отношения, например, морально-нравственные ценности, которые школа, возможно, тоже каким-то образом воспитывает? Здесь могут быть какие-то отличия, всё-таки плюс-минус могут воспитываться разными способами, они могут немножко по-разному исповедоваться и так далее. И, может быть, родитель хочет самостоятельно прививать эти морально-нравственные ценности, без участия школы. Это уже всё-таки некое отличие от образовательного процесса. Вот здесь некий конфликт может возникнуть, с вашей точки зрения, Сергей Владимирович?

С. Бурячко Конфликт может возникнуть, и они возникают, эти конфликты, вне зависимости от законопроекта по воспитательной работе. Мне кажется, мы сейчас слишком общо говорим о воспитательной работе. Что такое морально-нравственные ценности? Если мы возьмём XVII век, моральные ценности того времени, и XX век – это совершенно разные вещи. Нужно называть вещи своими именами. Во-первых, детям нельзя врать. Если школа врёт детям, начиная от уроков истории и кончая какими-то простыми бытовыми вещами, то ничего хорошего для воспитания здесь не получится. Если учитель обманывает детей, исходя из соображений конъюнктурного характера, ещё каких-то, то у него никогда не будет авторитета у этих учеников. Они будут воспринимать школу и эти уроки, как необходимое зло, потому что надо ходить в школу.

Я бы хотел затронуть ещё вот какой момент: мы всё время оставляем за скобками непосредственно образовательный процесс. Мне кажется, что на нём лежит колоссальная воспитательная функция, и не только на так называемых гуманитарных дисциплинах – истории, литературе и так далее, но и на всех остальных. Я сейчас вспомнил Николя Бурбаки, в предисловии к одной из книжек говорится, что математика приучает к честности, там невозможно соврать. А следовательно и к честности вообще. Так что воспитательная функция есть в каждом учебном предмете. Она явно видна в гуманитарных дисциплинах, но не меньшее значение имеет и всё остальное. Поэтому учитель любого предмета должен это понимать. Если не понимает – это плохо.

А. Петровская Я стопроцентно здесь с вами согласна. Мне кажется, это как раз то, о чём я говорила – про среду. Сама по себе школа, которая занимает огромную часть жизни подростка, и в ежедневном формате, и вообще определённый период времени – естественно, что эта среда не может не влиять. И если считать это влияние воспитанием, то, конечно (и это очевидный факт) важно, чтобы эта среда была достойной, чтобы формировать достойного человека со свободой выбора, свободомыслящего и так далее.

Екатерина Вадимовна, хочу к вам обратиться – с вашей точки зрения, действительно ли должны школы выходить за рамки воспитательной работы, которая и так содержится в той части, которая касается образовательной программы? То, о чём сейчас Сергей Владимирович говорил. Нужны ли отдельные уроки патриотизма, каких-нибудь ценностей? И можно ли на подобном уроке декларативным способом чему-то научить?

Е. Мурашова Право, не знаю. Это также, например, как спросить: «А нужны ли походы?» Или нужны ли экскурсии, которые тоже не всегда входят в образовательный процесс. Трудно сказать. Коллеги сформулировали, и я с этим согласна, это очень правильно: воспитание идёт в любом случае. Да, есть семейное воспитание, и есть школьное воспитание. И получается, что у семьи есть как бы несколько путей. Если мы отдаём ребёнка в государственную школу, то мы должны понимать очень простую вещь: эта школа воспитывает ещё и граждан того государства, в котором всё это происходит. И, исходя из этого, мы либо поём гимн перед началом занятий, либо пять раз в год ездим поклоняться каким-то памятникам, либо ещё что-то такое делаем. То есть эта школа находится в рамках гражданского воспитания, как это понимает текущее государство.

Если родителей это по каким-то причинам не устраивает, то в современном мире он может выбрать какую-то альтернативу – например, отдать ребёнка в религиозную школу, где он будет не гимн петь, а молитвы читать перед началом. А может ещё в какую-нибудь школу, совсем другую – если у родителей есть деньги, естественно. Идея свободного выбора мне представляется достаточно смешной, потому что я работаю в муниципальной детской поликлинике на окраине Питера в районе «хрущёвок».

Я считаю, что необходимо просто просвещение, надо понимать, что происходит. В этом смысле наша дискуссия, если её кто-то будет слушать случайно, продуктивна – в том плане, что каждый родитель должен осознать, что этот выбор существует. Если ты делаешь тот или иной, ты должен понимать, как это устроено: государственная школа воспитывает так, религиозная школа воспитывает так, какая-нибудь творческая школа воспитывает так. И в пределах всего этого понимаешь, что происходит.

А. Петровская Мне кажется, что, может быть, нам не хватает некого единства внутри школьной системы? Дима, хочу к тебе с этим обратиться, как человеку из частной школы, который может наблюдать со стороны. Например, в Финляндии более-менее все школы гомогенны, они практически равны, там нет стремления отдать ребёнка куда-то далеко, потому что там хорошая школа. И это даёт некую возможность выбора уже не родителю, а ребёнку, который, находясь внутри системы, может как-то трансформироваться и выбирать. Если только что Екатерина Вадимовна говорила о сложности выбора родителя, но он, тем не менее, есть (если есть финансы, ещё что-то), то достаточно ли у нас выбора для ребёнка?

Д. Зицер Понимаешь, что вопрос выбора у нас…. Мы неоднократно даже, мне кажется, разговаривали с тобой на эту тему. Мне-то кажется, что выход из этой ситуации – в максимальной автономии школ. Во-первых, государственные школы довольно сильно различаются, мы это знаем. Различаются не только на «вульгарном» уровне – плохая / хорошая, или высокий рейтинг поступления в вузы / низкий рейтинг поступления в вузы. Школы отличаются друг от друга по целому ряду факторов, личностно отличаются очень и очень, это зависит и от директора, и от учителей, и вообще от подхода, и много-много от чего.

Опять-таки я вернусь к той же самой точке: автономия школ-то, в общем, в законе прописана. Довольно часто мы не берём её. Я очень хорошо понимаю существующие ограничения (или, может, недостаточно хорошо понимаю, но понимаю), однако мне кажется, что в этой точке, на самом-то деле, есть некоторое решение большинства проблем, на мой взгляд. Абсолютно соглашаясь с коллегами в том, что касается гипотетической ситуации, которую ты нарисовала — приходит родитель и говорит: «Ребята, вы неправильно воспитываете моего ребёнка». Директор, действительно может сказать: «Ребятки, делаем это вот таким образом, давайте обменяемся мнениями». А дальше – мы устроены вот так. Ничего не поделаешь, зритель не может посреди спектакля крикнуть: «Ребята, вы неправильно играете!» Мы играем так, как играем. Ты можешь приходить, а можешь не приходить.

Это начнёт работать (или начнёт работать лучше) в тот момент, когда действительно выбор будет шире. Теперь: я бы не делил, Саш, выбор родителей и выбор детей. Выбор – это же такое комплексное понятие, правда же? И мы учитываем место, где нам кажется, что будет хорошо ребёнку, мы учитываем, я надеюсь, мнение ребёнка, который говорит: «Мам, пап, мне недостаточно хорошо поэтому и поэтому, давайте попробуем поменять». И так далее. Мне кажется, что ключевая точка в любом случае находится именно здесь. Не знаю, насколько я ответил на вопрос, который ты задавала. Вроде да.

А. Петровская Да. Сейчас мы прервёмся на короткие московские новости и рекламу, продолжим через несколько минут.

НОВОСТИ

А. Петровская Ещё раз добрый день. Продолжаем программу «Свободный формат». Говорим мы сегодня о воспитании в школе, есть ему там место или нет. Я напоминаю, что у нас в гостях Екатерина Мурашова, Дима Зицер, Максим Пратусевич и Сергей Бурячко. Я хочу уточнить ещё один момент. У нас патриотизм, в принципе, популярное направление для разговора со школьниками. И кстати, закон, о котором мы сегодня говорим – он был предложен президентом Владимиром Путиным в мае и буквально на днях принят в третьем чтении Государственной Думой – касается усиления воспитательной работы в школе, именно воспитания, скажем так, патриотизма. И вообще к вопросу о возможности воспитания патриотизма мне хочется вернуться. Есть ли в сегодняшней школе воспитание патриотизма через образовательные методики, отдельные уроки? Сергей Владимирович.

С. Бурячко Даже не знаю, что сказать вам по поводу патриотизма. Крутится цитата из Салтыкова-Щедрина у меня всё время в голове. Видите ли, мы опять возвращаемся к вопросу о честности. Что такое патриотизм? Это желание улучшить место, в котором мы живём. Улучшение не может быть без критического анализа того, что происходит. В этом смысле идея патриотизма мне близка. Если патриотизм превращается в ксенофобию, то это очень плохо.

А. Петровская Есть в 610-й уроки патриотизма?

С. Бурячко Как такового – нет. Конечно, нет таких уроков.

А. Петровская Нужны они? Вот если вам скажут: «Сергей Владимирович, надо. Мы в Госдуме решили – с завтрашнего дня уроки патриотизма». Вы будете противиться или будете вводить? И если будете вводить, то представляете себе, как этот урок может выглядеть?

С. Бурячко Это то же самое, о чём говорил Максим Яковлевич по поводу ОБЖ: прикажут – будем. Ну а что делать?

А. Петровская Можно же придумать, как это сделать.

М. Пратусевич Уже сейчас, я прошу прощения, есть же Основы духовно-нравственной культуры народов России. То есть, есть такой предмет.

А. Петровская А есть толк от него? Скажите мне, кто-то патриотичнее стал?

М. Пратусевич А это уже какие программы мы реализуем, это тоже можно делать с толком.

А. Петровская Я не сомневаюсь. Вопрос, как. Расскажите!

М. Пратусевич Например, у нас есть курс, который называется «Петербург – хранитель духовных традиций России». Где мы рассказываем, собственно, что в Петербурге много чего интересного происходило, многие выдающиеся люди жили и творили. И это прекрасный курс. Здесь всё можно. Но вопрос в том, что как минимум было бы очень хорошо, чтобы дети свою родину знали.

А. Петровская Хорошо, это можно сделать. Но этого хотят в Государственной Думе? С вашей точки зрения, что они там напридумывали, что они от вас хотят? И от нас, и от детей.

Д. Зицер Вы знаете, друзья, мне приходит в голову другая совсем цитата из прекрасного фильма «Кин-дза-дза!»: «Скрипач говорит на языках, продолжения которых не знает». Мне кажется, что, к счастью, произнося слово «патриотизм», никто ничего не имеет в виду. К счастью, на мой взгляд, с точки зрения педагога и образователя, потому что (я снова соглашусь с коллегами) поле действительно очень и очень широкое. И это хорошо. И дальше мы можем долго разговаривать о том, кто что имеет в виду под словом «патриотизм», но это не определено.

Я абсолютно согласен с идеей, что любовь к родине – это прекрасно. Дальше начинается вопрос, что такое любовь к родине. И дальше, соответственно, мы будем говорить о том, что, конечно, никакая любовь не возможна без этого самого критического взгляда – точка зрения, которая была уже озвучена. И с этой точки зрения, мне кажется, всё прекрасно. Если будут уроки патриотизма, хорошо бы придумать другое название, мне кажется, если каждая школа сможет это сделать. Ну а дальше… Послушай, изучение литературы, искусства, культуры в широком смысле слова – это разве не он? Конечно, он.

А. Петровская Вполне.

Д. Зицер Бесконечная конференция, дискуссия, каким образом сложилась судьба страны или какого-то отдельного кейса, города, как она сложилась бы иначе – это не оно? Оно. И так далее.

А. Петровская Прекрасный мастер-класс для общеобразовательных школ Петербурга вы сейчас дали. Если обязательные уроки патриотизма будут введены, то понятно, как можно покреативить директорам и учителям, чтобы это сделать. Другой вопрос, будет ли это происходить, или этот креатив сведётся к выполнению формальных вещей.

Д. Зицер А тогда, Саша, ты уйдёшь в другую школу, и родители другие, которых это заботит, уйдут в другую школу. А если они не найдут школу, в которой всё это сделано, то соберут таких же родителей, найдут учителей, образуют учебную группу и так далее. Это абсолютно неправда, что нет выхода. Безусловно, он есть и не с деньгами связан.

А. Петровская Екатерина Владимировна, к вам обращаюсь как к человеку, трезво смотрящему на образовательный ландшафт Петербурга, потому что кроме всех тех, кого мы сегодня здесь собрали, есть огромное количество самых обычных и простых школ. С вашей точки зрения, как там пойдёт эта история с патриотизмом, на который сейчас делается упор? Говоря о необходимости усилить воспитательную работу, в том числе и в направлении патриотического воспитания.

Е. Мурашова Знаете, в некотором смысле мы возвращаемся к началу нашей встречи, так сказать, замыкая венок сонетов. То, что коллеги сказали с самого начала: всё будет зависеть от того ландшафта, который там уже есть. То есть, условно говоря, если дети растут и проводят огромное количество времени в обществе людей, которые так, сяк, наперекосяк любят свою родину и действенно занимаются её улучшизмом, и дети это видят, то, собственно говоря, вводи уроки патриотизма, не вводи – всё будет хорошо. Если, соответственно, детям врут с кафедры, с трибуны, из-за учительского стола и так далее, а на самом деле всё иначе, то опять же, вводи уроки патриотизма, не вводи – всё равно ребёнок будет выносить из этой школы то, что там будет в основе. То есть, оно есть, но зависит оно именно от психологического и интеллектуального ландшафта, от честности. Здесь я абсолютно согласна с коллегами.

А. Петровская У меня сложилось такое впечатление после нашего с вами разговора, что фактически эти инициативы, которые там, наверху кто-то принимает, они принимают, следуя своим каким-то причинам, целям и так далее. А здесь, внизу, в частности, в петербуржских школах, сильно ничего не изменится. Там, где всё было не очень успешно и среда была неблагосклонна для развития человеческой личности, это не добавит ничего позитивного. Там, где всё было позитивно, даже если уроки патриотизма введут или ещё какой-то формализм, это тоже ситуацию не ухудшит. Растить людей, влюблённых в свою родину, удастся, используя разные для этого методы и подходы. Верно я финализирую наш разговор?

М. Пратусевич Да, именно так.

С. Бурячко Да, совершенно правильно вы говорите. И дело-то в том ещё заключается, что это вообще большая работа. Она требует привлечения определённых ресурсов, не только материальных, а в первую очередь интеллектуальных. И, к сожалению, не каждая школа в состоянии это сделать. Поэтому часто это превращается в такое формотворчество, мероприятия «для галочки», что называется. Или там, одеть всех в военную форму – вот тебе патриотизм. К сожалению, мы будем наблюдать эту картину, когда за отсутствием ресурсов во многих школах это превратится в формальность, и у детей будет сводить скулы от этого, вот и всё.

Е. Мурашова Воспитание – это не только патриотизм. Мне лично нравится, что какая-нибудь мать, придя в школу с вопросом: «Господи, что мне делать-то? Ну как мне его, ну чего мне…?», формально теперь не услышит: «Послушайте, мы здесь оказываем образовательные услуги. А воспитанием своего ребёнка занимайтесь сами». Она теперь это не услышит. Другое дело, окажут ли ей помощь? Это тоже, естественно, вопрос, повод для другой дискуссии, не связанной никак с патриотизмом, а с теми проблемами, с которыми я имею дело у себя в поликлинике. Но вы знаете, мне скорее это нравится.

Д. Зицер Я думаю, что одна из важнейших составляющих нашей профессии – это умение сомневаться и задавать вопросы. Я хочу надеяться, что вся эта отчасти новая ситуация (хотя опять-таки, я бы не преувеличивал) и положение заставит нас всех и моих коллег сесть и задать себе вопрос: «Слушайте, а что это такое? А с чем это едят?» А что такое любовь к родине, на самом-то деле? А бывает любовь к родине у человека, которого никто не любит и в принципе он этой любви не видел никогда в глаза? А может быть, любовь к родине начинается с того, что человек начинает понимать, что такое любовь? Может быть, она начинается с того, что он любит какое-то место, в которое ему приятно приходить и вдруг, о ужас, это место – школа? Может быть, начинается с этого, с картинки в твоём букваре, извините за супербанальность.

И тогда, если это так – круто, мне кажется, что да, сомнения прекрасны, рефлексия прекрасна. Но только, конечно, хотелось бы, чтобы это не закончилось угадыванием того, кто что имеет в виду, потому что, ещё раз, никто ничего не имеет в виду. В противном случае это, конечно, заканчивается военной формой на шестилетних детях и всем этим ужасом. Так что вот. Если это повод к разговору и к сомнению, к поиску новых форм, технологий подходов – ура.

М. Пратусевич Я могу сказать по поводу военной формы на шестилетних детях. У Киплинга есть автобиографическая повесть, как он учился в школе, как они в какой-то момент как раз стали играть в военных и как им всё это нравилось. Это продолжалось до тех пор, пока к ним не пришёл депутат парламента и в течение двух часов, как он пишет, «он растоптал в нас всё, что было святого и что мы из этого святого извлекли». Это вещи, которые нужно трогать чистыми руками и очень нежно. Ничего плохого при определённых условиях в том, что шестилетние дети будут в военной форме, нет. Вопрос в том, что за этим последует и что этим подразумевается.

Д. Зицер Жалко, что у нас нет времени на дискуссию, но, во-первых, разные бывают депутаты парламента, а во-вторых, хочу напомнить, что говоря о Киплинге, мы говорим о человеке из страны, на территории которой войны не было сколько лет?

М. Пратусевич Это зависит от того, что мы считаем территорией его страны!

Д. Зицер Мы понимаем вместе, что мы считаем этой территорией. Культурно-исторический контекст, конечно, абсолютно другой. И в тот момент, когда дети по собственному выбору играют в войнушку, это подход один. А вот история, когда взрослые одевают детей и говорят: «Вы должны это любить и относиться к этому соответствующим образом» – это называется «насилие» на простом языке, уж простите.

А. Петровская Я вынуждена сказать, что мы на этом заканчиваем сегодня. Екатерина Мурашова, Дима Зицер, Максим Пратусевич и Сергей Бурячко сегодня были с нами. Спасибо большое и хорошего дня.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире