Д.Назарова ― Уважаемые телезрители и радиослушатели, меня зовут Дина Назарова, это программа интервью. И я хочу вам представить моих сегодняшних гостей.

Это Андреа фон Кнооп, представитель, прямой потомок по мужу семьи фон Кноопа в России. Добрый день, Андреа!

А.Кнооп ― Добрый день!

Д.Назарова ― Алексей Гинзбург, архитектор и реставратор.

А.Гинзбург ― Добрый день!

Д.Назарова ― И Ярослав Коцюба, генеральный директор «Prime Property Management».

Я.Коцюба ― Добрый день!

Д.Назарова ― И поговорим мы сегодня о большом очень красивом проекте реставрации в Колпачном переулке.

Мой первый вопрос я хочу адресовать Андреа. Андреа, скажите, пожалуйста, в Колпачном дом 5, дом 7 усадьба фон Кноопа, ее ждет масштабная реставрация. Я бы хотела спросить вас, вообще насколько кардинальные изменения ждет этот объект и расскажите, пожалуйста, о его истории.

А.Кнооп ― Разрешите в начале очень вкратце сказать несколько слов об истории объектов. Этот большой участок в Колпачном, где расположены эти 2 особняка, 5 и 7, недавно от лютеранского Собора Святых Петра и Павла, принадлежал в 19 веке легендарному Людвигу Кноопу.

Он приехал в 1839 году в возрасте всего 18 лет из родного города Бремена, Германии, в Россию. И стал одним из самых успешных предпринимателей 19 века. Он поднял русскую хлопчатобумажную промышленность и скоро назвали его здесь «немецким отцом русского ситца», либо «хлопчатобумажного короля». В это время даже ходила поговорка о нем. Там, где церковь, там и поп, а где фабрика, там Кнооп.

В 1877 году указом императора Александра Второго за большие заслуги ему было пожаловано потомственное баронское достоинство.

После смерти сыновья, Федор и Андрей, разделили отцовское владение пополам. Номер 7 – тот особняк был перестроен в 1869 году, достался старшему сыну, Федору Львовичу. И номер 5 – младшему, Андрею Львовичу, который там в 1900 году построил неоготический замок.

После революции особняки были национализированы. Драгоценное убранство исчезло.

Проект реставрации предполагает восстановление строения в соответствии с техниками строительства и внутренней отделки, включая убранство, которые были характерны для конца 19 — начала 20 веков.

И очень полезным в качестве образца являются фотографии и материалы об интерьере великолепного большого дворца Мюленталь в Бремене, который был построен по заказу Людвига Кноопа во второй половине 19 века, также в неоготическом стиле.

К сожалению, этот дворец был снесен в 1933 году, потому что потомки уже не могли позволить содержать его, а мебель заранее была распродана на аукционе. И по словам моих родственников в германии, праправнуков Людвига Кноопа, которые даже предоставили нам фотоматериалы для нашего проекта.

Драгоценное убранство для Мюленталя и для дворца в Колпачном номер 5 было поставлено одним и тем же эксклюзивным оформителем из Бремена. Поэтому можно предположить, что оба дома были обставлены в соответствии со вкусами времени очень похожим образом.

Хочу упомянуть, что объекты за время пребывания в госсобственности сильно обветшали. И это большая удача и огромное счастье, что находятся в современном мире с изящным художественным вкусом инвесторы, готовые воссоздать исторический первозданный облик и сохранять наследство для будущих поколений.

3295893

Д.Назарова ― Спасибо большое!

Хочу в продолжение передать слово архитектору и спросить Алексея. Алексей, скажите, пожалуйста, общественность волнуется о том, а как вообще будет проходить реставрация, переживают, что это возможно будет какая-то очередная бетонная коробка или новодел. Появлялась информация о том, что реставрация даже будет происходить с нарушением закона. Прокомментируйте, пожалуйста, эти заявления.

А.Гинзбург ― Вы знаете, я могу сказать, для меня московская история – это часть жизни, поэтому говорить о каких-либо нарушениях здесь точно не придется.

Для начала маленький пример приведу, насколько в московской истории все тесно переплетено. Когда встретились с Андреа и рассказал ей, что помимо того, что мы занимаемся уже некоторое время реставрацией замечательных домов, которые принадлежат и принадлежали ее предкам.

Я рассказал ей, что, например, прапрадед и его брат, моей мамы, были партнеры Людвига Кноопа по Кренгольмской мануфактуре. Герасим Иванович Хлудов и Алексей Иванович Хлудов, они были в товариществе на паях Кренгольмской мануфактуры, которую основал Кнооп и работали вместе. А потом для своих других мануфактур закупали у него оборудование, станки английские. Так что это такая тесная связь. В Москве все очень переплетено.

На самом деле, конечно, интересная часть заключается в том, что здесь не только о реставрации 2 домов идет речь, это 2 очень интересных московских особняка, таких типичных для Москвы, стилизованных, в псевдоготическом стиле, богатых, купеческих, такой огромный пласт московской жизни.

Но это еще и комплексная работа над территорией, на которой находится очень много домов, относящихся к разным эпохам. И интересен этот проект тем, что здесь комплексно будет восстанавливаться кусочек московской исторической среды. Мне повезло, это уже не первый, а третий похожий проект, в котором мне довелось принять участие.

Когда мы можем после реставрации показать не просто один или два отреставрированных дома, а фрагмент города. И там действительно есть помимо вот эти двух особняков Кноопа есть еще прекрасные памятники, которые выходят на Хохловский переулок, это печатня Юргенсона, это Палата Дьяка Украинцева.

3295895

Там есть здания советского времени, которые действительно регенерируются, в режиме регенерации перестраиваются.

А исторические здания, памятники, реставрируются именно с точки зрения научной реставрации. То есть подход, вообще подход, который мне кажется самым важным в отношении реставрации, это выявление и максимально четкая, точная консервация всей подлинной материальной фактуры, материальной среды исторической, которая сохранилась.

Ее сохранилось очень немного, надо сказать. Вот всюду, где мы занимаемся, мне приходится заниматься реставрацией, мы приходим и видим как много уничтожено, вынесено. Это та инерция с советских времен сохранившаяся, что все старое не имеет значения, это можно выбросить, это хлам.

И она, к сожалению, эта инерция существует, и даже сейчас еще приходится с ней бороться и объяснять, что если делается какая-то похожая на историческую фирма здания, то это не реставрация, это совсем что-то другое.

Поэтому мы нашли под обшивками советского времени потрясающие, сохранившиеся старые поверхности исторические в интерьерах, снаружи. Это все должно консервироваться. И это все должно сохраняться, как подлинная историческая среда, которую можно посмотреть, именно с печатью времени. То есть так можно дух дома исторический передавать через поколения. И это как раз то, что мне интересно в реставрации.

То, что утрачено, да, мы сегодня имеем прекрасные технологии реставрационные, как можно воссоздать в соответствии с тем, как исторически это было произведено, практически любые элементы, архитектурные детали. Но их мы будем делать так, чтобы было видно, здесь новое, просто очень тщательно скопировано, а вот старое, подлинное, настоящее.

И таким образом будет происходить реставрация этих домов.

А кроме нее будет воссоздаваться само по себе пространство между домами, вот этот кусочек Москвы старый, с двориками, с скверами. Я не хочу называть это громким словом «парк», но это, в общем, такая территория, соединяющая дома разных эпох, в которой будет и зелень, и пространство для людей, и дорожки, рекреация, детские площадки. То есть место, где люди смогут попадать внутрь, проводить время. Очень богатая и развивающая, и позволяющая отдыхать, общественная среда, общественное пространство.

Д.Назарова ― Алексей, а скажите, в Колпачном нас ждет синтез нового строительства и как раз реставрации старых объектов. Расскажите что вообще, как будет выглядеть весь комплекс.

А.Гинзбург ― Я уже начал, собственно, отвечая на предыдущий вопрос, это рассказывать. И я продолжу только в том смысле, что старые здания, они будут консервироваться. И те элементы, которые были утрачены, мы уже выработали ряд методик, по которым можно воссоздать какие-то потерянные фрагменты исторические.

Сами дома, естественно, не будут заменяться. Речь не идет в принципе ни о каких заменах ни конструкций, ни стен. И когда я говорю о репликах, это касается в основном уничтоженных в советский период архитектурных деталей, не более того, и даже в большей степени деталей интерьера.

Если же говорить о домах, которые были построены в советское время и которые успели уже обветшать, то их в режиме регенерации без увеличения и без увеличения их пятен застройки, они будут перестраиваться в более современном технологичном ключе, так, чтобы не спорить с историческими зданиями, а создавать для них такой правильный фон, современный, корректный по отношению к исторической среде, не кричащий. Вот так это будет выглядеть.

Д.Назарова ― Хочу Ярославу задать мой следующий вопрос. О цифрах расскажите, пожалуйста, как долго продлиться реставрация, можете ли вы раскрыть объем инвестиций и назвать источники?

3295897

Я.Коцюба ― Спасибо за вопрос, Дин. Вы знаете, эти проекты, они довольно сложные. То есть нельзя вот так определить как будто это объект нового строительства и мы («мы» -— группа инвесторов и консультантов проекта, объединенных общей целью сохранения исторического облика наследия и развития Москвы – прим. Д. Н.) за 18 месяцев его быстренько перестроим, профинансируем в каком-нибудь известном банке и соответственно реализуем.

То есть это действительно кропотливый труд по воссозданию того, что там было построено в 19, в начале 20 века, если мы говорим про памятники, и регенерация, не нарушая историческую застройку и соответственно вписывая это в охранную зону тех объектов, которые памятниками не являются, но находятся в охранной зоне памятников. Поэтому все несколько сложнее, чем с объектами нового строительства.

Вообще мы («мы» -— группа инвесторов и консультантов проекта, объединенных общей целью сохранения исторического облика наследия и развития Москвы – прим. Д. Н.) с этими проектами довольно давно уже занимаемся. Наверное, общий срок проекта на сегодняшний день порядка 6-7 лет. Причем консолидировали эти разные части этого проекта в разное время, соответственно что-то покупали с рынка, что-то покупали на торгах, как госсобственность.

Например, ходит, бытует мнение, что Колпачный, дом 5, это дом приемов ЮКОСА, он действительно был домом приемов ЮКОСА, до этого был Горкомом комсомола. До этого, собственно говоря, он и был усадьбой одного из сыновей Людвига Кноопа. Но он никогда не принадлежал компании ЮКОС. Компания ЮКОС его арендовала. А он был госсобственностью.

Безусловно, в государственной собственности он очень сильно обветшал. И когда мы («мы» -— группа инвесторов и консультантов проекта, объединенных общей целью сохранения исторического облика наследия и развития Москвы – прим. Д. Н.) его купили несколько лет назад у Российской Федерации с торгов, был объявлен аукцион, мы выиграли этот аукцион, то, конечно, печально было смотреть в каком состоянии находится этот дом.

Сейчас усилиями Андреа, которая помогает нам найти примеры того, как это могло быть реализовано. Потому что не сохранилось практически ничего здесь с точки зрения исполнительной документации и так далее. С помощью архитекторов и реставраторов мастерской Гинзбурга, с помощью других коллег и институтов, которые ведут работу по изучению историческому, мы восстанавливаем эти дома.

Касательно сроков, я думаю, что если говорить от сегодняшнего дня, то мы говорим, наверное, о 2,3,4 годах в зависимости от того, насколько сложные технологические работы будут проводиться и в разных строениях это будет по-разному.

Если говорить про современные здания советской постройки, которые в режиме регенерации будут восстанавливаться, там это можно будет сделать быстрее, порядка 18 месяцев, строительный цикл. Но в любом случае задача не прибежать первыми, а задача сделать качественную среду и соответственно сохранить это для будущих поколений. Вот как мы видим этот проект.

Д.Назарова ― Андреа, скажите, пожалуйста, а будет ли после реставрации открыт доступ и предоставлен доступ к памятникам архитектуры гостям столицы и москвичам?

А.Кнооп ― Возможно, слушателям интересно узнать, что даже планируется создание музея барона Людвига Кноопа. И безусловно, такие уникальные объекты национального наследия должны быть доступны для интересующихся историей архитектуры людей.

Я.Коцюба ― Я от себя тоже хотел бы добавить, что нам очень сильно повезло, что мы встретили Андреа, потому что она, во-первых, прямой поток по мужу, во-вторых, она очень активная и интересующаяся историей своей семьи женщина и она очень увлекается тем, что мы совместно делаем. Поэтому наполнение музея Кноопа экспонатами – это во многом ее заслуга, потому что она общается со всеми родственниками в Германии, с потомками. И конечно, хотелось бы создать такой уголок, в котором можно было бы великому человеку отдать дань уважения. Потому что действительно с точки зрения российской царской промышленности это, наверное, был один из таких мастодонтов, ключевых игроков того времени. И все фабрики, которые в 19 веке ему принадлежали, они сейчас, можно посмотреть, они, как правило, в режиме реконструированных объектов, как правило, но они существуют, и это масштабные абсолютно строения, даже в Москве, не говоря уже о других городах.

Д.Назарова ― Андреа, скажите, пожалуйста, я знаю, что в проекте планируется вообще арт-составляющая, помимо музея Кноопа, а что там будет?

А.Кнооп ― Как я раньше уже доложила, изначально здание 5 и 7 были построены для 2 братьев. И так как эти 2 дома возводились одной династией, то было бы здорово, конечно, архитектурно обыграть их так, чтобы это было одна территория, это было бы прекрасно просто.

3295899

Я.Коцюба ― И одна из задач, которую мы перед собой ставим, это, собственно говоря, общественная территория, то есть это территория с доступом, для людей, которые интересуются архитектурой, которые интересуются историей. То есть возможность доступа и соответственно посещения этих домов.

Д.Назарова ― А в каком статусе будут дома после реставрации, кто будет владельцем?

Я.Коцюба ― На самом деле у Колпачного дом 5 предполагается общественный статус. То есть у него и сейчас, на сегодняшний момент времени, несмотря на то, что он не в самом лучшем состоянии, сейчас статус общественный. То есть сейчас там функционирует ряд студий, можно прийти туда посмотреть, даже можно отснять передачу, например. Вам, Дина, если вам будет интересно, можно сделать. Колпачный дом 7 мы изначально рассматривали как такую приватную резиденцию. Но на сегодняшний момент времени есть большой спрос среди дипломатических всяких ведомств, может быть там будет какой-то пользователь, арендатор, с дипломатическим статусом. Может быть это будет резиденция или посольство, консульство. То есть пока мы ищем того пользователя, который бы: а) бережно относился к этому объекту, и б) соответственно экономически мог бы тоже себе его позволить.

Д.Назарова ― Хочу про бережное отношение как раз задать вопрос Алексею. А расскажите, пожалуйста, о работе и о бережной реставрации, как сохранить архитектурный, исторический ансамбль, сделать так, чтобы это была красивая реставрация, при этом, чтобы это был еще и современный шедевр?

А.Гинзбург ― Знаете, начинается всегда все с исследований. Это как такие археологические отчасти, не настоящие, но архитектурно-археологические исследования на площадке, когда мы пытаемся найти настоящие старые подлинные части дома, детали. Это безумно интересный процесс. Это действительно как расследование.

И с помощью сохранившихся архивных материалов. Тут действительно помогли фотографии, которые мы получили от Ярослава и от Андреа, и другие материалы.

Найдя такие сохранившиеся настоящие элементы, мы их отсортировываем, их переписываем и дальше уже для них продумываем технологический регламент как их консервировать так, чтобы они не выглядели как новодел, скажем так, чтобы они выглядели именно как старые настоящие, даже с патиной времени, даже где-то немножко потертые, но настоящие части своей эпохи, относящиеся к своей эпохе. Дальше мы воссоздаем те элементы, которые не сохранились. А что-то, что возникает в приспособлении здания к современному использованию, да, какая-то существует всегда технологическая, соответствующая современным требованиям необходимость, связанная с инженерными системами, оборудованием, с какими-то нюансами нашей современной жизни.

Здесь наоборот задача не пытаться это мимикрировать под исторические какие-то стили, а это должно выглядеть, как принадлежащее нашему сегодняшнему времени, к эстетике сегодняшнего времени. Тут мы не придумываем ничего нового. Есть Венецианская хартия, которая была принята еще в середине прошлого века, которая регламентирует подход архитекторов к истории. Мне кажется, очень правильно стараться в работах с памятниками, где смешивается новое и старое, следовать вот этим принципам.

Д.Назарова ― Ярослав, скажите, вы обмолвились о том, что одним из возможных назначений здания могла бы стать дипломатическая миссия в нем. Я бы хотела вас больше спросить об инвестиционной привлекательности Китай-города, о его роли для бизнеса, инвестиций сегодня. На мой взгляд, это такая новая золотая миля в Москве. Как вы оцениваете районе?

Я.Коцюба ― Мое субъективное мнение по этому поводу, что сравнивать Китай-город с золотой милей не очень правильно. Золотая миля это район, который создавался в конце 90-х, начале 2000-х годов. И тогда понимание архитекторов, девелоперов, потребителей того продукта, которые создают клиентов, о современной среде обитания, оно было несколько иным, забор повыше, побронированнее стекла и так далее.

Если мы говорим о каких-то новых, современных тенденциях, то в принципе доступ человека к строениям, к среде, соответственно создание некой эко-среды, в которой жители близлежащих домов могли бы пользоваться, в которой была бы инфраструктура в виде кафе, ресторанов, библиотек, читательных клубов и так далее, это новый тренд.

И почему сейчас настолько приятны, например, те же Хамовники или какие-то переулки вокруг Патриарших прудов, потому что они развиваются по-новому.

3295901

Поэтому на наш взгляд, нужно создавать новую среду, новую, которая интересна всем, скажем, без исключения, слоям населения, которая не создавала бы ощущение у людей барьера, что это какой-то дорогой, недоступный сегмент и туда лучше не ходить. То есть задача не в этом.

В принципе если исходить только мотивация, если бы была бы только денежная, то наверное, с точки зрения денег выгоднее всего строить жилые дома в центре города, продавать их в втридорога и соответственно зарабатывать максимум денег. Но цель не в этом. Цель в том, чтобы создать среду, и чтобы эта среда была комфортной

Я на выходных был в Санкт-Петербурге, заходил в Новой Голландии, в принципе очередь из желающих, понятно, что сейчас пандемия, их как-то ограничивают по количеству людей, но очередь из желающих, из двух входов по 500 метров, наверное, очередь. В принципе что сделано. Воссоздали архитектуру. Приспособили под современное использование. Добавили инфраструктуры. И предложили гостям и жителям Петербурга это как некую среду.

Вот это то, к чему мы стремимся. Не к высоким заборам и максимизации прибыли, а к созданию комфортной среды. И в качестве примера вот на территории Хохловского переулка, Хохловский переулок, дом 7/9, это очень интересный комплекс зданий. Там есть здание и 17 века, это палата Украинцева, есть здание и 19 века, которое уже во время Юргенсона строились, это памятники архитектуры. Есть современные пристройки, которые в советское время появились.

И там создается такой арт-квартал. То есть рестораны, кафе, студии танцев, книжный магазин. Среда располагает к тому, чтобы туда приходить, там проводить время, гулять. К такому эффекту мы стремимся.

Д.Назарова ― Уважаемые гости, большое вам спасибо за это интервью!

С нетерпением будем ждать появления нового объекта на карте Москвы. Мне кажется, это очень интересный пример коллаборации города и инвестиций.

Я хочу напомнить нашим телезрителям и радиослушателям, что в гостях у нас сегодня были Андреа фон Кнооп, представитель, прямой потомок по мужу семьи фон Кноопа в России, Алексей Гинзбург, архитектор, реставратор, и Ярослав Коцюба, генеральный директор «Prime Property Management». С вами была Дина Назарова.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире