'Вопросы к интервью

Т. ТроянскаяДобрый день. Сегодня будем говорить о том, как будут жить СМИ в ближайшее время. Я представляю гостей «Свободного формата»: Виталий Дымарский – главный редактор радиостанции «Эхо Петербурга» и журнала «Дилетант», Кирилл Артёменко – сооснователь и генеральный директор интернет-издания «Бумага» и Кирилл Смирнов – главный редактор газеты «Петербургский дневник» и сетевого СМИ spbdnevnik.ru. Добрый день всем.
На прошлой неделе государственная дума вспомнила о том, что СМИ тоже сильно пострадали из-за коронавируса и, действительно, рекламы стало очень мало, я думаю вы сможете подтвердить и Виталий Наумович подробнее, наверное, расскажет, но у нас это очень чувствуется. И, как государственная дума отметила, больше всего пострадали радио. В меньшей степени пострадали газеты. Согласны ли вы с этим или нет. Виталий Наумович, давайте вы, поскольку.

В. ДымарскийЗа газеты, как у нас говорят, я не скажу.

Т. ТроянскаяПро радио скажите.

В. ДымарскийЭто Кирилл Смирнов должен сказать, я тоже не могу. Госдума, конечно, лучше знает, чем мы, у нее, у них, действительно, я без иронии говорю, у них такой есть глобальный взгляд на проблемы. Мы, конечно, со своей колокольни на все смотрим. Вот мой взгляд, с нашей маленькой колокольни, очень пессимистический. Все очень плохо, и я плохо представляю себе, понимаете, если бы это был какой-то временный кризис, ну, можно пережить, потом будет хорошо. Но, у меня такое ощущение, что хорошо уже не будет. И что мы из этого кризиса, даже когда уже и выйдем, у нас кризис двойной: эпидемиологический и экономический. Эпидемиологический меня как раз меньше волнует, с точки зрения выживаемости радио, нашего радио, во всяком случае. А вот что касается экономического кризиса, мы уже конечно видим и чувствуем, что рекламный рынок обрушился просто, и я не вижу главное предпосылок для его возрождения. Давайте я пока остановлюсь, давайте послушаем всех. Потому что я могу все время занять и рассказывать, как нам плохо. Давайте послушаем еще кому плохо, чтобы не так обидно было.

Т. ТроянскаяНу, давайте, Кирилл Смирнов. Поскольку Кирилл представляет, с одной стороны, интернет-издание, а с другой стороны газету, правда, правительственную газету, что немаловажно.

К. СмирновДа, это факт. Действительно, реклама в газете, не знаю насколько парламентарии в данной ситуации справедливо судят и по каким факторам, но, конечно, рекламы в газете стало в разы меньше, это реальность, с которой мы существуем. Мы брали перерыв на самую первую неделю, которая была объявлена нерабочей. После этого мы продолжили свои выходы, и газета сейчас выходит, но рекламы, практически, в бумажном формате у нас нет. Конечно, это сказывается с общей ситуацией, по-моему, как раз накануне была конференция в «Деловом Петербурге», где председатель Комитета по печати озвучивал цифры падения рекламного рынка, и они были озвучены в диапазоне до 70%. В общем, мы испытываем аналогичную историю. Да, вы, Татьяна, правы, что издание у нас субсидиарное и мы получаем дотации от города, но, тем не менее, внебюджетная составляющая тоже была для нас важной. Сегодня, относительно газеты, относительно тех затрат, которые мы несем на печать и распространение, конечно, это существенно ударило по нам, так же, как и по другим участникам рынка.

Т. ТроянскаяКирилл, а вы можете вот соотношения поддержки, да, государственной, и средств рекламы?

К. СмирновНу, смотрите, поддержка государственная у нас она основная, то есть львиная доля в процентах и в деньгах, конечно это городской бюджет. С точностью до процента не готов сказать, но, я думаю, что это четверть, реклама – это четверть.

Т. ТроянскаяА интернет-издание spbdnevnik.ru за счет чего существует?

К. СмирновИнтернет-издание точно так же получает и государственную поддержку и рекламную, но с интернетом у нас все намного лучше стало, это факт.

Т. ТроянскаяРекламы стало больше?

К. СмирновСамое главное, что стало больше трафика. Мы смотрим по разным показателям, мы смотрим и по Метрике, мы смотрим по Лайв-интернету, мы смотрим по тем цифрам, которые нам доступны. И, конечно, мы видим, что с тем как схлопнулась бумага, в части того, что не все ее теперь получают, то трафик в Интернете у нас растет, не скажу, что, но на 25-30% мы выросли по трафику совершенно точно. Это реальные показатели, реальные цифры. Просто потому что у нас газета стала вторична. Вы знаете, как раньше на летучках в редакции я всегда старался своим коллегам говорить, что у нас газета – это первая наша история, а сайт дополняет. Сегодня мы кардинально здесь все изменили, у нас сайт во главе угла, а газета уже является таким условно-аналитическим дополнением сайта с расширением, с экспертизой, но сайт основной, сайт первый.

Т. ТроянскаяТакой же вопрос я задаю Кириллу Артеменко, интернет-изданию «Бумага». У вас что с рекламой и с трафиком.

К. АртеменкоДа, вот смотрите, я тут Виталия Наумовича поддерживать не стану в плане пессимизма и как бы рассказов о том, как все плохо. То есть, ежу понятно, что все плохо, в моменте все очень плохо. И об этом реально можем говорить час, два, до вечера, до понедельника, до пятницы. Вопрос в том, что может давать повод для оптимизма, текущая ситуация, вообще поводов для оптимизма мало. Что у нас происходит? Во-первых, наше издание, оно независимое, коммерческое и выросшее из ничего. Мы существуем 8 лет, у нас в штате сейчас 27 человек, мы не маленькая уже в общем компания, маленькая, но не такая маленькая как были когда-то.

Для нас, конечно, первой задачей было сохранить всех людей, как, в общем, и любой частный малый бизнес сейчас стремится сохранить людей, надеясь то что кризис будет не долгим, хотя все меньше и меньше надежд на это остается. Мы сократили все расходы, которые были не обязательны. Ну то есть, реально, до 5 тысяч рублей сократили какие-то сервисы НРЗБ за которые платили прежде и т.д. И законсервировали расходы и стремимся к тому, чтобы у нас был всегда какой-то денежный поток в кризисные месяцы.

Реклама упала, конечно, но самое главное, что у нас упали мероприятия, на которых мы традиционно зарабатывали где-то 50% выручки годовой, это мероприятия на Бумаге. У нас была большая линейка разных всяких продуктов, связанных с эвентами и это остановилось. При этом мы сумели перевести большой эвент-проект в онлайн, то есть мы запустили несколько продуктов в онлайне. У нас был фестиваль в барах, связанный с лекциями ученых и просветителей. Мы его перенесли в онлайн, мы делаем фестиваль в партнерстве с Фондом инфраструктурных образовательных программ РОСНАНО, и они всегда выступали спонсором этого фестиваля и соорганизатором. Мы договорились, что на время эпидемии мы сделаем большую онлайн-рассылку с письмами ученых, мы делаем регулярные вебинары, мы делаем, буквально на днях, большой онлайн-фестиваль в итоге.
То есть мы сумели трансформировать коммерческий формат, который у нас идет, в другую форму, и не потеряли поэтому этот контракт. При этом новые контракты, которые мы обсуждали, начиная с февраля, они как бы не отменились, но они перенеслись на неопределенный срок. Вопрос в том, сейчас, как долго это все будет продолжаться, потому что сейчас самое главное пересидеть, сэкономив максимум ресурсов. Реклама, на которой мы зарабатываем, грубо говоря, вторую половину выручки, у нас упала в 3 раза, но при этом мы запустили новые продукты. Мы начали продавать подкасты, интеграция подкастов. Мы не зарабатывали на этом в прошлом году, в этом году мы стали на этом зарабатывать. В принципе, мы себя воспринимаем как очень живучих НРЗБ.

Т. ТроянскаяТо есть вы сориентировались очень быстро, нашли возможности для того, чтобы зарабатывать деньги?

К. АртеменкоДа, то есть трафик у нас растет точно так же, я соглашусь с коллегой, он вырос на 30% минимум за последние 2 месяца. Причем, когда в марте мы видели рост, было ощущение, что это девиация, выплеск трафика, связанная с общей ситуацией. А сейчас ясно, что это не выплеск, а что это просто рост. НРЗБ все медиа сейчас могу получить какой-то плюс от того, что аудитория, заинтересованная в коронавирусных новостях, возможно останется с этими изданиями в будущем, когда эта негативная повестка схлынет.

Т. ТроянскаяПо поводу трафика, я думаю, у Виталия Наумовича тоже есть что сказать, поскольку у нас рейтинги очень хорошие. Несмотря на то, что реклама уходит, количество слушателей у нас прибавляется.

В. ДымарскийМожет быть, стали слушать лучше, потому что рекламы меньше?

Т. ТроянскаяНе думаю, честно говоря.

В. ДымарскийСлушатели не любят рекламу. Нет, ну это конечно шутки. Ну, да, с одной стороны я говорю, что мы должны кричать ура, потому что действительно для нас такое историческое событие. Впервые Эхо Петербурга заняло в апреле первое место по рейтингу среди всех радиостанций. Понятное дело, что в лидерах мы были всегда, но первое место впервые. Потому что разговорной станции обогнать музыкальную, это довольно трудно. Понятно, что это на волне кризиса, когда людям нужно потреблять в большом количестве информацию, как бы то ни было. С одной стороны – ура, а с другой стороны, я не думаю, что это добавит нам рекламодателей, потому что, сейчас в 15 раз повторю, и я думаю, что много раз сегодня будем еще повторять, потому что нет ни рекламодателей, фактически, ни рекламы. Рынок рухнул. Денег нет ни у кого, если говорить там, денег нет. Денег нет, и сегодня я видел совершенно неутешительную цифру, хотя сейчас конечно прогнозов много, я бы не стал всему верить стопроцентно, но вот одна из цифр, которую я сегодня увидел, примерно ожидают треть предприятий пройдет через банкротство, да. Это же понятно, да?

Т. ТроянскаяВиталий Наумович, тем не менее, вот радиостанция не может тоже находить такие возможности, о которых как раз говорил Кирилл Артеменко.

В. ДымарскийНам труднее, конечно, чем интернет-изданию, это понятно, но я вот как раз сейчас сидел слушал Кирилла Артеменко, и про себя думал о том, что если мы не уйдем в срочном порядке в Интернет, то будем, я думаю, постепенно тихо умирать.

Т. ТроянскаяТо есть, мы будем тихо умирать, не искать возможности, а просто?

В. ДымарскийЯ говорю, если не уйдем быстро в Интернет.

Т. ТроянскаяПонятно. Не могу вас не спросить про «Дилетанта», как «Дилетант» поживает и что с рекламой у «Дилетанта»?

В. ДымарскийЭто бумажный носитель. Давайте так, здесь абсолютно парадоксальная ситуация, в том, что касается «Дилетанта», мы, конечно счастливы, но мы понять не можем. Когда мы запускали журнал, нам все говорили, что мы сумасшедшие, в эпоху Интернета запускать бумажный журнал. Мы параллельно запустили сайт, не буду называть фамилии, известные фамилии, которые нам говорили: что вы со своим журналом, сайт – мы вам поможем, мы будем спонсировать и так далее, а вашу бумагу, сидите с ней с этой вашей бумагой.

Ситуация прямо противоположная. Мы за эти годы, сколько существует «Дилетант», бумажный вариант в небольшом плюсе, сайт в минусе. В целом, проект держится на нуле, и слава богу. Для нас это не бизнес-проект, в том смысле там мы не против конечно заработать на нем, но, в принципе, мы его запускали как просветительский и, как проект, который нам самим нравится, и мы получаем от него удовольствие. Мы его не запускали для того, чтобы зарабатывать деньги, и покупать себе яхты. Мы совершенно с другой целью, поэтому пока мы в нуле и слава богу. Мы сейчас вот на этом номере, он ежемесячный, поэтому не так быстро мы видим последствия кризиса, но сейчас посмотрим на этом номере, что у нас с распространением. Потому что, конечно, книжные магазины закрыты, а книжные магазины нас хорошо продавали, киоски непонятно как работают, не понятно, как люди ходят.

Т. ТроянскаяНо ведь есть же подписка?

В. ДымарскийПодписка уже традиционно после советских времен, подписка уже давала очень маленький процент от всего. Может быть, она увеличится. Может быть мы просядем сейчас на 2-4 месяца. В общем, ежемесячный журнал, есть одна большая проблема. Человек, когда к нему привыкает, все-таки месяц – это большой для нашего времени промежуток, интервал. А если человек выпадет из этого периода на 2, 3, 4 номера хотя бы, то он вообще уже забудет о существовании такого журнала. Раз в месяц тоже редко, но тем не менее, он уже привык к какой-то периодизации. Но я не хочу собой занимать весь эфир. Я только хочу сказать одну вещь, общую для всех, мне кажется это очень важно. В этой ситуации, вот вчера у нас был Елин в эфире. Я его специально спросил, есть ли меры поддержки СМИ. Насколько я его понял – нуль.

Т. ТроянскаяВ Петербурге пока нет. Во всяком случае депутаты наши пока не высказывались о том, чтобы поддержать СМИ.

В. ДымарскийКонечно, Кирилл, я к Кириллу Смирнову обращаюсь, можем позавидовать, что вы бюджетники. Я сам работал в Российской газете, в Москве, которая тоже бюджетная, и я понимаю, что вас это в меньшей степени волнует. Но, я думаю, что здесь должен быть общий такой подход. Наша власть должна понять значение не только государственных СМИ, а вообще существование СМИ. Зачем это все нужно, кому это нужно и почему это нужно.
У нас такое впечатление сложилось, такое впечатление создается у меня, что им нужны только те СМИ, которые им нужны и понятно по каким причинам. Все остальное – это все, в общем-то, не очень-то нужно, без них обойдемся. Не обойдетесь, и долго можно на эту тему говорить, но надо чтобы власть, и многие это действительно понимают и во многих регионах, и на федеральном уровне, что СМИ нужны разные.

Т. ТроянскаяУ меня все-таки вопрос, Виталий Наумович, простите, к Кириллу Смирнову. Если вообще не будет рекламных денег, вы проживете?

В. ДымарскийДа, скажу я за Смирнова.

К. СмирновДа, проживем, конечно, но здесь есть просто тезис, который озвучил Виталий Наумович, с которым я должен и согласиться, и не согласиться. Потому что, при всем том, что действительно, в данном случае государственная поддержка – это серьезное подспорье, тут я думаю, что нечего и лукавить, конечно это так. Но и спрос у власти в ситуации, когда есть такие кризисные явления, и спрос у власти к нам тоже серьезнее. Понимаете, ведь власть сегодня и несколько дней назад мы слышали про корректировку бюджета в связи со всеми мерами по коронавирусу, все равно власть старается отрезать непрофильные расходы, те расходы, которые можно переложить на другой временной период. И в данной ситуации наша задача как раз максимально показывать эффективность. Эффективность не с точки зрения того, что мы публикуем то, что может импонировать власти, а показывать эффективность с точки зрения тех же рейтингов и той же социологии. Это как раз для нас в том числе и дополнительный вызов.

Т. ТроянскаяТем не менее, про помощь от правительства. Скажите, пожалуйста, а она правда нужна ли независимым СМИ, и у меня сейчас это скорее вопрос к Кириллу Артеменко и Виталию Дымарскому. Вот, Кирилл, вам нужна помощь государства? Потому что она иногда бывает не просто помощь денежная, а с некими требованиями.

К. АртеменкоУ меня очень простой тезис. И я готов за этот тезис, в принципе, сказать и на этом ограничиться. Та поддержка… То есть нет, все-таки коротко не получится, извините. Постараюсь не очень длинно. Во-первых, у нас с государством, с властью, причем я сейчас говорю не про петербургскую власть, а вообще, в принципе про правительство, сделана очень лукавая вещь. У нас выделены вот эти самые особо пострадавшее отрасли, по ОКВЭД, которые до недавнего времени нигде кроме как участием в госзакупках не применялись. То есть тебе ОКВЭДы, то есть основные коды видов экономической деятельности, которые ты заявляешь при регистрации компании, не требовались никогда в твоей деятельности, кроме как когда в госзакупках участвуешь. Вдруг они оказались нужны для того чтобы оценить кто конкретно пострадал. При этом, я считаю, что в текущем кризисе пострадали абсолютно все. Мы сейчас говорим про СМИ, про предприятия, при этом понятно, что НРЗБ, которые занимались созданием СМИ, это могут быть, например, компания, с ОКВЭДом деятельности рекламных агентств, то есть записана рекламная деятельность как основной вид экономической деятельности. И, это удобно. Сотрудники оформлены как сотрудники, редакторы и так далее, и, если сейчас правительство, допустим, решит, что нужно поддержать СМИ и выделять в качестве пострадавших очередной ОКВЭД типа СМИ или информагентства, таким как мы это не особо поможет.

Мне, в принципе, кажется, что та поддержка, которая выделена, понятно, что с паршивой овцы хоть шерсти клок, там вот эти вот МРОТы по 12 тысяч рублей на сотрудника, но налогов наша компания платит ежемесячно больше, чем поддержка, которую мы могли бы теоретически получить, если бы у нас был пострадавший ОКВЭД. Я бы был рад, если бы у нас эти налоги перестали хотя бы на 2-3 месяца забирать. Это было бы лучшей поддержкой. Мне не нужно никаких денег, которые мне НРЗБ, мне нужно, чтобы у меня перестали забирать наши деньги. Это помогло бы сильно перекантоваться не только СМИ, но и другим предприятиям, потому что, я хочу подчеркнуть, что у меня много друзей, которые занимаются бизнесом, моих ровесников, которые занимаются малым бизнесом, преимущественно НРЗБ успели НРЗБ. И, я вижу огромное количество ребят, которым хуже, чем нам. Ну, то есть, у них кафе, например, или у них гостиница и так далее. Они не падают духом, они стараются, крутятся, но при этом они ни от кого никакой поддержки давно не ждут. Была надежда первые две недели в марте, что что-то будет, дальше у нас очередное выступление президента, очередное заявление правительства, очередные какие-то обещания и эти обещания не реализуются. Единственное, что пока что реализовалось, кажется, посмотрим, как это будет работать, это снижение страховых взносов на сотрудника до 15%. И то, там тоже это сделано лукаво, а именно снижается та часть, которая выше МРОТ и так далее и так далее. В общем всегда есть куча оговорок, примечаний и т.д. Поэтому я был бы рад, как представитель малого бизнеса, скорее сокращению или отмене налогов на какое-то время, может быть только страховых взносов на сотрудников, не НДФЛ.

Т. ТроянскаяТо есть, пусть лучше меньше забирают. Не дают, но меньше забирают. Мы должны с вами, друзья, прерваться, на московские новости и рекламу. Кирилл Артеменко – издание «Бумага», Кирилл Смирнов – газета «Петербургский дневник» и интернет-издания. Виталий Дымарский – журнал «Дилетант» и радиостанция «Эхо Москвы в Петербурге».

Мы продолжаем наше общение, Виталий Дымарский, Кирилл Артёменко, Кирилл Смирнов, и мы говорили о том, хорошо ли будет, если государство поможет финансово СМИ. Позицию Кирилла Артёменко мы услышали. Виталий Наумович, ваше.

В. Дымарский А, можно я да, я два слова скажу поэтому. Да я особо уже сказал. Я считаю, что помогать должны. Да просто для того, чтобы сохранить рынок информационный. Да, иначе мы свалимся в некую монополизированную сферу и это просто, это никому не нужно. Ни власти, ни обществу. Вот, но, когда я говорю о помощи, я имею ввиду, я не обязательно говорю о прямых деньгах, которые нужно вливать там в радиостанцию, в газету или телеканал. Конечно разные формы этой помощи, да. Через налоги, через кредиты. Ну кредиты может быть для нас в меньшей степени нужны, да, чем в сфере обслуживания, скажем. Есть гранты, в конце концов. Есть разные формы. Мне кажется, что просто в этой ситуации, если власть опять, я тоже согласен с Кириллом Артёменко, всех уровней, я не только говорю о Петербурге, если она заинтересована в сохранении именно информационного рынка, да, конкурирующего между собой, конкурентного рынка, тогда нужно, нужно помогать в этой ситуации.

Т. ТроянскаяНу, здесь вопрос, не поставит ли власть условия. Мы вам поможем, а вы за это не будете нас ругать, например.

В. Дымарский Слушай, ну это, ну могут, конечно, и такие условия поставить. Но это, это по-другому называется, тогда это уже не помощь.

Т. Троянская Помощью это тоже можно назвать. Ну у меня тогда вопрос к Кириллу Смирнову. Дело в том, что Кирилл Смирнов работал в Комитете по печати города Санкт-Петербурга. Мы уже слышали, да, что Госдума задумалась о СМИ, пока правительство города молчит. Вот если Госдума что-то предпримет, значит ли это что в Петербурге должны будут тоже что-то предпринять или нам не светит?

К. Смирнов Ну, Татьяна. Наверное, не совсем с руки комментировать, что непосредственно сейчас будет предпринимать профильный городской комитет. Единственное, что ну да, та форма поддержки, которая всегда была, и которая остается и в этом году, и, насколько я знаю, там никаких изменений с этим нету, это форма поддержки грантовая. Гранты и субсидии, которые выделялись комитетом по всей видимости сохранятся и будут распределяться в относительно, насколько я понимаю, ближайшей перспективе. Вопрос того, какие издания в конечном счете их получат.

Но если мы посмотрим с вами ретроспективно на то, что было в минувшем году, в 2019-ом году по поддержке, по грантовой поддержке от комитета. Там ну абсолютно разнообразная линейка СМИ, от детских и просветительских изданий, включая там те же так называемые «толстые» журналы «Аврора» и «Звезда» и до деловых изданий, которые выходят в Петербурге. То есть, ну, там максимально разнообразный фронт. Я думаю, что в этом году ситуация будет аналогичная, не знаю, будет ли дополнение финансовое к тому, что было заложено в бюджет. Но то, что предполагалось, а это несколько десятков миллионов рублей, тоя думаю, что (НРЗБ)

Т. Троянская Нет, ну гранты – это гранты. Речь же о помощи, о специальной помощи, связанной с пандемией.

К. Смирнов Татьяна, смотрите, ведь как мы с вами понимаем, комитет, как любой орган власти, всё равно работает в нормах действующего законодательства. Нормы, которые предусмотрены сегодня для них, вот они и заключаются в том, чтобы они, вот у них есть такая форма поддержки. И эта форма поддержки прописана во всех их нормативных актах, по которым комитет и работает. Она называется гранты. И будет ли еще что-то, я думаю, что это как раз зависит от, действительно, от федеральных законодателей. Но, я думаю, что это…ну мне кажется, что это маловероятно. Более маловероятно, что это произойдет в очень быстром и коротком периоде.

Мы с вами видели, что Минкомсвязи опубликовал у себя на ресурсах перечень системообразующих СМИ, который определен как базовый, которым точно требуется поддержка. Там много медийных холдингов, но возможно, вот, то есть не возможно, а наверняка, вот именно эти СМИ получат какую-то сверхподдержку. Что касается нашего региона, ну я думаю, что здесь гранты это будет тот максимум, который сможет выдать городское правительство, которым городское правительство сможет поддержать СМИ.

Т. Троянская А «Бумага» получала гранты, Кирилл?

К. Артёменко Нет, мы не получали. Но я могу сказать две вещи по этому поводу. Мы не получали по очень простой формальной причине, у нас нету лицензии Роскомнадзора, вот. Поэтому мы не можем претендовать на эти гранты, и это наша последовательная позиция и добровольный выбор. То есть как бы жаловаться не на кого, в общем, и незачем. А при этом, к нам несколько раз обращались представители Комитета по печати с предложением поучаствовать в конкурсе, причём это было несколько лет подряд. Ну и мы спотыкались вот на этом обстоятельстве. То есть, я не могу сказать, что… не знаю… Нам не то, чтобы не чинили препятствия, наоборот, нам давали помощь. Но в силу этих формальных причин мы не могли на неё претендовать.

Т. ТроянскаяЯ правильно понимаю, что если, допустим, правительство решит всё-таки помочь СМИ, то вы, в общем, пролетаете?

К. Артёменко Ну, как бы смотрите, я сказал уже, что если это помощь СМИ, то есть по лицензии Роскомнадзора, то мы пролетаем. Ну, окей. Вот, потому что это отдельная тема, почему лицензия Роскомнадзора это, такая история… палка о двух концах. Если помощь будет предложена по ОКВЕДам, и в эти ОКВЭДы будет включена рекламная деятельность, а лучше широкий перечень ОКВЭДов, а лучше вообще не ОКВЭДы, а какая-то другая…какой-нибудь другой критерий, не знаю…снижение выручки, например. Мне кажется, очень логично. За период относительно прошлого года. То мы бы, наверное, не пролетели.

Т. Троянская Виталий Наумович, а гранты у «Эха Петербурга»?

В. Дымарский ну мы еще никогда, по-моему, не получали. При мне уже, я уже пятый год

Т. Троянская Нет, ну когда-то давно действительно были гранты, от Смольного.

В. Дымарский Ну при мне не было. На московском «Эхе», насколько я помню, какие-то там культурные программы получали гранты федерального агентства, да. В Петербурге я просто не знаю. Сейчас я хочу поинтересоваться, потому что как раз нам говорили, и не знаю, там из-за этого вируса, что там происходит, по слухам. Вроде вот говорили, что в мае должно быть.

К. Смирнов Я вот знаете, еще что хотел добавить…

В. Дымарский Ну это я, просто последнюю фразу. Да это была бы, наверное, какая-то помощь, но, конечно, она всё равно не спасает ситуацию в принципе. Потому что, давайте так, помимо жалоб таких, субъективных, я бы сказал, да, кому-то хуже, кому-то лучше. Но давайте понимать вместе, что дело не только в финансах. Хотя это очень важно, и мы об этом сегодня в первую очередь говорили. Но вообще, медийный рынок меняется технологически. В общем-то, и непонятная судьба бумаги. Кирилл Артёменко, я не вас имею ввиду, а в бумажный, бумажный носитель. Непонятно, здесь я имею ввиду и Кирилла Смирнова и себя в том числе по поводу журнала. Многое уходит в онлайн, и надо это, чтоб было такой видимой тенденцией, что после этого вирусного удара превратиться в такой, основной тренд.

Т. Троянская Ну к вопросу о, сейчас же очень модно говорить: «Мир не будет прежним». Может быть, действительно, и СМИ не будут прежними?

В. Дымарский Ну, наверное. Конечно не будут. Вообще-то это свойственно нашему миру меняться.

Т. Троянская Тут вопрос с изменениями. Будут ли жертвы?

В. Дымарский Будут.

Т. Троянская И кто будет виноват? Сами СМИ, которые погибнут, или, например, власти, которые захотят те или иные СМИ уничтожить, благодаря коронавирусу.

В. Дымарский Да нет, я не думаю, что уж надо прямо так подозревать власти в каком-то злорадстве, уж прямо в правительстве сидят и думают, как бы уничтожить «Эхо». Да ну, не думаю, что это так. Но будет тяжело, Таня. Обещаю. (смеётся)

Т. Троянская Спасибо, успокоили Виталий Наумович.

В. Дымарский Будет тяжело. Будет тяжело, еще раз повторю, и субъективно, и объективно. То есть если объективно — трудности, с которыми мы всё равно будем сталкиваться, даже если нас будут все любить и совать деньги со всех сторон, вот. Ну и субъективно будет плохо, потому что, потому что вот потеряли 90% рынка, да, реклама на радио, потому что… потому что потому.

Т. Троянская Я так понимаю, что у Кирилла Артёменко более радужные перспективы, поскольку …

В. Дымарский Ну, потому что он, правильно, он работает уже фактически в будущем.

К. Артёменко У меня не то чтобы какой-то уж очень радужный взгляд. Я не дурачок, чтоб НРЗБ время возможностей. Как бы всё понятно. Я просто думаю, что сейчас очень интересный момент. Конкретно в мае 2020 года. Может у вас друге впечатления были от того, что мы переживали в апреле, конце марта, но у меня были впечатления, что это какое-то такое приключение временное. То есть все перешли на удалёнку, обмениваются впечатлениями. В конце марта, когда была объявлена первая условно нерабочая неделя, на которой все в основном работали, действительно на улицах было мало людей. Ну и казалось, что это какой-то такой, какой-то временный, временное приключение, которое кончится и тут же начнется всё как раньше, как бы. Но все начали говорить про то, что мир не будет прежним, но это казалось каким-то скорее, не знаю…

Т. Троянская Но в тайне надеялись, что он все-таки будет прежним.

К. Артёменко Да, да, а сейчас как бы ситуация полного вакуума. То есть мы не…, ну никто не знает, каким, что будет через месяц, через два, через три. Ну то есть, есть два варианта действий в этом, в этих обстоятельствах. Первый вариант: делать, ну считать, что всё будет прежним, всё вернется, но это опасно. И второй вариант: считать, что всё изменилось настолько, что нужно действительно жить в будущем. Но это тоже опасно. Вот, то есть выбора…

В. Дымарский Вот да-да, это правда. Это правда, но это не избавляет нас от решения повседневных вопросов, да, и проблем, конечно.

Т. Троянская Кирилл Смирнов, а как «Петербургский дневник» изменится или в принципе стабильность вам гарантируют.

В. Дымарский Как только, как только мы начнём выполнять наши обещания перед Смирновым и писать ему в «Дневник», так вот сразу измениться в лучшую сторону, я думаю.

К.Смирнов На самом деле мы стараемся всё равно постоянно меняться. То есть там, количество. Для нас, несмотря на то что Кирилл действительно говорит о том, что, ну, довольно нелепо говорить, что кризис — это время для развития. В каком-то смысле для нас это всё равно стало неким этапом для перезагрузки. То количество онлайнов и каких-то мероприятий, стримов, которые мы смогли сделать за последние несколько месяцев, для нас это…ну раньше это было бы невозможно. Потому что мы, ну… не были так сконцентрированы. При этом мне-то кажется, что на самом деле в той или иной степени победит позиция того, что мир потихонечку начнет возвращаться в прежнее состояние. Вот чемпионат России по футболу возобновляется, понимаете. То есть потихоньку…

В. Дымарский Кирилл, чемпионат по футболу возобновляется без зрителей. Ну так же и СМИ без читателей возобновятся.

К.Смирнов Вот я, вот смотрите, Виталий Наумович, я как раз про это и хотел сказать. Что как бы внешний контур скорее, как мне представляется, он будет прежним. А вот потребительская модель, да, модель поведения, поведенческая модель наших с вами читателей, зрителей спортивных мероприятий, посетителей культурных разных событий, тех, кто ходит в театры, в кино. Вот эта модель, она точно на какой-то ближайшей перспективе, она точно претерпит изменения.

Т. Троянская Надеюсь, что мы все будем жить, и жить не просто выживать, а жить прекрасно. И с помощью ли это будет властей, или с помощью наших слушателей и зрителей, и читателей, это уже мне кажется неважно. Виталий Дымарский «Эхо Петербурга» и «Дилетант», Кирилл Артёменко «Бумага» и «Санкт-Петербургский дневник» Кирилл Смирнов, спасибо, что были с нами.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире