'Вопросы к интервью
12 мая 2020
Z Интервью Все выпуски

Свободный формат Смогут ли медики и их родные получить обещанные единовременные выплаты, в случае заражения коронавирусом?


Время выхода в эфир: 12 мая 2020, 13:07

Свободный формат, 12.05
А. Петровская Добрый день! У микрофона Александра Петровская. Сегодня мы будем говорить о выплатах и компенсациях, которые учредило Правительство Санкт-Петербурга ещё в апреле, врачам, которые заразились коронавирусом, а также их семьям, в случае гибели. Говорим мы об этом не случайно, потому что, когда эта мера только принималась, она была опережающей – сегодня уже есть внушительный список врачей, медсестёр, медработников, фельдшер, которые заразились коронавирусом. К сожалению, есть и случаи гибели в Петербурге. То есть сейчас она должна становится не виртуальной, а реальной – но стало понятно, что вопросы к процессуальной базе (как эти компенсации будут предоставляться?) становятся серьезными. Необходимо доказать, что врач заразился именно в следствие своей работы, в качестве медицинского работника, а если произошла гибель – это должна доказать семья. Депутаты Законодательного Собрания Петербурга обратились к губернатору, чтобы эту ситуацию изменить. Сегодня, мы попытаемся разобраться, почему так это работает и что могло бы быть иначе. Сегодня у нас в гостях Михаил Амосов, депутат ЗакСа Петербурга, член движения «Демократическое обновление», Леонид Никитинский, обозреватель Новой газеты, член СПЧ, кандидат юридических наук, и Александр Егоров, заместитель председателя постоянной комиссии по социальной политике и здравоохранению, единственный врач среди депутатов ЗакСа. Здравствуйте!
Давайте постараемся обрисовать ситуацию: было постановление Правительства от, кажется, 20 апреля, из которого нам стало понятно, что медики получат компенсацию, были назначены суммы. Единовременное пособие в 300.000 рублей получают медики в случае заражения, 500.000 – в случае получения инвалидности, 1.000.000 члены семьи – в случае смерти. Первый вопрос: медики в широком смысле? Не только врачей касается это постановление?
М. Амосов Формулировка такая – медицинские работники, то есть это все, кто работает и оказывает помощь больным. И фельдшеры, и медсёстры, и бригады скорых, и водители.
А. Петровская Если я не ошибаюсь, был ещё введён бюджет в 30.000.000 рублей.
А. Егоров Это западня, потому что мы не можем заранее знать, сколько таких людей будут.
А. Петровская Однако мы видим, что бюджет был определен с самого начала. И более того, если отталкиваться о тех цифр, что у нас есть, о медработниках, оказавшихся зараженными, если впрямую использовать это законодательство, то уже не хватит.
М. Амосов Эту цифру нужно поменять, потому что когда вы издаёте нормативно-правовой акт, то бюджет — это второй вопрос. Просто надо менять цифру, она не закон. И 30.000.000 рублей – не проблема для бюджета Санкт-Петербурга, даже в сегодняшних обстоятельствах.
А. Егоров На мой взгляд, вся проблема дальше возникла. Постановление правительства я видел – проблема вся возникла, когда заявили, что будут созданы экстренные комиссии, которые будут оценивать, где человек заразился, подлежит ли он этим выплатам. Вот здесь собака и зарыта. И партия «Справедливая Россия», Михаил выступают против таких уточнений, потому что медики работают сейчас и без того в сложных условиях. Сейчас не хватает людей. Давайте тогда вспомним и постановление №6 Роспотребнадзора, которое запрещало совместительство. Людей привлекали деньгами.
А. Петровская Александр Борисович, одно дело – привлекать деньгами за тяжёлые условия труда, другое – когда человек подвергает себя риску и опасности.
А. Егоров Да, я об этом и говорю, привлекали людей на работу в определенных условиях – человек может от этого и отказаться. Если хочешь – получаешь дополнительные деньги, в том числе, и компенсации за риски. Я считаю, что это правильно. А дальше – я не знаю из чего исходили: из нехватки денег или других соображений – но появились эти комиссии. И в них появились сомнения – достаточно обусловленные. И мы доказываем губернатору, что выплаты нужны и без этой экспертизы. А по факту.
А. Петровская Я бы не разводила врозь бюджет и организацию комиссий, потому что мы посчитали, что денег уже не хватит. Тогда как будут распределятся субсидии? Откуда взялась эта цифра в 30.000.000? Откуда появилось это постановление о процедурах?
А. Егоров Откуда взялась – надо Правительство спрашивать. Наделили губернатора дополнительными возможностями, поэтому он может изменять сумму по мере изменения событий. Помогать же сложно.
М. Амосов Это их какая-то оценка, но, понимаете, если Правительство видит, что оно ошиблось, то оно легко может измениться. Нет проблемы.
А. Петровская Но пока изменилась не сумма, а правила получения, уточнения. Можно менять сумму, а можно – правила игры.
М. Амосов Это неправильно. Я хочу вам сказать, откуда я, я же не врач, всем этим занялся. Мне позвонил мой коллега по Демократическому Ленсовету начала 90-х годов, врач – он уже пожилой и не участвует в помощи, но общается с коллегами. И все пришли в замешательство от постановления Комитета по здравоохранению, которое вышло 27 апреля. Я процитирую: там предусматривается, что в ходе расследования (а комиссия этим занимается), даётся полное описание конкретных фактов и событий, сопутствующих факторов заболевания, возможных нарушениях санитарно-эпидемиологического режима, нарушения режима труда, кондиционирования и т.д. Какое это имеет значение, когда нужно выплатить деньги заболевшему человеку? Работала у них вентиляции или не работала…это тут не причем. Человек лечил людей, рисковал, заболел – а мы ещё спрашиваем: вдруг он заболел не на работе. Есть карта больного, где говорится, что он заболел – вентиляция тут не причем, и город должен ему заплатить. Или там есть потрясающий пункт: комиссия должна выяснить вопрос «вины медицинского работника в процентах и её обоснование». Как это вообще возможно определить в процентах?! Это сумасшествие! Человек пошёл делать благое дело, а они выясняют его вину, будто он специально шёл заражаться. Трудно себе представить, что нормальный человек, тем более с медицинским образованием, понимающий все последствия, ради 300 тысяч пойдёт и подцепит смертельно опасную болезнь. Это безумие! Узнав всё это, поговорив с моим коллегой Александром Смекаловым, коллегами из фракции, медработниками, мы, Амосов, Тихонова, Егоров, Ковалёв, стали писать тексты и просим изменить эту нормативно-правовую базу. Уберите вентиляцию, уберите вину… Мне кажется, это очень просто, а дальше – если не будет хватать денег, принимайте решения.
А. Петровская Если эта нормативная база, такой креатив региональный, но есть же и федеральная база. Леонид Васильевич, насколько я понимаю, вы писали об этом в Новой газете: вопрос дошёл до СПЧ и есть какое-то общее разъяснение ситуации. Вы могли бы это сформулировать?
Л. Никитинский Не совсем так. СПЧ – орган достаточно разнородный, и он весь в эту историю не включился. Включились мы с Борисом Кравченко, президентом конфедерации профсоюзов России. Я специально к нему обратился, потому что я хоть и защищался по трудовому праву, но это было давно и сейчас я журналист, а он всё помнит. На самом деле, нужно подчеркнуть, что это дополнительные выплаты. Есть основные по социальному страхованию – в случае вины работодателя будет пособие, пенсия – 100%. А выплата, которая предусмотрена Правительством Санкт-Петербурга – она дополнительная, но находится в той же категории и стратегии выплаты. И тут важно обозначить презумпции: кто что должен доказывать или не доказывать. Общие презумпции этой сферы состоит в том, что работник ничего доказывать не должен, должна – Администрация. Если она считает, что он заразился по собственной вине, где-то гулял и т.д., то пусть она это и доказывает. Только так это и должно работать. Пожалуйста, собирайте, сколько угодно комиссий – обратная презумпция. Полагаю, что нереально доказать, что он заразился вне больницы – полагаю, и не надо городить это. И ещё мы, конечно, понимаем, что работа по желанию без последствий– это лукавство. Врачи боятся потерять работу и лезут работать вопреки желанию. Мы об этом пишем, и они просят не ссылаться на них. Это издевательство: сначала обещать, а потом говорить «фиг вам». Работник никогда не сможет этого доказать.
А. Петровская Кроме того, что здесь выходит перевёрнутая система, но и в остальном, это соотносится с какой-то нормативной базой? Действительно ли логично то, что сейчас делают, само наличие такой комиссии.
Л. Никитинский Я вам сейчас прочитаю, что мы сделали с Кравченко (он тоже советовался) и процитирую закон об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве, профессиональных заболеваниях от 24 августа 1998 года: пособие в случае несчастного случая выплачивается 100%, кроме этого работник, получивший вред здоровью в результате несчастного случая на производстве, оплачивается необходимая реабилитация и, внимание, единовременная страховая выплата. Мы исходим из того, что это и есть единовременная страховая выплата. Раз Санкт-Петербург её учредил, значит, у него есть на это деньги, в отличии, например, от других регионов. Раз сделали, так и не издевайтесь. Кстати работник не виноват, потому что это задача Администрации обеспечить правильные условия труда, костюмы водолазные – никого не должно интересовать есть ли у Администрации деньги на это. Просто обязаны, просто платите.
А. Петровская Фактически, если создаётся комиссия, Смольным прописывается некоторая процедурная часть, как выплаты должны быть начислены – нет никакого противоречия, так и может быть? Только можно свести требования депутатов к одной фразе – требуйте презумпции невиновности.
М. Амосов Но я хотел сказать. Если какие-то федеральные ограничения, которые заставляют действовать таким образом Комитет по здравоохранению. Но! Это деньги города Санкт-Петербурга, который добровольно установил выплаты и устанавливает правила – это очевидно. По большому счету они должны принять закон субъекта, но в нынешнем состоянии ЗакСа, где царит Единая Россия, делать он это не в состоянии, поэтому это право передали Правительству Санкт-Петербурга – они приняли хорошие меры. Но дальше всё спускается в Комитет по здравоохранению, где нет председателя, а его заместитель выпускает этот акт, который приводит всех медиков в шок. Вместо закона – акт человека, которого никто не выбирал и который ни с кем не советовался. Это ненормальная политическая ситуация, потому что вместо короткой дискуссии по этому вопросу, мы получаем акт, принятый на не надлежащем уровне, который формально касается только медиков, но речь идёт об общей ситуации в городе. Насколько эффективно мы можем бороться с коронавирусом. Это политический диагноз управлению города
Л. Никитинский Хочу добавить. Согласно ФЗ о санитарно-эпидемиологическом благополучии РФ, вся ответственность и полномочия ложатся на регионы – финансы, организация. Без всяких следующих постановлений, в соответствии с этим законом, постановление Правительства и должно исполнятся.
А. Петровская Но есть ещё одна коллизия, конфликт интересов, на мой взгляд: в комиссиях, которые должны изучать всё и делать экспертизу, должен участвовать главный врач больницы. А если он соглашается, что врач заразился именно на работе, то он что, подписывает сам себе приговор? Раз оно так, то и главврача нужно наказать от административной до уголовной ответственности.
А. Егоров В Покровской больнице и возникло это противоречие, когда сотрудники говорили о недостатке средств индивидуальной защиты, а главный врач говорила, что всё хорошо. Вот вам уже противоречие: сотрудники пытаются доказать одно, а главврач – противоположное. Оно возникает, хотя нас и должно интересовать в первую очередь только здоровье людей – и граждан, и врачей.
Л. Никитинский Поговорите с Кириллом Китаевым из Института проблема правоприменения – он в Петербурге – они занимаются таким. Осмысливают. Во что это превратится? Это вынуждает главврачей и комиссии заниматься фальсификацией – это безобразие. Опять получается по Черномырдину: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.
М. Амосов Смотрите, у нас ещё один момент. В нашем обращении эта тема раскрыта: система сталкивает медработника и администрацию – но к выплате это не должно иметь отношения. Если болен – то он болеет. Точка. Вы можете заниматься поиском причин, но на работнике это не должно отражаться – иначе эта адская мука. Поэтому мы предлагаем, чтобы эти выплаты организовывал ни Комитет по здравоохранению, ни центр медицинского страхования, а какие-то другие структуры. Поручите это Комитету по социальной политике: пусть ему принесут заключение, медицинскую карту и документы, что он сотрудник больницы, который занимался и контактировал с заражёнными – этого достаточно.
А. Петровская Извините за обвинение, но мне кажется, вы очень наивно пытаетесь это разделить, потому как это обыкновенная бюрократическая процедура. Заразиться же человек может и со средствами индивидуальной защиты, но это требует расследования – никому ведь не хочется расследовать были ли нарушения условий труда. Особенно в условиях пандемии.
А. Егоров Я размышлял долго над ситуацией с главным врачом в Красноярке, которая выбросилась в окно.
А. Петровская Это не одна история, есть череда…
А. Егоров Человек очень порядочный был, который серьезно относился к ситуации и к своим сотрудникам. Что её заставило это сделать? Ни подобная же ситуация? Выбор между сотрудником и всем учреждением – что выбрать? Это настораживает. Повышающаяся ответсвенность, случайность, постановления Роспотребнадзора, которые периодически исчезают с сайта… И много и многое. Законы должны быть четкими, и никаких подзаконных актов.
А. Петровская Леонид Васильевич, в своей публикации вы пишите, что хорошо Конституционный суд в Петербурге – петербуржским врачам не нужно будет далеко ездить. Но в целом, вы говорите, что все равно получить эту выплату сложно: последуют отказ за отказом в районных и Конституционном судах.
Л. Никитинский Я так дума, не утверждаю, не буду ручаться. Но в принципе городские суды скорее всего будут ориентироваться на эту нормативную базу, а Конституционный – из общего законодательства о страховании, а там говорится, что презумпция на стороне работника. Всё.
А. Петровская Мы с вами определились, что и как должно быть. Вы меня убеждали, что денег хватит – нужно только перевернуть обратно на ноги постановления. Но то, что так безобразно получилось с процедурой выплат, вынуждает спросить: обращаясь к губернатору, на что вы рассчитываете? Что нужно? Какие политические аспекты? Пересмотреть?
М. Амосов Остается надеяться на губернатора, потому что все рычаги у него в руках.
А. Петровская Так мы на политику надеемся или это простор недосмотр, который сейчас подправят?
М. Амосов Конечно, мы надеемся на политику. Систему нужно менять: нельзя допускать, чтобы такие важные решения принимались росчерком пера чиновника невысокого уровня. Это должно приниматься на уровне законов – да, быстро. Но из-за чрезвычайщины сейчас страдает и дело, и люди. Надеемся, что губернатор это поймет и исправит.
Л. Никитинский Всех перессорит друг с другом и всё будет здорово.
М. Амосов Здесь перекликается и политика, и человеческий подход. Посмотрите, если к нам прислушаются, то это покажет с хорошей стороны губернатора как с политической, так и с человеческой стороны. Я думаю, как главное лицо Петербурга должен быть в этом заинтересован.
А. Петровская Опять всё упирается в политику. Спасибо!



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире