03 июля 2004
Z Интервью Все выпуски

Необходимость адаптирования законопроекта о замене льгот денежных компенсациями в отношении Москвы


Время выхода в эфир: 03 июля 2004, 12:10

3 июля 2004 года.
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' Людмила Швецова — первый заместитель мэра Москвы.
Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА — 12:15. Начинается наш «Московский час». Здравствуйте. У микрофона Ксения Ларина. В гостях у нас сегодня Людмила Ивановна Швецова, первый заместитель председателя правительства Москвы.
Л. ШВЕЦОВА — Первый заместитель мэра Москвы.
К. ЛАРИНА — Мэра. Опять у меня нет никаких бумажек, все по памяти. Но поскольку вас все знают и так, не обязательно представлять точно вашу должность. Все знают, за что отвечает Людмила Ивановна Швецова в правительстве Москвы. Сегодня мы собирались поговорить о последствиях — для москвичей прежде всего — после принятия вчера в 1-м чтении законопроекта, который предполагает заменить льготы денежными компенсациями. Я напомню, номер пейджера 961-22-22, для абонента «Эхо Москвы». Вопросы принимаются в течение всего эфира. Если что-то не успею озвучить сейчас, обязательно передам Людмиле Ивановне ваши вопросы, она уже будет с ними работать. Для начала такой вопрос к вам. Что же вчера такое приняли в 1-м чтении? Можете сформулировать?
Л. ШВЕЦОВА — Принято известно что. Об этом все СМИ с гордостью и с радостью рассказывают. Я, например, обрадовалась тому, что этот документ не был принят одновременно в 1-м и во 2-м чтении, а все-таки появился еще месяц, для того чтобы над ним работать, его совершенствовать и сделать так, чтобы если эта мера будет реализована, то чтобы хотя бы механизм ее реализации был наиболее безболезненным для людей. Позиция правительства Москвы по отношению к этому документу, она была сразу сформулирована. Она была сформулирована Юрием Михайловичем Лужковым. Практически как только мы стали обладать — нам не присылали, мы просто сумели достать эти документы, — мы их прочитали, мы выступали против, естественно. Более того, я считаю, что выступления наших ветеранов, письма многочисленные, реакция, которая в регионах была, и позиция многих руководителей регионов, в первую очередь Юрия Михайловича Лужкова, привели к тому, что все-таки сегодня мы говорим о другом проекте документов, о том проекте, в котором самый высокий потолок для героев Советского Союза, социалистического труда и приравненных к ним категорий все-таки уже 3,5 тысячи рублей, а не 850, как это было в 1-м варианте. Но тем не менее у нас есть в Москве своя сформулированная позиция и свое отношение ко всему этому. Мы считаем, что в целом ряде регионов РФ, действительно, людям, особенно живущим в сельской местности, возможно, будет лучше. Они получат то, чего они не получали. Потому что во многих регионах России закон о ветеранах, закон о социальной защите инвалидов не выполнялся, не было средств. И только те, кто являются регионами-донорами, и то не сразу после принятия этого, стали его исполнять. Москва выполняет все абсолютно федеральные законодательные обязательства перед льготниками — и перед ветеранами войны, и перед инвалидами, перед всеми теми, кто записан в этих законах. Более того, в нашем городе живет 2,5 млн. человек, кто являются получателями льгот. Мы тратим из городского бюджета 25 с лишним млрд. рублей на то, чтобы исполнять программу ответственности перед этими людьми. Причем если сравнивать, например, средства, которые мы тратим из городского бюджета и из федерального, то они просто на порядок разнятся. Городской — это 19,4 млрд., а федеральный — это 2,4. Т.е. вы понимаете, что мы реализуем эту всю программу за счет наших городских средств. Мы понимаем, что то, что предлагается сейчас, очень серьезно чисто в экономическом, материальном плане ударит по нашим ветеранам. Кстати, они сами об этом говорят. Я не знаю, вы вчера посмотрели…
К. ЛАРИНА — «Свободу слова»?
Л. ШВЕЦОВА — Нет, ТВЦ. Там был интерактивный опрос. Там было задано три вопрос. Что вы намерены делать уже после принятия этого документа? 13449 сказали, что они не намерены сдаваться, 1000 с лишним сказали, что будут ловчить, где-то порядка 500 человек сказали, что придется смириться с этим. Поэтому настроение людей, оно абсолютно очевидно. И не надо нам сегодня рассказывать, что красные знамена их вывели на улицу. Ничего подобного. Красные знамена просто встали рядом с теми людьми, которые вышли, чтобы высказать свое отношение.
К. ЛАРИНА — Кстати, показательный момент, что вчера очень много молодежи вышло на улицы, чтобы высказать свое отношение к этому закону.
Л. ШВЕЦОВА — Вы абсолютно правы. Молодежь, во-первых, беспокоится за своих родных и близких. Я в ночь на 22 июня была на Красной площади, у Вечного огня, мы проводили акцию памяти, скорби в день начала войны. И я стояла с двумя людьми. Один — это генерал, участник войны. Второй — это его сын, который в этом году поступает в академию МВД, выпускник школы. И они оба вместе говорили о том, что им обидно. Генерал говорил: вы знаете, я, наверное, не самый бедный человек, и, возможно, я как-то финансово выстою, но вы представляете, я сейчас захожу в метро, и я иду через свободный турникет, меня пропускают, меня уважают, к моим сединам, к моим орденам сформулировано отношение общества, а так я должен буду встать в очередь и стоять за эти деньги, которые мне выдали покупать этот билет. И так далее.
К. ЛАРИНА — Вообще никакого даже не было бы и обсуждения такого трагического, если бы у людей были другие суммы, если бы были другого уровня пенсии. Ведь понятно, из-за чего народ переживает. Потому что и так уже ничего не осталось.
Л. ШВЕЦОВА — Ксения, и за это переживает. Но я все-таки вернусь к моральному фактору. Есть пособия, это сирым, и больным, и всем тем, кому надо помогать. А есть льгота, которая установлена за твои заслуги — за то, что ты был в Чернобыле, за то, что ты был в подводной лодке, за то, что ты воевал на войне. Это разные понятия. У нас даже сейчас предлагают в этих документах… Мы все говорим о сумме, о деньгах, мы не углублялись многие в эти 600 страниц всяких изменений. А наши специалисты это все посмотрели. Вот, например, принятие решения о том, какую компенсацию будет получать инвалид, не связано будет с причиной инвалидности. Одно дело — ты выпил хорошо, упал, стал инвалидов, или спился, поэтому ты больной человек, ты получил инвалидность. А другое дело, когда ты при исполнении служебного долга стал инвалидом. Есть вещи морального порядка. И в нашем обществе, в котором духовность имеет не последнее значение, они тоже имеют значение.
К. ЛАРИНА — Людмила Ивановна, на ваш взгляд, почему так упорно правительство проталкивает этот законопроект? Почему так срочно? Почему без всякого обсуждения? Почему без всякого разговора с аудиторией, с людьми, без обсуждения, в конце концов, даже в СМИ? Как вам кажется? Мотивация? Почему?
Л. ШВЕЦОВА — Я думаю, что эти вопросы лучше задать им самим.
К. ЛАРИНА — Наверняка у вас своя версия есть.
Л. ШВЕЦОВА — Я не хочу заниматься домыслами. Я хочу просто высказать свою точку зрения. Дело в том, что в любом государстве, которое претендует на демократизм, обязаны такого рода вопросы, касающиеся почти всего населения страны, обсуждать с населением, как минимум с представителями общественных организаций. И не келейно с теми, кто скажет — да, мы за это, а со всеми теми, кто выскажет и другую точку зрения. Этот вопрос должен был быть обсужден со специалистами в субъектах федерации. Я являюсь заместителем руководителя правительства крупного субъекта федерации, у нас 2,5 млн. пользователей этих льгот, я немножечко в этом тоже разбираюсь, я каждый день нахожусь на связи, на встречах с людьми. У меня работает круглосуточно мой личный пейджер. Вы не представляете себе, что сейчас на нем делается. Люди звонят и говорят: Людмила Ивановна, мы вам верим, мы верим Лужкову, мы верим правительству Москвы, помогите, защитите нас. А нас, собственно… Юрий Михайлович имел встречи и с руководством страны, и с премьер-министром, и выступал на многих сборах, которые обсуждали эти вопросы. Но нас даже не пригласили на слушания парламентские, которые предшествовали рассмотрению вопроса в Думе. Мы предлагали нашим депутатам выйти в Москву и встретится с теми же ветеранами, с теми же представителями ветеранских организаций, с теми, собственно, кто им главным электоратом был, кто их избирал. И только немногие… некоторые встречались, не могу ничего сказать, но далеко не все это сделали. Не хотят слушать нас. Пусть послушают людей. И вообще существует практика нормальная формирования общественного мнения. Ведь даже если они хотели, чтобы это решение прошло мягко, есть технологии. Надо было сделать так, чтобы люди не на улицы выходили протестовать, а чтобы с ними посоветовались, провели мониторинги, спросили этих людей, может быть, даже референдум по каким-то вопросам провести, сделать так, чтобы люди тебя поняли, для того чтобы они потом не протестовали тому, что происходит. Не надо отдавать эту тему на то, чтобы оппозиционные политические силы делали себе сегодня политику на этом. Ведь, кроме всего прочего, мы создаем условия, для того чтобы сегодня с разного рода знаменами все те, кто хотят выступать против власти, вышли и это делали. Зачем нам это делать? Для чего?
К. ЛАРИНА — Но реально все-таки скажите. Допустим, принимается во всех чтениях этот законопроект, что, скорее всего, и будет. Может быть, какие-то изменения все-таки удастся совершить за это время, но тем не менее что получается? Неужели нет никакого механизма, который мог бы сохранить какие-то льготы для каких-то категорий граждан в Москве? Правовые механизмы есть?
Л. ШВЕЦОВА — Я думаю так. Для нас важными являются несколько позиций, которые сейчас уже на фоне этого закона, который будет принят, нам бы необходимо было решить. Первое — нам должны не запрещать в городе за счет своих возможностей и средств оказывать дополнительную помощь тем категориям ветеранов, которые подпадают под федеральную схему.
К. ЛАРИНА — Вы же пенсии выплачиваете москвичам, в конце концов.
Л. ШВЕЦОВА — Конечно. Пенсии — это вообще… Если мы вдруг не будем доплачивать московскую надбавку нашим пенсионерам, нам запретят это делать, то у нас только 108 тысяч из 2 с лишним миллионов пенсионеров будут иметь пенсию, которая соответствует прожиточному минимуму или чуть выше его. Сейчас это миллион 800. Я уж не говорю об ортопедических делах, я не говорю о санаторно-курортном обеспечении. Посмотрите, сколько мы в год приобретаем для наших ветеранов и инвалидов товаров длительного пользования. Мы сейчас обследовали 120 тысяч человек. Мы знаем, кому нужна стиральная машина, холодильник, какие-то другие бытовые приборы. Мы всем сразу дать не можем, это понятно. Но у нас есть план, четко выстроенный, когда и кому мы должны это предоставить. Если нам запретят и это делать, мы оставим людей просто наедине с этими 2 тысячами, 1,5 тысячами, сколько дадут.
К. ЛАРИНА — А что, запретят?
Л. ШВЕЦОВА — Но сейчас же речь идет о том, что ряд категорий забирают федералы на себя, и регионы не должны уже заниматься тем, чтобы обеспечивать дополнительно эти категории, а часть категорий отдают нам. Понимаете, мы можем породить в городе тоже нестабильность, в том плане, что мы можем своих, скажем… у нас все ветераны наши, но те, которые будут нам по законодательству отведены, мы можем им сделать более высокий уровень социального статуса. Но тогда это будет несправедливо. Почему, скажем, труженик тыла должен иметь больше возможностей льготы в городе лишь потому, что он городской, чем участник войны. Мы можем здесь тоже противостояние людей какое-то допустить неразумное. И потом еще есть один момент. Мы в городе имеем уже многие годы принимаемые и очень серьезно выстроенные, с точки зрения технологии, программы. Программы социальной поддержки ветеранов и инвалидов. Вот у нас такие программы в городе существуют. Мы создали систему и механизм реализации этих программ. Я считаю, что мы должны сейчас получить право, чтобы наши ветераны выбрали, чем им пользоваться, если они все-таки будут получать деньги на руки. Вот сейчас много говорят об этом социальном пакете так называемом. Говорят, что он решит все проблемы. Вот вам нужно иметь лекарственное обеспечение больше, чем вы могли бы за эти деньги получить, — покупайте, пожалуйста, социальный пакет у медицинской страховой компании. Я не знаю эту медицинскую страховую компанию, мне пока ее не представили, у меня нет уверенности, что она не бросит когда-то. Но, с другой стороны, у наших ветеранов есть государство, есть правительство Москвы, которое, скажем, в том же лекарственном обеспечении выстроило систему. В этой системе есть недостатки. Мы с вами, встречаясь здесь, не раз уже слышали замечания, предложения и так далее. Но мы эту ситуацию держим на контроле. И когда, например, на 1-м канале телевидения начинают показывать сюжет, вот как происходит получение лекарств ветераном. И идут мультики. Пришел к врачу, врач не дает, или дает, потому что вы берете еще один, дополнительный рецепт. Вы идете, покупаете, приносите ему, или, наоборот, какие-то такие полукриминальные сюжеты. А почему не показали одного главного сюжета, который касается большинства все-таки ветеранов? Они приходят к врачу, им выписывают рецепты, они спускаются здесь же, в этой поликлинике, в аптеку, в этой аптеке они берут лекарство. Если этого лекарства нет, его заказывают, через несколько дней они это лекарство получают. Они не считают, сколько стоит это лекарство. Вы представляете, участник войны, ветеран, 80 лет, придет в поликлинику, ему выпишут рецепт, он придет и увидит цену на лекарство, которое он все время употреблял, он просто не знал, сколько это лекарство стоит. Многие из них просто себе не купят этого лекарства. Я уж не говорю об инвалидах, которые, может быть, иногда пойдут и с горя себе какую-нибудь бутылку купят, чтобы выпить, а не лекарство, которым надо лечиться. Ведь по-разному люди могут распорядиться тем, что им нужно. Когда больной человек, его надо подталкивать к тому, чтобы он лечился. Мне многие могут сказать: есть несовершенства в этой системе. Есть воры. Да, воры есть везде. Есть нечистоплотные люди. Они есть везде. Но в городе ситуация эта находится под контролем. И если кому-то что-то сделали плохо, он возмущается, ему есть куда написать. Он пишет к мэру, он пишет мне, он звонит по нашим телефонам. Кому будут звонить эти люди, когда они отдадут все это право страховой компании? Мы уже много тут пирамид видели в жизни. Вот когда страховые компании покажут обществу, что они умеют это делать, когда они выстроят эту систему, пожалуйста, пусть они этим занимаются. Поэтому мы, например, считаем, что в городе мы должны нашим москвичам сказать: выбирайте, что вам удобнее. А нам закон должен дать право предоставить такую возможность выбора.
К. ЛАРИНА — Людмила Ивановна, давайте мы сейчас прервемся, поскольку у нас выпуск новостей. Потом продолжим. Я буду читать вопросы от наших слушателей, потому что вопросов, конечно же, огромное количество.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА — Я напомню, что в гостях у нас Людмила Ивановна Швецова. Сейчас мы будем отвечать на ваши вопросы. Вопросов очень много. Я сейчас возьму вопросы, которые пришли по Интернету. От Ольги из Москвы: «Весной в прессе прошла информация о том, что учителям предоставят льготы на покупку проездного билета. Теперь, как я понимаю, об этом не может быть и речи. Планирует ли московское правительство внедрить какие-то выплаты для учителей на проезд в транспорте?»
Л. ШВЕЦОВА — Я думаю, что мы эту меру будем рассматривать в пакете со всеми остальными мерами, связанными с социальной поддержкой в условиях, когда будут заменены льготы деньгами. Я думаю, что учителей наших мы не оставим в беде, в сложном положении. Мы недавно приняли очень важный документ в городе, касающийся вообще статуса учителя. Там предусмотрены очень серьезные меры в течение будущих двух лет по повышению заработной платы, по молодым учителям, по подъемным, по жилью для учителей. Я думаю, что и проездные билеты мы для отдельных категорий педагогических работников будем, безусловно, решать, но в пакете. Мы должны сейчас тоже понять и разобраться, что нам день грядущий готовит и как нам удержать социальную ситуацию в городе. Я думаю, что наши москвичи… я просто хотела бы их заверить в этом, что мы в беде их не оставим. Мы сделаем все возможное и даже невозможное, чтобы ситуация в городе была стабильной. Но сложности, которые нам сейчас даны, они являются реальностью, и мы работаем.
К. ЛАРИНА — Давайте воспользуемся возможностью, что мы работаем в прямом эфире, опять же к тому, что вы говорили в 1-й части, Людмила Ивановна, у людей нет просто возможности другой напрямую задать вопрос представителю власти. Поэтому сегодня, конечно, нам придется с вами поработать. Никита Алексеевич из Москвы: «Я имею льготы как жертва политических репрессий. После принятия закона я лишаюсь их без всяких компенсаций от федеральной власти. Что собирается делать правительство Москвы в отношении людей, которые в свое время пострадали?»
Л. ШВЕЦОВА — Репрессированные по новому законодательству это будут как раз те льготники, которые относятся к ведению субъектов федерации. Я думаю, что в Москве репрессированным переживать не за что, все будет сохранено, все будет сделано так, как полагается.
К. ЛАРИНА — Юрий Фролов из Москвы: «Почему депутаты Госдумы, которых активно на выборах поддерживали московские власти, голосуют за этот проект? Вы обещали, что они будут голосовать в интересах москвичей. Очень некрасиво, непоследовательно в этом вопросе ведут себя московские власти. Почему? Есть запрет на некоторые темы?»
Л. ШВЕЦОВА — Я не хочу защищать мундир московских властей, но не надо нам все-таки сейчас всуе, в эмоциях все валить в одну кучу.
К. ЛАРИНА — А что тут? Юрий Михайлович выразился по этому поводу.
Л. ШВЕЦОВА — Да, Юрий Михайлович однозначно сказал. Я выступала неоднократно в печати с большими…
К. ЛАРИНА — Шанцев у нас выступал.
Л. ШВЕЦОВА — Шанцев выступал, правительство принимало. Кстати, Дума московская городская тоже приняла специальное заявление. Что касается депутатов, которые избраны от Москвы, то я еще тоже не знаю, кто как из них себя вел. Я не знаю, знают ли избиратели, как голосовали их депутаты. Поэтому не надо пока всуе всех сразу… Надо в этом разобраться, безусловно.
К. ЛАРИНА — «Как же быть с тем, что нарушается конституция? С законом о льготах не ознакомлены регионы, не был дан положенный месяц на обсуждение», — спрашивает Ольга.
Л. ШВЕЦОВА — Я думаю, абсолютно она права. Потому что такого рода — я об этом уже говорила — документы должны обсуждаться обязательно. Более того, мы должны обязательно сейчас руководствоваться ранее принятыми решениями, которые обозначили невозможность отмены льгот без равной замены и невозможность исключения тех норм, которые не будут отфиксированы в нарастающем плане в других документах. Мы, к сожалению, имеем сейчас целый ряд примеров, когда это происходит. Потому что те компенсации денежные, которые предлагаются, да, они, действительно, для многих регионов больше, чем то, что реально получали люди, но они меньше, чем то, что записано в законе. Т.е. в любом случае это идет отступление от норм ранее принятых законов. Например, мы посчитали. Конечно, методику подсчета можно тоже обсуждать, но тем не менее мы со специалистами посмотрели. Тот же герой Советского Союза, получая 3,5 тысячи рублей, он по тому, что он должен получать, если просуммировать все его льготы и периодичность их получения, должен выйти примерно на 4900. И вообще если в среднем взять, то те средства, которые предлагаются, это примерно 50-52% от того, что полагается по законодательству. Поэтому даже эта монетизация, она уже не соответствует тем базовым льготам, которые суммарно обозначены в разных документах. Поэтому, конечно, я согласно абсолютно, что это надо было обсуждать и обязательно… Вот сейчас, когда законы готовы, есть месяц. Мне кажется, что надо было бы провести очень серьезную, во-первых, юридическую экспертизу этих документов. Во-вторых, надо еще раз посмотреть, социальную сделать экспертизу этих документов, такую социально-психологическую, понять, насколько адаптированы будут люди, какие категории людей к этому будут как адаптированы. Конечно, надо экономически посмотреть. Потому что хоть и называются огромные цифры, сотни миллиардов рублей, но я, например, не убеждена в том, что все, что прописано, обозначено уже в соответствующих цифрах, которые называются. Потому что мы даже в Москве до конца не знаем, что мы будем получать, какие при этом с нас будут браться налоги, какие проценты с каких ставок. Это все еще пока обсуждается, это пока еще не утверждено. И мне кажется, что экономическая экспертиза всего этого должна быть сделана. Если ее не сделали до того, то пусть ее сделают после того.
К. ЛАРИНА — Еще учитывая, какие есть долги по выплатам зарплат. Я не говорю о Москве, а есть регионы, в которых люди уже месяцами зарплату не получают.
Л. ШВЕЦОВА — Вы абсолютно правы.
К. ЛАРИНА — Какие льготы, какие компенсации?.. Откуда их возьмут? Скажут — нет.
Л. ШВЕЦОВА — Сейчас речь идет… о пособиях детских мы почти не говорим, потому что другая тема.
К. ЛАРИНА — Их отменяют.
Л. ШВЕЦОВА — Но их сейчас хотят тоже передать в субъекты федерации. Мы помним, что какие-то годы назад… Я помню, тогда еще Валентина Ивановна Матвиенко только пришла заместителем председателя правительства, она просто — и по телевизору это показывали — проводила разборки с губернаторами, она призывала к тому, чтобы они выполнили свои обязательства перед родителями и выплатили пособия, она принимала какие-то кризисные меры, в том числе меры, связанные с наказаниями. Но это нужно было кулаком стучать ей из Москвы, чтобы заставить выплачивать эти детские пособия многие регионы . Сейчас это снова отдается на откуп субъектам федерации. Кстати, специалисты, это не мы посчитали, нам, слава богу, в Москве хватает своих проблем, я почитала эти исследования, примерно 40 регионов России, т.е. половина, не в состоянии сегодня будут выплачивать те льготы, которые им отдаются на региональный уровень. Москвичи могут не волноваться, мы это всё сделаем, мы выплатим, как бы трудно ни было. Но регионы могут не выплатить. И у людей появляется сейчас тоже неравенство перед законом, вернее, закон будет не по равному относиться к своим гражданам, что тоже, кстати, противоречит конституции. И еще о чем я хотела бы сказать. Не надо нам сейчас на этой базе, на этой почве, в связи в тем, что кто-то не продумал методику внедрения, механизм внедрения нововведений, ссорить людей. Зачем сегодня противопоставлять этого человека, участника войны, который в селе живет, который никуда не ездит, копается в своем огороде… И слава богу, дай бог ему, чтобы эти 2 тысячи рублей сделали его жизнь иной, чтобы он счастливым стал. Но зачем нам противопоставлять ему тех людей, которые живут в Москве, и москвичей противопоставлять тем, кто живет на периферии?
К. ЛАРИНА — Которым нужны льготы и на транспорт…
Л. ШВЕЦОВА — В условиях бедности зависть — это самое страшное чувство. Мы можем поссорить всю страну. Зачем это нам нужно? Кому это нужно? Какие силы на это направлены, чтобы поссорить страну?
К. ЛАРИНА — Давайте дальше пойдем по вопросам. Пишет Валентина Николаевна: «Я коренная москвичка, у меня есть разные льготы. Нужна ли теперь карта москвича? Стоит ли ее оформлять?»
Л. ШВЕЦОВА — Очень правильный вопрос. Оформляйте карту москвича. Потому что все будущие наши действия мы будем обязательно выстраивать с учетом уже того, что у нас почти 1,5 млн. москвичей из числа в том числе пользователей льгот, ветеранов имеют карту москвича. Мы будем, как только получим все документы… Мы сейчас уже этой работой занимаемся, будем вести ее в увязке, конечно, с использованием карты москвича. Жизнь сегодня не прекратилась. Кстати, я хотела бы попросить наших уважаемых ветеранов. Не приезжайте с дач. Многие сейчас сорвались, поехали в больницы.
К. ЛАРИНА — Паника начинается.
Л. ШВЕЦОВА — Берут рецепты, ходят умоляют выписать до конца года, а может быть, и на следующий год, смотрят сроки годности, чтобы они были не год, а больше, чтобы можно было запастись. Не надо, не паникуйте. Все-таки что-то мы обязательно придумаем и сделаем, не останетесь вы в беде. Отдыхайте спокойно.
К. ЛАРИНА — «Не будет ли гиперинфляции при замене льгот на денежную компенсацию?» — спрашивает Мария.
Л. ШВЕЦОВА — Вообще, на мой взгляд, уровень бедности будет более высоким, хотя цифры будут нам показывать, говорящие совсем о другом. Потому что те деньги, которые сейчас будут компенсированы из льгот, они будут присоединены, естественно, потом к тому, что характеризует социальный статус того или иного человека. Но мне кажется, что бедность будет все-таки более реальной. Я имею в виду Москву, конечно, я не говорю о других регионах, я говорю о Москве.
К. ЛАРИНА — «Что можно сделать и как можно повлиять на процесс, чтобы не допустить принятия этого закона? — пишет нам Ольга. — Даже ветераны и герои пострадают намного меньше, чем инвалиды, матери с детьми-инвалидами и с маленькими детьми».
Л. ШВЕЦОВА — Тоже верно. Кстати, пострадают не только впрямую, но и опосредованно. Потому что если сегодня пострадает, скажем, ветеран войны, то при этом пострадают его родные и близкие, им придется какую-то часть забот брать на себя. Более того, я вчера разговаривала с одной своей совершенно молодой знакомой, которая собирается заводить второго ребенка. У нее с первым сидит бабушка, которая ездит на метро. И она ей говорит, что если у нее не будет бесплатного проезда, она ездить к ней не сможет. Значит, либо она ей должна платить деньги за то, чтобы она ездила, либо она не будет ездить, значит, надо будет брать няню. А няня тоже, она сегодня получает зарплату определенную, а если ей еще нужно будет на транспорт давать, обычно пенсионеры и ветераны берутся за эту работу, подрабатывают таким образом, то это, конечно, косвенным образом ударит и по молодым семьям. Конечно, мы сегодня меньше говорим просто об инвалидах. Ведь они тоже сегодня имеют очень большие льготы от государства. Посмотрите, например, если человек болен диабетом, а таких больных у нас очень и очень много.
К. ЛАРИНА — Да, здесь тоже много вопросов по этому поводу.
Л. ШВЕЦОВА — Так вот больные диабетом, по нашим всем подсчетам они получают в течение месяца минимум на 500 рублей лекарств, а вообще многие доходят до 1500-2000. Для этих людей, конечно, вся их практически компенсация должна будет идти только на лекарства, больше ни на что. Кстати, вы знаете, сейчас идут очень большие манипуляции с массовым сознанием, пытаются везде найти криминал, что вот вас обманывают, что все равно деньги есть большие, а до вас они не доходят. Я даже в «Российской газете» прочитала, что в Москве в среднем на одного пользователя лекарств приходится 92 рубля. В России в 2 раза примерно меньше, а в Москве 92 рубля. Я не знаю, откуда эти эксперты берут такие цифры. У нас 4 млрд. 130 тысяч в год, в последний год такая цифра, выделяется на льготные лекарства. Один миллион 600 пользователей этого лекарства. Даже если это разделить, это уже не получается 92, а по крайней мере, в 3-4 раза больше. Я специально, для того чтобы со специалистами, которые — в кавычках, конечно, специалисты — дают нам такую информацию, я запросила сейчас по нескольким округам полный расклад, сколько лекарств было взято в каждом месяце, сколько было рецептов выписано и так далее. Да, действительно, только 22%, например по Северному округу, наших пользователей льготных лекарств получают лекарств на 500 и выше. 22%. Остальные получают с 100 до 400 рублей. Но кто из нас с вами застрахован, что он через месяц или через год не окажется в этих 22%? Человек должен иметь не только сегодня, но и на завтра какую-то гарантию — если ему станет хуже, что ему в этой ситуации поможет государство. Сегодня, слава богу, может быть, они не больны какими-то серьезными заболеваниями. А если завтра онкология, диабет, гематология и другие заболевания, которые требуют огромных средств.
К. ЛАРИНА — А стоматология? А протезирование?
Л. ШВЕЦОВА — Если сегодня у вас все в порядке с зубами более-менее, а завтра вам надо поменять все зубы во рту или сделать какой-то себе протез, ведь это огромные деньги. Да, они, конечно, разбиваются в месяц, 112 рублей, например, на участника войны мы в среднем разбиваем те средства, которые должны пойти на зубопротезирование. Но один может вообще этим не воспользоваться, а другому надо большую сумму. Я думаю, что мы никогда не сможем… Если бы люди жили хорошо… Вообще когда у меня спрашивают, как вы к этому относитесь, вообще к монетизации, я могу сказать — как к стратегической задаче хорошо, нормально. Человек должен сам распределять, что ему лучше, выгоднее и так далее. Я считаю, что, в принципе, этим надо заниматься. Но заниматься надо этим было бы после того, как мы повысили пенсии и зарплаты, как минимум, до прожиточного минимума, чтобы все люди могли сами выбирать, как им лучше жить.
К. ЛАРИНА — И потом что мы с вами говорили давно по поводу адресной помощи. Например, детские пособия, которых мы сегодня не коснулись, ведь это смешные деньги. Даже, допустим, их увеличат в 2 раза, все равно они будут деньгами для кого-то незначащими. Люди есть, готовые просто отказаться от них, они не получают эти детские пособия. А для кого-то это важные деньги, большие деньги. Вот если бы начинать с этого конца, такое перераспределение, мне кажется, это было бы гораздо эффективнее.
Л. ШВЕЦОВА — По факту у нас в Москве практически больше половины, значительно больше половины людей все-таки детские пособия получают. Вот эти 70 рублей всего-навсего, базовое детское пособие, но для многих это деньги.
К. ЛАРИНА — Людмила Ивановна, давайте несколько вопросов, а то мы ничего не успеем, мало времени осталось. «У меня 1-я группа инвалидности. Я что, вторично должна пройти ВТЭК?» — спрашивает Тамара Николаевна.
Л. ШВЕЦОВА — Это очень тяжелый вопрос. Действительно, сейчас в этих документах предлагается, чтобы основная масса наших инвалидов, действительно, прошла сначала эту экспертизу, а затем было принято решение по поводу того, какие они средства должны принимать. При этом предлагается вообще изменить организацию работы по проведению медико-социальной экспертизы. Вместо действующей службы экспертизы, входящей в состав органов социальной защиты, нам предлагают теперь создать федеральные учреждения медико-социальной экспертизы. Мы уже по труду и занятости в свое время в федеральную передали систему, еще кое-что передает. Может быть, кому-то так удобнее. Планируется создать подведомственные правительству РФ такие вот органы. При этом, согласно пункту 1 статьи 3 закона 8, медико-социальная экспертиза в настоящее время определяет причину инвалидности, т.е. общее заболевание, военная травма и трудовое увечье. В зависимости от причины инвалидности в настоящее время устанавливается тот или иной льготный статус, предоставляются различные объемы льгот. В частности, инвалиды вследствие исполнения обязанности на военной службе приравнены по льготам к инвалидам Отечественной войны. Размер доплат предлагается дифференцировать только в зависимости от степени утраты трудоспособности, а не от этих дел. И все должны будут пройти, естественно, такое вот освидетельствование в экспертизе. Мы не уверены, вернее, мы уверены, что организованно это сделать до 1 января 2005 года невозможно. Наша медико-социальная экспертиза в год максимум может пропустить через себя 250 тысяч человек. А речь идет практически о миллионе. Поэтому это будут очереди, это будет напряг, это будут очень сложные процессы. Конечно, мы найдем, как их выстроить, будем работать в круглосуточном режиме или как еще нам придется усиливать эти службы. Но зачем этот форс-мажор? Для чего он нужен? У нас и так хватает чем заняться.
К. ЛАРИНА — «Каково же будет жить пенсионерам, которые уже не герои и еще не инвалиды?» — спрашивает Татьяна. Кстати, очень много вопросов, конечно же, от каждой категории выступают люди со своими вопросами. Здесь есть вопросы про матерей-одиночек, про одиноких пенсионеров, которые не являются ни инвалидами, ни героями, ни ветеранами, но просто одинокие пенсионеры. Вопросы про многодетные семьи. Очень много. Что делать-то?
Л. ШВЕЦОВА — Я все-таки при всем при том не склонна к тому, чтобы предаваться панике. Более того, я верю очень тому утверждению, которое постоянно оглашает президент нашей страны. Он говорит о том, что в рамках проводимых мер никто не должен пострадать. Я думаю, что он отдает вполне отчет тем словам, которые он произносит. У нас есть месяц еще для доработки этого документа. Мы еще постараемся что-то усовершенствовать через наших депутатов, через позицию правительства, которую мы будем высказывать. Более того, мы уже сейчас думаем об адаптации принимаемых решений в нашей московской жизни. Мы сейчас думаем о каждой категории наших жителей — и ветеранах, и матерях-одиночках, и многодетных матерях, вообще обо всех людях, которые имеют сейчас какие-то льготы.
К. ЛАРИНА — Какие предложения звучат вообще на заседаниях правительства Москвы? Учитывая, что готовится надо к худшему всегда.
Л. ШВЕЦОВА — Мы, во-первых, приняли социальную программу на будущие 2 года. Мы заложили приличные деньги, которые позволят нам сохранить нашу систему социальной защиты населения. Я думаю, что все-таки москвичам хуже не будет. Другое дело, что зачем нам очередной форс-мажор, в котором мы должны будем опять вылезать из кожи, искать какие-то новые возможности зарабатывать деньги, для того чтобы решать проблемы, которые мы могли решать по нарастающей, не разрушая уже того, что было создано. Вот в чем весь вопрос. Но Москву на колени никто никогда не ставил, москвичей тоже. Я думаю, что мы все-таки решим многие вопросы, найдем возможность, как поддержать уровень жизни всех наших категорий москвичей.
К. ЛАРИНА — Какой был бы компромиссный вариант, идеальный, на ваш взгляд? Это, действительно, возможно выбора?
Л. ШВЕЦОВА — Возможность выбора, да. Я думаю, что то, за что надо будет нам еще посражаться, как говорят в таких случаях, это, во-первых, за то, чтобы субъектам федерации было разрешено делать то, что они могут хотят сделать для своих пользователей льгот, для ветеранов, инвалидов и так далее, чтобы это не запрещалось. Это первое. Второе — чтобы при том, когда человек будет выбирать себе социальный пакет, чтобы он мог опираться не только на страховые компании, но и на сформированную систему работу государственных органов. Мы можем тогда адаптировать нашу систему государственных органов — и здравоохранения, и социальной защиты, для того чтобы дать возможность москвичам, если они доверяют московской власти, отдать эти свои средства на приобретение этого социального пакета у государства. А мы к нему уже будем тогда добавлять какие-то наши городские возможности. Вот если это будет разрешено, а я думаю, что это должно быть, по логике, разрешено, потому что если здесь не идет борьба за то, чтобы получить от населения деньги только в страховые компании, то, конечно, разумно это отдать государству, которое уже имеет возможность, имеет правила игры в работе со своим населением.
К. ЛАРИНА — Время у нас истекло. Людмила Ивановна Швецова у нас в гостях. Сейчас я распечатаю все вопросы, как и обещала, вам отдам. Надеемся, что все-таки в данном случае время вспять можно повернуть и еще какие-то все-таки срочные меры принять, чтобы люди не пострадали, чтобы борьба с бедностью не превратилась в борьбу с бедными. Спасибо большое, Людмила Ивановна.
Л. ШВЕЦОВА — Спасибо.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире