02 июля 2004
Z Интервью Все выпуски

сообщения СМИ о следственных действиях в отношении компаний Виктора Вексельберга.


Время выхода в эфир: 02 июля 2004, 16:08

2 июля 2004 года
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' — Андрей Шторх, представитель фонда 'Связь времен'.
Эфир ведет — Нателла Болтянская.

Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вы слушаете 'Эхо Москвы', в нашей студии представитель фонда 'Связь времен' Андрей Шторх. Здравствуйте.
А. ШТОРХ — Здравствуйте. Но сегодня я, пожалуй, поправил бы вас, я сегодня выступаю как официальный представитель господина Вексельберга.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Итак, говорим мы о сообщениях СМИ о следственных действиях в отношении подконтрольных Виктору Вексельбергу компаниях.
А. ШТОРХ — Да, собственно, мы говорим в большей степени, в данном случае, о СМИ, чем о следственных органах, поскольку та ситуация, которая вчера во многом взорвала и фондовый рынок, и стала одной из таких основных сенсаций для всех выпусков новостей, эта ситуация по-русски называется 'уткой'. Я, к сожалению, вынужден говорить о ней. Как-то так получается, что за последние годы я регулярно бываю в этой студии и все время поводы — это информационные войны. У нас, наверное, и так в жизни происходит масса неприятностей, страна наша, как ни хочет двигаться по пути реформ, все-таки получается у нее не очень, плохо, много бедных, много несчастных. Тут еще и войны, помимо войн настоящих — войны информационные. И искренне говорю, что мне жаль слушателей, которые сейчас вынуждены слушать какие-то разборки очередные бизнесменов с другими бизнесменами. Но тема такова.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Андрей, а давайте так вот, есть латинский даже термин, кому выгодно?
А. ШТОРХ — Кому выгодно, знаете, на самом деле, очень мало кому выгодна ситуация, которую пытаются раздуть вокруг господина Вексельберга. Выгодна она на языке таком, около психиатрическом, медицинском, да, вот есть такое понятие, комплекс Моськи, ситуация, описанная в басне Ивана Андреевича Крылова, до этого в баснях Лафонтена.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Знать она сильна?
А. ШТОРХ — Моська, знать, она сильна, да, лает на слона. Существовала бизнес-ситуация, которой занимается сразу одновременно две следственные группы, по линии ФСБ и по линии МВД, связанные с банкротством Первого городского банка, два года назад. Эта ситуация развивалась, в общем-то, так, как она и должна развиваться в рамках следственных действий. Когда фигурантам этих уголовных дел стало понятно, что банк 'Альба Альянс', также фигурирующий в этой истории, в общем-то, фигурирующий, как я понимаю, косвенно, имеет среди своих акционеров в качестве миноритарного акционера господина Вексельберга, также господина Блаватника (это партнер господина Вексельберга по многим проектам, в частности, по проекту Тюменской нефтяной компании, ныне 'BP ТНК'), когда им стало понятно, они вытащили господина Вексельберга, собственно, на белый свет как своего основного оппонента. И ведут сегодня с ним такую некую информационную войну, которая, естественно, дает им рекламу, дает им бесплатные эфиры, дает им возможность говорить о себе и тем самым представлять себя в качестве обиженных вкладчиков, в качестве сирых, убогих, несчастных кредиторов некого банка, который, в общем-то, если верить СМИ, не исключено, что эти господа и обанкротили.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Ведь дело в том, что вопрос, кому выгодно, он задан неслучайно. Существуют люди, которые, так скажем, играют на повышение, понижение, это понятно, да. Существует, сегодня существует мнение, что якобы в отношениях государства с крупным бизнесом не все благополучно. Т.е. понятна цель, с которой я вам задала предыдущий вопрос, да?
А. ШТОРХ — Давайте так, я думаю, что любому нормальному человеку, любому ответственному гражданину России подобная ситуация невыгодна. Вчера происходила долгожданная встреча президента Владимира Путина с представителями бизнеса. Днем на ленте, наверное, самого уважаемого российского информационного агентства появляется анонимное сообщение со ссылкой на некие источники о том, что в структурах, подконтрольных господину Вексельбергу, проводятся активные следственные действия. Я абсолютно официально заявляю, что никаких активных, пассивных, прочих следственных действий в структурах, подконтрольных господину Вексельбергу, да и вообще в структурах, так или иначе, аффилированных с ним, ни вчера, ни в предыдущие дни не проводилось. Действительно, порядка 10 дней назад приезжали представители милиции. Насколько я понимаю, одного из районных отделов внутренних дел г. Москвы, в организацию, которая является арендатором в том же здании, где и расположена компания 'Ренова', это управляющая компания господина Вексельберга. Что они там делали, я просто не в курсе, собственно, не собираюсь быть в курсе. Через неделю появляется сообщение, видимо, привязанное к этой истории, о том, что в структурах, подконтрольных Вексельбергу, проводятся обыски. Как вы понимаете, фондовый рынок у нас очень тонкий и пока еще не то, что несовершеннолетний, младенческий фондовый рынок, который реагирует на любые негативные новости, мало-мальски, и часть этого рынка просто этих новостей ждет, так называемые 'медведи', которые задавливают этот рынок вниз, да, вы знаете, что происходит сейчас — обвальное падение котировок и т.д. Эта новость появляется почему-то всего за 4 часа до встречи президента с бизнесменами. Таких совпадений не бывает, тем более эта новость не соответствует абсолютно действительности. Мы исторически поддерживаем очень добрые отношения с этим агентством. И в общем-то, я говорил сегодня и вчера практически со всеми руководителями, но у нас нет другого варианта, мы вынуждены обратиться в суд о защите чести и достоинства компании 'Ренова', компании господина Вексельберга и других, и лично господина Вексельберга, с очень простой целью. Во-первых, мы хотим получить официальное опровержение через суд. И по оценке наших юристов, 99.9, что мы получим, поскольку подконтрольных компаний никаких там не было. И главное, что я хочу через суд услышать источник этой информации, что за высокопоставленный представитель следственных органов рассказывает о ходе следствия. Понимаете, так не бывает. Наши правоохранительные органы, будь то МВД, будь то ФСБ, будь то любая другая силовая структура, они имеют четкий, писаный, я не знаю, точнее, может быть, неписаный закон, они никогда не комментируют ход следственных действий до тех пор, пока дело не передано в суд. Это нормальная практика не только в России, но и во всем мире. И собственно, что меня очень расстраивает в этой ситуации, часто журналисты покупаются на какие-то, покупаются — я говорю в данном случае не в буквальном смысле слова, хотя и такое тоже бывает, — покупаются на какие-то вот такие непроверенные анонимные сообщения. Некий источник сказал кому-то что-то. И сказал, как правило, сенсационную информацию. К сожалению, вот первоисточник должен отвечать в суде. Остальные, те, кто его повторяет, они по нашему законодательству неподсудны, они вроде как цитируют кого-то еще. Но те, кто связан с журналистикой, те, кто учился этой профессии в институтах, университетах, они помнят, что на 1 курсе преподается такой предмет, как этика журналистской деятельности. Его никто не отменял, да, это, в общем, такая вещь из области понятий. Но человек, взявший на себя ответственность рассказывать людям, реально миллионам наших сограждан о каких-то событиях, их интерпретировать, он должен быть, прежде всего, а) морально устойчивым, б) этичен профессионально по отношению к тому, о чем он говорит. К сожалению, мы столкнулись с ситуацией, когда несколько очень крупных сделок оказались под угрозой. Т.е. вот я не буду вам рассказывать конкретику, поскольку это, значит, коммерческая тайна, но за последние сутки очень много звонков с Запада, по конкретным причем почти завершенным сделкам с вопросами, а что у вас случилось, мы можем продолжать переговоры или не можем? Я даже просто боюсь реально называть сейчас цифры потенциально возможного ущерба от подобной дезинформации, распространяемой в эфире. К сожалению, после этого, после сообщения на ленте агентства моментально выстреливает Интернет, выстреливает радио, выстреливают каналы телевизионные и т.д. 'Эхо Москвы' вчера крутило эту новость минимум десяток раз. И опровержение, официальное опровержение компании 'Ренова', к сожалению, оно не было услышано. Я прощу прощения, отвечу на телефон.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Да, а я еще раз напомню, что в нашей студии Андрей Шторх, который сегодня выступает как официальный представитель Виктора Вексельберга. И вопрос мой к вам вот какой, с вашей точки зрения, вы человек, который тоже не первый раз, так сказать, сталкивается с тем, что вы назвали информационными войнами.
А. ШТОРХ — К сожалению.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — К сожалению, да. Вы считаете, что все-таки за этим стоит реальный источник или это, как бы это сказать, высосано из пальца?
А. ШТОРХ — Вы знаете, конечно, первоначально эта история высосана из пальца. Я уже говорил, связана она с Первым городским банком, финансовым институтом, который был обанкрочен в 2002 г. И история его банкротства, как подозревает следствие, фиктивного банкротства, сейчас исследуется. Была группа граждан, которые сегодня называют себя кредиторами Первого городского банка. Во главе этой группы некто гражданин Рштуни, который когда-то, кстати, работал в Тюменской нефтяной компании. И даже лично знаком с господином Вексельбергом. Так вот, этот гражданин, насколько я понимаю, осуществил так называемую вексельную схему. Я понимаю, что после моих слов я могу попасть под разнообразные судебные иски, но, по крайней мере, я озвучу то, что я читал в газетах. Так называемую вексельную схему. Фирма, зарегистрированная на брата господина Рштуни, выпустила векселя на 180 млн. руб., при том, что у фирмы в этот момент было 12 000 руб. на счетах. Эти векселя принял Первый городской банк. Сразу скажу, что руководитель Первого городского банка сегодня находится в федеральном розыске. И никто не знает, либо он где-то за пределами страны, либо уже на том свете, но, по крайней мере, этого человека найти не может никто уже два года. Так вот, этот банкир принимает векселя некой, абсолютно понятно, фирмы-однодневки с деньгами 12 тыс. на счету на 180 млн., выпускает векселя в тот же день своего банка на ту же самую сумму, отдает их банку 'Смоленский', который, я так понимаю, в данной ситуации не особо задействован, но тем не менее. И банк 'Смоленский' отдает их этой маленькой ООО с 12 тыс. на счетах, которая неожиданно становится владельцем 180 млн. из Первого городского банка. А потом еще следующим днем, там через два или три дня, переуступает их господину Рштуни, как физическому лицу, в обмен на некие мифические обязательства правительства Москвы. После чего, хотя уже действует запрет ЦБ открывать вклады физическим лицам в Первом городском банке, господин Рштуни приходит в банк, пользуясь своими связями с руководством этого банка, открывает счет как вкладчик и предъявляет векселя к оплате, 180 млн. Банк уже находится в стадии банкротства. И соответственно, когда его обанкротили через несколько дней, недель, он стал кредитором первой очереди с этой суммой 180 млн. Так с точки зрения здравого смысла это называется деньги из воздуха. Тем не менее, ему уже 19 млн. заплатили, по моим данным, то, что я читал в газетах, т.е. человек заработал, по меньшей мере, 600 тыс. долларов, просто придумав эту аферу. После этого, поскольку денег в банке не было, они были выведены уже оттуда, видимо, ранее, они начинают проверять все проводки. А Первый городской банк, в принципе, был вполне нормальным финансовым институтом и имел корреспондентские отношения с огромным количеством российских, а, может быть, и не российских банков, в том числе с банком 'Альба Альянс'. Там ежедневно шли рутинные обычные проводки, туда-обратно какие-то ходили деньги межбанковские, как это обычно происходит в любом банке. Тем не менее, господин Рштуни обратил на 'Альба Альянс' особое внимание, поскольку, видимо, в общем, увидел, что объем платежей достаточно большой, финансовое учреждение солидное, поскольку оно входит в первую сотню российских банков, и стал добиваться ареста счетов 'Альба Альянса'. Т.е. он начал целую кампанию, подал несколько исков против банка 'Альба Альянс', требуя забрать оттуда деньги и вернуть ему как бы его эти потерянные вклады. Понятно, что это абсолютно искусственный потерянный вкладчик. И те тысячи людей, десятки даже тысяч людей по России, которые сегодня пытаются добиться возврата своих сбережений из банков, наверное, я думаю, с точки зрения морали, они должны себя чувствовать оскорбленными, что кто-то пытается сыграть на их беде и заделаться тоже в ряды таких несчастных, якобы обманутых держателей денег. История тянулась достаточно долго. На каком-то этапе следствие заинтересовала, собственно, роль господина Рштуни самого во всем этом, стало выяснять. Он предпринимал достаточно большую активность, я так понимаю, имея достаточно хорошие связи в правоохранительных органах, потому что если он до сих пор на свободе. Наверное, в общем, следствие не установило пока его роли в этой всей истории, хотя, в общем, регулярно проходят и в СМИ какие-то утечки о том, что он один из игроков серьезных в этой истории. Но все это шло достаточно подковерно, и никого не интересовало до этого года, когда господин Вексельберг приобрел коллекцию известную Фаберже в США, стал такой громкой публичной фигурой, хотя, в общем-то, он был всегда очень солидным крупным бизнесменом. Вы знаете, что по рейтингу Форбс он входит, по России он считается чуть ли ни третьим самым богатым человеком. Но он никогда не был публичным, это достаточно скромный человек, который старается, в общем, делать свое дело, никогда не высовываться перед телекамерами. Но тут ему просто уже деваться некуда, была громкая история с яйцами Фаберже, в общем, он стал героем года, наверное, да, по крайней мере, месяца. И в этот момент пошла некая пиар-активность со стороны господина Рщтуни и неожиданно оказавшимся его партнером некого господина Барановского. Я не знал, кто этот человек до последнего момента, пока он не появился на пресс-конференции в конце мая и сказал, что сейчас будет подавать иск в некий суд с требованием арестовать коллекцию Фаберже, поскольку это единственный актив господина Вексельберга, который они знают по стране. Но достаточно смешно, у господина Вексельберга есть компания 'Суал', один из крупнейших производителей алюминия и глинозема в России, есть ТНК, 'ВР ТНК', где он является одним из крупнейших акционеров. И есть еще масса активов, которые оцениваются суммарно в несколько миллиардов долларов. Т.е. тут нужен был пиар. Тем не менее, яйца Фаберже — это гораздо более известная тема, гораздо более понятная и интересная. Опять же, не буду говорить ничего от себя о господине Барановском, скажу то, что читал в газетах. Знаете, вообще репутация для России — это тема такая, очень непонятная, что такое репутация бизнесмена, что такое вообще репутация человека. Многие люди ей пытаются дорожить, но с точки зрения рынка, конечно, стоит пока очень недорого. Когда я читаю в газетах статьи и трижды рядом с фамилией Барановский Дмитрий Роальдович я вижу заказные убийства, а именно господина Медкова в 93 г., скандально известного банкира, основавшего банк своего имени, 'Дорогой Юрий Алексеевич Медков', который устраивал шумные празднования дня рождения в гостинице 'Метрополь' с наполнением бассейна шампанским, помните эту историю. Господин Барановский был его советник. Царство небесное Медкову, который погиб от выстрела киллера, Медков после этого переместился в структуры господина Ангелевича.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Барановский?
А. ШТОРХ — Да, Барановский переместился к Ангелевичу, насколько я понимаю, Ангелевич сейчас находится или, может быть, уже освободился, но, по крайней мере, была громкая история с отставкой министра Ковалева, вы помните, с арестом Ангелевича и т.д. Во всей этой истории фигурировал опять господин Барановский, потому что он был заместителем директора некой московской структуры, Московского автомобильного комбината, структуры, которая владела огромным количеством заправок. Директором был господин Монахов, который как-то тоже странным образом погиб от пули киллера. И опять на его место сел господин Барановский. Стечение обстоятельств, наверное, не более, чем. А год назад было двойное громкое убийство гендиректора концерна 'Алмаз Антей' и в тот же день директор одного из оборонных заводов в центральной части России, где, по какому-то, опять же, стечению обстоятельств 15% акций владел господин Барановский. И он проходил одним из, с точки зрения прессы, потенциальных выгодоприобретаталей, как-то меня спросили, кому это выгодно, выгодоприобретателей от этой истории. Когда в биографии человека есть три таких заказных убийства, а их, на самом деле, четыре получается, то у меня возникает вопрос, а может ли этот человек заниматься какой-то дальше коммерческой, вообще любой деятельностью. Когда речь идет о министрах и дело происходит за границей, в подобной ситуации люди подают в отставку. Здесь все происходит наоборот. Человек выходит на пресс-конференции и начинает рассказывать, как его, несчастного, обидели некие олигархические структуры, которые всех обижают и его тоже заодно обидели, а он, в общем-то, ничего плохого в этой жизни никогда не делал.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — У меня вопрос по поводу ваших дальнейших действий, ведь каковы примерные хотя бы размеры ущерба?
А. ШТОРХ — Вы знаете, ущерб репутации, еще раз говорю, очень трудно измерить.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Это так.
А. ШТОРХ — Вчера господин Вексельберг находился в течение 2.5 часов в обществе других бизнесменов рядом с президентом Путиным. Они обсуждали в том числе вопросы репутации российского бизнеса как в стране, так и за рубежом. Да, слово 'олигарх' стало у нас сегодня ругательным. И порой про соседа, который поменял 'жигуленок' первой модели на 'жигуленок' 11-й модели говорят — вот, типа олигарх Васька-то какой у нас. Это почти ругательное слово. На самом деле, очень правильное было решение правления, бюро правления РСПП позавчера принято о том, что надо, собственно, бизнесменам самим посмотреть на свои ряды. Есть бизнесмены, которые делают все правильно, платят налоги, занимаются разнообразной не только бизнес-деятельностью, например, деятельностью социальной, есть так называемые бизнесмены-паразиты, как сказал Аркадий Иванович Вольский. Вот господин Вексельберг относится однозначно к первой категории, поскольку, я не буду сейчас приводить примеры, это, в общем, они общеизвестны, десятки градообразующих предприятий, жителей которых можно спросить о том, что для них делает 'Суал', что для них делает 'ТНК ВР', что делает компания 'Ренова' и другие компании господина Вексельберга, что делает он лично для них. Это высокие зарплаты, это налаженный быт и масса других.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Создание инфраструктуры.
А. ШТОРХ — Создание инфраструктуры, потому что такие компании, как 'Суал', как 'ТНК ВР', они становятся системообразующими, по сути дела, для нашей экономики. И понятно, что здесь, в общем-то, вопросов нет. Но когда на Западе слышат о том, что в этой несчастной России, в которой постоянно что-то происходит, такого вроде как приличного человека начинают следственными органами проверять и что-то еще, они напрягаются. Западные бизнесмены вообще очень трепетные, и они боятся любой негативной информации. Я говорю, вот те три сделки, которые сейчас, я не хочу сказать, подвисли, но, по крайней мере, по которым возникли вопросы, это несколько сотен миллионов долларов, я не конкретизирую цифру. Но в данном случае, наши действия, они будут достаточно простые, я еще раз говорю, мы вынуждены будем подавать в суд на то информационное агентство, которое распространило первым эту информацию. Я надеюсь, что, может быть, все-таки они ее аннулируют, поскольку, в общем-то, на уровне телефонных разговоров они сами признали, что информация-то, мягко говоря, не очень достоверная. Но есть определенные правила игры, в общем, конечно, им терять лицо не очень хочется. Поэтому я не называю, собственно, название этого агентства в эфире. Но мы будем вынуждены сейчас подать в суд и добиваться а) опровержения, б) открытия источника, поскольку по суду СМИ обязано источник называть. Я 99% уверен, что такого источника просто не существует.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — И тогда что?
А. ШТОРХ — Тогда у нас появится, по крайней мере, моральное право, у нас, понимаете, в чем проблема, у нас нет, скажем так, контрагента, мы воюем с тенью, потому что кто такой господин Рштуни с точки зрения дорогих россиян, да никто. Да, замечательный человек, у него есть, наверное, семья, жена, дети и т.д., но с точки зрения бизнеса он ничем себя великим не прославил. И невеликим, я надеюсь, тоже не прославил. Когда он пытается 'воевать' с господином Вексельбергом, он сразу становится на один уровень. Никогда Вексельберг, Вексельберг, в принципе, не был почти в курсе этой истории до последнего момента. Когда сегодня он прочитал во всех газетах о том, что у него проходят обыски, да, конечно, в этой ситуации уже просто по-человечески возмутило, потому что ни в одной из структур Вексельберга, я еще раз подчеркиваю, никаких следственных действий не производилось. Малейшая ниточка, да, банк 'Альба Альянс', да, в банке 'Альба Альянс' Вексельбергу принадлежит миноритарный пакет. Точно такой же миноритарный пакет принадлежит его партнеру господину Блаватнику. Но это абсолютно два разных человека, да, они даже, ни один, ни второй, они не контролируют этот банк. Там есть еще три физических лица, у которых тоже есть пакеты, это менеджеры компании 'Совлинк', менеджеры самого банка 'Альба Альянс', связи нет никакой. Но по пиару эту связь создать очень просто. Подконтрольные структуры, кто будет проверять, какие там структуры? Там есть слово 'Вексельберг', значит, у него проблемы.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Андрей, но учитывая тот факт, что вы сами уже говорили о возможном ущербе, о некоторых сделках, которые находятся под угрозой, цель иска, который, возможно, вынуждены будете подать, это, как бы сказать, моральное удовлетворение? Та самая репутация?
А. ШТОРХ — Восстановление репутации, прежде всего, конечно, потому что с точки зрения правоохранительных органов, я абсолютно уверенно это говорю, потому что мы специально после этого связались и с МВД, и ФСБ, по-человечески там выражают определенное сочувствие, но сделать ничего не могут. Следственные органы не могут комментировать слухи, они не могут комментировать чьи-то домыслы, они, в принципе, не могут вмешиваться в эту ситуацию. Простой вопрос — у вас есть вопросы к нам? Нет, вопросов нет, и мы вам сочувствуем, что пресса, а кто-то через прессу задает вам подобные вопросы, это не мы. Но официально сказано быть не может, поэтому, в общем-то, практически мы сейчас будем добиваться просто очень простой вещи, восстановления репутации. Поскольку дел благих за нами достаточно, за господином Вексельбергом лично и за его структурами.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Вы знаете, у нас с вами остается меньше минуты времени, и поскольку очень многие СМИ, выдавая какую-то информацию, сообщают так — как сообщил, далее идет источник, да, вот потом пошла информация, за минуту до окончания нашей программы вы готовы объявить это агентство в эфире?
А. ШТОРХ — На самом деле, за минуту до начала эфира мы говорили и с президентом этого агентства, и с вице-президентом о том, чтобы все-таки они дали аннулирование, но вот я пытался ответить по телефону, звонок не прошел, да, это агентство 'Интерфакс', очень уважаемое мной агентство, уважаемое не только в России, но и в мире. Но, как говорится, на старуху бывает проруха. Я надеюсь, что все-таки нам удастся договориться без судебных мер, но порой за ошибки тоже надо платить.
Н. БОЛТЯНСКАЯ — Я напомню, что в студии 'Эха Москвы' — представитель Виктора Вексельберга Андрей Шторх. Спасибо.
А. ШТОРХ — Спасибо большое.


Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире