22 июня 2004
Z Интервью Все выпуски

вручение премии за лучшие театральные работы


Время выхода в эфир: 22 июня 2004, 16:08

22 июня 2004 года.
В прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» Борис Беленький — учредитель театральной премии «Хрустальная Турандот».
Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА — Прозвучали торжественные фанфары. И мы здороваемся с нашим гостем. Борис Беленький в студии. Здравствуйте, Боря.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Здравствуйте. Несколько смущен фанфарами. Сейчас буду бороться со смущением.
К. ЛАРИНА — Итак, Борис Беленький — учредитель театральной премии «Хрустальная Турандот», которая родилась в 1991 году. Отметив свой 10-летний юбилей, после этого небольшой перерыв у нас возник.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Да. 13 лет нашей замечательной девушке.
К. ЛАРИНА — Давайте мы поговорим о том, что будет завтра. Изменилось что-нибудь в самой церемонии за эти 13 лет? Место действия то же.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Место встречи изменить нельзя. Нельзя также изменить, собственно, принцессу Турандот, которая венчает лучших на московском театре. Вот Калафа завтра не будет, Калафа в физическом выражении. На этот раз — только слушателям «Эха Москвы» по секрету рассказываю — будет принцесса Турандот и сваха. Это будет хороший дуэт: придуманная итальянским драматургом китайская принцесса и придуманная русским писателем Николаем Гоголем Фекла Ивановна сваха. Будут на сцене Кусковского дворца искать женихов для принцессы.
К. ЛАРИНА — Может быть, пусть уже будет Агафья Тихоновна хрустальная, а не принцесса Турандот?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Нужно подумать.
К. ЛАРИНА — Что мы все киваем на дикий Запад, у нас есть своя принцесса.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Дикий Восток в таком случае. И они вдвоем будут пребывать на сцене. Сваха будет подбирать женихов. Номинанты, лауреаты — это женихи для принцессы Турандот. Кого выберет, узнаете завтра.
К. ЛАРИНА — Может быть, исполнительниц главных ролей в церемонии назовем.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Главные исполнительницы тоже изменились. И они очень хороши. Это Дарья Повереннова, актриса Театра Маяковского (принцесса), и Людмила Поргина, актриса Театра Ленком (сваха). С ними очень приятно работать и победительно.
К. ЛАРИНА — Вспоминая историю «Хрустальной Турандот», стоит, конечно, напомнить, что это была первая московская театральная премия.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Вообще 1-я российская.
К. ЛАРИНА — Первая российская даже премия, это потом все остальное появилось. Я порошу вас, Боря, несколько слов сказать о том, чем отличается именно эта премия театральная от всех других, которые существуют на сегодняшний день.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — На 1-й пресс-конференции меня спросили, не боитесь ли вы, Борис Петрович, что вслед за «Турандот» последуют другие премии. Нет, сказал я, не боюсь, поскольку актерам призы нужно давать, как витамины детям, регулярно, постоянно, и тогда они от этого будут только здоровее. Чем отличается «Турандот» от всех других. Во-первых, это московская театральная премия. Мы убеждены в том, что Москва — это вершина российского театра. На эту вершину пытаются взобраться все. Кто-то срывается, кто-то доходит отмороженным до вершины, кто-то восходит с флагом в руке и здесь торжествует. Это вершина российского театра. В этом отличие. Отличие еще в том, что в жюри пребывают люди, вкусу которых можно и должно доверять. И при этом они не служат в драматических театрах, что избегает некоего такого ощущения профсоюза.
К. ЛАРИНА — И ангажированности.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Да, ангажированности, телефонного права. Екатерина Максимова, член нашего жюри, Петр Тодоровский, Анатолий Приставкин, Юрий Черниченко, Андрей Макаревич — это люди, которым вряд ли могут позвонить из некоего союза и сказать: а давайте рассмотрим… Т.е. все по гамбургскому счету. Это хорошо — значит, это должно быть награждено.
К. ЛАРИНА — А по номинациям, может быть, стоит напомнить, там существует «Лучший актер»... «Лучший мужской актер», «Лучшая женская актриса»... «Лучший спектакль», «Лучший режиссер». Что-то я забыла.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — «Лучший режиссер», «Лучший сценограф», «За честь и достоинство». Еще отличие «Турандот» от других премий в том, что мы не привязаны железно к той или иной номинации. Если некое явление в московском театре произошло в этом сезоне, оно должно быть увенчано. Если ничего не произошло, то не нужно ничего высасывать из пальца. Мы просто не награждаем никого.
К. ЛАРИНА — Я помню, так случайно, потому что вслед за событием появилась номинация, награждающая так называемых гостей.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Пришельцев.
К. ЛАРИНА — Да. Так был награжден Богдан Ступка, Деклан Доннеллан.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Получили как люди, оставившие след на московских подмостках. И это было справедливо. Сегодня многие наследили, но еще толком никто след не оставил. За то, что наследили, приз не дают.
К. ЛАРИНА — Есть замечательная номинация у «Хрустальной Турандот» — «За честь и достоинство». Я сегодня уже на радио вспоминала, что награждение этой премией Владимира Васильева в то время, когда он был отправлен в отставку с поста главы Большого театра, это был поступок по тем временам почти героический. Я помню, как отреагировал зрительный зал на этот поступок со стороны жюри. Мне кажется, это правильно. В этом году уже известны те, кто получат эту премию «За честь и достоинство».
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Да.
К. ЛАРИНА — Это Театр Фоменко.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Театр Фоменко. Причем это тоже впервые, это наше ноу-хау. Но вернусь к Володе. Конечно, на самом деле, награждать Володю — это не столько геройство, сколько справедливость. Есть в писании такие слова — свободные и бесстрашные. Когда человек свободен от рабства, ему-то бояться нечего, ему не нужно совершать подвиги.
К. ЛАРИНА — Тогда про Театра Фоменко. Это впервые, когда такая премия вручается целому коллективу, а не одному человеку.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Целому коллективу, причем коллективу молодому, что важно. Обычно «За честь и достоинство» всегда во всех премиях, кинематографических, музыкальных и так далее, вручается тем, кто уже прошел свой творческий путь и всей своей долгой творческой жизнью доказал, что он исполнен чести и достоинства. Завтра мы будем награждать театр, который существует всего 10 лет, но он исполнен чести и достоинства, так что этого запаса хватит на всю его долгую жизнь. Пусть он 120 лет существует, вот сколько он будет существовать, столько он будет исполнен чести и достоинства. Это как бы гарантия, «Хрустальная Турандот». Такая гарантия дорогого стоит. И это очень приятная для нас вещь. Она, действительно, вызвала и в творческой среде подъем. Даже Сергей Стадлер из Петербурга специально приедет завтра на церемонию, чтобы играть в честь Петра Наумовича Фоменко.
К. ЛАРИНА — Есть еще один известный лауреат нынешней «Хрустальной Турандот», это Олег Павлович Табаков. Как формулируется его награда?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Я ее формулирую как «Театральный бурлак». Это генетический такой у него саратовский код, волжский, он тащит на себе два театра. Сам ставит, играет, воспитывает. Конечно, он зарекомендовал себя как настоящий пахарь, настоящий театральный бурлак неутомимый. Будет награжден «За служение театру». Потому что его служение — это высочайший акт.
К. ЛАРИНА — А денежный эквивалент есть у этой премии?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — К счастью, нет. Это очень приятно. Когда дают деньги, непонятно, чему люди радуются, деньгам или призу. Мы находим в течение сезона те или иные возможности как-то давать деньги тем, кто в этом нуждается из актеров, из творческих людей. А на церемонии это чистый праздник.
К. ЛАРИНА — Боря, вы всегда гордитесь самой этой статуэткой, то, что вручается актерам и режиссерам. Кто на сей раз автор статуэтки «Хрустальная Турандот», где она была изготовлена?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Ее сделали два замечательный художника по стеклу, скульптора, их фамилии Новикова и Воликова, они замечательные мастера. У нас — сейчас об этом уже можно говорить — прошлая «Турандот» была сделана известнейшим скульптором Тимуром Сажиным. И он сделал эту работу с Цецилии Львовны Мансуровой. Она была первой Турандот, как известно, на московском театре, с этого начинался Театр Вахтангова. Другие Турандот очень переживали, те, которые были после Цецилии Львовны, — почему, собственно, она?.. Среди актрис никакой культ не признается никогда, естественно, кроме собственного, самокульта. И поэтому пришла идея обратиться к этим двум потрясающим художникам. Спасибо им огромное говорю с удовольствием. И они сделали некий такой образ. Это и Китай, и не Китай, это веера…
К. ЛАРИНА — Т.е. собирательный образ.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Да, это такой собирательный образ. Наверное, они материализовали ту идею, которую вынашивал Карло Гоцци, когда сидел за столом и писал «Принцессу Турандот».
К. ЛАРИНА — Боря, я не могу, конечно, не задать вопрос по поводу этого перерыва 2-летнего. С чем это связано?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Мне было послано… моему здоровью было послано некоторое испытание, которое я с божьей помощью преодолел и вышел из этого испытания, как мне кажется…
К. ЛАРИНА — С честью и достоинством.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Это вам судить. Достаточно подпитанным тем божественным присутствием, что для меня сейчас самое главное. Потому что, на самом деле, что такое вера? Как говорят наши мудрецы, любить бога, верить в бога — это значит любить человека, любить ближнего, как самого себя. Вот когда вы выковыриваешься из некоего форс-мажора, выходишь оттуда еще более любящим, это так радостно, еще хочется делать много-много «Турандот».
К. ЛАРИНА — Хочу сказать, Борис Петрович, что с такими великими убеждениями, которые вы сейчас озвучили, очень трудно найти лучшего среди конкурсантов, очень трудно сказать кому-то: ты лучше, чем ты. Все равно неизбежно кто-то будет обижен.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Мы, на самом деле, уже достаточно давно не объявляем номинантов. Я не верю в то, что говорят на Западе: быть номинантом — это уже почетно. Я в это не верю. Российский актер так не устроен. Все равно досада. Пригласить на такое торжество и пронести мимо тебя статуэтку хрустальную… Это обидно. Это как бы говорят: приходите, попьем чайку, только вот торт достанется не всем. А кому он достанется, расскажут уже собственно на самой церемонии чаепития.
К. ЛАРИНА — Подождите. Ведь оргкомитет какой-то список составляет, что смотреть, это не просто так произвольно, один пошел туда, другой сюда.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Эксперты рекомендуют спектакли, их большое количество, московских премьер, слава богу. И московские премьеры, потом уже отобранные экспертами, посещаются членам жюри, и мы решаем. Конечно, до хрипоты обсуждаем, ищем ночами лучшего исполнителя. И уже приглашая на церемонию многих, не говорим, что ты будешь номинантом. Просто когда в начале церемонии говорят: «Лучшая мужская роль» — Иванов, Петров, Сидоров. И вот эти трое сидят, сжав сердце и кулаки. И объявляется — Сидоров. Ну и что делать Иванову с Петровым?..
К. ЛАРИНА — Натянуто улыбаться и радоваться за товарища.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — По идее, надо порадоваться за товарища, но я представляю, что творится в душе. Поэтому мы поступаем гуманною
К. ЛАРИНА — Если говорить опять же о номинациях, не кажется ли вам, что уже пора расширить диапазон, выйти за рамки, допустим, только драматического театра и ввести, не знаю, какую-нибудь номинацию музыкального, детского, кукольного?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Это правда. Во-первых, потому что огромный синтез сейчас происходит.
К. ЛАРИНА — Есть из чего выбирать.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — И замечательно, что московский театр живет, и живет замечательно. Вообще я смотрю на происходящее в театре и думаю: где-то уже Островский родился, уже где-то он сидит и пишет эту пьесу про современный, сегодняшний театр 21 века. Как бы ни были высоки цены на билеты, сидит полный зал разночинцев: врачи, учителя, инженеры. У них зарплата почти половина этого билета, за который они заплатили, вернее, билет — половина зарплаты. И они приходят в этот театр. И эти трогательные три цветочка, которые они несут на сцену… И вдруг появляется букет огромный, как «Мерседес», цена этого букета больше, чем все проданные билеты на спектакль. Кто-то начинает манить эту красивую актрису исполнительницу. Она подвергается дикому искушению. Вообще судьба сегодняшних молодых актеров, которых я очень люблю, она совершенно отдельная судьба. Этот чес, как они пашут, и как они стараются вписаться в эти условия… Сколько искушений… Раньше ведь жизнь была упорядочена. У актеров возраста Ульянова, если говорить о Вахтанговском театре, Яковлева, Этуша, они знали, что у них есть репертуар, в котором они заняты, у них есть за это приличная очень зарплата, у них есть всевозможные Дома творчества, где они отдыхают летом, хорошие гастроли, комфортная жизнь. Сегодня ничего этого нет. И сегодня молодой актер должен пахать и пахать. Среди них есть такие, которые — мне не очень нравится это кинематографическое выражение — тратятся, это какое-то рыночное выражение. Я потратился. Приходит тетка с рынка и говорит: я сегодня так потратилась. Ну вот лишают себя куска своей жизни. Это дорого стоит. Когда нужно так увлечься… Самый яркий представитель этого поколения — для меня это Женя Миронов, безусловно.
К. ЛАРИНА — Он, кстати, получал «Хрустальную Турандот».
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Да, он получил на последней нашей церемонии «Хрустальную Турандот». Было все это очень приятно, и что он говорил нам в ответ.
К. ЛАРИНА — Кстати, второй раз премия может вручаться?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Может. Хоть 10.
К. ЛАРИНА — А были такие случаи?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Были. Марк Захаров получал за свои замечательные спектакли. И бог даст, будет получать. Дай ему бог здоровья, успеха. Сколько раз сделал шедевр — столько раз и получил. Мы только отслеживаем события, мы звездочеты. Сколько звезд зажглось…
К. ЛАРИНА — А вы как учредитель и отец-основатель премии не оказываете давление на жюри?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Естественно. С паяльником, с утюгом.
К. ЛАРИНА — Потому что я знаю, поскольку вы человек театральный, наверняка у вас есть свои пристрастия, кого-то вы любите больше, кого-то меньше.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Безусловно, я кого-то люблю больше. И мне бывает иногда горько, когда тот, которого я люблю больше, чего-то не выстрелил. В прошлом году… у меня есть такой замечательный, очень близкий мне человек Михаил Левитин. В прошлом году он сделал, как нам кажется, очень хороший спектакль про Азефа. Он, действительно, классный. И написал замечательную пьесу. Но в прошлом году, к сожалению, не было церемонии, а так бы он чего-нибудь схлопотал, это точно.
К. ЛАРИНА — А вы вручаете за сезон, который заканчивается.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — За тот сезон, который начался осенью и который заканчивается сейчас, за это мы награждаем. Если кто-то сделал лучше в этом сезоне, приходится только сожалеть. На самом деле, любить-то надо всех, кто старается. Что мы и делаем.
К. ЛАРИНА — Оглядываясь на уже завершающийся сезон, на прошедший, как вам кажется, какие театра московские в этом сезоне определяют театральный процесс, кто является лидером? Я не буду вас мучить и доставать из вас имена тех, кто получат «Хрустальную Турандот», это мы узнаем завтра. Но если говорить о коллективах, я думаю, что можно такой обзор сделать.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Очень современный, мощный и уже, в общем-то, не сказать академический, а такая по-настоящему современная классика это то, что делается у Райкина в «Сатириконе». Вот это театр 21 века. Очень хороший театр. Удивительные события происходят здесь, рядом с вами, на Тверском бульваре, напротив женского МХАТа.
К. ЛАРИНА — Театр Пушкина.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Вот два театра, друг против друга, один сдается под концерты, а другой возрождается необычайно. То, что делает сегодня Козак в театре, это даже не реанимация, это эксгумация, я бы сказал. Он вытащил, выкопал из земли уже… сами понимаете чего. И неправда, что там кто-то кого-то проклял, и на этом театре лежит некая печать. Пришел талантливый человек — и все ожило.
К. ЛАРИНА — Но какая-то тень Алисы Коонен, если она и бродит, то только приветствую все то, что там делает Роман Козак.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Безусловно. Абсолютно точно. Все, что делается на театре живого, все одобряется теми, кто ушел. Потому что они же ради этого и пахали. Нужна преемственность. Необычайно интересные вещи происходят в «Табакерке». Во МХАТе вообще везувий такой театральный сегодня.
К. ЛАРИНА — Да, для меня это просто открытие было в этом сезоне, МХАТ чеховский. Я очень много посмотрела премьер, причем они все идут и идут, премьеры не кончаются.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Идут и идут, неутомимо совершенно. Олегу Павловичу низкий поклон от московского зрителя. Это мы видели еще в 2001 году. Когда награждали за «Номер 13» МХАТ, некоторые эстеты говорили: да что вы, они там дурака валяют, это не театр.
К. ЛАРИНА — Коммерческий спектакль, антреприза…
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Этот уже театр. Замечательно, что МХАТ так идет, 13, 14, 18, 20 и далее везде. Большие молодцы.
К. ЛАРИНА — Мы вынуждены уже завершать нашу встречу. Напомню, что «Хрустальная Турандот» будет завтра вручаться в Кусково. Во сколько это все начинается?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — В 20:30. Пожалуйста, не опаздывайте.
К. ЛАРИНА — Т.е. можно будет уже около 10 часов точно знать, кто получил хрустальную статуэтку.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — К 11-ти.
К. ЛАРИНА — Хорошо. Правильно ли я понимаю, что, поскольку возрождается «Хрустальная Турандот», она и дальше будет существовать в ежегодном режиме.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — С божьей помощью, конечно.
К. ЛАРИНА — Такие планы есть, да?
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Безусловно.
К. ЛАРИНА — Спасибо большое. Борис Беленький, учредитель театральной премии «Хрустальная Турандот», которая завтра будет отмечать свой праздник в Кусково. А мы вам об этом обязательно расскажем.
Б. БЕЛЕНЬКИЙ — Спасибо.

Комментарии

0

Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий.

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире