'Вопросы к интервью
13 марта 2020
Z Интервью Все выпуски

Книжная кухня: Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями


Время выхода в эфир: 13 марта 2020, 12:06

Н. Дельгядо Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». Сегодня у нас на кухне книга «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями» и её создатели. Краевед Максим Косьмин. Здравствуйте, Максим.

М. Косьмин Здравствуйте.

Н. Дельгядо И фотограф Антон Акимов. Здравствуйте, Антон.

А. Акимов Здравствуйте.

Н. Дельгядо Как и у кого появилась идея создать такую книгу? Что вы хотели в первую очередь рассказать: об архитекторах, о домах, о судьбах жителей этих домов?

А. Акимов Тогда, наверное, я начну, потому что в 2016 году вышла книга «Истории московских домов, рассказанные их жителями». Мы её сделали с журналистом и историком Дмитрием Опариным, я тогда жил в Москве. После этого я переехал в Петербург, и как-то так совпало, что мне захотелось здесь сделать подобную книгу. Дима не захотел ехать сюда. Издательство поддержало эту идею, и я начал тогда искать авторов. Сначала мы встретились с Юлей Галкиной, а потом с Максимом. Мы начали работать над книгой втроём, и вот так всё началось.

Н. Дельгядо Сколько всего историй вошло в книгу?

М. Косьмин Всего у нас 25 домов, это такая «преемственность» от московской книжки – там тоже было 25 домов, и мы подумали, что в петербургскую вставим столько же.

Н. Дельгядо А на что вы в первую очередь обращали внимание: на дома, архитекторов, жителей каких-то, может быть, известных?

М. Косьмин У нас было несколько основных критериев для отбора домов. Во-первых, должны были быть люди, которые могли бы про дом рассказать, которые долго там жили, чьи семьи долго там жили. И это было основным критерием. Второй критерий – нам хотелось отыскать дома, которые с визуальной точки зрения интересны, сохранились какие-то интерьеры или, может быть, в семейных архивах сохранились фотографии интерьеров. Это два основных критерия. И плюс мы ограничили себя самым началось 1930-х годов. Нижняя граница у нас была не ограничена, а верхняя – это конструктивизм и всё, что до него.

Н. Дельгядо Какая самая старая история, которая вошла в книгу?

М. Косьмин У нас самый старый дом – кстати, он первый в книжке – это дом Гемилиан. И на самом деле это даже одна из моих любимых глав, потому что, во-первых, удалось этот дом атрибутировать – то есть, узнать, кто его построил. До этого в источниках архитектор значился как «не установлен». И плюс открылась очень интересная история этой семьи. Дом Гемилиан принадлежал матери архитектора Александра Гемилиана, довольно известного, и это как раз одна из первых его работ.

При этом открылась легенда, связанная с этой семьёй: дело в том, что фамилия Гемилиан оказалась вымышленной, и отцом архитектора был французский граф Пьер де Трессан. Он после французской революции сначала уехал в Англию, там сменил фамилию – видимо, чтобы скрываться. Потом он оказался в России, стал здесь ювелиром, всё это время продолжая быть под фамилией Гемилиан. Однажды он решил всё-таки вернуть свой статус графа, взял все документы, которые у него были, отправился обратно во Францию. Но его судно потерпело крушение, все документы были потеряны. Он сам выжил, но при этом остался Гемилианом, и с тех пор довольно много известных людей с этой фамилией в этом роду было. А на самом деле она была вымышленная. Это довольно интересная история.

Н. Дельгядо А какие ещё знаменитые дома вошли в книгу? Дом Мурузи, дом-коммуна?

М. Косьмин Как раз известные дома мы старались не брать, потому что они все неплохо изучены. А у нас был ещё собственный краеведческий интерес как можно больше самим чего-то раскопать. Поэтому у нас есть несколько плюс-минус известных домов – это, например, дом Лумберга на Перекупном переулке. Он известен визуально всем, кто там бывал, он очень необычного вида. Но не все знают, что это дом Лумберга, кому он принадлежал. А второй – это дом Мельцера на углу Большой Конюшенной и Волынского переулка, архитектор Лидваль. Остальные мы специально не брали: ни дом Мурузи, ни какой-нибудь Толстовский дом.

Н. Дельгядо Есть какая-то история, которую вы могли бы назвать типичной? Для жителей Петербурга, для истории семьи или дома.

М. Косьмин Если речь идёт о людях, которые жили в каком-то доме с дореволюционных лет – у нас есть несколько таких семей, которые до сих пор продолжают жить в доме, где их предки поселились до революции. Конечно же, их всех рано или поздно уплотняли, это довольно типичная история. В некоторых случаях им удавалось уже в 90-е часть каких-то помещений вернуть и сделать опять отдельные квартиры. Естественно, во всех семьях, которые пережили блокаду, есть погибшие родственники. Это всё красной нитью: революция, блокада, репрессии почти через все главы, через все семьи как-то проходят.

Н. Дельгядо Это всё – устные истории семей, или вы работали в архивах и какими-то архивными источниками пользовались?

А. Акимов Да, мы работали в архивах. Я, наверное, скажу с точки зрения фотографии. Во-первых, мы просили жителей, чтобы они показывали нам свои архивы – только у них можно найти какие-то необычные фотографии дома изнутри, из квартир. Это, наверное, был основной источник, который для нас представлял интерес. И у нас было несколько очень важных архивов больших: например, в одной семье были стеклянные негативы, часть из них – ещё дореволюционные. В другой семье в доме НРЗБ в Коломягах – это такой необычный деревянный дом, бывшая дача, Юля Галкина занималась этим домом. У них очень большой архив хранится в одной из комнат на втором этаже дома, и он совершенно не разобран. Мы что-то выбрали из него, там помимо фотографий ещё множество документов. Я ходил в архив кинофотодокументов.

Н. Дельгядо Антон, а для вас какая самая важная история из рассказанных в этой книге?

А. Акимов Про мой дом, конечно. Так уж получилось, что когда мы переезжали сюда, мы купили квартиру на улице Подольской. Это дом с капремонтом. Я интересовался историей, у Максима спрашивал, но мы его не рассматривали в книгу из-за того, что там ничего не сохранилось, никаких интерьеров. Под самый конец, когда у нас были сложности со старожилами, Максим сделал объявление у себя в соцсетях. И вдруг из моего дома на Подольской, 16, в котором я живу, написали одни из моих соседей. У них оказался очень интересный архив, их семья живёт очень долго в этом доме. Таким образом наш дом тоже попал в книгу. И потом там возникла ещё более удивительная история: архитектор Вишневский жил в этом доме в двух квартирах, и одна из этих квартир – как раз тех людей, кто живёт в доме давным-давно, а вторая квартира – это часть, в которой мы живём сейчас.

Н. Дельгядо А какая для вас была самая удивительная, неожиданная, необычная находка в процессе подготовки книги?

М. Косьмин Уже упоминали дом Лумберга. Мне было довольно интересно найти след этого самого Лумберга, потому что все экскурсоводы рассказывают, что после революции архитектор Лумберг, который жил в этом же собственном доме, вышел из него, и след простыл. На самом деле Лумберг к моменту революции уже не жил в этом доме, но его след всё равно не известен. То есть, он куда-то пропал, его семья неизвестно где. И я воспользовался не самым очевидным источником для поиска информации – это сканы разных иностранных газет, как русскоязычных эмигрантских, так и англоязычных. На некоторых ресурсах есть эти оцифрованные газеты и функция поиска по тексту. Я какие-то фамилии туда вбивал – мало ли, они где-то засветились.

И вот в американских газетах я нашёл след Лумберга в очень необычном виде, потому что там примерно в 1918 году, если я не ошибаюсь, было опубликовано письмо. Оно называлось «Русские взывают о помощи». Адресат этого письма тоже был странный – директор как-то сахарного завода. В письме некая группа русских инженеров во главе с Лумбергом писали о том, что они оказались в Финляндии, живут в Териоках, но они потеряли всякий контакт со своими семьями. Рассказывали об ужасах, которые творились в России в этот момент – вплоть до того, что там дома переполнены несовершеннолетними девочками почему-то, такого рода истории.

Суть этого письма заключалась в том, что они просто просили денег на то, чтобы перевезти свои семьи. Видимо, на какие-то там взятки. Оказалось, что эти письма были разосланы по всему миру по всевозможным богатым людям, которые владели заводами, в том числе этому директору сахарного завода, который подумал: почему бы это письмо не опубликовать в местной газете? Так его след нашёлся, но при этом всё равно непонятно, что с ним стало дальше.

Одна из самых интересных историй связана с домом на Большой Монетной, 22. До революции в одной из квартир этого дома жил человек по фамилии Шингарёв. Он сначала был депутатом, потом стал министром Временного правительства. Сохранились, например, фотографии интерьеров его квартиры, сделанные в 1917 году.

Н. Дельгядо Подождите, Шингарёв – это тот, которого убили в Мариинской больнице?

М. Косьмин Да, тот самый. Он жил в этом доме. После того, как его убили, естественно, семья больше не жила. До войны комнату в одной из коммуналок там получила семья людей, которые познакомились в «кировском потоке». Он был потомком Скалонов – это такой известный русский род. Она была внучкой какого-то околоточного в гавани. В общем, их выслали, они познакомились, потом вернулись без паспортов – там довольно драматичная история, но в итоге они добились, чтобы их восстановили в правах и дали комнату.

И вот в этой комнате родилась бабушка, у которой мы брали интервью для книги. Она рассказала, что она однажды читала «Красное колесо» Солженицына, сидя у себя дома. А там один из главных героев как раз Шингарёв. Солженицын дотошно относился к мелочам, и он не просто правильно адрес указывал, а описывал, как главные герои идут по Большой Монетной, подходят к дому, описывается этот дом внешне, как они поднимаются на этаж, заходят в эту квартиру – в ту самую, где она сидит и читает.

Н. Дельгядо Спасибо. С нами были Максим Косьмин, краевед и автор текстов новой книги «Истории домов Петербурга, рассказанные их жителями». И Антон Акимов, фотограф. Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссёр Григорий Сидоров и я, автор Наташа Дельгядо. Всего доброго. Читайте.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире