'Вопросы к интервью
28 февраля 2020
Z Интервью Все выпуски

Рейдерский захват косметологической клиники в центре Москвы. Возвращение лихих 90-х!


Время выхода в эфир: 28 февраля 2020, 11:05

А.Голубев 11 часов 6 минут в российской столице, меня зовут Алексей Голубев, здравствуйте. Мы сегодня будем говорить об удивительных историях, на дворе у нас 2020 год, а будем говорить о таких историях из 90-ых, которые происходят вот прямо сейчас, на наших глазах в столице нашей великой родины Москве. У меня в гостях Елена Кондрашова, совладелец компании Helen Baden, думаю, многие из вас слышали об этой косметологической компании. В Москве есть одноименная клиника, есть компания, которая производит косметику и всем этим делом заведует Елена Кондрашова. Но столкнулась она в один момент с таким явлением, как рейдерские захваты – это называется вообще.

Е.Кондрашова Конечно.

А.Голубев Расскажите нам, пожалуйста, подробности, потому что история действительно удивительная. То есть это история о бизнесмене, мы так много в наши дни говорим о том, как важно развивать наше отечественное… вот вы занимаетесь тем, что развиваете отечественное предпринимательство, делаете косметику, значит, нашего отечественного производителя. Но, тем не менее, столкнулись с большими проблемами. Расскажите, что у вас приключилось?

Е.Кондрашова Здравствуйте, редакция… не редакция.

А.Голубев Радиослушатели.

Е.Кондрашова Радиослушатели и зрители. Спасибо вам большое, что вы обратили внимание на мою проблему. Это вынужденная мера. Я долго скрывала, я боролась молча, своими силами, но когда ситуация стала приобретать криминальный характер, мне ничего не оставалось, как обратиться в средства массовой информации. Для меня это определенного рода страховка, для меня, для моих детей. И я надеюсь, что данный эфир принесет свои плоды. На меня, конечно, на эту проблему – не на меня конкретно, а на проблему судебную, законодательную, возможно, обратят внимание. Два года назад я, основатель клиники Helen Baden, которая находится в центре Москвы, это Ленинский проспект, дом 35, я решила продать свою клинику, поскольку у меня параллельный бизнес стал развиваться, это производство такой действенной медицинской косметики. Я открыла вторую клинику на Остоженке и я решила, что просто не тяну, достаточно сложно иметь столько бизнеса и сфокусировалась исключительно на этом. И я решила продать свою клинику. Достаточно быстро нашлись желающие ее купить и, в общем-то, у меня был выбор. Для меня очень важно было сохранить коллектив, тот дух Helen Baden, который есть, и нашелся покупатель, который, скажем так, поддерживал мое желание все это дело развивать и предложил мне те деньги, оптимальные, на сколько стоил мой бизнес. И, в общем-то, мы вошли в сделку. Для меня главным условием было развитие Helen Baden, это вложение в эту компанию денег, сохранение коллектива, естественно, и на протяжении года как минимум участие. Потому что я понимала, что такого рода бизнес, он всегда зациклен на пациентах, на клиентах, на клиентуре. Я понимала, что, если я уйду, то клиника просто развалится.

А.Голубев Там было, что сохранять, учитывая, что клиника существовала уже чуть ли не два десятилетия.

Е.Кондрашова Мы были лидерами. То есть я не могу сказать, что я была первая, потому что у меня очень много коллег, очень много уважаемых мною врачей, клиник, которые занимаются такого рода бизнесом, но я решила уже просто выйти из этой гонки, потому что содержать, обслуживать, конкурировать в нашей такой среде достаточно сложно. И мне нашли такого человека, это же не просто я его на улице. Была подана заявка в определенное агентство, мне нашли человека, который, как мне казалось, будет… с которым, как мне показалось, мы будем вместе работать. Мы заключили сделку, то есть договор, в присутствии юристов, это не просто что-то где-то в кафе подписали, и у меня возникали какие-то опасения по поводу того, что сделка может быть недействительной, ничтожной. Или мне не отдадут деньги, например, за нее. Такого у меня даже в мыслях не было. Поэтому первое время все это было неплохо, а покупатель покупал этот бизнес для своей, ну, выражаясь юридическим языком, сожительницы. Не очень хочется называть, на самом деле, ее другими словами. Если есть юридические термины – значит, я буду апеллировать ими. И все было, как казалось первые два месяца, совсем неплохо: я сохранила коллектив, мы работали, у нас шли пациенты. Но моменты и, скажем, тонкость ситуации были в том, что на тот момент, условно два года назад, да, его подруга не имела возможности – да, я как доктор понимаю, и того опыта, чтоб вести прием, например. И когда банальная процедура мезотерапии закончилась тем, что шприц острием иглы летит прямиком в лицо пациенту – ну, дама не может держать шприц в руках. Я сразу сказала генеральному директору, то есть, ну, он сразу превзошел, у него 51% акций, у меня 49, он является генеральным директором, естественно. Что, до тех пор, пока я главврач этой клиники, Анна Валерьевна к пациентам не подойдет.

А.Голубев Вы оставались главврачом?

Е.Кондрашова Я оставалась главврачом, это было его условием. Меня это абсолютно устраивало. Потому что по условиям договора, я в течение года, до момента выплаты мне второго транша за клинику, я остаюсь главврачом. Достаточно была логичная ситуация, потому что если я получаю все деньги сразу, то я ухожу, уходит клиентура, уходит коллектив. Мне не казалось каким-то, знаете, с подвохом договор. При том, что по условиям договора, на протяжении года, до выплаты второго транша, я должна была получать прибыль от компании. Меня абсолютно все устраивало. Юристы проверяли сделку, все было совершенно нормально. И вот с того момента, когда я пришла и сказала: Александр Юрьевич (Старцев Александр Юрьевич, генеральный директор ООО «Хелен Баден»), до тех пор, пока я главврач, Анна Валерьевна к пациентам не подойдет. В данной ситуации я предлагаю два пути решения проблемы. Или Анна Валерьевна проходит у меня обучение или в каких-то обучающих центрах, выбирайте, пожалуйста, я готова ей помогать, я готова обучать, либо я больше не буду являться главным врачом клиники, поскольку я несу за пациентов юридическую ответственность. И с этого момента начался просто форменный беспредел. Он заключался в том, что, ну, начали с малого. Меня лишили таких моментов, как, знаете, собственного кабинета, например. Меня буквально стали выживать. То есть он стал просто издеваться надо мной. Постоянные придирки, лишение пациентов – я помню эти два года, я живу в аду. Но, учитывая, что у меня есть условия договора и я не получу деньги по условиям договора ранее, чем через год, я вынуждена была это терпеть. И в один прекрасный момент он мне говорит, где-то через два месяца: «Мы готовы к тому, что ты уйдешь из клиники». Вы знаете, я испытала шок. Как это я уйду из клиники? Как это я уйду из клиники? У меня зарплата, у меня пациенты, я мать троих детей. Это мой доход. Я на эти деньги живу.

А.Голубев Они готовы, а вы? То есть и чем в итоге это обернулось?

Е.Кондрашова Я сказала, что нет, по условиям договора, я главврач. На то он мне сказал через какое-то время: «Если ты придешь в клинику, зайдешь в клинику, то ты увидишь, чем это закончится».

А.Голубев А закончилось это тем, что мы видели у вас в Инстаграме.

Е.Кондрашова Когда я пришла в клинику, он меня побил. Он меня побил в присутствии пациентов, он меня побил в присутствии работников и моей подруги. То есть часть вот этой ситуации выложила я в Инстаграме, это же все заснято. После этого я тут же поехала в госпиталь в Лапино, чтобы снять те телесные повреждения, которые мне нанес Старцев, генеральный директор, на секундочку. А я держатель акций. Я участник общества, у меня 49% акций. Мы уже не говорим о таких понятиях, что мужик руку поднимает и не боится, что есть свидетели, что это зафиксировано на камеры, что я могу вызвать полицию. Он не боится совершенно ничего. Отдельное ставропольское государство в центре Москвы, понимаете?

А.Голубев Ставропольское – я так понимаю, вы говорите потому, что, я просто читал об этом товарище в средствах массовой информации, говорится, что это не первое подобное его мероприятие такого рейдерского характера в его карьере. Скажем так. И раньше он уже подобное практиковал в Ставропольской области.

Е.Кондрашова Да. Конечно. Я понимаю, что, возможно, у слушателей возникает вопрос: «А как вы могли вляпаться в такую ситуацию и так далее?». Когда я с ними встретилась я, конечно, все это посмотрела, все это прочитала и я задала ему прямой вопрос: «Ваша деятельность, не совсем законная, ваш судебный срок, — когда он в тюрьме сидел, понимаете? – каким-то образом может повлиять на нашу сделку? Мне есть чего опасаться в данной ситуации?». Ведь он втерся в доверие, понимаете. Он говорит «нет, это все не так, это все меня очернили» и так далее. Ведь я повторю, что наш договор смотрели юристы и никто не увидел какой-то возможности признать сделку ничтожной в этой ситуации. Меня, конечно, эти вещи напрягали, но мне ничего не мешало заключить сделку, понимаете? И когда меня выкинули и побили, то есть все документы, и полиция закрыла на это глаза, я прошла всю процедуру освидетельствования – с травматологом, полицией, заявлением. Но на этапе, когда участковый, то есть я с пакетом документов, да, прихожу и – вы знаете, это дело заминается.

А.Голубев Оно заминается – вам полицейские говорят что?

Е.Кондрашова Мне ничего не говорят. Не было никакого решения. Мы сейчас подали заявление в прокуратуру на бездействие полииции. Ничего.

А.Голубев То есть вы сказали, вот, меня побили, вот справки, все.

Е.Кондрашова Да, конечно.

А.Голубев Полиция не реагирует?

Е.Кондрашова Нет.

А.Голубев Да, это у нас нередкая ситуация. Я напомню, что у нас в гостях Елена Кондрашова, совладелец компании Helen Baden. У нас тема такая: «Рейдерский захват косметологической клиники в центре Москвы. Возвращение лихих 90-ых». Нашу программу можно смотреть на канале «Эхо Общество» в Ютьюбе. Вот смотрите, мы имеем, что вы заключили договор с господином Старцевым, вы получили половину, да, или чуть меньше половины суммы.

Е.Кондрашова Я получила первый транш.

А.Голубев Потом он в суде в Ставропольском крае это решение, ваш договор, просто делает ничтожным.

Е.Кондрашова Вот в этом и интерес этой ситуации. Ведь я в судах очень давно. Я проиграла дело по восстановлению, например, на работу, при том, что суд вынес очень интересное решение. Он признал его действия незаконным и выставил ему штраф, но меня при этом не восстановил. Мы подавали апелляцию. Я проиграла суд. И вот буквально 11 декабря, ведь о том, что в отношении меня какое-то делопроизводство объявлено, происходит где-то в суде, я узнала совершенно случайно, от своей подруги, юриста. Она мне звонит и говорит – я была на работе в это время – она говорит: «Лен, а ты в курсе, что в Ставрополе прошел суд, сделку признали ничтожной и ты должна вернуть 16 миллионов? И при том, что тебе клиника не возвращается». Вот я как стояла – я просто упала. Что же они сделали? А сделали они следующее, на это есть документы: они письма о том, что меня приглашают в суд, присылали по другому адресу. Если я прописана на улице Перовская, я там не проживаю, но я там прописано, естественно, поскольку я юридическое лицо, то всю корреспонденцию мы забираем. Несомненно. А они послали письма с уведомлением на улицу Петровская.

А.Голубев Одна буковка.

Е.Кондрашова Понимаете? Одна буква, одна буква и афилированность судьи решила мою судьбу.

А.Голубев То есть все уведомления, обо всех заседаниях, обо всех претензиях, об этих списаниях и так далее…

Е.Кондрашова Конечно. Все приходило на Петровскую. То есть у меня прошло то апелляционное время, когда дается месяц на обжалование. И как только я об этом узнала, мне моя подруга говорит: «Сейчас же обнуляйся. Сейчас же обнуляйся, потому что завтра у тебя будут списаны все деньги».

А.Голубев Да.

Е.Кондрашова И что же происходит? Если бы не моя Алена, Алена, если ты меня слышишь, огромное тебе спасибо, то все 16 миллионов ушли бы на счет Скорниковой. Мы не успели, естественно, обналичить все деньги. На ее счет ушли 4,5 миллиона.

А.Голубев То есть это приставы с ваших счетов, с вашего ИП списали.

Е.Кондрашова Конечно. При том, что не выждав того срока. У нас написано заявление в прокуратуру и на судью, естественно, и на пристава. У меня адвокат работает сейчас отлично совершенно в этом отношении, мы все делаем.

А.Голубев Здесь надо отметить, что приставы сразу куда нужно обратились – не на Перовскую пошли, а на Петровскую. То есть они знали, куда.

Е.Кондрашова Они пошли на Перовскую как раз, мой адрес.

А.Голубев Точнее, не на Петровскую, а на Перовскую. Там уже буковки не путали.

Е.Кондрашова Там уже никто ничего. Алексей, так самое интересное, понимаете, ситуация в том, что судья… во всех документах был мой адрес. Не то, что ей предоставил Старцев – неправильный адрес, и это только его инициация, например. Ведь есть мой адрес, и есть документы подтверждающие. И она, видя это, проводит суд и принимается решение в его пользу. Что делает мой адвокат в данной ситуации? Естественно…

А.Голубев Вы сейчас остались должны, получается, еще вот эту сумму.

Е.Кондрашова 16 миллионов. Сейчас – немножко не так. То есть, узнав, что произошло, я тут же обратилась в средства массовой информации. Я поняла, что рассчитывать на Фемиду мне, видимо, уже не приходится в данной ситуации. Я обратилась в средства массовой информации, я писала, звонила, я сменила адвоката. То есть сейчас тот адвокат, который у меня есть, он, поскольку дело такое, немножко характер криминальный приобретает, он в этом отношении очень профессионален. И на меня обратила внимание передача «Совершенно секретно». Они получили документы, документы изучили, сказали, что, ну, конечно, это рейдерский захват, схема понятна. Сейчас снимается фильм по этому поводу. На меня обратили внимание федеральные каналы. Мне очень помогли. И ответили компании, и журналисты приехали, как… Новолуконский? Не могу запомнить никак. Алексей, как называется этот поселок, который в 300 километрах от аэропорта?

А.Голубев В Ставрополе, под Ставрополем.

Е.Кондрашова Да, я постоянно забываю название этого чудесного села, где находится этот чудесный суд.

А.Голубев Левокумск.

Е.Кондрашова Да, Левокумск. И приехали телекомпании, и заседание по обжалованию этого незаконного решения проходило под прицелом камер. И я не знаю, если бы средства массовой информации не обратили на меня внимания, какое было бы решение в данной ситуации. Естественно, его аннулировали на сегодняшний день, и у меня сейчас есть время, у меня и моих адвокатов, чтобы обжаловать решение суда о признании сделки ничтожной.

А.Голубев А в итоге клиника, если эта сделка будет признана ничтожной, то?

Е.Кондрашова Если сделка будет признана ничтожной, то, во-первых, я, естественно, не получаю второй транш денег, который мне должны, 17 миллионов. Я должна буду вернуть 16 миллионов, но при этом клиника остается у Старцева и Скорниковой.

А.Голубев То есть вы лишитесь клиники и деньги за нее вы не получите.

Е.Кондрашова Я должна их буду вернуть.

А.Голубев Вы должны будете еще и вернуть то, что уже получили.

Е.Кондрашова Да. А клиника остается у Старцева и Скорниковой.

А.Голубев Хорошо, а вот сейчас клиника, она же существует? Она же осталась на месте?

Е.Кондрашова Алексей, конечно, здание на месте. Но по закону, я, как участник общества, у меня 49%, я обязана получать прибыль. На протяжении полутора лет меня не допускают к документации, меня не пускают в клинику. Есть запись канала ОТР, это федеральный канал, где меня просто вышвыривает охранник их с крыльца. Когда приезжает полиция, я не могу зайти в клинику. Не могу. Я говорю, что вам кажется ситуация казуистической, но то, что я сейчас говорю, каждое мое слово – это правда, и оно подтверждается бумагами, видео, программами обо мне, понимаете? Я не могу туда зайти. Скрывается прибыль, я же не знаю, что сейчас. Если я продавал клинику с очень дорогим оборудованием, с очень хорошими оборотами, я понятия не имею, что сейчас там творится. Я не допущена к документации. А он обязан предоставлять мне документы о деятельности ООО. Я обязана видеть, что происходит. Они обязаны предоставлять мне отчетность. Этого не происходит. Он ничего не боится. Я понять не могу, либо это патология какая-то или это законодательная какая-то возможность, которая позволяет так вести себя генеральному директору и ущемлять права держателя акций, участника общества?

А.Голубев Вот вы говорили, что всеми силами, когда решили продавать клинику, решили сохранить коллектив, и все, что годами нарабатывалось. Коллектив вы сохранили, а как коллектив на все это отреагировал тогда и сейчас?

Е.Кондрашова Ну как только он всех уволил… он всех уволил, не выплатил никому зарплаты, там никого нет.

А.Голубев То есть все сотрудники там новые.

Е.Кондрашова Конечно. А кто там будет? Во-первых, чем там заниматься – непонятно. Народу там, я не думаю, что очень много. Все сотрудники были уволены. Все. Вышвырнуты на улицу. Администраторы не получили свои зарплаты, врачи не получили. Он говорил, что, если ты не сделаешь это, ты не получишь зарплату. Учитывая, что меня уволили и после избиения я уже не могла зайти в клинику, это уже опасно просто было, я в контакте была с девочками, но девчонки знали, что я уйду из бизнеса, я больше не буду им заниматься, и мне персонал не нужен. Поэтому и была задача сохранить, чтобы у девчонок была возможность или влиться в новый коллектив, или найти работу. Это же рев с утра до вечера был в трубку, что происходит беспредел. Он орет, кричит, вся клиника в камерах абсолютно. Раздевалка, где женщины раздеваются – там камеры стоят, понимаете?

А.Голубев А в чем смысл был закладывать бизнес? Он так хорошо в косметологии разбирается?

Е.Кондрашова Нет, дело в том, когда он меня стал увольнять, я понять не могла, что же он творит, Алексей. То, что сделка – он знал, когда шел со мной уже в эти отношения, — он знал, что он при помощи суда признает сделку недействительной.

А.Голубев Ну, мы ничего не утверждаем, правда. Мы как бы?..

Е.Кондрашова Почему? Вы – нет. Мы – констатируем. Смотрите, здесь есть нюанс, есть маленький нюанс, на который ни я, ни юристы не обратили внимания. Когда мы заключали договор, Старцев сказал, он с мужем моим разговаривал: «Сергей, если возникнут какие-то проблемы, будем их рассматривать в суде у нас в Ставропольском крае». У меня даже в договоре это есть. Я же его подписала. Я не обратила на это внимания, понимаете. Ну… о чем это говорит?

А.Голубев Да. У нас просто совсем немножко времени остается. В этой ситуации, я, конечно, понимаю, что в истории с господином Старостиным апеллировать к чему-то человеческому трудно, но тем не менее. У вас семья, вы многодетная мать. В этой ситуации пострадавший кто?

Е.Кондрашова В этой ситуации пострадавшие оказываются всегда дети. Вот их мама на протяжении двух лет находится в запредельно нервном состоянии. Просто в запредельном. Помимо того, что я веду очень сложный, мужской производственный бизнес, и я делаю очень хороший конкурентный продукт, я развиваю бизнес в России. Я плачу налоги. Я работаю с пациентами. Я еще в судебных криминальных разборках. И я хотела сказать, что все-таки мое обращение в СМИ, я надеюсь, это страховка. Потому что на протяжении двух лет мне периодически поступают угрозы. Что, если я не успокоюсь, то со мной что-то сделают дагестанцы.

А.Голубев Елена, мы с сожалением вынуждены заканчивать. Я только могу сказать, что будем следить за этой ситуацией. Это была история о рейдерском захвате, о возвращении девяностых. У нас в студии была Елена Кондрашова, совладелец компании Helen Baden, и Алексей Голубев. До свидания.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире