'Вопросы к интервью
25 февраля 2020
Z Интервью Все выпуски

Израильское гражданство, почему к нему проявляется массовый интерес со стороны россиян?


Время выхода в эфир: 25 февраля 2020, 11:05

Я. Розова― В студии Яна Розова, и Вадим Жоров, основатель Российско-Израильского Консультационного центра, добрый день.

В. Жоров― Здравствуйте.

Я. Розова― Ну что, когда вы открылись, как долго работаете, и когда вот эта идея получения второго гражданства Израиля стала такой популярной? Потому, что за последнее время у меня столько знакомых оформили израильское гражданство…

В. Жоров― Ну, начнем с того, что не только у вас много знакомых оформили израильское гражданство, сейчас данная услуга на пике популярности. Всё связано с новым законом 2017 года, это было в июле-августе 2017 года, когда правительство Израиля приняло закон об отмене документа, называвшегося Лессе-Пассе. То есть, раньше человек, который не проживал в стране в течение первого года репатриации более, чем полгода за этот первый год, ему не давался полноценный загранпаспорт даркон, а выдавался Лессе-Пассе, это такой…

Я. Розова― Временный.

В. Жоров― Травел документ, его называли. Этот документ не все страны признавали, не все страны Евросоюза, не все страны мира, и с ним было тяжело путешествовать, и он не имел такую ценность, как даркон. А в 2017 году произошло чудо, и правительство Израиля утвердило законопроект об отмене Лессе-Пассе, русскоязычные депутаты израильского парламента просили утвердить данный закон, так как это дискриминировало людей, которые могут жить на территории Израиля, и которые не могут жить.

Я. Розова― Но, ведь сейчас какой минимальный срок проживания?

В. Жоров― А нет минимального срока сегодня вообще.

Я. Розова― Вообще?

В. Жоров― Вообще, нет минимального срока. Каждый человек, который репатриируется в Израиль, в аэропорту уже получает гражданство, временный внутренний паспорт сроком на 3 месяца, и теудат-оле, документ нового репатрианта. Далее, он идет просто в МВД, и заказывает себе даркон, который готовится порядка 2 недель, 2-3 недель, такой биометрический. И всё, он не должен…

Реклама 00

Я. Розова― Ну, общаясь с вами до эфира я поняла, что вообще можно не ехать в Израиль, до момента получения самого даркона.

В. Жоров― Ну да, да, да. В принципе процесс достаточно простой, так как существуют службы под названием Натив. Это служба, это государственная служба, которая подчиняется только кабинету премьер-министра, и они находятся… у них представительства есть во всех регионах бывшего СНГ. Они проводят собеседование, они проверяют документы, подтверждающие национальность, причастность к еврейскому народу, да? И они вправе принимать решение кто подходит по данному закону, и кто нет. Если здесь в Москве, или в любом другом городе, где есть из представительства, они утвердили и наклеили вам визу на ПМЖ, всё, по прилеты в Израиль, вы уже в аэропорту становитесь фактически гражданином Израиля. Из аэропорта вы выходите уже с внутренним паспортом, с присвоенным индивидуальным номером теудат-зеут, это внутренний такой документ. И всё, все процедуры упрощаются, скажем так.

Я. Розова― Я хотела спросить, почему лучше обращаться все-таки в такие центры, как ваш? А не работать самостоятельно, собирать документы?

В. Жоров― Ну смотрите, тут палка о двух концах. Я не говорю, что лучше или хуже, просто есть люди, которые ценят свое время больше, чем денег нам, или нашим коллегам платят. Вы понимаете, тут такое дело, если ты сидишь дома и тебе нечего делать, то ты, наверное, можешь сидеть на форумах, читать, учиться, сделать что-то не так, вернуться, переделать и так далее. А как правило, люди занятые, и у людей, у которых отсутствует время, и которые готовы платить деньги за сервис, конечно им необходимы компании как моя, которая оказывает…

Я. Розова― Хорошо, как распознать профессиональный центр, наверняка у вас есть конкуренты.

В. Жоров― Ну, смотрите, тут достаточно так интересно, ниша очень сильно разрастается, как говорится большой спрос порождает и конкурентов, и компании, и постоянно приходится думать об усовершенствовании продукта, и о том, как отличаться от наших конкурентов, как быть лучше, как лидировать, так мы это делаем уже несколько лет.

Я. Розова― Да, вы, кстати, не сказали, когда вы открылись.

В. Жоров― Смотрите, занимаемся гражданством мы с 2014 года, но данное направление не было настолько популярным и не являлось основным бизнесом.

Я. Розова― А с 17-го вы сказали…

В. Жоров― А с 17-го года все приоритеты вообще в группе компании, которой я управляю, изменились, потому что сегодня сам процесс получения израильского гражданства оформление всех инстанций на территории Израиля находится на пике популярности, и мы…

Я. Розова― Вернемся к тому, как всё-таки отличить мошенников, или не профессионалов от знающих?

В. Жоров― Смотрите, знаете, наверняка вы помните, что когда-то даже были… Я на другую тему перейду, раньше в Израиле очень часто люди приезжали на лечение.

Я. Розова― Да и по-прежнему…

В. Жоров― Ну, сейчас я думаю, есть определенный спад, но раньше очень много приезжали на лечение. Как только появился большой поток людей, приезжавших на лечение, лечение стали предлагать все: таксисты, парикмахеры, охранники, все, все, все стали предлагать…

Я. Розова― Сама с этим не раз сталкивалась.

В. Жоров― Да, то же самое вот с нашей услугой. Когда мы работали, и в 17-м году, когда только начал расти спрос на данную услугу, были одна, две, три, пять компаний. На сегодняшний день ну не знаю, мы мониторим рынок, порядка 10 компаний в месяц открывается, но я вам скажу, что так же и закрываются. Потому, что чем больше конкурентов, тем больше стоит клиент, привлечение клиента тем больше стоит. Так как реклама в поисковых системах Яндекс и Гугле, основана в основном на ставках, и чем больше ставок, тем цена клиента дороже, и не каждый вытягивает цену, и не каждый… Ну, в общем и конкуренты пропадают, появляются…

Я. Розова― То есть, если дешево, лучше быть осмотрительным.

В. Жоров― Ну слушайте, я всегда говорю, мы очень много вкладываем в нашу репутацию. Мы очень много пишем информационных статей, мы очень много публикуем на СМИ, очень многие организации, в том числе благотворительные к нам обращаются с помощью там… Мы не только коммерсантам помогаем, и я не могу сказать, что есть мошенники, потому что в принципе сходить в МВД, перевести, и подсказать клиенту, клиент все равно ничего не понимает ни одного слова на иврите, понимаете, там нет ничего такого сложного. Но предоставить комплексно качественную услугу, включая логистику, включая сопровождение, включая вовремя там занять все очереди и так далее… Ну, мало кто может организовать, и…

Я. Розова― Во всяком случае такая система бюрократическая мощная, да?

В. Жоров― Да, в Израиле я думаю, не многим отличается от России, и бюрократия присутствует.

Я. Розова― А в чем вообще разница между вторым гражданством Израиля, и других стран, например Кипра?

В. Жоров― Ой, ну смотрите, там Кипр, Мальта и другие страны, это конечно же инвестиционное гражданство, это вообще не связано и не похоже даже на израильское. Так как израильское гражданство – это гражданство, которое выдается ну, можно сказать по крови, по национальности, и…

Я. Розова― Ну мама, женское…

В. Жоров― Ну, закон вообще о выдаче израильского гражданства был утвержден сразу после создания государства Израиль. В 48-м году создали государство Израиль, в 50-м году утвердили закон о возвращении, о выдаче гражданств, паспортов, и это преследует цель собрать всех евреев со всего мира на нашей святой земле в Израиле для того, чтобы люди росли, и все поколения были на территории кончено же нашей страны прекрасной. И это двигало сионизм конечно, и двигает до сих пор сионизм. Могу сказать, что закон менялся несколько раз о возвращении, там не сразу были, что можно там по дедушке, или по бабушке, или по прабабушке. Вот, ну на сегодняшний день ситуация состоит… Ситуация по закону о возвращении, достаточно ну, держится много лет, она стандартная, три поколения…

Я. Розова― По женской линии.

В. Жоров― Поколение считается от первого мужчины. То есть, если дедушка был евреем, то дедушка считается первым, родители считаются вторым, и ты считаешься третьим. Если по бабушке, то бабушка передает еврейство своим детям. То есть, бабушка не считается поколением, потому что еврейство идет по женской линии. Поэтому, может быть прапрабабушка… Соответственно, прабабушка бабушке, ну и так далее, по женской линии еврейство передается, и…

Я. Розова― Здесь главное подтверждение получить, что так оно и есть.

В. Жоров― К сожалению, во время Второй мировой войны, да и в период после нее, очень много документов было уничтожено, и очень много людей скрывали свои национальности, меняли записи, меняли и национальность в свидетельстве о рождении, в других документах, и так далее. Пытались скрыть, потому что это было опасно в тот период. Сегодня, когда получить израильское гражданство стало модным, и все начали поднимать свои архивы, и все начали смотреть, где что и как, то кончено же столкнулись с проблемами о том, что вроде бабушка всегда была еврейка, а написано русская. И ну, соответственно приходится привлекать специалистов – генеологов, которые занимаются архивно-поисковыми услугами, и…

Я. Розова― Ну, то есть все равно всё можно восстановить, и выяснить.

В. Жоров― Можно, можно, можно. Как правило, самый надежный документ, где указана национальность, где не могли ее изменить, это актовая запись. То есть, и в принципе насколько мне известно, по крайней мере немцы искали евреев именно по актовым записям. Потому, что в свидетельстве могло быть написано все что хочешь, а в актовой записи писалась настоящая национальность.

Я. Розова― А что значит актовая запись?

В. Жоров― Слушайте, ну я не специалист в этом…

Я. Розова― Ну, хотя бы в двух словах…

В. Жоров― Ну, это актовая запись, это документ, очень… Ну, тех времен, там бабушек, дедушек, где писались все, кто рождался там в том или ином регионе, именно книжка такая. То есть, это не свидетельство…

Я. Розова― Ах, вот как.

В. Жоров― Да. И там были записаны там имя, фамилия, и соответственно национальность.

Я. Розова― Для меня просто вообще… Ну, я даже не знала такого термина, актовая запись.

В. Жоров― Да, да, актовая запись, это самый такой документ, которому консульство в принципе доверяет, та служба, которая принимает решение. Но есть нюанс в том, что закон РФ запрещает фотографировать, и крайне тяжело получить копию, либо фото актовой записи…

Я. Розова― Хорошо, а как быть? Запрашивать копию у организации?

В. Жоров― Ну, здесь палка двух концов, это тяжело. Кто-то делает через суд, кто-то делает еще через что-то, не всегда получается, да. Закон РФ насколько мне известно, я не специализируюсь в законодательстве России, ну запрещает.

Я. Розова― Но, если вы беретесь, вы все равно с этим сталкиваетесь, куда деваться.

В. Жоров― Мы с этим сталкиваемся регулярно, но слава Богу, мы не сами этим занимаемся, у нас есть люди, которые занимаются архивами, мы клиентов переправляем к ним. У нас есть проверенные люди годами, десятками, а может быть сотнями клиентов, и…

Я. Розова― Вы сказали, получить гражданство Израиля модно, а мне кажется, что это не то, чтобы модно, а просто для многих это жизненно необходимо. Потому что самое важное на мой взгляд, преимущество, это что есть медицинская страховка.

В. Жоров― Ну смотрите, у каждого слоя населения есть свои преимущества. Вы видите медицинскую страховку, кто-то видит беспрепятственное путешествие по Европе…

Я. Розова― Ну, и путешествие, да.

В. Жоров― Кто-то видит для открытия бизнеса, кто-то видит…

Я. Розова― Но жить в Израиле очень дорого.

В. Жоров― Ну да, но не забывайте, я же и говорил, что сегмент клиентов наших — это люди, которые ценят свое время дороже, чем платят деньги нам. Поэтому, как правило это люди, там от мелкого бизнеса и дальше, я вам честно скажу. Знаете, есть такая шутка, вот среди коллег мы часто ее применяем о том, что все бедные евреи уехали в 90-х, понимаете?

Я. Розова― Хорошая.

В. Жоров― Вот, а все кто остались, и не уехал в 90-х, в 2000-х, это люди как правило, которые имели либо хорошие должности, либо хорошую работу, либо хороший бизнес, либо начинали его, либо продолжали бизнес родителей, и так далее. Поэтому, большое количество людей, которые подходят по закону о возвращении, это люди с достатком.

Я. Розова― Ну так и всё-таки, в чем преимущество? Преимущество у каждого своё.

В. Жоров― Ну да, преимущество, это эксклюзивный набор услуг…

Я. Розова― Ну, вот мы с вами перечислили, это путешествие, это…

В. Жоров― Какое преимущество гражданства, вы говорите?

Я. Розова― Да.

В. Жоров― Во-первых, израильское гражданство – гражданство по крови. Это не инвестиционное, инвестиционное как показала практика, вот как на Кипре отзывали сейчас несколько десятков гражданств, и я думаю, что так оно будет… Тенденция к усложнению получения гражданства посредством инвестиций, я думаю, будет увеличиваться, а израильское гражданство выдается по крови. Ни на каких основаниях…

Я. Розова― Лишить его не смогут.

В. Жоров― Его не могут лишить.

Я. Розова― То есть, это самое важное.

В. Жоров― Израиль заботится о своих гражданах, Израиль предоставляет дом для каждого человека, который имеет корни, подходящие в законе о возвращении.

Я. Розова― Ну, временный дом.

В. Жоров― Почему временный?

Я. Розова― Постоянный дом?

В. Жоров― Израиль предоставляет… Израиль – дом, как государство, дом.

Я. Розова― А, дом как государство?

В. Жоров― Как государство, да. Оно заботится о своих гражданах, Израиль крайне редко выдает за какие-то преступления своих граждан. Израиль очень лоялен к русскоязычным, к репатриантам. У нас вообще страна основана на репатриантах из Франции, из Англии, из Америки, из Эфиопии, из России, из Украины, то есть…

Я. Розова― Ну хорошо, давайте все-таки как это, к практический стороне, какие льготы?

В. Жоров― Льготы?

Я. Розова― Да, для новичков.

В. Жоров― Вы знаете, как я уже сказал, наших клиентов льготы мало интересуют, но всё же… Значит, каждый новый репатриант, кто переезжает…

Я. Розова― Слушайте, богатые люди как раз самые…

В. Жоров― Ну, есть разные скажем так, да. Я могу сказать так, что государство Израиль старается всячески помогать новым репатриантам. Это помощь прямо в аэропорту, в момент репатриации выдают первичные деньги, там на какие-то карманные расходы. Это оформление корзины абсорбции, в министерстве алии и интеграции, это квартирные деньги новым репатриантам, это помощь пенсионерам новым репатриантам. Кончено же, государство Израиль выделяет гигантские бюджеты, кстати об этом сейчас правительство очень много говорит, что мы выделяем гигантские бюджеты, а мало кто остается жить в Израиле. Вот сейчас есть дилемма на данную тему. Потому, что раньше государство Израиля не сталкивалось с проблемой, что люди приезжают, получают паспорта, потом возвращаются.

Я. Розова― Сейчас вернется закон обратно, (неразборчиво) 17-го года.

В. Жоров― На мой взгляд, законы тяжело, как в любой демократической стране провести так быстро, но я думаю, что будут говорить об этом. Возможно, какие-то моменты станут более сложными. Я не думаю, что они будут его менять, возвращать, потому что это мне кажется, будет смерть самим себе. Но я допускаю, что могут усложнить ту или иную процедуру, которую раньше мы проходили, к примеру, за 2 часа, ее нужно будет проходить 2 недели. И знаете, если люди прилетают сегодня, чтобы пройти все государственные инстанции за 3 дня, то может быть это займет 2 недели. И в принципе это может усложнить процесс, потому что не каждый готов даже на 2 недели приехать в Израиль, я вам честно скажу.

Я. Розова― Хорошо, какие подводные камни ждут тех, кто оформляет гражданство, и получает даркон.

В. Жоров― Вы знаете, мне очень часто люди задают: Вадим, вы так всё хорошо рассказываете, израильский паспорт, и безвизовое по Европе, и визу в Америку на 10 лет, и медицина, и всё. Где подводные камни? Вы знаете, нечего сказать о подводных камнях, потому что их нет по одной простой причине, это гражданство для людей с еврейскими корнями. Это сионистское решение нашего государства, которое приглашает людей вернуться на свою историческую родину, и никаких подводных камней нет.

Я. Розова― То есть после того, как в 17-м году отменили вот это правило, что нужно…

В. Жоров― Никогда не было подводных камней.

Я. Розова― Нет, ну всё-таки были какие-то ограничения, нужно было находиться на территории Израиля в течение 6 месяцев, сейчас есть какие-то?

В. Жоров― Ну, это не ограничивало… Нет, подождите, это не…

Я. Розова― Хорошо. Есть правила, которые могут усложнить жизнь.

В. Жоров― Между… Смотрите, до 17 года и сегодня, закон никак не изменился, никак не изменился. Единственное что изменилось – это документ, который ты получаешь. Ты просто вместо Лессе-Пассе получаешь Даркон, но в принципе то гражданство, которое ты получал до того и сейчас, оно одно и то же, они в принципе никак не изменилось, это то же самое гражданство.

Я. Розова― Ну, я уже не должна находиться 6 месяцев на территории Израиля, чтобы получить даркон.

В. Жоров― Даркон, но не гражданство. Гражданство в любом случае получали люди. До 17-го где гражданство получали, просто загранпаспорта не было в руках, вот в чем дело.

Я. Розова― Понятно, даркон – это загранпаспорт.

В. Жоров― Да, да, да. Даркон – загранпаспорт. Просто ты становился полноценным гражданином со всеми правами, всё в порядке, но у тебя не было загранпаспорта израильского, это единственное ограничение было.

Я. Розова― Синеньких, которые модно было идти, как все белые люди…

В. Жоров― Именно он, да.

Я. Розова― Хорошо, тогда какие подводные камни для получения Даркона есть?

В. Жоров― Нет, сегодня смотрите, никаких подводных камней нету. Я уже сказал, что нет недостатков, и нет подводных камней для получения… В процессе получения израильского гражданства они просто отсутствуют. Единственное, что мы всегда говорим людям, что если дети в призывном возрасте, то данный вопрос нужно будет либо через посольство урегулировать, либо через Израиль. Далее, то есть если люди…

Я. Розова― А если здесь отслужил, например?

В. Жоров― Ну, там есть ограничения возрастные. То есть, если ты здесь отслужил, то ты там уже не попадаешь по возрасту даже. Потому, что у новых репатриантов есть ограничение по призыву. То есть, каждый новый репатриант не может быть призван в армию, не зная языка. Поэтому, там дают какое-то время сначала выучить язык, а потом ты уже становишься взрослым, и тебя уже просто призывают. Поэтому…

Я. Розова― А государство как, помогает в прохождении языкового курса?

В. Жоров― Да, да, да, есть вот целое министерство гигантское, которое оказывает социальную и материальную помощь новым репатриантам, министерство абсорбции…

Я. Розова― Мне так очень сложно.

В. Жоров― Да, они предоставляют и возможность учить язык в Ульпане, и они помогают закончить какие-то курсы, устроиться на работу, они помогают интегрироваться в общество. В общем, есть целый…

Я. Розова― Программа, да?

В. Жоров― Программа, конечно, конечно. Это гигантское министерство, которое материально помогает, в котором сидят русскоязычные люди, которые тоже сделали репатриацию.

Я. Розова― Но есть те, кто за всю жизнь в Израиле так и не выучил язык, и прекрасно обходится русским.

В. Жоров― Слушайте, это зависит от того, где ты работаешь, сфера деятельности. Вот допустим мой отец, он приехал сколько, 25 лет… Ну, ему было лет 47, когда мы приехали.

Я. Розова― Вам примерно 10, да?

В. Жоров― Мне 11, да. Вот мы… Стечение обстоятельств, как правило репатрианты, которые приезжали в 90-е годы, они сразу были вынуждены идти работать, чтобы содержать свои семьи, понимаете? Так же и мой отец, он пошел работать там на стройку, потом на завод, и так далее.

Я. Розова― Вы как раз из тех бедных, кто в 90-х, да?

В. Жоров― Ну да, да я же сказал.

Я. Розова― Да.

В. Жоров― Поэтому, отец мой был занят тем, чтобы обеспечить семью, поставить детей на ноги, предоставить возможность учиться, заниматься образованием, и у него не получилось. То есть, он знает какой-то минимальный язык, чтобы в магазине продукты купить, и так далее. Но в целом…

Я. Розова― Это не мешает ему жить.

В. Жоров― Не мешает. Слушайте, допустим мы проживаем в городе Натания, это туристический городок, достаточно известный. Там проживает порядка 230 тысяч человек, из них…

Я. Розова― Там аквариум.

В. Жоров― 25 или 22% русскоязычных.

Я. Розова― Ну, он маленький совсем городок, не большой.

В. Жоров― Ну, это по московским меркам. По израильским меркам он не маленький, он там входит в семерку, в шестерку крупных городов. Что у нас крупнее есть? Вот, и каждый пятый говорит по-русски. Есть города, где и больше говорят по-русски. То есть, отец мой живет в жилом районе…

Я. Розова― Но вы как раз не говорили почти там… Сколько вы не говорили на русском?

В. Жоров― Я всегда говорил по-русски…

Я. Розова― У вас сейчас прекрасно, даже акцента нет.

В. Жоров― Да, мне даже говорят, что у меня московский акцент появился. Но я всегда говорил по-русски, всегда говорил… Ну, не достаточно грамотно, не достаточно хорошо. Когда ты начинаешь думать на иврите, и переводишь свои мысли на русский язык, то не всегда получается правильная речь. И вот я конечно же страдал, и когда начинал заниматься бизнесом в сфере услуг русскоязычным в Израиле, тогда я прямо столкнулся, что даже люди не понимали, что я говорю им. Потом я познакомился со своей будущей женой, она у меня коренная москвичка, и она прямо сказала: как ты вообще говоришь? Чуркой меня называла, ты как говоришь вообще по-русски? Но я достаточно быстро его подтянул, сегодня читаю контракты, целые не знаю…

Я. Розова― Ну все в порядке, да.

В. Жоров― Да, сегодня с русским проблем нет.

Я. Розова― А когда начался ваш бизнес, с чего?

В. Жоров― Ой, знаете, мне часто задают этот вопрос. Потому, что достаточно тяжело русскоязычным ребятам вырваться в бизнесе в Израиле, и у меня спрашивают, как ты вот это всё начал, с чего ты пришел к этому, и так далее. Я, честно говоря, никогда не думал, что я буду бизнесменом. Я пол своей жизни думал вообще быть офицером в армии, далее я планировал стать программистом, электронщиком, я учился на младшего инженера-электронщика, потом я пошел учиться на программиста, и по стечению обстоятельств я постоянно подрабатывал где-либо продавцом. Я начал работать… Первая моя работа такая регулярная, я продавал обувь. Из-за того, что я хорошо продавал, я стал руководителем отдела продаж обуви, и у меня это всё прекрасно получалось. Потом я понял, что надо продавать что-то дороже, чтобы больше зарабатывать. Пошел продавать мебель, да, у меня прекрасно получалось, я стал директором магазина. Далее, я начал… Я осознавал то, что мне нужно продавать еще что-то дороже, чтобы больше зарабатывать. Я долго думал, и ушел в недвижимость. Я работал риелтором энное количество времени, и у меня это прекрасно получалось. Я понял, что сильной моей стороной… На мой взгляд, каждый человек должен…

Я. Розова― Продавать.

В. Жоров― Использовать именно свою сильную сторону, а не пытаться сделать какую-то новую сильную сторону, которой у тебя просто нету. Я умею коммуницировать с людьми, я умею продавать. И мой первый бизнес открылся в 2012 году, когда я решил создать риелторское агентство, которое работает по сей день в четырех городах Израиля. Мы предоставляем услуги по покупке, и по аренде жилья на территории Израиля. Я выбрал нишу русскоязычную, чтобы…

Я. Розова― Что понятно.

В. Жоров― Да, что понятно, на тот момент это было еще до 2014 года, очень высокая платежеспособность была у россиян, очень любили, очень много приезжали. В 14-м году конечно же был упадок в связи и с санкциями, и обстановкой вообще в мире. А в целом…

Я. Розова― И вот эти знакомства натолкнули вам как раз на идею…

В. Жоров― Да. Но на самом деле не это натолкнуло, я уже не помню, несколько лет назад летел в самолете с главным раввином России.

Я. Розова― Ух, ты!

В. Жоров― Да. С Берл Лазаром, и я с ним познакомился, рассказал о своей деятельности, он меня привел в московскую еврейскую общину, за что я ему очень благодарен. И там я в принципе интегрировался, познакомился, и выявил дополнительные потребности своих будущих потенциальных клиентов, и создал вот данный бизнес.

Я. Розова― Вадим Жоров, основатель Российско-Израильского Консультационного центра был в стужи «Эха».

В. Жоров― Спасибо большое.
https://russia-israel.com/



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире