'Вопросы к интервью
14 февраля 2020
Z Интервью Все выпуски

Волшебная гора: Моя Россия сидит в тюрьме: что может сделать интеллигенция в связи с делом «Сети» и когда власть «закручивает гайки»?


Время выхода в эфир: 14 февраля 2020, 13:06

Валерий Нечай Здравствуйте, меня зовут Валерий Нечай, и это программа «Волшебная гора». В этот понедельник Приволжский окружной военный суд, находясь в Пензе, вынес приговор по так называемому делу «Сети». По требованию Роскомнадзор я обязан сказать, что эта группировка признана террористической и запрещена на территории нашей страны. Семеро молодых людей после жесточайших пыток на стадии досудебного следствия получили бесчеловечные сроки от 6 до 18 лет тюрьмы. Они не совершали терактов, не имели огромного арсенала оружия, но были все равно признаны виновными. Фактически за мысли о преступлении. После приговора сотни писателей, ученых, все те, кого мы называем забытым словом интеллигенция, выступили с открытыми письмами с требованиями пересмотра этого приговора. Название этой программы я позаимствовал у Володи Котлярова, лидера музыкальной группы «Порнофильмы»: «Моя Россия сидит в тюрьме. Что может сделать интеллигенция, когда государство закручивает гайки?». Разбираться в этой теме мы будем с поэтом-журналистом Татьяной Вольтской. Татьяна, здравствуйте.

Татьяна Вольтская Здравствуйте!

В. Нечай И писателем, руководителем петербургского ПЭН-центра Еленой Чижовой.

Елена Чижова Здравствуйте!

В. Нечай Первый вопрос. Вы подписали это письмо. Вы, правда, думаете, что какие-то последствия будут от этого? Зачем надо было это делать?

Е. Чижова Я уже давно не верю, что результатом каких то ни было писем будут какие-то последствия, то есть такие тактические последствия. Но все же я думаю, что если мы будем подписывать такие письма, есть вероятность, что все таки возникнут отдаленные стратегические последствия. То есть я думаю о том, что как и любой режим, этот режим в нашей стране не вечен, и в конце концов, через сколько то лет будет понятно, какую сторону занимал тот или иной человек.

В. Нечай То есть это в больше степени, чтобы не было стыдно потом и сейчас?

Т. Вольтская Для себя.

Е. Чижова Я не скажу, что в большей степени. Я скажу в какой-то степени.

В. Нечай Понятно. Татьяна Вольтская.

Т. Вольтская Я тоже подписала это письмо. Конечно, возникает соблазн сказать, что мы это делаем для себя и вообще действуем по принципу: делай, что должно и будь, что будет в этой ситуации. Но тем не менее, у меня очень печальные мысли по этому поводу. Вы говорите – интеллигенция. И сразу возникает вопрос, а что это такое. Я думаю, что интеллигенция – это соединение некоего образования с определенной совестью.

В. Нечай Вот вы сейчас сказали, что сейчас слово элита вытесняет интеллигенцию.

Т. Вольтская Нет, это мерзкое, отвратительное слово. «Не за тем ли разночинцы рассохлые топтали сапоги». Ничего себе элита. Разночинцы, которые питались на медные гроши, сделали то, что сделал наш весь культурный слой по сути дела.

Е. Чижова Более того, это гнусное слово элита – это самоназвание. Ведь нормальный человек физически не сможет сказать о себе, что он элита.

Т. Вольтская Он поперхнется.

Е. Чижова Бродский говорил, что трудно назвать себя даже поэтом, это все равно, что сказать, что я красавец. Но сказать, что я принадлежу к элите, это правда, сразу….

Т. Вольтская Лена, мне кажется, что это воровские скрытые иерархии. За этим красивым словом — это желание быть весомым. И желание пойти в церковь, взять себе самую высокую крышу, которая может быть. И желание обозваться элитой — это те низменные отвратительные поползновения, которыми все сейчас занято.

Е. Чижова Конечно. Но русский язык все эти поползновения очень хорошо пресекает, потому что появилось это чудное слово «элитка», и сразу все встает на свои места. Кстати, если говорить об интеллигенции, сейчас, в 2020 годах, об интеллигенции, как о неком едином явлении, говорить довольно трудно. Потому что несколько раз значение этого слова менялось несколько раз.

В. Нечай И мы помним определение Ленина.

Е. Чижова Да. Началось с определения Ленина. Но Ленина я помню плохо, а вспоминаются недавние события, после крымские, когда раскол пошел именно внутри интеллигенции. И теперь совершенно не понятно, как называть обе стороны этого раскола.

Т. Вольтская Лен, мне кажется все очень понятно. В Питере это было понятно, даже когда боролись за башню Газпрома. Была интеллигенция – режиссеры Александров, Эйфман, Боярский. Ничего не хочу сказать об этих людеях, но вот они для себя выбрали такой путь. Только что я писала об Эйфмане и Гергиеве, которые не стесняются разрушать наш город ради своих частных целей. Гергиев разрушил квартал, для того, чтобы построить квартал под названием «Вторая сцена». А Эйфман сейчас хочет снести один из лучших домов Петроградской.

Е. Чижова Эти два человека это ужен одиозные имена. Я говорю в первую очередь о людях, которых я знаю, которые вполне, казалось бы, совестливые нормальные образованные люди. И тем не менее, после Крыма что-то надломилось.

Т. Вольтская Безусловно. Но Гергиев и Эйфман – это маячки, которые наверху. Но мы прекрасно знаем, как ведут себя работники театра – мы не можем, за нами стоит коллектив.

В. Нечай Да, да. Ровно то же самое Олег Табаков говорил, когда к нему приходили.

Т. Вольтская Да, и после Крыма, конечно, такие вещи провоцируют. Все -таки каждый человек на своем месте всегда делает выбор. И я скажу, к сожалению, я не уважаю научную интеллигенцию. У меня на нее зуб. Потому что столько ученых столько физиков, напомните…

В. Нечай Виктор Кудрявцев после того, как его посадили.

Т. Вольтская Да, Виктор Кудрявцев, 75 лет, сам показал высшую пробу интеллигенции, потому что он сам не стал сдавать своего аспиранта, не смотря на все предложения выйти из тюрьмы и прочее. Где физики, которые стояли бы у своих институтов, которые стояли у следственного комитета за своего товарища, за своего коллегу. То, что они не стоят, для меня оскорбительно, ужасно. Все — таки за журналиста мы все как-то постояли.

В. Нечай Мы говорим про Ивана Голунова. Но при этом те же ученые другие не физики. Хотя по-моему физик запустил сбор подписей под письмом.

Е. Чижова Да, вчера была эта петиция. И довольно много ученых подписали, больше сотни. И что меня удивило, даже какой-то протодьякон или священник ровно такой же зуб, который у Татьяны Вольтской вырос на физиков, у меня уже вырос давно на священников.

Т. Вольтская Должна немножко подпилить твой зуб. Потому что меня тронуло, что за Голунова подписалось несколько священников и не так мало, совсем не мало. И я следила за их судьбой: кто-то лишен сана, кто-то сослан в дальние приходы, и священники все таки люди практически крепостные в нашей церкви.

Е. Чижова Ой, а ученые?

Т. Вольтская Все-таки ты можешь перейти в другой институт и в дальнюю деревню тебя не сошлют. Ты можешь, в конце концов, встать в магазине и продавать кроссовки. Священник этого не может.

Е. Чижова Таня, я согласна. Более того, я думаю, что всех театральных деятелей никуда не сошлют. Всех ученых никуда не сошлют. Кинематографистов тоже никуда не сошлют. В этом случае священники, как люди, принадлежащие совершенно жесткой иерархии, они в худшем положении.

В. Нечай Я должен прервать эту дискуссию, потому что пришло сообщение. Адвокаты получили полный текст этого приговора. Я напомню, что огласили только мотивировочную часть и вводную. Так вот внимание! Заявление о пытках в деле «Сети» — это намеренно введение общественности в заблуждение. Пишут три судьи.

Т. Вольтская Это их мнение.

В. Нечай Это не просто их мнение. Это приговор суда.

Е. Чижова Это не их мнение. Это один из необходимых элементов той системы, которая, судя по делу «Нового величия» и судя по делу «Сети» к настоящему времени выстроена. Мы с вами, Валерий, разговаривали перед эфиром, и я это сравнивала с медицинским понятием. В медицине есть замечательное понятие «протокол лечения». Когда врачу сообщается некоторая последовательность действий, которую он должен сделать, чтобы на выходе получить то, что предполагается.

В. Нечай Руководство к действию.

Е. Чижова Руководство к действию. Шаг за шагом. И там каждая позиция необходима. Вот здесь уже выработана, и не этими судьями, достаточно на них взглянуть, видно, что они этого не выработали, хотя они этому подчинились, и теперь все дальнейшие дела о «терроризме» будут идти по этому протоколу.

В. Нечай И здесь нужно вспомнить дело о теракте в Петербурге, когда я помню, что буквально взрыватель принесли сотрудники ФСБ, обтирали их в подмышках у женщины.

Т. Вольтская У нас же получается, что? При любом деле, если тебя свинтят на пикете или демонстрации, это легкий случай. Или такой тяжелый случай, решат, что ты будешь взорвавшим петербургское метро. Что говорят суд? Нет оснований не верить сотруднику полиции, ФСБ и т.д. Получается, что сотруднику полиции нет оснований не верить, а любому другому гражданину нет основания верить в этой ситуации. То есть это заведомо неравное положение.

В. Нечай И я точно также представляю, что было бы в деле того же Голунова, если бы оно дошло до суда. Там была бы такая же фраза.

Е. Чижова Но самое интересное, как мне кажется в этом, ведь все проверяющие органы, которые как бы проверяют факт пыток, они абсолютно уверены, что пытки были. В противном случае они не стали бы обращаться к самим сотрудникам СИЗО. Они спокойно бы вызвали независимую экспертизу, обратились бы к ОНКа. Нет проблем. Если я абсолютно уверена, что не было пыток, значит я спокойно приглашаю любого независимого эксперта: пожалуйста, проверяй.

Т. Вольтская Нет, Лен, сейчас важно, что они не устанавливают, а восстанавливают тот порядок, когда мы, ФСБ, Следственный комитет, можем сделать с вами все, что угодно. Они же откровенно, свершено не боясь, когда еще человеку не предъявлено обвинение, мы это знаем по многим примерам, говорят: не признаешься сейчас, мы тебя посадим, а жену изнасилуем у тебя на глазах.

В. Нечай Мы это знаем по делу Пчелинцева. Ему это же и говорили. А потом подключали электроды к пальцам.

Е. Чижова Это все да. Но я бы сказала так. Они изо всех сил пытаются восстановить этот порядок.

Т. Вольтская Они уже восстановили.

Е. Чижова Нет, нет.

В. Нечай Почему нет?

Е. Чижова Хотя бы потому , что не закрыт Интернет, мы все это видим он-лайн, мы видим лица этих судей и мальчиков в этом прозрачном аквариуме.

Т. Вольтская Лена, но это же еще ужаснее. Мы это все видим. Интеллигенция это все видит и спокойно идет обедать.

В. Нечай Ну, как? Здесь написали письмо. Что нам делать?

Е. Чижова Нет, Таня, это не ужаснее. Во-первых, в данном случае речь идет не только об интеллигенции. Это видят огромное количество людей. И что самое главное молодых юных людей. Я читала комментарии в Интернете по этой картинке. Это не моя мысль, но я ее с удовольствием повторю. Кто-то из молодых людей пишет: мертвые люди мучают живых людей.

Т. Вольтская Замечательный комментарий.

Е. Чижова Я совершенно с этим согласна. Мы видим это воочию.

Т. Вольтская Мы видим, как мертвая Россия пытается сожрать еще живую.

В. Нечай К нас присоединяется по телефону писатель Нина Катерли. Нина Семеновна, здравствуйте.

Нина Катерли Здравствуйте, Валерий.

В. Нечай Я напомню, у нас в студии поэт и журналист Татьяна Вольтская и писатель Елена Чижова. Вот смотрите, решение суда. Что есть добавить?

Н.Катерли Добавить есть то, что если опять вернуться к пензенскому делу, то надо помнить, что эти 7 ребят, которых осудили на эти чудовищные сроки, они антифашисты. А среди секретных свидетелей (это теперь ноу хау – приглашать секретных свидетелей), есть один неонацист— скинхед. Эти секретные свидетели не под своими именами выступают. У них какие-то звериные фамилии.

В. Нечай Зайцев, Волков, Лисин. Нина Семеновна, даже если посмотреть на это решение суда, мы как раз остановились на разговоре, что мертвые сажают живых.

Н.Катерли Совершенно верно.

В. Нечай И получается еще одна вещь. Я читаю высказывания близких этих ребят. Они же занимались благотворительностью. Один из них приезжал в Петербург и был волонтером в «Ночлежке». Следователи ФСБ не понимают, как можно тратить свое собственное время на помощь другим. Это что, война, противостояние отцов и детей?

Т. Вольтская Это противостояние живых и мертвых.

Н.Катерли Отцы тоже бывают разные. Потому что за политзаключенных заступались самые разные люди. В том числе Наталья Солженицына, которая не относится ни к оппозиции, ни к детям. Вообще помощь заключенным, не только политзаключенным, это старинная русская традиция. Вспомните, как когда гнали по этапу, по Владимирке на каторгу, то выходили простые русские женщины и передавали им узелки с хлебом, едой.

В. Нечай А вы знаете, что сейчас говорят? Это я читаю комментарии не троллей, а обычных людей. Они говорят, что вы террористов поддерживаете.

Н.Катерли Это я знаю. Когда в Штаб -квартире «Яблока» проходила выставка творчества ребят из «Сети» и «Нового величия», кажется, то туда приходили люди и говорили, что вы поддерживаете террористов.

В. Нечай Мне кажется, что эти помои были опубликовано на пригожинских ресурсах и обвиняли и депутатов в поддержке.

Н.Катерли Да, Вишневского обвиняли.

В. Нечай А вы можете, если кратко, для вас, в чем цель этого дела «Сети»?

Н.Катерли Мне кажется, что у них цели никакой не было, потому что и дела то никакого не было. Ведь их судили за что? За то, что они планировали спланировать теракты.

В. Нечай Да, теракты во время чемпионата мира по футболу, выборов президента. А вот страйкболом они занимались этим активно: незаконное овладение навыками выживания в лесу и оказания первой медицинской помощи.

Н.Катерли Они планировали спланировать. И все. Я не рассчитываю, что власть услышит наши призывы. Как не услышали они, письмо было опубликовано в «Российской газете» родителей этих ребят из «Сети» президенту.

В. Нечай Вчера Песков сказал, что они внимательно изучают, знают об этой ситуации.

Н.Катерли Они все время изучают и знают. А уж, тем более, что на призывы интеллигенции они не среагируют, хотя бы потому, что никого среди них никого из интеллигенции нет. У них совершенно другая система ценностей.

В. Нечай Спасибо. Напомню, это была писатель Нина Котерли по телефону. Я все-таки вам адресую этот вопрос. В чем была цель этого дела?

Т. Вольтская Я думаю, ни в чем. Эта цель исключительно шкурная – раздут штат ФСБ. Он просто оправдывает свое существование. Как в принципе и раньше было, в 1937 году. Вот в звездочках, в повышении, в том, что они нужны.

В. Нечай Что в головах должно быть у этих людей?

Т. Вольтская Ничего. Они людоеды. Если ты точно знаешь, что ты берешь невиновного человека и сознательно выбиваешь у него признания в страшных преступлениях, ты знаешь, что посадишь его на много лет ради того, чтобы у тебя прибавилась звездочка, повысилась зарплата, повысились твои социальное и материальное положение. Что это за человек? Это человек с измененным сознанием.

Е. Чижова Я согласна. Я думаю, что, разумеется, это не первый и не последний случай в нашей истории, когда эти люди находили способ себя оправдать. И это еще один камешек в копилку банального понятия Зла. И Ханну Арендт никто не отменял, это можно спокойно прочитать. Я согласна, что это их какие-то их личные жизненные цели, которые они достигают теми средствами, и это очень важно, которые одобряет система, в которую они встроились.

В. Нечай И которые молчаливо одобряет большинство сограждан.

Е. Чижова Ничего не могу по этому поводу сказать. Потому что молчаливые сограждане, там тоже очень разное молчание. Это еще в советские времена были такие представления, что те, кто молчат и не разговаривают на кухне, ничего не понимают. Потом, когда вся эта система рухнула, огромное количество людей отшатнулась от этой советской идеи. Я не говорю о том, что стало потом. Они были готовы. И эта система, которая думает, что все эти следователи и судьи играют на ее стороне и способствуют тому, чтобы она становилась все прочнее и прочнее, эта система не может понять, что эти люди прекрасно впишутся в любую следующую систему. Они будут первыми, которые не просто побегут с этого корабля. Они забудут о существование этого корабля. Это люди с идеальной приспособляемостью.

В. Нечай Они готовы принять любую форму.

Т. Вольтская И они будут давить и топить нынешнюю власть с такой же яростью, пафосом и страстью, с какой они топят оппозицию. Им же не важно, оппозиция это или нет. Этих же парней даже к оппозиции нельзя причислить. Им абсолютно все равно. Так же как они поймали людей, которые якобы взрывали метро. Ну как же, у них же висяк, им нужно раскрыть это преступление. И они хватают первых попавшихся. Это же фантастика.

В. Нечай Должно же стрелять что-то у них в голове. Нет?

Т. Вольтская У них уже все застреляно в голове.

Е. Чижова Есть еще такая вещь, которая всегда работает в России: свой – чужой.

В. Нечай Вот на этом мы продолжим после новостей.

НОВОСТИ

В. Нечай А мы продолжаем эфир. Напомню, говорим мы об итогах по делу приговора «Сети». И у нас в гостях поэт-журналист Татьяна Вольтская и писатель Елена Чижова. Елена Семеновна, мы остановились как раз на понятии: свои-чужие.

Е. Чижова Да, это условно говоря, такое чекистское разделение, когда страна делится на социально близких и социально далеких, на своих и чужих. И вот это было реанимировано, начиная с 2000-х годов потихоньку, и после 2014 года это встало в полный рост.

В. Нечай То есть семена этого были давно. Перед эфиром я это сравнил с сорняками: их выпалывай, выпалывай, а они все равно остаются.

Е. Чижова Так довольно часто об этих советских делах довольно часто говорят, что это сорняки, которые забивают все поле огромными будыльями. Но если вспомнить, они вполне себе культивировались. Начиная с 30-х годов. Это все культивировалось. И они заглохли, начиная с 80-х, 90-х.

Т. Вольтская Как не бывало, казалось.

Е. Чижова Как не бывало, голая земля. А начиная с 2000-х, их начали окучивать, поливать.

Т. Вольтская Это как клопы, которые живут две тысячи лет.

В. Нечай Тараканы тоже выживают.

Т. Вольтская Выживает не лучшее, я бы сказала.

Е. Чижова Я считаю, что это искусственно выведенные культурные растения. Только они приживаются в определенных культурах. С ослабленным иммунитетом.

Т. Вольтская А уж у нас ослабленный. Я не могу удержаться. Специально принесла сюда поэму, написанную этим летом. Поэмы вроде не пишутся в современном мире, но у меня вышло. Она называется «Семейные хроники». Это взгляд на страну через свою семью. Поэтому там идут обращения к моим родным. Мысль этой поэмы в том, что мы не можем жить только своей семьей, и что через нашу жизнь зримыми потоками идет то, что мы называем историей. События прошлого и настоящего. Поэтому и «Сеть», и «Новое величие» в эту поэму вошли. Небольшой фрагмент.
А у нас любая игра с шулером,
Сытым, спокойным, слегка прищуренным.
Майор ФСБ выскакивает, как джокер,
В руках у майора электрошокер.
Он пытает Виктора Филенкова, на лесной дороге,
В машине, а что такого?
Боль была такая, что я выгибался дугой.
Когда один разрядился, они взяли другой.
Я не знаю, какая на мне вина,
Заставляли заучивать незнакомые имена.
Может, десять, не помню, а может пять,
Когда ошибался, нажимали кнопку опять.
Били по шее, по голове, по лицу,
Грозили сломать ноги и бросить в лесу.
Я был никто, кровавая слизь.
Я все подписал, руки и ноги тряслись.
Вижу, ты морщишь лоб, не узнаешь, прости.
Это уже дело «Сети».
Новенькое, не троцкисты, не колоски.
Просто время, дырявое, как носки.
Сквозь него проступает гнилая вода,
Шныряют крысы в погонах туда-сюда.
Они в подвале, на чердаке, везде,
Вот и Аня Павликова шепчет в суде сухими губами:
Ваша честь, я хочу к маме,
Я не готовила переворот, я больна,
Я хочу к маме, я не знаю, какая на мне вина.
Помню твою фразу, печальней которой нет,
И было врагу народа 18 лет.
Так вот она террористка из «Нового величия»
На плечах косички, в комнате пенье птичье.
Хотела учиться на ветеринара,
Но майор решил, что ей светят нары.
Он решил ее съесть, у него брюхо – бездонная бочка
Приводите к нему сыновей и дочек
В назначенный час. А не приведете – он съест вас.

Это воспоминание о Тараканище Чуковского, который это все иносказательно описал. Но невозможно это все окружает нас, это все в нас.

Е. Чижова Одному из мальчиков дела «Сети» сломали нижнюю стенку глазницы. Когда я об этом думаю, меня охватывает ярость.

Т. Вольтская Ярость – это самое верное слово. Я после приговора раскрыла письма матерей, жен, у меня брызнули слезы ручьем. Это невозможно читать без ужаса и безумного сострадания, и без ярости, но бессильной. Установлена опричнина: этим мы верим, этим позволяем все. И тут у нас должна быть солидарность.

Е. Чижова Ну, какая-то солидарность у нас все-таки есть. Потому что люди объединяются, высказывают друг другу отношение свое, сеть этой яростью полна. Когда я думаю, что это мертвые, тянущие свои мертвые руки, меня еще поражает перечень объектов, которые они якобы хотели разрушить. Это сам по себе безумный перечень, выдающий людей глубоко застрявших в советских временах. Взорвать мавзолей, отделения партии «Единая Россия», оплота нашего. То есть если представить себе, что если взорвать эти отделения, то рухнет что?

В. Нечай При этом это сработало с Сенцовым, когда его обвинили, что он в Крыму поджог устроил.

Е. Чижова Да не это сработало.

В. Нечай Да. Понятно, конечно, для пропагандистов сработало.

Т. Вольтская Мне кажется, что даже кто-то среди них, возможно, получает какое-то извращенное удовольствие: мы напишем, что угодно, это сработает.

Е. Чижова Я еще хочу поговорить о страйк-болл. Я хочу, чтобы мне кто-нибудь объяснил, чем отличается взятие искусственного Рейхстага от этого страйк-болла. Я действительно этого не понимаю. Я понимаю, что и то, и другое довольно инфантильные занятия, и что поколение мальчиков, с которыми я училась, все эти военные игры заканчивались лет в 11-12. Пусть мои ровесники меня поправят. Но я не понимаю, почему в одном случае – это патриотизм, а в другом случае – терроризм.

Т. Вольтская И что незаконного во владении навыками медицинской помощи и самообороны. У меня диплом медсестры после института.

Е. Чижова И у меня тоже. Мы опасны.

В. Нечай Они найдут. У нас остается порядка двух минут. Чему это дело нас учит? Перед чем мы сейчас оказались?

Т. Вольтская Мне кажется, что нам надо всем внутренне собраться и каждому подумать, что я могу сделать? Какой вклад я могу, понимая, думая, что это безнадежно, но все-таки нельзя думать, что это безнадежно. Потому что смотреть, как детей буквально уничтожают, стирают в порошок и ничего не делать, мне кажется, что мы сами не сохранимся душевно, внутренне, как личности, если мы ничего не будем делать.

В. Нечай Это Татьяна Вольтская. И Елена Чижова.

Е. Чижова Кроме того, я думаю, что мы люди взрослые, не мало повидавшие, должны каким-то образом попытаться объяснить детям, которые выросли в этой новой путинской России, что нельзя верить каким-то вещам. Если вас склоняют к тому, что давайте напишем устав какой-то организации, давайте попытаемся поговорить, как бы нам половчее свергнуть существующую власть, вы должны понимать, что перед вами провокатор.

В. Нечай Вы вспоминали сегодня молодого человека, у которого сломаны кости глазницы Игорь Шишкин, он вынужден был дать признательные показания и пойти на сделку со следствием. И надо просто помнить, что еще два человека — Бояршинов и Феленков, они еще под следствием, здесь в Петербурге.

Т. Вольтская И их адвокат, замечательный совершенно, говорил, что пензенское дело они быстро довели до приговора, потому что здесь в Петербурге такие большие нарушения, что по мнению адвоката, суд просто не сможет их обойти. Мне кажется, что сейчас нужно обязательно поддержать петербургский суд, потому что если мы здесь что-то сможем сделать, то это повлияет и на пензенский суд.

В. Нечай Заседание суда в Петербурге будет 25 февраля. На этом мы завершаем программу. Я передаю слово Владимиру Котлярову, надеюсь, что с его песней «Это пройдет», это все-таки когда-нибудь пройдет. Спасибо большое. Елена Чижова. Татьяна Вольтская.

Т. Вольтская Но не само.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире