'Вопросы к интервью
14 февраля 2020
Z Интервью Все выпуски

Книжная кухня: Воображаемая и реальная жизнь Мухинского училища


Время выхода в эфир: 14 февраля 2020, 14:30

Н. Дельгядо Здравствуйте. С вами Наташа Дельгядо, и мы на «Книжной кухне». В последнее время мы говорим о книжных, литературных итогах десятилетия. Мне кажется, один из самых главных и лучших, какие могут быть в литературе, итогов – это появление новых авторов. И вот литературный дебют прошлого литературного года, для меня – один из главных итогов года: появление нового замечательного автора, пишущего петербургскую прозу. По-моему, традиция ленинградской, петербургской прозы в её книгах сохраняется. Проза очень лёгкая, печальная, изящная. Мне кажется, что всё-таки печальная, несмотря на то, что там есть какие-то смешные моменты. В 2019 году в издательстве «АСТ» вышла книга молодого художника и писателя Арины Обух «Муха имени Штиглица». И сегодня Арина у нас в студии. Здравствуйте.

А. Обух Здравствуйте, Наташа.

Н. Дельгядо Вы начали писать не так давно, в возрасте каком-то совершенно юном. Что было толчком? Почему вы решили написать книгу? Причём книгу, в общем, автобиографическую – в те годы, когда ещё автобиографии не пишут обычно.

А. Обух Она относительно автобиографическая, потому что себя я взяла в качестве прототипа, представителя своего поколения. Я родилась в 1995 году, можно сказать, в демографической яме. Я пишу повесть именно о моём поколении, но не вообще, а, в частности, о художниках по ткани, например. Почему я начала писать? Возможно, это какая-то тяжёлая наследственность, потому что у меня папа – Павел Обух, художник, мама – Светлана Мосова, писатель. И вот они мне свои гены отдали, я взяла.

Н. Дельгядо Вы ориентировались на какие-то литературные образцы? Скажем, вспоминается сразу «Портрет художника в юности». Получилась книга – «Детство. Отрочество. Юность» молодого художника.

А. Обух Не то, чтобы я ориентировалась. У меня просто есть художники, писатели, которых я люблю. В частности, это Петров-Водкин. Вообще есть традиция, что художники пишут, а писатели рисуют. Недавно критик Никита Елисеев писал о моей книге и сказал, что художники пишут хорошо, потому что они очень внимательны к деталям. Мы знаем, что и Петров-Водкин писал, и Марк Шагал, и Репин, и Коровин, и это действительно настоящая проза. И писатели рисовали, потому что, наверное, ручка или карандаш рядом был, от искушения не уйдёшь. Это и Волошин, и Маяковский, и «солнце наше» Александр Сергеевич рисовал. Да и современные писатели: мне вот очень нравятся акварели Людмилы Петрушевской, например.

Н. Дельгядо Почему называется «Муха имени Штиглица»?

А. Обух Дело в том, что в этом названии я хотела соединить два времени – XIX и XX век, и два имени – барон Штиглиц и Вера Мухина. Барон Штиглиц – это известный петербургский меценат, он много сделал для России, но в частности, его любимым детищем была Школа технического рисования его имени. А в советское время школу переименовали в Высшее художественное училище имени Веры Мухиной. Имя тоже значимое, но ленинградцы, которые там учились, называли друг друга «штигличанами» и ходили учиться «в Штиглица». Любили козырнуть, это благородно как-то звучало.

И, что интересно, когда законное имя сейчас вернулось академии, мы – студенты, и я в том числе – называем друг друга только «мухинцами», и академию – «Мухой». Может быть, это какая-то историческая память срабатывает. Поэтому в названии я соединила два времени, и оно рождает третье время – наше сегодняшнее настоящее.

Н. Дельгядо Насчёт соединения или разницы двух времён. Вы – потомственный художник, и ваши родители тоже учились в Мухинском училище, так?

А. Обух Папа, бабушка, дедушка – в «Мухе», мама – писатель, филолог.

Н. Дельгядо То, что вы говорите о портрете поколений: чем отличается жизнь поколения художников ваших родителей, известная вам, от вашего поколения?

А. Обух Например, как сейчас выглядит жизнь художника – допустим, художника по ткани: каждый год академия Штиглица выпускает настоящих профессионалов своего дела. Но ещё это поколение можно назвать поколением безработных профессионалов, потому что после академии чаще всего художники выходят, и перед ними – закрытые двери заводов и фабрик.

В частности, есть такой район в Ивангороде, он называется Парусинка. Там мануфактура Александра Штиглица, где когда-то делали парусину, паруса для русского флота. Жизнь там кипела. А сейчас на улице Текстильщика не встретишь ни одного текстильщика, и куда идти молодому профессионалу, художнику по текстилю, не очень ясно. С другой стороны, сейчас можно заниматься чем угодно. Они занимаются дизайном, я занимаюсь книжной графикой, кто-то режет по дереву после текстиля. То есть, в принципе художник найдёт себя, где он хочет.

Н. Дельгядо У вас сейчас есть возможность посмотреть на жизнь молодых художников и писателей. С тех пор, как вы начали писать книги, как изменилась ваша жизнь, и что в этой сфере происходит?

А. Обух Молодым писателям сейчас живётся довольно хорошо. Другое дело, что, наверное, нужна ещё какая-то удача помимо всего. Сейчас для молодого писателя существует очень много возможностей, потому что их ждут и толстые журналы, и форумы разнообразные – есть форумы молодых писателей…

Н. Дельгядо Просто потому, что их мало?

А. Обух В принципе, это в какой-то степени идёт и на плюс, потому что поколение действительно малочисленное, мерцающее, поэтому и голос этого поколения ещё не совсем слышен. Их ищут, но это делают разумно. Талантливых людей достаточно много в этом поколении.

Н. Дельгядо Кроме мистических, в этой книге большинство, наверное, реальных историй и персонажей. Вы описывали своих друзей, знакомых, тех людей, с которыми вы работаете вместе. Как они отреагировали на эти описания? Потому что я, например, заметила, что там появляются несколько художников под собственными именами: Каминкер, Траугот… Как они реагировали, увидев себя в художественном преломлении?

А. Обух В книге действительно много реальных персонажей, в том числе и мои учителя, мастера живописи. Потому что очень часто, когда слушаешь художника, это не речь, а скорее всего узор даже какой-то. Кстати, я хотела сказать, что даже сами названия красок – умбра жжёная, голубая ФЦ, парижская лазурь – уже названия рассказов. Ну и конечно, такие люди, мастера, как Дмитрий Каминкер, Александра Траугот – это легенды, и я имею честь и счастье быть с ними знакома. Это друзья нашей семьи. Я их слушаю, и невозможно не записывать за ними. И дальше они преобразуются в какие-то образы в моих рассказах. Я всем даю читать, чтобы всё-таки человек знал, что вот так я его вижу. Они благосклонно к этому относятся, им нравится.

Н. Дельгядо А чего больше в книге, вымысла или автобиографических очерков?

А. Обух Нельзя назвать это автобиографией. В повести, конечно, существует персонаж под именем Арина Обух, но это, так сказать, однофамилица. Это уже другой человек, потому что сама повести и герои… Ей там 20 лет, и у неё какие-то свои, другие уже взгляды, потому что мне сейчас 24, некоторые вещи поменялись или, наоборот, утвердились. Дело в том, что там много героев. Там есть и кладбищенские копачи, и бомжи, и промоутеры, и демонстраторы пластических поз, и драконы, и в какой-то степени сама я. Прозаик – он же, как актёр, он играет и должен сыграть и дракона, и бомжа, чтобы как-то это было правдоподобно. Там рука об руку вымысел, правда, всё вместе.

Н. Дельгядо Есть какие-то писатели, современные или классические, на которых вы ориентируетесь?

А. Обух Конечно. В первую очередь, это моя любимая Светлана Мосова. Мне нравится проза Татьяны Москвиной, Татьяны Толстой. Я вообще очень люблю короткую прозу. Людмилу Петрушевскую. Из классиков, конечно, я люблю Чехова, я очень люблю Набокова.

Н. Дельгядо А читательские отклики вы получаете от своего и от старшего поколения?

А. Обух Они самые разнообразные и на удивление щедрые. Во-первых, их как-то действительно много: и критиков профессиональных, и просто читателей. Мне пишут абсолютно разные поколения. Недавно мне писала женщина, она передавала слова своей дочери. Они обе читали мою книгу. Дочь её, по-моему, в 90-е закончила литинститут – то есть, это два совершенно разных поколения, и они как-то обе нашли себя в рассказе, который называется «Мы когда-нибудь перестанем об этом говорить, но не сегодня».

Мне это очень приятно и ценно, учитывая, что в самом рассказе тоже существуют два голоса, и часто ребята читали и гадали, что это такие за голоса. Мы обсуждали это на форуме молодых писателей. И кто-то говорит: «Может быть, она там говорит с редактором? А может быть, с Богом? А может быть, она сама с собой говорит? Или с подругой?» И в принципе все эти ответы в какой-то степени правильные, но настоящий ответ в конце рассказа есть.

Н. Дельгядо Спасибо большое. С нами была Арина Обух, автор новой книги «Муха имени Штиглица». Над программой работали журналист Татьяна Троянская, звукорежиссёр Григорий Сидоров и я, автор Наташа Дельгядо. Всего доброго. Читайте.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире