24 мая 2004
Z Интервью Все выпуски

Тема: «Итоги Каннского кинофестиваля»


Время выхода в эфир: 24 мая 2004, 16:07

24 мая 2004 года.
В прямом эфире радиостанции 'Эхо Москвы' Сергей Лаврентьев — кинокритик, директор международных программ кинофестивалей 'Лики любви' и 'Кинотавр'.
Эфир ведет Марина Королева.

М. КОРОЛЕВА — 16:07 в Москве. Добрый день. Дневной эфир на радио 'Эхо Москвы' продолжается, в студии Марина Королева. Наш сегодняшний гость — Сергей Лаврентьев, кинокритик, директор международных программ кинофестивалей 'Лики любви' и 'Кинотавр'.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Здравствуйте.
М. КОРОЛЕВА — Для слушателей, которые могут задавать вам вопросы до 16:30, номер эфирного пейджера 961-22-22, для абонента 'Эхо Москвы'. Видимо, для тех, кто по каким-то причинам мог это событие проспать, как-то не услышать об этом, я просто напомню нашим слушателям о том, что 'Пальмовая ветвь' Каннского кинофестиваля, главный приз 57-го этого фестиваля достался документальному фильму. Сразу было сказано, что это, в общем-то, сенсация, потому что такого не было с 56 года. Документальный фильм Майкла Мура 'Фаренгейт 9/11'. Фильм рассказывает о связях семьи Бушей с Усамой Бен-Ладеном, так вот коротко его охарактеризовали все информационные агентства. Снят этот фильм был на студии 'Miramax', которая является подразделением кинокомпании 'Disney'. Более того, пришлось давать специальную пресс-конференцию Квентину Тарантино, председателю жюри — такое тоже, как я понимаю, не часто бывает, — и он вынужден был объяснять, почему такое было решение у жюри. Я думаю, что мы сейчас с вами потихонечку и начнем обсуждать всю эту историю и все прочие итоги, потому что там и кроме главного приза тоже много всего интересного. Призы получили азиатские фильмы, прежде всего. Давайте начнем с Майкла Мура. Вы, Сергей, не были в Каннах. Чтобы сразу поставить точки над «и».
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — В этот раз не был.
М. КОРОЛЕВА — Хотя, как я понимаю, бывали там не раз.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Девять раз.
М. КОРОЛЕВА — Скажите, для вас, когда вы узнали, наверняка церемонию смотрели:
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Нет, не смотрел.
М. КОРОЛЕВА — Или следили за этим все равно. Вас это удивило, когда вы узнали?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Меня это разозлило, честно вам скажу. Потому что то, что было в 56-м году, это было не совсем то. Это была картина Жака Ива Кусто 'В мире безмолвия'. И она была документальная, может быть, даже научно-популярная, лента из жизни обитателей морских глубин. Это было все-таки нечто иное. Там, действительно, была попытка, был такой образ, попытка создать образ этого мира и представить его. То, что произошло сейчас, просто вызывает активное неприятие у меня по нескольким позициям. Во-первых, все-таки я считаю, что помидор не может участвовать в конкурсе яблок. Он похож на яблоко, такой же формы примерно, его тоже едят, как и яблоки, но нельзя сравнивать вкус помидора со вкусом яблока, нельзя говорить, что этот помидор вкуснее этого яблока, а это яблоко хуже этого помидора.
М. КОРОЛЕВА — Т.е. в принципе документальное кино — это вы имеете в виду? — не может быть победителем такого фестиваля.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Да. Существует много фестивалей документального кино, масса в мире. Если уж документальный фильм побеждает в конкурсе игрового фестиваля, то это должно быть что-то из ряда вон выходящее именно в части искусства.
М. КОРОЛЕВА — Но ведь жюри так и говорило. И Тарантино так говорил.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Конечно. Не будет же жюри и Тарантино говорить, что мы ангажированные, мы отдали приз по политическим мотивам. Дело все в том — это я знаю просто не понаслышке, а по собственным разговорам с многочисленными представителями западноевропейского кинематографа, — это люди не просто леваки, а какие-то фанатические леваки.
М. КОРОЛЕВА — Вы имеете в виду люди левых взглядов.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Да, люди левых взглядов, да может быть, даже и леваки, а не левых взглядов. Потому что они постоянно мне все время пытались объяснить во время наших дискуссий многочисленных везде, в том числе и в Канне, что вот у вас был неправильный социализм, наоборот, существует какой-то правильный социализм, за который мы и боремся постоянно. Их кумир — это британский режиссер Кен Лоуч, который снял пару картин хороших в начале своей карьеры, а потом стал снимать какие-то абсолютно коммунистические прокламации. Я как-то смотрел на фестивале в Салониках его ретроспективу из 30 картин, я думал, что я нахожусь на партсобрании где-то в городе Гомеле в 73 году. Там постоянно были какие-то фразы, типа 'дорогие товарищи', 'пойдем на борьбу с буржуазией', 'поднимем наши флаги', 'вперед, на демонстрацию', 'наша партячейка' и прочая какая-то белиберда советская. И это их знамя. И ничего пикнуть нельзя против этого. Они сразу записывают тебя непонятно во что.
М. КОРОЛЕВА — Сергей, вы такое серьезное обвинение выдвигаете, что жюри Каннского кинофестиваля, а там съезжаются-то люди из разных стран, они представляют совершенно разные направления, что же, они все такие прокоммунистические?..
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Нет. Но существует такая атмосфера. Существуют вещи, которые витают в воздухе, в атмосфере этого города, куда съезжаются все представители кинематографической богемы. И они все абсолютно до единого люди левых взглядов, как вы сказали. Кроме Бриджит Бардо, которую поливают на каждом углу, и Алена Делона, быть может, люди, которые уже активно не работают, все остальные — это просто чудовищные антиамериканисты. Любая картина, которая дает им хоть малую толику посмеяться, поиздеваться, поругать Америку, это просто счастье для них. Что, картина, которая рассказывает о том, что Джордж Буш не Сократ и о том, что у его семьи были, есть финансовые связи с семьей Бен-Ладена. Об этом было написано уже 12 сентября 2001 года во всех газетах, это не есть абсолютно какая-то новость.
М. КОРОЛЕВА — Т.е. вам не кажется, что этот фильм может претендовать, скажем, на жанр журналистского расследования или документального какого-то расследования?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Журналистское расследование — жанр вполне достойный, это жанр, которому место на телевидении, которому может быть место и в кинематографе документальном тоже. Но это же должно что-то такое в результате этого журналистского расследования выявиться, должно быть что-то такое, чего мы бы не знали, посмотрели бы фильм — и ахнули. А что же такое выявилось в этом фильме? Хоть в одной из статей по поводу этой картины сказали что-нибудь такое, что дал именно этот фильм?..
М. КОРОЛЕВА — С другой стороны, Сергей, смотрите, так получается, что ни вы, ни я, мы не видели еще пока этого фильма.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Да. Роман Пастернака не читал, но скажу:
М. КОРОЛЕВА — Я просто надеюсь, что мы с вами поговорим:
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Это очень скоро произойдет, потому что картина куплена, как и все, что показывалось в Канне, скоро все это выйдет на экран.
М. КОРОЛЕВА — Мы сможем это увидеть. Но с другой стороны, как я понимаю, вы видели какие-то другие произведения Майкла Мура.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Вот недавно была его картина 'Боулинг для Колумбины', она шла в кинотеатрах, правда, не так чтобы широко, но вполне успешно, в 'Ролане' и 'Пяти звездах' она демонстрировалась.
М. КОРОЛЕВА — Это тоже документальное кино?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Да, это документальная картина, которая получила 'Оскара' в свое время. Это картина про тягу американцев к насилию. Она сделана была на материале скандального дела о том, как школьники расстреляли беспричинно своих одноклассников в одной из американских школ. И вот этот факт подтолкнул режиссера к созданию документальной ленты, в которой он попытался выяснить, почему американцы так любят это самое дело под названием ружье.
М. КОРОЛЕВА — Мы продолжим разговор об итогах Каннского кинофестиваля через минуту, после кратких новостей.

М. КОРОЛЕВА — Мы продолжаем разговор с Сергеем Лаврентьевым, кинокритиком директором международных программ кинофестивалей 'Лики любви' и 'Кинотавр'. Но говорим мы сейчас, естественно, о другом кинофестивале, Каннском кинофестивале. Сергей, вот тут неожиданная реакция поступила на ваши речи. Наш слушатель Павел пишет: 'Ну, Сергей Лаврентьев меня сагитировал. Теперь я непременно посмотрю это кино. Явно незаурядная вещь'.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Кто говорит, что она заурядная? Была бы заурядная, не получила бы такого приза.
М. КОРОЛЕВА — Кстати, вот если говорить о художественных достоинствах. Понятно, что вещи могут быть неравноценные, даже у одного и того же творца, это понятное дело. Но тем не менее, вот вы говорите, что видели предыдущий фильм Майкла Мура. Как вам кажется, его стиль, что ли, какие-то художественные особенности, они, действительно, так разительно, серьезно отличаются от других документальных фильмов?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Мне так не кажется. Это интересная тема. Сейчас вообще ведь документальное кино как искусство давно уже, на мой взгляд, не существует. Оно существует как документ, который что-то такое открывает, при знакомстве с которым мы что-то открываем для себя новое и находим грани новые чего-то того, что раньше мы уже знали в общих чертах. В этом же ключе и работает Мур в 'Боулинге для Колумбины'. Но почему я так еще агрессивно настроен, может быть, излишне агрессивно настроен к этой 'Пальме' последней? Потому что прошлый год, еще же совсем недавно было, в прошлом году 'Золотую пальму' получил фильм Гаса Ван Сента 'Слон', художественный фильм, тоже, кстати, скоро выходит в российский прокат, скоро все тоже смогут его увидеть. Это была художественная картина, но на том же материале, на котором Мур сделал документальный фильм. Тоже школа, тоже ученики, которые совершают немотивированные убийства своих одноклассников. В конкурсе, кроме всего прочего, был фильм 'Догвилль' Ларса фон Триера, который, я думаю, подавляющее большинство слушателей видели в прошлом году у нас на экранах. Картина выдающаяся, 'Догвилль' я имею в виду. Она не получила ничего. А фильм 'Слон', в котором есть определенная атмосфера, в котором есть любопытные вещи, получил 'Золотую пальмовую ветвь' абсолютно незаслуженно. И только потому, что это картина про то, как в Америке, как там возможны такие страшные вещи. Картина, которая перестала мне нравиться абсолютно в тот момент, когда герои, которые потом убьют всех, смотрят телевизор, там выступает Гитлер, и они возбуждаются от этого, после этого идут и расстреливают. Просто какая-то советская пропаганда на новом витке. И за это давать 'Золотую пальму' могут только абсолютно отчаянные, отъявленные леваки.
М. КОРОЛЕВА — Когда я смотрела фрагмент церемонии и потом пресс-конференции и Майкла Мура, и Квентина Тарантино, у меня было ощущение, что они чувствуют себя мальчишками-хулиганами, которые что-то там продемонстрировали учителю, причем в его отсутствие.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Правильно абсолютно.
М. КОРОЛЕВА — А вот Квентин Тарантино, все-таки, на самом деле, это авторитет для многих:
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Безусловно. Это очень талантливый человек. Может быть, он приедет, ходит слух, что может даже приехать в Москву на премьеру фильма 'Убить Билла', 2-й части.
М. КОРОЛЕВА — Неужели его можно упрекнуть исключительно в каких-то таких:
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Во-первых, он может не любить Джорджа Буша, что никому никто не запрещает в Америке, любить, кого хочешь или не любить, и даже публично об этом говорить, или даже делать какие-то поступки. А потом это, действительно, какой-то скандал, в этом, действительно, есть какая-то мальчишеская, хулиганская выходка. Тарантино — прекрасно все помните его картины, — он хулиганит в художественном плане, замечательно, по-моему, обладает фантастическим чувством кинематографа, чувством ритма, стиля, темпа, просто филигранно отточенным. И почему бы ему этого не сделать?.. Но есть еще одна вещь, которая опять-таки мне не очень нравится. Дело в том, что картина 'Фаренгейт 9/11', все-таки она сделана тоже 'Miramax', который являлся продюсером фильма 'Убить Билла', который только что кончил: Формальности соблюдены, сейчас Тарантино на них не работает. Но только что работал. И что-то вот в этом: хулиганство хулиганством:
М. КОРОЛЕВА — Т.е. здесь, кроме политики, вы усматриваете еще и какие-то экономические мотивы.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Тоже как-то это мне не нравится.
М. КОРОЛЕВА — Кстати, насчет перспектив проката фильма. Вы сказали, что в России этот фильм появится, его можно будет увидеть, он у нас закуплен. А вот что касается Америки. Там разные есть предположения: покажут, не покажут:
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Я слышал, кто-то говорил, что вот в Америке фильм запрещен. В Америке нельзя запретить ни один фильм. Просто режиссер, постановщик, продюсер должен найти прокатчика, который будет этот фильм прокатывать. И просто до этого момента прокатчика найти не удавалось. Я не удивлюсь, если в чем-то вся эта каннская история есть такой замечательный пиар-ход 'Miramax', его главы г-на Вайнштейна. Хотя для американцев, на самом деле 'Золотая пальмовая ветвь' Каннского кинофестиваля мало имеет значения.
М. КОРОЛЕВА — Я как раз хотела спросить, насколько Америка вообще прислушивается к Каннам и к Европе в целом?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Ни на сколько. Для них важны Канны, Венеция, Берлин как старты европейского проката своих картин. Поэтому на премьеры их картин приезжают практически все звезды. Вот чего мы все время хотим у нас, но никогда этого не получается. А вот в Канны всегда. Если там Тройер, то туда приедут все. Если там даже 'Шрек', приедут все люди, кто его озвучивал. Потому что это важно. Это автоматически повышает прибыль.
М. КОРОЛЕВА — Но обратного отзвука как бы нет.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Нет. 'Слон', например, получил 'Золотую пальмовую ветвь' прошлого фестиваля. Собрал он, по-моему, боюсь соврать, где-то добрал он до миллиона долларов, не знаю, от миллиона до 5, может быть, он собрал в американском прокате. Это у нас собирают фильмы такие суммы денег. Так что никому эта 'Пальма' в Америке не помогает.
М. КОРОЛЕВА — Знаете, Сергей, вы сказали о документальном кино, о том, что это не вполне и кино, не вполне искусство. А вот наша слушательница Ирина задает вам другой вопрос: 'Не кажется ли вам, что игровое кино переживает сегодня кризис? Все жанры исчерпаны, а перспективный путь еще не обозначен'. Может, на самом деле, вовсе не с политикой, а, скажем, именно с художественной составляющей это и связано, ну вот надоели все уже жанры, исчерпаны.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Это абсолютно правильно, я в этом поддерживаю Ирину. Во всяком случае, это абсолютно удобное объяснение для этого, еще одно из удобных объяснений того. Я думаю, что тот факт, что остальные призы фестиваля получили азиатские картины, это прекрасно подтверждает. Потому что самое лучшее, самое живое кино сейчас как раз снимается именно в Азии: в Южной Корее, в Таиланде, иногда в Гонконге и Китае (правда, сейчас уже реже), иногда в Японии. Даже дело не в том, что там снимают только шедевры. Нет, они могут быть совсем даже не шедеврами, но во всех этих картинах всегда существует жизнь. Европейские картины, даже хорошие, видно, что они сделаны как-то: Именно сделаны.
М. КОРОЛЕВА — А чем вы это объясняете? Объясняете просто условиями жизни или условиями, в которых снимается кино?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Я думаю, что условиями жизни. Я когда был в Южной Корее, то там энергию как будто можно пощупать в воздухе, там чувствуется, что как-то все заряжены чем-то. Они куда-то идут стремительно: Они ходят в кино, смотрят, до одурения ходят, меня просто чуть не задавили однажды на площадке между двумя мультиплексами, где выстроили сцену и показывали их молодых звезд. Просто я думал, что меня убьют, со всех концов, я не мог шагу ступить. И в этом есть какая-то настоящая, даже не настоящая, а более чем настоящая, жизнь. И это, безусловно, отражается и в кадрах фильма. Нет анемии там. В европейских картинах, даже в самых хороших, вдруг как спущенный шарик, что-то такое: Было-было что-то — и раз, не хватает дыхания:
М. КОРОЛЕВА — Давайте к нам, грешным, тоже вернемся, потому что так уж получилось, что в Каннах нас не было. Вот был Никита Михалков. Кстати, тут кто-то спрашивал из наших слушателей, Галина из Москвы спрашивает: 'Скажите, пожалуйста, кто делегировал Михалкова в Канны? Почему так бездарно прошел День русского кино, задача которого продвигать российские фильмы на зарубежный экран, а не икру и водку?'
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Дело все в том, что Михалкова, насколько я знаю, избрали сами организаторы Каннского фестиваля, никто отсюда его не делегировал. Михалков и Сокуров — это две фигуры бесспорные за пределами России.
М. КОРОЛЕВА — Которых знают.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Которых знают и которых всегда зовут. У Михалкова в Канне было два больших успеха: 'Очи черные', там Мастрояни получил приз за лучшую мужскую роль, а 'Утомленные солнцем' получили второй по значению приз. Как раз первый получило 'Криминальное чтиво' Тарантино, а второе — 'Утомленные солнцем'. Поэтому его там знают и любят. Он действительно хороший режиссер, что уж тут греха-то таить.
М. КОРОЛЕВА — А почему нас сейчас нет в Каннах?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Нас нет в Каннах не потому что кто-то нас: Очень любят говорить, что нас нет, потому что нас специально зажимают, нас не любят, нас не хотят. К сожалению, нет такого бесспорного кинематографа, который бы взяли сразу. Вот как фильмы Сокурова, они могут здесь не смотреться и могут многим не нравиться, но для Запада они бесспорны. И когда появляются такие спорные картины, их них выбирают такую модель: обязательно должна быть плохая внешне, почти убогая жизнь, покосившиеся дома, бедно одетые люди, очень плохие средства существования и обязательно у этих людей должны быть золотые россыпи души. Обязательно люди на Западе должны смотреть и говорить: боже мой, какие же хорошие эти русские, какие они замечательные, какая у них душа, но как же плохо они живут. Вот картина, которая укладывается в это понимание России: И это не потому что они такие плохие и нас так не любят, а потому что есть такой образ страны. Вот у нас есть образ Америки, он тоже далеко не совпадает с тем, что говорит Задорнов каждое воскресенье по телевизору, все смеются, — они тупые. Да не тупые они. Но такой образ есть, что они тупые и ничего не понимают. Также и у них есть образ России: что вот мы плохо живем, но вообще-то мы хорошие, но живем плохо, а жить хорошо не умеем. И это тоже неправда. Но это образ, который есть, и ничего с этим не сделаешь.
М. КОРОЛЕВА — Действительно, по всем последним опросам антиамериканские настроения в России тоже довольно сильны, так же как и в Европе.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Это естественно.
М. КОРОЛЕВА — Как вы думаете, в связи с этим у картины Майкла Мура в российском прокате какая перспектива?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Чуть более радужная, чем была у 'Боулинга для Колумбины', конечно. Потому что фильм прошел когда, никто не знал этого человека, документальный фильм: Но все-таки я не думаю, что это будет какой-то невероятный финансовый успех, потому что все-таки в кино ходят люди в основном молодые, они хотят получать развлечения в хороших современных кинозалах, которые и приносят львиную долю выручки сейчас нашему развивающемуся кинотеатральному бизнесу. И все-таки, я думаю, это будет такой показ в арт-хаусных кинотеатрах, в маленьких залах, которые, думаю, будут забиты до отказа первые недели две, потом это сойдет немножко на нет, и все понемножку об этом забудут.
М. КОРОЛЕВА — Т.е. получается такой парадокс: с одной стороны, антиамериканские настроения, а с другой стороны, ходят-то больше на фильмы голливудские.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Желание смотреть качественное голливудское кино. Конечно. Так оно и есть.
М. КОРОЛЕВА — Вот так вот. Так, как оно и есть, правильно сказал Сергей Лаврентьев. Я напоминаю, что именно он был сегодня у нас в эфире, кинокритик, директор международных программ кинофестивалей 'Лики любви' и 'Кинотавр'. Как вы думаете, в следующем-то году будет российское кино в Каннах?
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — У нас совершенно невозможная страна, в которой никогда нельзя ничего предсказать. В 95 году все на меня показывали пальцем и говорили: это идиот, который не понимает, что кино кончилось, теперь будет только видео, никогда больше народ в кинотеатры не пойдет. Вот что мы видим сейчас. В следующем году, может быть, вообще 'Золотая пальмовая ветвь' у нас будет. Если мы снимем документальный фильм о Буше, какой он плохой.
М. КОРОЛЕВА — Смотрите. У нас все записано, так что потом проверим ваш прогноз.
С. ЛАВРЕНТЬЕВ — Хорошо.
М. КОРОЛЕВА — Сергей Лаврентьев был у нас в прямом эфире. Спасибо вам.


Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире