'Вопросы к интервью
06 декабря 2019
Z Интервью Все выпуски

Волшебная гора: 6-й «Артдокфест» в Петербурге


Время выхода в эфир: 06 декабря 2019, 14:33

С. Кагермазов Добрый день! Это программа «Волшебная гора». Сегодня у нас в гостях президент фестиваля документального кино «Артдокфест» Виталий Манский. Меня зовут Сергей Кагермазов.

Сегодня, 6 декабря, начинается фестиваль «Артдокфест» и мы будем о нем говорить. Фестиваль начался на один день позже, чем в Москве. С чем это связано?

В. Манский Ничего существенного. Площадка была занята, а мы решили не искать другой дом, потому что «Англетер» — это для нас «намоленное» пространство. Решили сдвинуть на один день, тем более, что в Москве мы начинаем картиной, которую мы в Москве не показываем. А питерский «Артдокфест» откроется фильмом, который получил гран-при в Риге, потому что теперь жюри определяет победителей в октябре в Риге, где проходит вся конкурсная программа. И мне кажется, что это счастливое совпадение, потому что это картина питерского режиссера Ксении Охапкиной. Более того, это не просто число ее дня рождения, а первого взрослого юбилея. Не знаю, можно ли женщинам это озвучивать, но думаю, что в тридцать лет еще можно. Ей исполняется тридцать лет. А это будет и российская, и питерская премьера ее картины. А до Риги она получила гран-при фестиваля в Карловых Варах, это крупнейший фестиваль.

Билеты уже проданы, и зрители по этому поводу будут кусать себе локти, поэтому давайте мы прекратим рассказ про прекрасную картину «Бессмертный» Ксении Охапкиной и поговорим о других картинах, на которые еще можно попасть.

С. Кагермазов А где ее еще можно посмотреть попозже?

В. Манский Не могу ответить, эта картина производства Эстонии и Латвии. В Латвии она уже вышла в прокат, в Эстонии выйдет в скором времени. Она вышла в обязательный прокат в США, потому что ни много ни мало, но Эстония выдвинула ее на американский Оскар. И Ксения еще находится в Лос-Анджелесе в предоскаровской программе. И те кто или были в курсе, или знали этого автора, а это ее вторая картина, первая тоже была в конкурсе «Артдокфеста» и были призером на ИТФЕ, это тоже крупнейший фестиваль документального кино. Это молодая девушка с уже очевидно заявленной творческой биографией. Они подсуетились и выкупили небольшой зал, а в Москве мы показываем ее в кинотеатре «Октябрь» на полторы тысячи мест. «Англетер» скромнее в объеме.

С. Кагермазов А я читал, что проблема в другом. Это я про даты. У фестиваля с фильмом «Школа соблазнения» были какие-то судебные разбирательства.

В. Манский А! Нет, там другое. Правообладатель дал нам право двух показов на фестиваль. У нас три города, и поэтому нам пришлось выбирать. Может быть мы выбрали бы не Москву, а Питер, что вряд ли. Скорее, все же картину, получившую приз, мы бы вторым показом показывали бы в Москве. Но при принятии решения для дополнительным аргументом было то, что Алина Рудницкая, питерский режиссер, снимала всю картину в Петербурге и одни из героинь, вернее ее супруг оказался недоволен результатом, недоволен фильмом.

Я не знаю про суды, но если бы они подали в суд на производителя фильма, как и положено решать такого рода вопросы, то суд или запретил бы его к показу, или наложил бы какие-то штрафы. Вместо этого этот человек предпочел заняться таким любительским террором режиссера. Он рассылает по всему миру письма с требованием запретить фильм. А это немного странно. Он всегда начинает свои письма фразой: «Я, гражданин Италии, обращаюсь к вам…» Как будто у гражданина Италии есть какой-то особый бонус по отношению к законам. А что, гражданин Мозамбика или Бразилии прав меньше? Это какая-то странная история, но главное, если бы этот гражданин Италии дошел до ближайшего юрисконсульта, он бы ему объяснил, что если есть претензии – надо обращаться в суд на ту компанию или организацию, которая является производителем продукта, к которому у вас есть претензия.

А мы в данном случае – не авторы фильма, ни его производители, не его владельцы, ни дистрибьюторы. Мы получили фильм от шведской дистрибьюторской компании на два показа и мы его показываем. Опять же, фильму уже… Я был на его мировой премьере в Копенгагене весной этого года, после этого картина была на множестве фестивалей и было более чем достаточно времени, чтобы в каком-то правовом поле выяснить отношения.

Хотя, если говорить за рамками правового поля, я отмечу, что фильм снимала Алина Рудницкая и конкретно этих героев в течение десяти лет. Если ты в течение десяти лет не можешь понять в чем ты участвуешь, согласен ли ты принимать участие в этом…

С. Кагермазов Тема там щекотливая!

В. Манский Тема, да. Там история трех девушек, которые ходили на курсы соблазнения, точнее курсы назывались «Школа стерв». И в дальнейшем Алина прослеживает их судьбу. Остальные герои, которые более жестко показаны в картине… Но может быть у них больше внутренних сил и больше самодостаточности. Они вполне нормально восприняли картину.

Одна из главных героинь завтра приедет в Москву, чтобы участвовать в премьере фильма. Такие вещи в документальном кино случаются, особенно сейчас, с этими новыми технологиями, с легкостью съемок. Герой может где-то и потерять контроль над тем, что он говорит, но в конце концов – это же взрослые люди. Этот итальянский гражданин, которые шлет претензии, он же подписывается не просто «гражданин Италии», тем еще идет длинный перечень институт, где он преподает и в качестве профессора, и качестве доктора, и в качестве кого угодно. Образованный же человек! Ну следи тогда за собой, и участвуй там, где ты можешь участвовать.

С. Кагермазов У некоторых зрителей, постоянных зрителей «Артдокфеста» сложилось мнение, что в этот раз московская программа фестиваля намного политизированней петербургской. Так ли это? А если да, то почему?

В. Манский Нет, это не так. Питерская программа все году существования «Артдок-Питер» формируется прежде всего на платформе конкурсной программы. Она и будет в этом году показана в Питере за исключением трех картин. Кстати, к политике из этих трех картин относится только одн, голландский фильм Маши Новиковой, снятый в Чечне, и рассказывающий в том числе и о младшей жене Рамзана Кадырова.

С. Кагермазов «Даймохк»?

В. Манский Да. Вторая картина, которую мы не показываем, мы ее уже обсудили, это «Школа соблазнения» Алины Рудницкой. А третий – это украинский фильм «Панорама», рассказывающий о киномеханике, который всю жизнь работал в кинотеатре «Панорама». И он заболевает раком, и кинотеатр закрывается. И такое сплетение и его личной судьбы, и судьбы кинематографа, пленочного, в широком смысле слова. Но там украинские кинематографисты приняли принципиальное решение не участвовать в каких бы то ни было предприятиях на территории России.

А вся остальная программа будет показана, и там процент фильмов, связанных с политикой, больше, чем в прошлом году. Это и «Акция» — о поезде, который едет через всю Россию от Владивостока до Калининграда с трофеями в Сирийской войне, и «Уездный город Е» Дмитрия Боголюбова о патриотическом, а я бы уточнил о псевдо-патриотическом, воспитании в российской провинции и тот же самый «Бессмертный» — в общем тоже говорит об актуальных вопросах – юнармия, одно из действующих лиц. Такой процент, не преобладающий, но присутствующий.

И если в Питере мы показываем двадцать картин с небольшим, то в Москве у нас более 150 фильмов, и конечно, в этом большом объеме картин, связанных с актуальностью больше, но не в процентном соотношении. У нас есть программа про гендерные проблемы с фокусом на русскую женщину, поскольку она в мировом тренде борьбы за гендерные права. Программа «После Союза». Казалось бы, что это фильмы из стран бывшего СССР, и казалось бы, что там могла бы быть политика, но все три украинские картины никак не связаны с политикой. Белорусское кино – не связано с политикой. Теперь появляются даже фильмы из Узбекистана. Там едет речь об узбекском роке. Я бы очень советовал обратить внимание на фильм из Азербайджана именно любителям кинематографа с большой буквы, потому что Азербайджан – не самая популярная страна на мировой кинокарте мира, но фильм «Сезон сбора хурмы» — это такой вдруг неожиданное поэтическое, приглушенное и в чем-то минималистическое, и при этом – очень высокого напряжения кино, где сын приезжает к матери в сезон сбора хурмы в азербайджанскую провинцию. Эта картина – абсолютный фестивальный хит.

С. Кагермазов В Петербурге ее покажут?

В. Манский Она будет в Петербурге. Она уже получила призы на крупных европейских фестивалях документального кино, это явное кинособытие. Если искать схожесть интонаций, то где-то может быть иранское кино чувствуется, молодой Иоселиани и для любителей кино, и особенно для синефилов со вкусом попробовать на вкус эту азербайджанскую хурму будет очень интересным и не бессмысленным экспериментом.

С. Кагермазов Все равно московская программа шире, и как-то обидно жителям Петербурга? Почему она там шире? Фильм с названием «Санкт-Петердрэг», исследование drag-культуры, это питерская тема, а показывают его только в Москве.

В. Манский Потому что мы в Москве каким-то чудесным и для меня не совсем понятным образом живем в кинотеатре «Октябрь» на Новом Арбате, где одиннадцать залов. И мы из них забираем половину и там с 12 часов дня до 12 ночи идут фильмы в режиме практически нон-стоп. В том числе мы их показываем и в большом зале на полторы тысячи мест. И уже сейчас на некоторые сеансы билеты почти выкуплены. И это нам позволяет как-то по другому формировать программу.

В Петербурге мы живем в «Англетере», где один зал. Он очень привлекателен для проката арт-хаусного кино и его ждут большие мировые хиты. И то, что уже шесть лет подрят «Англетер» высвобождает для «Артдокфеста» свою площадку – это уже такой серьезный поступок.

А еще это связано с тем… Правда в Москве мы живем по тем же принципам, но в Питере команда, которая делает «Артдокфест» — это прежде всего Тамара Ларина и Людмила Липейко, и девчонки, и ребята, которые работают в его дирекции, они все – волонтеры. И вообще – «Артодокфест» — это не про бизнес, нигде, ни в Питере, ни в Москве, ни в других местах, куда мы с ним выезжаем. А мы много ездим по пиру. Но у волонтерского движения есть определенные рамки возможного. Мы конечно могли бы и питерской дирекции «Артдокфеста» предложить 150 фильмов, но это сопряжено с таким количеством проблем!

А ведь мы еще и привозим авторов. Очень важная составляющая фестиваля – это обсуждение. В этом году мы привозим за свой счет Питер около пятнадцати авторов, и их большая часть – иностранцы.

С. Кагермазов А что вы ждете от этого обсуждения?

В. Манский С одной стороны я жду от автором понимания, насколько они попадают в нерв, насколько они попадают в зрительские запросы. И конечно я жду от зрителей какой-то веры в себя, веры в то, что можно думать, рассуждать, анализировать, спорить открыто и свободно, что при всей казалось бы удручающей реальности, которая нас окружает, но если ты способен бороться за свое достоинство, то можешь выиграть. Пусть не тотально, на каких-то локальных участках, но очень многое из тех потерь, которое испытывает наше общество – это следствие нашей неактивности, нашей пассивности, нашего неверия в самого себя.

Я хотел бы, чтобы «Артдокфест» и эти дискуссии возрождали бы нашу веру в то, что мы вправе изменить свою жизнь и сделать ее такой, какую мы заслуживаем.

С. Кагермазов Чем программа этого года кардинально отличается от предыдущего?

В. Манский Про кардинальность я бы не стал говорить, но намечается если не тенденция, то надежда на возвращение российских авторов в пространство актуальности, в пространство опасных тем. После четырнадцатого года наблюдалась апатия, растерянность, индивидуальная для каждого, но очень заметная в общем стремлении уйти от опасности в своих документальных фильмах. Сейчас, я даже не могу до конца понять почему именно сейчас, вдруг по поводу выборов в Мосгордуму, такую весьма необязательную электоральную фазу вышел на улицы молодой город с протестами. Может быть начинает назревать какое-то общее понимание, что приходит время для чего-то.

А авторы – они тоже представители нас с вами, это такие же соседи по нашим лестничным клеткам, и они видимо тоже почувствовали, что время молчать уходит. И стали появляться фильмы, каких не было пять лет, с четырнадцатого года.

С. Кагермазов Хотел спросить о фильмах другого соседнего народа, Украины. В одном из интервью вы говорили, что они перестали снимать фильмы о войне, что они практически не обращаются к этой теме. А российские режиссеры и россияне так или иначе – вокруг милитаризма. В России – понятно. А вот украинцы, они же живут в войне непосредственно.

В. Манский Откровенно говоря, я не понимаю, с чем это связано. Если бы понимал, я бы мог это как-то сформулировать. Я с этим вопросом обращался в том числе и к своим украинским коллегам. Совершенно очевидный факт, что самые яркие документальные украинские фильмы, которые востребованы во всем мире, касаются чего угодно, но только не войны. Это и «История ботанического сада», и «Хор сантехников» Ивано-Франковск. Прошлогодние наши победители – две украинские картины. Одна «Лимана» о жителях такой украинской Венеции, а другая – о женской футбольной команде.

Недавно я был на питчинге украинских проектов, фильмов, которые находятся в стадии разработки, я был в жюри и посмотрел всю эту программу, около двадцати проектов. И с войной был связан один или полтора проекта. Почему воюющая страна уходит от войны? Почему воюющая страна избирает не президента, который декларирует необходимость отвоевывать территорию у агрессора, я имею в виду Порошенко, а выбирает… нет, не соглашателя, это слишком жесткое определение, а такого… не ястреба. Это уж точно! Комедийного актера Зеленского. Это вопросы! Я бываю в Украине, с фильмами бываю в Украине. У меня вышел в прокат недавно фильм «Свидетели Путина» и я приезжал в Украину его представлять.

С. Кагермазов А сами украинцы отвечают на этот вопрос?

В. Манский В Украине… Вот в России – есть ощущение, что страна на войне. Даже если ты не смотришь фильмы, а просто на уровне… Едешь по улице и видишь билборды «Победа», «Память», «Съезд юнармий» и это бросается в глаза, даже не включая телевизор. А Украина находится в состоянии войны, но там этой войны ты не чувствуешь. Недавно я был в Харькове, а он визуально очень похож на Донецк. Пусть меня поправит тот, кто лучше знает эти города. Я был уже и оккупированном Донецке во время войны. И это такая колоссальная разница! Молодой, университетский, живой Харьков! Семьи отдыхают, культурная жизнь. Я ходил на Харьковское молодежное биеннале, хотя и был-то там всего два дня. И ты ставишь рядом Донецк – с заколоченными окнами и с блок-постами… И эта разница ничего не может вызывать, кроме огромного разочарования.

С. Кагермазов Мы вынуждены прерваться на московские новости. Продолжим после перерыва.

НОВОСТИ

С. Кагермазов Здравствуйте, вы слушаете программу «Волшебная гора». Меня зовут Сергей Кагермазов. И наш гость сегодня это президент фестиваля документальных фильмов «Артдокфест» — Виталий Манский. Виталий, еще раз приветствую.

В. Манский Еще раз привет.

С. Кагермазов Мы закончили на том, что в Украине, несмотря на то, что это воюющая страна, не чувствуется войны, на ваш взгляд. Как это?

В. Манский Хочу сказать, что в Украине вообще другой климат. И мы хотим в фильмах «Артдокфеста» в Питере в меньшей степени покажем… Показать эту реальность. Я хочу поделиться: я приехал в Киев на прокатную премьеру своей картины и меня поселили рядом с кинотеатром – я вечером зашел посмотреть украинский фильм, который только вышел в прокат. Не премьера, обычный прокатный день. Может быть, треть зала сидит. И вдруг там за минуту-две до начала на сеанс приходит Петр Порошенко с женой – покупает билет, посмотрел фильм, ушел. И, знаете, как-то невольно сравниваешь и грустно. Правда грустно.

С. Кагермазов Возвращаемся в Петербург. Как мне показалось, один из главных фильмов, который мы увидим – «Государственные похороны» Лозницы. Может, я, конечно, ошибаюсь, что это главный фильм, но он завершает питерскую программу фестиваля.

В. Манский Закрывает он одновременно и в Москве, и в Петербурге.

С. Кагермазов Чем он важен? Это нам за смерть Сталина запрещенный подарок такой? Что это, на ваш взгляд?

В. Манский Как говорит Сергей, последние свои документальные фильмы делает, возвращая или как бы восстанавливая, или превращая старую хронику в современный киноязык рассказа. В результате рождается удивительный феномен, когда ты видишь рассказанную современным языком, современными терминами, современными приемами, современными нотами и монтажом, современным звуком старые архивные материалы. И этот аудиовизуальный осовремененный контекст вдруг это прошлое как бы вбивает в сегодняшний день.

Сегодняшний день уступает место для прошлого, оно становится абсолютно очевидным настоящим. Это делается очень тонко. Лозница отказывается от каких-то авторских нажимов. Может быть, даже принципиально дистанцируется от авторства. Тут есть свои проблемы. Что, конечно, люди, которые считают Сталина величайшим политиком, внесшим вклад в развитие Советского Союза, они могут, посмотрев эту картину, сказать, что «да, посмотрите, какой Сталин великий, как с ним прощается страна», потому что там нет никакого педалирования. В целом, конечно, эта картина предъявляет трагедию поколения, которое закончилось вот этими пышными государственными похоронами. Как очень жесткий, может быть, даже и намек на будущее наше.

С. Кагермазов В Москве в рамках фестиваля будет «АртдокШкола». Что это? И будет ли что-то подобное в Петербурге? И если нет, то почему?

В. Манский Когда мы видим, какого высокого уровня у нас собирается контингент наших участников и когда мы видим, как много к нам приезжает молодых авторов, делающих первые шаги, мы не можем им позволить находиться в одной точке планеты Земля и не вступить в контакт. Поэтому мы всех своих старших и не столь старших, сколь более успешных и опытных участников превращаем в публичные лекции для молодых кинематографистов, а коль скоро мы это делаем для них – мы расширяем это еще доступными нам рамками включения слушателей.
К нам приезжают из Томска студенты университета – там целая группа. С тем, чтобы внести некий посильный вклад в становление как профессиональное, так и человеческое тех людей, которые все-таки, несмотря ни на что, приходят в профессию или даже не в профессию – приходят в пространство документального кинематографа. Делать это в Питере пока невозможно еще и потому, что в принципе мы не можем всех привезти. Лекторов.

Но зато питерские студенты киновузов вполне могут. Я приехал сегодня в Питер на один день. Могут дешевым поездом приехать. Мы помогаем с отличным хостелом для слушателей киношколы. Там у нас, одним словом… Пусть обратятся. Мы им там все скажем. Приезжают люди, которым мы даем школьную аккредитацию. Мы много делаем вещей, которые не должны были бы делать, но делаем для того, чтобы помочь тем, кто решился находиться в пространстве документального кино и рассказывать эту жизнь, которой мы живем, потому что официальные медиа и уж точно министерство культуры, которое ежегодно сотни фильмов финансирует, точно этим не занимается. Мы это должны делать. Мы и в Риге делаем проект для независимых авторов. В течение года много проектов, которые мы пытаемся как-то поддержать, поддержать молодых людей.

С. Кагермазов В прошлом году вы дали интервью одно из и сказали, что чувствуете саморазнос российской системы. Примерно так вы высказались. Время идет. Саморазнос затянулся. И сейчас вы согласны со своим прошлогодним суждением?

В. Манский Понимаете, в России все может затянуться и превратиться в полувечность, но это не значит, что система находится в состоянии разноса. Если бы не было этого ощущения разноса, не было бы летних протестов в Москве. Все-таки, повторюсь, сейчас совершенно очевидно происходит набухание, но другая проблема в том, что та жесткость и та отчаянная грубость, с которой власть воздействует на любые проявления свободомыслия, может привести к очередному блоку, периоду затишья, как после 12 года, Белоленточного движения, которое было 6 мая перед инаугурацией Путина.

С. Кагермазов Лет на 5 еще?

В. Манский К 24 году. Вполне может сейчас. Я думаю, что эта жестокость и существует для того, чтобы задавить, подавить человеческое сознание. Для того, чтобы испугать, напугать и загнать обратно. Но 24 год сам по себе – его природа такова, что это будет сделать невозможно. Тем более, если будут какие-то хитрости, связанные с Конституцией, или с формой продления для нашего гаранта. Конечно, 24 год взорваться должен в любом случае.

С. Кагермазов Вы упоминали о летних протестах. В Петербурге представят про это два фильма «Радио Свобода» — «Признаки жизни». Расскажите о них чуть-чуть. Что за фильмы и о чем они?

В. Манский Там один фильм короткий о девушке молодой, которая вышла на протестные гуляния с Конституцией в руках и ее громко декларирует в лицо тем, кто эту Конституцию нарушает с погонами силовых структур. Это короткое эссе, но очень эмоциональное, яркое. А вторая картина – для «Радио свобода», которая вообще не является кинопроизводящей компанией. Работает для радиослушателей, но делает такие радиопрограммы с изображением. В них появилась мощная самодостаточная документальная картина о человеке, который идет крестным ходом по России. Сейчас вся Россия пересечена этими крестными ходами. И это такой крестный ход изнутри, где вопросы истинной веры, подмены истинности веры даже не поднимаются – они материализуются. «Сволочь» называется.

С. Кагермазов О Великорецком крестном ходе. Кировская область.

В. Манский Да. Очень яркая картина, очень большая удача для «Радио Свобода». Мы ведь стараемся, когда собираем программу для «Артдокфест» находить все возможное, что требует даже если не показа, но, чтобы хотя бы поставить марку «Артдокфекст», что фильм включен в нашу программу как знак рекомендации фильма к дальнейшему просмотру. «Радио Свобода» в ближайшее время выложит – в следующем году выложит в интернет. Тогда огромное количество людей сможет посмотреть.

С. Кагермазов В завершении хочу вас спросить о документальном кино в общем. Не только российском. Куда оно движется? Какой вектор вы видите? Что интересно миру в этой сфере?

В. Манский Документальное кино является, совершенно очевидно, предметом аудиовизуального искусства. А искусство движется и должно, во всяком случае, развиваться разновекторно. Если смыкается в одном векторе, то из искусства превращается в некое ремесленническое, пусть и хорошего качества, существование. Документальное кино начинает нащупывать свое некое новое существование, иную форму существования в сети. Есть же программа конкурсная «доксеть», где представлены фильмы, которые изначально выложены в сети, зрители там могут в фейсбук-группе «Артдокфест» голосовать до 10 декабря. И там мы видим разные картины, такой чистый арт-хаус, прикладные фильмы, имиджевые проекты. Это интернет-существование начинает какие-то блоги, которые почти фильмы уже. Мне кажется, что если есть вектор развития, то он в интерактиве, в социальных медиа. Вот там. Туда и движется отчасти.

С. Кагермазов Спасибо большое. Это был Виталий Манский, президент фестивального документального кино «Артдокфест». Все идите в кино. С 6 по 12 декабря в Англетере. Меня зовут Сергей Кагермазов.



Загрузка комментариев...

Самое обсуждаемое

Популярное за неделю

Сегодня в эфире